Апелляционное постановление № 22-1396/2025 от 26 октября 2025 г.

Судья Г.С.Г.

№ 22-1396/2025

УИД 35RS0009-01-2024-004319-80

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Вологда

27 октября 2025 года

Вологодский областной суд в составе:

председательствующего судьи Верхнёвой Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вохминовой А.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Вологодской области Сухановской А.В.,

защитника осужденной ФИО1 адвоката Овчарука И.А.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С. и представителя – В.М.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 23 июля 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения адвоката Овчарука И.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнения законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С., ее представителя – В.М.И., прокурора Сухановской АВ., полагавших приговор суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Вологодского районного суда Вологодской области от 25.07.2025

ФИО1, <ДАТА> года рождения, уроженка <адрес>, ранее не судимая, осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы;

в соответствии со ст.53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования - городского округа <адрес>, не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С. удовлетворен частично, взыскана с ФИО1 в пользу Х.Я.В. 500000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Принято решение по вещественному доказательству.

Приговором суда ФИО1 признана виновной в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Х.Я.В.

Преступление совершено <ДАТА> на <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая его основанным на недопустимых доказательствах, а именно - заключениях эксперта №... от <ДАТА> и №... от <ДАТА>.

В обоснование указывает, что в заключении №... от <ДАТА> эксперт С.С.И., отмечая, что «ребенок во время ДТП находился в автолюльке, со слов матери из люльки не вылетал, ударился вероятно головой, обо что мать сказать не может», приходит к выводу о том, что «пострадавший в момент причинения ему повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы находился в положении сидя, повреждение могло быть причинено любой частью салона автомобиля». Однако в соответствии с п.22.9 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, перевозка детей в возрасте младше 7 лет в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем или устройств, соответствующих весу и росту ребенка. Приводя положения утратившего силу Государственного стандарта РФ ГОСТ Р 41.44-2005, касающиеся детских удерживающих устройств, отмечает, что при соответствии автокресла четвертой редакции Правил №44-04 ООН, принятых в соответствии с международным Женевским Соглашением 1958 года, на его корпусе должна быть бирка с отметкой ЕСЕ R44/04. Таким образом, пострадавший Х.Я.В., <ДАТА> года рождения, в момент ДТП <ДАТА> должен был находиться в автолюльке и его контакт с частью салона автомобиля должен был быть исключен при условии того, что он был бы надлежащим образом пристегнут.

Обращает внимание, что заключение эксперта №... от <ДАТА>, в котором также содержится вывод о причинении повреждений в результате ДТП при нахождении ребенка в зафиксированном (пристегнутом) положении в автолюльке, не содержит исследовательской части, не отражено, какие манипуляции выполнялись экспертом и в какой последовательности, а также каких-либо пояснений, как ребенок мог получить травму, находясь в той модели детского кресла, которая находилась в автомобиле, в связи с чем считает, что указанное заключение эксперта является недостаточно ясным и неполным, однако допросить по указанным вопросам эксперта С.С.И. в судебном заседании не представилось возможным ввиду его неявки по болезни, при этом суд не истребовав сведения о том, препятствует ли имеющееся у эксперта заболевание его участию в судебном заседании, необоснованно отказал стороне защиты в допросе эксперта.

Указывает, что в соответствии с заключением №... от <ДАТА> и показаниями в судебном заседании специалиста П.В,Г., выводы судебно-медицинских экспертиз (№... от <ДАТА> и №... от <ДАТА>) о нахождении Х.Я.В. в положении сидя и его фиксированном положении в автолюльке, не могут быть признаны обоснованными, поскольку в возрасте 1 месяц 10 дней дети не могут находиться в сидячем положении, а вывод о фиксированном положении должен быть основан не на множественности повреждений или установлении единичной изолированной травмы, а на установлении следов на теле от ремней безопасности в виде полосчатых кровоподтеков и ссадин в местах их расположения. При использовании в данном случае автолюльки «AVIONAUT KITE UNIVERSAL 0-13 kg», имеющей трехточечные ремни безопасности (две точки над плечевыми суставами и одна точка между ног у промежности), следы от воздействия ремней должны были находиться в области надплечий и паха, так как тело находится в положении полулежа, но таких повреждений не установлено. Моделируя сложившуюся ситуацию, когда ребенок находится в фиксированном (пристегнутом) ремнями безопасности положении головой в сторону движения автомобиля, специалист указал, что после лобового удара автомобиль резко останавливается, ребенок, обладая кинетической энергией, по инерции продолжает движение вперед, то есть головой кпереди, должен быть остановлен натяжением ремнями безопасности в пределах автолюльки без причинения повреждений головы, так как амплитуда движения тела в автолюльке в пристегнутом состоянии минимальна, а голова ребенка защищена с боков и сверху элементами автолюльки. Образование установленной черепно-мозговой травмы у ребенка Х.Я.В. в условиях, когда он находился на руках взрослого, также возможно, так как при первичном ударе в результате инерции ребенок с массой тела 4 кг действует на его удержание с силой 77 кг., что достаточно для выскальзывания из рук, для реализации данного варианта получения травмы необходимо, чтобы ребенок находился головой кпереди по ходу движения автомобиля.

При таких обстоятельствах осужденная указывает, что заключения эксперта №... от <ДАТА> и №... от <ДАТА> выполнены с нарушением действующего законодательства, противоречат требованиям п.п. 12, 13, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в связи с чем подлежали признанию судом недопустимыми доказательствами и назначению по делу новой судебно-медицинской ситуационной экспертизы. Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение, с указанием на необходимость проведения в процессе судебного следствия новой судебно- медицинской ситуационной экспертизы.

В возражениях на апелляционную жалобу законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С., приводя свои доводы, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденной в совершении преступления, за которые она осуждена при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью надлежащим образом исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым суд в соответствии со ст.88 УПК РФ дал правильную оценку, как каждому доказательству в отдельности, так и в их совокупности с точки зрения относимости и допустимости. Все собранные по делу доказательства в совокупности суд верно признал достаточными для разрешения дела по существу, и пришел к обоснованным выводам о доказанности вины ФИО1, управлявшей автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Х.Я.В.

В судебном заседании первой инстанции осужденная ФИО1, не оспаривая факт дорожно-транспортного происшествия, произошедшего <ДАТА> в период времени с ... на ... между автомобилем «...» под ее управлением и автомобилем «...» под управлением Х.В,А., в результате которого пассажиру автомобиля «...» Х.Я.В. причинена закрытая черепно-мозговая травма, показала об отсутствии своей вины в ДТП, при этом пояснила о наличии гололеда на проезжей части, в связи с чем ее машину, несмотря на снижение скорости до 40 км/ч, начало выносить на встречную полосу, где и произошло столкновение. Поставив под сомнение заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшего Х.Я.В., указала о невозможности причинения обнаруженной у последнего травмы при его нахождении в автолюльке в фиксированном ремнями безопасности положении.

Вопреки утверждениям осужденной и ее защитника, их доводы об иных фактических обстоятельствах дела, а также допустимости представленных стороной обвинения доказательств, тщательным образом проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными, оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательствах.

Так, как следует из показаний свидетеля Х.В,А., управлявшего в момент ДТП автомобилем «...», он, а также находящиеся на заднем пассажирском сидении его супруга, Х.Е.С., и сын, Х.Я.В., были пристегнуты ремнями безопасности, при этом сын находился в специальном детском удерживающем устройстве - автолюльке и также был пристегнут ремнями удерживающего устройства. Двигаясь через <адрес>, он въехал в подъем, который ограничивал видимость транспорта, двигающегося во встречном ему направлении, и стал двигаться со спуска со скоростью 60 км/ч, в этот момент увидел автомобиль марки «...», который двигался во встречном направлении в подъем неуверенно, в состоянии заноса смещался вправо к обочине, а затем влево, расстояние до автомобиля в этот момент составляло около 30 метров, автомобиль «...» выбросило в его полосу движения, для предотвращения столкновения он применил торможение и сместился вправо ближе к обочине, произошло столкновение передней частью его автомобиля, который остался на проезжей части, и левой боковой частью автомобиля «...», который съехал в кювет. Отметил, что асфальт был покрыт снегом, обледенения проезжей части не было и ее состояние не вызывало у него каких-либо затруднений при управлении автомобилем.

Аналогичные обстоятельства произошедшего ДТП пояснила и законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С., дополнив, что, почувствовав, что муж начал притормаживать и немного сдвигаться вправо, выглянула через его плечо и увидела двигавшуюся навстречу машину, которую через доли секунды занесло, и она полетела в их машину, почувствовала удары и потеряла сознание, когда очнулась, услышала плач ребенка, который находился справа от нее в детском удерживающем устройстве и был пристегнут ремнями данного устройства. В дальнейшем, проведенным КТ-исследованием у ребенка обнаружена черепно-мозговая травма, в связи с которой он был госпитализирован, находился в реанимации, затем в реабилитационном центре. В настоящее время является инвалидом, отстает в развитии. Также отметила, что на дорожном покрытии был только что выпавший снег, при этом был виден асфальт, льда не было, и управляя автомобилем на данном участке автодороги за два часа до случившегося, она не испытывала каких-либо затруднений.

Из показаний свидетеля А.А.Е., находившейся в качестве пассажира в автомобиле под управлением ФИО1, следует, что после того, как они проехали <адрес>, автомобиль стало «кидать» по дороге, она испугалась и закрыла глаза, через 1-2 секунды почувствовала удар, а открыв глаза, увидела, что их автомобиль находится в кювете.

Согласно показаниям свидетеля К.В,В., проезжая мимо и увидев последствия ДТП, он остановился, вызвал сотрудников ДПС и оставался на месте до их прибытия. Женщина - водитель автомашины «...» пояснила, что ее машину выбросило на встречную полосу движения, при этом дорожное покрытие на данном участке дороги имело состояние в виде укатанного снега, гололеда не было, и, управляя своим автомобилем на летней резине, он каких-либо затруднений не испытывал.

Аналогичные обстоятельства следуют из показаний свидетеля Т.А,Г,, который, находясь в качестве пассажира в проезжавшем мимо автомобиле под управлением В.А.И., сообщил о случившемся в экстренные службы и оставался на месте до прибытия сотрудников бригады скорой медицинской помощи.

Свидетели Г.Н.В. и Б.П.Г., сотрудники ДПС, показали, что, прибыв на место и обнаружив автомашины «...» и «...» с механическими повреждениями, они приступили к оформлению процессуальных документов по факту ДТП, а находившиеся на месте сотрудники бригады скорой медицинской помощи оказывали помощь пострадавшим. В присутствии понятых были составлены схема и протокол осмотра места происшествия, произведены необходимые замеры, зафиксировано расположение транспортных средств и установлено место их столкновения - на полосе движения автомобиля «...», обнаружены следы торможения автомобиля «...», в котором автолюлька была закреплена в соответствии с установленными требованиями, отражено состояние дорожного покрытия – снежный накат, зимней скользкости и гололеда не было, недостатков в содержании улично-дорожной сети не установлено, до момента происшествия дорога обрабатывалась песчаной смесью, так как под свежим выпавшим снегом были видны следы песка, согласно требований нормативных документов данная дорога в зимний период могла содержаться под снежным накатом.

Свидетели Ш.М.В. и Л.А.Г. подтвердили свое участие в качестве понятых при составлении схемы и осмотра места правонарушения и изложенные в указанных процессуальных документах сведения, кроме того, дали пояснения относительно состояния дорожного покрытия участка ДТП, на котором имелся снежный накат, указав, что у них при управлении автомобилями затруднений не возникало.

Согласно показаниям свидетеля С.А.П., заместителя директора ..., а также документам, в том числе, нормативным, представленным ...» и ..., автомобильная дорога, на которой произошло указанное ДТП, относится к 4 категории автомобильных дорог и в зимний период, то есть с 15.10.2023, с 5 км содержится под уплотненным снежным покровом, толщина которого согласно ГОСТ Р 50597-2017 допускается от 3 до 8 см, а срок очистки проезжей части на данном участке дороги согласно п.8.1 ГОСТ Р 50597-2017 составляет 6 часов после окончания снегопада вне зависимости от его интенсивности. В соответствии с проектом организации дорожного движения на указанной автодороге 06.10.2023 были установлены временные дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости 60 км/ч» и 1.15 «Скользкая дорога» с табличной 8.2.1 «Зона действия». <ДАТА> работы по обработке автодороги были проведены с соблюдением нормативных сроков, в период с 08 до 12 часов сообщений в диспетчерскую службу ... о неудовлетворительном состоянии дорожного покрытия на данном участке автодороги не поступало.

Изложенные свидетелями и законным представителем потерпевшего обстоятельства дорожно-транспортного происшествия в полном объеме согласуются со схемой и протоколом осмотра места правонарушения от <ДАТА>, протоколами осмотров места происшествия, которыми установлено место дорожно-транспортного происшествия, зафиксирована обстановка и дорожные условия, в том числе дорожное покрытие на месте ДТП в виде снежного наката, наличие дорожных знаков, расположение и состояние автомобилей, в том числе, расположение в автомобиле «...» детского удерживающего устройства в зафиксированном положении противоположно ходу движения транспортного средства, признаки, указывающие на место столкновения, наличие следов и вещественных доказательств; протоколом осмотра детского удерживающего устройства – автолюльки марки «...», в которым отражены характеристики (весовая группа 0+ до 13 кг) и состояние данного устройства, наличие трехточечных ремней безопасности и наклон спинки, образующий положение ребенка полулежа (полусидя), соответствие данного устройства европейским правилам безопасности ЕСЕ R44-04; сведениями филиала ФГБУ ... от <ДАТА>, согласно которым <ДАТА> на территории <адрес> наблюдалась температура от -2,7 в 3 час. до -1,8 С в 12 час., в период с 06 час. до 07 час. 05 мин. шел слабый снег.

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы №... от <ДАТА> в данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля «...», ..., ФИО1 не соответствовали требованиям п.п. 9.1., 10.1. абз.1 Правил дорожного движения РФ, выполняя которые она располагала технической возможностью предотвратить столкновение; в действиях водителя автомобиля «...», ..., Х.В,А. несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ не имеется и в данной дорожной ситуации он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы №... от <ДАТА> у Х.Я.В., <ДАТА> г.р., установлена закрытая черепно-мозговая травма, включающая в себя следующие повреждения: множественные очаги ушиба в обоих полушариях головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние (под паутинную оболочку мозга) с клинической картиной ушиба головного мозга тяжелой степени, перелом правой теменной кости с переходом на венечный шов (между теменной и лобной костями), которая причинена в результате ударного травмирующего воздействия тупого твердого предмета на правую теменную область головы, в месте локализации перелома; могла быть причинена в результате дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах и в срок, отмеченных в фабуле постановления о назначении экспертизы; по своему характеру непосредственно создавала угрозу для жизни пострадавшего, в связи с чем по признаку опасности для жизни человека повлекла за собой тяжкий вред здоровью ребенка Х.Я.В.

Аналогичные выводы содержатся и в заключении дополнительной судебно-медицинской экспертизы №... от <ДАТА>, в котором также указано, что закрытая черепно-мозговая травма ребенка Х.Я.В. причинена в результате ударного травмирующего воздействия тупого твердого предмета с широкой (преобладающей) контактирующей поверхностью по отношению к травмируемой анатомической области, на правую теменную область головы, в месте локализации перелома, в направлении сзади-наперед; ребенок Х.Я.В. в ходе дорожно-транспортного происшествия <ДАТА> находился в зафиксированном (пристегнутом) положении в автолюльке.

Оценив эти и иные приведенные в приговоре доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, дал верную правовую оценку ее действиям по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. При этом в приговоре приведены мотивированные суждения, по которым суд пришел к выводу об обоснованности данной квалификации, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку совокупность исследованных доказательств свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, при этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне изучены и проанализированы.

Так исследованными доказательствами бесспорно установлено, что действия управлявшей автомобилем «...» ФИО1, допустившей занос автомобиля на полосу, предназначенную для встречного движения, свидетельствуют о том, что выбранная ею скорость движения в соответствии с применяемыми приемами управления транспортным средством не обеспечивала безопасности движения в данной дорожной обстановке, то есть ее действия не соответствовали требованиям п.п. 9.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, выполняя которые она имела техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру автомобиля «...» Х.Я.В. были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшие тяжкий вред его здоровью, и именно действия ФИО1, нарушившей вышеуказанные пункты Правил дорожного движения РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Х.Я.В.

Доводы осужденной о потере ею возможности управления транспортным средством ввиду ненадлежащего состояния дорожного покрытия и наличия гололеда опровергаются показаниями свидетелей Х.В,А., К.В,В., Г.Н.В., Б.П.Г., Ш.М.В., Т.А,Г,, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Х.Е.С., и свидетеля защиты К.О.В., утверждавших об отсутствии гололеда на дорожном покрытии в месте ДТП и наличии снежного наката, а также показавших об отсутствии у них затруднений при управлении транспортными средствами, в том числе, и на летней резине, при надлежаще выбранной ими скорости движения, свидетеля С.А.П. и представленными документами о требованиях по содержанию данного участка автодороги в зимний период времени. При этом, оснований не доверять показаниям данных свидетелей не имелось, поскольку они являются последовательными и непротиворечивыми, полностью согласуются с зафиксированными в схеме и протоколе осмотра места правонарушения сведениями о наличии на дорожном покрытии допустимого снежного наката, а не гололеда, с которыми ФИО1 была согласна и каких-либо замечаний относительно правильности и полноты отраженных в них сведений не имела. В этой связи суд обоснованно критически оценил показания в данной части свидетелей защиты И.Н.А. и С.М.А,, пояснивших о наличии на проезжей части обледенения, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы осужденной и ее защитника о причинении тяжкого вреда здоровью Х.Я.В. при иных, нежели установленных судом, обстоятельствах.

Из показаний законного представителя потерпевшего Х.Е.С, и свидетеля Х.В,А. следует, что их ребенок в момент дорожно- транспортного происшествия находился в специально предназначенном для перевозки детей весом до 13 кг детском удерживающем устройстве (автолюльке), зафиксированном на заднем пассажирском сидении автомобиля в соответствии с инструкцией в противоположном ходу движения автомобиля направлении, при этом был пристегнут ремнями безопасности данного устройства. Данные обстоятельства подтверждаются сведениями, отраженными в протоколах осмотров места правонарушения и автолюльки и в фототаблицах к ним. Указанное полностью согласуется и с заключениями судебно-медицинской экспертизы, как основной, так и дополнительной, в отношении Х.Я.В., согласно которым последний в момент ДТП находился в зафиксированном (пристегнутом) положении в автолюльке. При этом, вопреки утверждениям стороны защиты, экспертом приведены мотивированные суждения в обоснование указанных выводов, оснований не согласиться с которыми не имеется. Отсутствие на теле ребенка следов от ремней безопасности детского удерживающего устройства в виде полосчатых кровоподтеков и ссадин в местах их расположения, на что обращают внимание осужденная и ее защитник, с учетом нескольких слоев одежды потерпевшего и плотного зимнего комбинезона, не свидетельствует о том, что ребенок в момент ДТП не был надлежащим образом зафиксирован в автолюльке. Кроме того, сам факт фиксации ребенка в удерживающем устройстве полностью не исключает возможность причинения травмы головы при дорожно-транспортных происшествиях, поскольку лишь ограничивает воздействие инерционной силы, действующей на людей, находящихся внутри в салоне автомобилей при их столкновении, в том числе потому, что сама голова и шейный отдел позвоночника находятся в свободном (нефиксированном) положении и могут свободно перемещаться в пространстве, создавая условия для соударения с окружающими ребенка предметами, в том числе, самой автолюлькой, по механизму хлыстовой (инерционной) травмы.

Не ставят под сомнение приведенные выше выводы эксперта и сведения, содержащиеся в приобщенном к материалам дела и исследованном в суде первой инстанции заключении специалиста П.В,Г., а также его показания в судебном заседании, согласно которым отсутствие на теле Х.Я.В. следов от ремней безопасности свидетельствует о том, что ребенок в момент ДТП пристегнут в автолюльке не был, на что ссылаются осужденная и ее защитник в обоснование своей позиции, поскольку они фактически содержат оценку проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, что относится к исключительной компетенции суда и выходит за рамки полномочий специалиста, установленных в ст.58 УПК РФ, в связи с чем обоснованно отвергнуты судом первой инстанции с приведением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Следует также отметить, что, приходя к выводам о невозможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы Х.Я.В. при нахождении его в фиксированном положении в автолюльке ввиду отсутствия у него повреждений от ремней безопасности и наличии противоречий в заключениях эксперта в части положения, в котором находился потерпевший, специалист П.В,Г. анализирует материалы уголовного дела, а именно протокол осмотра предметов (автолюльки) от <ДАТА>, заключение судебно-медицинской экспертизы №... от <ДАТА>, полученное в ходе проведения проверки по материалу КУСП №..., которые, как следует из текста заключения, для производства исследования специалисту не предоставлялись. При этом, эксперту С.С.И. для производства дополнительной судебно-медицинской экспертизы, помимо непосредственно медицинских документов Х.Я.В., были представлены и копии материалов уголовного дела, в частности, протокола осмотра места правонарушения от <ДАТА>, протокола осмотра предметов (автолюльки) от <ДАТА>, протоколы допросов свидетелей и законного представителя потерпевшего, что опровергает как суждения специалиста П.В,Г., так и доводы стороны защиты, о том, что экспертом при определении механизма образования травмы не была изучена автолюлька.

При таких обстоятельствах, тщательно проверив доводы стороны защиты о недостоверности и неполноте заключений судебно-медицинских экспертиз №... от <ДАТА> и №... от <ДАТА>, и придя к выводу о достаточной полноте, ясности и отсутствии каких-либо противоречий в выводах эксперта, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении по делу повторной ситуационной судебно-медицинской экспертизы.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований и для признания недопустимыми доказательствами указанных заключений судебно-медицинских экспертиз в отношении Х.Я.В., не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Порядок назначения как основной, так и дополнительной экспертиз, с предоставлением эксперту всех необходимых для исследования медицинских документов и материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия соблюден. Экспертные исследования выполнены лицом, обладающим соответствующим образованием, уровнем квалификации, специальными познаниями, имеющим значительный стаж работы по специальности, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при отсутствии сведений о наличии какой-либо заинтересованности в исходе дела. Несмотря на утверждения стороны защиты об обратном, вышеуказанные заключения эксперта соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат подробные ответы на поставленные вопросы и их обоснование, ссылки на примененные методики и проведенное исследование медицинских документов, выводы эксперта должным образом аргументированы, не содержат неясностей и противоречий, в том числе, и между собой, согласуются с иными доказательствами по делу, в связи с чем сомнений в их обоснованности не вызывают. Несогласие стороны защиты с выводами эксперта не является основанием для признания заключений экспертиз недопустимым доказательством.

В силу положений ст.205 УПК РФ допрос эксперта производится для разъяснения данного им заключения в случае его неясности. Принимая во внимание, что заключения эксперта №... от <ДАТА> и №... от <ДАТА> не содержат каких-либо неясностей и неопределенностей, выводы эксперта являются полными, однозначными и понятными, не противоречат друг другу и не требуют дополнительных разъяснений, а доводы, изложенные стороной защиты в обоснование заявленного ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании эксперта С.С.И. фактически сводятся к основанному на суждениях специалиста П.В,Г. несогласию с изложенными в заключениях выводами эксперта, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы о нарушении права осужденной на защиту в связи с отказом в допросе эксперта С.С.И. в судебном заседании, не основаны на законе, поскольку реальная необходимость в проведении допроса эксперта для разъяснения данного им заключения отсутствовала, заявленное стороной защиты ходатайство фактически обосновывалось необходимостью оценки, а не разъяснения проведенных экспертиз.

Оценивая в совокупности содержание протокола осмотра и схемы места правонарушения, показания непосредственно проводившего осмотр свидетеля Г.Н.В. и составившего схему свидетеля Б.П.Г. о порядке производства данных действий и составления процессуальных документов, свидетелей Ш.М.В. и Л.А.Г., являвшихся понятыми и подтвердивших достоверность изложенных в данных документах сведений, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве осмотра места правонарушения, влекущих признание указанного доказательства недопустимым, не допущено. Выводы суда в данной части подробным образом мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с ними.

Уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было. Все заявленные ходатайства были разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, с приведением подробных мотивов в обоснование принятых решений, при этом с выводами суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для дела, не усматривается.

Все доводы, выдвигавшиеся осужденной ФИО1 и ее защитником, в том числе, аналогичные тем, которые приводятся в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, судом первой инстанции тщательно проверялись, им дана соответствующая оценка и эти доводы опровергнуты по мотивам, изложенным в приговоре. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием к отмене состоявшегося судебного решения. Необходимо также отметить, что приведенные осужденной в апелляционной жалобе ссылки на отдельные доказательства по делу, не отражают в полной мере их существо и оценены в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре. Постановленный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, и мотивы принятых решений.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом первой инстанции доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденной ФИО1 в совершении преступления. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, а также неустранимых сомнений в виновности осужденной, не имеется.

Вопросы, связанные с назначением наказания ФИО1, судом исследованы полно, всесторонне и объективно. При этом, в соответствии с требованиями п.4 ст.307 УПК РФ в приговоре приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.

Так, принимая во внимание требования ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО1 по неосторожности и относящегося в силу положений ст.15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности осужденной, которая впервые привлекается к уголовной ответственности, привлекалась к административной ответственности по линии ГИБДД, работает, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, и все влияющие на ответственность обстоятельства, в том числе, наличие ряда приведенных в приговоре смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возможности назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, установив осужденной ограничения и возложив обязанность, которые способствуют ее исправлению и необходимы для осуществления контроля за ее поведением в период отбытия наказания. Выводы в суда в данной части, а также в части отсутствия оснований для применения положений ст.64 УК РФ, в приговоре мотивированы надлежащим образом

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере назначенного ФИО1 наказания, которое суд апелляционной инстанции полагает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ею преступления и личности виновной, и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, и не находит оснований к его смягчению. Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденной наказания, в жалобе и представленных материалах уголовного дела не содержится.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, заявленные законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего в интересах последнего, суд в соответствии с требованиями ст.151, 1099, ч.2 ст.1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств совершенного преступления, характера и степени причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины осужденной и ее материального положения, а также, исходя из требований разумности и справедливости, пришел к выводу об их частичном удовлетворении, при этом, руководствуясь требованиями п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» надлежащим образом мотивировал в приговоре свое решение, оснований не согласиться с которым, принимая во внимание все юридически значимые для разрешения данного вопроса обстоятельства, у суда апелляционной инстанции не имеется. Размер компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей, подлежащей взысканию в пользу потерпевшего, с учетом конкретных обстоятельств дела и указанных выше обстоятельств не может быть признан необоснованно завышенным, в связи с чем оснований для отмены приговора в части разрешения гражданского иска либо для снижения установленного судом размера компенсации морального вреда, не имеется.

Таким образом, находя приговор суда в отношении ФИО1 законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст.ст.297, 302, 307, 308 УПК РФ, а назначенное ей наказание - справедливым, соответствующим тяжести совершенного преступления, личности осужденной и отвечающим целям наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены либо изменения по доводам, изложенным осужденной в жалобе и в судебном заседании.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного приговора и могли бы повлечь его отмену или изменение, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

постановил:

приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 23 июля 2025 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба и представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанцией.

Председательствующий Л.Ю. Верхнёва