Апелляционное постановление № 22-1739/2025 от 17 ноября 2025 г.

Судья Мельникова А.Н. Дело № 22-1739/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 18 ноября 2025 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Крыласова О.И.,

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В.,

с участием:

прокурора Вебер А.О.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Наговициной А.С.,

потерпевшего Ш.К.А.,

представителя потерпевшего Ш.В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Сарапульского района Удмуртской Республики Колеватова П.И., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника – адвоката Попова С.В. на приговор Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 21 августа 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Крыласова О.И., выступления прокурора Вебер А.О., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1, защитника – адвоката Наговициной А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевшего Ш.К.А., представителя потерпевшего Ш.В.В., суд

установил:

приговором Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 21 августа 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением ограничений: не изменять места жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы муниципального района «<адрес>» и городского округа «<адрес>» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложена обязанность являться на регистрацию один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных по месту жительства (пребывания).

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты> на территории <адрес> Удмуртской Республики.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – прокурор Сарапульского района Удмуртской Республики Колеватов П.И. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и несправедливым, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В обоснование своей позиции указывает, что ссылка о нарушении осужденным пп. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ носит обобщенный, декларативный характер, указанные нормы описывают общий принцип поведения всех участников дорожного движения и не отражают конкретного правила, нарушение которого состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Отмечает, что судом в силу требований ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, не учтено совершение осужденным преступления небольшой тяжести по неосторожности впервые. Просит приговор отменить.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что у потерпевшего Ш.К.А. констатировано наличие тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, при этом вред его здоровью определен в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года, однако 1 сентября 2025 года приказом Министерства здравоохранения РФ утвержден новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, которым изменены частные и общие признаки тяжкого вреда здоровью. Находит, что ФИО1 вменено нарушение п. 9.4 Правил дорожного движения РФ, вместе с тем, ссылка на данное нарушение подлежит исключению из обвинения, поскольку оно не установлено и не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором. В обоснование своей позиции указывает, что он не подлежит уголовной ответственности, так как с его стороны имело место невиновное причинение вреда, потому что выезд на полосу встречного движения и как следствие столкновение с автомобилем «Лада» произошло в результате неконтролируемого заноса, вызванного погодными условиями и дефектами дорожного покрытия, он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должен был и не мог их предвидеть. Полагает, что двигаясь по автомобильной дороге, с учетом метеорологических условий, для контроля за движением управляемого им транспортного средства, он снизил скорость до 80 км/ч, то есть двигался со скоростью существенно меньше разрешенной, опасность для движения в виде дефектов дорожного покрытия он был не в состоянии обнаружить, так как выбоины и ямы были скрыты под снегом. Находит, что, согласно выводам заключения эксперта, так как автомобиль под его управлением находился в состоянии заноса и не был заторможен, то вопрос о наличии у него технической возможности предотвратить происшествие путем применения торможения не имеет смысла, поскольку снижение скорости и даже остановка транспортного средства не исключает возможности столкновения, следовательно, даже при соблюдении п. 10.1 Правил дорожного движения РФ он при всей внимательности и предусмотрительности не мог предотвратить столкновение. При этом ставит под сомнение компетентность экспертов, проводивших автотехническую экспертизу, так как они не смогли ответить в суде на заданные вопросы относительно понятия «занос транспортного средства», причин и условий его возникновения, а также управляемости транспортного средства при его возникновении, тогда как данные вопросы носят общий, научный характер, для ответов на них не требуется проведение исследования. Отмечает, что в заключении не указано, какая скорость движения являлась безопасной в заданных условиях, представленными суду доказательствами невозможно установить конкретную, технически обоснованную, безопасную скорость для движения транспортных средств в момент совершения преступления, которую можно достоверно зафиксировать измерительными приборами, а не субъективными оценками человека. Утверждает, что суд нарушил его право на защиту, так как при допросе экспертов необоснованно отклонил все его вопросы, которые, с учетом неясности заключения автотехнической судебной экспертизы, имели непосредственное значение для надлежащего рассмотрения уголовного дела, ответы на них позволили бы понять причины возникновения опасной ситуации, механизм ДТП. Сообщает, что суд в приговоре допустил формальную юридическую трактовку п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, без учета технической возможности остановить транспортное средство, когда по смыслу выводов заключения эксперта техническая возможность избежать ДТП у него отсутствовала, так как автомобиль находился в состоянии заноса и его действия по своевременному применению экстренного торможения не повлияли бы на возможность столкновения транспортных средств. Заявляет, что в данном случае необходимо было исходить из того, что, согласно п. 10.3 Правил дорожного движения РФ, вне населенных пунктов разрешается движение мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях – со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах – не более 90 км/ч, при этом, знаков, ограничивающих скоростной режим, на участке дороги, где произошло ДТП, не имелось, следовательно, с правовой точки зрения безопасная скорость соответствует 90 км/ч. Настаивает, что состояние автомобильной дороги на <данные изъяты> не соответствовало установленным требованиям. В приговоре приведены противоречивые доказательства относительно состояния дорожного полотна на данном участке автодороги и производства ремонтных работ. Так, в основу приговора суд положил показания сотрудника ГИБДД Т. об отсутствии каких-либо дефектов улично-дорожной сети и показания сотрудника АО «<данные изъяты>» О. о производстве работ по содержанию дороги, которые опровергаются его показаниями, показаниями свидетелей Г., Ф., С., П., а также фотографиями и видеозаписями. При этом, им заявлялось ходатайство об истребовании в КУ УР «<данные изъяты>» сведений о техническом состоянии дорожного покрытия на <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ и о периоде ремонтно-восстановительных работ, в удовлетворении которого судом ему было отказано, при этом аналогичное ходатайство, заявленное им по гражданскому делу по его исковому заявлению к АО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда было удовлетворено, согласно представленным документам ДД.ММ.ГГГГ с АО «<данные изъяты>» были заключены государственные контракты на реконструкцию автомобильной дороги <данные изъяты>, АО «<данные изъяты>» должно было приступить к выполнению работ ДД.ММ.ГГГГ, то есть за 3 дня до ДТП, однако выполнение работ было начато только ДД.ММ.ГГГГ, при этом АО «<данные изъяты>» на протяжении 4 месяцев безопасность дорожного движения не обеспечивало, места производства работ не ограждало, безопасный проход для пешеходов и проезд автотранспорта не организовывало. Обращает внимание, что на обозначенном участке автодороги <данные изъяты> был установлен знак «Неровная дорога», который не отвечал требованиям, так как был занесен снегом и расстояние его видимости составляло менее 100 метров. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Попов С.В. выражает несогласие с приговором. В обоснование своей позиции указывает, что причиной ДТП явилось наличие неровности на проезжей части в виде призмы, которую ФИО1 увидел в последний момент и начал тормозить, но автомобиль подбросило и начался неуправляемый занос с выездом на встречную полосу движения. Отмечает, что в ходе предварительного расследования ФИО1 несколько раз говорил о том, что занос произошел в результате наличия неровности на его полосе движения, однако следователь этому значения не придал, версию ФИО1 о механизме ДТП не проверил, наличие или отсутствие препятствия на его полосе движения, в результате которого мог возникнуть неуправляемый занос, не установил. Заявляет, что потерпевший и свидетели также пояснили о наличии неровности на полосе движения ФИО1 в месте, где произошел выезд автомобиля ФИО1 на встречную полосу движения. Приводя показания начальника Сарапульского управления АО «<данные изъяты>» Охлопкова о том, что неровность является переходной призмой, соединяющей переходом нижний слой асфальта с верхним слоем, высотой 5 см, которая дефектом дороги не является, выражает несогласие с ними, поскольку они носят предположительный характер, свидетель экспертом не является, призма и ее свойства не были предметом экспертного исследования о ее влиянии на управление автомобилем при наезде на нее. Полагает, что подсудимый полностью выполнил требования п. 10.1 Правил дорожного движения, двигался с разрешенной скоростью, с учетом погодных и дорожных условий, при возникновении препятствия в виде призмы принял меры к торможению. Утверждает, что по делу в обязательном порядке должна была быть проведена автотехническая экспертиза на наличие у ФИО1 технической возможности предотвратить ДТП при внезапно возникшем препятствии. Заявляет, что из обвинения подлежит исключению нарушение осужденным пп. 1.4, 9.1, 9.4 Правил дорожного движения, так как какой-либо запрет, установленный ПДД РФ, на движение по встречной полосе для него отсутствовал, движение по встречной полосе он осуществлял в результате возникшего неуправляемого заноса, то есть он не предпринимал никаких действий, связанных с выездом автомобиля на встречную полосу движения, а также пп. 1.3, 1. 5 Правил дорожного движения, поскольку данные пункты являются общими для всех участников дорожного движения и носят декларативный характер, не указывая на конкретное нарушение. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционное представление представитель потерпевшего Ш.К.А. – Ш.В.В. выражает несогласие с ним, просит приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника – адвоката Попова С.В. заместитель прокурора Сарапульского района Бузанаков А.М. выражает несогласие с ними, считает, что выводы суда о виновности ФИО1 подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, оценив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим отмене с прекращением уголовного дела по следующим основаниям.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, полностью подтвержден исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями самого осужденного, потерпевшего Ш.К.А., свидетелей Ф.Т.Д., П.С.А., Т.М.Н., О.Д.В., экспертов Д.И.В., К.И.А., протоколами осмотра места происшествия, осмотра транспортного средства, проверки показаний на месте, заключениями экспертиз, а также другими доказательствами, перечень и анализ которых подробно изложены в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, проверены судом первой инстанции путем сопоставления их с другими доказательствами согласно положениям ст. 87 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в соответствии с правилами, установленными ст. 88 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, отмечая, что каких-либо существенных противоречий, не устраненных судом, свидетельствующих об их недостоверности, в материалах дела не имеется.

Доказательства, на которых основаны выводы суда, непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени подробно мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них.

Все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, учтены.

Судебное разбирательство проведено с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора соответствует требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Нарушений органами следствия норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, не установлено.

Согласно положениям ст. 243 УПК РФ председательствующий руководил судебным заседанием и принимал предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Данных, свидетельствующих об одностороннем судебном следствии, обвинительном уклоне в деле не имеется.

Сведений о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность.

В ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе и указанные в ст. ст. 14 и 15 УПК РФ - состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, судом были соблюдены, сторонам было обеспечено процессуальное равенство.

Сторона защиты не была ограничена в праве представлять суду доказательства, участвовать в их исследовании и заявлять ходатайства.

Судебное разбирательство проведено с участием подсудимого, все доводы стороны защиты были проверены и получили соответствующую оценку в приговоре суда, все заявленные сторонами ходатайства, рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованные ходатайства участников судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты председательствующим судьей удовлетворялись, а в случае отказа в их удовлетворении, принимались обоснованные и мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает.

Данных о фальсификации материалов уголовного дела не имеется, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции они не установлены.

Факты искусственного создания доказательств, подтверждающих вину осужденного в содеянном, оказания судом давления на него и других участников процесса, отсутствуют.

Содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей и экспертов, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей либо содержания письменных доказательств по делу таким образом, чтобы это искажало правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имело взаимоисключающий смысл, либо влияло на существо выводов суда и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Показания допрошенных по делу лиц являются полными и подробными, все имеющие значение для дела обстоятельства у них выяснены, надлежащая оценка показаниям всех свидетелей дана.

Содержание показаний допрошенных по делу лиц соответствует протоколам их допросов на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, и протоколу судебного заседания.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевшего, свидетелей в оговоре осужденного, судом не установлено. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами.

Отдельные неточности и противоречия в показаниях допрошенных по делу лиц в судебном заседании устранялись в установленном законом порядке, в том числе путем оглашения ранее данных показаний в порядке ст. 281 УПК РФ, что согласуется с положениями уголовно-процессуального закона.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом тщательного рассмотрения суда первой инстанции, своего подтверждения не нашли, поэтому обоснованно с приведением убедительных мотивов отвергнуты.

Надлежащим образом судом проверены, детально проанализированы и обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не подлежит уголовной ответственности в силу того, что на полосу встречного движения он выехал в результате неконтролируемого заноса, вызванного погодными условиями и дефектами дорожного покрытия.

Так, в судебном заседании ФИО1, не признавая свою вину, показал, что ДД.ММ.ГГГГ он с сыном на автомобиле ехали из г. Ижевска. Впереди машин не было, он никого не обгонял, скорость была около 80 км/ч. В какой-то момент под снегом на дороге появился трамплин, призма, которую он заметил примерно за 5 метров, и машину выкинуло на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем потерпевшего. Трасса была заснежена, осадков не было, на дороге были дорожные работы, если бы увидел знак, то затормозил бы, но знака под снегом видно не было.

При этом на стадии предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 свою вину признавал полностью, поясняя, что видимость в направлении движения была хорошая, проезжая часть была заснеженной, обработана каким-то реагентом. Занос автомобиля произошел из-за неровности дороги и рыхлого снега. Столкновение произошло на встречной для него полосе движения.

Потерпевший Ш.К.А. подтвердил показания, данные им на стадии предварительного следствия, и суду показал, что в день ДТП ехал в сторону г. Сарапула со скоростью около 80 км/ч. Дорога была обработана противогололедным средством, осадков не было, видимость была хорошая. После того, как осужденный выехал на его полосу движения, он успел затормозить, но столкновение избежать не удалось. ФИО1 ехал агрессивно, обгонял до этого.

Из показаний свидетеля Ф.Т.Д., данных им на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал на переднем пассажирском сидении автомобиля под управлением отца. Было светло, видимость хорошая, дорога была обработана противогололедным реагентом. Скорость автомобиля была не более 80 км/ч. Неожиданно их автомобиль начало заносить из-за неровностей и рыхлого снега на дороге. Находясь в состоянии неконтролируемого заноса, автомобиль выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем, который двигался по ней. Отец пытался выровнять автомобиль, но ему это сделать не удалось.

Из показаний свидетеля П.С.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ он приехал на место ДТП. На дороге был сырой снег, обычная зимняя дорога, погода была хорошей, видимость без ограничений. На следующий день сфотографировал знаки «неровная дорога» и «неровность». Поперек проезжей части, по которой двигался осужденный до столкновения, имелся стык, но он был сглажен, под углом меньше 45 градусов. От стыка до места столкновения автомобилей примерно 20-30 метров, разрешенная скорость на указанном участке дороги 90 км/ч.

Из показаний свидетеля Т.М.Н., инспектора безопасности дорожного движения ОР МРЛО МВД по УР, следует, что в декабре 2023 года он выезжал на место ДТП на дороге <данные изъяты>, где автомобиль «Киа» выехал на полосу встречного движения. Участок дороги на месте ДТП был прямой, хорошо просматривался в обе стороны, обработан песчано-солевой смесью, наледи на нем не было, асфальт был чистый, время суток было светлое. При осмотре места происшествия трещин, разломов и дефектов содержания улично-дорожной сети, а также уровней проезжей части, которые бы мешали и создавали помехи, выявлено не было, состояние дороги соответствовало ГОСТу. Дорожные работы на данном участке дороги не проводились.

Из показаний свидетеля О.Д.В., начальника Сарапульского управления АО «<данные изъяты>», следует, что ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты> работы по строительству дороги не выполнялись, так как в зимний период они не ведутся, производились лишь работы по содержанию – очистка, россыпь. На 22 км дороги асфальт не снимали, колеи на данном участке отсутствовали. На полосе дороги из <адрес> в сторону <адрес> имеются переходные призмы, – соединение нижнего слоя покрытия с верхним слоем, плавный переход с 0 до 5 см, чтобы не было обрыва. Переходная призма не является дефектом дороги, перед ней знаки не устанавливаются. По данному участку он ездит ежедневно, призму на нем можно проехать беспрепятственно. Также на данном участке стояли знак «Ограничение скорости» протяженностью 13 км, аншлаги о строительстве дороги.

В ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована дорожная обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, которое произошло на полосе движения автомобиля под управлением потерпевшего Ш.К.А., в частности установлено, что проезжая часть данного участка горизонтальная, видимость более 300 метров, асфальтобетон, без выбоин, ям и колейности, состояние покрытия – снег, обработан противогололедным материалом, осмотр проводился при естественном освещении, без осадков.

Согласно заключению эксперта от 20 августа 2024 года у Ш.К.А. установлены телесные повреждения в виде: а) закрытого перелома проксимального отдела диафиза (тела) правой бедренной кости со смещением костных отломков; б) ушибленной раны левого локтевого сустава, открытого оскольчатого перелома тела и верхушки надколенника правого коленного сустава со смещением костных отломков и с наличием ушибленной раны; рваной раны на передневнутренней поверхности левого коленного сустава; закрытого подголовчатого перелома третьей плюсневой кости левой стопы со смещением костных отломков. Эти повреждения образовались от действия твердых тупых предметов или об ударе о таковые. Возможность их получения в салоне автомобиля при дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ не исключается. Повреждения причинили тяжкий вред здоровью Ш.К.А., по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть.

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы от 21 октября 2024 года водитель автомобиля «Киа» в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Эксперт Д.И.В., допрошенный в судебном заседании, показал, что исходя из представленных ему материалов уголовного дела следовало, что водитель автомобиля «Киа» выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Лада». Несмотря на то, что водитель автомобиля «Киа» не превысил скоростной режим, он как водитель должен был, согласно п. 10.1 ПДД РФ, выбрать скоростной режим, исходя из состояния дорожного покрытия, погодных условий, самочувствия, опыта вождения и при возникновении опасности, должен был применить меры к остановке автомобиля. Наличие дефектов на дорожном полотне не освобождает водителя от соблюдения п. 10.1 ПДД РФ, взаимосвязи между качеством дорожного покрытия и нарушением водителем п. 10.1 ПДД не имеется.

Эксперт К.И.А. в целом дал аналогичные показания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного сомнения в компетенции экспертов, проводивших автотехническую экспертизу, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Автотехническая судебная экспертиза проведена судебными экспертами ЭКЦ МВД по УР Д.И.В. и К.И.А., имеющими высшее автотехническое образование и стаж экспертной работы, которые до начала проведения экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В заключении описаны проведенные исследования, отражены их результаты, указана использованная литература. Никаких неясностей и сомнений заключение, не имеет.

Тот факт, что в ходе допроса экспертов, по мнению стороны защиты, они не ответили на часть задаваемых им вопросов, не ставит под сомнение их компетентность.

При этом право на защиту ФИО1 в ходе допроса экспертов, судом не нарушено, часть задаваемых им стороной защиты вопросов председательствующим были обоснованно отклонены, так как выходили за рамки экспертного заключения и фактически были связаны с юридической оценкой содеянного ФИО1

Доводы апелляционной жалобы защитника о необходимости проведения автотехнической экспертизы на наличие технической возможности у ФИО1 предотвратить ДТП при возникновении у него препятствия, не заслуживают внимания, поскольку имеющиеся материалы уголовного дела, в том числе заключение проведенной по делу автотехнической экспертизы, достаточны для принятия решения по делу.

При этом, суд обоснованно пришел к выводу, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности ФИО1 избежать столкновение, а от соблюдения им Правил дорожного движения.

Утверждение апелляционных жалоб о наличии дефектов на проезжей части голословно и ничем не подтверждено.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 должен был руководствоваться п. 10.3 Правил дорожного движения РФ, о несоответствии дорожных знаков требованиям ГОСТ, на выводы суда о виновности осужденного, не влияют.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника, нарушение ФИО1 пп. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, вменены ему обоснованно, поскольку это общие требования Правил и они не были в полной мере выполнены осужденным ФИО1, его действия создали опасность для движения и повлекли причинение по неосторожности вреда потерпевшему.

Таким образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, суд правильно пришел к выводу, что ФИО1, управляя автомобилем «Киа» и двигаясь по проезжей части <данные изъяты> на территории <адрес> Удмуртской Республики, в нарушение пп. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.4, 10.1 Правил дорожного движения, надлежащим образом за дорожной обстановкой не следил, вел автомобиль без учета дорожных условий, своевременно не избрал скорость, которая должна была обеспечивать ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего потерял контроль за движением автомобиля, допустил его занос и выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Лада» под управлением Ш.К.А., в результате чего последний получил телесные повреждения.

Допущенные ФИО1 нарушения указанных выше пунктов Правил дорожного движения состоят в прямой причинной-следственной связи с наступившими последствиями – причинением вреда здоровью Ш.К.А.

Вопрос о психическом состоянии ФИО1 исследован судом с достаточной полнотой, выводы суда о его вменяемости основаны на материалах дела.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства, как стороной обвинения, так и стороной защиты в их совокупности, сопоставив их друг с другом, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО1, как и оснований для его оправдания, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд принял во внимание, что ФИО1 совершил неосторожное преступление небольшой тяжести, к уголовной ответственности привлекается впервые, по месту жительства и работы характеризуется положительно, проживает с женой, к административной ответственности не привлекался, на его иждивении имеются две совершеннолетние дочери, являющиеся студентами.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении № 24-П от 19 ноября 2013 года, если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, преступность и наказуемость инкриминируемого подсудимому деяния устраняются новым уголовным законом, суду при прекращении уголовного дела по данному основанию, в целях возможности реализации лицами, в отношении которых уголовное преследование прекращено, права на реабилитацию, необходимо выяснить позиции сторон по делу, исследовать приведенные ими доводы и проверить наличие достаточных оснований и условий для прекращения дела.

В силу ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2025 № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона» к устраняющим преступность деяния относятся такие изменения уголовного закона, которые исключают уголовную ответственность путем признания деяния не представляющим общественной опасности, в том числе вследствие повышения нижней границы размера ущерба или дохода, а равно степени тяжести вреда здоровью, являющихся криминообразующими признаками деяния. Судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона.

По смыслу закона, норма ст. 264 УК РФ является бланкетной.

Уголовно наказуемым, согласно ч. 1 ст. 264 УК РФ, является такое нарушение правил дорожного движения, которое повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Определение степени тяжести причиненного вреда здоровью в РФ регламентируется Постановлением Правительства РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Ш.К.А., который был определен в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н.

Однако приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н утвержден новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н признан утратившим силу.

Преступление, за которое осужден ФИО1, совершено им ДД.ММ.ГГГГ, то есть до утверждения нового порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, полученные потерпевшим Ш.К.А. повреждения в совокупности, исходя из п. 5.2.1 Приказа № 172н Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 года, причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Уголовная ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью, отсутствует.

При этом, вопреки доводам потерпевшего и его представителя, данное заключение, как и первоначальная судебно-медицинская экспертиза, полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Они проведены экспертом, имеющим стаж работы по специальности 45 лет, его квалификация сомнений не вызывает, оснований для его отвода не имелось, он предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В заключениях подробно описаны проведенные исследования, отражены их результаты, указаны примененные методы, выводы эксперта надлежаще оформлены и убедительно аргументированы, указана использованная в ходе проведения исследования литература. Каких-либо данных, свидетельствующих о необъективности эксперта, не установлено.

При этом в ходе проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевший Ш.К.А. был непосредственно осмотрен экспертом, а также были изучены предоставленные им дополнительные медицинские документы, в частности выписка из истории его болезни, рентген-снимки правого тазобедренного сустава, левой стопы, левого голеностопного сустава.

Несогласие с заключением эксперта, не является основанием ставить под сомнение сделанные им выводы.

Оснований для проведения еще одной дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ основаниями для проведения дополнительной экспертизы, являются недостаточная ясность или полнота заключения эксперта либо возникновение новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела.

Под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу.

Неполным является такое заключение, в котором отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов.

Такие основания по делу отсутствуют, изложенные в заключениях эксперта выводы достаточно ясны, понятны, каких-либо неясностей, сомнений и противоречий не содержат, все имеющие значение для дела обстоятельства учтены, ответы на поставленные вопросы даны, нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве экспертиз не допущено.

Таким образом, указанные выше изменения в соответствии со ст. 10 УК РФ устраняют преступность и наказуемость деяния, за которое осужден ФИО1, поскольку степень тяжести вреда здоровью, как наступившие общественно опасные последствия в результате нарушения правил дорожного движения, является криминообразующим признаком преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

В связи с декриминализацией деяния, совершенного осужденным, приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело в отношении ФИО1 прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния.

При этом в силу ч. 4 ст. 133 УПК РФ оснований для признания за ФИО1 права на реабилитацию не имеется, так как принимается решение о прекращении уголовного дела ввиду принятия закона, устраняющего преступность деяния.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ автомобиль «Киа», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, необходимо выдать его законному владельцу – ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 21 августа 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния.

Вещественное доказательство по делу: автомобиль «Киа», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, выдать законному владельцу ФИО1

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и в соответствии с ч. 2 ст. 4013 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.И. Крыласов