Апелляционное постановление № 22-447/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 1-127/2025

Дело № 22-447/2025

Судья Земцова С.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 октября 2025 года г. Биробиджан

Судья суда Еврейской автономной области Пышкина Е.В.,

при секретаре К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Русинова Н.Г. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 18 августа 2025 года, которым

ФИО1, <...>, под стражей не содержавшийся, несудимый:

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, с установлением ограничений: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования «<...>» <...> без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, являющейся специализированным государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; и возложением обязанности являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц для регистрации согласно графику, установленному инспекцией.

От назначенного наказания ФИО1 освобождён на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении оставлена ФИО1 без изменения до вступления приговора в законную силу.

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Изложив доклад, заслушав защитника Русинова Н.Г. и осуждённого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Бочарникову О.А. и представителя потерпевших Х., полагавших приговор оставить без изменения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что в период с 15 часов 15 минут по 15 часов 29 минут <...>, будучи в трезвом состоянии, управляя принадлежащим ему технически исправным транспортным средством - автомобилем марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, оборудованным ремнями безопасности, в котором перевозил пассажиров <...>., <...>., <...>., в нарушение п. 2.1.2 ПДД не пристёгнутых ремнями безопасности, двигаясь в светлое время суток при достаточной неограниченной видимости, осуществляя выезд с прилегающей территории в целях совершения последующего маневра «поворот налево» на имеющий асфальтированное покрытие горизонтального профиля без выбоин и рытвин участок проезжей части автомобильной дороги в районе <...> по ул. <...> в <...> ЕАО, в нарушение п. 1.3 ПДД, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проявив преступную небрежность, не убедившись в нарушение п. 8.1 ПДД в том, что осуществление им маневра не создаст опасность для движения и помехи движению других участников дорожного движения, в нарушение п. 8.3 ПДД, приступив к выезду с прилегающей территории в целях осуществления маневра «поворот налево» на ул. <...> в <...> ЕАО, не уступил дорогу двигающемуся слева от него по пересекаемой полосе движения автомобилю марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> под управлением водителя, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, в следствие чего произошло столкновение автомобиля марки «<...><...>» с государственным регистрационным знаком <...> под управлением водителя, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, с автомобилем марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> под управлением водителя ФИО1 В результате совершённого водителем ФИО1 дорожно-транспортного происшествия пассажирам автомобиля «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> причинены телесные повреждения: М. - автодорожная травма, закрытый перелом ветвей лонной и седалищной костей, крестца слева, влекущие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а также закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, влекущая лёгкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья не свыше 21 дня; М. - автодорожная травма, переломы обеих лонных костей, седалищной кости справа, боковых масс крестца со смещением кзади, влекущие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а также закрытые переломы 6-7-8-9-10 ребер справа, закрытый перелом поперечного отростка тела 8-го грудного позвонка, влекущие лёгкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья не свыше 21 дня; М. - автодорожная травма, закрытая травма груди: переломы 3-4-5-6 ребер слева, малый гемоторакс, влекущие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям п.1.3, 1.5, 2.1.2, 8.1, 8.3 ПДД находится в прямой причинно-следственной связи с совершённым дорожно-транспортным происшествием и его последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью М. М.., М..

В судебном заседании ФИО1 вину не признал и от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе защитник Русинов Н.Г. просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор, ссылаясь на то, что вина ФИО1 не доказана и в ходе следствия имели место существенные нарушения. Потерпевшая М. не уведомлялась об окончании следственных действий, не ставила подписи в протоколах ознакомления с экспертизами и не знакомилась с ними, а понятые С. и И. заявили, что не участвовали в следственных действиях, находились на месте происшествия около 15 минут, постояли возле полицейского уазика, расписались в каких-то бумагах и уехали. Вина ФИО1 опровергается заключениями экспертов. Г. однозначно указал, что происшествие повлекло грубейшее нарушение правил дородного движения водителем Р., значительно превысившим скорость на данном участке дороги. Никто не обращает внимание на то, каким образом ехавший со значительной скоростью «<...>» двигался одинаково с автомобилем «<...>», скорость которого не превышала 40 км/ч. Анализ экспертизы Г. позволяет сделать вывод о том, что водитель «<...>» на большой скорости обогнал «<...>», увидел впереди препятствие и неадекватно оценив обстановку применил экстренное торможение, после чего при неисправной тормозной системе, на что указывает разница тормозного следа, совершил ДТП. При адекватной оценке дорожного движения необходимость применять экстренное торможение отсутствовала, так как автомобиль под управлением ФИО1 уже находился на средней полосе движения и не мешал проезду по первой полосе, по которой двигались автомобили «<...>» и «<...>». Уголовное дело в отношении водителя «<...>» Р. незаконно выделили в отдельное производство и не пригласили для участия в следственном эксперименте по нему ФИО1

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Д. просит оставить её без удовлетворения как несостоятельную.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно, объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда первой инстанции в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Так, из приведённых в приговоре показаний потерпевших М.., М.. и М.. следует, что примерно в 15 часов <...> у магазина «<...>» они втроём сели в автомобиль такси с правым рулём «<...>» номер <...> серебристого цвета под управлением ФИО1 - <...> за водителем, М. - посередине, М. на левое место, при этом ремнями безопасности никто из них не пристегнулся, водитель пристёгиваться им не говорил. После этого автомобиль стал выезжать с прилегающей территории магазина по <...> на дорогу, чтобы повернуть налево, но произошло столкновение с другим автомобилем в результате чего все они получили автодорожные травмы, а М. при ударе теряла сознание. На скорой помощи с места аварии их доставляли в больницу и госпитализировали.

Кроме того, М.. и М. заявили, что перед выездом на дорогу с прилегающей территории водитель их автомобиля не останавливался и в безопасности движения не убедился, а при выезде на дорогу они сразу увидели движущийся слева по ней автомобиль белого цвета, который ударил их в левую часть автомобиля, где сидела М. Врезавшийся в них автомобиль от удара развернуло, а их машина по инерции продолжила движение и совершила столкновение с другим припаркованным автомобилем.

Эти показания потерпевших согласуются с показаниями Р., указавшего, что он двигался на автомобиле «<...>» номер <...> со стороны <...> в сторону микрорайона «<...>» по правой крайней полосе автомобильной дороги ул. <...> в <...>. Проезжая изгиб вправо, около которого имелся знак «Главная дорога», заметил выезжающий с прилегающей территории магазина «<...>» по <...>, <...> автомобиль марки «<...>» и применил экстренное торможение с подачей звукового сигнала, понимая, что может произойти столкновение. Его автомобиль начал тормозить не меняя направления и в результате произошло столкновение в центральной части автомобильной дороги с автомобилем марки «<...>». С момента обнаружения им автомобиля «<...>» и до столкновения прошёл очень короткий промежуток времени, видимо тот хотел перед ним проскочить в сторону «старого моста» и двигался достаточно быстро. Через некоторое время приехала скорая помощь, из автомобиля доставали женщин и оказывали им медицинскую помощь (т. 2, л.д. <...>).

Свидетель Р. указала на эти же обстоятельства столкновения автомобиля «<...>» под управлением Р. и «<...>», выехавшего буквально перед автомобилем её мужа, о которых ей стало известно непосредственно со слов Р. по прибытию на место ДТП.

Исходя из показаний свидетеля Н., когда <...> в период с 15 часов 15 минут по 15 часов 25 минут он двигался на автомобиле «<...>» с регистрационным знаком <...> со стороны «старого моста» в сторону микрорайона «<...>» в <...> по крайнему правому ряду, автомобиль марки «<...>» с номером <...> двигался впереди него также по крайнему правому ряду, а автомобиль марки «<...>» с номером <...> стал выезжать с территории магазина «<...>» по <...> справа налево на дорогу. Увидев это водитель «<...>» Р. начал тормозить, но так как была зима, а дорога грязная и частично покрытая ледяной гладью, его автомобиль, не меняя траектории движения стал двигаться ближе к центру автомобильной дороги и произошло столкновение этих двух автомобилей. После этого машину Р. развернуло в центре автомобильной дороги, а автомобиль марки «<...>» по инерции продолжил движение и совершил столкновение с припаркованным автомобилем марки «<...>» (т. 3, л.д.<...>).

По показаниям свидетеля В. автомобиль подсудимого въехал в её автомобиль «<...>» на парковке рядом с медицинским центром «<...>» по ул. <...>, <...> в <...><...> примерно в 15 часов, причинив ему технические повреждения спереди и сзади. Она увидела это по камере видеонаблюдения. После происшествия она сама вызвала скорую помощь, так как в автомобиле подсудимого было трое пострадавших, а он её не вызывал. Также на место ДТП приехали сотрудники полиции. Она, двое понятых - мужчина и женщина, подсудимый и ещё один участник ДТП участвовали в осмотре места дорожно-транспортного происшествия. Автомобиль ФИО1 и второго участника ДТП впоследствии эвакуировали. Сотрудники полиции, включая следователя П., работали на месте ДТП, производили замеры, составляли схему и иные документы, с которыми она ознакомилась, согласилась и подписала.

Свидетели П., К., Б. сообщили, что в составе бригад скорой медицинской помощи <...> доставляли пострадавших во время аварии женщин из салона автомобиля от медицинского центра «<...>» по ул. <...> в <...> в больницу.

Факт госпитализации М.., М. и М.. с различными травмами с места дорожно-транспортного происшествия подтверждён также медицинскими картами и выписками из истории болезни потерпевших (т.1, л.д.<...>), а наличие у них всех перечисленных в описании преступного деяния автодорожных травм и иных телесных повреждений, повлёкших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, установлено заключениями судебно-медицинских экспертиз. Ими же определено, что данные травмы могли образоваться в указанный в постановлении срок в результате воздействия тупого твёрдого предмета (предметов), которыми могут быть выступающие части салона автомобиля (т.3, л.д. <...>).

Свидетели М. и П. - инспекторы дорожно-патрульной службы, пояснили, что дорога на месте ДТП представляла собой проезжую часть без каких-либо дорожных разметок, в её центральной части мелся снежный накат с гололёдом, а по обе стороны от него асфальтовое покрытие, очищенное от снега. По их прибытию на место автомобиль «<...>», которым управлял Р., находился в развёрнутом состоянии на дороге по центру проезжей части, передней частью в направлении <...>, а автомобиль «<...>» ФИО1 за пределами дороги на участке местности возле <...> по ул.<...>. Погода при этом была ясная, солнечная, без осадков. Они составили схему ДТП и установили, что ширина дороги составляет 10,4 метра, длина тормозного следа левых колёс автомобиля «<...>» 27,8 метра, а правых колёс этого автомобиля 26 метров. След торможения правых колёс автомобиля «<...>» длиной 26 метров полностью располагался на обледенелом снежном накате, а след торможения его левых колёс частично имелся на обледенелом снежном накате и частично на асфальтовом покрытии. Согласно схеме, тормозной путь автомобиля «<...>» имел направление с отклонением в левую сторону от правого края проезжей части дороги относительно направления движения в сторону <...> удара было зафиксировано на схеме со слов участников ДТП Р. и ФИО1 В ходе осмотра места ДТП они установили, что водитель ФИО1, управляя автомобилем «<...>» с регистрационным знаком <...>, при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю «<...>» с номером <...> RUS под управлением водителя Р., который двигался по главной дороге, в результате чего эти автомобили столкнулись, а затем «<...>» по инерции продолжила движение в направлении <...> по ул. <...> в <...> ЕАО и там столкнулась с припаркованным автомобилем «<...>» с номером <...>. В автомобиле «<...>» в момент ДТП кроме водителя ФИО1 находились три пассажира, которых госпитализировали с телесными повреждениями в Областную больницу ещё до их прибытия на место. Состояния опьянения при освидетельствовании на месте ДТП у Р. и ФИО1 не установили. Все действия проводились с участием понятых, которым разъяснялись права и обязанности (т. 2, л.д.<...>, т. 3, л.д. <...>).

Указанное свидетелями место дорожно-транспортного происшествия зафиксировано протоколами осмотра места происшествия и места совершения административного правонарушения со схемой последнего, где нашли отражение расположение столкнувшихся автомобилей «<...> и «<...>» и их колёс, следы шин на проезжей части, следы торможения, замеры проезжей части дороги, обочин, направление движения автомобилей, замеры тормозного пути автомобиля «<...>», повреждения автомобилей (т. 1, л.д. <...>).

Согласно протоколу осмотра от <...> место ДТП находится в зоне действия дорожного знака 2.1 «Главная дорога», расположенного с правой стороны в районе <...> по ул. <...> 2 км в <...> по ходу движения в направлении <...> по ул.<...> в <...>, а с правой стороны по ходу движения по направлению к дому № <...> «б» по ул. <...> 2 км установлен дорожный знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости 50 км/час». При этом ширина проезжей части составляет 10,8 метров, от переднего края забора <...> Б по ул.<...> в направлении главной дороги расстояние составляет 25,9 метров, расстояние параллельно дороги в направлении <...>,1 метров, расстояние, соответствующее колёсной базе автомобиля «<...>» составляет 2,4 метра, расстояние в этом же направлении составляет 4,6 метров. После проведения замеров было определено место ДТП, обозначенное конусом, и установлено, что расстояние: от него до края проезжей части дороги в направлении <...> по ул.<...> 2 км составляет 4,1 метра; от дорожного конуса до края проезжей части дороги в направлении <...> по <...> в <...> 6,7 метров; от дорожного конуса до забора <...> по ул. <...> 17 метров; от дорожного конуса до железобетонного столба линии электропередачи, расположенного напротив <...> по <...> 17,10 метров; от дорожного конуса до железобетонного столба линии электропередачи напротив <...> по ул. <...> 31,7 метров; от дорожного конуса до дорожного знака «Главная дорога» составляет 51,2 метров (т. 3, л.д. <...>).

Из показаний свидетелей С. и И., данных им на предварительном следствии, следует, что <...> в послеобеденное время они вдвоём одновременно были понятыми в ходе осмотра места административного правонарушения при дорожно-транспортном происшествии с участием ФИО1, Р. и В. на автодороге в районе <...> «Б» по ул. <...> в <...>. Перед началом указанного осмотра всем участвующим лицам разъяснили права и обязанности. Осмотр производился в ясную погоду, на асфальте был снежный промёрзший накат. Все замеры и записи происходили при их участии, были составлены протокол и схема происшествия, где они поставили свои подписи. Затем всех участвующих лиц следователь пригласил на осмотр места дорожно-транспортного происшествия и также разъяснил им права и обязанности, составил протокол, с которым все ознакомились и подписали, замечаний ни у кого к данному протоколу не было (т. 2, л.д. <...>).

В просмотренных судом видеозаписях зафиксировано, что <...>, выезжая с прилегающей территории магазина «<...>» автомобиль «<...>» под управлением ФИО1 замедлил скорость перед проезжающим по главной дороге автомобилем примерно на одну секунду, а затем резко выехал на главную дорогу, где произошло столкновение с автомобилем «<...>» под управлением Р. После этого ДТП автомобиль «<...>» остался в центре автодороги, а автомобиль «<...>», продолжив от удара движение, совершил выезд на пределы автомобильной дороги и совершил столкновение с автомобилем «<...><...>» (т. 1, л.д. <...>).

Согласно протоколу следственного эксперимента от <...>, при участии понятых установлено, что Р. обнаружил автомобиль марки «<...>» выезжающим на дорогу с расстояния 30,02 метра (т. <...>).

По показаниям свидетеля В. в ходе вышеуказанного следственного эксперимента она со второй понятой К. поочерёдно садились в салон автомобилей и непосредственно установили, что с правой стороны «<...>», стоявшей на выезде с прилегающей территории магазина «<...>» по <...> имитирующей машину ФИО1 с правым рулём, автомобиль «<...>», имитирующий автомобиль Р., был чётко виден с расстояния в 30 метров 2 сантиметра.

Согласно заключениям автотехнических судебных экспертиз (основной, дополнительной и комиссионной) опасность для движения создаётся водителю того транспортного средства, который имеет преимущество в движении по отношению к другим участникам дорожного движения. Опасность для движения водителю автомобиля «<...>» с г.р.з. <...> возникла в момент выезда автомобиля «<...>» с г.р.з. <...> на его полосу движения. Водитель автомобиля «<...>» с г.р.з. <...> должен был руководствоваться требованиями пункта 8.3 Правил дорожного движения РФ. Действия водителя автомобиля «<...>» с г.р.з <...> не соответствовали требованиям пункта 8.3 Правил дорожного движения РФ.

Скорость движения автомобиля «<...>» с г.р.з. <...> в установленных дорожных условиях составляла более 57,9 км/ч. При возникновении опасности водитель автомобиля «<...>» с г.р.з. <...> должен руководствоваться требованиями пункта 10.1 часть 2 Правил дорожного движения РФ. Действия водителя автомобиля «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> не соответствовали требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Действия водителя автомобиля «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, несоответствующие требованиям пункта 10.1 часть 1 Правил дорожного движения РФ, являются причиной происшествия. Он имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «<...>» путём торможения при допустимой скорости движения 50 км/ч.

Перед началом торможения (перед столкновением) автомобиль <...>» с г.р.з. <...> двигался по крайней правой полосе движения.

Действия водителя автомобиля «<...>» с государственным регистрационным знаком <...>, несоответствующие требованиям пункта 8.3 Правил дорожного движения РФ, находятся в причинной связи с данным происшествием (т. 3, л.д. <...>).

Эксперт М. в своих показаниях заявил, что что исходя из направления следа торможения, начало каждого из которых расположено у крайней правой полосы, автомобиль «<...>» перед блокировкой колёс двигался по крайней правой полосе (т. 3, л.д. <...>).

В свою очередь эксперт Г. указал суду, что действия водителя автомобиля «<...>» однозначно находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием, поскольку создали опасность для движения автомобилю «<...>». С технической точки зрения действия водителя автомобиля «<...>» являются причиной дорожно-транспортного происшествия, поскольку он превысил скоростной режим. Причина - это обстоятельство с неизбежностью вызывающее возникновение ДТП, в данном случае это скорость автомобиля «<...>». Причинная связь - это необходимое условие, создавшее возможность возникновения ДТП. У водителя автомобиля «<...>» нет момента возникновения опасности для движения, так как он не имел преимущественного права для движения по данной трассе.

Совокупность этих доказательств в полной мере опровергают доводы апелляционнойжалобы защитника о недоказанности вины ФИО1 и его невиновности в совершении инкриминированного преступления.

Все представленные суду доказательства, как уличающие, так и оправдывающие ФИО1, в частности его собственные показания на стадии предварительного следствия о том, что он говорил севшим на заднее сидение его автомобиля женщинам пристегнуться, при выезде с прилегающей дороги на главную остановился и убедился в безопасности манёвра, надлежащим образом проконтролировал отсутствие транспортных средств с обоих направлений и не видел движение «<...>» ввиду того, что он вылетел с нарушением скоростного режима из-за автомобиля «<...>» на сторону встречного движения, суд проверил и оценил. Мотивы, по которым он признал достоверными одни из них, а другие отклонил, в приговоре приведены, и оснований не согласиться с ними не имеется.

Сомнений в достоверности показаний потерпевших М.., М. и М. об обстоятельствах их перевозки в автомобиле без ремней безопасности и резкого выезда ФИО1 на главную дорогу с прилегающей к ней территории без убеждения в безопасности этого манёвра, у апелляционной инстанции также не возникает, поскольку они согласуются между собой, с показаниями свидетелей Р. и Н., заявившими о резком выезде автомобиля «<...>» с прилегающей территории на главную дорогу, а также видеозаписью с фиксацией движения управляемого осуждённым автомобиля перед дорожно-транспортным происшествием, исходя из которой с его стороны имел место резкий выезд на главную дорогу без предварительной остановки транспортного средства, а лишь с замедлением скорости примерно на секунду.

Каждый из них допрошен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона - после разъяснения соответствующих статусу прав, последствий дачи показаний, в том числе о возможности их использования в числе доказательств, и после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, что дополнительно убеждает суд в объективности сообщённых потерпевшими и этими свидетелями сведений.

Также обоснованно признаны судом достоверными показания всех иных свидетелей по делу и экспертов, предупреждавшихся об уголовной ответственности за ложные показания.

Какие-либо данные о заинтересованности потерпевших, свидетелей и экспертов в исходе дела в отношении ФИО1 судом не установлены. Вторая инстанция их также не находит. Совместная служба в войсковой части осуждённого и Н., служба М., П. и П. в полиции, родственные связи между потерпевшими,сами по себе не указывают на то, что они дают суду ложные показания по известным им обстоятельствам дела.

Показания Р. и Н. оглашены судом в полном соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в связи с фактическим наличием препятствующих их явке в суд чрезвычайных обстоятельств. Получены они на досудебной стадии с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и соответственно обоснованно приведены в числе доказательств вины осуждённого. Установленных ст. 75 УПК РФ оснований для их исключения из системы доказательств, нет.

Противоречия, возникшие между показаниями потерпевших М.., М.., свидетелей С., Р., П., К., В., И., данными ими на предварительном следствии и в судебном заседании, суд устранил.

Поскольку после оглашения показаний на досудебной стадии М.., М.., С., Р., П., К., В. их полностью подтвердили, и С. указала, что события изложены в протоколе допроса именно с её слов и удостоверены её подписью, суд правомерно привёл в приговоре сообщённые ими сведения на досудебной стадии в приговоре. Названную ими причину противоречий - давность событий следует признать состоятельной, так как с момента дорожно-транспортного происшествия до допроса их в суде прошло более двух лет.

Расхождения в показаниях свидетеля И. по процедуре составления административных материалов и осмотру места происшествия, а также его заявления об отсутствия допросов в ходе следствия, суд обоснованно расценил критически, признав их добросовестным заблуждением, и взял за основу его показания на следствии. Участие И. в процессуальных действиях не вызывает сомнений, так как оно подтверждено свидетелями С., В., М. и П., а сообщённые им сведения в протоколе допроса согласуются с показаниями потерпевших, протоколами осмотров. К тому же все составленные с участием И. процессуальные документы, приведённые в числе доказательств в приговоре, им подписаны без внесения каких-либо замечаний на процедуру их составления или содержание.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы о виновности осуждённого, и которым суд не дал оценки в приговоре, не имеется. Их совокупность обоснованно признана судом достаточной для вывода о виновности ФИО1

Не возникает сомнений у апелляционной инстанции и в заключениях всех автотехнических, судебно-медицинских экспертиз. Они соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ и не содержат каких-либо внутренних либо внешних противоречий по отношению к иным доказательствам, влияющих на правильное установление фактических обстоятельств дела. Эти экспертизы проведены экспертами, с соответствующей проводимым исследованиям квалификацией и стажем работы по специальности, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Выводы экспертов на поставленные вопросы основаны на исследовании представленных материалов дела, надлежащим образом мотивированы, порочащих их обстоятельств не выявлено.

Проведение следственного эксперимента с участием свидетеляР. в отсутствие ФИО1 требованиям ст. 181 УПК РФ не противоречит и вопреки мнению адвоката не влечёт признание его недопустимым доказательством по этому основанию.

Доводы стороны защиты об имевших место нарушениях прав потерпевшей на стадии предварительного расследования суд первой инстанции досконально проверил, в том числе путём допроса следователя П., и обоснованно не установил со стороны органа следствия каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на принятие им итогового решения по делу в отношении ФИО1, повлечь возвращение уголовного дела прокурору либо привести к признанию доказательств недопустимыми.

Несогласие защитника с той оценкой доказательств, которая дана судом первой инстанции, само по себе не является основанием для отмены или изменения приговора.

Выдвинутая защитойверсия отом, что автомобиль «<...>» под управлением Р.. на большой скорости вылетелиз-за автомобиля «<...>» обосновано расценена критически, так как она опровергаетсяпоказаниями потерпевших М.. и М. о том, что при выезде на дорогу они сразу же увидели движущийся слева по ней автомобиль белого цвета, ударивший затем автомобиль ФИО1 в левую часть, а также свидетелей Р., Н., заключением автотехнической экспертизы и показаниями эксперта Г. о том, что до начала торможения автомобиль «<...>» двигался по своей крайней правой полосе движения главной дороги.

Правильно установив фактические обстоятельства дела суд дал верную юридическую оценку содеянному и квалифицировал действияФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Выводы экспертиз и показания экспертов не опровергают, а напротив подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, поскольку из них следует, что до блокировки колёс автомобиль «<...>» двигался по своей крайней правой полосе движения, а опасность для его движения создали именно действия водителя автомобиля «<...>», которые однозначно находятся в причинной связи с произошедшим по делу дорожно-транспортным происшествием. Опасности для движения автомобилю «<...>» не было, так как он не имел преимущественного права движения по данной полосе дороги.

Иное изложение адвокатом установленных по делу обстоятельств в жалобе и суде второй инстанции, включая ссылки на имевшую место траекторию движения автомобиля «<...>» вследствие неисправности его тормозной системы, противоречит исследованным судом доказательствам.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно и указаны в приговоре.

Доводы жалобы о том, что в приговоре в нарушение закона не дана оценка действиям водителя Р.., противоречат требованиям ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Мнение защитника о невозможности рассмотрения дела в отдельном производстве от уголовного дела в отношении водителя автомобиля «<...>» Р. не основано на законе, так как соучастие в силу ст.32 УК РФ может иметь место лишьприсовершении умышленных преступлений, а ст. 264 УК РФ к ним не относится. Соответственно выделение в отдельное производство уголовного дела в отношении Р. не препятствовало рассмотрению уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1 и егоправо на защиту не нарушает.

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности сторон.Сторонам обвинения и защиты предоставлялось равное право на представление доказательств и заявление ходатайств. Все заявленные ходатайства стороны защиты, в том числе об истребовании уголовного дела в отношении Р., соединении этих уголовных дел и возвращении настоящего дела прокурору рассмотрены судом и разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Не разрешённых судом ходатайств в деле не имеется. Мотивы, по которым они отклонялись, судом приведены и признаются судом второй инстанции обоснованными. Процедура их рассмотрения соблюдена.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, которые путём лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в полном соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ. Определяя его, суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности преступления, отсутствие отягчающих обстоятельств по делу и наличие смягчающих обстоятельств, которым признал <...>.

Взял во внимание суд и личность ФИО1, характеризующегося в целом положительно, совершение преступление небольшой тяжести, влияние на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Оценив все эти обстоятельства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, личностью виновного, существенно уменьшающие степень его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел, и вторая инстанция их не находит.

Апелляционная инстанция считает вид и размер наказания, назначенный ФИО1, справедливым, соответствующим целям его назначения и не находит поводов для его смягчения.

Также суд принял верное решение об освобождении ФИО1 от наказания, поскольку срок давности привлечения его к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести истёк в период нахождения дела в суде, а на прекращение уголовного дела по этому основанию подсудимый не согласился.

Однако при этом он не указал в приговоре основание освобождения от наказания, предусмотренное ст. 24 УПК РФ, а лишь сослался на ст. 78 УК РФ, устанавливающую сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности.

Это нарушение возможно устранить в суде второй инстанции путём дополнения резолютивной части приговора указанием на освобождение ФИО1 от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Положение осуждённого это не ухудшает.

Каких-либо иных нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено. В остальной части он является законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для возвращения ФИО1 автомобиля марки «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> не имеется, поскольку он также является вещественным доказательством по уголовному делув отношении Р., находящемусяв производстве ВСО Биробиджанского гарнизона.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от <...> в отношении ФИО1 изменить:

- указать в резолютивной части об освобождении ФИО1 от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Русинова Н.Г. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> через Биробиджанский районный суд ЕАО, в течение 6 месяцев со дня вынесения в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Пышкина