Приговор № 2-38/2017 2-8/2018 от 3 апреля 2018 г. по делу № 2-38/2017По делу № 2-8/18 Именем Российской Федерации город Нижний Новгород 04 апреля 2018 года Нижегородский областной суд в составе: председательствующего судьи Мартынова В.В., при секретарях Ващенко А.М., Шадриной А.В. и Разумовой М.В., с участием государственного обвинителя - старшего прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Езерского А.А., потерпевшего М.А.Ф., подсудимых ФИО1 и ФИО2, защитников-адвокатов: (по соглашению) ФИО3, представившего удостоверение №, ордер №, (по назначению) ФИО4, представившей удостоверение №, ордер №, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, русского, гражданина <данные изъяты>, имеющего среднее общее образование, разведенного, не работающего, награжденного памятной медалью <данные изъяты>, зарегистрированного <адрес>, до задержания фактически проживавшего <адрес>, не судимого, содержащегося под стражей с момента фактического задержания с 07.06.2017 года, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, русской, гражданки <данные изъяты>, имеющей высшее образование, разведенной, работающей <данные изъяты>, проживающей <адрес>, не судимой, содержащейся под стражей с момента фактического задержания с 07.06.2017 года, каждого обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«д, ж» ч.2 ст.105 УК РФ, Подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили убийство Ж.Ю.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с особой жестокостью группой лиц <данные изъяты> при следующих обстоятельствах. 07.06.2017 года около 08 часов ФИО1 и ФИО2 находились <адрес>, где ФИО5 сообщила ФИО6 о хищении у неё Ж.Ю.Д. сумки, в которой находились принадлежащие ей денежные средства. В ответ на это ФИО6 на почве внезапно возникших к Ж. личных неприязненных отношений из-за подозрения в совершении хищения имущества ФИО5 решил совершить его убийство с особой жестокостью. Реализуя задуманное, 07.06.2017 года в период времени с 08 часов до 13 часов ФИО6, будучи в состоянии алкогольного опьянения, пришел <адрес>, где находился Ж., и, действуя с прямым умыслом с целью лишения жизни последнего с особой жестокостью на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, заведомо зная, что причиняет потерпевшему особые мучения и страдания в силу нанесения большого количества телесных повреждений, сначала нанес Ж. не менее двух ударов ногой по лицу. Затем, когда ФИО6 и Ж. переместились <адрес>, ФИО6 нанес не менее двух ударов руками по голове Ж. После этого ФИО6 волоком вытащил Ж на придомовую территорию <адрес>, где к ФИО6 с тем же прямым умыслом с целью причинения смерти Ж. с особой жестокостью присоединилась ФИО5. Далее ФИО6 и ФИО5, находясь в состоянии алкогольного опьянения на придомовой территории <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Ж. из-за подозрения в совершении хищения имущества ФИО5, действуя с прямым умыслом с целью причинения смерти Ж. с особой жестокостью группой лиц, совместно и согласованно, заведомо осознавая, что причиняют потерпевшему особые мучения и страдания в силу нанесения большого количества телесных повреждений, продолжили избиение Ж., а именно: ФИО6 нанес Ж. множественные удары ногами по голове, шее, туловищу и конечностям, а также приискал на месте совершения преступления палку и нанес ею множественные удары по голове, шее, туловищу и конечностям Ж.; ФИО5 нанесла Ж. множественные удары ногами по голове, шее, туловищу и конечностям, а также нанесла приисканной ФИО6 палкой множественные удары по голове, шее, туловищу и конечностям Ж. В результате совместных насильственных действий ФИО6 и ФИО7 была причинена несовместимая с жизнью закрытая тупая сочетанная травма тела, представляющая собой: ушиб головного мозга с кровоизлияниями под его мягкие оболочки, в мозговые желудочки и в мозговое вещество с отеком-набуханием мозговой ткани, обширные кровоизлияния пропитывающего характера на всем протяжении волосистой и лицевой областей головы, множественные, преимущественно сливающиеся кровоподтеки и ссадины в области головы, рвано-ушибленные раны в области ушных раковин, в области нижнего века левого глаза и на слизистых оболочках губ; сгибательные переломы 3-5, а также 10 ребер слева по переднебоковой анатомической линии с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, множественные кровоподтеки в области переднебоковых поверхностей грудной клетки; множественные кровоподтеки и ссадины в области верхних конечностей, обширный кровоподтек в правой ягодичной области с переходом на передне-задне-наружную поверхность бедра, овальные кровоподтеки в области передненаружной поверхности средней трети правого бедра, в области передневнутренней поверхности средней трети левого бедра; косопоперечные тонко-полосчатые ссадины (3) в области переднебоковой поверхности шеи слева. Эти повреждения носят характер тупой травмы, возникли незадолго до наступления смерти и в своей совокупности согласно постановлению Правительства РФ от 17.08.2007 №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п.6.1.3 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н, (зарегистрировано в Минюсте РФ от 13.08.2008 за №12118), вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, то есть между ними и, в частности, между черепно-мозговой травмой и наступившей смертью Ж. имеется прямая причинная связь. Смерть Ж. наступила 07.06.2017 года в период с 13 часов 20 минут до 15 часов 20 минут на месте происшествия от закрытой тупой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями под его мягкие оболочки, в мозговые желудочки и в мозговое вещество с отеком-набуханием мозговой ткани, входящей в единый комплекс закрытой тупой сочетанной травмы тела. Исследовав представленные доказательства, суд находит виновность ФИО6 и ФИО5 в указанном преступлении установленной. Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1, признав вину в единоличном причинении Ж. опасного для жизни вреда здоровью, повлекшего за собой его смерть по неосторожности, показал, что 06.06.2017 года он написал рапорт об увольнении с военной службы по контракту, после чего употреблял с другом алкоголь, у которого уснул. Около 1 часа 07.06.2017 года он вернулся к себе домой, где проспал до 7 часов, когда его разбудила сожительница ФИО5, с которой он договорился, что она 06.06.2017 года после работы приедет к нему и с которой он не мог созвониться, так как потерял телефон. Проснувшись 07.06.2017 года от стука ФИО5, последняя, будучи трезвой, но растрепанной, в платье и чужих шлепанцах, без сумки, без колготок, плача, сообщила ему, что Ж. украл её сумку с содержимым, всю ночь удерживал её в своей комнате, пытался изнасиловать. Он пошел вниз, увидел поднимающегося на 2 этаж пьяного, пошатывающегося Ж., который, увидев его, убежал в комнату к С. Он прошел за ним и потребовал вернуть сумку ФИО5. Ж., уже имея следы побоев, «синяк» на лице, рассечение и шишку на макушке, кровоподтек на ухе, отвечал, что сумку не брал. Тогда он нанес удар ногой в плечо Ж. и кулаком ему в лицо. Ж. упал и поднялся. С., увидев кровь на лице Ж., попросила их уйти из её квартиры. Он вышел из квартиры С., Ж. вышел вслед за ним, сам. В коридоре он встретил ФИО5, и они пошли искать сумку и телефон на улице. Осмотрев столик, имущества ФИО5 они не нашли, и вернулись в дом, где встретили Л. и Р., которые сказали, что Ж. возможно прячется на чердаке. Он сходил домой умылся и прошел в комнату Ж., где ударил последнего по лицу, отчего Ж. ударился головой о тумбочку. После этого около 10 часов он и Ж. вышли на улицу, где встретили Р., Л., К. и П., которая сказала, что нашла телефон ФИО5 за столиком. Затем на улице оставался только он и Ж., которому он нанес 2 удара по лицу, тот упал, лежал и мычал. Затем прибежала П. и сказала, что нашла сумку за диваном в комнате Ж. Он сходил с ней в комнату Ж., где диван был отодвинут и за ним была сумка ФИО5. Когда он показал сумку ФИО5, та сказала, что все кроме денег на месте. Тогда он подошел к Ж. и стал спрашивать, где деньги, при этом нанес ему 2 удара ногой в область ягодиц. Затем прибежала ФИО5, стала кричать на Ж., и он (ФИО6) отослал её домой. После этого Ж. был пьян, лежал, спал. Он его периодически будил и Ж. подавал признаки жизни. Затем около 12 часов он сходил за холодной водой, переобулся из сланец в кроссовки, и вылил воду на лицо Ж., тот лишь всхлипнул. Затем он (ФИО6) находился за столом, а когда в следующий раз подошел к Ж., тот перестал подавать признаки жизни. Утверждал, что ударов палкой Ж. никто не наносил, в рот её не запихивал, и в этом не было необходимости, поскольку он (ФИО6) кулаком разбивает кирпич. Почему свидетели дали уличающие его и ФИО5 показания, не знает, но находит, что они их оговаривают, поскольку не могли видеть то о чем рассказывают, поскольку их не было на улице. Из окна Р. место, где находился Ж., также не просматривается. Одновременно подсудимый ФИО1 оспаривал свое фактическое увольнение с военной службы, поскольку он написал заявление об увольнении 06.06.2017 года и должен был отработать 2 недели. На основании своих показаний о не нанесении ударов по рёбрам оспаривал экспертные выводы по трупу Ж. Аналогичные, по сути, сведения сообщил ФИО1 в явке с повинной (т.1 л.д.153), в качестве обвиняемого (т.1 л.д.186-191), а также в ходе его допроса в качестве подозреваемого (т.1 л.д.154-164), где также подтвердил, что когда он пришел в квартиру к Ж. на лице последнего имелись ссадины, синяки под глазами, ссадины на лбу, щеке, была разбита губа, какое-то ухо (правое или левое) было кровоподтечное. Также на голове, в районе «макушки» имелась ранка. Крови на лице не было, лицо было опухшее, отечное. Одновременно подтвердил, что отношения у него с соседями сложились нормальные, личной неприязни к ним не испытывает, те в свою очередь также к нему личной неприязни не испытывают. Причин и оснований для его оговора нет. В ходе следственного эксперимента ФИО1 также пояснил, что в ходе конфликта с Ж. он нанес ему 2 удара кулаком правой руки по левой стороне головы. От ударов Ж. упал и ударился правой стороной головы о тупой предмет (стол). После этого Ж. встал, он предложил тому выйти на улицу. Находясь на улице, он продолжил бить Ж., нанес ему около 2 ударов кулаком правой руки по левой части головы. От ударов Ж. упал, ударившись правой частью головы о тупой предмет, какой именно, сказать, не может. После этого Ж. поднялся. Он вновь нанес Ж. один удар правой рукой в лицо. Ж. упал на землю, после этого он нанес ему около 2 ударов ногой по животу. ФИО5 ударов Ж. не наносила. Удары палками, иными подручными предметами Ж. он не наносил. Удары ногами по голове Ж., он не наносил. (т.1 л.д.207-213) После исследования протокола явки с повинной и ранее данных показаний ФИО1 их подтвердил, кроме того что в момент избиения Ж. находился в кроссовках, и настаивал на своем отношении к обвинению, выраженном в судебном заседании. Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО2 вину не признала за непричастностью к смерти Ж. и показала, что 06.06.2017 года она после работы около 19 часов приехала к сожителю ФИО6, которого дома не оказалось, на её звонки он также не отвечал. По дороге для работы она купила бутылку коньяка и банку кока колы, которые у неё с собой были в пакете. Она ждала ФИО6 возле дома за столиком, затем на вокзальной площади и после 21-30 часа вернулась к дому ФИО6, где замерзла и отпила 2 глотка коньяка. П. к ней не подходила, и она её не видела. Видела, как Ж. в состоянии опьянения ходил вокруг дома, затем с ней попытался пройти в коридор 2 этажа, но они тамбурную деверь открыть не смогли. Ж. был в состоянии сильного алкогольного опьянения, с гематомой под левым глазом, с разбитой разбухшей верхней губой. Около 23 часов она, оставив сумку с кошельком, в котором было около 700 рублей, паспортом, в котором были 18000 рублей (2 купюры по 5000 рублей и 8 купюр по 1000 рублей - её зарплата), сотовым телефоном, ключами от своей квартиры, отошла в ближайшие кусты в туалет. В этот момент увидела, как Ж., схватив её сумку и пакет, скрылся с ними в подъезде дома. Она, крича ему остановиться, побежала за ним. В подъезде на 1 этаже увидела открытую дверь, куда вошла в поисках Ж. В комнате у С. и Р., распивающих спиртное, спросила, где Ж. и сообщила, что он украл у неё сумку с содержимым. Они сказали, что сейчас он придет, и действительно вскоре пришел Ж. Она, С. и Р. требовали отдать сумку. Но Ж., будучи в сильной степени опьянения, внятно ни чего не отвечал. Затем она с телефона С. много раз звонила на свой сотовый телефон, но звонка не было слышно. Затем она уговаривала Ж. оставить деньги, но отдать сумку с документами и ключами. Но Ж. не отдавал. Затем пришла Л., которую через некоторое время Ж. стал избивать. Она попыталась остановить Ж., но он ударил её ногой по голове, отчего она упала. На шум пришла П. и вытащила Л. за волосы за дверь. Затем она, подумав, что Хабаров должен был уже вернуться домой, пошла к нему на второй этаж. Но следом за ней выскочил Ж. и заволок её в свою комнату, где удерживал её до утра, хватал её, толкал, сорвал платье, разорвал по поясу колготки, положил её в одних трусах и бюстгальтере на диван, сидел рядом, накрывал голову подушкой, чтобы она не кричала. Если бы не сильное алкогольное опьянение Ж., то он бы её точно изнасиловал. Она все время просила её отпустить. Утром, когда Ж. куда-то вышел, она на ходу надела платье и убежала на второй этаж. ФИО6 был дома, открыл ей дверь и она ему все рассказала. ФИО6 спустился вниз разбираться с Ж. Она через некоторое время также спустилась в комнату С., где Ж. сидел на диване, ФИО6 стоял рядом, они кричали друг на друга. ФИО6 требовал вернуть сумку, Ж. отвечал, что не брал. Она сказала ФИО6 не трогать Ж. и вышла на улицу, где П. позвала её посмотреть, где её телефон. Они подошли к мокрому после дождя столику, на котором лежал её телефон, которой был сухой. Она его проверила, он был на беззвучном режиме и имел следы взлома корпуса, то есть из него пытались вынуть сим-карту. В это время Р. и Л. уже были на улице. Затем вышли ФИО6 и Ж. П. пошла в комнату Ж., где за диваном нашла её сумку и вынесла её. Она проверила содержимое сумки, все кроме кошелька и денег из паспорта было на месте. Тогда ФИО6 стал требовать от Ж. вернуть деньги. Но тот отвечал, что не брал. Тогда ФИО6 ударил Ж. по лицу и тот упал на траву около дерева. Она взяла ветку (прут) и хотела ударить Ж. по гениталиям. Но Ж. повернулся и она попала по ягодицам. Затем ФИО6 отобрал у неё ветку и отправил её домой. Придя в комнату ФИО6, она выглянула в окно и на улице видела лежащего Ж., рядом с ним стоял Л., ФИО6 находился возле столика. Также на улицу вышли Б. и Ц., все они распивали спиртное за столом. После этого она уснула и проснулась около 13 часов, ФИО6 спал рядом. Затем она и ФИО6 зашли к Б., последняя, С. и Р. распивали спиртное. Она спросила у них, что с Ж., и те ответили, что не видели его. Затем ей стало плохо она вернулась в комнату ФИО6, где проспала до вечера, когда её задержали сотрудники полиции, от которых она узнала, что Ж. мертв. Утверждая, что показания свидетелей о применении ею насилия к Ж., о том, что она голой спала у Ж., не соответствуют действительности, указать причину, по которой свидетели дали такие уличающие её показания, не смогла, кроме предположения о том, что свидетели Р.М.А., Б.О.В., П.Г.А., С.В.Н., будучи с Ж. в связи, тем самым отомстили ей. В то же время в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ исследованы протоколы её допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой. Из показаний ФИО2 в качестве подозреваемой от 08.06.2017 года в противовес её вышеизложенным показаниям следует, что после того как женщина принесла ее сумку, пояснив, что нашла ее за диваном в квартире Ж. Ж. стал отпираться и не признавал, что забрал сумку. В этот момент ФИО6 нанес удар Ж. кулаком по лицу. От удара Ж. упал на землю, ударился ли чем-нибудь, сказать не может. Насколько помнит, ФИО6 нанес один удар. Она находилась в возбужденном состоянии. После этого с земли она взяла какую-то ветку толщиной около 2 см. и хотела ударить ею Ж. в пах. В момент удара Ж. перевернулся и удар пришелся веткой по ягодицам. Ж. не вставал, лежал на земле. После этого она склонилась к лежащему на земле Ж. и нанесла ему один удар рукой сжатым в кулак по лицу. Ж. был жив. Других ударов Ж. она не наносила. Точнее не помнит, находилась в шоковом состоянии, в нетрезвом виде. После этого ФИО6 продолжил избивать лежащего на земле Ж. Наносил удары ногами и руками, но куда приходились удары, сказать не может, так как не видела. Ж. был жив, на лице имелась кровь. Никто кроме нее и ФИО8 не бил. После этого она пошла домой к ФИО6 и легла спать. Она наносила удары Ж., так как сорвалась, взбесилась на него. Она наносила удары Ж., так как хотела причинить ему боль. (т.2 л.д.8-15) Из показаний ФИО2 в качестве обвиняемой от 14.06.2017 года следует, подтверждение того, что она нанесла один удар рукой (кулаком) по лицу Ж. (т.2 л.д.31-34) Согласно протоколу следственного эксперимента и фототаблицы к нему, ФИО2 подтвердила, что нанесла Ж. один удар веткой диаметром около 2 см в левую часть бедра. После этого она нанесла один удар рукой в лицо Ж. Других ударов не наносила. (т.2 л.д.49-52) После исследования ранее данных показаний ФИО5 их в части нанесения Ж. удара рукой и других противоречий с её показаниями в суде не подтвердила, со ссылкой на получение от неё показаний в качестве подозреваемой без защитника, при этом пояснила, что в дальнейшем она просто подтверждала ранее данные показания, и одновременно настаивала на своем отношении к обвинению, выраженном в судебном заседании. Несмотря на непризнание подсудимых, вина каждого из них в квалифицированном убийстве Ж. при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, установлена достаточной совокупностью следующих прямых и косвенных доказательств. Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления, 07.06.2017 года около 21 часа в СО <данные изъяты> СУ СК РФ по Нижегородской области из отдела полиции № Управления МВД России <данные изъяты> поступило сообщение о том, что на улице возле <адрес> обнаружен труп мужчины. При выезде следственно-оперативной группы возле <адрес> обнаружен труп Ж. с признаками насильственной смерти. На трупе обнаружены кровоподтеки лица, туловища. (т.1 л.д.26) Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, на участке местности, расположенном в 25 м. от <адрес>, где находятся множество деревьев, фрагменты бытового мусора, обнаружен труп Ж. на спине. На трупе обнаружены повреждения: в области лица обширные кровоподтеки и отеки мягких тканей, также кровоподтеки в области ушных раковин, на верхних конечностях, слизистой губ имеются раны, на задней поверхности правого предплечья имеются ссадины. Также ссадины располагаются в правой подвздошной области. На передней поверхности шеи слева имеются две линейной формы поверхностные раны. Также кровоподтеки располагаются на задней поверхности левой половины грудной клетки в проекции 7-10 межреберьев, здесь же определяется крепетация, ссадины в проекции остистых отростков 10-го грудного, 2-го поясничного позвонков. Кровоподтеки на задней поверхности шеи и затылочной области, рваная рана правой ушной раковины. При пальпации костей черепа отмечается крепетация в теменной области слева. Далее в ходе осмотра <адрес>, расположенной на 1 этаже, обнаружено, что дверь деревянная, замков не имеет. В комнате обнаружена наволочка со следами бурого цвета, которая изъята. В комнате на полу имеется ковер, который хаотично скомкан, также на полу разбросаны кроссовки, резиновые тапочки. В комнате наблюдаются признаки борьбы. Также в ходе осмотра <адрес>, установлено, что входная дверь в комнату деревянная, замков не имеет. Из комнаты ничего не изъято. Также в ходе осмотра лестничной клетки 1-го этажа указанного дома на полу обнаружены капли бурого цвета круглой формы, с которых изъят соскоб. (т.1 л.д.29-44) Путём производства судебно-медицинской экспертизы установлена насильственная причина смерти Ж.Ю.Д. Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 10.07.2017 года, причиной смерти Ж.Ю.Д. явилась закрытая тупая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями под его мягкие оболочки, в мозговые желудочки и в мозговое вещество с отеком - набуханием мозговой ткани, входящая в единый комплекс закрытой тупой сочетанной травмы тела. На трупе Ж.Ю.Д. обнаружены телесные повреждения в виде закрытой тупой сочетанной травмы тела, представляющей собой: ушиб головного мозга с кровоизлияниями под его мягкие оболочки, в мозговые желудочки и в мозговое вещество с отеком-набуханием мозговой ткани, обширные кровоизлияния пропитывающего характера на всем протяжении волосистой и лицевой областей головы, множественные, преимущественно сливающиеся кровоподтеки и ссадины в области головы, рвано-ушибленные раны в области ушных раковин, в области нижнего века левого глаза и на слизистых оболочках губ; сгибательные переломы 3-5, а также 10 ребер слева по переднебоковой анатомической линии с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, множественные кровоподтеки в области переднебоковых поверхностей грудной клетки; множественные кровоподтеки и ссадины в области верхних конечностей, обширный кровоподтек в правой ягодичной области с переходом на передне-задне-наружную поверхность бедра, овальные кровоподтеки в области передненаружной поверхности средней трети правого бедра, в области передневнутренней поверхности средней трети левого бедра; косопоперечные тонко-полосчатые ссадины (3) в области переднебоковой поверхности шеи слева. Эти повреждения носят характер тупой травмы, возникли незадолго до наступления смерти пострадавшего, могли образоваться от ударов руками, ногами, какими-либо твердыми тупыми ручными предметами, в том числе с ограниченной контактирующей поверхностью соударения, в своей совокупности, согласно постановлению Правительства РФ от 17.08.2007 №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п.6.1.3 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н, (зарегистрировано в Минюсте РФ от 13.08.2008 за №12118), вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, то есть между ними и, в частности, между черепно-мозговой травмой и наступившей смертью Ж. имеется прямая причинная связь. Смерть Ж.Ю.Д. наступила приблизительно в период с 13 часов 20 минут до 15 часов 20 минут 07.06.2017 года. Не исключено, что после возникновения обнаруженных телесных повреждений пострадавший некоторый промежуток времени, исчисляемый от нескольких до возможно десятков минут мог передвигаться и совершать какие-либо активные действия. В трупе Ж. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации: в крови -1,89%, в моче -2,98%. (т.2 л.д.109-115) Эксперт Р.А.В., подтвердив вышеприведенные экспертные выводы, разъяснил, что все указанные в экспертном заключении телесные повреждения на трупе Ж. образовались незадолго, то есть в течение 24 часов до его смерти, разграничить которые по последовательности и по времени причинения не представляется возможным. При этом подтвердил, что между черепно-мозговой травмой и наступившей смертью Ж. имеется прямая причинная связь. С такой травмой Ж. мог передвигаться и совершать активные действия в промежуток времени, исчисляемый от нескольких минут до возможно десятков минут. Причиненные Ж. переломы в случае последующего причинения ему обнаруженных у него телесных повреждений, так же как и сами по себе телесные повреждения в лицевой зоне при условии нахождения Ж. в сознании могли вызвать у него чрезвычайные болевые ощущения, поскольку в первом случае сломанные кости давили на плевру, во втором, в лицевой зоне много нервных окончаний, расположенных близко к поверхности кожи. Установить от нанесения какого по счету удара наступила смерть Ж. не представляется возможным, но она могла наступить от любого удара нанесенного в области головы. Обнаруженная у Ж. закрытая тупая черепно-мозговая травма наверняка сопровождалась кратковременной потерей сознания. В целом не исключается, что черепно-мозговая травма может образоваться при падении из положения стоя при ускоренном соударении затылком о твердую поверхность. Нахождение Ж. в состоянии алкогольного опьянения к причинно-следственной связи между причиненными телесными повреждениями и наступившей смертью, а также к его болевому ощущению отношения не имело. Потерпевший М.А.Ф., не будучи очевидцем произошедшего, показал, что он, проживая с М.Е.А., воспитывал её сына Ж.Ю.Д. как своего с 5 летнего возраста. С 18 лет Ж. неоднократно сидел. С 2011 года он, оставив ему комнаты, живет отдельно от Ж. Ж. не работал, <данные изъяты> злоупотреблял спиртным. Денег у Ж. не было, поэтому иногда последний приходил к нему поесть и помыться, телесных повреждений у Ж. он не видел, но с 05.06.2017 года Ж. прихрамывал. После убийства он опознал труп Ж. по татуировкам, поскольку все лицо у него было обезображено. Согласно характеризующим данным, Ж.Ю.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, холостой, детей не имел, проживал <адрес>, судим по ч.4 ст.111 УК РФ, привлекался к административной ответственности, на учете у психиатра и нарколога не состоял, по месту жительства, в том числе со стороны соседей характеризовался исключительно отрицательно. (т.3 л.д.50-51, 54, 56, 57, 59, 60, 93) Свидетель С.В.Н. (соседка по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.119-121), показала, что днем 05.06.2017 года телесных повреждений у Ж. не было, но когда 06.06.2017 года в 9 часов Ж. ходил с ней за её пенсией, у него появился «синяк» под левым глазом. Ж. ей пояснил, что ходил в магазин <данные изъяты>, там встретил парней и ему дали. Ночью 07.06.2017 года у Ж. был тот же синяк, он не хромал и был относительно здоров. 06.06.2017 года видела ФИО5 в туфлях, платье на улице возле дома за столиком. В ночь с 6 на 7 июня 2017 года с 21 часа 06.06.2017 года она была у Ж. в комнате, где она, Ж., К. и Л. распивали спиртные напитки. При этом помнит, что они распили также не полную бутылку коньяка. Криков, конфликта Ж. с Л. она не слышала. Не помнит, но допускает, что у Ж. ночью также была и ФИО5. Из комнаты Ж. её после 4 часов забрала П.. К. и Л. легли спать во второй комнате у Ж. 07.06.2017 года в утреннее время в 6-7 часов она из своей комнаты вышла в коридор, чтобы сходить в туалет. В коридоре, она заметила, что дверь комнаты Ж. открыта. Она заглянула в комнату Ж., которого в комнате не было, а на диване лежала ФИО5 без одежды. На кресле лежали аккуратно сложенные женские вещи, платье. После этого ФИО5, будучи трезвой, при ней взяла указанные выше женские вещи и стала надевать их: трусы, бюстгальтер. При этом указанная одежда ФИО5 повреждений, порезов не имела, была не рваная. Телесных повреждений у ФИО5 не имелось, но последняя плакала и кричала, прося Ж. вернуть сумку, в коророй были документы, деньги, кошелек и телефон. Затем пришел Ж., и она направилась в свою комнату. Через некоторое время к ней в комнату зашел Ж., который находился в нетрезвом виде. Она его спросила, где сумка ФИО5, тот ответил, что разберемся. У Ж. был только тот же «синяк» что и утром 06.06.2017 года. Через несколько минут к ней в комнату зашел ФИО6, будучи трезвым, и стал требовать от Ж. вернуть сумку ФИО5. Ж. отвечал, что никакой сумки не брал. Тогда ФИО6 нанес Ж. около 2 ударов ногой по лицу в область губы. Из губы Ж. пошла кровь, и она попросила их выйти из комнаты. После этого Ж. вышел из комнаты, ФИО6 вслед за ним также вышел из комнаты. Она из комнаты не выходила, слышала как в коридоре ФИО6 и Ж. кричали о сумке, что происходило далее, не знает. Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля С.В.Н. и фототаблицы к нему, последняя, дав аналогичные вышеизложенным показания, продемонстрировала механизм нанесения ударов ФИО6 по голове Ж. (т.1 л.д.122-124) После оглашения протокола следственного эксперимента с её участием свидетель С.В.Н. подтвердила его в полном объеме. Свидетель П.Г.А. (соседка по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.95-99), показала, что проживает совместно с Л.С.В. 06.06.2017 года, когда около 20 часов 20 минут она шла с работы домой, возле <адрес> за столиком на площадке увидела ФИО5, разговаривающую по телефону, с бутылкой коньяка. Она зашла домой. После этого она пошла к соседям в комнаты С., где находился Л.С., и увела последнего домой. Ж. находился там же, употреблял спиртные напитки и был без каких-либо телесных повреждений. Затем около 21 часа она подошла к ФИО5, которая в состоянии алкогольного опьянения сидела за столиком с телефоном в руке, сумка ФИО5 была на полку. Она ей пояснила, чтобы та уезжала отсюда. ФИО5 ответила ей: «Я тебе мешаю?». Она сказала ФИО5: «У нас «проблемный дом, Вам лучше уехать домой». ФИО5 уезжать не хотела. После этого она ушла домой и легла спать. В их доме проживал Ж., которого она характеризует крайне отрицательно, последний не работал, все отбирал у соседей, со всеми конфликтовал. 06.06.2017 года Ж. никто не избивал, с Л. они в кафе не были, Л. употреблял спиртное в доме на 2 этаже. 06.06.2017 года около 22-23 часов, находясь в своей комнате, она через стенку слышала, как Ж. завел ФИО5 к соседке С.В.Н., <данные изъяты>. Она узнала ФИО5 по голосу. Там же были К. и Л. Затем около 23 часов она слышала, что Ж. увел ФИО5 в свою комнату. Там же были С., К. и Л. Слышала, что ФИО5 кричала: «Не трогай меня». При этом она шума драки, ударов не слышала. Вскоре она уснула. Затем 07.06.2017 года около 03 часов 30 минут она находилась у себя в комнате и проснулась от пьяных криков. Кричали нетрезвые соседи. Она прошла в комнату Ж., где были те же лица и Л. Она попросила их не шуметь и Ж. пообещал не шуметь. При этом Ж. был без «синяков», ни каких телесных повреждений она у него не видела. Она ушла, но вскоре была вынуждена вернуться, поскольку у Ж. опять шумели. Она увела С. домой и легла спать. 07.06.2017 года около 08 часов 30 минут она проснулась от шума, криков из комнаты С. Кричал Ж. и посторонний голос: «Отдай сумку». Она вышла в коридор, увидела ФИО6 и ФИО5 вместе и поняла, что они являются сожителями. ФИО6 и Ж. находились в комнате С. Ж. лежал на полу. ФИО6 стоял рядом с Ж. и просил вернуть сумку. ФИО5 также кричала Ж. отдать сумку. ФИО6 говорил, что запинает Ж. В ответ Ж., находящийся в алкогольном опьянении, кричал, что сумку не брал. ФИО6 стал пинать Ж. по лицу, куда попало. Через несколько минут ФИО5 и ФИО6 вышли на улицу. Л.С. в это время также вышел на улицу. Ж. ползком удалился из комнаты С. в свою комнату. Это она видела лично. ФИО6 искал везде сумку. Затем кричал Ж., чтобы последний выходил из комнаты, просил вернуть сумку и деньги около 20000 рублей. Она нашла телефон за столиком, где вечером сидела ФИО5, и отдала его в руки ФИО6. Затем ФИО6 побежал в комнату Ж., выбил ногой дверь комнаты и волоком по полу вытащил Ж. на улицу. Ж. вследствие опьянения и избиения был как мешок. Она в это время стояла у подъезда и наблюдала за происходящим. ФИО6 протащил, волоча, Ж. по полу мимо нее почти до асфальтной площадки и бросил около дерева на песок. В этот момент время было около 10 часов. После этого ФИО6 начал жестоко избивать ФИО8 наносил множественные удары ногами по голове, туловищу и конечностям ФИО8 нанес в общей сложности примерно около 15 ударов ногами, по голове около 10 ударов, около 3 ударов по туловищу, около 2 ударов по конечностям. В результате нанесенных ударов из ушей Ж. пошла кровь. Ж. подавал признаки жизни. Она точно помнит, что ФИО6 находился в кроссовках цвета морской волны. В это время за столиком на асфальтной площадке, расположенной возле <адрес>, находились Ц.И., О.Б., К.Р., Л.С., ФИО2. При этом ФИО5 во время избиения Ж. находилась рядом с ФИО6 и кричала, что отрежет Ж. мужской орган. Вышеуказанная компания находилась за столиком и общалась между собой. Затем ФИО6 попросил ее пройти в комнату Ж. и поискать сумку. Она пошла в комнату Ж., где, посмотрев за диван, увидела женскую сумку. После этого она показала сумку ФИО6, спросив, не эту ли сумку он ищет. ФИО6 взял сумку и побежал на улицу, она шла следом за ФИО6. При этом ФИО6, выходя на улицу, говорил Ж.: «Сейчас я буду тебя убивать, смерть будет мучительная, жестокая». После этого ФИО6 зашел в кусты и через несколько секунд вышел из кустов с палкой в руках. Палка была толщиной с черенок лопаты, около 4 см., длиной около 1 метра. Затем ФИО6 стал наносить указанной палкой множественные удары по туловищу, голове, ногам ФИО8 бил сильно и жестко, не щадя при этом Ж. ФИО6 нанес в общей сложности примерно около 40 ударов, по голове около 15 ударов, по туловищу около 10 ударов, по ногам около 15 ударов. Также ФИО6 засовывал данную палку в рот Ж. После этого ФИО6 бросил палку рядом с лежащим Ж. Ж. не вставал, лежал на земле. Вскоре через несколько секунд к лежащему на земле Ж. подбежала ФИО5, которая стала наносить множественные удары ногами по голове, животу и конечностям ФИО7 находилась в кроссовках красного цвета и нанесла около 5 ударов ногами. ФИО6 при этом, говорил ФИО5, побереги кроссовки. Затем ФИО5 взяла лежащую рядом с Ж. палку, которой ранее ФИО6 избивал Ж., и стала наносить множественные удары по голове, животу ФИО7 нанесла в общей сложности примерно около 5 ударов палкой. Удары ФИО5 были не слабые. Она поняла, что драка с Ж. возникла по поводу того, что Ж. похитил деньги и сумку ФИО5. На улице Ж. никакого сопротивления не оказывал, начал синеть. Избиение Ж. началось примерно с 10 часов и закончилось около 12 часов. После этого ФИО6 крикнул: «Ю. я придумал тебе другую казнь». После этого ФИО6 сходил домой, откуда принес бельевую веревку. ФИО6 говорил Ж., что сейчас подвесит его за ноги на дерево, пока тот не скажет, где деньги. В это время она находилась на улице возле столика около подъезда <адрес>. Ц. также был за столиком. Услышав эти слова, она забрала Л., и они пошли в магазин. Около 13 часов она и Л. вернулись из магазина, когда заходили домой, возле подъезда Ж., ФИО6, ФИО5 не было. Когда зашли в подъезд, ее окрикнула Р. и пояснила, что Ж. «грохнули» и оттащили тело в кусты. Затем около 18 часов она и Р., придя к свалке мусора, увидели лежащего на земле Ж., который не подавал признаков жизни. Она взяла руку Ж. и подергала, но тот был холодный, признаков жизни не подавал. Р. вызвала полицию. Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля П.Г.А. и фототаблицы к нему, последняя, дав аналогичные вышеизложенным показания, продемонстрировала механизм нанесения ударов ФИО6 и ФИО5 по голове, телу и конечностям Ж.., а также механизм засовывания ФИО6 палки в рот Ж. (т.1 л.д.101-110) После оглашения протокола следственного эксперимента с её участием свидетель П.Г.А. подтвердила его в полном объеме. Свидетель Л.С.В. (сосед по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.91-93), показал<данные изъяты>. Охарактеризовал Ж. крайне отрицательно, как очень плохого человека, агрессивного. Ж. не работал, постоянно занимался кражами и все отнимал у соседей. Имущество ФИО5 он мог украсть, так этим жил. Ж. занимался также тем, что зазывал к себе девушек и обворовывал их. Накануне 07.06.2017 года, то есть вечером 06.06.2017 года он в кафе <данные изъяты> с Ж. распивал спиртное и видел как затем Ж., находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, рядом с кафе <данные изъяты> избили мужчины. Они наносили Ж. удары ногами и руками, в том числе по телу, ногам и голове после того как он упал. Он отогнал от Ж. этих мужчин и последний с одним «синяком», прихрамывая, ушел домой своими ногами. 07.06.2017 года в утреннее время он слышал как ФИО6, обвиняя Ж. в том, что последний похитил сумку ФИО5, просил её вернуть. В ответ Ж. говорил, что никакой сумки не брал. Через несколько минут ФИО5 и ФИО6 вышли на улицу. Он и П.Г. также вышли на улицу. Он находился за столиком возле <адрес>, также за столиком находился Ц.И., О.Б., К.Р. Они находились в нетрезвом виде, похмелялись. Вскоре ФИО6 волоком по полу вытащил Ж. на улицу и проволок его почти до асфальтной площадки и бросил около дерева на песок. Он в это время находился за столиком возле подъезда <адрес>. П. находилась на улице, около их подъезда. П. и ФИО6 сходили в комнату Ж., где нашли сумку ФИО5 с документами и телефоном, но денег в ней не было. После этого ФИО6 начал жестоко избивать Ж., наносил множественные удары ногами по голове, туловищу ФИО8 нанес около 17 ударов ногами, а именно около 7 ударов ногами по голове и около 10 ударов ногами по туловищу. Ж. во время нанесения ему ударов ногами лежал на земле. В результате нанесенных ударов из ушей Ж. пошла кровь, голова была избита. ФИО6 наносил удары ногами, обутыми в кроссовки. В это время за столиком кроме него находились Ц.И., О.Б., К.Р., ФИО2. При этом ФИО5 во время избиения Ж. находилась рядом с ФИО6, кричала Ж., что отрежет тому член. Через некоторое время ФИО6 зашел в кусты и через несколько секунд вышел с палкой в руках, толщиной около 4 см, длиной около 1 метра. Затем ФИО6 стал наносить указанной палкой множественные удары по телу, голове и конечностям ФИО8 бил сильно и жестко. ФИО6 нанес Ж. в общей сложности около 30 ударов палкой, а именно по голове около 10 ударов, по телу около 15 ударов и около 5 ударов по конечностям. Потом ФИО6 бросил палку на землю. Вскоре через несколько секунд к лежащему на земле Ж. подошла ФИО5 и стала наносить Ж. множественные удары ногами по голове. ФИО5 нанесла Ж. около 5 ударов ногами по голове. ФИО5 была в кроссовках красного цвета. Затем ФИО5 взяла лежащую рядом с Ж. палку, которую ранее бросил ФИО6, и стала наносить Ж. множественные удары палкой по голове, туловищу. ФИО5 нанесла не менее 5 ударов палкой по голове. В момент нанесения ударов, Ж. лежал на земле, не вставал. Вскоре он и П. ушли в магазин и когда вернулись около 13 часов, возле подъезда Ж., ФИО6, ФИО5 не было. Оспаривание показаний стороной защиты уличающих подсудимых показаний, данных свидетелем Л.С.В., со ссылкой на пояснения последнего, что он был с похмелья и протокол подписал, не читая, не основано на сведениях самого протокола допроса, из которого прямо усматривается начало допроса свидетеля 08.06.2017 года в 18-30 часов, то есть более чем через сутки после употребления Л. спиртного возле дома по месту происшествия, также из оспариваемого протокола усматривается прямое указание Л., что причин и оснований для оговора ФИО6 и ФИО5 у него не имеется, а также прямое собственноручное подтверждение самим Л. того факта, что все изложенное в протоколе его допроса напечатано с его слов верно и им прочитано. Изложенное, вместе с отсутствием к протоколу каких-либо замечаний, свидетельствует о несостоятельности оспаривания стороной защиты подтвержденных Л. собственных показаний, данных в ходе досудебного производства. Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия с участием свидетеля Л.С.В. и фототаблицы к нему, был осмотрен участок местности, расположенный возле <адрес>, на который указал Л.С.В., пояснив, что на этом участке местности ФИО6 и ФИО5 избили Ж. Данный участок местности представляет собой твердый грунт. (т.1 л.д.46-51) Свидетель Р.М.А. (соседка по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.74-82), показала, что из окна её комнаты на 1 этаже хорошо видно все происходящее во дворе дома. 07.06.2017 года около 9 часов, выйдя на улицу с собакой, она возле своего подъезда <данные изъяты> встретила ФИО6, одетого в шорты, который искал Ж., пояснив, что хочет выяснить с ним отношения. На улицу также вышла ФИО5. ФИО5 и ФИО6 как она поняла, находились с похмелья, так как от них исходил запах алкоголя. ФИО5 и ФИО6 искали толи телефон толи сумку, при этом утверждали, что Ж. похитил у ФИО5 сумку, деньги, телефон. Они её спросили об этом, она сказала, что не видела ни сумки, ни другого имущества ФИО5. После этого она ушла домой, и минут через 15 увидела в открытое окно, как ФИО6 на пятачок возле подъезда вытащил Ж. из подъезда волоком за шкирку. Затем 07.06.2017 года около 09-30 часов в окно она увидела, что на том же месте, примерно на расстоянии около 3-4 метров лежит Ж., лицо которого было в крови. Над последним стоял ФИО6. Через несколько секунд или минут она снова посмотрела на улицу и увидела, что Ж. уже находится на асфальтной площадке, где расположен деревянный стол. Кто именно перетащил Ж. от подъезда к площадке, она не видела. Рядом с Ж. находился ФИО6. В это время Б., Ц., П. и С. распивали за столиком спиртное. Затем она видела, как ФИО6 нанес не менее 5 ударов ногой по голове Ж. В это время Ж. лежал на земле и не шевелился. ФИО5 находилась рядом с Ж. и ФИО6. После этого ФИО6 и ФИО5 стали также распивать спиртные напитки за столиком на улице. Через некоторое время она снова выглянула в окно и увидела, что Ж. продолжают избивать на том же месте. При избиении Ж. не шевелился, звуков и криков о помощи не издавал. Она видела, что ФИО6 снова наносил удары ногой по голове, лежащему на земле Ж. Также ФИО6 наносил удары палкой. ФИО6 нанес не менее 5 ударов ногой по голове и не менее 5 ударов палкой по голове Ж. ФИО5 также участвовала в избиении Ж., наносила удары палкой, которую забирала у ФИО6. ФИО5 нанесла удары палкой по туловищу не менее 2 ударов. Наносила ли Людмила удары палкой по голове, она не видела, но слышала, как ФИО5 просила у ФИО6 палку для того, чтобы ударить ею Ж. по голове. Также ФИО5 наносила удары ногами по голове Ж., нанеся не менее 3 ударов. В какую именно часть головы приходились удары, которые наносили ФИО6 и ФИО5, сказать не может, так как находилась в своей квартире, а события происходили на улице, на расстоянии около 15 м. от ее окна. Ж. избивали ФИО5 и ФИО6, рядом с ними никого не было. Периодически, то ФИО6, то ФИО5, то попеременно, то вместе, всего раз 10 подходили к лежащему Ж. и попеременно, то вместе пинали его ногами по голове и били палкой. Примерно через 2 часа избиения она видела, как к Ж. подходили ФИО6 с ФИО5 и поняли, что он уже мёртв, после этого они перестали его избивать. Также к Ж. подошел Ц. и знаком показал, что он мертв. Тогда его избиение и прекратилось. Видела, что во время избиения ФИО8 был обут в яркие кроссовки, в которых затем ходила ФИО5. До этого 2-х часового избиения ФИО8 и ФИО5 она видела Ж. каждый день и телесных повреждений у него не видела. Затем, когда она около 12-30 часов вышла из квартиры на улицу, Ж. на площадке не было. Узнав, что он находится в кустах, она вызвала полицию. Свидетель Б.О.В. (соседка по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.87-89), и отсутствие у неё оснований оговаривать подсудимых, крайне отрицательно охарактеризовав Ж., показала, что 07.06.2017 года, придя с Ц.И.А. около 10 часов в свою квартиру, расположенную <адрес>, и, собрав там вещи, они спустились вниз на площадку, где возле дома стоит столик. За столиком находились ФИО5, Р.К., Л.С. Ж. лежал на земле возле дерева, а ФИО6 стоял над ним. Она подошла к столу узнать, почему Ж. лежит на земле. В какой-то момент ФИО6 стал требовать от Ж. вернуть деньги, которые он украл у ФИО5 примерно 15-17 тысяч рублей. Она находилась за столиком, а Ж. и ФИО6 находились примерно в 5 м от нее, возле дерева, расположенного около <адрес>. Каким образом, Ж. оказался лежащим на земле, она не знает, пояснить не может. Ж. лежал, не сопротивлялся, только хрипел, а ФИО6 его избивал. Подойдя к столику, она познакомилась с ФИО5, которая была с похмелья, и та ей сообщила, что Ж. украл у неё сумку, там были деньги, документы и сотовый телефон, который они потом нашли в тумбочке рядом со столиком во дворе. Также она ей сообщила, что в комнате Ж. за диваном нашли её сумку, но денег там уже не было. В один момент, повернув голову, она увидела, как ФИО6 наносил Ж. удары ногой по туловищу в бок, а также в район челюсти. ФИО6 нанес не менее 3 ударов ногой, 2 удара по туловищу и 1 удар в область челюсти. ФИО6 при этом требовал от Ж. вернуть деньги. Через некоторое время ФИО6 стал наносить по ногам Ж. удары палкой, которую отломил от дерева. ФИО6 нанес не менее 5 ударов палкой по ноге, наносил ли удары по голове, она не видела. Она в это время находилась за столиком, а ФИО6 и Ж. находились немного в стороне. После этого ФИО5 также присоединилась к избиению Ж., нанесла удар ногой в область паха, а также удары ногами по туловищу. Она видела один удар в область паха, по туловищу более 5 ударов. Ж. стал сгибать ноги. Она не видела нанесение ударов ногами по голове, так как отворачивалась. После этого ФИО5 взяла палку и стала наносить ею удары в область паха и туловища Ж. Она не видела, чтобы ФИО5 наносила удары палкой по голове. ФИО5 нанесла более 5 ударов по туловищу Ж., более 3 ударов в область паха палкой. Потом ФИО6 и ФИО5 отошли от Ж. и стали с ними выпивать. Через некоторое время она вышла из-за столика. Ж. лежал на земле возле дерева и не вставал. Хотя в тот момент она выпила около 200 гр. водки и находилась в нетрезвом виде, но с уверенностью пояснила, что Ж. избивали ФИО5 и ФИО6. Все это время Ц. находился рядом с ней за столом и в дальнейшем они обсуждали произошедшее. За столиком кроме подсудимых во время избиения Ж. сидели она, Ц., Л., выходила П., а также З., которая уже умерла. Примерно в полдень они все закончили распивать спиртное. Затем, когда их вызвал следователь, Ц. как очевидец случившегося все добровольно рассказал, не жаловался на давление следователя. Все события, о которых рассказала она, также происходили на глазах находившегося рядом с ней Ц., с которым они в дальнейшем обсуждали избиение Ж. и Ц. подтверждал, что видел как ФИО6 и ФИО5 избивали Ж., и говорил ей, что наконец-то Ж. спокойней будет себя вести. Свидетель Ц.И.А., пояснив, что испытывает к Ж. неприязнь, охарактеризовал его с крайне негативной стороны, что он был плохим человеком, всех обижал, ему так же наносил телесные повреждения, постоянно у всех вымогал деньги, однажды ночью его гражданской жене нанёс каким-то предметом разрез под подбородком, они не подавали на него заявление в полицию, поскольку Ж. постоянно выпускали через 2-3 часа. Также пояснил, что после смерти Ж. стало легче всем жителям дома, можно не переживать, что он может вломиться ночью в комнату. И по существу произошедшего показал, что летом 2017 года утром около 7 часов он видел, как Ж. ходил по улице, но с ним не разговаривал. Затем он с гражданской женой Б. из дома пошли в магазин и около подъезда встретили ФИО6, который провожал ФИО5 домой на 2 этаж. Во дворе дома за столиком был Л., который угостил его стопкой водки. Затем к ним подошёл ФИО6, спустя некоторое время Ж. У Ж. на лбу и на щеке были «синяки» синего цвета, он был в состоянии алкогольного опьянения, весь опухший после злоупотребления спиртными напитками, но разговаривал нормально. ФИО6 и Ж. поздоровались и больше при нем не разговаривали. О том, что Ж. украл сумку ФИО5, он не слышал, ФИО6 к Ж. каких-либо претензий не предъявлял. Через 10 минут жена Л. пришла и увела последнего домой. А он и Б. пошли вдоль забора <данные изъяты> в магазин и вернулись около 16 часов. Тогда он и узнал от соседей, что Ж. избили. Как и кто его избивал, он не видел. Одновременно, настаивая на своих показаниях в суде, пояснив, что положительно характеризует Б., которая могла адекватно воспринимать произошедшее, показания последней не подтвердил, находя, что она в отличие от него сообщила неправду. Причину дачи ею таких показаний, назвать не смог. Из исследованных показаний свидетеля Ц.И.А., данных в ходе досудебного производства, следует, что 07.06.2017 года около 10 часов он вместе с Б.О.В. пришел в свою квартиру <адрес>, чтобы забрать вещи. После этого он и Б. вышли на улицу к столику. Он находился в трезвом состоянии. За столиком находился ФИО6, ФИО5, Р.К., Л.С. Через некоторое время, ФИО6 стал избивать Ж., наносил удары ногой по туловищу, голове. ФИО6 нанес ногой более 5 ударов по голове, по туловищу около 10 ударов. Он не хотел влезать в эти разборки. Также он видел, как ФИО6 зашел в кусты и через несколько секунд вышел с палкой. После этого ФИО6 стал наносить удары палкой, лежащему на земле ФИО8 нанес палкой около 3-4 ударов куда-то в область челюсти, также нанес более 20 ударов палкой по ногам. Также в избиении Ж. участвовала ФИО5, которая наносила удары ногой в область паха, нанеся более 10 ударов. Также ФИО5 нанесла ногой около 5-6 ударов в шею. Также он видел, как ФИО5 наносила сильные удары пяткой по носу Ж., нанеся более 15 ударов. Кроме того ФИО5 наносила удары палкой в область паха, нанесла более 20 ударов. Он не видел, чтобы ФИО5 наносила удары палкой по голове. Он слышал, как ФИО6 говорил, что подвесит Ж. на веревке к дереву. Он не видел, чтобы ФИО6 подвешивал Ж. к дереву. Через некоторое время Л.С. ушел домой, его увела жена. Жена Л.С. с ними за столиком не сидела. Вскоре он и Б. направились вдоль забора <данные изъяты>. ФИО6 попросился с ними, хотел проводить их до угла забора <данные изъяты>. Он видел, что в руках ФИО6 находилась палка. Проходя вдоль забора <данные изъяты> ФИО6 выбросил палку через забор, забросив её не сильно на территорию <данные изъяты>. После этого он и Б. ушли домой, а ФИО6 вернулся к <адрес>. (т.1 л.д.115-117) Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия с участием свидетеля Ц.И.А. и фототаблицы к нему, был осмотрен участок местности возле <адрес>. По указанию свидетеля Ц. участники следственного действия прошли к забору <данные изъяты> расположенного на расстоянии около 15 м. от <адрес>, где Ц.И.А. указал место, откуда ФИО6 бросил палку, которой избивал Ж. После этого участники следственного действия прошли на территорию <данные изъяты>, где в ходе поисковых мероприятий, вдоль забора на территории <данные изъяты>, была обнаружена и изъята сломанная палка длиной около 60 см. На одном конце палки имеются слабовидимые пятна темного цвета, отличающиеся от цвета палки. (т.1 л.д.53-59) После оглашения и обозрения протоколов его допроса и дополнительного осмотра места происшествия с его участием свидетель Ц.И.А. их не подтвердил со ссылкой на то, что он таких показаний не давал, что они внесены в протокол следователем<данные изъяты>. В ходе осмотра по указанию следователя указал место, откуда и куда ФИО6 бросил палку. <данные изъяты> Свидетель К.Р.А. (сосед по дому), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.112-114), категорично показал, что телесных повреждений у Ж., в том числе на лице ни за день до смерти ни с утра этого дня не было. Хромал Ж. до этих событий за месяц. Он видел Ж. утром 07.06.2017 года в 7-8 часов, когда спустился на 1 этаж, где ему тамбурную дверь открыл сам Ж., который был бодр, каких-либо телесных повреждений у него не было. На то, что его кто-то накануне избил в это утро и ранее Ж. не жаловался и ему об этом не сообщал. Он спросил у Ж. сигарету. Там же в коридоре он видел ФИО6. Ж. и ФИО6 ругались между собой. Затем около 10 часов он находился около столика на улице возле <адрес>, где также были ФИО6, ФИО5. Был ли еще кто-то, сказать не может, не помнит. Насколько помнит, Ж. с ними не было. Они сидели за столиком и распивали спиртные напитки. Никакого конфликта между ними не было. Он находился за столиком около 20 минут и, будучи в нетрезвом виде, вскоре пошел к себе в квартиру на 2 этаж. Находясь в своей квартире, он подошел к окну и увидел, что Ж. лежит на земле, на боку. ФИО6 ударил Ж. какой-то палкой, нанес около 3 ударов, куда-то в область тела. ФИО5 также нанесла Ж. удары этой же палкой в область паха, по голове не била. Сколько ударов нанесла ФИО5, сказать не может, удары были несильные. Он не видел, чтобы ФИО5 и ФИО6 наносили удары по голове. Наносили ли ФИО6 и ФИО5 удары ногами и руками Ж., он не видел. Вскоре он лег спать. Свидетель К.А.И. (участковый уполномоченный полиции) показал, что в зону его обслуживания входит <адрес>. 07.06.2017 года ему позвонила житель этого дома Р.М.А., которая пояснила, что в 10 метрах от подъезда её дома лежит труп Ж. с признаками насильственной смерти. По его приезду к <адрес> Р. пояснила, что в первой половине дня между Ж. и парнем со 2 этажа с его девушкой был конфликт. Накануне этого у этой девушки с Ж. был конфликт, пьяная ссора. Она видела, как в первой половине дня Ж. избивали напротив подъезда и как его затем убрали от подъезда. Он в кустах недалеко от <адрес> обнаружил труп Ж. Вскоре приехала следственно-оперативная группа, и подсудимые были задержаны. Ж. характеризовался по месту жительства крайне отрицательно, был ранее судим, злоупотреблял спиртными напитками, официально не работал и был основной головной болью жильцов. Соседи часто жаловались на его хулиганство, что он обижает жителей. Свидетель Ф.М.М. (сотрудник полиции), подтвердив свои показания, данные в ходе досудебного производства (т.1 л.д.131-133), показал, что 07.06.2017 года около 16 часов 30 минут К.А.И. сообщил, что напротив <адрес> в кустах, возможно, находится труп Ж. Он и Ш. заехали за К. и по приезду к <адрес> в кустах, расположенных напротив дома обнаружили труп Ж. с признаками насильственной смерти. Лицо Ж. было разбито, имелись следы побоев, крови. После этого он позвонил в дежурную часть, и вскоре приехала следственно-оперативная группа. (т.1 л.д.131-133) Свидетель Ш.К.А. показала, что в период с 15 до 16 часов 06.06.2017 года она, находясь на остановке общественного транспорта <данные изъяты>, услышав ругань, обернулась и с расстояния 20-30 метров видела как её знакомого Ж. около кафе <данные изъяты> избивали 3 молодых человека, которые нанесли лежащему Ж. многочисленные удары ногами по телу и лицу. Затем какой-то мужчина выбежал из кафе и их остановил. После этого Ж. встал и, загибаясь, удалился в сторону своего дома. С такого расстояния она телесных повреждений у Ж. не видела, но лицо у него было в крови. Свидетели А.Е.В., А.Е.А., Ш.Н.В. исключительно положительно охарактеризовали подсудимых, особенно ФИО6 первые как друга семьи, последний соответственно как <данные изъяты> товарища. Помимо вышеизложенного вина подсудимых подтверждается также следующими письменными доказательствами. Согласно протоколам задержания ФИО1 и ФИО2 от 08.06.2017 года, у ФИО6 изъяты: шорты и сланцы, срезы с ногтевых пластин (т.1 л.д.147-150), у ФИО5 изъяты: платье серого цвета, пара ботинок, срезы с ногтевых пластин. (т.2 л.д.1-4) Согласно протоколу выемки, от трупа Ж. изъята кровь на марле, волосы с 5 областей головы. (т.2 л.д.94-96) Согласно протоколу осмотра предметов были осмотрены: - палка, изъятая в ходе дополнительного осмотра места происшествия, которая представляет собой фрагмент ствола дерева длиной 80 см., шириной в диаметре 3 см., весом около 200 гр. Палка с обеих сторон отломана. На конце палки имеется пятно бурого цвета, пропитывающее материал; - наволочка светлого цвета, изъятая <адрес>, на которой имеются следы бурого цвета, похожие на кровь; - соскоб вещества бурого цвета, изъятый с пола подъезда <адрес>. Соскобы вещества бурого цвета в виде фрагментов вещества бурого цвета различной длины и формы; - шорты и пара сланцев ФИО6, пара женских ботинок и платье серого цвета ФИО5, на которых при визуальном осмотре следов бурого цвета, похожих на кровь не обнаружено; - пустая пластиковая бутылка из-под пива Окское». (т.2 л.д.97-98) В ходе обозрения в судебном заседании вещественного доказательства - палки, изъятой в ходе дополнительного осмотра места происшествия с участием свидетеля Ц.И.А., установлено, что последняя действительно представляет собой фрагмент отломанного с обеих сторон ствола дерева общей длиной 80 см., и шириной в диаметре от 3 см. до 2,4 см., длина цельного ствола без учета остатков древесины в местах излома 70 см.. На более широком конце палки имеется пятно, пропитывающее материал. В ходе обозрения данной палки оба подсудимых пояснили, что данную палку не использовали для нанесения ударов Ж. и не видели её на месте происшествия. ФИО6 повторил, что вообще не наносил Ж. ударов палкой, ФИО5 также повторила, что нанесла Ж. один не сильный удар в область ягодицы не этой палкой, а веткой диаметром около 1 см. Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы №, на основании судебно-медицинского исследования трупа, учитывая характер, количество и локализацию повреждений, обнаруженных у Ж.: принимая во внимание данные протокола следственного эксперимента с участием свидетеля П.Г.А. не исключается возможность их образования при обстоятельствах, указанных П.Г.А. в ходе следственного эксперимента, при этом от ударов, нанесенных ногами и деревянной палкой на теле пострадавшего могли образоваться кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния, переломы, раны; принимая во внимание данные протокола следственного эксперимента с участием свидетеля С.В.Н. не исключается возможность образования повреждений в области головы Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных С.В.Н. в ходе следственного эксперимента, при этом в результате двух ударов ногой в область головы пострадавшего могли образоваться такие повреждения, как: кровоподтеки, ссадины, раны, кровоизлияния; принимая во внимание данные протокола следственного эксперимента с участием обвиняемого ФИО1 не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области головы и живота Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе следственного эксперимента, при этом от данных ударов в область головы и живота могли образоваться такие повреждения, как: раны, кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния; принимая во внимание данные протокола следственного эксперимента с участием обвиняемой ФИО2 не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области лица и левого бедра Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе следственного эксперимента, при этом от удара кулаком в вышеуказанные области могли образоваться такие повреждения, как: ссадины, кровоподтеки, раны, кровоизлияния; принимая во внимание данные протокола допроса свидетеля Р.М.А. не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области головы, туловища Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных Р.М.А. в ходе ее допроса, при этом от данных ударов в области головы и туловища могли образоваться такие повреждения, как: раны, кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния, переломы; принимая во внимание данные протокола допроса свидетеля Б.О.В. не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области головы, туловища, в области правого бедра Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных свидетелем Б.О.В. при ее допросе, при этом в результате нанесения ударов ногами, деревянной палкой могли образоваться такие повреждения, как: раны, кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния, переломы; принимая во внимание данные допроса свидетеля Л.С.В. не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области головы, туловища и конечностей Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных свидетелем Л.С.В. в ходе его допроса, при этом в результате нанесения ударов руками, ногами и деревянной палкой в указанных областях тела могли образоваться такие повреждения, как: раны, кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния, переломы; принимая во внимание данные протокола допроса свидетеля Ц.И.А. не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных в области головы, туловища, конечностей Ж.Ю.Д. при обстоятельствах, указанных свидетелем Ц.И.А. в ходе его допроса от 11.06.2017. Повреждений в паховых областях у Ж.Ю.Д. не обнаружено. В результате нанесения ударов в вышеуказанные области тела Ж.Ю.Д. руками, ногами и деревянной палкой, могли образоваться такие повреждения, как: кровоподтеки, ссадины, раны, кровоизлияния, переломы. Точно определить количество мест приложения травмирующей силы на теле Ж.Ю.Д. не представляется возможным, поскольку большое их количество (кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния) носили сливающийся характер, удалось лишь сосчитать приблизительное их количество (кровоподтеки, ссадины, раны, переломы, кровоизлияния) не менее 65. Ввиду того, что большая часть повреждений, обнаруженных на трупе Ж.Ю.Д. (кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния) носили характер сливающихся, то они в отдельности судебно-медицинской оценке в плане определения тяжести вреда здоровью не подлежат и оцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью. Такие повреждения, как переломы ребер, по отношению к живым лицам, при неосложненном течении травматического процесса носят признаки причиненного средней тяжести вреда здоровью. Разграничить и установить от нанесения какого по счету удара наступила смерть Ж.Ю.Д. не представляется возможным. (т.2 л.д.125-128) Данные экспертные выводы, полностью согласуясь с обнаруженными в ходе осмотра места происшествия (т.1 л.д.29-44) и установленными экспертным путем телесными повреждениями на трупе Ж. (т.2 л.д.109-115), с изъятием палки (т.1 л.д.53-59), на одном конце которой обнаружена кровь, происхождение которой от Ж. не исключается (т.2 л.д.153-156), лишний раз подтверждают полноту и достоверность показаний свидетелей-очевидцев П.Г.А., Р.М.А., Б.О.В., Л.С.В. и показаний свидетеля-очевидца Ц.И.А., данные им в ходе досудебного производства, из которых как в отдельности, так и в совокупности, в отличие от показаний подсудимых, усматривается как полная локализация в области головы, туловища и конечностей, так и механизм образования всех обнаруженных на трупе Ж. телесных повреждений посредством их соответственного причинения подсудимыми в результате нанесения ударов ногами и деревянной палкой, а ФИО6 также руками. Согласно заключению судебно-цитологической экспертизы №, на палке, представленной на экспертизу, обнаружена кровь человека, смешанная со следами пота, половая принадлежность которых не установлена ввиду отсутствия ядер лейкоцитов и клеток кожи, но происхождение которых от Ж.Ю.Д. не исключается. (т.2 л.д.153-156) Данный экспертный вывод согласуется с установленным использованием ФИО6 и ФИО5 данной палки для нанесения ударов Ж. Оспаривание стороной защиты допустимости вещественного доказательства палки, как и остальных вещественных доказательств, перечисленных в постановлении от 13.06.2017 года, а также протоколов следственных действий: протокола дополнительного осмотра места происшествия (т.1 л.д.53-59), протокола осмотра предметов (т.2 л.д.97-98), кроме того, заключения судебно-цитологической экспертизы № (т.2 л.д.153-156) со ссылкой на показания в судебном заседании свидетелей Ц.И.А. и Б.О.В., на указание в протоколах разной длины палки при её изъятии и осмотре, а также на отсутствие признания её вещественным доказательством, суд находит не состоятельным, поскольку сама по себе оценка стороной защиты показаний в судебном заседании свидетелей Ц.И.А. и Б.О.В. основанием для признания недопустимым вещественного доказательства - палки не является, тем более что по нижеприведенным основаниям суд взял в основу приговора как более достоверные показания свидетеля Ц., данные им в ходе досудебного производства; сами по себе постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, как и постановление о назначении экспертизы к доказательствам не относятся; из всех оспариваемых доказательств усматривается, что оспариваемая палка была изъята в ходе дополнительного осмотра места происшествия (т.1 л.д.53-59), затем была осмотрена (т.2 л.д.97-98), при этом указание разной длины изъятой палки при её изъятии и осмотре на допустимость соответствующих протоколов осмотра места происшествия и осмотра предметов само по себе какого-либо влияния не оказывает; из резолютивной части постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т.2 л.д.99) прямо следует процессуальное решение о приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства - палки, что само по себе означает её признание вещественным доказательством. При таких обстоятельствах отсутствие в резолютивной части постановления указания на признание палки вещественным доказательством является лишь технической ошибкой, не влекущей каких-либо юридических последствий, в том числе и признания данного вещественного доказательства - палки и связанных ней последующих процессуальных следственных действий недопустимыми доказательствами. То же касается и остальных указанных в постановлении об их приобщении вещественных доказательств (т.2 л.д.99): пустой пластиковой бутылки из-под пива «Окское»; соскоба вещества бурого цвета, наволочки, шорт и сланцев, платья, пары ботинок, волос, крови и срезов с ногтевых пластин. Согласно заключениям судебно-цитологических экспертиз № и №, в подногтевом содержимом рук ФИО2 обнаружены клетки поверхностных слоев кожи человека, в которых не исключена примесь клеток поверхностных слоёв кожи Ж.Ю.Д. и/или ФИО1 (т.2 л.д.166-168); в подногтевом содержимом рук ФИО1 найдены клетки поверхностных и глубоких слоев кожи человека, которые могли произойти от ФИО1 или от него и Ж.Ю.Д. вместе. (т.2 л.д.178-180) Согласно заключению судебно-биологической экспертизы №, на сланцах с левой и правой ноги ФИО6 найдена кровь человека. На сланце с левой ноги ФИО6 выявлен антиген Н. Размеры следа указывают на возможное происхождение крови в нем от одного человека. Полученные результаты не исключают происхождение крови от Ж. (т.2 л.д.190-192) Данные экспертные выводы никоим образом не исключают нахождение ФИО6 при убийстве Ж. в указанных вышеприведенными свидетелями кроссовках, которые обнаружены не были. Тем более что из оглашенных показаний самого ФИО6 прямо усматривается, что во время избиения Ж. он был обут в кроссовки, которые впоследствии сжег. В судебном заседании ФИО6 подтвердил, что после избиения Ж. он около 12 часов переобулся из сланец в кроссовки. Согласно заключению судебно-биологической экспертизы №, на платье ФИО5 обнаружена кровь мужчины, не исключено её происхождение от Ж. (т.2 л.д.202-205) Данный экспертный вывод согласуется с установленной причастностью ФИО5 к убийству Ж. Согласно заключению судебно-биологической экспертизы №, на наволочке и в соскобе с пола, изъятых с места происшествия, найдена кровь человека. Кровь на наволочке могла произойти от ФИО7 она не принадлежит. (т.2 л.д.215-218) Данные экспертные выводы согласуются с установленным первоначальным избиением ФИО8 в доме их проживания. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 09.06.2017 года, у ФИО6 каких-либо телесных повреждений на момент осмотра обнаружено не было. (т.2 л.д.136) Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 09.06.2017 года, на момент осмотра в 09:40 часов у ФИО5 имелись кровоподтеки передней поверхности средней трети правого предплечья, задней поверхности нижней трети правого плеча, задней поверхности верхней трети левого предплечья, передней поверхности средней трети правого бедра, задней поверхности верхней трети левого бедра, задней поверхности нижней трети левого бедра. Эти повреждения носят характер тупой травмы, механизм возникновения - удар, сдавление, обнаружено не менее 7 мест приложения травматических воздействий, давность образования за 3-5 дней до момента осмотра, вреда здоровью не причинили. (т.2 л.д.144) Установленная экспертом давность образования телесных повреждений у ФИО5 в период с 09:40 часов 04.06.2017 года по 09:40 часов 06.06.2017 года в противовес её показаниям о их причинении Ж. исключает их образование в ночное время с 06 на 07.06.2017 года, что подтверждено показаниями свидетеля С.В.Н., которая, наблюдая её в нижнем белье 07.06.2017 года в утреннее время, телесных повреждений у ФИО5 не видела. Данные сведения согласуются с показаниями свидетеля П.Г.А. о том, что около 23 часов 06.06.2017 года, когда она слышала, что Ж. увел ФИО5 <данные изъяты>, и ФИО5 кричала: «Не трогай меня», шума драки, ударов она не слышала. Анализ и оценка доказательств, Квалификация признанного доказанным деяния подсудимых Проанализировав представленные суду доказательства преступной деятельности подсудимых как в их отдельности, так и во взаимной связи с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности собранных доказательств для разрешения уголовного дела, суд приходит к следующим выводам. Проверив и оценив достоверность вышеприведенных относимых показаний потерпевшего М.А.Ф., свидетелей-очевидцев С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., а также свидетелей К.А.И. и Ф.М.М., суд в противовес доводам стороны защиты не усматривает оснований им не доверять либо ставить их под сомнение, поскольку оснований сомневаться в их доброкачественности и достоверности не имеется. Так, неприязненные отношения, мотивы и какие-либо причины для оговора подсудимых потерпевшим и вышеприведенными свидетелями, включая П.Г.А., для умышленного искажения последними фактических обстоятельств дела, в противовес обратной оценке стороны защиты, судом не установлены. Субъективные оценочные доводы стороны защиты о том, что показания каждого из свидетелей-очевидцев не могут быть доказательством вины подсудимых, со ссылкой на выборочные показания каждого из свидетелей, на многообразные неточности, разногласия и противоречия в их показаниях о конкретных действиях подсудимых, о количестве и локализации мест приложения ими травмирующей силы, об использовании ими палки, как между собой, так и по сравнению с другими доказательствами, а также со ссылкой на то, что их достоверность сомнительна ввиду того, что они при вмененном подсудимым преступлении употребляли спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения, а, следовательно, не могли адекватно воспринимать обстоятельства произошедшего, что свидетельствует, по мнению стороны защиты, о предположительном характере их показаний - не состоятельны, поскольку вопреки доводам стороны защиты, каждый из допрошенных свидетелей-очевидцев убийства Ж. ошибиться в причастности к его совершению именно подсудимых не мог, об этом прямо и категорично свидетельствует их показания о самом характере, объеме и длительности конкретных насильственных действий каждого из подсудимых в отношении Ж. Каждый из свидетелей не заявлял о том, что его показания вызваны каким-либо плохим самочувствием, производны от чего-кого либо, либо основаны на предположении, напротив, каждый из них поведал лишь о тех фактических обстоятельствах, которым именно он был очевидцем. При этом разногласия и неточности, имеющиеся в показаниях свидетелей, никоим образом не свидетельствуют о недостоверности их показаний, поскольку они связаны с индивидуальным восприятием каждым из свидетелей насильственных действий каждого из подсудимых, с их отвлечением от избиения подсудимыми Ж. и наблюдением каждым из них лишь части этого избиения, вызваны они также большим объемом, разнообразием по локализации и самой длительностью насильственных действий подсудимых, вымещением из памяти свидетелей всего негативного, произошедшего на их глазах. При этом суд отмечает, что сами по себе конкретные и категоричные показания каждого из допрошенных свидетелей, с приведением конкретных деталей содеянного каждым из подсудимых, не оставляют никакого сомнения, что такие показания, прямо и категорично указывая на каждого из подсудимых как на совершившего убийство Ж., каждый из свидетелей мог дать только будучи непосредственным очевидцем данного публичного убийства Ж. подсудимыми. Сам по себе анализ показаний вышеуказанных свидетелей-очевидцев в противовес доводам стороны защиты приводит суд к однозначному выводу о том, что об известных им фактических обстоятельствах произошедшего, указанными лицами даны достоверные показания, не только взаимно дополняющие друг друга, но и полностью соотносимые и как между собой, так и с данными протоколов следственных действий, экспертных заключений, в обоснованности выводов которых оснований сомневаться также не имеется, иными документами, с которыми в согласованной части согласуются и сведения, сообщенные подсудимыми. Именно показания свидетелей-очевидцев выстраиваются в логически выверенные непротиворечивые фактические обстоятельства совершения подсудимыми убийства Ж., из которых и установлены фактические обстоятельства как события преступления, так и причастность к его совершению подсудимых. Помимо вышеизложенного достоверность показаний свидетелей-очевидцев усматривается также из того, что каждый из них крайне негативно охарактеризовал Ж., выразив отсутствие к нему какой-либо симпатии, и одновременно высказывая неподдельное удовлетворение избавлением дома от Ж. благодаря содеянному подсудимыми, в то же время кроме как, будучи очевидцем преступления, не смог бы дать столь детальные и категоричные показания о примененном каждым из подсудимых насилии к Ж., прямо и категорично указывая на каждого из подсудимых как на совершившего преступление. При таких обстоятельствах довод ФИО5 о её оговоре свидетелями-очевидцами из-за симпатии к Ж. явно несостоятелен. На основании вышеприведенного суд находит эти доказательства достоверными и их совокупность берет в основу приговора. Ссылка стороны защиты на алкогольное опьянение свидетелей во время избиения Ж. сама по себе не состоятельна, поскольку какого-либо объективного подтверждения их нахождения в таком состоянии, степени их опьянения не имеется. При этом суд отмечает непоследовательность данной оценки стороны защиты, поскольку, одновременно утверждая о достоверности показаний подсудимых, сторона защиты упускает из виду то, что согласно показаниям тех же свидетелей-очевидцев, во время избиения Ж. оба подсудимых за тем же за столиком периодически употребляли спиртные напитки. Тщательно проверив доводы подсудимой ФИО5 о получении с неё показаний в качестве подозреваемой без защитника, суд находит их несостоятельными, надуманными и вызванными лишь избранным способом защиты от предъявленного обвинения, поскольку указанное ею оспаривание ранее данных показаний не только не нашло своего объективного подтверждения в судебном заседании, но и полностью опровергнуто по следующим основаниям. Так из оспариваемого протокола допроса ФИО5 в качестве подозреваемой (т.2 л.д.8-15) прямо усматривается, что соответствующие процессуальные права подозреваемой, положения ст.51 Конституции РФ ей были разъяснены в присутствии защитника, она была предупреждена о том, что при согласии давать показания они могут быть использованы в качестве доказательств и при последующем отказе от них. Также прямо усматривается, что показания ею были даны в присутствии защитника. В целом содержание и каждая страница протокола, а также то, что показания ФИО5 записаны с её слов верно и ею прочитаны, заверено не только собственноручной записью ФИО5, но и подписями её и её защитника. Перед началом, в ходе и по окончании допроса, после личного прочтения протокола от ФИО5 и её защитника каких-либо дополнений, заявлений, замечаний не поступило. Из последующих показаний ФИО5 в качестве обвиняемой от 14.06.2017 года (т.2 л.д.31-34) также данных в присутствии защитника следует, прямое подтверждение ранее данных показаний в качестве подозреваемой, в том числе в части нанесения ею удара кулаком по лицу Ж., и их дополнение. Из последующих показаний в ходе следственного эксперимента (т.2 л.д.49-52) усматривается, что ФИО5 не только подтвердила, что нанесла удар рукой в лицо Ж., но и продемонстрировала механизм нанесения этого удара. Из показаний ФИО2 в качестве обвиняемой по окончательному обвинению от 10.10.2017 года (т.2 л.д.72-77) следует, что и в присутствии другого защитника она также подтвердила ранее данные показания, в том числе в части нанесения ею одного удара рукой (кулаком) по лицу Ж. При этом ФИО5 в ходе процессуальных действий с её участием на досудебной стадии не заявляла о нарушении её права на защиту посредством получения её показаний в качестве подозреваемой без адвоката, не поступало таких заявлений и от её защитников. Таким образом, суд констатирует, что ФИО5 первоначально дала уличающие себя показания, которые в дальнейшем также в присутствии другого защитника, в том числе в ходе следственного эксперимента, полностью подтверждала на протяжении всего досудебного производства, в том числе и после предъявления ей окончательного обвинения. Вместе с вышеизложенным, само по себе в тех же условиях досудебного производства при не признании вины по окончательному обвинению подтверждение вместо оспаривания ранее данных показаний, прямо свидетельствует не только о свободном волеизъявлении ФИО5 давать показания, какие она желала нужным дать в соответствии с избранной для себя линией защиты от предъявленного обвинения, но и вместе с данными оспариваемого протокола прямо свидетельствуют о даче ею показаний и в качестве подозреваемой в присутствии защитника, что само по себе прямо исключает какую-либо фальсификацию оспариваемого протокола и применение к ней каких-либо недозволенных методов расследования, а также о том, что оспаривание первоначальных показаний предпринято ею лишь в связи с их противоречивостью её показаниям в суде, на которых она настаивает. Вышеизложенное приводит суд к однозначному выводу, что оснований сомневаться в доброкачественности вышеприведенного протокола допроса ФИО5 в качестве подозреваемой не усматривается, а приведенные ею доводы не состоятельны и полностью опровергаются как самим протоколом, так и дальнейшим подтверждением показаний, данных в качестве подозреваемой, при допросах в качестве обвиняемой, в том числе при смене защитника. Поэтому изложенные в нем сведения суд находит полученными в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и, используя их в процессе доказывания виновности подсудимых, в части самоизобличающих и уличающих другого подсудимого сведений, согласованных с остальной совокупностью доказательств и установленными из них фактическими обстоятельствами произошедшего, суд находит правдивыми и берет в основу приговора. Тщательно проверив доводы свидетеля Ц.И.А. о получении с него показаний в ходе досудебного производства в результате недозволенных методов расследования, суд находит их несостоятельными, надуманными и вызванными у Ц.И.А., <данные изъяты> солидарностью с подсудимыми, целью улучшения процессуального положения подсудимых, поскольку указанное им оспаривание не только не нашло своего объективного подтверждения в судебном заседании, но и полностью опровергнуто по следующим основаниям. Из оспариваемого Ц.И.А. протокола его допроса от 11.06.2017 года (т.1 л.д.115-117) прямо усматривается разъяснение ему уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, изъятие с него подписки и его предупреждение о том, что при согласии давать показания они могут быть использованы в качестве доказательств и при последующем отказе от них. Также прямо усматривается, что в целом содержание и каждая страница протокола, а также то, что показания Ц. записаны с его слов верно и им прочитаны, заверено не только собственноручной записью Ц., но и его подписями. Перед началом, в ходе и по окончании допроса, после личного прочтения протокола от Ц. каких-либо дополнений, заявлений, замечаний не поступило. Таким образом, само по себе содержание протокола полностью опровергает утверждения Ц.И.А. о том, что он таких показаний не давал, что они внесены в протокол следователем, что он под угрозой следователя подписал их, не читая. При этом суд отмечает, что само по себе кардинальное изменение Ц. в суде ранее данных показаний на полное отрицание того, что он был непосредственным очевидцем насильственных действий подсудимых в отношении Ж., о которых он и поведал следователю в ходе своего допроса, суд находит несостоятельным и полностью опровергнутым показаниями свидетелей П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А. о том, что Ц. во время избиения подсудимыми Ж. находился за столиком. То же нахождение Ц. за столиком во время избиения подсудимыми Ж. в 5 метрах от столика, и безусловная надуманность показаний Ц. об обратном прямо усматривается и из показаний свидетеля Р.М.А., которая категорично подтвердила, что после того как то ФИО6, то ФИО5, то попеременно, то вместе пинали ногами по голове Ж., к Ж. подошел Ц. и знаком показал, что Ж. мертв. Тогда его избиение и прекратилось; из показаний свидетеля Б.О.В. (сожительницы Ц.), которая категорично подтвердила, что во время избиения подсудимыми Ж. в 5 метрах от столика Ц. находился с нею за этим столиком в период после 10 часов и до полудня. Затем, когда их вызвал следователь Ц., как очевидец случившегося, все добровольно рассказал, на давление следователя не жаловался. Все события, о которых рассказала она, также происходили на глазах находившегося рядом с ней Ц., с которым в дальнейшем они обсуждали избиение Ж. и Ц. подтверждал, что видел как ФИО6 и ФИО5 избивали Ж., и говорил, что наконец-то Ж. спокойней будет себя вести. Принимая во внимание многочисленнность остальных свидетелей-очевидцев и достаточность их показаний для доказывания содеянного подсудимыми, в фальсификации следователем показаний очередного свидетеля-очевидца Ц. в протоколе его допроса никакой необходимости не усматривается и ссылка на это при достоверном подтверждении убийства Ж. на глазах у свидетеля Ц. явно надумана. <данные изъяты> По результатам проверки в порядке ст.144 УПК РФ факты о недозволенных методах расследования, изложенные свидетелем Ц., своего подтверждения не нашли, в возбуждении уголовного дела постановлением от 07.03.2018 года отказано. Вышеизложенное свидетельствует не только о полном и правильном изложении показаний свидетеля Ц. в оспариваемом им протоколе с его слов, об отсутствии оснований сомневаться в доброкачественности последнего, но и с учетом полной согласованности с остальной совокупностью уличающих подсудимых доказательств и установленными из них фактическими обстоятельствами произошедшего именно показания свидетеля Ц., данные им в ходе досудебного производства, суд расценивает как более достоверные и именно их также берет в основу приговора. Лишний раз полнота и достоверность показаний свидетелей-очевидцев С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., Ц.И.А. подтверждается и выводами заключения судебно-медицинской экспертизы № (т.2 л.д.109-115) о возникновении всех обнаруженных на трупе Ж. телесных повреждений незадолго до наступления его смерти, возможно от ударов руками, ногами, какими-либо твердыми тупыми ручными предметами, в том числе с ограниченной контактирующей поверхностью соударения, выводами заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № (т.2 л.д.125-128), из которых усматривается, что все обнаруженные на трупе Ж.Ю.Д. телесные повреждения раны, кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния, переломы, входящие в закрытую тупою сочетанную травму, могли образоваться в области головы, туловища, правого бедра и конечностей при способе их причинения руками, ногами и деревянной палкой, указанном именно данными свидетелями. В то время как при способе, указанном подсудимыми, усматривается возможность образования лишь ран, кровоподтеков, ссадин, кровоизлияний - ФИО1 - лишь в области головы и живота, ФИО2 - лишь в области лица и левого бедра, при этом возможность образования обнаруженных у трупа Ж. переломов вообще не усматривается. Оценивая показания подсудимых, поскольку неприязненных отношений между подсудимыми, мотивы и какие-либо причины для самооговора либо оговора ФИО5 ФИО6 в ходе досудебного производства судом не установлены, то анализ их показаний приводит суд к однозначному выводу о том, что ФИО5 именно в ходе досудебного производства, в том числе в первоначальных показаниях, данных в качестве подозреваемой (т.2 л.д.8-15), в последующих показаниях в качестве обвиняемой (т.2 л.д.31-34) и в ходе следственного эксперимента (т.2 л.д.49-52) в части самоизобличения и уличения ФИО6 в насильственных действиях в отношении Ж. последовательно даны более достоверные по сравнению с её показаниями в суде сведения, поскольку именно они по объему примененного к Ж. насилия более согласованы с остальной совокупностью доказательств и установленными из них фактическими обстоятельствами убийства Ж. В целом же к показаниям подсудимых об объеме примененного каждым из них насилия к Ж., к показаниям ФИО6 о единоличном избиении Ж. при отсутствии умысла на его убийство, как и к показаниям ФИО5 о её непричастности к лишению жизни Ж. суд относится критически, ввиду их прямого опровержения остальной взятой в основу приговора совокупностью доказательств, находит их несоответствующими действительности и надуманными подсудимыми сообразно избранной линии защиты от предъявленного обвинения, ФИО6, в том числе с целью необоснованного избежания ФИО5 ответственности за содеянное. Оспаривание подсудимым ФИО6 своего фактического увольнения с военной службы, а, следовательно, подсудности уголовного дела со ссылкой на то, что он написал рапорт об увольнении 06.06.2017 года и должен был отработать 2 недели, несостоятельны, поскольку правовое регулирование досрочного увольнения военнослужащего по контракту с военной службы определено Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе», и «Положением о порядке прохождения военной службы», согласно которым контракт прекращает свое действие со дня исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части при увольнении с военной службы. При этом увольнение военнослужащих с военной службы производится по одному из оснований, предусмотренных ст.51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе». Военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы: как не выдержавший испытание (подпункт "е" п.2 ст.51 Федерального закона) и в данном случае согласие военнослужащего на увольнение с военной службы не предусмотрено и оно производится командованием без соответствующего рапорта военнослужащего. Таким образом, ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и «Положение о порядке прохождения военной службы» в отличие от трудового кодекса в противовес несостоятельным доводам стороны защиты при досрочном увольнении военнослужащего по контракту с военной службы, как не выдержавшего испытание, каких-либо положений о таком увольнении на основании рапорта военнослужащего и об обязательной отработке 2 недель не содержат. День исключения из списков личного состава воинской части является для военнослужащего днем окончания (последним днем) военной службы. Согласно выписки из приказа командующего войсками Западного военного округа (по личному составу)_№ от 05.06.2017 года, на основании выписки из протокола аттестационной комиссии от 05.06.2017 года №, аттестационного листа ФИО1 в соответствии с подпунктом «е» п.2 ст.51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и ст.34 Положения о порядке прохождения военной службы досрочно уволен с военной службы с зачислением в запас как не выдержавший испытание. (т.3 л.д.73) Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от 06.06.2017 года, на основании приказа командующего войсками Западного военного округа (по личному составу)_№ от 05.06.2017 года, рапорта военнослужащего о сдаче дел и должности ФИО1 с 06.06.2017 года исключен из списков личного состава воинской части. (т.3 л.д.74) Таким образом, поскольку ФИО6 был досрочно уволен с военной службы с зачислением в запас как не выдержавший испытание, при этом согласно выписки из приказа командира войсковой части ФИО1 был исключен из списков личного состава воинской части с 06.06.2017 года, то днем окончания его военной службы является именно 06.06.2017 года, то есть на 07.06.2017 года - на день совершения преступления он военнослужащим уже не являлся. Оспаривание подсудимыми и защитниками заключения судебно-медицинской экспертизы № (т.2 л.д.109-115) и заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № (т.2 л.д.125-128), со ссылкой на ознакомление подсудимых с постановлением о назначении экспертиз после их проведения; как и оспаривание достоверности данных экспертных выводов со ссылкой на соответствующие показания подсудимых, свидетелей С.В.Н., Ц.И.А., Л.С.В. и Ш.К.А. о наличии у Ж. телесных повреждений до посягательства на него подсудимых, и показания подсудимых, из которых механизм причинения Ж. переломов не усматривается, как и основанные на этих показаниях доводы о необходимости проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы с целью установления наличия либо отсутствия телесных повреждений у Ж., образовавшихся до 07.06.2017 года, их количества и локализации, их причинной связи с наступившей смертью - суд находит не состоятельными и вызванными лишь противоречием части экспертных выводов указанным показаниям подсудимых и свидетелей. При этом нарушение положений ст.ст.195, 198 УПК РФ, а именно срока ознакомления с постановлением о назначении экспертиз, в данном случае, при отсутствии в ходе досудебного производства дополнительных вопросов, ходатайств, замечаний и дополнений как к постановлениям о назначении экспертиз, так и к самим экспертным заключениям, само по себе не влечет безусловное признание недопустимости либо наличия сомнений в доброкачественности экспертных заключений. При этом каких-либо объективных оснований для сомнения в убедительности данных экспертных заключений не имеется, поскольку они полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, являются полными, научно обоснованными, выполнены квалифицированным специалистом, имеющим достаточный стаж работы, с указанием применённых методик, проведённых исследований. Оснований для производства повторных либо дополнительных экспертиз не имеется. Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Ц.И.А. о том, что у Ж. он видел телесные повреждения ссадины на лбу и на щеке, несостоятельна, поскольку данная ссылка не основана на показаниях свидетеля, из которых усматривается, что он наблюдал Ж. уже после начала его избиения ФИО6 в доме. Так из показаний Ц.И.А. в судебном заседании следует, что когда он и его гражданская жена вышли из дома, около подъезда встретили ФИО6. Затем он (Ц.) подошел за столик, где сидел Л. К ним подошёл ФИО6, а также Ж., у которого он и заметил синяки, как после какой-то перепалки, он был выпивший, но разговаривал нормально. К соответствующим показаниям свидетелей Ш.К.А., Л.С.В. и С.В.Н. об избиении Ж. 06.06.2017 года третьими лицами, как и к показаниям подсудимых о наличии до вмененного им насильственного посягательства у Ж. телесных повреждений в виде ссадин, «синяков» под глазами, ссадин на лбу, щеке, рассечения и шишки на макушке, кровоподтека на ухе, разбитой губы, суд относится критически поскольку они не только противоречат друг другу, но и, не находя объективного подтверждения, в том числе экспертными выводами и разъяснениями эксперта, полностью опровергаются показаниями свидетелей П.Г.А., Р.М.А. и К.Р.А. Так, из производных от Ж. показаний свидетеля С.В.Н., показаний свидетелей Ш.К.А. и Л.С.В. следует, что избиение Ж. третьими лицами 06.06.2017 года имело место по показаниям С.В.Н. до 9 часов возле магазина <данные изъяты>, Ш.К.А. в период с 15 до 16 часов возле кафе <данные изъяты> и Л.С.В. вечером возле кафе <данные изъяты>, то есть по показаниям указанных свидетелей Ж. в течение 06.06.2017 года избивали трижды, при этом при втором и третьем избиении, в том числе в положении лежа, ногами по телу и голове. Одновременно, какие телесные повреждения были причинены Ж. в результате его такого второго избиения свидетель Ш.К.А. пояснить, кроме того, что его лицо было в крови, не смогла. Одновременно показала, что после избиения Ж. самостоятельно отправился в сторону своего дома. По показаниям свидетеля Л.С.В. Ж. в результате его такого третьего избиения был причинен лишь один «синяк». После избиения Ж., прихрамывая, ушел домой своими ногами. В опровержение показаний Ш.К.А. и Л.С.В. из показаний свидетеля С.В.Н. следует, что в результате первого избиения у Ж. уже появился «синяк» под левым глазом, только который и был у него и ночью и утром 07.06.2017 года, то есть до посягательства на него подсудимых. При этом Ж. не хромал и был относительно здоров. Таким образом, показания подсудимых о наличии до вмененного им насильственного посягательства у Ж. телесных повреждений в виде ссадин, «синяков» под глазами, ссадин на лбу, щеке, рассечения и шишки на макушке, кровоподтека на ухе, разбитой губы, не только не согласуются с показаниями вышеуказанных свидетелей, но каждые из них в отдельности и в своей совокупности в вышеуказанной части полностью опровергаются совокупностью показаний свидетеля П.Г.А. (сожительницы Л.С.В.) о том, что 06.06.2017 года Ж. никто не избивал, она вечером 06.06.2017 года заходила к Ж. в комнату, и у него не было никаких телесных повреждений и ссадин, он был нормальный, бегал на обоих ногах и был здоров. С Л. они в кафе не были, Л. употреблял спиртное в доме на 2 этаже, откуда она его и забрала; свидетеля Р.М.А., которая подтвердила, что до избиения ФИО8 и ФИО5 она у Ж. телесных повреждений не видела; свидетеля К.Р.А., который категорично утверждал, что телесных повреждений у Ж., в том числе на лице ни за день до смерти ни с утра этого дня не было. Хромал Ж. до этих событий за месяц. При этом он видел Ж. утром 07.06.2017 года в 7-8 часов, когда спустился на 1 этаж, где ему тамбурную дверь открыл сам Ж., который был бодр, каких-либо телесных повреждений у него не было. На то, что его кто-то накануне избил в это утро и ранее Ж. не жаловался и ему об этом не сообщал. При этом суд отмечает, что показания свидетеля С.В.Н. о том, что до посягательства на него подсудимых у Ж. имелась лишь гематома под левым глазом, которая была причинена ему до 9 часов 06.06.2017 года, не только прямо опровергают показания свидетелей Ш.К.А. и Л.С.В. о последующем избиении Ж. третьими лицами, и показания подсудимых о гораздо большем объеме имевшихся у Ж. телесных повреждений, но и сами по себе эти показания свидетеля С.В.Н. опровергаются экспертными выводами и экспертными разъяснениями о времени образования всех телесных повреждений, обнаруженных на трупе Ж. Так, поскольку согласно экспертных выводов и разъяснений все телесные повреждения, обнаруженные на трупе Ж., образовались незадолго, то есть в течение 24 часов до его смерти, наступившей в период с 13 часов 20 минут до 15 часов 20 минут 07.06.2017 года, то указанная С.В.Н. гематома под левым глазом Ж. до 9 часов 06.06.2017 года причинена быть не могла. В тоже время из подтверждения эксперта Р.А.В. того, что с обнаруженной на трупе Ж. закрытой тупой сочетанной травмой тела последний мог передвигаться и совершать какие-либо активные действия в промежуток времени, исчисляемый от нескольких до возможно десятков минут, а также из экспертных выводов (т.2 л.д.125-128) о возможности образования обнаруженных на трупе Ж. соответствующих телесных повреждений от ударов руками, ногами и деревянной палкой при обстоятельствах, указанных свидетелями С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В. и Ц.И.А., усматривается прямое подтверждение достоверности соответствующих показаний данных свидетелей, а также показаний: свидетеля С.В.Н., из которых следует, что до избиения подсудимыми Ж. был относительно здоров, с 21 часа 06.06.2017 года до 04 часов 07.06.2017 года, употребляя как и она спиртное, и с утра около 6-7 часов был активен; свидетеля П.Г.А., из которых следует, что до избиения подсудимыми Ж. никаких телесных повреждений не имел, был нормальный, бегал на обоих ногах и был здоров, но именно после того как ФИО6 вытащил Ж. на улицу и стал его избивать, Ж., не оказывая никакого сопротивления, начал синеть, затем, в процессе этого избиения у Ж. пошла из ушей кровь; свидетеля Л.С.В., из которых следует, что 07.06.2017 года в утреннее время он еще слышал речь Ж., но затем ФИО6 волоком вытащил Ж. на улицу, где именно в результате нанесения ФИО6 ударов из ушей Ж. пошла кровь, голова была избита; свидетеля Р.М.А., из которых следует, что до избиения ФИО8 и ФИО5 у Ж. телесных повреждений не было, но затем при избиении подсудимыми Ж. уже не шевелился, звуков и криков о помощи не издавал; свидетеля Б.О.В., из которых следует, что именно во время избиения ФИО8 лежал, не сопротивлялся, только хрипел; свидетеля Ц.И.А., из которых следует, что еще около 7 часов он видел, как Ж. ходил по улице, но затем ФИО6 стал его избивать, при этом нанес лежащему Ж. удары ногами и палкой в том числе по голове, после этого ФИО5 нанесла Ж. удары ногой в том числе в шею и сильные удары пяткой по носу Ж.; свидетеля К.Р.А., из которых следует, что до избиения подсудимыми Ж. был бодр, каких-либо телесных повреждений не имел, но затем лежащему на земле ФИО8 и ФИО5 наносили удары какой-то палкой. Таким образом, сама по себе активность и жизнедеятельность Ж. ночью и утром 07.06.2017 года, установленная из показаний указанных свидетелей и показаний самой подсудимой ФИО5, проведшей по её подтверждению с Ж. всю ночь, о том, что Ж. был шустрым, похитил её сумку с содержимым, затем «уволок» её в свою комнату, где, ведя себя также активно, удерживал её всю ночь, а также установленное из показаний свидетелей П.Г.А., Р.М.А. и К.Р.А. отсутствие у Ж. до его убийства подсудимыми каких-либо телесных повреждений прямо указывают на то, что до реализации подсудимыми прямого умысла на его убийство жизни Ж. ничто не угрожало. Из показаний тех же свидетелей, а также С.В.Н., Л.С.В., Б.О.В. и Ц.И.А., подтвержденных соответствующими экспертными выводами достоверно установлено, что все обнаруженные согласно экспертному заключению на трупе Ж. телесные повреждения были причинены в процессе его убийства 07.06.2017 года подсудимыми при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Вышеизложенное в противовес несостоятельным доводам стороны защиты о вменении подсудимым завышенного объема причиненных Ж. телесных повреждений со ссылкой на соответствующие показания подсудимых, свидетелей С.В.Н., Л.С.В. и Ш.К.А. о наличии у Ж. телесных повреждений на утро 07.06.2017 года, а также в противовес несостоятельному оценочному мнению стороны защиты о необходимости разграничения от чьих насильственных действий, вмененных подсудимым либо от третьих лиц, имевших место 06.06.2017 года, наступила смерть Ж. и установления причинно-следственной связи между смертью и причинением Ж. телесных повреждений 06.06.2017 года, как и несостоятельному оспариванию стороной защиты самой возможности при таких обстоятельствах постановления судом правосудного приговора - приводит суд к выводу о том, что какие-либо иные кроме образовавшихся незадолго до смерти Ж. и именно в процессе его избиения подсудимыми 07.06.2017 года, телесные повреждения, имевшиеся у Ж. до насильственного посягательства на него подсудимых 07.06.2017 года, подсудимым не вменены. При этом в противовес несостоятельному мнению стороны защиты о том, что невнятная речь Ж. до его избиения подсудимыми также была вызвана его избиением третьими лицами накануне, суд находит, что его невнятная речь до его избиения подсудимыми вызвана ни чем иным как его нахождением в состоянии алкогольного опьянения, подтвержденным показаниями всех допрошенных лиц, включая подсудимых и экспертными выводами. Таким образом, в противовес доводам стороны защиты суд отмечает, что все вышеприведенные доказательства собраны в полном соответствии с законом и в приведенной совокупности, в согласованной части при взаимном подтверждении и дополнении друг другом они объективно и с полной достоверностью подтверждают фактические обстоятельства дела, установленные судом: не только само событие преступления, но и все объективные и субъективные признаки, место, время, способ его совершения, форму вины, мотив, цель, характер действий каждого из подсудимых и последствия преступления, указанного в описательной части приговора. Переходя к установлению фактических обстоятельств и юридической оценке содеянного подсудимыми, суд приходит к следующему. Утверждения подсудимой ФИО5 о непричастности к убийству Ж., как и утверждение подсудимого ФИО6 о том, что он один подверг избиению Ж., при этом умысла на его убийство с особой жестокостью не имел, но не рассчитал силы и причиненные им телесные повреждения повлекли по неосторожности смерть Ж., как и оспаривание стороной защиты объема вмененного насилия и объема причиненных Ж. телесных повреждений, а также нанесения последнему ударов палкой, оспаривание стороной защиты самой причастности ФИО5 к убийству Ж. и его совершения подсудимыми с прямым умыслом группой лиц, как и оспаривание квалифицирующего признака особой жестокости, основанные лишь на непризнательных показаниях подсудимых, - не состоятельны и полностью опровергнуты, поскольку время, место, многочисленность, совместность и согласованность нанесения обоими подсудимыми Ж. с прямым умыслом с целью причинения ему смерти с особой жестокостью группой лиц на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за подозрения Ж. в совершении хищения имущества ФИО5 ударов ногами и палкой, а ФИО6 также руками по голове, шее, туловищу и конечностям, конкретные действия каждого из подсудимых по насильственному лишению жизни Ж. посредством причинения ему несовместимой с жизнью закрытой тупой сочетанной травмы тела, указанные в описательной части приговора, достоверно установлены из совокупности следующих доказательств: из обнаружения трупа Ж. с признаками насильственной смерти (т.1 л.д.29-44); из экспертных выводов (т.2 л.д.109-115) о насильственной причине смерти Ж. посредством причинения ему несовместимой с жизнью закрытой тупой сочетанной травмы тела, из показаний эксперта Р.А.В. и экспертных выводов (т.2 л.д.125-128) о возможности её причинения при обстоятельствах, указанных свидетелями С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., Ц.И.А.; из обнаружения палки в месте, куда ФИО6 её выбросил, указанном Ц.И.А. (т.1 л.д.53-59) и экспертных выводов об обнаружении на ней крови, происхождение которой от Ж. не исключается (т.2 л.д.153-156); из экспертных выводов об обнаружении на платье ФИО5 крови, происхождение которой от Ж. не исключается (т.2 л.д.202-205) из вышеприведенных показаний потерпевшего и прямо уличающих подсудимых в групповом убийстве Ж. совокупности показаний свидетелей-очевидцев С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., Ц.И.А., а также показаний свидетелей К.А.И. и Ф.М.М.; а также из частично с ними согласующихся показаний подсудимых, в том числе показаний ФИО5, данных в ходе досудебного производства в части примененного ею и ФИО6 насилия к Ж.. При этом утверждения подсудимых о том, что палками удары Ж. не наносились, также не состоятельны и полностью опровергнуты не только соответствующими показаниями свидетелей-очевидцев о поочередном нанесении Ж. каждым из подсудимых множественных ударов не только ногами, но и одной и той же палкой, в том числе в область головы; экспертными выводами о возможности причинения обнаруженных у Ж. телесных повреждений при обстоятельствах, указанных свидетелями С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., Ц.И.А., то есть, в том числе и при нанесении Ж. ударов палками каждым из подсудимых; но и обнаружением последней в месте, куда ФИО6 её выбросил, указанном свидетелем-очевидцем Ц.И.А., и экспертными выводами об обнаружении на этой палке, крови, происхождение которой от Ж. не исключается. Единственное, что исключает суд из объема насильственных действий, вмененных подсудимым, это указание на введение ФИО6 палки в рот Ж., как не нашедшее кроме как показаниями свидетеля П.Г.А. и демонстрацией ею механизма её введения в рот Ж. своего объективного подтверждения, поскольку из всей остальной совокупности доказательств, в том числе из показаний остальных свидетелей-очевидцев, таких конкретных насильственных действий ФИО6 не усматривается, каких-либо телесных повреждений в ротовой полости Ж. экспертным путем также не обнаружено, что подтверждено в судебном заседании экспертом. Доводы о необнаружении следов ФИО5 на палке, как и доводы о необходимости проведения следственных действий для подтверждения возможности Р. беспрепятственно наблюдать за происходящим убийством Ж., сами по себе ни коим образом не могут служить безусловным доказательством невиновности подсудимых, поскольку само по себе отсутствие следов ФИО5 на палке свидетельствует лишь об их не обнаружении экспертным путем; утверждение ФИО6 о том, что Р. не могла беспрепятственно наблюдать за происходящим из-за кустов, несостоятельно ввиду прямого опровержения показаниями самой Р. о том, что из окна её комнаты на 1 этаже хорошо видно все происходящее во дворе дома. При этом каких-либо оснований не доверять показаниям Р., при полной согласованности её показаний о произошедшем с показаниями остальных допрошенных очевидцев, не имеется. Также суд отмечает несостоятельность данных доводов тем, что поскольку событие убийства Ж. имело место 07.06.2017 года, то воспроизвести те определенные обстоятельства в части наличия и габаритов кустов перед окнами Р. спустя время не представляется возможным. Исходя из смысла закона, разъясненного в п.10 постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам об убийстве», убийство признается совершенным группой лиц, когда два лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Поскольку из фактических данных экспертных заключений (т.2 л.д.109-115, 125-128), вышеприведенных показаний свидетелей-очевидцев С.В.Н., П.Г.А., Л.С.В., Р.М.А., Б.О.В., К.Р.А., Ц.И.А., а также свидетелей К.А.И. и Ф.М.М., данных протоколов следственных действий, иных документов, и согласованных с ними самоизобличающих показаний подсудимых, из установленных из них фактических обстоятельств, а также из самого характера насильственных действий каждого из подсудимых, избранного ими характера, способа и орудия убийства, множественности, характера и локализации причиненных прижизненно потерпевшему телесных повреждений, прямо усматривается, что на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за подозрения Ж. в совершении хищения имущества ФИО5 сначала ФИО6 в комнате С. и самого Ж., затем на придомовой территории и присоединившаяся к нему ФИО5, каждый из них, применил к Ж. насилие, непосредственно направленное на лишение последнего жизни посредством нанесения множественных ударов ногами, палкой, ФИО6 также руками, по шее, туловищу и конечностям Ж., а также по жизненно важным органам - по голове, при этом не только показаниями свидетелей-очевидцев, но и экспертными выводами достоверно подтверждено, что в результате данных насильственных действий подсудимых Ж. была причинена несовместимая с жизнью закрытая тупая сочетанная травма тела, указанная в описательной части приговора, - то ввиду непосредственного совместного и согласованного участия ФИО6 и ФИО5 в процессе лишения жизни Ж. вышеприведенный мотив и прямой умысел каждого из подсудимых на убийство Ж. группой лиц, и его реализация при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, нашли свое достоверное подтверждение. Помимо вышеизложенного, сам характер насильственных действий подсудимых, многочисленное количество и локализация телесных повреждений, обнаруженных у Ж., установленные из показаний свидетелей-очевидцев и экспертным путем; установленные из показаний свидетелей, и в частности свидетеля П.Г.А. обстоятельства убийства Ж., в том числе: его начальное избиение ФИО6 с требованием вернуть сумку и деньги, нахождение рядом ФИО5, которая кричала, что отрежет Ж. мужской орган; затем после обнаружения сумки без денег за диваном Ж. озвученное ФИО8 намерение: «Сейчас я буду тебя убивать, смерть будет мучительная, жестокая», и нанесение ФИО6 сильных и жестких, не щадящих Ж., ударов палкой по туловищу, голове, ногам; дальнейшее присоединение с той же целью насильственных действий ФИО5 к таким целенаправленным на убийство Ж. насильственным действиям ФИО6, которая нанесла лежащему на земле Ж. множественные удары ногами по голове, животу и конечностям, а также множественные удары палкой по голове, животу Ж.; после такого 2-х часового избиения Ж. крик ФИО6: «Ю. я придумал тебе другую казнь» и не реализованное после этого намерение ФИО6 подвесить Ж. за ноги на дерево со словами Ж., что сейчас он подвесит его за ноги на дерево, пока тот не скажет, где деньги; установленный из показаний свидетеля Р.М.А. факт прекращения подсудимыми избиения Ж. только после того как последний перестал подавать признаки жизни, как и последующее перемещение ФИО8 в кусты, где и был обнаружен труп последнего, - в своей совокупности не оставляют никаких сомнений в том, что подсудимые ФИО6 и ФИО5 со всей очевидностью совместно и согласовано группой лиц действовали с прямой целенаправленностью на убийство Ж. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений из-за подозрения Ж. в совершении хищения имущества ФИО5, поскольку каждый из них не только предвидел неизбежность наступления смерти Ж. в результате своих совместных и согласованных действий, но и желал этого. Исходя из смысла закона, разъясненного в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при квалификации убийства по п.«д» ч.2 ст.105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости; для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью; признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий путем нанесения большого количества телесных повреждений. По подтверждению свидетеля П.Г.А. лишение подсудимыми Ж. жизни продолжалось около 2 часов, при этом носило жесткий характер. Так после нанесения ФИО6 лежащему Ж. множественных ударов ногами по голове, туловищу и конечностям, от чего из ушей Ж. пошла кровь, но он подавал признаки жизни, после того как нашлась сумка ФИО5, ФИО6 говорил Ж.: «Сейчас я буду тебя убивать, смерть будет мучительная, жестокая» и с этим намерением нанес палкой множественные удары по туловищу, голове, ногам Ж., при этом бил сильно и жестко, не щадя Ж. ФИО5 во время такого избиения ФИО8 находилась рядом с ФИО6 и кричала, что отрежет Ж. мужской орган. Помимо этого также нанесла Ж. множественные удары ногами по голове, животу и конечностям, палкой множественные удары по голове, животу Ж. После такого избиения Ж. никакого сопротивления не оказывал, начал синеть. После этого ФИО6 крикнул: «Ю. я придумал тебе другую казнь», принес бельевую веревку и говорил Ж., что сейчас подвесит его за ноги на дерево, пока тот не скажет, где деньги. Из подтверждения свидетелей Б.О.В., Л.С.В., Ц.И.А. усматривается, что избиение подсудимыми Ж. носило аналогично длительный и жесткий характер. По подтверждению свидетеля Р.М.А., в том числе то ФИО6, то ФИО5 то попеременно, то вместе, всего раз 10 подходили и отходили от Ж., попеременно, то вместе пинали ногами по голове Ж. Из экспертных выводов судом достоверно установлено, что подсудимые прижизненно причинили Ж. закрытую тупую сочетанную травму тела, указанную в описательной части приговора, включающую в свой единый комплекс множественные телесные повреждения: закрытую тупую черепно-мозговую травму в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями под его мягкие оболочки, в мозговые желудочки и в мозговое вещество с отеком - набуханием мозговой ткани, явившуюся причиной смерти Ж. Кроме того, Ж. были причинены: обширные кровоизлияния пропитывающего характера на всем протяжении волосистой и лицевой областей головы, множественные, преимущественно сливающиеся кровоподтеки и ссадины в области головы, рвано-ушибленные раны в области ушных раковин, в области нижнего века левого глаза и на слизистых оболочках губ; сгибательные переломы 3-5, а также 10 ребер слева по переднебоковой анатомической линии с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, множественные кровоподтеки в области переднебоковых поверхностей грудной клетки; множественные кровоподтеки и ссадины в области верхних конечностей, обширный кровоподтек в правой ягодичной области с переходом на передне-задне-наружную поверхность бедра, овальные кровоподтеки в области передненаружной поверхности средней трети правого бедра, в области передневнутренней поверхности средней трети левого бедра; косопоперечные тонко-полосчатые ссадины (3) в области переднебоковой поверхности шеи слева, которые в едином комплексе закрытой тупой сочетанной травмы тела вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, то есть между ними и, в частности, между черепно-мозговой травмой и наступившей смертью Ж. имеется прямая причинная связь. При этом точно определить количество мест приложения травмирующей силы на теле Ж. не представилось возможным, поскольку большое их количество (кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния) носили сливающийся характер, удалось лишь сосчитать приблизительное их количество (кровоподтеки, ссадины, раны, переломы, кровоизлияния) не менее 65. Согласно тем же экспертным выводам смерть Ж. после прижизненного возникновения обнаруженных у него телесных повреждений наступила не сразу, а через некоторый промежуток времени, исчисляемый от нескольких до возможно десятков минут, когда Ж. мог передвигаться и совершать какие-либо активные действия, а, следовательно, мог находится в сознании. Из признательных показаний ФИО6 следует, что после лишения Ж. жизни ударов последнему не наносилось, что подтверждается экспертными выводами о прижизненности образования всех обнаруженных у него телесных повреждений. Из тех же признательных показаний ФИО6 следует, что после того как он нанес Ж. удары по лицу, последний лежал и мычал, и лишь в дальнейшем перестал подавать признаки жизни. Из показаний свидетеля П.Г.А. усматривается, что на протяжении всего длительного лишения подсудимыми Ж. жизни, продолжаемого около 2 часов, ФИО6 постоянно обращался к Ж.: сначала требованиями вернуть сумку и деньги; после обнаружения сумки говорил Ж., что «Сейчас я буду тебя убивать, смерть будет мучительная, жестокая»; после дальнейшего избиения Ж. палкой, ФИО5 ногами и палкой ФИО6 крикнул: «Ю. я придумал тебе другую казнь» и собирался подвесить Ж. на бельевой веревке за ноги на дерево, при этом говорил Ж., что сейчас подвесит его за ноги на дерево, пока тот не скажет, где деньги. Все эти данные в совокупности со всей очевидностью прямо свидетельствуют о нахождении Ж. в сознании в течение его длительного не менее 2 часового избиения подсудимыми до того как он перестал подавать признаки жизни, а, следовательно, о нахождении Ж. в сознании в ходе причинения ему установленных судом многочисленных телесных повреждений (кровоподтеков, ссадин, ран, переломов, кровоизлияния) с не менее 65 местами приложения подсудимыми травмирующей силы, что в свою очередь вместе фактическим наступлением смерти Ж. через небольшой промежуток времени после окончания его избиения подсудимыми, в кустах, куда его переместил и оставил ФИО6, безусловно, свидетельствует о том, что осознанное нанесение подсудимыми Ж. в течение длительного времени столь большого количества телесных повреждений, каждого вызывающего физическую боль и страдания, но не сразу повлекших наступление его смерти, реально причинило Ж. особую физическую боль и мучения, что охватывалось умыслом подсудимых. Вышеуказанные сведения о реализованном подсудимыми способе лишения жизни Ж., посредством заведомого для подсудимых длительного прижизненного нанесения Ж. руками, ногами и палкой большого количества телесных повреждений, установленного характера и локализации, безусловно, свидетельствуют о совершении подсудимыми убийства Ж. способом, который заведомо для них был связан с причинением потерпевшему особых физических мучений и страданий путем нанесения ему большого количества телесных повреждений. При этом прямой умысел подсудимых на убийство Ж. именно с особой жестокостью и то, что каждый из них осознавал, что своими совместными насильственными действиями они реально причинили потерпевшему особые физические мучения и страдания достоверно установлены из длительности и прижизненности причинения Ж. многочисленных телесных повреждений с установленным из свидетельских показаний намерением подсудимых причинить Ж. именно мучительную, жестокую смерть, что в данном случае позволяет, в противовес доводам стороны защиты об обратном, со всей убедительностью и достоверностью прийти к выводу о проявлении подсудимыми в ходе убийства Ж. особой жестокости. Установленные судом обстоятельства группового убийства Ж., включая его перетаскивание ФИО6 в ходе избиения из дома на придомовую территорию <адрес>, где ФИО6 с тем же прямым умыслом с целью причинения смерти Ж. присоединилась ФИО5, попеременное нанесение Ж. ударов ногами и палкой и прекращение его избиения подсудимыми только после того как они убедились, что последний не подает признаков жизни, его последующее перетаскивание ФИО6 в кусты и сокрытие после этого с места преступления, прямо свидетельствуют о том, что при его совершении все действия подсудимых носили целенаправленный, продуманный характер, что исключает их нахождение в состоянии аффекта либо патологического опьянения. О том же свидетельствуют и экспертные выводы (т.2 л.д.226-227, 235-236), из которых усматривается отсутствие у каждого из подсудимых в период совершения установленного судом преступления какого-либо временного психического расстройства, а также то, что действия каждого из них были целенаправленными, их самосознание и сознание нарушено не было, психотической симптоматики не было, каждый из них был в состоянии алкогольного опьянения и в полной мере мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Таким образом, тщательно проверив заявленные в противовес остальным доказательствам по делу утверждения подсудимых о непричастности ФИО5 к убийству Ж., оспаривание ФИО6 умысла на его убийство, как и все доводы стороны защиты, основанные на данном оспаривании подсудимых, приведенные в обоснование необходимости оправдания ФИО5 за непричастностью и квалификации содеянного ФИО6 с исключением из существа содеянного ударов палкой по ч.4 ст.111 УК РФ - суд признает их несостоятельными, не соответствующими действительности и прямо опровергнутыми вышеприведенной совокупностью доказательств, являющихся достоверными и достаточными для полной доказанности вины каждого из подсудимых в совершении указанного в описательной части приговора преступления, поэтому оспаривание подсудимых, как и доводы стороны защиты, приведенные в его обоснование, суд расценивает как способ защиты, как попытку подсудимых необоснованно избежать ответственности за содеянное. Суд разрешил все заявленные ходатайства, использовал все имеющиеся у него организационные возможности для обеспечения явки свидетелей, на допросе которых состоятельно настаивали участники судебного разбирательства, и необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела на основе равноправия и состязательности сторон. Доводы стороны защиты, приведенные в прениях о не всесторонности и не полноте исследования обстоятельств дела, имеющих значение для правильной правовой оценки содеянного, о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом - суд по вышеприведенным основаниям находит несостоятельными. В противовес доводам стороны защиты существенных нарушений требований УПК РФ в ходе досудебного производства по делу, не устранимых в ходе судебного разбирательства и исключающих возможность постановления судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено. Исходя из вышеизложенного, приняв во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, исследовав представленные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по данному делу, и оценив их с точки зрения достоверности, суд находит их достаточными и по вышеизложенным основаниям приходит к твердому убеждению о полной доказанности вины подсудимых в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, и квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 каждого: по лишению жизни Ж.Ю.Д. как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, группой лиц, то есть как преступление, предусмотренное п.п.«д, ж» ч.2 ст.105 УК РФ. Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимых. Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от 11.07.2017 года, ФИО1 не выявляет признаков какого-либо психического расстройства, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства: действия ФИО1 были целенаправленными, самосознание и сознание нарушено не было, психотической симптоматики не было, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. В проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается. Может принимать участие в следствие и суде. (т.2 л.д.226-227) Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от 11.07.2017 года ФИО2 не выявляет признаков какого-либо психического расстройства, а обнаруживает акцентуированные черты личности, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, она не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства (ее действия были целенаправленными, связи с реальной окружающей ее обстановкой она не теряла, признаков нарушенного сознания и самосознания либо психотической симптоматикой не выявлено), а была в состоянии простого алкогольного опьянения, она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается. В проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается. Может принимать участие в следствие и суде. (т.2 л.д.235-236) Согласно материалам дела, подсудимые ФИО1 и ФИО2 на учете у психиатра и нарколога не состоят. Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступных действий каждый из них мог и осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог и руководил ими, у сторон и суда не имеется. Поэтому, принимая во внимание заключения экспертов-психиатров, обстоятельства содеянного, поведение подсудимых после совершения преступлений, в суде, их характеризующие данные, суд признает ФИО1 и ФИО2 в отношении содеянного вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности и наказанию. Назначая наказание, суд, руководствуясь принципом справедливости, в достаточной степени и полной мере учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности каждого из подсудимых, характер, роль и степень участия каждого из них в совершении преступления, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, их возраст и состояние здоровья, влияние наказания на их исправление, на условия их жизни и их близких и на достижение иных целей наказания, таких, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений. А именно то, что не судимые ФИО1 <данные изъяты> и ФИО2 <данные изъяты> каждый впервые совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни Ж.Ю.Д. При этом ФИО1 на учёте у психиатра и нарколога не состоит, по месту регистрации и жительства, а также по месту военной службы в ВС РФ, с которой он уволен с 06.06.2017 года, характеризуется положительно, имеет почетные грамоты, благодарности, согласно выписки из приказа № от 20.02.2009 года награжден памятной медалью <данные изъяты>. (т.3 л.д.62-66, 68, 70, 73, 74, 76-77, 79, 81, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 95, 98) ФИО2 на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту прошлой учебы в школе, по месту жительства и работы, а также со стороны знакомых семьи и друзей характеризуется исключительно положительно, обнаруживает акцентуированные черты личности, <данные изъяты>. (т.3 л.д.100-104, 105, 106, 108, 110, 112, 114, 116) Поскольку исключение по процессуальным основаниям явки с повинной из числа допустимых доказательств само по себе не исключает признания этого сообщения о совершении преступления в качестве смягчающего наказание обстоятельства, то, учитывая, что о причастности к лишению жизни ФИО8 сообщил в явке с повинной, ФИО5 в заявлении, затем в качестве подозреваемых Хабаров дал самоизобличающие, ФИО5 дала самоизобличающие и уличающие ФИО6 показания о конкретных обстоятельствах лишения Ж. жизни, и тем самым каждый из них активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, ФИО5 изобличению другого соучастника преступления, то данные обстоятельства суд в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание, соответственно в отношении ФИО6 явкой с повинной, активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, в отношении ФИО2 явкой с повинной, активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. С учетом того, что в постановлении об отказе возбуждении уголовного дела от 27.11.2017 года ввиду смерти Ж.Ю.Д. (приобщенный документ) по факту хищения Ж.Ю.Д. имущества ФИО2 констатируется, что усматривается состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.158 УК РФ, принимая во внимание установление из всей совокупности показаний допрошенных свидетелей-очевидцев произошедшего сопровождение избиения подсудимыми Ж. требованием к нему сначала вернуть сумку и деньги, а после обнаружения за диваном в комнате Ж. сумки, требованием вернуть деньги ФИО5, исходя из категоричных и последовательных показаний ФИО5 о хищении её сумки с содержимым именно Ж., последовательных показаний подсудимых и вышеприведенных очевидцев-свидетелей об обоснованном подозрении Ж. в совершении хищения имущества ФИО5, имевшим место до инкриминируемого подсудимым преступления, из самого факта обнаружения свидетелем П.Г.А. сумки ФИО5 за диваном в комнате Ж. при отсутствии в ней со слов подсудимой кошелька с денежными средствами и денежных средств в паспорте в общей сумме 18700 рублей, суд приходит к выводу о наличии у подсудимых объективных оснований для восприятия поведения Ж. по отношению к имуществу ФИО5 как противоправного, а потому поведение Ж. по отношению к имуществу ФИО5, имевшее место до инкриминируемого подсудимым преступления, признает в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством смягчающим наказание подсудимых, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание в отношении каждого подсудимого, суд признает совершение преступления впервые, первоначальное частичное признание вины, публичное прошение прощения и расскаивание в содеянном, их возраст, исключительно положительные характеристики, кроме того, в отношении ФИО6 наличие почетных грамот, благодарности, его награждение памятной медалью <данные изъяты>, в отношении ФИО5 её вышеуказанное состояние здоровья и здоровье её матери<данные изъяты>. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО6 и ФИО5, не усматривается, включая предусмотренного ч.1.1. ст.63 УК РФ, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Одновременно экспертных выводов о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения не имеется, как и объективного подтверждения его нахождения в таком состоянии, в то же время каких-либо данных объективно свидетельствующих о влиянии при совершении преступления на поведение обнаруживающей акцентуированные черты личности ФИО5 состояния опьянения суду стороной обвинения не представлено. Принимая во внимание установленные судом вышеприведенные смягчающие обстоятельства, при назначении наказания суд применяет положения ч.3 ст.62 УК РФ. С учетом установленных судом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие вышеприведенных смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд не усматривает фактических и юридических оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ. С учетом имеющихся данных, принимая во внимание мнение участников уголовного судопроизводства, оценивая цель и мотивы совершения преступления, роль, характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в достижении единого преступного результата, отмечая в лишении жизни Ж. более активную роль ФИО6, который начал избивать Ж. в доме, затем выволок его на улицу, где продолжил его избивать, в том числе приисканной им палкой, к которому после этого присоединилась ФИО5, а после того как Ж. перестал подавать признаки жизни ФИО6 переместил его в кусты, не находя в данном конкретном случае установленную в судебном заседании совокупность смягчающих обстоятельств исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного каждым из подсудимых, суд приходит к твердому убеждению, что оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ в отношении каждого из подсудимых не имеется, что исправление каждого из них возможно лишь при назначении основного наказания в виде лишения свободы в условиях длительной изоляции от общества. Одновременно, в отсутствие отягчающих обстоятельств, с учетом той же вышеуказанной совокупности смягчающих обстоятельств и в особенности противоправности поведения крайне отрицательно характеризовавшегося потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также исключительно положительной характеристики каждого из подсудимых, кроме того наличия у ФИО6 почетных грамот, благодарности, памятной медали <данные изъяты>, суд находит возможным исправление подсудимых при назначении ФИО6 наказания, близкого к низшему пределу санкции ч.2 ст.105 УК РФ, а ФИО5 наказания, равного низшему пределу санкции ч.2 ст.105 УК РФ. Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья, семейному положению и роду занятий ФИО1 и ФИО2 их дальнейшему содержанию под стражей не усматривается, не представлено таковых и стороной защиты. Помимо вышеизложенного, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности каждого из подсудимых, обнаруживание ФИО2 акцентуированных черт личности, преследуя одну из целей назначения наказания - предупреждение совершения подсудимыми новых преступлений, для дальнейшего исключения всякого занятия каждым из них преступной деятельностью, суд каждому из них, имеющему место постоянное место проживания на территории РФ, одновременно с основным наказанием находит необходимым назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, предусмотренных ст.53 УК РФ. Вид исправительной колонии для отбытия наказания назначается ФИО1 в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, ФИО2 в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Гражданский иск по уголовному делу не заявлен. Судьбу вещественных доказательств суд разрешает с учетом мнения участников судопроизводства в соответствии со ст.81 УПК РФ. Учитывая назначение ФИО1 и ФИО2 наказания в виде длительного реального лишения свободы, суд приходит к однозначному выводу о наличии достаточных, обоснованных и разумных оснований полагать, что, находясь на свободе, каждый из них может скрыться от суда и органов, осуществляющих исполнение наказания, поэтому руководствуясь требованиями ст.255 УПК РФ, для обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу суд считает необходимым меру каждому из них до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд Приговорил: ФИО1 и ФИО2, каждого признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п.«д, ж» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание: ФИО1 - 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1 установить следующие ограничения и возложить обязанность: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства (пребывания) муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в этот орган 2 раза в месяц для регистрации. ФИО2 - 8 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО2 установить следующие ограничения и возложить обязанность: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства (пребывания) муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в этот орган 2 раза в месяц для регистрации. Меру пресечения осужденным ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу. Срок отбывания наказания каждому из них исчислять с учетом фактического задержания и последующего содержания под стражей с 07.06.2017 года. Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: хранящиеся в камере вещественных доказательств СО <данные изъяты> СУ СК РФ по Нижегородской области (т.2 л.д.99) - пластиковую бутылку из-под пива «Окское», палку, соскоб вещества бурого цвета, наволочку; шорты, сланцы ФИО1; пару ботинок, платье ФИО2; волосы с 5 областей головы, кровь на марле трупа Ж.Ю.Д.; срезы ногтевых пластин рук ФИО1 и ФИО2 - уничтожить. Приговор в части, касающейся меры пресечения, может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с подачей жалобы или представления в Нижегородский областной суд. В остальной части приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с подачей жалобы или представления в Нижегородский областной суд. Председательствующий (подпись) В.В. Мартынов Суд:Нижегородский областной суд (Нижегородская область) (подробнее)Судьи дела:Мартынов Владимир Валерьевич (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Приговор от 3 апреля 2018 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 1 февраля 2018 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 25 сентября 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 6 сентября 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 21 мая 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 5 апреля 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 20 марта 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 15 марта 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 14 марта 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 13 марта 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 10 марта 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 20 февраля 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 13 февраля 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 8 февраля 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 2 февраля 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 15 января 2017 г. по делу № 2-38/2017 Решение от 10 января 2017 г. по делу № 2-38/2017 Судебная практика по:По делам об убийствеСудебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ |
