Решение № 12-226/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 12-226/2020

Р Е Ш Е Н И Е

г. Челябинск 16 сентября 2020 года

Судья Тракторозаводского районного суда г. Челябинска Айрапетян Е.М.,

при секретаре судебного заседания Хибатуллиной И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска жалобу защитника ФИО1 Лемясова В. А. на постановление мирового судьи судебного участка № 3 Тракторозаводского района г.Челябинска от 23 июля 2020 года об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1,

у с т а н о в и л:

постановлением мирового судьи судебного участка №3 Тракторозаводского района г. Челябинска от 23 июля 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26Кодекса российской Федерации об административных правонарушениях(далее - КоАП РФ) и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортным средством на срок один год семь месяцев.

В жалобе, поданной в Тракторозаводский районный суд г. Челябинска, в порядке и с соблюдением требований ст.ст. 30.1, 30.3 КоАП РФ защитник ФИО1 Лемясов В.А., действующий на основании доверенности от 10 февраля 2020 года (л.д. 26), просит указанное постановление отменить, производство по делу прекратить, ссылаясь на его незаконность, полагая недоказанным факт управления ФИО1 транспортным средством.

В судебное заседание ФИО1 и его защитник Лемясов В.А. не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки не сообщили. Ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Защитники ФИО1 Хабаров В.П. и Чигвинцева (Сафронова) Е.А., действующие на основании доверенности от 10 февраля 2020 года (л.д. 26) в судебном заседании, подтвердив факт извещения ФИО1 и защитника Лемясова В.А. о времени и месте судебного заседания, не возражая против рассмотрения дела в их отсутствие, доводы жалобы поддержали по основаниям, изложенным в ней.

С учетом изложенного судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие ФИО1 и его защитника Лемясова В.А.

Выслушав объяснения защитников лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, изучив доводы жалобы и материалы дела об административном правонарушении, обозрев видеозапись, судья не находит оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного постановления.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Частью 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ определено, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с ч. 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Нормы раздела III Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее – Правила освидетельствования), воспроизводят указанные в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ обстоятельства, являющиеся основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и устанавливают порядок направления на такое освидетельствование.

Согласно ч.1 и ч. 2 ст.26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу ст. 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Из материалов дела следует, что 08 февраля 2020 года в 01 час 20 минут у дома 20 по ул. Индустриальная в Тракторозаводском районе г. Челябинска ФИО1, управляя транспортным средством марки «Рено», государственный регистрационный знак № с признаками опьянения (запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи), в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица – сотрудника ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе: сведениями, изложенными в протоколе об административном правонарушении серии 74 АЕ №от 08 февраля 2020 года (л.д. 2); протоколом об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством серии 74 ВС № от 08 февраля 2020 года (л.д. 3); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения серии 74 АО №4от 08 февраля 2020 года (л.д. 4); протоколом о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование серии 74 ВО № от 08 февраля 2020 года (л.д. 5); письменными объяснениями свидетеля ФИО7 от 08 февраля 2020 года (л.д. 6); рапортами инспектора ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Челябинску ФИО8 (л.д. 7, 14); копией свидетельства о поверке технического средства измерения паров этанола в выдыхаемом воздухе (л.д. 8); рапортом инспектора ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску ФИО9 (л.д. 9); сведениями о выданных на имя ФИО1 водительских документах (л.д. 10); видеозаписью (л.д. 49); показаниями свидетелей и иными материалами дела.

Объективных данных, ставящих под сомнение вышеуказанные доказательства, в деле не имеется.

Оценив представленные в дело доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.2, 26.11 КоАП РФ, мировой судья пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ - невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействия) не содержат уголовно наказуемого деяния, принимая во внимание отсутствие в действиях ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния.

Вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам и основан на правильном применении закона.

Достаточным основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, явилось наличие у него признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы), указанных в пункте 3 Правил освидетельствования, которые отражены в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 3, 4, 5).

Пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с применением технического средства измерения Алкотектор Юпитер-11 с заводским номером 003577, прошедшим поверку 17 июля 2019 года, ФИО1 отказался, что подтверждается актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 4).

Отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения послужил основанием для направления его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, которое осуществлено сотрудниками ГИБДД в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ и п.п. 10, 11 Правил, в присутствии двух понятых ФИО11 и ФИО12 Однако от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 также отказался, что подтверждается протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 5).

Со всеми процессуальными документами ФИО1 был ознакомлен, копии ему были вручены, однако, он отказался от их подписания, о чем в процессуальные документы сотрудниками ГИБДД внесены соответствующие записи, что согласуется с требованиями ч. 5 ст. 27.12 КоАП РФ и правомерно расценено должностными лицами как отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Поскольку от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказался, то был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, в нем описано событие административного правонарушения, выразившееся в отказе водителя ФИО1, имеющего признаки опьянения, от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, иные сведения, необходимые для рассмотрения дела, а также указано на разъяснение ФИО1 прав и обязанностей, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ. С указанным протоколом ФИО1 также был ознакомлен, копия протокола ему вручена, что подтверждается его собственноручно внесенными записями и подписями в нем (л.д. 2).

Доводы защиты о том, что ФИО1 не управлял транспортным средством, находился на пассажирском сиденье автомобиля, под управлением ФИО2 несостоятельны, поскольку опровергаются, имеющимися в материалах дела доказательствами.

Так, из показаний, допрошенных в качестве свидетелей ФИО9, ФИО8 и ФИО10 - инспекторов ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску, составлявших протокол об административном правонарушении и другие материалы дела, следует, что в процессе осуществления контроля за безопасностью дорожного движения в Тракторозаводском районе г. Челябинска, в ночное время заметили отъезжающий от круглосуточного магазина «Белый» в Тракторозаводском районе г. Челябинска автомобиль Рено, водитель которого увидев их остановился. За управлением данного автомобиля находился ФИО1, в автомобиле был пассажир мужчина. У водителя ФИО1 были выявлены признаки опьянения в связи с чем в присутствии двух понятых в отношении ФИО1 были проведены процессуальные действия. От прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, медицинского освидетельствования ФИО1 отказался. Поскольку факт управления транспортным средством ФИО1 отрицал, у присутствовавшего на месте происходящих событий очевидца факта управления ФИО2 транспортным средством были отобраны письменные объяснения.

Свидетель ФИО7 показал, что находясь в своем автомобиле у магазина «Белый», ожидая товарища, видел как к проехавшему мимо него автомобилю светлого цвета, следом за ним сразу же подъехал патрульный автомобиль ГИБДД. За управлением автомобиля находился мужчина с признаками опьянения, с ним в автомобиле был пассажир. В присутствии водителя сотрудниками ГИБДД у него были отобраны собственноручно написанные им объяснения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО9, ФИО8, ФИО10и ФИО7 судья не усматривает. Указанные показания свидетелей получены с соблюдением требований ст.ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ, являются последовательными, не содержат существенных противоречий влияющих на юридически значимые обстоятельства по делу, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу. Оснований для оговора ФИО1 свидетелем ФИО7, который ранее с ним знаком не был и явился случайным очевидцем происходящего, а также сотрудниками полиции, выявившими административное правонарушение и составившими протокол об административном правонарушении и другие материалы дела, не усматривается. Выполнение сотрудниками полиции своих служебных обязанностей само по себе не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела.

Тот факт, что инспекторы ГИБДД являются должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими документам, а также их устным показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы. Оснований для оговора ФИО1 инспекторами ГИБДД, которые находились при исполнении своих служебных обязанностей, выявили административное правонарушение и составили необходимые процессуальные документы, не установлено.

Выполнение сотрудниками полиции своих служебных обязанностей по выявлению и пресечению правонарушений само по себе не может свидетельствовать об их субъективности или предвзятости в изложении обстоятельств произошедшего и не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела.

Кроме того, факт управления ФИО1 транспортным средством также подтверждается письменными объяснениями свидетеля ФИО7 от 08 февраля 2020 года, протоколом об административном правонарушении от 08 февраля 2020 года, в котором имеется указание на управление ФИО1 транспортным средством и невыполнение им законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, протоколом об его отстранении от управления транспортным средством, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 08 февраля 2020 года, согласно которым указанные меры обеспечения производства по делу были приняты к ФИО1 именно как к водителю транспортного средства.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящей жалобы сведений о какой-либо заинтересованности сотрудников ГИБДД в исходе настоящего дела, их небеспристрастности к ФИО1 или допущенных злоупотреблениях по делу не установлено, оснований ставить под сомнение достоверность фактических данных, указанных должностными лицами в составленных ими процессуальных документах, не имеется.

Также суд не усматривает оснований ставить под сомнение письменные объяснения свидетеля ФИО7, поскольку они получены с соблюдением требований ст.ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ непосредственно после происходящих событий и содержание которых, вопреки доводам жалобы, свидетелем ФИО7 было подтверждено в судебном заседании.

Кроме того, указанные письменные доказательства противоречий не имеют, получены с соблюдением установленного законом порядка, отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и исключают какие-либо сомнения в виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения.

Протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, составлены в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ, содержат указание на фамилии, имена, отчества, адреса двух понятых ФИО11 и ФИО12, достоверность внесения сведений в которые подтверждена подписями указанных понятых, привлеченных к совершению процессуальных действий, проводимых в отношении ФИО1 с соблюдением требований ст. 25.7 КоАП РФ, которые, подписав указанные процессуальные документы без замечаний, тем самым удостоверили факт совершения в их присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты, в том числе отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Ходатайство защиты о вызове и допросе в качестве свидетелей понятых ФИО11 и ФИО12 мировым судьей было рассмотрено в соответствии со ст. 24.4. КоАП РФ, и было удовлетворено. Несмотря на предпринятые мировым судьей исчерпывающие меры, обеспечить в судебное заседание явку и допросить в качестве свидетелей указанных лиц не представилось возможным.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции сторона защиты о вызове и допросе в качестве свидетелей указанных лиц, не ходатайствовала.

Вместе с тем, отсутствие среди доказательств показаний понятых не повлияло на полное, всесторонне, объективное выяснения обстоятельств дела, поскольку совокупность исследованных доказательств является достаточной для его правильного разрешения.

Сам факт привлечения понятых к совершению процессуальных действий в отношении ФИО1, как и факт отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения в присутствии понятых, стороной защиты не оспаривается.

Сведений о том, что сотрудники ГИБДД препятствовали участию понятых в производстве процессуальных действий, прочтению ими протоколов и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не объяснили им, совершение каких процессуальных действий они удостоверяют своими подписями, не разъяснили им права, не предоставили им возможности указать свои возражения относительно проводимых процессуальных действий, в материалах дела не имеется.

Помимо этого, факт совершения в отношении ФИО1 процессуальных действий и его отказ от выполнения законных требований сотрудников полиции, также подтверждается видеозаписью, представленной сотрудниками ГИБДД на СД-носителе, из содержания которой усматривается, что в присутствии двух понятых неоднократные требования инспекторов ГИБДД, ФИО1, указывая на то, что транспортным средством не управлял, фактически не исполнял, что правомерно было расценено должностными лицами как отказ ФИО1 от прохождения как освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так и медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Вопреки доводам жалобы оснований ставить под сомнение факт того, что привлеченные к участию в процессуальных действиях в качестве понятых лица - ФИО11 и ФИО12 соответствовали требованиям, предъявляемым к указанным участникам производства по делу об административном правонарушении (ст. 25.7 КоАП РФ), не имеется. Как следует из показаний сотрудников ГИБДД в качестве понятых ими были привлечены лица из числа водителей мимо проезжающих автомобилей, личности которых были установлены по водительским удостоверениям. Из объяснений самого ФИО1 следует, что в качестве понятых были привлечены водители-таксисты, что также подтверждается содержанием видеозаписи и исключает какие-либо сомнения в правомерности привлечения указанных лиц к участию в производстве процессуальных действий в качестве понятых. Доказательств о какой-либо заинтересованности привлеченных в качестве понятых указанных лиц в исходе дела, материалы дела не содержат, не приведено таких данных и в настоящей жалобе.

Указанные обстоятельства в совокупности с перечисленными выше доказательствами объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 является субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и соответственно требования сотрудников полиции о прохождении им медицинского освидетельствования на состояние опьянения явилось законным.

При этом отрицание ФИО1 факта управления транспортным средством, о чем им было заявлено, в том числе сотрудникам ГИБДД непосредственно после остановки ими транспортного средства, и усматривается из содержания представленной должностными лицами видеозаписи, с учетом того, что инспекторы ГИБДД являлись непосредственными очевидцами факта управления ФИО1 автомобилем, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения. Напротив, указанное поведение ФИО1, при изложенных обстоятельствах, свидетельствует о заранее намеренно избранном способе защиты с целью избежать ответственности за содеянное.

Объективных и достоверных сведений, опровергающих факт управления ФИО1 транспортным средством, в дело не представлено.

Показаниям допрошенных в качестве свидетелей ФИО24 ФИО13 и ФИО14 в части того, что за управлением транспортным средством находилась ФИО24., а не ФИО1 мировым судьей дана правильная критическая оценка, поскольку эти показания не согласуются с установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами совершенного правонарушения и вступают в противоречие с собранными по делу доказательствами, что в свою очередь, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО21. является супругой ФИО1, а участие свидетелей ФИО13 и ФИО14 было обеспечено стороной защиты, с учетом указания свидетелем ФИО14 на факт встречи с защитником ФИО1 непосредственно перед судебным заседанием, в совокупности с обстоятельствами установления данных лиц как очевидцев происходящих событий через достаточно продолжительное время после случившегося, вызывает сомнения в объективности их показаний.

Кроме того, как указано выше, показания указанных свидетелей, в целом подтвердивших версию защиты о том, что за управлением транспортным средством находилась ФИО15, опровергаются иными доказательствами по делу, в том числе показаниями сотрудников ГИБДД и очевидца происходящего ФИО7, указавших, что после того, как автомобиль Рено остановился именно ФИО1 находился на водительском сиденье, при этом в автомобиле Рено находился пассажир мужчина, женщины в машине не было. Указанные обстоятельства подтверждаются содержанием видеозаписи, на которой зафиксирован факт нахождения совместно с ФИО1 при совершении в отношении него процессуальных действий неустановленного мужчины преимущественно находящегося рядом с ФИО1 и комментарии на действия сотрудников ГИБДД которого явно свидетельствуют об их знакомстве. При этом наличие какой-либо женщины, при применении мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1, в том числе в автомобиле Рено, находящемся в тот момент с выключенным двигателем и фарами, из содержания видеозаписи не усматривается. Указанное, в том числе опровергает доводы ФИО1 и показания свидетеля ФИО15 о том, что при применении мер обеспечения производства по делу ФИО15, вернувшись из магазина, находилась в автомобиле Рено вплоть до того момента как сотрудники ГИБДД передали ей данный автомобиль.

Помимо этого, показания свидетеля ФИО15 вступают в противоречие с объяснениями самого ФИО1 Так, из объяснений ФИО1 следует, что когда подъехали сотрудники ГИБДД он находился в автомобиле, двигатель которого был заглушен. Однако свидетель ФИО1 указала, что когда она вышла из автомобиля оставила его заведенным, машина находилась на автозапуске, при этом брелок был у нее.

Наличие противоречий в показаниях указанного свидетеля и объяснениях самого ФИО1 относительно произошедших событий в части описания их деталей, при общей согласованности версии о том, что транспортным средством ФИО1 не управлял, а управляла им ФИО15, позволяет усомниться в достоверности и правдивости показаний данного свидетеля и дает основание ставить под сомнения, сообщенные ею сведения.

С учетом изложенного, показания указанных лиц не могут быть приняты, как подтверждающие позицию защиты, и опровергающие установленные по делу обстоятельства, а именно факт управления транспортным средством ФИО15

Версия, выдвигаемая стороной защиты о том, что автомобилем ФИО1 не управлял, а лишь находился в салоне автомобиля, за управлением которого была ФИО15, расценивается судьей как позиция защиты, избранная ФИО1 с целью избежать ответственности за содеянное, к которой мировой судья правомерно отнесся критически.

Порядок направления ФИО15 на медицинское освидетельствования сотрудниками ГИБДД соблюден. Требование должностных лиц ГИБДД о прохождении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения являлось законным и обоснованным.

Обстоятельства, изложенные в жалобе, были предметом тщательной проверки при рассмотрении дела судом первой инстанции. В ходе рассмотрения дела мировым судьей в полном объеме исследованы все представленные материалы в отношении ФИО1, им дана соответствующая оценка, они признаны допустимыми, достоверными и достаточными. В своем постановлении мировой судья указал, почему принял за основу одни доказательства и отверг другие.

Имеющиеся в материалах дела доказательства, каждое из которых обладает признаками относимости, допустимости и достоверности, в своей совокупности являются достаточными для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела, а также для обоснованного вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Доводы жалобы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, и в целом направлены на переоценку исследованных при рассмотрении административного дела доказательств.

В ходе рассмотрения дела мировым судьей требования ст.ст 24.1, 26.1 КоАП РФ выполнены.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного постановления, являющихся существенными и препятствующими рассмотрению данного дела полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями законодательства, при рассмотрении дела об административном правонарушении и вынесении постановления не допущено.

Постановление мирового судьи соответствует требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оно вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч.1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел с соблюдением требований ст. 29.5 КоАП РФ – по месту совершения административного правонарушения.

При назначении ФИО1 административного наказания мировым судьей требования статей 3.1, 3.5, 3.8, 4.1 - 4.3 КоАП РФ соблюдены. Наказание назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и справедливым.

Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных ст.ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, а также гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту при рассмотрении дела не допущено.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.6- 30.8 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 3Тракторозаводского района г. Челябинска от 23 июля 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника Лемясова В. А. – без удовлетворения.

Решение обжалованию в порядке, установленном ст.ст. 30.1 – 30.3 КоАП РФ, не подлежит и вступает в законную силу с момента его оглашения.

Судья: Е.М. Айрапетян

1версия для печати