Апелляционное постановление № 22К-1249/2025 от 9 июля 2025 г. по делу № 3/2-88/2025

Судья Левшина А.В. Дело №22К-1249/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «10» июля 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А.,

обвиняемых ФИО3, ФИО1/путём использования системы видео-конференц-связи/, их защитников – адвокатов Макарова Е.Е., Умниковой А.А., представивших удостоверения №№,243 и ордера №№,019846 от ДД.ММ.ГГГГ, выданные Коллегией адвокатов <адрес> №, Ивановской городской коллегией адвокатов №<адрес> соответственно,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Аристовой А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Макарова Е.Е. на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ,

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ,

– каждому – продлён срок содержания под стражей.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника Макарова Е.Е., выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

СУ СК РФ по Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ, возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3, ФИО1 и иных неустановленных следствием лиц.

В рамках производства предварительного следствия по данному уголовному делу –

по подозрению в совершении указанного преступления, в порядке ст.91,92 УПК РФ, ФИО10 и ФИО3 – каждый – задержаны ДД.ММ.ГГГГ; каждому из них в тот же день по ч.4 ст.291.1 УК РФ предъявлено обвинение и ДД.ММ.ГГГГ избрана мера в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО3 обвинение перепредъявлено на ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ.

28 и ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО10, ФИО3, их защитники ознакомлены в порядке ст.217 УПК РФ с материалами уголовного дела.

ДД.ММ.ГГГГ производство следственных действий по уголовному делу возобновлено, ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа срок предварительного следствия по уголовному делу продлён – всего до 3-х месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ./л.д.65/

Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей обвиняемым ФИО3, ФИО1 – каждому – продлён на 1 месяц, всего – до 3-х месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Мотивы принятым решениям в вынесенном постановлении приведены.

В апелляционной жалобе защитник Макаров Е.Е. просит об отмене состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ судебного решения и изменении каждому из обвиняемых меры пресечения на боле мягкую, в том числе домашний арест, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-в отношении оспариваемого постановления имеются предусмотренные ст.389.15 УПК РФ основания для его отмены; возможность совершения обвиняемыми предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий фактическими обстоятельствами дела не подтверждается, а в части и противоречит последним; судом не учтены положения ст.ст.97,99,110 УПК РФ, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, приведённые в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»; вывод суда о том, что основания для избрания обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились, является ошибочным, поскольку указанные основания изменились существенно, а часть из них отпала; первоначально предъявленное ФИО3 и ФИО1 обвинение по ч.4 ст.291.1 УК РФ изменилось на ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, то есть с оконченного особо тяжкого преступления на неоконченное тяжкое преступление; вывод суда об отнесении предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ преступления к преступлениям коррупционной направленности является необоснованным; понятия такого преступления ни УПК РФ, ни УК РФ не содержит; само же инкриминируемое обвиняемым преступление относится к категории преступлений против собственности и по своим фактическим обстоятельствам актом коррупции не является; также ни ФИО3, ни ФИО1 не инкриминируется совершение преступления с использованием служебного положения; судом оставлены без внимания доводы стороны защиты о том, что инкриминируемое обвиняемым преступление насильственного характера не носит и не связано с посягательством на жизнь и здоровье граждан; органами следствия подтверждено отсутствие в настоящее время оснований полагать, что ФИО3 и ФИО10 могут иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе путём оказания давления на свидетелей; то, что одно из оснований для избрания меры пресечения отпало, само по себе свидетельствует о возможности изменения действующей меры пресечения на более мягкую; при избрании обвиняемым меры пресечения судом учитывался первоначальный этап производства по уголовному делу и стадия сбора доказательств; между тем, на момент вынесения обжалуемого постановления сбор доказательств по уголовному делу завершён, окончательная юридическая квалификация в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого сформулирована; судом не принято во внимание и не учтено, что ФИО3 к уголовной ответственности ранее не привлекался, обременён социальными связями, женат, имеет постоянное место жительства, постоянный легальный источник дохода; также у обвиняемого находится на иждивении пожилая мать, страдающая хроническими заболеваниями; возможности выехать за границу обвиняемый не имеет в связи с истечением срока действия заграничного паспорта; свою вину ФИО3 признал, активно способствовал раскрытию преступления; приведённая судом ссылка на высокую степень общественной опасности инкриминируемых обвиняемым деяний является необоснованной, поскольку обвинение предъявлено в совершении только одного преступления; необоснованной является ссылка суда и на должностное положение обвиняемых, которым совершение преступления с использованием служебного положения не инкриминируется; должностными лицами они не являются, а занимаются предпринимательской деятельностью.

В судебном заседании обвиняемые ФИО3, ФИО10, их защитники Макаров Е.Е., Умникова А.А. приведённые в апелляционной жалобе доводы поддержали и просили об изменении каждому из обвиняемых меры пресечения на более мягкую. При этом сторона защиты просила о проверке в апелляционном порядке судебного решения в отношении как ФИО3, так и ФИО1

Обвиняемый ФИО10, его защитник ФИО7 отметили, что предварительное следствие по уголовному делу уже окончено; намерений совершать указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия обвиняемый не имеет; жена последнего беременна и нуждается в его помощи и поддержке; место жительства на территории <адрес> у обвиняемого имеется; также ФИО10 страдает рядом заболеваний.

Прокурор Грачев Д.А., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а вынесенное ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО1 постановление – без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены оспариваемого постановления не имеется.

Оснований полагать, что обжалуемое судебное решение в отношении ФИО3, ФИО1 принято без учёта требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, позиций Пленума Верховного Суда РФ, что, в свою очередь, свидетельствовало бы о необходимости изменения кому-либо из обвиняемых действующей меры пресечения на более мягкую, как об этом фактически утверждается в жалобе, не имеется.

Совокупность исследованных в судебном заседании сведений обоснованно позволила суду согласиться с доводами следователя и принять решение о дальнейшем сохранении ФИО3, ФИО1 ранее избранной им меры пресечения в виде заключения под стражу. Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления обвиняемому периода содержания под стражей, дав представленным в его распоряжение и исследованным в судебном заседании доказательствам в целом правильную оценку и обоснованно исключив в настоящее время возможность изменения ФИО3, ФИО1 меры пресечения на более мягкую, нежели содержание под стражей. Свои выводы суд в обжалуемом постановлении мотивировал.

Такого изменения обстоятельств, послуживших основаниями для заключения ФИО3, ФИО1 под стражу, что свидетельствовало бы в настоящее время о возможности изменения им пресечения на более мягкую, из представленных в распоряжение суда материалов не усматривается.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии необходимости в дальнейшем применении в отношении ФИО3, ФИО1 ранее избранной им самой строгой меры пресечения и отсутствии предусмотренных законом оснований для продолжения её действия, носят исключительно субъективный характер и опровергаются исследованными материалами, которые в своей совокупности позволяют прийти к выводу о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, каждый из обвиняемых может как скрыться от предварительного следствия, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. Подтверждением этому являются, в частности,

характер и степень общественной опасности инкриминируемого ФИО3, ФИО1 тяжкого преступления, за которое санкцией уголовного закона предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы и на достаточно продолжительный срок,

сведения о привлечении каждого из обвиняемых к административной ответственности за правонарушения, в том числе и явно умышленного характера.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для изменения обвиняемым ранее избранной и действующей самой строгой меры пресечения является правильным. Оснований для иного вывода не усматривает и суд апелляционной инстанции, находя, что беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО3, ФИО1 посредством применения к ним более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО3, ФИО1, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, в том числе и домашний арест, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

Приведённые стороной защиты доводы о положительно характеризующих личности обвиняемых сведениях, их семейном положении, легальном источнике дохода, признании вины, активном способствовании расследованию инкриминируемого им преступления, равно как и заявления обвиняемых об отсутствии у них намерений совершать указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия, выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время как ФИО3, так и ФИО1 самой строгой меры пресечения.

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает.

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемым преступления, которая бесспорно подлежит учёту в совокупности с другими юридически значимыми сведениями.

Предъявленное органами предварительного следствия ФИО3 и ФИО1 обвинение такого изменения, которое бы, в свою очередь, свидетельствовало о возможности изменения им меры пресечения на более мягкую, не претерпело.

Указание судом первой инстанции на высокую степень общественной опасности инкриминируемого обвиняемым преступного деяния ошибочным, вопреки доводам жалобы, не является.

Тяжесть инкриминируемого лицу преступления входит в перечень ч.1 ст.99 УПК РФ и определяется, исходя из критериев ч.1 ст.15 УК РФ, в том числе и степенью общественной опасности деяния. Последняя же устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий. Между тем, как следует из предъявленного ФИО3, ФИО1 обвинения, каждому из них инкриминируется покушение на хищение чужого имущества, стоимость которого в десятки раз превышает минимальный предел, необходимый для отнесения деяния к тяжким преступлениям.

Приведённая в обжалуемом постановлении судом в обоснование своих выводов ссылка на должностное положение ФИО3, ФИО1 ошибочной не является, соответствуя ч.1 ст.99 УПК РФ, требующей учитывать, в том числе и сведения о личности обвиняемого. В связи с этим следует отметить, что каждый из обвиняемых занимает должность генерального директора коммерческой организации, что, соответственно, подтверждает реальность опасений в том, что как ФИО3, так и ФИО10 могут скрыться от предварительного следствия, располагая для этого соответствующими ресурсами.

Отсутствие у ФИО3 действующего заграничного паспорта, на что акцентировано внимание в жалобе, не исключает наличие у него реальной возможности скрыться от предварительного следствия в пределах РФ.

Окончание предварительного следствия по уголовному делу не означает разрешение последнего по существу, не исключая возможности обвиняемых в случае их нахождения вне условий содержания в следственном изоляторе скрыться и продолжать заниматься преступной деятельностью.

С учётом этого, то, что одно из одно из указанных при заключении обвиняемых под стражу оснований – возможность воспрепятствовать установлению истины по делу путём оказания давления на свидетелей – утратило к настоящему времени свою актуальность, изменение ФИО3, ФИО1 меры пресечения на более мягкую не обуславливает.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о том, что избрание каждому из обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу фактически обусловил исключительно первоначальный этап производства по уголовному делу и стадия сбора доказательств, являются надуманными и на содержании состоявшихся ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, ФИО1 судебных решений не основаны.

Сведения о том, что инкриминируемое обвиняемым преступление насильственного характера не носит и не связано с посягательством на жизнь и здоровье граждан, юридически значимыми, исходя из его тяжести и положений ч.1 ст.108, ч.2 ст.109 УПК РФ, не являются.

К указанной в ч.1.1 ст.108 УПК РФ категории инкриминируемое ФИО3, ФИО1 преступление не относится.

Само по себе наличие жилищных и материальных условий для исполнения в отношении как ФИО3, так и ФИО1 домашнего ареста применение к ним данной меры пресечения не обуславливает.

Вместе с тем, указание судом при обосновании своего вывода о возможности совершения обвиняемыми предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий ссылки на то, что ФИО9, ФИО1 инкриминируются преступные деяния является ошибочным. Исходя из представленных материалов, как ФИО3, так и ФИО10 обвиняются в совершении только одного преступления.

Не основано на содержании предъявленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ФИО1 обвинения и указание на коррупционную направленность инкриминируемого каждому из них деяния.

С учётом изложенного описательно-мотивировочная часть обжалуемого постановления подлежит соответствующему уточнению.

Кроме того, подлежит исключению из обжалуемого постановления и вывод суда о том, что, находясь на свободе, ФИО3, ФИО10 могут скрыться от суда. До фактического поступления в суд уголовного дела в отношении последних такой вывод являлся преждевременным.

Изменение оспариваемого постановления в указанной части никоим образом не влияет на правильность принятого ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции в отношении каждого из обвиняемых по существу ходатайства следователя решения. Иные установленные и приведённые в оспариваемом постановление фактические обстоятельства в своей совокупности исключают в настоящее время возможность изменения как ФИО3, так и ФИО1 меры пресечения на более мягкую, будучи достаточными для такого вывода.

Неэффективности в организации предварительного следствия, которая бы являлась безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя о продлении каждому из обвиняемых срока содержания под стражей, суд при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. О такой неэффективности не сообщала и сторона защиты.

Период содержания обвиняемых под стражей продлён в пределах установленного по уголовному делу срока предварительного следствия и с учётом объёма планируемых к производству следственных и процессуальных действий и необходимых на их выполнение временных затрат чрезмерным не является.

Сам по себе факт наличия у ФИО1 определённых заболеваний, на которые акцентировано внимание стороной защиты, не является обстоятельством, исключающим возможность его содержания под стражей. В связи с этим следует отметить, что сведений о наличии у ФИО1, равно как и у ФИО3, тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют их содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется. Отсутствие у обвиняемых таких заболеваний констатировано и в соответствующем сообщении врача филиала МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-37 ФИО2 Т.В. от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.80/.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 11 июня 2025 года в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО1 изменить.

Из описательно-мотивировочной части постановления исключить –

при обосновании судом вывода о возможности совершения обвиняемыми предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий ссылки на то, что обвиняемым инкриминируются преступные деяния, указав, что ФИО3, ФИО1 – каждому – инкриминируется одно преступное деяние;

указание на коррупционную направленность инкриминируемого обвиняемым деяния;

вывод о том, что, находясь на свободе, обвиняемые могут скрыться от суда.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Макарова Е.Е. удовлетворить частично.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев