Апелляционное постановление № 22-559/2025 от 2 октября 2025 г. по делу № 1-665/2024

судья Николаев Д.Д. № 1-665/2024-22-559/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 октября 2025 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Яковлева Д.С.,

при секретаре Фёдоровой Н.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 7 ноября 2024 года и постановление Новгородского районного суда Новгородской области от 15 ноября 2024 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Выслушав мнение осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Щекиной К.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевших Ф.С. и Ф.А., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Ф.А. – Г.Т., и представителя потерпевшего – адвоката Орлова А.И., полагавших судебное решение оставить без изменения, прокурора Талызину Е.Н., полагавшую приговор подлежащим изменению, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору Новгородского районного суда Новгородской области от 7 ноября 2024 года:

ФИО1, родившийся <...> в <...>, зарегистрированный по адресу: <...>, <...>, фактически проживающий по адресу: <...>, несудимый,

осуждён:

по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,

по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 280 часам обязательных работ,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы,

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением испытательного срока в 2 года, с возложением обязанностей:

- не менять постоянное место жительства и работы без предварительного уведомления уголовно-исполнительной инспекции;

- являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, установленной этим органом, но не реже двух раз в месяц,

с ФИО1 взыскана компенсация морального вреда: в пользу Ф.С. – 50 000 рублей, в пользу Г.Т., как законного представителя несовершеннолетнего ФИО2, – 250 000 рублей,

гражданский иск Ф.С. о взыскании с ФИО1 материального ущерба, причиненного в результате преступления в размере 20 586 рублей 72 копейки оставлен без рассмотрения, признано право на рассмотрение иска в порядке гражданского судопроизводства,

разрешен вопрос о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Указанным приговором ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное в отношении малолетнего.

Также ФИО1 признан виновным и осужден за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Согласно приговору, преступления совершены ФИО1 23 декабря 2022 года в <...>

В судебном заседании ФИО1 свою виновность в совершенных преступлениях не признал.

Судом постановлен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, анализируя показания потерпевших Ф.С. и Ф.А., а также свидетелей Б.Н., Б.Е., А.А., указывает на противоречивость показаний, данных указанными лицами в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, считает, что показания потерпевшего Ф.А. в части нанесения ему ударов приведены в приговоре не в полном объеме и противоречат показаниям и действиям во время проверки показаний на месте, показания потерпевшего Ф.С., данные в судебном заседании, не соответствуют действительности, показания свидетеля Б.Н. носят предположительный характер, в суд она пришла с копией своего допроса и пожелала зачитать их, отмечает, что в приговоре суд не изложил и не дал оценку показаниям Б.Е., подтверждающих его показания о том, что он предупредил об использовании оружия, выражает несогласие с выводами суда, что свидетели Б.Н. и Б.Е. подтвердили, что стали очевидцами причинения с его стороны телесных повреждений потерпевшим, просит учесть, что Б.Е. заявила, что никаких физических контактов между участниками конфликта она не видела, а показания Б.Н. о её плохом зрении суд проигнорировал, показания Ф, данные ими в ходе предварительного следствия, содержат различные версии произошедшего, указывает на обвинительный уклон при рассмотрении дела, выражает несогласие с выводами суда о соответствии содержания видеозаписей проверок показаний на месте с участием Ф.А. и Ф.С. протоколам данных следственных действий, отмечает, что показания, изложенные в протоколах проверок показаний на месте, не соответствуют содержанию соответствующих видеозаписей следственных действий, показания Ф.С., изложенные в протоколе проверки показаний на месте скопированы из протокола допроса от 31.01.2023г. и не соответствуют показаниям, данным во время проведения следственного действия, фото <...> из приложенной к протоколу фототаблицы сделано не во время проведения следственного действия, поскольку на видеозаписи потерпевший Ф.А. показания на этом месте не давал, показания Ф.А., изложенные в протоколе, не соответствуют ни фототаблице, ни видеозаписи, фототаблица содержит фотографии, сделанные не во время проведения следственного действия, а в иное время, что подтвердила в заседании Г.Т., и были сделаны в отсутствии педагога, считает, что протокол составлен с нарушением ч. 1 ст. 166 УПК РФ, и в день проведения следственного действия не подписывался, время окончания перерыва и время составления протокола следственного действия из протокола не усматривается, что не позволяет сделать вывод о проведении следственного действия в указанное в протоколе время, обращает внимание, что выводы суда о наличии ссадины на левой скуловой области лица потерпевшего Ф.А. не подтверждаются доказательствами, исследованными в суде, в судебном заседании потерпевший подтвердил отсутствие у него повреждений на левой скуле, в свою очередь эксперт Ш.А. показал, что при проведении экспертизы наличие данной ссадины комиссией экспертов не устанавливалось, полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о признании протокола выемки травматического пистолета от 7.02.2023г. недопустимым доказательством, указывает, что выемку оружия производила только В.М. без участия иных лиц, об участии стажера Р.Н. при производстве выемки не предупреждала, в следственном действии участия она не принимала, копия протокола выемки, выданная ему, не соответствует протоколу, имеющемуся в материалах дела, что свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела. Обращает внимание, что вывод суда о том, что доводы защиты о проведении следственных действий стажером по должности дознавателя В.М. не нашел своего подтверждения, настаивает, что следственные действия проводились В.М. от имени и за подписью дознавателя Р.Н., протоколы следственных действий подписаны Р.Н. без фактического её участия, указывает, что суд оставил без внимания все доказательства, представленные стороной защиты, вывод суда о высказывании им (осужденным) угроз убийством в адрес Ф сделан на основании показаний потерпевших, и материалами дела не подтвержден, выражает несогласие с выводами суда об отсутствии оснований у потерпевших для его оговора, и об отсутствии доказательств, что потерпевшие вели себя аморально, чем могли спровоцировать его на совершение противоправных действий. Обращает внимание, что суд при описании преступного деяния не указал способ совершения преступления, а именно, в результате какого именно его (ФИО1) действия Ф.А. получил телесное повреждение в виде закрытого передне-нижнего вывиха левой плечевой кости, также судом не были оценены имеющиеся в доказательствах противоречия, не были исследованы все возникшие версии произошедшего, в том числе, исключающие его виновность, суд оставил без проверки доводы защиты о том, что телесное повреждение в виде вывиха плечевого сустава могло быть получено потерпевшим при падении, кроме этого суд необоснованно отказал в проведении комплексной медико-криминалистической экспертизы, возвращении уголовного дела, также суд необоснованно отказал в проведении технико-криминалистической экспертизы протоколов допросов потерпевшего Ф.А. и свидетеля Б.Н., считает, что данная экспертиза могла подтвердить очевидные подчистки в графе об участии иных лиц, где имеются рукописные дописки об участии стажера В.М., которая проводила самостоятельно следственные действия. Суд не дал оценку доводам защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, об отсутствии в материалах дела оригиналов постановлений о принятии дела к производству Р.Н. в январе 2023 года и В.М. в марте 2023 года, постановлений об изъятии и передаче дел для проведения расследования, отмечает, что представление копий данных документов не предусмотрено законодательством, полагает, что все следственные и процессуальные действия, вынесение постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, составление обвинительного заключения проведены в рамках дополнительного расследования неуполномоченным на то лицом, поскольку при возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования дело принималось следователем В.Н. в нарушение ч. 6.3 ст. 162 УПК РФ, ч. 2 ст. 156 УПК РФ, без поручения руководителя следственного органа. Обращает внимание, что 7 ноября 2024 года в суд было представлено ходатайство Военного комиссариата о приостановлении производства по делу и отмене меры пресечения в связи с заключением им контракта о пребывании в добровольческом формировании, однако суд оставил данное ходатайство без рассмотрения, сославшись на отсутствие выписки из протокола призывной комиссии, и обращением с ходатайством стороной защиты, а не представителем военкомата, при этом указал, что сторона защиты не лишена права вновь обратиться с данным ходатайством, полагает, что суд должен был истребовать необходимые документы и отложить дело, кроме этого в ходе ознакомления с материалами дела в соответствии со ст. 217 УПК РФ, им было заявлено ходатайство об отмене меры пресечения для возможности заключения контракта, однако следователь незаконно ему отказал.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 обращает внимание, что суд в нарушении права на защиту отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании из <...> и <...><...>» аудиозаписи телефонных разговоров к протоколам происшествия № 3517302 и № 3517303 от 23.12.2022г., три аудиозаписи были представлены в материалы дела по запросу правоохранительных органах на съемном носителе, однако в материалах дела они отсутствуют, кроме этого в материалах дела отсутствует видеозапись проверки показаний на месте с участием потерпевшего Ф.А., указывает, что протоколы происшествий без исследования аудиозаписей, представленных в материалы дела, но отсутствующих в нем, были оценены судом при вынесении приговора, также суд отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола выемки травматического пистолета, при этом дал оценку следственному действию и протоколу выемки на предмет его соответствия требованиям закона, так суд до удаления в совещательную комнату фактически высказался об относимости, допустимости и достоверности данного доказательства, а также показаний свидетелей Р.Н. и В.М., также выражает несогласие с взысканием с него процессуальных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя потерпевшего в размере 480 000 рублей, отмечает, что соглашение адвоката Орлова А.И. об оказании юридической помощи от 24.04.2023г. не представлено, отмечает, что решение о взыскании с осуждённого процессуальных издержек суд вправе принять только при наличии постановления дознавателя или следователя о возмещении расходов потерпевшего на выплату вознаграждения представителю потерпевшего за оказание юридической помощи на стадии дознания или предварительного следствия, однако такое постановление не выносилось, отмечает, что суд в основу решения о взыскании процессуальных издержек положил документы, не соответствующие требованиям, предъявляемым к документам такого рода, и в размере не предусмотренном Положением о возмещении процессуальных издержек, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда в части отклонения замечаний на протоколы судебных заседаний, отмечает, что его замечания касались значимых и существенных несоответствий и разногласий протокола и аудиозаписи судебного заседания, которые искажают смысл ответов и имеют значение при установлении обстоятельств по делу, судом отклонены замечания на указание в протоколе наличия у него двоих детей, отсутствия в протоколе его ходатайства о проведении в ходе судебного разбирательства проверок показаний на месте потерпевшего Ф.А., и его с участием статистов, заявлений защитника при исследовании стороной защиты письменных материалов дела и иных несоответствий, указывает на наличие ряда ошибок, свидетельствующих о небрежном составлении и умышленных изменениях, которые меняют смысл дела, просит постановление отменить, замечания на протокол удовлетворить в полном объеме.

В возражениях помощник прокурора Великого Новгорода ФИО3 считает доводы жалоб несостоятельными, приговор и постановление законным, обоснованным и мотивированным, просит приговор и постановление оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ законным и обоснованным.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении данного преступления, при обстоятельствах, установленных приговором суда, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 не оспаривал факт имевшего место конфликта между Ф.С. и Ф.А., однако настаивал на том, что конфликт был спровоцирован потерпевшими, которые нанесли ему телесные повреждения, в результате чего он вынужден был защищаться, достал травматический пистолет, предупредил, что будет стрелять, в дальнейшем они помирились и разошлись.

Суд обоснованно критически оценил такую позицию осуждённого и привел убедительные мотивы, почему он отверг его показания.

Так, потерпевший Ф.С. в ходе предварительного расследования уголовного дела и в судебном заседании показал о том, что при встрече, ФИО1 нанес ему (Ф.С.) удар своей правой рукой в челюсть справа, от которого он потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, как в 1-2 метрах от него Ф.А. лежит на левом боку, повернут полубоком (спиной), при этом ФИО1 удерживал своей левой рукой корпус Ф, а правой рукой наносил удары по голове и телу, он столкнул ФИО1 с Ф, ФИО1 достал из кармана пистолет, направив на него, он испугался, ситуацию спасла мимо проходящая женщина с ребенком, которая громко крикнула, что сейчас позвонит в полицию, ФИО1 убрал пистолет.

Согласно показаниям несовершеннолетнего потерпевшего Ф.А., данным в судебном заседании и в ходе предварительного расследования уголовного дела, при встрече с ФИО1 последний внезапно нанес удар правой рукой в челюсть Ф.С., применял к нему (Ф.А.) насилие, в дальнейшем Ф.С. столкнул ФИО1 с него, ФИО1 достал пистолет, стал угрожать им, говоря: «Я вас убью», он испугался за свою жизнь.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, показания потерпевших о характере высказываемых осужденным угроз на протяжении всего производства по уголовному делу последовательны, не противоречивы, в ходе предварительного расследования они получены в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона, свои показания, данные в ходе производства предварительного расследования потерпевшие полностью подтвердили в ходе проведения 18 марта 2023 года соответствующих проверок показаний на месте.

При этом судебная коллегия отмечает, что оспариваемые стороной защиты проверки показаний потерпевших на месте от 18 марта 2023 года проведены в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, соответствующие протоколы составлены с соблюдением требований ст. 166 и ст. 170 УПК РФ, они отражают ход и результаты данных следственных действий, при этом явных противоречий с представленными видеозаписями и фототаблицами, ставящими под сомнение законность данных следственных действий, не содержат.

Показания потерпевших Ф.А. и Ф.С., данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании по обстоятельствам высказанных осужденным угроз убийством в их адрес, полностью согласуются с иными представленными обвинением доказательствами.

Так, из показаний свидетеля Б.Н., данных в ходе предварительного следствия и в суде следует, что она увидела конфликт между тремя мужчинами, подтвердила, что сначала нападавший ФИО1 нанес удар рукой полному мужчине (Ф.С.) в область головы, от которого последний упал и остался лежать на снегу, после чего стал избивать ребенка (Ф.А.), которого повалил в снег. При этом она наблюдала, как ФИО1 наносил удары Ф.А., затем Ф.С. и оттолкнул осужденного, она обратила внимание, что рука ФИО1 прижата к поясу, в этот момент Ф.С. крикнул: «Давай стреляй!».

Свидетель Б.Е. показала о том, что она видела конфликтующих мужчин и подростка, слышала, как ФИО1 высказывал угрозы в адрес потерпевших, видела, что он что-то держал в правой руке, слышала, как Ф.С. громко сказал: «Ну, давай, стреляй!».

Показания свидетелей, очевидцев совершенного ФИО1 данного преступления, также последовательны и непротиворечивы, а поэтому обоснованно положены судом в основу обжалуемого приговора.

Следует отметить, что свои показания потерпевший Ф.С. и свидетель Б.Н. подтвердили на очных ставках с обвиняемым ФИО1

Требования ст. 192 УПК РФ при проведении очных ставок осужденного с потерпевшим и свидетелем соблюдены, данные следственные действия проведены уполномоченным на то должностным лицом, протоколы очных ставок составлены с соблюдением положений ст. 166 УПК РФ, в свою очередь несогласие осужденного с показаниями допрошенных лиц при проведении очных ставок, не являются основаниями для признания этих протоколов недопустимыми доказательствами.

Согласно протокола выемки от 7 февраля 2023 года у ФИО1 был изъят травматический пистолет МР-79-9ТМ калибра 9 мм серии Р.А. <...> (вместе с обоймой к нему).

Вопреки доводам стороны защиты, выемка травматического пистолета произведена с соблюдением предусмотренного ст. 183 УПК РФ порядка, в связи с чем сомнений в законности её проведения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Представленная стороной защиты незаверенная копия протокола выемки от <...>, где отсутствуют сведения о том, что при производстве выемки участвовала стажер В, не ставит под сомнение законность протокола и не свидетельствует о фальсификации результатов проведенной выемки.

По заключению эксперта № 168 от 10 марта 2023 года, представленный на экспертизу травматический пистолет МР-79-9ТМ калибра 9 мм серии Р.А. <...> является огнестрельным оружием ограниченного поражения, предназначенным для стрельбы пистолетными патронами травматического действия калибра 9 мм серии Р.А., снаряженными резиновыми пулями, при этом данный пистолет пригоден для производства выстрелов штатными патронами.

Согласно протоколам предъявления предмета для опознания от <...> и <...>, потерпевший Ф.С. опознал среди предъявленных ему на опознание четырех однородных предметов (пистолетов) травматический пистолет, который <...> находился в руках у ФИО1 во время произошедшего конфликта.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

В свою очередь, оснований полагать, что в отношении осужденного потерпевшими были совершены какие-либо противоправные действия, связанные с непосредственной угрозой жизни и здоровью ФИО1, у суда первой инстанции не имелось, отсутствуют таковые и у суда апелляционной инстанции.

Факт совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении потерпевших, объективно подтвержден показаниями потерпевших и свидетелей, при этом не заинтересованные в исходе дела очевидцы происшедшего, а именно свидетели Б.Н. и Б.Е. не указывали на те обстоятельства, что потерпевшие проявляли агрессию к осужденному, а напротив, говорили об обратном, отмечали агрессивное поведение осужденного в отношении потерпевших Ф.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 2, 5, 9 - 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица.

О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Вместе с тем ни одно из указанных обстоятельств по делу не установлено, и данный вывод основан на доказательствах, исследованных по делу, проанализировав которые, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях ФИО1 отсутствовали признаки необходимой обороны, либо превышения её пределов.

Показания свидетеля М.А. о том, что 1 февраля 2023 года, то есть более чем через месяц после анализируемых событий, на приеме у врача ФИО1 был поставлен диагноз «Эрозия роговицы левого глаза. Контузия левого глаза», не ставит под сомнение правильность квалификации действий осужденного.

С учетом изложенного действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Выводы суда о квалификации действий осужденного по данной статье уголовного закона, основаны на материалах уголовного дела, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия, фальсификации и недопустимости положенных в основу приговора доказательств, в материалах дела не содержится.

Доводы апелляционных жалоб о нарушениях, допущенных органами дознания и следствия при производстве процессуальных и следственных действий, также являются необоснованными, поскольку как видно из материалов уголовного дела органами предварительного расследования каких-либо существенных нарушений УПК РФ при производстве предварительного следствия, влекущих необходимость отмены приговора, допущено не было.

Доводы стороны защиты о том, что ряд следственных и процессуальных действий был проведен лицами, не уполномоченными на это, проверялись судом первой инстанции, по ним вынесены судебные решения, которые основаны на результатах проверки этих доводов, что соответствует требованиям закона и являются обоснованными.

Вопреки доводам жалобы, оснований полагать, что производство предварительного расследования по уголовному делу проводилось стажером по должности дознавателя В.М., у суда не имелось, отсутствуют такие основания и у суда апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, процессуальные документы и протоколы следственных действий по уголовному делу подписаны лицом, в производстве которого уголовное дело находилось.

В свою очередь судом были допрошены в качестве свидетелей как В.М., так и Р.Н., которая производила дознание по уголовному делу.

Допросив указанных лиц суд установил, что при производстве отдельных следственных действий по уголовному делу в качестве иного лица действительно принимала участие стажер по должности дознавателя В.М., однако вся тактика и ход ведения следственных действий разрабатывался непосредственно Р.Н. заранее, иногда Р.Н. предоставляла возможность В.М. задать подготовленные ею (Р.Н.) вопросы участникам, а также занести ответы на вопросы в протокол следственного действия. При этом В.М. допускалась до участия в следственных действиях каждый раз на основании соответствующего решения начальника отдела дознания Ш.А., при всех следственных действиях, в которых участвовала В.М., каждый раз Р.Н. доводила до сведения участников данную информацию.

Неуказание в ряде протоколов следственных действий сведений об участии в них В.М., не свидетельствует об их незаконности и не служит поводом для признания доказательств по делу недопустимыми.

Представленные суду апелляционной инстанции стороной защиты дополнительные материалы в подтверждение позиции о том, что производство по уголовному делу осуществлялось стажером по должности дознавателя В.М., не опровергают выводов суда об отсутствии нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу в отношении ФИО1

Таким образом нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих необходимость возвращения уголовного дела прокурору по данным изложенным в апелляционной жалобе основаниям, у суда не имелось, отсутствуют таковые и у судебной коллегии.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, положения ст. ст. 14, 15 и 16 УПК РФ соблюдены.

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Также судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты об обвинительном уклоне судопроизводства, поскольку из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство судом было проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе на основе принципов состязательности и равноправия сторон, по мнению судебной коллегии, суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, создав сторонам все необходимые условия для реализации предоставленных им законом прав.

Относительно доводов о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе в проведении технико-криминалистической экспертизы протоколов следственных действий, возвращении уголовного дела, то они также являются необоснованными, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, ходатайства разрешались в судебном заседании в условиях состязательности, по каждому из них вынесено мотивированное решение, основанное на законе, права осужденного на доступ к правосудию не нарушались.

Оснований полагать, что осужденный ограничивался судом первой инстанции в реализации его прав, в том числе на ознакомление с материалами дела, не имеется, соответствующее право ФИО1 было реализовано.

В свою очередь осужденный в полной мере реализовал своё право на принесение замечаний на протокол судебного заседания, которые рассмотрены и частично удовлетворены постановлением суда от 15 ноября 2024 года.

Оснований сомневаться в законности решения суда, принятого по итогам рассмотрения замечаний осужденного на протокол судебного заседания, не имеется.

По смыслу ст. 260 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания могут касаться как полноты и правильности сделанных в протоколе записей, так и порядка ведения протокола, и его оформления.

Как следует из материалов дела, замечания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, решение суда по итогам их рассмотрения является законным, обоснованным и мотивированным, тем самым, отвечающим требованиям ст. 7 УПК РФ.

Постановление суда по результатам рассмотрения замечаний не содержит недостатков, которые бы лишали суд апелляционной инстанции возможности проверить законность, обоснованность и справедливость постановленного приговора, в постановлении о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 15 ноября 2024 года приведены мотивы принятого судом решения, оно является обоснованным и понятным по своему содержанию, процедура рассмотрения замечаний судом соблюдена.

В свою очередь, учитывая разъяснения, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.07.2017 № 21-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 260 Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. ФИО4», суд апелляционной инстанции проверил точность, полноту и правильность составления протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов осужденного, материалов уголовного дела, оценил протокол судебного заседания как одно из доказательств, не имеющих, в силу ст. 17 УПК РФ, заранее установленной силы и приоритета перед другими доказательствами.

Имеющиеся в протоколе неточности и ошибки, на которые ссылается осужденный, в том числе со ссылкой на показания допрашиваемых в суде лиц, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияют на законность постановленного приговора, поскольку в целом несут характер технических несоответствий, уточнений хода судебного разбирательства, реплик и высказываний сторон, существенно не влияющих на ход судебного разбирательства и законность постановленного по итогам проведенного судебного разбирательства приговора.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 о неполноте протокола судебного заседания, судебная коллегия отмечает, что в силу положений ст. 259 УПК РФ протокол не является стенограммой хода судебного разбирательства, где дословно отражается сказанное каждым из участников судопроизводства.

Между тем, в протоколе судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО1 отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ.

Имеющиеся несоответствия протокола судебного заседания аудиозаписи, не влияет на законность постановленного приговора и не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту.

Доводы защиты о том, что суд исказил в приговоре существо показаний свидетелей, избирательно, с обвинительным уклоном изложил их в приговоре, выводы суда содержат существенные противоречия, повлиявшие на правильность принятого судом решения, являются необоснованными.

Вопреки доводам жалобы, при разрешении ходатайства защитника о признании недопустимым протокола выемки травматического пистолета, нормы уголовно-процессуального законодательства нарушены не были.

Позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, обоснованности вывода о виновности в его совершении осужденным, достаточности собранных доказательств, которая ограничивала бы свободу и независимость суда при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного решения, в судебном постановлении по итогам рассмотрения ходатайства, высказана не была.

Таким образом, судом полностью соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденного на защиту.

Законность вынесенного судом 22 ноября 2024 года постановления о приостановлении производства по уголовному делу и отмене меры пресечения в отношении ФИО1 в связи с заключением в период мобилизации контракта о прохождении военной службы, являлась предметом проверки суда апелляционной инстанции, апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 23 января 2025 года указанное решение было оставлено без изменения.

В свою очередь, поскольку ФИО1 не заключил соответствующий контракт, службу в Вооруженных Силах Российской Федерации не проходил, пребывал на территории <...>, 25 марта 2025 года производство по уголовному делу было обоснованно возобновлено.

Иные доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, в том числе в обоснование позиции о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, о нарушении его прав на справедливое судебное разбирательство и доступ к правосудию, в том числе со ссылкой на представленные суду апелляционной инстанции дополнительные материалы, не являются основанием для отмены приговора, поскольку, по существу, они направлены на переоценку собранных по делу и представленных суду доказательств, искажение процедуры судебного разбирательства.

Назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 119 УК РФ является законным и справедливым, соответствующим требованиям статей 6, 43 и 60 УК РФ.

Вместе с тем приговор суда в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ и назначении ему наказания подлежит изменению.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Как установлено судом, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершено ФИО1 23 декабря 2022 года.

При таких обстоятельствах срок давности по данному преступлению истек, и в настоящее время осуждённый должен быть освобожден от назначенного за совершение данного преступления наказания.

Кроме этого, судебная коллегия находит приговор суда в части осуждения ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Так, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанным требованиям обжалуемый приговор, в части осуждения ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ), не соответствует.

В частности, судом установлено, что 23 декабря 2022 года в вечернее время ФИО1, находясь возле <...> в <...>, в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений к малолетнему Ф.А., <...> года рождения, с целью причинения последнему физической боли и телесных повреждений, умышленно схватил Ф.А. руками за кисти рук, при этом сжав их в замок, после чего рывком дернул последнего за руки на себя, одновременно нанеся Ф.А. удар правой ногой в область живота. Далее, продолжая удерживать Ф.А. за кисти рук, скручивающим движением влево относительно последнего повалил его (Ф.А.) на землю на левый бок лицом вниз, затем расцепил руки и, удерживая Ф.А. коленом одной из ног в районе пояса, сел на него сверху, придавив последнего весом своего тела к земле, после чего начал толкать левым локтем своей руки в район правого плеча Ф.А. к земле, а также наносить многочисленные удары кулаком правой руки по различным частям тела и голове последнего, тем самым причинив ему физическую боль и телесные повреждения в виде ссадины в левой скуловой области, не влекущей за собой кратковременного расстройства здоровья, а также закрытого передне-нижнего вывиха левой плечевой кости, повлекшего за собой причинение вреда здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше 3-х недель (более 21 дня).

Данные выводы суда основаны, в том числе, на показаниях потерпевшего Ф.А. по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений, а также заключениях проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла, то есть виновный осознает общественную опасность причинения средней тяжести вреда здоровью, предвидит возможность или неизбежность его наступления и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает факт его наступления или безразлично относится к этому факту (при косвенном умысле).

Выводы проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз № 126 от 31 января 2023 года, № 38/23 от 31 мая 2023 года, № 26/24 от 23 января 2024 года, указывают о наличии у Ф.А. закрытого вывиха левой плечевой кости, что влечет за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью более трех недель (21 дня), и расценивается как вред здоровью средней тяжести.

Оснований сомневаться в выводах проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, у суда первой инстанции не имелось, отсутствуют таковые основания и у суда апелляционной инстанции с учетом последовательности, обоснованности, мотивированности данных выводов, и должной квалификации лиц, проводивших экспертные исследования.

Вместе с тем, по заключению судебно-медицинской экспертизы № 126 от 31 января 2023 года, у Ф.А. установлено телесное повреждение в виде закрытого переднего подмышечного вывиха левого плеча в плечевом суставе, возникновение которого возникает по механизму непрямого воздействия тупого твердого предмета с отведением плеча с одновременной его ротацией (вращением по оси кости) к наружи.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 38/23 от 31 мая 2023 года, механизм закрытого передне-нижнего вывиха левого плечевого сустава в основном непрямой: падение на отведенную руку в положении передней или задней девиации (отклонения); избыточная ротация плеча в том же положении.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 26/24 от 23 января 2024 года, медицинская сущность обнаруженного у Ф.А. повреждения свидетельствует о наиболее вероятном его формировании в результате сочетания отведения плеча с его наружной ротацией.

Тем самым, проведенными в ходе предварительного расследования судебно-медицинским экспертизами механизм получения Ф.А. телесных повреждений достоверно установлен не был.

В суде апелляционной инстанции эксперты Ш.А. и Л.И. показали о том, что для установления механизма получения Ф.А. телесных повреждений необходимо проведение ситуационной судебно-медицинской экспертизы, с выездом на место происшедшего события.

Судом апелляционной инстанции, с участием экспертов Ш.А. и Л.И., иных участников судебного разбирательства, было проведено выездное судебное заседание, где потерпевший Ф.А. воспроизвел на месте обстоятельства, при которых ФИО1 ему были причинены телесные повреждения, в свою очередь осужденный ФИО1 воспроизвел свою версию имевшего место конфликта.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 64/25 от 15 августа 2025 года наиболее вероятный механизм образования установленного у Ф.А. закрытого передне-нижнего вывиха левого плечевого сустава – непрямой, а именно падение на отведенную руку в положении отклонения кпереди или кзади с избыточным вращением плеча в том же направлении.

Доводы обвинения о незаконности проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку экспертиза получена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, оформлена надлежащим образом, проведена экспертами, имеющими необходимую квалификацию, достаточный стаж работы по специальности, при этом выводы экспертов являются мотивированными и обоснованными.

Как показал суду апелляционной инстанции эксперт Ш.А., какие именно обстоятельства, сторонняя сила, либо самостоятельное вращение, придало данное избыточное вращение плеча, установить не представляется возможным.

При этом эксперт должным образом, последовательно и мотивированно обосновал свои экспертные выводы, указал методические медицинские источники, которыми руководствовались эксперты при производстве экспертизы.

С учетом выводов проведенной по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы утверждение в приговоре о наличии прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО1 и получением Ф.А. телесных повреждений средней тяжести не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № 64/25 от 15 августа 2025 года изложенные потерпевшим Ф.А. показания 4 июня 2025 года по обстоятельствам образования закрытого передне-нижнего вывиха левого плечевого сустава не укладываются в механизм их образования.

Данные в ходе выездного судебного заседания потерпевшим Ф.А. 4 июня 2025 года показания по указанным обстоятельствам, в целом идентичны его же показаниям, данным в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства.

Иные доказательства, положенные судом в основу осуждения ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) не подтверждают наличие у ФИО1 прямого, либо косвенного умысла на причинение потерпевшему Ф.А. телесных повреждений, повлекших вред здоровью средней тяжести.

Вместе тем, причинение таких телесных повреждений по неосторожности, на что указывают выводы проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ), не образует.

Иные причиненные ФИО1 потерпевшему Ф.А. телесные повреждения, в том числе ссадины в левой скуловой области не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, в связи с чем не служат основанием для привлечения осужденного к уголовной ответственности по другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, приговор в части осуждения ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) подлежит отмене, а уголовное дело в этой части прекращению за отсутствием в действиях осужденного состава преступления, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В силу ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ за осужденным ФИО1 в указанной части должно быть признано право на реабилитацию.

В соответствии с абз. 3 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 55 от 29.11.2016 г. «О судебном приговоре», если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

Доводы прокурора в суде апелляционной инстанции о квалификации всех совершенных ФИО1 действий по ч. 1 ст. 119 УК РФ, а квалификации действий осужденного по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) излишней и подлежащей исключению из приговора, являются несостоятельными, с учетом характера предъявленного ФИО1 обвинения и обстоятельств уголовного дела.

Доводы осужденного о незаконности взыскания с него процессуальных издержек, связанных с расходами Ф.С. по оплате услуг представителя потерпевших, являются необоснованными, поскольку выплата вознаграждения адвокату Орлову А.И. произведена на законных основаниях.

Процессуальные издержки, взысканы с осуждённого в соответствии с положениями ст. ст. 131 и 132 УПК РФ.

В этой связи суд правильно учитывал, что ФИО1 имеет трудоспособный возраст, убедительных доводов об имущественной несостоятельности ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представил.

Вместе с тем, размер подлежащих возмещению потерпевшему расходов на представителя, подлежит уменьшению.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» на основании части 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно отмечал, что суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а вопрос о необходимости и оправданности тех или иных расходов потерпевшего на участие представителя как процессуальных издержек должен разрешаться судом с учетом позиции сторон судопроизводства и представляемых ими документов.

Таким образом, исходя из установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела, в том числе связанных с отменой приговора в части осуждения ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, учитывая сложность настоящего уголовного дела, фактический объем оказанной юридической помощи, который подтверждается материалами уголовного дела и представленными потерпевшими платежными документами, участием представителя потерпевших при производстве следственных и процессуальных действий, судебная коллегия полагает определить денежную сумму на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевших, подлежащей выплате Ф.С. в 100 000 рублей.

Гражданский иск Ф.С., а также законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Ф.А. – Г.Т., судом разрешен правильно, с учетом положений ст. ст. 151, 1079, 1099 - 1101 ГК РФ, а также требований разумности и справедливости в связи с установленными судом конкретными обстоятельствами дела, причинением морального вреда, перенесенными потерпевшими физическими и нравственными страданиями в результате совершенного преступления.

Вместе с тем, с учетом тех обстоятельств, что судом апелляционной инстанции установлен факт причинения Ф.А. телесных повреждений ФИО1, повлекших причинение данному потерпевшему средней тяжести вреда здоровью по неосторожности, судебная коллегия полагает уменьшает размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного в пользу Ф.А., в лице его законного представителя Г.Т., до 75 000 рублей.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Исходя из изложенного, и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 7 ноября 2024 года в отношении ФИО1 в части его осуждения по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009г. № 215-ФЗ) – отменить и прекратить уголовное дело в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В соответствии со ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 в этой части право на реабилитацию.

Этот же приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ – изменить:

- освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Уменьшить размер подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу Г.Т., как законного представителя несовершеннолетнего Ф.А., компенсации морального вреда, до 75 000 рублей.

Уменьшить размер подлежащих возмещению потерпевшему Ф.С. за счет средств федерального бюджета процессуальных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя до 100 000 рублей.

Уменьшить размер подлежащих взысканию с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек до 100 000 рублей.

В остальном приговор, а также постановление Новгородского районного суда Новгородской области от 15 ноября 2024 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Д.С. Яковлев