Решение № 2-559/2018 2-559/2018~М-492/2018 М-492/2018 от 8 июля 2018 г. по делу № 2-559/2018

Дело № 2-559/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2018 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Головиной Е.Н.,

с участием:

- Николаевского-на-Амуре транспортного прокурора Ермаковой Е.В.,

- истца ФИО7,

- представителя ответчика по доверенности № 79 от 01.06.2018 г. ФИО8,

при секретаре Исаченковой Н.Л.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» о признании действия работодателя по заключению срочного трудового договора незаконным, признании трудового договора бессрочным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогнула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что 23.05.2017 г. между ней и ответчиком был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым ответчик принял истца на работу в структурное подразделение «ремонтно-строительный участок», на должность начальника ремонтно-строительного участка. Трудовой договор был заключен на основании заявления истца о приеме на работу, без указания срока, на который она просит принять ее на работу. Согласно приказа о приеме на работу от 23.05.2017 г. № работа является основной, характер работы – постоянный. При этом п.п.2.3,2.4 трудового договора работодателем определены сроки начала действия и окончания трудового договора, а именно с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г. В связи с тем, что администрация ООО «Николаевский морской торговый порт» (директор, бухгалтер, служба кадров и т.д.) по факту находится в г. Хабаровске, приказ о приеме на работу был подписан истцом в формате скан-копии, направленной работодателем из г. Хабаровска посредством электронной почты, значительно позже момента трудоустройства, при этом представители работодателя обязали всех работников подписывать направляемые документы датой трудоустройства. В нарушение ст.68 ТК РФ прием истца на работу оформлен с нарушением трехдневного срока со дня фактического начала работу, оригинал приказа о приеме на работу (второй экземпляр) работнику на руки не выдали, подписи руководителя в скан-копии приказа, не имелось. Оригинал трудового договора (экземпляр работника) по факту был вручен истцу значительно позднее – в конце июня месяца. Кроме того, в тексте договора (раздел «реквизиты и подписи сторон») имеется отметка, согласно которой работник ознакомлен с правилами внутреннего трудового распорядка, положением об оплате труда, однако в действительности с указанными документами истец не ознакомлен, так как данные документы работодателем в г. Николаевск-на-Амуре не направлялись, в журнале ознакомления с локальными нормативными актами истец не расписывался, с должностной инструкцией начальника ремонтно-строительного участка истца также не ознакомили. Фактически в течение года истец выполняла обязанности, аналогичные занимаемой должности по прежнему месту работы в должности прораба РСУ ОАО «Николаевский-на-Амуре морской торговый порт», признанного банкротом по решению Арбитражного суда Хабаровского края. При ознакомлении с текстом трудового договора, истец была обеспокоена тем, что в нем указан срок истечения договора, что говорит о том, что договор является срочным, однако представители работодателя успокоили ее, заверив, что со всеми работниками трудовые договоры по окончании срока их действия будут перезаключены вновь. По факту истца обманули, по окончании срок действия, трудовой договор с истцом перезаключен не был, истец была уволена, однако с тремя работниками ее отдела договоры продлили. Кроме того в течение трудовой деятельности, определенной трудовым договором, истцу расчетные листы выдавались всего три раза в 2017 году. 11.05.2018 г. истцу было вручено уведомление от 04.05.2018 г. о том, что трудовой договор № от 23.05.2017 г., заключенный с ней, будет расторгнут 22 мая 2018 года, на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ (по истечению срока действия). 21.05.2018 г. истец была ознакомлена со скан-копией приказа об увольнении № от 17.05.2018 г., согласно которому истец подлежит увольнению 22 мая 2018 года. В скан-копии отсутствовали подпись и печать руководителя, оригинал приказа истцу вручен не был. Окончательный расчет с истцом произведен 23.05.2018 г. Трудовая книжка направлена истцу посредством почтовой связи (штемпель почтового отправления из г. Хабаровска от 23.05.2018 г.). С вышеуказанными действиями работодателя истец не согласен, считает их незаконными, нарушающими ее трудовые права и гарантии работника, поскольку действия ответчика нарушают положения ч.2 ст.57 ТК РФ, ч.2,5 ст.58 ТК РФ, ст.59 ТК РФ. Никаких предварительных устных и письменных договоренностей и соглашений между истцом и ответчиком о том, что трудовой договор будет заключен на определенный срок, не имелось, добровольного согласия на заключение срочного трудового договора, работник не давал. Трудовой договор был направлен истцу значительно позднее момента трудоустройства. Оригиналы приказов о приеме на работу и об увольнении истцу выданы не были, в связи с чем с оригиналами документов истец не ознакомлена, вторые экземпляры на руки не получала. При таких обстоятельствах истец считает, что действиями работодателя существенно нарушены требования трудового законодательства, в том числе статей 57,59 ТК РФ, а срочный трудовой договор оказался заключенным истцом вынужденно. Согласно части 2 статьи 394 ТК РФ при восстановлении на работе работнику оплачивается время вынужденного прогула. В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить истцу средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. В соответствии со ст.394 ТК РФ истец также просит взыскать компенсацию морального вреда в ее пользу, поскольку незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях (истец испытывала стресс, бессонницу, имела высокое артериальное давление), связанных с незаконным лишение права на труд, причиненный моральный вред истец оценивает в 10 000 рублей. В соответствии ст.394 ТК РФ, п.50 Постановление Пленума ВС РФ, работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе, в связи с чем истец просит суд признать действия работодателя по заключению срочного трудового договора № от 23.05.2017 г. незаконными, признать трудовой договор № от 23.05.2017 г., заключенным на неопределенный срок, признать приказ ООО «Николаевский морской торговый порт» от 17.05.2018 г. № о прекращении трудового договора с работником незаконным и подлежащим отмене с даты его издания, просит восстановить ее на работе в ООО «Николаевский морской торговый порт» в должности начальника ремонтно-строительного участка, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с момента незаконного увольнения по день восстановления на работе, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В судебном заседании истец полностью поддержала заявленные исковые требования, уточнив их по сумме взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, просит взыскать сумму в размере <данные изъяты> с 23 мая 2018 г. по 09 июля 2018 г., т.е. по день рассмотрения дела в суде включительно, указанная сумма вынужденного прогула ею рассчитана из среднемесячной заработной платы согласно справке ответчика, учитывая количество дней в месяце, которые она отсутствовала и которые она умножала на средний заработок, исходя из количества рабочих дней в месяце, остальные требования она полностью поддерживает согласно заявленным в иске требованиям по обстоятельствам иска, по существу дела показала, что ее последний рабочий день был 22 мая 2018 года. На работу к ответчику ее в первый раз пригласил ФИО1 на беседу, он занимал должность заместителя директора ответчика ООО «Николаевский морской торговый порт», ему кто-то посоветовал ее как работника, поскольку они хотели знать о характере работы истца, они только что приобрели порт и не были в курсе всех дел, касающихся ремонта причалов, у нее же профильное образование, она инженер-строитель и единственный в городе специалист по ремонту деревянных причалов, кроме того у нее ранее была пилорама и специфика этой деятельности ей также была известна. В первый раз ФИО1 ознакомился с нюансами работы истца, которую она ранее выполняла, затем во второй раз ее уже непосредственно пригласили на работу к ответчику, пригласил также ФИО1 она пришла на собеседование, в помещении был ФИО1 ФИО2 ранее исполнительный директор ответчика, в настоящее время он уже умер, а также главный инженер, и они устно ей предложили, чтобы она к ним пошла работать, условия трудового договора не оговаривались, тем более о срочном характере работы речи не шло, на тот момент истец не работала, она хотела устроиться на другое место, но решила все-таки пойти работать к ответчику, так как ФИО1 ей звонил неоднократно, и они пришли к согласию о ее трудоустройстве в организацию ответчика, стали просить ее, чтобы она пораньше вышла на работу, хотя бы с 23 мая 2017 года, и она вышла, т.е. они фактически ее допустили к работе 23 мая 2017 года, до этого момента и в этот день какие-либо приказы о приеме ее на работу, трудовой договор и условия трудового договора, не издавались и она с ними не была ознакомлена. 22 мая 2017 года она написала заявление о приеме на работу на постоянной основе, а на следующий день вышла на работу, ни о каком сроке действия трудового договора она не указывала, так как считала, что ее работа будет носить постоянный характер, о должности, которую она будет занимать, ей пояснила ФИО3 как она правильно называется и она написала заявление о приеме ее на работу на должность начальника РСУ, заработная плата также ранее оговаривалась в рамках бесед при трудоустройстве, ей говорили, что она будет получать в районе <данные изъяты> в месяц, при написании заявления она не только не знала, но и не предполагала, что оказывается у нее будет срочный трудовой договор, так как ранее разговор был о постоянном характере работы, о срочном трудовом договоре речи не было. С приказом о приеме на работу, с условиями трудового договора на момент выхода на работу и ранее, она не ознакамливалась, ей объяснили, что офис находится в г. Хабаровске, и фактически допустили на работу без оформления письменных документов о приеме 23 мая 2018 г., проработала она неделю в должности начальника ремонтно-строительного участка, и только после этого ей сканом с офиса в г. Хабаровске был от делопроизводителя ФИО3 представлен приказ о приеме ее на работу в указанной должности, в котором указано, что работа основная и постоянная и представлен также в формате скан-копии трудовой договор со сроком его действия - год, чему она была удивлена, так как на заключение срочного трудового договора она согласие не давала и такого соглашения с ответчиком не имелось, она считала, что характер ее работы будет носить постоянный, т.е. бессрочный характер. На тот момент она не ознакомилась с условиями срочного трудового договора, не вникая в его содержание, так как ФИО3 сказала, что ей необходимо этот скан-формат приказа и трудового договора подписать, чтобы она смогла его отослать в офис в г. Хабаровск, при этом в данных документах, т.е. в самом приказе о приеме и в самом тексте срочного трудового договора отсутствовала подпись директора общества и печать организации, ФИО3 попросила подписать данные проекты документов, где отсутствовала подпись и печать работодателя, и также попросила проставить в них дату подписания «задним числом», т.е. как будто она подписала сам приказ, а также срочный трудовой договор 23 мая 2017 г., т.е. в день выхода на работу, а не через неделю, как было на самом деле, что она и сделала, так как ее об этом попросила ФИО3, об этом она просила всех работников, не только истца, все другие работники сделали тоже самое. Указанные документы с ее подписью от 23.05.2017 г. были отправлены в офис в г. Хабаровск, но она стала ходить к директору, спрашивать по поводу договора и условий о сроке, и где-то через месяц в конце июня 2017 г. она получила второй экземпляр срочного трудового договора, с которым она ознакомилась, в нем уже стояла подпись директора общества и печать организации, из условий трудового договора она увидела, что установлен срок его действия до 23 мая 2018 г. После того как она ознакомилась с этим договором, она стала звонить в офис в г. Хабаровск менеджеру по кадрам ФИО4 и попросила поднять ее приказ о ее назначении на должность, так как она его не получала, поскольку соглашения о срочном характере работы с ней ответчик не обсуждал, менеджер подняла приказ, прочитала его истцу, там было указано, что она принята на постоянной основе на работу, но трудовой договор вдруг оказался срочным. Тогда она обратилась к ФИО5., заместителю директора по безопасности организации ответчика и также к ФИО2, как исполнительному директору, как к своему непосредственному начальнику, стала говорить, что это такое и почему так, она не давала согласие на заключение с ней срочного трудового договора, так как разговор шел о постоянном характере ее работы, на что ФИО2. сказал, чтобы она не переживала, так всех принимают работников ответчик, и через год со всеми будут продлевать договор, и истец успокоилась, стала дальше работать, прошел год, и вдруг ей приходит уведомление о расторжении трудового договора, она расстроилась, но ей опять же пояснили, что так надо, это такая процедура, такие уведомления пришли не только ей, а еще нескольким работникам, а 21.05.2018 г. ей пришел уже сам приказ на подпись о ее увольнении. Она снова позвонила в офис в г. Хабаровск менеджеру по кадрам ФИО4 и стала выяснять, что это за приказ и когда с ней будут продлевать условия трудового договора, на что менеджер ФИО4 сказал, что по ней у нее такой информации нет, что она будет уволена без какого-либо продления, продлены будут трудовые договоры только с мастером участка и двумя плотниками, которые ранее находились в ее подчинении как начальника РСУ, а также с иными работниками. У нее был нормальный режим рабочего времени, с 08-00 часов до 16-12 часов каждый день с понедельника по пятницу, кроме выходных – суббота и воскресенье, т.к. у нее была 5-дневная рабочая неделя. На момент ее фактического допуска к работе она рассматривала свои трудовые отношения с ответчиком как постоянные, по основной работе, на неопределенный срок, о других условиях работы она не договаривалась. В приказ о ее приеме на работу какие-либо изменения по условиям работы не вносились и ее с ними не ознакамливали. Компенсацию морального вреда обосновывает нравственными переживаниями, от таких действий ответчика, когда ее фактически обманули, она три дня не могла уснуть, переживала, вся ситуация ей была неприятна, она была лишена права трудиться на тех условиях договора, на которых она устраивалась на работу.

В судебном заседании представитель ответчика, действующий на основании доверенности № 79 от 01.06.2018 г. и в пределах предоставленных полномочий, ФИО8, иск не признал полностью, просит в иске отказать, позиция ответчика изложена ими в письменных возражениях, которые ими направлены в суд, ранее между истцом и ответчиком заключен трудовой договор от 23.05.2017 г. № согласно которому истец принята на должность начальника ремонтно-строительного участка, в договоре определен срок действия договора с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г., о приеме на работу истца издан приказ от 23.05.2017 г. № в данном приказе также определен срок его действия с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г. Уведомлением от 04.05.2018 г. истец была предупреждена о прекращении срочного трудового договора от 23.05.2017 г. № по основанию, предусмотренного п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ (истечение срока трудового договора). Приказом от 17.05.2018 г. № истец уволена 22.05.2018 г. по истечению срока трудового договора по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, с приказом об увольнении, истец ознакомлена 21.05.2018 г. Между истцом и ответчиком был заключен срочный трудовой договор в соответствии с абзацем 1 части 2 статьи 59 ТК РФ, данное обстоятельство находит подтверждение в п.2.4 договора, вопреки доводам истца, под соглашением сторон в данном случае понимается составление и подписание сторонами срочного трудового договора, доказательств, свидетельствующих о том, что данный договор заключен с истцом под принуждением либо обманом, в суд ею не представлено. Кроме того у ответчика имелось и иное, предусмотренное статьей 59 ТК РФ, основание для заключения с истцом срочного трудового договора. Истец ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> что в силу абз.3 ч.2 ст.59 ТК РФ дало ответчику основание для заключения с ней срочного трудового договора по соглашению сторон, в оспариваемом трудовом договоре указан срок его действия, трудовой договор на изложенных в нем условиях о сроке, подписан истцом, доказательств вынужденности его подписания истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ, не представлено суду, таким образом доводы истца не могут быть приняты во внимание, поскольку не подтверждены какими-либо доказательствами, также истцом не представлено доказательств того, что она обращалась к ответчику с заявлением о продлении срока действия договора. Не указание в трудовом договоре на его заключение на основании абз.2 ч.2 ст.59 ТК РФ, равно как и наличие иных действий ответчика, достаточным основанием для признания трудового договора заключенным на неопределенный срок и восстановление истца на работе не является, учитывая, что на момент подписания трудового договора истец являлась пенсионером по возрасту, что предусмотрено законом как основание для заключения срочного трудового договора. Сам договор был оформлен письменно, требование к форме договора было соблюдено, истец добровольно подписала договор, без давления со стороны работодателя, осознавая правовые последствия такого подписания, учитывая, что между истцом и ответчиком при заключении договора было достигнуто соглашение о его срочном характере, о предстоящем увольнении 22.05.2018 г. истец уведомлена заблаговременно (более чем за 3 дня) 11.05.2018 г., в связи с чем считают, что оснований для признания увольнения истца незаконным и восстановлении истца в прежней должности, не имеется, а доводы истца об обратном несостоятельны. Что касается конкретного основания заключения с истцом срочного трудового договора, то он изначально был заключен именно по основанию достижения истцом на момент трудоустройства пенсионного возраста, т.е. с ней оспариваемый трудовой договор был заключен на условиях срочности именно как с пенсионером, а не по иным возможным основаниям для заключения срочного трудового договора (как субъект малого предпринимательства, специфика работы организации), т.е. именно как с пенсионером, почему указанное основание не отражено в самом тексте срочного трудового договора, пояснить не может. На сегодняшний день согласно выписки из штатного расписания, должность истца ими исключена в виду небольшого объема работы у организации. В самом приказе о приеме истца на работу и условий заключенного срочного трудового договора действительно имеется противоречие, поскольку в приказе о приеме на работу условия работы истца указаны как постоянная работа, но это является технической ошибкой, в сам приказ исправления по ошибке кадровой службой не вносились, кроме того сам приказ о приеме на работу является лишь отчетным документом больше для работы бухгалтерии, так как основным документом, подтверждающим факт заключения и специфику трудовых отношений между работником и работодателем, является именно трудовой договор. И приказ о приеме на работу, и сам срочный трудовой договор был подписан истцом именно 23 мая 2017 года, а не через неделю в скан-копии как утверждает истец, данные обстоятельства им оспариваются, так как это подтверждается датой подписания как приказа, так и договора именно 23 мая 2017 года, что опровергает позицию истца и ее слова о подписании данных документов «задним числом». Расхождения в экземпляре истца в приказе о приеме на работу с подписью истца и отсутствием подписи руководителя ответчика, и расхождение в их приказе, где уже имеется подпись руководителя ответчика, а также номер приказа и подпись истца, объяснить не может, скорее всего, это был проект приказа ознакомительного характера для истца, зачем там расписался истец, пояснить не может. Почему в заявлении истца о приеме на работу не указано на срочность ее приема на работу, не может объяснить, но может предположить, что это ошибка ФИО3.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО3 по существу дела показала, что она работает у ответчика в должности делопроизводителя на постоянной основе с 11 мая 2017 года, по существу дела ей известно, что она устроилась на работу чуть ранее истца, истец вышла на работу 23 мая 2017 года, ранее она приняла заявление от истца, она от всех так принимает заявление, не только от истца, также приняла от нее все документы, необходимые для трудоустройства: диплом, пенсионное удостоверение и все иные документы, затем она их сканировала и отправила в скан-варианте в г. Хабаровск посредством электронной почты менеджеру по персоналу, так как там находится центральный офис, здесь же на месте был начальник порта, исполнительный директор, на тот момент ФИО2 который также смотрел все документы истца и согласовал ее трудоустройство, затем она собирала все оригиналы документов, включая трудовую книжку и при первой возможности направляла в центральный офис самолетом или с кем-то. Заявление о приеме на работу истец написала, когда пришла на работу 23 мая 2017 года, заявление писала сама по установленной форме, она его только приняла, на каких условиях она принималась на работу, не знает, с ее заявлением она прошла к ФИО2. и он поставил резолюцию о том, что «согласовано», она отсканировала заявление и по электронной почте отправила в г. Хабаровск, а потом ждала, когда придет приказ и трудовой договор на истца. Сам приказ о приеме на работу истца изначально поступил через электронную почту только через неделю через программу эксель, и через неделю пришел и сам трудовой договор также через электронную почту, сам приказ, и сам трудовой договор на истца не был подписан директором общества, кроме того, после того, как через неделю после фактического допуска истца к работе, пришел данный приказ и трудовой договор, там же была записка менеджера по кадрам о том, что данные документы необходимо подписать истцу «задним числом», т.е. днем выхода на работу 23 мая 2017 г., она довела эту информацию до истца, что это нужно сделать задним числом и истец подписала сам приказ, и трудовой договор, на которых отсутствовали подписи и печать организации 23 мая 2017 г., т.е. на неделю ранее, чем подписала фактически, указанные обстоятельства она полностью подтверждает и утверждает. После этого она все снова отправила в г. Хабаровск, на тот момент ни сам приказ, ни экземпляр трудового договора истцу не вручался свидетелем, истец их только подписала, кратко ознакомившись с их содержанием, а затем свидетель все направила в г. Хабаровск обратно, и где-то через месяц в конце июня 2017 г. истцу пришел второй экземпляр трудового договора и сам приказ о приеме ее на работу, второй экземпляр трудового договора она тогда и вручила истцу. В процессе общения с истцом как коллеги они общались и истец поясняла ей о том, что она была удивлена, что с ней оказывается решили заключить срочный трудовой договор, изначально речь шла о другом, со слов истца она поясняла, что у нее будет постоянный характер работы, а после получения срочного трудового договора, на предприятии пошли обсуждения, почему он срочный, так как такие договоры были заключены не только с истцом, а с многими работниками предприятия. Уведомление о расторжении трудового договора с истцом ей также было направлено из офиса г. Хабаровска по электронной почте в виде скана накануне 09 мая 2018 г., эти сканы она распечатала, и вручила, в том числе и истцу, сразу после праздника 09 мая 2018 г., в первый рабочий день, истец расписалась, она все отослала обратно в г. Хабаровск. Что касается формы согласования условий приема на работу, то как таковой определенной формы нет, но если работник принимался или принимается с какими-то определенными условиями, в том числе по сроку, испытательный срок или срочность самого договора, то ФИО2 при наложении резолюции о согласовании всегда в обязательном порядке указывал такое условие, таковые условия о сроке оговариваются как в заявлении о приеме на работу, так и в резолюции ФИО2 это было обязательно, но по истцу на резолюции такого условия нет.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 по существу дела показал, что работает у ответчика в должности мастера ремонтно-строительного участка, ранее работал по срочному трудовому договору, сейчас уже постоянно, работает с июня 2017 года, по существу дела ему известно, что с ним также был заключен срочный трудовой договор, но об этом он уже узнал гораздо позже, изначально условия приема на работу ему оговаривались как постоянная работа, иначе он бы не согласился. Изначально его пригласили на работу к ответчику и устраивали их всех как постоянно, об этом ему поясняла сама истец, что работа будет постоянная, как и у нее, так и у всех других работников, он согласился только на этом условии, написал заявление о приеме на работу на должность мастера РСУ, о сроке вообще ничего не указывал, поскольку на тот момент, когда его принимали на работу, он думал, что работа у него будет постоянная, по истечении месяца после его фактического допуска к работе, он только узнал, что оказывается трудовые отношения у них носят срочный характер, с приказом о приеме на работу и трудовым договором его никто сразу не ознакомил, через неделю им прислали из г. Хабаровска приказ и трудовой договор, в том числе и по нему, он был уже срочный, при этом ни сам приказ, ни трудовой договор не был подписан работодателем, а через месяц он получил подписанный ответчиком экземпляр трудового договора, с которым тогда и ознакомился. Истец также была ознакомлена с приказом и трудовым договором первоначально по истечению недели, истец ему об этом сама и поясняла, также поясняла, что когда ее брали на работу, то всех заверили о постоянном характере работы, а тут она получила сама договор со сроком, данная ситуация ими прояснялась и им представитель ответчика как работодателя сказал, уверил, что это так называемый испытательный срок или договор со сроком, чтобы они не волновались, по истечению срока с каждым будет перезаключен договор на постоянной основе, об этом также ему поясняла и ФИО3, и не только ему, а всем работникам, в том числе и истцу, они все успокоились, подписали договора и стали дальше работать. Он сам уведомление о расторжении с ним трудового договора не получал, у него закончился срок договора и с ним заключили новый трудовой договор, но уже на постоянной основе. Они все очень удивились когда им представили проект договора на срочных условиях, в том числе и истец, но их уверил работодатель, что этот срок как-бы испытательный, и на него не надо обращать внимание, по его истечению будут заключены договоры на постоянной основе, работодатель заверил об этом их, они из-за своей юридической неосведомленности так это и воспринимали, в том числе и истец. Что касается даты подписания им приказа о приеме на работу и самого трудового договора, то и приказ, и договор им был также подписан «задним числом», хотя он поставил то число, которое попросил ответчик, т.е. в день приема на работу, но фактически подписал документы только через неделю, как им объяснили, это связано с тем, что само руководство находится не в г. Николаевске-на-Амуре, об этом его просила ФИО3., с ситуацией истца было тоже самое.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, а также заключение прокурора о том, что исковые требования истца подлежит удовлетворению в полном объеме, включая производные требования истца от основных, положения ч.2 ст.57 ТК РФ работодателем, т.е. ответчиком, были нарушены, а именно требования к порядку заключения трудового договора с истцом, поскольку в нем не указано основание заключения срочного трудового договора, т.е. характер его заключения как обязательное условие его заключения, нельзя расценивать заключение соглашения между работником и работодателем в том случае, если они не достигли согласия по обязательным условиям трудового договора, в данном случае независимо от того, что срок действия в самом трудовом договоре был указан, не было получено согласие истца на заключение с ней срочного трудового договора, это подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами и документами, представленными ответчиком, в частности приказом о приеме на работу истца и ее собственным заявлением о приеме на работу, в котором истец не указывала срок заключения с ней договора, рассматривая свои трудовые отношения как постоянные, добровольного согласия на заключение срочного трудового договора с истцом не имеется, а его заключение с истцом является следствием заблуждения истца со стороны ответчика и такой договор должен рассматриваться как заключенный на неопределенный срок, изучив письменные возражения ответчика, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ранее истец и ответчик состояли в трудовых отношениях, так в материалы дела представлен спорный трудовой договор № от 23.05.2017 г., из которого усматривается, что последний заключен между ответчиком как работодателем и истцом как работником в соответствии с должностной инструкцией и со ст.68 ТК РФ, по которому работник обязуется в соответствии с должностной инструкцией выполнять обязанности по осуществлению производственно-хозяйственной деятельностью участка по ремонту и техническому обслуживанию оборудования предприятия в должности начальника ремонтно-строительного участка (п.1.1), согласно п.2.2 договора указано, что местом работы истца является г. Николаевск-на-Амуре, ремонтно-строительный участок на территории порта, п.2.3 указана дата начала работы - 23 мая 2017 года, п.2.4 указана дата окончания работы - 22 мая 2018 года, согласно п.2.5 договора указано, что трудовой договор заключен на определенный срок, при этом работнику устанавливается испытательный срок – 3 месяца (п.2.6), характеристика условий труда – нормальные (п.2.7.1), работа по договору является основной (п.2.8) (л.д.8-10, 86-88).

Согласно п.п.4.1,4.2 договора для работника установлена 36-ти часовая рабочая неделя в соответствии со ст.320 ТК РФ, продолжительность ежедневной работы – 7 часов 12 минут, начало рабочего дня – 08.00 часов, окончание рабочего дня – 17.12 часов (л.д.8-10, 86-88).

Согласно п.10 договора последний подписан 23 мая 2017 года, о чем имеется подпись истца (л.д.10).

Согласно приказа о приеме на работу истца № от 23.05.2017 г., истец принята на работу к ответчику в структурное подразделение – ремонтно-строительный участок, на должность начальника ремонтно-строительного участка, условия приема на работу указаны как основная работа, характер работы указан как постоянно, 36-ти часовая рабочая неделя (7,2-часовой рабочий день), основание издания приказа - трудовой договор № от 23.05.2017 г., приказ подписан истцом 23 мая 2017 года (л.д.85).

Дополнительным соглашением от 02.04.2018 г. к трудовому договору № от 23.05.2017 г. внесены изменения в п.5.1 трудового договора, касающиеся повышения должностного оклада истца, иные изменения не отражены (л.д.89).

Согласно приказа ответчика № от 17.05.2018 г., истец уволена с ремонтно-строительного участка с должности начальника ремонтно-строительного участка по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора, основание – уведомление о расторжении трудового договора от 03.05.2018 г., с приказом истец ознакомлена под роспись 21.05.2018 г. (л.д.90).

На л.д. 91 представлено уведомление ответчика б/н от 04.05.2018 г. на имя истца о расторжении трудового договора, в котором отражено, что в соответствии со ст. 79 ТК РФ истца уведомляют о том, что трудовой договор № от 23.05.2017 г., заключенный с истцом, будет расторгнут 22 мая 2018 года по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ (истечение срока трудового договора), с уведомлением истец ознакомлена под роспись 11.05.2018 г.

На л.д.92-93 представлена должностная инструкция на истца как начальника ремонтно-строительного участка, с которой истец ознакомлена под роспись 01.09.2017 г.

На л.д.94-113 ответчиком представлен табель учета рабочего времени истца за период с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г. включительно, с указанием фактически отработанного истцом рабочего времени.

Согласно справки ответчика № 158 от 28.07.2018 г. за проработанный период с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г., выплаченная заработная плата истца составила <данные изъяты> (л.д.114).

Согласно справки ответчика № 157 от 28.07.2018 г. за проработанный период с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г., среднемесячная заработная плата истца составила <данные изъяты> (л.д.115).

Согласно справки ответчика № 156 от 28.07.2018 г. за проработанный период с 23.05.2017 г. по 22.05.2018 г., истцу начислена компенсация отпуска при увольнении за 15 календарных дней в размере <данные изъяты>л.д.116).

Согласно справки ответчика б/н, средний дневной заработок истца за период с мая 2017 г. по апрель 2018 г. включительно составляет <данные изъяты> в день, в справке приведен расчет – период расчета за 12 месяцев, предшествующих расчету, а также иные характеристики, используемые для расчета (л.д.118).

На л.д. 119-130 ответчиком представлены расчетные листки по заработной плате истца за период с мая 2017 г. по май 2018 г., согласно расчетного листка за май 2018 г., долг за работником на конец месяца отсутствует, истцу выплачена заработная плата и компенсация при увольнении.

На л.д. 134-148 ответчиком представлены правоустанавливающие документы предприятия (устав, свидетельства, решение).

На л.д. 149-169 ответчиком представлена выписка из штатного расписания, начиная с 15.03.2017 г. и по состоянию на 23.05.2018 г., из которых усматривается, что с 15.03.2017 г. на предприятии ответчика введена постоянная штатная единица в количестве 1 чел. по основной работе под № 28 - начальник ремонтно-строительного участка, которую и занимала истец, впоследствии в штатное расписание ответчика неоднократно вносились изменения по структуре и наименованию единиц штатного расписания работников на 18.04.2017 г., 28.04.2017 г., 16.06.2017 г., 23.06.2017 г., 31.07.2017 г., 31.08.2017 г., 29.07.2017 г., 29.09.2017 г., 15.11.2017 г., 12.12.2017 г., 29.12.2017 г., 31.01.2018 г., 20.03.2018 г., 30.03.2018 г., 04.05.2018 г., при этом должность истца как основной штатной единицы работника сохранялась с момента введения в структуру штата, т.е. с 15.03.2017 г. и не выводилась вплоть до 23.05.2018 г.

Как установил суд, в судебное заседание 09.07.2018 г. от представителя ответчика суду представлена выписка о внесении изменений в штатное расписание ответчика по состоянию на 23.05.2018 г., из которого только должность истца выведана из штата в количестве 1 единицы (л.д.169).

Согласно записи в трудовой книжке истца № от 22.05.2018 г. указано, что на основании приказа № от 17.05.2018 г. трудовой договор с ней расторгнут по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора (л.д.12-18).

Трудовой кодекс Российской Федерации, закрепляя требования к содержанию трудового договора, права сторон по определению его условий, предусматривает, что трудовой договор может заключаться на неопределенный срок и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (часть первая статьи 58).

Помимо общих правил заключения срочного трудового договора и критериев установления трудовых отношений на определенный срок, Трудовой кодекс РФ предусматривает в ст. 59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение такого договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнении (ч. 1 ст. 59), а также без учета указанных обстоятельств по соглашению сторон с определенными категориями лиц (ч. 2 ст. 59). В соответствии с абз. 3 ч. 2 ст. 59 ТК РФ по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с поступающими на работу пенсионерами по возрасту.

Нормативное положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающее заключение с пенсионерами по возрасту срочного трудового договора при отсутствии объективных причин, требующих установления трудовых отношений на определенный срок, не ограничивает, свободу труда, их право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, закрепленные статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Предусматривая, что срочный трудовой договор с пенсионерами по возрасту может заключаться по соглашению сторон, оно предоставляет сторонам трудового договора свободу выбора в определении его вида: по взаимной договоренности договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок.

Поскольку срочный трудовой договор заключается по соглашению сторон, т.е. на основе добровольного согласия работника и работодателя, в случае, когда согласие на заключение договора было дано работником вынужденно, он вправе оспорить правомерность заключения с ним срочного трудового договора в суд общей юрисдикции. Если судом на основе исследования и оценки всех фактических обстоятельств дела будет установлено, что согласие работника на заключение такого договора не является добровольным, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В соответствии с частью 2 статьи 58 ТК РФ, срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

В силу требований части 5 статьи 58 ТК РФ трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Положениям статьи 59 ТК РФ регламентированы случаи заключения срочного трудового договора.

В соответствии со ст. 72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Согласно ст. 77 Кодекса основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Как ранее указал суд, в соответствии с абзацем 3 части 2 статьи 59 ТК РФ по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера.

При этом требование закона четко предусматривает что в таком трудовом договоре должно быть указано обстоятельство, на основании которого договор имеет определенный срок действия (часть 2 статьи 57 ТК РФ), в формулировке, соответствующей тому или иному случаю, перечень который приведен в статье 59 ТК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 ТК РФ). В соответствии с частью 2 статьи 58 ТК РФ в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 ТК РФ), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Как следует из материалов дела, 22 мая 2017 года истец обратилась к ответчику с письменным заявлением о приеме ее на работу с 23 мая 2017 года без указания срока, на который она просит принять ее на работу (л.д.84).

Приказом ответчика № от 23.05.2017 г. истец с 23.05.2017 г. принята на работу в ремонтно-строительный участок на должность начальника ремонтно-строительного участка, в самом в приказе отражено, что условия приема на работу – основная работа, характер работы – указано постоянно (л.д.85), сведений об изменении приказа и внесении в него изменений о характере работы не имеется, истец с таковыми не ознакомлена, что и подтвердила в суде.

Из содержания трудового договора № от 23 мая 2017 г., заключенного с истцом, не усматривается и не приведено, по какому из перечисленных в ст. 59 ТК РФ обстоятельств, которые являются основанием для заключения срочного трудового договора, был заключен с истцом данный договор - по характеру работы либо как с поступающим на работу пенсионером, вместе с тем это является обязательным нормативным требованием, предусмотренным положением ч.2 ст.57 ТК РФ, в самом договоре имеется лишь ссылка на положения ст.68 ТК РФ, предусматривающей лишь общие условия оформления приема на работу и к порядку заключения срочного трудового договора, не относится.

Ссылка на конкретное основание заключения трудового договора с истцом исключительно как с пенсионером в суде со стороны ответчика не является доказательством факта согласования условия заключения данного договора с истцом как с пенсионером по сроку, поскольку данное основание не прописано в тексте заключенного трудового договора, а допустимых и достаточных доказательств добровольности заключения договора с истцом на условиях срочности, в материалах дела не имеется.

Доводы ответчика в части обоснованности заключения с истцом срочного трудового договора как с поступающим на работу пенсионером, не основаны на фактических обстоятельствах дела, поскольку полностью им противоречат, условием заключения такого договора выступает только добровольное согласие стороны по делу, в данном случае, истца, получение которого опровергается исследованными материалами дела и показаниями как самого истца, так и опрошенных свидетелей.

При таких обстоятельствах у ответчика как работодателя отсутствовали предусмотренные законом основания для заключения с истцом трудового договора с указанием его срочности, учитывая, что оспариваемый трудовой договор в нарушение части 2 статьи 57 ТК РФ не содержал ссылки на причины, послужившей основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с положениями Кодекса или иным федеральным законом.

В заявление о приеме на работу истец не указывала просьбу о приеме ее на работу на определенный срок, при этом как установил суд, истец замещала штатную единицу по указанной должности, что представителем ответчика не оспаривалось, и вытекает из штатного расписания ответчика, прием на работу истца на постоянной основе также подтверждено резолюций начальника порта, исполнительного директора ФИО2. на самом заявлении о согласовании приема истца на работу без указания каких-либо сроков, что объективно подтверждено и показаниями опрошенного свидетеля ФИО3., указавшей, что в случае приема на работу работника с условием какого-либо срока – испытательный срок или срочный трудовой договор, в резолюции о согласовании в обязательном порядке начальник порта ФИО2. указывал об этом, в ситуации истца данная запись отсутствовала, данные показания свидетеля помимо этого полностью согласуются и с показаниями опрошенного свидетеля ФИО6., указавшего также, что изначально все работники ответчика, включая истца, принимались на работу на постоянной основе, речи о сроке действия трудового договора не шла, указанные показания свидетелей между собой полностью согласуются, а также согласуются с показаниями истца, исследованными письменными доказательствами по делу, в частности приказом о приеме на работу истца, ее заявлением о приеме на работу, и заключенным срочным трудовым договором в части того, что в нем не указано основание заключения срочного трудового договора, т.е. то основание, по которому было достигнуто соглашение между истцом как работником и ответчиком как работодателем.

Оснований не доверять как показаниям истца, так и опрошенным свидетелям, у суда не имеется, их показания подробны, логичны, мотивированы, последовательны, полностью согласуются между собой и с показаниями истца, фактов оговора или искажения обстоятельств дела, на которые указывает истец, суд не усматривает, не ссылался на это и представитель ответчика, их показания также объективно подтверждаются и исследованными письменными доказательствами по делу (приказ о приеме на работу истца, заявление истца о приеме, отсутствие в трудовом договоре основания заключения срочного трудового договора), в связи с чем суд признает показания опрошенных свидетелей как достоверные и относящиеся к юридически значимым обстоятельствам дела, подтверждающие показания истца.

Из показаний указанных лиц и показаний самого истца, полностью согласующихся друг с другом, суд с достоверностью установил, что не только не было достигнуто соглашение между истцом и ответчиком о заключении с ней трудового договора на условиях срочности, учитывая, что с проектом договора истец была ознакомлена в нарушение положений ст.68 ТК РФ только через неделю после фактического ее допуска к работе на условиях постоянной работы, а сам трудовой договор получила только через месяц, но и впоследствии при ознакомлении с проектом данного договора, уже содержащего срок его действия, истец была введена в заблуждение самим ответчиком, подписав его вынужденно, поскольку ответчик уверил работников предприятия о том, что данное условие является условием об испытательном сроке и по истечению этого срока, указанного в договоре, с работниками будут заключены договоры на постоянной основе, об этом, в частности, пояснял свидетель ФИО6., его показания об этом последовательно ранее были отражены в пояснении истца, оценка которым судом приведена ранее, данные показания признаны достоверными относительно установленных фактических обстоятельств дела.

Поскольку срочный трудовой договор по ч. 2 ст. 59 ТК РФ подлежит заключению только по соглашению сторон, т.е. на основе добровольного согласия работникам и работодателя, в случае, когда согласие на заключение договора было дано работником вынужденно, он вправе оспорить правомерность заключения с ним срочного трудового договора в суде.

Таким образом, как установил суд из содержания спорного трудового договора от 23.05.2017 г. следует, что условия и сроки заключения срочного договора не были согласованы сторонами ни по основанию его заключения, ни по основанию согласия истца вообще работать на условиях срочного трудового договора, что следует из показаний опрошенных свидетелей по делу, самого истца, свидетель ФИО6. показал, что ответчик их уверил, что подписание данного срочного трудового договора является формальностью, что это следует расценивать как условие об испытательном сроке, и со всеми работниками, в том числе и истцом, по окончании срока его действия, будут переоформлены трудовые договоры на постоянной основе, указанные обстоятельства также сообщены и истцом в ходе рассмотрения дела, и ответчиком в нарушение ст.56 ТК РФ, не опровергнуты, что говорит о том, что сама процедура увольнения, установленная ст. 79 ТК РФ в отношении истца, не была соблюдена, поскольку соглашение между истцом и ответчиком о заключении срочного трудового договора, достигнуто не было.

Таким образом суд, установив в действиях работодателя, нарушение требований статьи 59 ТК РФ, признает спорный трудовой договор заключенным на неопределенный срок, а приказ об увольнении на основании истечения срока действия трудового договора, незаконным, подлежащим отмене ответчиком.

Ответчик в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказал наличие предусмотренных трудовым законодательством оснований для заключения с истцом срочного трудового договора и наличие обстоятельств о невозможности заключения трудового договора с истцом на неопределенный срок.

Исходя из положений ч. 5 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что трудовой договор от 23 мая 2017 года следует считать заключенным на неопределенный срок.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, при этом выведение из штатного расписания ответчика штатной единицы по должности истца, препятствием к восстановлению работника в прежней должности, не является.

В связи с чем в указанной части исковые требования истца подлежат удовлетворению, и, удовлетворяя требования о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, суд также приходит к выводу о необходимости удовлетворить и производные требования истца о восстановлении ее на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Срок обращения в суд с данным иском по правилам исчисления сроков по ст.392 ТК РФ, истцом не нарушен.

Согласно той же ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным, орган, рассматривающий трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Последним днем работы истца в силу ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации признается день увольнения – 22 мая 2018 года.

Таким образом, количество дней вынужденного прогула с 23 мая 2018 года по 09 июля 2018 года включительно (день вынесения решения о восстановлении на работе) составило 33 рабочих дней по производственному календарю за 2018 г. при установленной 5-ти дневной рабочей неделе истца (7 рабочих дней в мае с 23.05.2018 г. по 31.05.2018 г., 20 рабочих дней в июне 2018 г. с 01.06.2018 г. по 30.06.2018 г. и 6 рабочих дней в июле 2018 г. с 01.07.2018 г. по 09.07.2018 г. включительно, итого 33 дней).

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях для расчета среднего заработка во внимание принимается средний дневной заработок, рассчитанный по правилам, установленным постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Из представленной ответчиком справки б/н следует, что средняя дневная заработная плата истца составляет <данные изъяты>. (л. д.118), что не оспаривается сторонами, данный расчет проверен судом и является правильным, поскольку его расчет произведен в соответствии со ст.139 ТК РФ, рассчитанный по правилам, установленным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922.

Исходя из положений ст.ст. 139, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, сумма среднего заработка истца за время вынужденного прогула составляет <данные изъяты> 33 рабочих дня (5-ти дневная рабочая неделя истца) и составит <данные изъяты> как сумма вынужденного прогула, подлежащая взысканию в пользу истца, при этом данная сумма исчислена судом без учета НДФЛ по ставке 13 %, поскольку удержание НДФЛ по указанной сумме относится к обязанности работодателя, а не суда.

Расчет истца (л.д.171) суд не принимает в качестве обоснованного по сумме взыскания вынужденного прогула, поскольку судом определена сумма среднего заработка как сумма, подлежащая выплате в размере <данные изъяты> в соответствии с положениями ст.139 и ст.394 ТК РФ.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Принимая во внимание, что неправомерными действиями ответчика в связи с незаконным увольнением, истцу причинены нравственные страдания и существенно нарушены его права на труд, суд полагает, что с учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в заявленной сумме в размере 10 000 рублей, последняя не является чрезмерной, соответствует требованиям разумности и справедливости, а также соответствует по размеру конкретным обстоятельствам дела, ответчиком существенно нарушены права истца на труд на постоянной основе, независимо от возраста.

На основании изложенного исковые требования истца подлежат удовлетворению в части.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании ст.333.36 НК РФ, госпошлина в размере 2053,98 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» о признании действия работодателя по заключению срочного трудового договора незаконным, признании трудового договора бессрочным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогнула, компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Признать действие работодателя в лице Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» по заключению с истцом срочного трудового договора № от 23 мая 2017 г., незаконным.

Признать трудовой договор № от 23 мая 2017 г. между ФИО7 и Обществом с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт», заключенным на неопределенный срок.

Признать приказ Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» от 17.05.2018 г. № о прекращении трудового договора с работником ФИО7 по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ незаконным, возложив на Общество с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» обязанность отменить его.

Восстановить ФИО7 на работе в должности начальника ремонтно-строительного участка Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» с 23 мая 2018 года.

Решение в части восстановления ФИО7 на работе в должности начальника ремонтно-строительного участка Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» с 23 мая 2018 года, подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» (ИНН/КПП: <***>/270501001, ОГРН <***>, дата регистрации в качестве юридического лица: 08.02.2017 г. в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Хабаровскому краю) в пользу ФИО7 средний заработок за время вынужденного прогула с 23.05.2018 г. по 09.07.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рулей 00 (ноль) копеек, а всего взыскать <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части размера заявленных исковых требований (по сумме взыскания размера вынужденного прогула) – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Николаевский морской торговый порт» государственную пошлину в размере 2053 (две тысячи пятьдесят три) рублей 98 (девяносто восемь) копеек в бюджет Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента вынесения мотивированного решения суда в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края.

Мотивированное решение суда изготовлено 13 июля 2018 года.

Судья Е.Н. Головина