Апелляционное определение № 33-46006/2025 от 21 декабря 2025 г.

Судья суда первой инстанции: дело 1 инстанции № 2-374/23

ФИО1 апелляционное производство № 33-46006/25

УИД 77RS0004-02-2022-002020-96


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 декабря 2025 года адрес


Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Матлахова А.С.

и судей фио, фио,

при помощнике судьи Карасеве Я.В.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи фио дело по апелляционным жалобам с дополнениями представителей Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориального союза «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», ООО ТД «Сириус», ООО «Бригантина», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, фио, фио, ПАО Сбербанк на решение Гагаринского районного суда адрес от 9 февраля 2023 года, которым постановлено:

исковые требования Генеральной прокуратуры РФ в лице заместителя Генерального прокурора РФ в интересах РФ и неопределенного круга лиц к Общероссийскому союзу «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориальному союзу «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», ФИО5, ФИО2, ООО «Бригантина», ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Сириус» об обращении имущества в доход РФ удовлетворить в полном объеме.

Обратить в доход Российской Федерации:

нежилое здание основное строение площадью 564.1 кв.м (КН 26:30:010214:741) по адресу: адрес, принадлежащее ФИО2;

нежилое здание спальный корпус площадью 630.6 кв.м (КН 26:30:010214:744) по адресу: адрес/Анджиевского 5/25, принадлежащее ООО «Бригантина»;

нежилое здание площадью 814.5 кв.м (КН 26:30:010214:98) по адресу: адрес/Анджиевского, 5/25, принадлежащее ФИО3;

нежилое здание спальный корпус площадью 1753.3 кв.м (КН 26:34:000000:4356) по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5, принадлежащее ФИО4;

нежилое здание склад площадью 94.8 кв.м (КН 26:34:000000:4345) по адресу: адрес/адрес/адрес, 18/17/5, принадлежащее ФИО4;

земельный участок площадью 2354 кв.м (КН 26:34:020213:20) по адресу: адрес/адрес/адрес, 18/17/5, принадлежащий ФИО4;

нежилое здание нижние ванны площадью 2347.3 кв.м (КН 26:30:010220:281) и нежилое здание лечебное площадью 2347.3 кв.м (КН 26:30:0000000:1657) по адресу: адрес, Нижние ванны, принадлежащие ООО ТД «Сириус».

В удовлетворении встречных исков ФИО2, ООО ТД «Сириус» к Генеральной прокуратуре РФ в лице заместителя Генерального прокурора РФ о признании добросовестными приобретателями отказать в полном объеме,

УСТАНОВИЛА:

заместитель Генерального прокурора Российской Федерации фио, действуя в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском, впоследствии уточнённым, к Общероссийскому союзу «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориальному союзу «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», ФИО5, ФИО2, ООО «Бригантина», ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Сириус» об обращении имущества в доход Российской Федерации.

В обоснование своих требований указал, что Постановлением Верховного Совета РФ от 02.07.1992 № 3182-1 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации – Кавказских Минеральных Водах адрес» Правительство Российской Федерации было обязано сохранить историко-культурное наследие региона, уникальные свойства курортов, обеспечить рациональное использование лечебных и оздоровительных факторов Кавказских Минеральных Вод.

Для достижения указанной цели Верховный Совет РФ установил организационно-правовые формы для санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод, одновременно с этим были аннулированы все решения по приватизации государственных и общественно-государственных санаторно-курортных и туристско-экскурсионных предприятий, учреждений и организаций на территории региона Кавказских Минеральных Вод до принятия положения о порядке их приватизации.

Однако такого рода решения и порядок уполномоченные законодательные и исполнительные органы государственной власти соответствующего уровня не разработали и не приняли по настоящее время, что указывает на незаконность всяких действий по их продаже, иному отчуждению и нарушению историко-культурного наследия региона, уникальных свойств курортов.

Указом Президента РФ от 07.09.1995 № 904 «О мерах по рациональному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод» Правительство РФ вновь было обязано обеспечить рациональное использование природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод и контроль за эксплуатацией природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод, а также упорядочение использования имущества санаторно-курортных учреждений, расположенных на его территории.

Указом Президента РФ также предусматривалась подготовка соглашения между Правительством РФ и общероссийскими объединениями профсоюзов по совместному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод, а также необходимых для их эксплуатации зданий и сооружений.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904 и Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 проведено разграничение имущества санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод на объекты, относимые к собственности РФ, на памятники исторического и культурного наследия федерального значения, относимые к собственности РФ, и на объекты, относимые к собственности Федерации независимых профсоюзов России.

Во исполнение названных распорядительных актов Министерством имущественных отношений Российской Федерации 11.03.2002 г. подписано соглашение с Федерацией независимых профсоюзов России о разграничении санаторно-курортных учреждений. По этому соглашению ФНПР были безвозмездно переданы имущественные комплексы санаториев на территории региона Кавказских Минеральных Вод.

Ни один из названных актов Президента РФ и Правительства РФ не вводил возможность и порядок продажи санаторно-курортных учреждений. Напротив, статьей 2 соглашения ФНПР обязывалось использовать имущество исключительно в целях организации санаторно-курортного лечения и отдыха граждан с соблюдением требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры.

Вышеприведенное условие соглашения дублировало требования названных правовых актов, соответствовало целям нормативного регулирования в данной сфере правоотношений и основывалось на положениях статьи 14 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (далее – Закон № 26), которой определено, что санаторно-курортные организации могут заниматься только лечебно-профилактической деятельностью и организацией отдыха населения. Свое имущество, в т.ч. здания и строения они праве использовать исключительно в целях лечения, профилактики заболеваний и отдыха населения.

Однако должностные лица и органы управления ФНПР и ФПСК нарушили закон и уставные цели, занялись продажей переданной им собственности, расчленением санаторно-курортных учреждений и разрушением их целостности, уничтожением уникальных свойств курортов.

В противоречие с запретами, установленными Постановлением Верховного Совета РФ от 02.07.1992 № 3182-1, Указом Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904, и взятыми на основании Соглашения от 11.03.2002 г. обязательствами руководство профсоюзов в нарушение требований международных актов, Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отступая от целей, для которых созданы профсоюзы, при наличии конфликта интересов, преследуя цели обогащения узкого круга близких лиц, реализовали по различным сделкам переданное санаторно-курортное имущество.

Приобретатели такого имущества, действуя недобросовестно, в обход закона приобретали такое имущество, выкупали земельные участки под ними по льготным ценам, впоследствии эксплуатировали его для извлечения прибыли или перепродажи, а также осуществляли его реконструкцию и строительство новых объектов на приобретенных земельных участках. На этом основании истец, уточнив исковые требования, просил суд обратить в доход Российской Федерации:

объект, на который зарегистрировано право собственности ФИО2, нежилое здание основное строение площадью 564.1 кв.м (КН 26:30:010214:741) по адресу адрес;

объект, на который зарегистрировано право собственности ООО «Бригантина», нежилое здание спальный корпус площадью 630.6 кв.м (КН 26:30:010214:744) по адресу: адрес/Анджиевского 5/25;

объект, на который зарегистрировано право собственности ФИО3, нежилое здание спальный корпус площадью 814.5 кв.м (КН 26:30:010214:98) по адресу: адрес/Анджиевского, 5/25;

объекты, на которые зарегистрировано право собственности фио (правопреемник – ФИО4), нежилое здание спальный корпус площадью 1753.3 кв.м (КН 26:34:000000:4356) по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5, нежилое здание склад площадью 94.8 кв.м (КН 26:34:000000:4345) по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5, земельный участок площадью 2354 кв.м (КН 26:34:020213:20) по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5;

объекты, на которые зарегистрировано право собственности ООО ТД «Сириус», нежилое здание нижние ванны площадью 2347.3 кв.м (КН 26:30:010220:281) по адресу: адрес, Нижние ванны, нежилое здание лечебное площадью 2347.3 кв.м (КН 26:30:0000000:1657) по адресу: адрес, Нижние ванны.

Ответчики ООО ТД «Сириус» и ФИО2 подали встречные исковые заявления к Генеральной прокуратуре РФ о признании их добросовестными приобретателями недвижимого имущества.

ООО ТД «Сириус» в обоснование встречного иска указало, что у него в собственности отсутствует объект с кадастровым номером 26:30:000000:1657 (нежилое здание лечебной площадью 2347.3 кв.м по адресу: адрес, Нижние ванны), что подтверждается выпиской из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся у него объекты недвижимого имущества. ООО ТД «Сириус» является добросовестным приобретателем в отношении объекта недвижимости: нежилое здание площадью 2347.3 кв.м по адресу: адрес, Нижние ванны, кадастровый номер 26:30:010220:281. Ранее собственником данного имущества являлись ФНПР, ФПСК на праве общей долевой собственности, дата строительства – 1902 г., дата государственной регистрации права – 30.09.2002 г. 15.03.2006 г. собственники (продавцы) продали данное имущество на основании договора купли-продажи от 15.03.2006 г. покупателю ООО «ДельтаСтрой», при этом оплата произведена в пользу ФНПР в сумме сумма, в пользу ФПСК в сумме сумма. 30.08.2006 г. между ООО «ДельтаСтрой» и ООО ТД «Сириус» заключен предварительный договор купли-продажи, на основании пункта 5 предварительного договора оплата произведена в течение 45 рабочих дней с момента его подписания. Цена договора составила сумма. 20.12.2006 г. между ООО «ДельтаСтрой» и ООО ТД «Сириус» заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества. Договор зарегистрирован в ЕГРН, запись № 26-26-30/016/2006-246 от 10.01.2007 г. Таким образом, имущество приобретено ООО ТД «Сириус» по возмездной сделке, запись о предыдущем собственнике была внесена в ЕГРН, иные записи о недействительности либо ограничении права отсутствовали. Учитывая наличие не оспоренных данных в Росреестре, возмездность сделки по рыночной стоимости, оснований сомневаться в действительности сделки у ООО ТД «Сириус» при ее заключении не имелось. При этом отсутствует аффилированность сторон на момент заключения сделки, ООО ТД «Сириус» никаким образом не связано ни с ФНПР, ни с ФПСК, ни с ООО «ДельтаСтрой». Просило суд признать ООО ТД «Сириус» добросовестным приобретателем следующего объекта недвижимости, приобретенного у ООО «ДельтаСтрой» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 20.12.2006 г.: нежилое помещение площадью 2347.3 кв.м по адресу: адрес, Нижние ванны, кадастровый номер 26:30:010220:281 (л.д. 192-199 т. 20).

фио Ю.В. в обоснование встречного иска указал, что 20.05.2010 г. он приобрел основное строение площадью 564.1 кв.м по адресу: адрес, кадастровый номер 26.30.010214:741 у ООО ТД «Сириус» на основании договора купли-продажи. Ранее данное недвижимое имущество принадлежало ФНПР, ФПСК, которые 29.07.2002 г. заключили как продавцы с ООО «Акрополь» (покупатель) договор купли-продажи данного имущества. 15.03.2003 г. ООО «Акрополь» и ООО ТД «Сириус» заключили договор купли-продажи спорного имущества. Таким образом, Клешня Ю.В. является третьим по счету приобретателем спорного имущества. При покупке данного недвижимого имущества он уплатил его цену, использовал денежные средства, полученные законным путем от предпринимательской деятельности. Запись о предыдущем собственнике была внесена в ЕГРН, иные записи о недействительности либо ограничении права отсутствовали. Оснований сомневаться в действительности сделки у ФИО2 при ее заключении не имелось. Ни предыдущий собственник, ни Клешня Ю.В. не являлись и не являются аффилированными лицами по отношению к ФНПР и ФПСК. На момент совершения сделки отсутствовали ограничения у ООО ТД «Сириус» на совершение сделок. Просил суд признать ФИО2 добросовестным приобретателем объекта недвижимости - основное строение площадью 564.1 кв.м по адресу: адрес, кадастровый номер 26.30.010214:741 (л.д. 6-9, 10-13 т. 18).

Судом принято указанное выше решение, об отмене которого просят представители ответчиков Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориального союза «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», ООО «Бригантина», ООО ТД «Сириус», представители ответчиков ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3, представители третьих лиц фио, фио, ПАО Сбербанк по доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним.

Законность и обоснованность принятого судом решения проверена в апелляционном порядке.

Ответчики ФИО5, Клешня Ю.В., ФИО4, фио, представитель ответчика ООО «Бригантина», третьи лица фио, фио, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. В соответствии со ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России» – фио, ФИО6, представителя Территориального союза «Федерация Профсоюзов адрес» – ФИО6, представителя ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» – фио, представителя ООО ТД «Сириус» – фио, представителя фио – фио, представителя ФИО2 – фио, представителя ПАО Сбербанк – фио, возражения представителя Генеральной прокуратуры РФ – фио, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда подлежит отмене в связи с нарушением норм материального права.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК Российской Федерации).

Согласно п. 3 данного постановления обоснованным решение является тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются нарушение или неправильное применение норм материального права.

Такие нарушения были допущены судом при рассмотрении настоящего дела.

Судом установлено, что Постановлением Верховного Совета РФ от 02.07.1992 № 3182-1 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации – Кавказских Минеральных Водах адрес» (далее – Постановление № 3182-1) на Правительство Российской Федерации возложена обязанность сохранить историко-культурное наследие региона, уникальные свойства курортов, обеспечить рациональное использование лечебных и оздоровительных факторов Кавказских Минеральных Вод.

Для достижения указанной цели Верховный Совет РФ установил организационно-правовые формы для санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод.

Из пункта 3 Постановления Верховного Совета РФ следует, что данным нормативным актом признаны утратившими силу все решения по приватизации государственных и общественно-государственных санаторно-курортных и туристско-экскурсионных предприятий, учреждений и организаций на территории региона Кавказских Минеральных Вод до принятия положения о порядке их приватизации. То есть законодатель аннулировал все решения по приватизации организаций названной категории и ввел мораторий на их продажу до принятия соответствующего положения.

Уполномоченные законодательные и исполнительные органы государственной власти соответствующего уровня такое положение не разработали и не приняли.

С учетом этого Президентом РФ издан Указ от 07.09.1995 № 904 «О мерах по рациональному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод» (далее – Указ № 904), в котором на Правительство РФ возложена обязанность обеспечить рациональное использование природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод и контроль за эксплуатацией природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод, а также упорядочить использование имущества санаторно-курортных учреждений, расположенных на его территории.

Указом № 904 также предусмотрена подготовка соглашения между Правительством РФ и общероссийскими объединениями профсоюзов по совместному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод, а также необходимых для их эксплуатации зданий и сооружений.

В соответствии с Указом № 904 и Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод» (далее – Постановление № 112) проведено разграничение имущества санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод на объекты, относимые к собственности РФ, на памятники исторического и культурного наследия федерального значения, относимые к собственности РФ, и на объекты, относимые к собственности Федерации независимых профсоюзов России.

Во исполнение названных распорядительных актов Министерством имущественных отношений Российской Федерации 11.03.2002 г. подписано соглашение № 01-160 (далее – Соглашение 2002 г.) с Общероссийским союзом «Федерация независимых профсоюзов России» (далее – ФНПР) о разграничении санаторно-курортных учреждений. В результате заключения соглашения к собственности ФНПР отнесены 59 имущественных комплексов (приложение № 3 к Постановлению № 112, приложение № 3 к Соглашению 2002 г.).

Анализируя данные документы, суд исходил из того, что ни один из указанных актов Президента РФ и Правительства РФ не вводил порядок продажи санаторно-курортных учреждений и не установил возможность их реализации, эти нормативные акты не имели своей целью приватизацию и отчуждение санаторно-курортного имущества, прекращение деятельности, вывод из эксплуатации и разделение лечебно-профилактических комплексов.

Согласно статье 2 Соглашения 2002 г. ФНПР обязалась использовать имущество исключительно в целях организации санаторно-курортного лечения и отдыха граждан с соблюдением требований законодательства РФ об охране и использовании памятников истории и культуры.

В судебном заседании установлено, что названное условие соглашения направлено на исполнение требований Указа № 904 и Постановления 3182-1, следует целям нормативного регулирования в данной сфере правоотношений и основано на положениях статьи 14 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (далее – Закон № 26), из смысла которой следует, что санаторно-курортные организации могут заниматься только лечебно-профилактической деятельностью и организацией отдыха населения.

Таким образом, законодатель ввел ограничение на возможность вовлечения санаторно-курортными организациями в гражданский оборот своего имущества, целевым использованием которого является исключительно лечение, профилактика заболеваний и отдых населения. В свою очередь Президент РФ возложил на Правительство РФ обязанность обеспечить контроль за эксплуатацией природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод.

На все спорные объекты, указанные в приложении № 3 к Соглашению 2002 г., 01.08.2002 г. зарегистрировано право долевой собственности Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзов России» и Территориального союза «Федерация профсоюзов адрес» (далее – ФПСК).

В настоящее время согласно представленным в материалы дела доказательствам за ФНПР, ФПСК зарегистрированы права на следующие объекты, указанные в приложении № 3 к постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112:

дом культуры курорта площадью 1964.6 кв.м (КН 26:34:020208:211) по адресу: <...>; брезентомойка площадью 942.7 кв.м (КН 26:30:010210:380) по адресу: <...>; столовая площадью 4916.2 кв.м (КН 26:33:220101:734) по адресу: г. Пятигорск, гора Казачка; клуб площадью 3788 кв.м (КН 26:33:220101:738) по адресу: г. Пятигорск, гора Казачка; склад площадью 193.2 кв.м (КН 26:33:220101:732) по адресу: г. Пятигорск, гора Казачка; лечебный корпус площадью 972.8 кв.м (КН 26:33:080124:125) по адресу: <...>; лечебно-санитарное помещение площадью 402.2 кв.м (КН 26:33:220106:31) по адресу: <...>; склад площадью 413.3 кв.м (КН 26:33:010101:713) по адресу: <...>; проходная площадью 26.3 кв.м (КН 26:33:010101:711) по адресу: <...>; лит. В оранжерея площадью 375.3 кв.м (КН 26:33:150313:153) по адресу: <...>; лит. Е оранжерея площадью 97.3 кв.м (КН 26:33:100212:110) по адресу: <...>; лит. З оранжерея площадью 192.5 кв.м (КН 26:33:100212:111) по адресу: <...>; лит. Х оранжерея площадью 158.2 кв.м (КН 26:33:150313:156) по адресу: <...>; лит. Н оранжерея площадью 182.6 кв.м (КН 26:33:100212:109) по адресу: <...>; лит. Б контора площадью 110.3 кв.м (КН 26:33:150313:163) по адресу: <...>; архив площадью 134.8 кв.м (КН 26:33:150313:161) по адресу: <...>; лит. П склад площадью 157.1 кв.м (КН 26:33:100212:112) по адресу: <...>; лит. Д мастерская площадью 55.8 кв.м (КН 26:33:150313:155) по адресу: <...>; лит. Р сторожка площадью 10.6 кв.м (КН 26:33:100212:113) по адресу: <...>; станция рассечки площадью 60.6 кв.м (КН 26:33:220303:22) по адресу: <...> испытательный пункт площадью 21.4 кв.м (КН 26:33:130503:1207) по адресу: <...> эшелон; гараж площадью 47 кв.м (КН 26:33:130503:1146) по адресу: <...> эшелон; проходная площадью 18.9 кв.м (КН 26:33:130503:1084) по адресу: <...> эшелон; кислородная станция площадью 464.7 кв.м (КН 26:33:130503:1206) по адресу: <...> эшелон; нежилое здание площадью 1114,4 кв.м (КН 26:33:250101:456) по адресу: <...>; трансформаторная подстанция площадью 67.4 кв.м (КН 26:31:010304:332) по адресу: <...>; нежилое помещение площадью 122 кв.м (КН 26:31:010309:527) по адресу: <...>; административное здание площадью 197.1 кв.м (КН 26:31:010208:104) по адресу: <...>; склад площадью 182.1 кв.м (КН 26:31:010208:122) по адресу: <...>; гараж площадью 108.1 кв.м (КН 26:31:010208:138) по адресу: <...>; склад площадью 198.4 кв.м (КН 26:31:010208:132) по адресу: <...>; склад площадью 1025.2 кв.м (КН 26:31:010208:111) по адресу: <...>; лечебно-профилактическое здание площадью 22267.5 кв.м (КН 26:30:120102:629) по адресу: <...>; спальный корпус площадью 4081,8 кв.м (КН 26:30:010202:93) по адресу: <...>; гараж площадью 162.5 кв.м (КН 26:30:010214:742); административный, приемный корпус площадью 1396.3 кв.м (КН 26:30:000000:2319) по адресу: <...>/Анджиевского, 5/25; спальный корпус площадью 1009.6 кв.м (КН 26:34:020308:223) по адресу: <...>; питомник площадью 402.4 кв.м (КН 26:34:000000:4570) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер В; проходная площадью 10.1 кв.м (КН 26:34:000000:4571) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер Е, конюшня площадью 35.1 кв.м (КН 26:34:000000:4572) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер Ж, мастерская (РБУ) площадью 40 кв.м (КН 26:34:000000:4748) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер Д, гаражи площадью 53.8 кв.м (КН 26:34:000000:4770) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер Г, нежилое здание площадью 48.1 кв.м, (КН 26:34:000000:4769) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер А, нежилое здание площадью 48.8 кв.м (КН 26:34:000000:4784) по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 48 А-Б, литер Б; расположенные по адресу: г. Кисловодск, адрес, квадрат 40А: навес площадью 144.2 кв.м (КН 26:34:000000:4560), гаражи площадью 86.3 кв.м (КН 26:34:000000:4568), нежилое здание – производственное площадью 174 кв.м (КН 26:34:000000:4577); нежилое здание – РБУ площадью 82.3 кв.м (КН 26:34:000000:4578); сторожка с навесом площадью 24.5 кв.м (КН 26:34:000000:4757); складское помещение площадью 213.3 кв.м (КН 26:34:000000:4775); нежилое здание – производственное площадью 52.7 кв.м (КН 26:34:000000:4783); сарай площадью 15.3 кв.м (КН 26:34:000000:4561); нежилое здание – производственное площадью 62.2 кв.м (КН 26:34:000000:4774); нежилое здание – бытовое площадью 139.1 кв.м (КН 26:34:000000:4567); оранжерея площадью 273 кв.м (КН 26:34:000000:4751); оранжерея площадью 406.3 кв.м (КН 26:34:000000:4750); нежилое здание – бытовые помещения площадью 330.5 кв.м (КН 26:34:000000:4569); оранжерея площадью 143.6 кв.м (КН 26:34:000000:4576); оранжерея площадью 287.9 кв.м (КН 26:34:000000:4782); оранжерея площадью 122.8 кв.м (КН 26:34:000000:4559); расположенные по адресу: <...>: навес площадью 103 кв.м (КН 26:34:110106:214), навес площадью 39 кв.м (КН 26:34:110106:211), беседка площадью 6.8 кв.м (КН 26:34:110106:203), навес площадью 152.7 кв.м (КН 26:34:110106:204), навес площадью 55.3 кв.м (КН 26:34:110106:212), производственное помещение площадью 421.8 кв.м (КН 26:34:110106:217), производственное помещение площадью 4571.9 кв.м (КН 26:34:110106:222); навес площадью 78.4 кв.м (КН 26:34:110106:224), контрольно-пропускной пункт (КПП) площадью 102.5 кв.м (КН 26:34:110106:225), склад площадью 48.4 кв.м (КН 26:34:110106:227), служебное помещение площадью 6.9 кв.м (КН 26:34:110106:229), насосная площадью 31.3 кв.м (КН 26:34:110106:230), проходная площадью 16 кв.м (КН 26:34:110106:231), бойлерная площадью 70.4 кв.м (КН 26:34:110106:232), административное здание площадью 853.2 кв.м (КН 26:34:110106:233); расположенные по адресу: <...>: здание АЗС площадью 19.4 кв.м (КН 26:30:100207:37), мойка площадью 458.8 кв.м (КН 26:30:100207:38), нежилое здание площадью 2444 кв.м (КН 26:30:100207:39), административное площадью 119.6 кв.м (КН 26:30:100207:42), КПП площадью 60.7 кв м (КН 26:30:100207:44), гараж площадью 937.9 кв.м (КН 26:30:100207:52), кузница, компрессорная площадью 48.5 кв.м (КН 26:30:100207:45), гараж площадью 709.9 кв.м (КН 26:30:100207:154); расположенные по адресу: <...>: административное здание площадью 1388.7 кв.м (КН 26:34:000000:3934), административное здание площадью 357.4 кв.м (КН 26:34:000000:3933); лечебный корпус по адресу: <...>, площадью 4844.8 кв.м (КН 26:34:020116:119); расположенные по адресу: <...>: компрессорная площадью 68.9 кв.м (КН 26:34:130229:59), навес площадью 79.2 кв.м (КН 26:34:130229:63), проходная площадью 8.3 кв.м (КН 26:34:130229:60), хозяйственная пристройка площадью 8.8 кв.м (КН 26:34:130229:61), навес площадью 11 кв.м (КН: 26:34:130229:72), навес площадью 26.2 кв.м (КН 26:34:130229:73), навес площадью 72.5 кв.м (КН 26:34:130229:74), нежилое здание – административное площадью 116.2 кв.м (КН 26:33:010101:709) по адресу: <...>; склад площадью 1453.9 кв.м (КН 26:33:010101:710) по адресу: <...>; нежилое здание – административное площадью 282.2 кв.м (КН 26:33:010101:712) по адресу: <...>; склад площадью 500.2 кв.м (КН 26:33:010101:714) по адресу: <...>; склад площадью 808.4 кв.м (КН 26:33:010101:715) по адресу: <...>; склад площадью 341.3 кв.м (КН 26:33:010101:716) по адресу: <...>; склад площадью 337 кв.м (КН 26:33:010101:717) по адресу: г. Пятигорск, Кисловодское шоссе, дом 37, строение 7; нежилое здание – производственно-конторское площадью 265.9 кв.м (КН 26:33:090206:128) по адресу: <...>; расположенные по адресу: <...>/Дзержинского, 81/78: склад площадью 23.5 кв.м (КН 26:33:100231:120), мастерские площадью 383.8 кв.м (КН 26:33:100231:121), склад площадью 478.4 кв.м (КН 26:33:100231:122), склад площадью 243.7 кв.м (КН 26:33:100231:127), производственное помещение площадью 60.7 кв.м (КН 26:33:100231:128), гараж площадью 340.1 кв.м (КН 26:33:100231:130), производственное помещение площадью 144.7 кв.м (КН 26:33:100231:131), проходная площадью 16.1 кв.м (КН 26:33:100231:132), производственное помещение площадью 52.1 кв.м (КН 26:33:100231:133), нежилое здание производственно-складское площадью 77.4 кв.м (КН 26:33:150227:100) по адресу: <...>; нежилое здание лечебно-санаторное площадью 515.4 кв.м (КН 26:33:220107:233) по адресу: <...> нежилое здание – учреждение площадью 1645.7 кв.м (КН 26:33:220209:46) по адресу: г. Пятигорск, Пятигорск, улица Анисимова/ФИО7, 15/5; сооружение железнодорожный путь (КН 26:33:010101:3133) по адресу: г. Пятигорск, Кисловодское шоссе, д. 37, сооружение 1; нежилое здание административное площадью 116.2 кв.м (КН 26:33:010101:709) по адресу: <...>; бювет источника № 4/4 площадью 15 кв.м (КН26:30:010220:22) по адресу: г. Ессентуки, адрес; бювет буровой № 4/1 площадью 184.3 кв.м (КН 26:30:010220:23) по адресу: г. Ессентуки, адрес; бювет источника № 4/3, площадью 6.7 кв.м (КН 26:30:010220:25) по адресу: г. Ессентуки, адрес; центральный тепловой пункт площадью 232.4 кв.м (КН 26:33:080124:142) по адресу: <...>; дом-кинопрокатная площадью 133.7 кв.м (КН 26:34:000000:479) по адресу: г. Кисловодск, терр. сан. Пикет; трансформаторная подстанция площадью 65 кв.м (КН 26:34:000000:940) по адресу: г. Кисловодск, терр. сан. Пикет; здание складское площадью 526.6 кв.м (КН 26:34:030308:21) по адресу: г. Кисловодск, терр. сан. Пикет; трансформаторная подстанция площадью 72.1 кв.м (КН 26:34:000000:935) по адресу: г. Кисловодск, терр. сан. Пикет; нежилое здание площадью 771.1 кв.м (КН 26:34:020212:223) по адресу: <...> д. 2-4-6/16; нежилое здание площадью 1034.7 кв.м (КН 26:34:020208:518) по адресу: <...>.

На основании договора купли-продажи от 27.12.2002 г. ФНПР и ФПСК в пользу ООО «Бригантина» передано право собственности на нежилое здание спальный корпус площадью 630.6 кв.м (КН 26:30:010214:744) по адресу: адрес/Анджиевского 5/25. Впоследствии указанный объект ООО «Бригантина» по договору передачи от 09.08.2005 г. (в связи с вхождением в состав учредителей) передан в собственность ЗАО «Дача генерала ФИО8» (ИНН <***>), которое в настоящее время прекратило деятельность. Согласно выписке из ЕГРН переход права собственности на объект (КН 26:30:010214:744) не регистрировался, в качестве собственника значится ООО «Бригантина».

На основании передаточного акта от 02.02.2010 г. указанный объект передан ЗАО «Дача генерала ФИО8» в пользу ООО «Дача генерала ФИО8» (ИНН <***>, прекратило деятельность) в связи с преобразованием на основании решения единственного акционера фио ЗАО «Дача генерала ФИО8» в ООО «Дача генерала ФИО8». Как следует из выписки из ЕГРН переход права собственности не регистрировался.

В результате реконструкции площадь объекта увеличилась с 630.6 кв.м до 814.5 кв.м (справка ГУП СК «Крайтехинвентаризация» от 19.12.2012 г. № 4785), при постановке на кадастровый учёт объекту присвоен новый кадастровый номер 26:30:010214:98. Однако согласно сведениям ЕГРН запись о праве собственности ООО «Бригантина» на объект недвижимости с кадастровым номером 26:30:010214:744 до настоящего времени является актуальной.

Решением Ессентукского городского суда от 25.09.2012 г. по делу № 2-1030/2012 удовлетворены требования фио к ООО «Дача Генерала ФИО8» о признании действительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 05.03.2012 г., признании права собственности, за фио признано право собственности на указанный объект площадью 814,5 кв.м.

В настоящее время объект недвижимости – нежилое здание (КН 26:30:010214:98) площадью 814.5 кв.м по адресу: адрес/Анджиевского, 5/25 принадлежит учредителю ООО «Дача генерала ФИО8» - ФИО3, право собственности приобретено на основании договора купли-продажи от 18.04.2013 г., заключенного с фио

На основании мирового соглашения от 07.12.2000 г., заключенного между фио (директор ИЧП «Новая жизнь») и ООО «Объединение кисловодсккурорт» (ликвидировано) с согласия ФНПР, утвержденного определением Ставропольского краевого арбитражного суда, в пользу фио передана 1\2 нежилого здания спальный корпус площадью 1753.30 кв.м (КН 26:34:000000:4356) по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5.

После смерти фио на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 03.12.2003 г. по 1\6 в праве на указанный объект зарегистрировано за фио, фио, фио

На основании договора купли-продажи от 26.04.2007 г. ФНПР и ФПСК в пользу фио и фио отчуждены объекты по адресу: адрес/адрес/ адрес, 18/17/5:

- 1\2 нежилого здания спальный корпус площадью 1753.30 кв.м (КН 26:34:000000:4356),

- нежилое здание склад площадью 94.8 кв.м (КН 26:34:000000:4345).

Под указанными объектами недвижимости фио, фио и фио в собственность приобрели земельный участок по тому же адресу площадью 2354 кв.м (КН 26:34:020213:20) на основании договора купли-продажи от 23.10.2007 г., заключенного с Комитетом имущественных отношений администрации адрес, и договоров о разделе от 01.08.2008 г., 05.07.2010 г.

По договору дарения от 29.07.2020 г. фио передал 1\4 и 1\6 нежилого здания спальный корпус (КН 26:34:000000:4356), 1\2 нежилого здания склад (КН 26:34:000000:4345) и 5\12 земельного участка (КН 26:34:020213:20) в пользу фио

Впоследствии фиоС и фио на основании договора купли-продажи от 07.09.2020 г. продали фио два названных нежилых здания и земельный участок.

фио, паспортные данные, умер 05.12.2021 г., что подтверждается свидетельством о смерти от 20.01.2022 г., выданным Отделом записи актов гражданского состояния Управления записи актов гражданского состояния адрес по адрес. Единственным наследником имущества фио на основании завещания, удостоверенного нотариусом по Кисловодскому городскому нотариальному округу адрес фио, является ФИО4

На основании договора купли-продажи от 29.07.2002 г. ФНПР, ФПСК в пользу ООО «Акрополь» (ИНН <***>) продано здание баклаборатории площадью 587.2 кв.м (КН 26:30:010214:740) по адресу: адрес.

По договору купли-продажи от 21.04.2003 г. ООО «Акрополь» указанный объект продан ООО ТД «Сириус» (ИНН <***>).

Согласно представленному в материалы дела акту государственной приемочной комиссии от 27.09.2004 г. в результате реконструкции изменена площадь и назначение указанного здания. В связи с этим объекту присвоен новый кадастровый номер, в результате чего в настоящее время в ЕГРН содержатся следующие сведения: основное строение площадью 564.1 кв.м (КН 26:30:010214:741) по адресу адрес.

Впоследствии указанный объект по договору купли-продажи от 20.05.2010 г. продан ООО «ТД «Сириус» покупателю Клешне Ю.В.

На основании договора купли-продажи от 15.03.2006 г. ФНПР, ФПСК продан покупателю ООО «ДельтаСтрой» (ИНН <***>, ликвидировано) объект недвижимости – нежилое здание, нижние ванны площадью 2347.3 кв.м (КН 26:30:010220:281) по адресу: адрес, Нижние ванны.

Впоследствии указанное здание продано ООО «ДельтаСтрой» по договору купли-продажи от 20.12.2006 г. покупателю ООО ТД «Сириус».

Из представленных суду выписок из ЕГРН следует, что право собственности ООО ТД «Сириус зарегистрировано на основании одних и тех же правоустанавливающих документов на два объекта недвижимости КН 26:30:010220:281 и КН 26:30:000000:1657 с идентичными характеристиками: нежилое здание площадью 2347.3 кв.м по адресу: адрес, Нижние Ванны.

Разрешая требования истца об обращении имущества в доход Российской Федерации, суд первой инстанции применил положения Указа Президента РФ от 04.04.1992 № 361 «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы», Указа Президента РФ от 07.09.1995 № 904 «О мерах по рациональному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод», Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод», ст. 1, 3, 5, 13, 13.3, 14 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – Федеральный закон № 273), ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», ст. 1, 10, 169, п.п. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12, 19, 20, 31 Конвенции ООН против коррупции, оценил доводы и возражения сторон, третьих лиц, представленные доказательства и пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска Генеральной прокуратуры РФ.

Суд исходил из того, что спорное имущество создано за счет государства, которое прав собственности на него профсоюзам на предшествующих этапах не передавало, в нарушение установленных ограничений профсоюзы реализовали переданные государством объекты недвижимости, тогда как ни Указ Президента РФ № 904, ни Постановление Правительства РФ № 3182-1 не позволяли вовлекать их в коммерческий оборот, а отчуждение производилось по различным возмездным и безвозмездным сделкам как до заключения Соглашения 2002 г., так и после, что было запрещено.

Так суд пришел к выводам, что совершение сделок, направленных на отчуждение имущества, относящегося к собственности профсоюзов согласно приложению № 3 к Постановлению № 112, как до заключения Соглашения 2002 г., так и после противоречит установленным Указом № 904 и Постановлением № 3182-1 запретам и целям правового регулирования; игнорирование указанных положений нормативно правовых актов свидетельствует о действии сторон таких сделок в обход закона (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверив доводы истца о незаконности распоряжения имуществом и обогащения руководства профсоюзов в результате незаконных операций с ним, суд установил, что для этого использовалось специальное юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Курортное управление (холдинг) адрес» (далее – Холдинг), которое было поставлено на учет в ФНС России 17.11.2005 г. Основным видом экономической деятельности общества указано: аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. Холдинг использовался для изъятия прибыли у санаторно-курортных учреждений и лечебно-профилактических учреждений (далее – СКУ и ЛПУ) и дальнейшего распределения между руководством профсоюзов.

Суд счел установленным, что для достижения своих противоправных целей первоначально должностные лица профсоюзов передали имущество в уставный капитал Холдинга, изъяв его из оперативного управления санаторно-курортных и лечебно-профилактических учреждений, после чего извлекали из него доходы, получаемые от выполнения уставной деятельности СКУ и ЛПУ, а также от продажи санаторно-курортного имущества.

Суд также обратил внимание на то, что, получая значительные денежные средства от сдачи имущества в аренду лечебно-профилактическим и санаторно-курортным учреждениям, Холдинг тратил на содержание передаваемого им имущества лишь незначительную часть поступающих арендных платежей.

Доказательств повышения эффективности управления профсоюзным имуществом на адрес Минеральных Вод суд не установил, так как сведений о том, каким образом такая деятельность позволяет достигать цели, для которых созданы профсоюзные организации (пункт 7 статьи 24 Федерального закона № 10-ФЗ), представитель не представил, сославшись на недопустимость вмешательства в хозяйственную деятельность организации.

Также судом отмечено, что деятельность ФНПР, ФПСК и Холдинга привела к ненадлежащему состоянию ряда объектов санаторно-курортной инфраструктуры, их утрате, консервации ввиду невозможности использования в отсутствие мер по приведению в надлежащее техническое состояние, что опровергает доводы об эффективном управлении имущественными комплексами санаториев. Более того, ряд существовавших и работавших санаторно-курортных и лечебно-профилактических учреждений ликвидированы. В качестве примера приведен объект культурного наследия регионального значения «Казенная гостиница «Красные камни», 1900 г.» в СКУ адрес роща».

Проанализировав материалы доследственной проверки, суд пришел к выводу о том, что должностные лица ФНПР и ФПСК допустили злоупотребление своими полномочиями и осознанно совершили нарушения, действуя во вред профсоюзам с целью личного обогащения.

Сам факт отчуждения переданной профсоюзам недвижимости, которую они не вправе были отчуждать, суд признал обстоятельством, свидетельствующим о совершении коррупционных правонарушений, поскольку выгоду от таких сделок получали исключительно лица из числа руководителей ФНПР, ФПСК и Холдинга, близкие и аффилированные им лица, а также лица, получившие право собственности на имущество по заниженным ценам, но не члены профсоюзов. Вырученные от сделок денежные средства не расходовались на уставные цели профсоюзов, а использовались для выплаты вознаграждений, премий и на подарки руководству профсоюзов и близким им лицам, выдачу безвозмездных займов, финансирование посторонних юридических лиц.

Таким образом, судом установлено, что при отчуждении ФНПР и ФПСК профсоюзного имущества стороны действовали в обход закона, злоупотребляя правом (ст. 10 ГК РФ), поскольку совершали сделки вопреки установленным Указом Президента РФ № 904 и Постановлением Правительства РФ № 3182-1 запретам. Более того, сделки совершались в противоречие со взятыми ФНПР и ФПСК по Соглашению 2002 г. на себя публичными обязательствами, в целях обогащения руководства профсоюзов и близких им лиц в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Вышеизложенное явилось основанием для удовлетворения иска Генеральной прокуратуры РФ об обращении имущества в доход Российской Федерации.

Разрешая встречные исковые требования ООО ТД «Сириус» и ФИО2 о признании их добросовестными приобретателями, суд не согласился с доводами ответчиков и третьих лиц о том, что при приобретении спорных объектов они действовали добросовестно, им не было известно о каких-либо ограничениях в обороте недвижимости, в связи с чем они являются добросовестными приобретателями.

Суд исходил из того, что при совершении сделок в отношении спорного имущества покупатели не проявили разумную осмотрительность и осторожность, которая требуется от участников гражданского оборота. Представленные в материалы дела доказательства, по мнению суда, очевидно свидетельствуют о нормативно установленном и общеизвестном запрете на вовлечение в коммерческий оборот переданного государством санаторно-курортного имущества, о котором покупатели не могли не знать.

Как установлено судом при рассмотрении дела, участники сделок игнорировали факт нахождения приобретаемых объектов в границах особо охраняемых территорий курортов федерального значения, а также их целевое назначение, тогда как приобретение имущества в таких условиях свидетельствует об очевидном отклонении действий участников оборота от добросовестного поведения, что с учетом последствий такового поведения в виде выбытия имущества, необходимого для обеспечения отдыха и лечения граждан, является основанием для отказа в защите принадлежащего им права, восстановлении положения, существовавшего до его нарушения.

При этом ссылки ответчиков, являющихся вторыми и последующими приобретателями имущества, что они не совершали сделки с ФНПР и ФПСК, в связи с чем не могли знать о наличии каких-либо ограничений, судом отклонены, поскольку сведения ЕГРН о собственниках имущества, в том числе предыдущих, являются общедоступными, а также они не были лишены возможности запросить правоустанавливающие документы у продавца. Из самих заключаемых договоров следовал статус объектов и прослеживалась их принадлежность к санаторно-курортному имуществу, в том числе, в связи с расположением в границах особо охраняемых территорий курортов федерального значения. В этой связи ссылку ответчиков на тот факт, что право собственности на объекты регистрировалось в ЕГРН, суд признал необоснованной.

В удовлетворении встречных исков ФИО2, ООО ТД «Сириус» к Генеральной прокуратуре РФ о признании добросовестными приобретателями суд отказал, поскольку ответчики при приобретении прав на спорные объекты недвижимости действовали в обход закона.

Отказывая в применении последствий пропуска срока исковой давности по основному иску, суд сослался на то, что статьи 3, 13, 14 Федерального закона № 273 не ограничивают прокурора в борьбе с коррупцией сроками исковой давности и предписывают суду при рассмотрении подобного рода исков исходить из неотвратимости ответственности физических и юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений, тогда как такое заявление ответчиков судом расценено как способ уклонения от ответственности за коррупционные нарушения. При этом суд указал, что согласно статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ, а иск прокурора направлен на охрану общества от злоупотреблений и криминализации публичной власти.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются ошибочными, решение принято с нарушением норм материального и процессуального права, без учета фактических обстоятельств дела.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним Общероссийский союз «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориальный союз «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» указали на отсутствие доказательств того, что кто-либо из ответчиков или иных лиц является специальным субъектом или связан с таким субъектом, получил незаконные доходы, а затем на эти доходы приобрел спорные объекты; судом не было установлено ни одного факта коррупционного нарушения, суд сделал не основанные на законе, не соответствующие действительности, не подтвержденные никакими доказательствами выводы о том, что: – законодательством установлены запреты на отчуждение спорных объектов; – были нарушены какие-либо условия, в силу закона допускающие возможность обращения спорных объектов в доход РФ; – имелся конфликт интересов при заключении сделок, направленных на отчуждение спорных объектов; – имелись лица, якобы получившие незаконное обогащение в результате заключения сделок со спорными объектами; суд полностью проигнорировал имеющиеся в материалах дела вступившие в законную силу многочисленные решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов, которыми была подтверждена законность приобретения, отчуждения, строительства, реконструкции, использования спорных объектов, а также сделок по поводу этих объектов.

Апелляционные жалобы данных ответчиков содержат доводы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права.

В апелляционной жалобе ответчик Клешня Ю.В. указал, что судом не установлена и не доказана совокупность квалифицирующих признаков для признания договора купли-продажи от 25.05.2010 г. недействительным, а также наличие в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом согласно ст. 10 Гражданского кодекса РФ; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики в момент совершения сделок знали либо могли знать о наличии ограничений при совершении сделок со спорным имуществом; не установлен и не подтвержден доказательствами по делу факт коррупции; судом применено неприменимое к рассматриваемым отношениям материальное право – законодательство о коррупции, ст. 150, пп. 8 ч. 2 ст. 235 ГК РФ; не применено право, подлежащее применению, – ст. 181 ГК РФ; нарушены нормы процессуального права, а именно правила территориальной подсудности, игнорирование преюдициальных судебных актов.

Ответчик ООО «Бригантина» в апелляционной жалобе не согласился с решением суда по следующим основаниям: суд не определился с предметом исковых требований и вынес заведомо неисполнимое решение; в решении отсутствует описание противоправных действий ответчиков, которые повлияли на привлечение их к гражданско-правовой ответственности; суд счел доказанным совершение факта коррупции ответчиками, не установив при этом ни одного такого факта; применил норму права о ничтожности сделки, хотя такие сделки могут являться лишь оспоримыми. По мнению данного ответчика, в рамках настоящего спора применение пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ было незаконным, поскольку применение данной нормы возможно только в отношении публичных должностных лиц и только при наличии установленного факта совершения преступления в судебном порядке, при этом: – ответчики не являлись и не являются публичными должностными лицами; – вопрос о законности либо незаконности происхождения доходов ответчиков вообще не ставился в суде первой инстанции и не изучался судом. Кроме того, судом не были применены сроки исковой давности, нарушены нормы процессуального права.

В своей апелляционной жалобе ответчик ООО «ТД «Сириус» сослался на следующие нарушения: решение вынесено при недоказанных и неустановленных обстоятельствах якобы недобросовестности ООО «ТД «Сириус», а также при несоответствии выводов суда материалам дела и имеющимся доказательствам; при заведомой неисполнимости судебного акта; применен закон, не подлежащий применению, – нормы Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и пп. 8 п. 2 ст. 235, ст. 169 ГК РФ; неправильно применена ст. 150 ГК РФ, что повлекло незаконное применение ст. 208 ГК РФ, не применен закон, подлежащий применению, – ст. 181 ГК РФ; необоснованно отказано в применении преюдициальности представленных судебных решений, чем нарушены ст. 13, 61 ГПК РФ.

Ответчик ФИО4 в апелляционной жалобе указал, что обстоятельства приобретения им спорных объектов недвижимости свидетельствуют об отсутствии коррупционной составляющей в совершении сделок. Однако суд безосновательно расширил круг специальных субъектов, предусмотренных ст. 13, 14 Закона № 273-ФЗ; незаконно применил обратную силу закона к правоотношениям, возникшим до вступления в законную силу ряда положений законодательства; допустил неправильное толкование норм материального права, содержащихся в Указе № 904 и Постановлении № 112; допустил искажение положений ст. 2 Соглашения от 11.03.2002 г.; незаконно применил положения пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и 169 ГК РФ; сделал выводы, противоположные установленным ранее вступившими в законную силу решениями судов обстоятельствам, нарушив принцип определенности судебной практики; незаконно обвинил ответчиков в совершении преступлений без соответствующего приговора; положил в основу решения недопустимые доказательства; незаконно и необоснованно обвинил ответчиков в недобросовестном поведении и злоупотреблении правом; незаконно отказал в применении сроков исковой давности к рассматриваемым правоотношениям.

Доводы апелляционных жалоб фио и фио сводятся к тому, что при вынесении решения суд грубо нарушил нормы материального права, не применив срок исковой давности, а также нормы процессуального прав, поскольку обстоятельства, на которые истец ссылается в иске, и доказательства, которые он представил, являлись предметом рассмотрения в судах общей юрисдикции на территории адрес; судебными актами подтверждена законность сделок о внесении ФНПР и ФПСК объектов недвижимости в уставный капитал Холдинга, договоров купли-продажи, на основании которых ФНПР, ФПСК, Холдинг продали некоторые спорные объекты или внесли их в уставный капитал других организаций. Кроме того, Федеральный закон от 25.12.2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», принятый Государственной Думой 19.12.2008 г., одобренный Советом Федерации 22.12.2008 г., обратной силы не имеет и распространяется только на правонарушения, возникшие после вступления его в силу; применяя пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, суд незаконно расширил категорию лиц, исчерпывающе перечисленных в ст. 2 Закона № 230-ФЗ. Заявители жалоб фио и фио не согласились с применением ст. 169 ГК РФ, поскольку для признания сделки недействительной необходимо установить не только ее совершение с целью, противной основам правопорядка или нравственности, но и противоречие сделки требованиям закона или иных правовых актов.

В апелляционной жалобе фио привела аналогичные основания для отмены решения суда и отметила, что истцом не представлено ни одного доказательства, которое позволяло бы суду сделать вывод о том, что кто-либо из ответчиков совершил какие-либо действия коррупционного характера, получил какую-либо незаконную выгоду в результате совершения сделок со спорными объектами. Так, спорное имущество приобретено ответчиком ФИО3 у физического лица фио, которой оно принадлежало на основании вступившего в законную силу решения Ессентукского городского суда от 25.09.2012 г., в связи с чем у ФИО3 отсутствовали основания сомневаться в законности приобретения указанного имущества. Она использует спорное имущество по назначению, исключительно в целях комфортного размещения отдыхающих и гостей курорта, для обеспечения отдыха граждан, принимает меры для сохранения данного имущества, являющегося памятником истории и культуры (объектом культурного наследия) регионального значения; истцом не представлено доказательств тому, что имущество было изъято или ограничено в обороте; таким образом, вывод суда о том, что приобретатели имущества, действуя недобросовестно, в обход закона приобретали ограниченное в обороте имущество, в связи с чем совершенные сделки являются ничтожными, а право собственности на эти объекты не возникло, противоречит ст. 209 ГК РФ, согласно которой право владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежит исключительно собственнику этого имущества. Ответчик фио не имеет никакого отношения к руководителям ФНПР, ФПСК и Холдинга, не является их близком или аффилированным лицом, не является лицом, получившим право собственности на имущество по заниженным ценам, поскольку приобрела спорное имущество у физического лица по цене, предложенной продавцом, также не имеющего отношения к вышеуказанным лицам.

В своей апелляционной жалобе ФИО5 также сослался на нарушения судом норм процессуального права и неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, тогда как в ходе разбирательства с учетом содержания иска суду следовало выяснить следующие обстоятельства: – соблюден ли установленный законодательством порядок при разграничении собственности между Российской Федерацией и ФНПР; – возникло ли у ФНПР право собственности на оспариваемые объекты, являлось ли это право безусловным, установлены ли законом какие-либо ограничения для оборота этих объектов; – являлись ли законными последующие сделки, в результате которых собственниками этих объектов стали ответчики; – совершены ли коррупционные правонарушения при совершении сделок с каждым из этих объектов; – если имело место совершение коррупционных правонарушений, то кем именно они совершены; – являются ли ответчики лицами, совершившими коррупционные правонарушения, к которым применимы положения статьи 235 ГК РФ; – противоречит ли основам правопорядка или нравственности совершение сделок по приобретению имущества, принадлежащего профсоюзам, и цель его последующего использования. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.

ПАО Сбербанк в своей апелляционной жалобе полагал, что решение подлежит изменению в части выводов, изложенных в мотивировочной части, о том, что оснований для наступления последствий, определенных ч. 2 ст. 41 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», не имеется, поскольку по настоящему иску и предусмотренному пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ основанию имущество ответчиков не изымается в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация), а также о том, что предусмотренная пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ мера реализуется не как санкция или мера наказания, о чем идет речь в ч. 2 ст. 41 Закона об ипотеке, а как юридическое и фактическое следствие отсутствия у соответствующего лица законных оснований для обладания спорным имуществом. Так, суд принял решение в отношении правоотношений, которые фактически отсутствовали на дату вынесения оспариваемого судебного акта. В ходе судебного заседания 23.01.2023 г. Банком в материалы дела была приобщена информация о том, что обязательства, в обеспечение исполнения которых в залог Банку было предоставлено имущество, исполнены в полном объеме, в связи с чем исходя из требований п. 1 ч. 1 ст. 352 ГК РФ исполнение кредитных обязательств повлекло за собой прекращение залоговых обязательств, которые, соответственно, отсутствовали на дату вынесения оспариваемого решения суда и не подлежали оценке судом при обосновании выводов, изложенных в мотивировочной части решения. Суд не применил подлежащую применению ч. 2 ст. 41 Закона об ипотеке, указывающую на сохранение залога, так как изъятие имущества у собственника на основании пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, как и конфискацию, следует рассматривать как санкцию за коррупционное правонарушение. Сохранение залога при смене собственника следует также и из общих положений ГК РФ, а именно ст. 352, 353 ГК РФ, которые не были применены судом при рассмотрении спора. Так, в ст. 352 ГК РФ, содержащей перечень оснований прекращения залога, отсутствует такое основание как обращение имущества в доход государства. Согласно ст. 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Аналогичные правила предусмотрены ст. 37, 38 Закона об ипотеке. Поскольку залог сохраняется в случае обращения имущества в доход РФ на основании пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, просил решение суда изменить, исключив из его мотивировочной части выводы об отсутствии оснований для наступления последствий, определенных ч. 2 ст. 41 Закона об ипотеке.

Доводы апелляционных жалоб заслуживают оценки применительно к основаниям заявленного прокурором иска.

В пункте 1 статьи 1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» дано определение коррупции, согласно которому коррупция – это злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, в том числе, совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица.

Согласно ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 14 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» в случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу могут быть применены меры ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Применение за коррупционное правонарушение мер ответственности к юридическому лицу не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к уголовной или иной ответственности за коррупционное правонарушение физического лица не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение юридическое лицо.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится, в том числе обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

По смыслу приведенной нормы подлежит обращению по решению суда в доход Российской Федерации только то имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П, подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве одного из оснований принудительного прекращения права собственности (изъятия у собственника его имущества) обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Как следует из позиций, выраженных в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П и от 09.01.2019 № 1-П и Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.2017 № 1163-О, обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства, и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

Категории лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами, и порядок осуществления такого контроля установлены Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

Согласно ст. 2 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» настоящий Федеральный закон устанавливает контроль за расходами:

1) лиц, замещающих (занимающих):

а) государственные должности Российской Федерации, в отношении которых федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлен иной порядок осуществления контроля за расходами;

б) должности членов Совета директоров Центрального банка Российской Федерации (далее - Банк России);

в) государственные должности субъектов Российской Федерации;

г) муниципальные должности;

д) должности федеральной государственной службы, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

е) должности государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

ж) должности муниципальной службы, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

з) должности в Банке России, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

и) должности в государственных корпорациях, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

к) должности в Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральном фонде обязательного медицинского страхования, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

л) должности в иных организациях, созданных Российской Федерацией на основании федеральных законов, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

м) отдельные должности на основании трудового договора в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей;

н) должности главного финансового уполномоченного и финансовых уполномоченных в сферах финансовых услуг (далее также - финансовый уполномоченный), руководителя службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного;

о) должности атаманов всероссийского и войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации;

1.1) лиц, замещавших (занимавших) должности, указанные в пункте 1 настоящей части, и освобожденных от государственных должностей Российской Федерации, должностей членов Совета директоров Банка России, государственных должностей субъектов Российской Федерации, муниципальных должностей, должностей атаманов всероссийского казачьего общества и войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, либо уволенных с федеральной государственной службы, государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации, муниципальной службы, из Банка России, государственных корпораций, Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федерального фонда обязательного медицинского страхования, иных организаций, созданных Российской Федерацией на основании федеральных законов, организаций, созданных для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами (далее - лица, замещавшие (занимавшие) должности);

2) супруг (супругов) и несовершеннолетних детей лиц, замещающих (занимающих) или замещавших (занимавших) должности, указанные в пункте 1 настоящей части.

В силу ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ признается правонарушением невыполнение лицом, замещающим одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 данного Федерального закона, в том числе муниципальную должность, обязанности ежегодно в сроки, установленные для представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки.

Согласно ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения материалов, предусмотренных частью 3 статьи 16 настоящего Федерального закона, рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

Обязанность представления сведений о расходах возникает в отношении сделок, совершенных с 01.01.2012 года (часть 2 статьи 18 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ).

При наличии коррупционной составляющей на основании Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ в доход Российской Федерации может быть обращено имущество, приобретенное в период замещения лицом должности, предполагающей контроль за соответствием расходов этого лица его доходам.

В статье 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» закреплено, что под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).

Под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ отнесены граждане и юридические лица, которые связаны с должностным лицом либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Законодателем положениями статей 13 и 14 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ установлена гражданско-правовая ответственность не только лиц, замещающих должности в органах государственной власти, но физических и юридических лиц, участвовавших в совершении коррупционного правонарушения.

Согласно ч. 2 ст. 27 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» заинтересованные лица обязаны соблюдать интересы некоммерческой организации, прежде всего в отношении целей ее деятельности, и не должны использовать возможности некоммерческой организации или допускать их использование в иных целях, помимо предусмотренных учредительными документами некоммерческой организации.

Под термином «возможности некоммерческой организации» в целях настоящей статьи понимаются принадлежащие некоммерческой организации имущество, имущественные и неимущественные права, возможности в области предпринимательской деятельности, информация о деятельности и планах некоммерческой организации, имеющая для нее ценность.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017, законодательством предусмотрено обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы; компетенция прокурора при осуществлении деятельности по противодействию коррупции, как и сфера действия законодательства о противодействии коррупции не ограничены лицами, замещающими должности, их супругами и несовершеннолетними детьми; круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к ответственности за совершение коррупции, не определяется каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении коррупционного правонарушения.

Как указано Конституционным Судом в Определении от 25.11.2020 № 2852-О, положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», действующие с учетом их конституционно-правового смысла, выявленного Конституционным Судом Российской Федерации, не предполагают принятия произвольных, без учета особенностей того или иного вида имущества решений об обращении соответствующего имущества в доход Российской Федерации.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2), одновременно допускает возможность его ограничения федеральным законом - наряду с другими правами и свободами человека и гражданина - в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Определяя с учетом требований статей 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации критерии допустимости ограничений конституционных прав и свобод, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что цели таких ограничений должны быть не только юридически, но и социально оправданны, а сами ограничения - адекватны этим целям и отвечать требованиям справедливости; при допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если они адекватны социально необходимому результату; в ходе правового регулирования недопустимо искажение самого существа конституционного права или свободы, а цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (постановления от 22.06.2010 № 14-П, от 13.07.2010 № 16-П и др.).

Применительно к праву собственности это также означает, что его ограничения, вводимые федеральным законодателем, должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности), не могут затрагивать само существо данного права (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2008 № 9-П, от 14.05.2012 № 11-П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2015 № 1127-О и др.).

В развитие положений Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права, а также положений Федерального закона «О противодействии коррупции» Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность обращения по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (подпункт 8 пункта 2 статьи 235). В свою очередь, Федеральный закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» устанавливает правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов лица, замещающего государственную должность (иного лица), расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей доходу данного лица и его супруги (супруга), а также определяет категории лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами, порядок осуществления контроля за расходами и механизм обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы (статья 1). Кроме того, статьей 17 названного Федерального закона предусмотрена возможность обращения в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим должность государственной (муниципальной) службы, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

В контексте особых мер, связанных с ограничением (прекращением) права собственности на имущество, принадлежащее государственному (муниципальному) служащему и членам его семьи, приобретение им как лицом, выполняющим публичные функции, имущества, превышающего по стоимости доходы за предшествующие три года, рассматривается федеральным законодателем в качестве признака коррупционных проявлений в деятельности этого лица. Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения государственным (муниципальным) служащим доходов от коррупционной деятельности, а сопоставление доходов с расходами позволяет выявить несоответствие законных доходов произведенным расходам и дает основания для применения процедуры изъятия имущества, приобретенного на доходы, законность которых не подтверждена. При таких обстоятельствах потенциальная угроза изъятия имущества, приобретенного на незаконные доходы, выступает мерой общей и частной превенции, поскольку государственный (муниципальный) служащий - имея в виду тщательный мониторинг реальных расходов на дорогостоящие объекты гражданского оборота - должен осознавать бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения.

Исходя из этого обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, принадлежащего государственному (муниципальному) служащему и перечисленным в законе членам его семьи, в случае, если оно приобретено на доходы, законность которых не подтверждена, будучи ограничением конституционного права собственности, введенным федеральным законодателем в целях противодействия коррупции, как таковое направлено на защиту конституционно значимых ценностей и не нарушает требования Конституции Российской Федерации.

Предусмотренное Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, является, по существу, особой мерой государственного принуждения, применяемой в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства.

Данная мера заключается в безвозмездном изъятии такого имущества у собственника по решению суда в связи с предполагаемым и не опровергнутым совершением государственным (муниципальным) служащим неправомерного деяния коррупционной направленности, т.е., как следует из части 1 статьи 4 и статьи 17 названного Федерального закона, в случае, если стоимость приобретенного в отчетном периоде им и перечисленными в законе членами его семьи имущества - недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) - превышает их общий доход за три предшествующих года, а государственный (муниципальный) служащий не может доказать законность происхождения средств, достаточных для его приобретения. Переход такого имущества в собственность Российской Федерации осуществляется в соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, закрепляющим в качестве основания прекращения права собственности принудительное изъятие у собственника имущества по решению суда и обращение его в доход государства при недоказанности законного происхождения доходов, направленных на его приобретение.

Статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» во взаимосвязи с другими его положениями предполагает, что подлежащее изъятию имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, может принадлежать как самому государственному (муниципальному) служащему, так и членам его семьи - супруге (супругу) и несовершеннолетним детям, которые тем самым претерпевают неблагоприятные последствия презюмируемого нарушения им антикоррупционного законодательства.

Исходя из смысла приведенных положений закона и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации право гражданина может быть ограничено только в той мере, в какой это необходимо в указанных выше целях. При этом необходимо учитывать, что ограничения права собственности, вводимые федеральным законодателем, должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности).

Обращение имущества в доход Российской Федерации по основанию, закрепленному подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации в его взаимосвязи со статьей 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», имеет назначением именно противодействие коррупции и подлежит применению в специальной процедуре искового производства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2022 № 22-П).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017, в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор обязан представить доказательства приобретения ответчиком (ответчиками) в отчетном периоде земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) на сумму, превышающую его (их) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду.

В частности, прокурор обязан представить доказательства принадлежности спорного имущества кому-либо из ответчиков, приобретения его в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие действительную стоимость имущества, факт превышения стоимости этого имущества по отношению к совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду, а также материалы, свидетельствующие о соблюдении при осуществлении контроля за расходами процедуры, установленной Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

Бремя доказывания законного источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, возлагается на ответчика (ответчиков). При этом суд вправе принимать любые допустимые Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации доказательства, представленные как лицом, в отношении которого осуществляется контроль за расходами, так и его супругой (супругом) и - с особенностями, установленными данным кодексом, - несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Суд первой инстанции, разрешая спор и признавая доказанным факт совершения ответчиками коррупционных правонарушений при совершении действий по распоряжению спорными объектами недвижимости, не определил основания возникновения права собственности профсоюзных организаций на спорное имущество, а также момент и обстоятельства разграничения права общей собственности Российской Федерации и профсоюзов на данное имущество.

Между тем, факт нахождения изначально в общей собственности государства и общественных организаций (профессиональных союзов) санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод, находящихся ранее в ведении профессиональных союзов, равно как и факт разграничения права собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод: на объекты санаторно-курортного назначения, относимые к собственности Российской Федерации и на объекты санаторно-курортного назначения, относимые к собственности Федерации Независимых Профсоюзов России, подтверждаются материалами дела, а также установлены вступившими в законную силу судебными актами, постановленными по делам по искам прокуроров о признании сделок по отчуждению имущества недействительными, истребовании имущества, признании права собственности Российской Федерации на спорное имущество.

Из материалов дела следует, что Постановлением Совета Министров CCCР от 10.03.1960 № 335 «О передаче профсоюзам санаториев и домов отдыха» в целях дальнейшего улучшения организации отдыха и санаторно-курортного обслуживания трудящихся и повышения роли профсоюзов в этом деле принято предложение ВЦСПС и Советов Министров союзных республик о передаче до 01.05.1960 года в ведение республиканских советов профсоюзов, а по адрес - в ведение ВЦСПС (Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов):

а) всех действующих на хозяйственном расчете санаториев (кроме туберкулезных), домов отдыха, курортных лечебниц и поликлиник, пансионатов (кроме евпаторийских пансионатов для матерей с детьми, перенесшими полиомиелит), гостиниц на курортах, находящихся в ведении управлений курортов, санаториев и домов отдыха министерств здравоохранения союзных республик, а также вновь строящихся для этих министерств санаториев (кроме туберкулезных) и домов отдыха;

б) республиканских и территориальных управлений курортов, санаториев и домов отдыха со всеми находящимися в их ведении предприятиями и организациями и курортных контор министерств здравоохранения союзных республик.

Согласно пункту 2 Постановления Совета Министров CCCР от 10.03.1960 № 335 постановлено передачу в ведение профсоюзных органов курортных учреждений, санаториев, домов отдыха и других предприятий и организаций, предусмотренных в пункте 1 настоящего Постановления, произвести безвозмездно со всем оборудованием, транспортом, вспомогательными предприятиями и подсобными хозяйствами, сооружениями, жилыми домами, земельными участками, парками по состоянию на 01.01.1960 г., а также ассигнованиями на их содержание, планами по труду, фондами персональных надбавок, капиталовложениями и фондами на все виды материалов и лимитами на проектирование по плану на 1960 год, неиспользованными централизованными средствами курортного сбора и амортизационного фонда и другими средствами по балансу на 01.01.1960 г.

Согласно пункту 4 Постановления Совета Министров CCCР от 10.03.1960 № 335 ВЦСПС и республиканским советам профсоюзов предоставлено право в соответствии с существующим порядком устанавливать штатные нормативы для подведомственных курортных управлений, санаторно-курортных учреждений, домов отдыха и обслуживающих их хозяйств и организаций в пределах плана по труду, персональные надбавки к должностным окладам медицинским работникам санаторно-курортных учреждений, изменять в пределах до 10% цены на путевки в санатории, дома отдыха и пансионаты, направлять накопления санаторно-курортных учреждений на развитие и улучшение курортов, санаториев и домов отдыха, взимать со всех хозрасчетных санаториев и домов отдыха на курортах, независимо от их ведомственной подчиненности, 4-рублевый курортный сбор с каждой месячной путевки, используя поступающие суммы на благоустройство курортов и изыскание новых бальнеологических ресурсов.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Совета Министров CCCР от 10.03.1960 № 335 на Госплан СССР возложена обязанность предусматривать, начиная с 1961 года, в годовых и перспективных планах по бюджету государственного социального страхования необходимые капитальные вложения на строительство и проектирование санаторно-курортных учреждений; выделять на строительство, расширение, ремонт и благоустройство санаториев и домов отдыха необходимые материалы, оборудование и транспорт.

Пунктом 8 Постановления Совета Министров CCCР от 10.03.1960 № 335 установлено, что строительство новых санаториев, домов отдыха и других санаторно-курортных зданий и сооружений, а также их благоустройство, реконструкция и ремонт осуществляются строительными организациями совнархозов, исполкомов местных Советов депутатов трудящихся, министерств и ведомств союзных республик и санаторно-курортных управлений.

Пунктом 4 Постановления Совнаркома СССР от 15.02.1936 № 254 «О порядке передачи государственных предприятий, зданий и сооружений» (в редакции Постановления Совмина СССР от 18.05.1956 № 660) предусмотрено, что передача предприятий государственными органами кооперативным и общественным организациям производится Советом Министров СССР и Советами Министров союзных республик, по принадлежности, в зависимости от подчиненности участвующего в этой передаче государственного органа, передача зданий и сооружений государственными органами кооперативным (в том числе колхозам) и общественным организациям производится Министрами (руководителями ведомств) СССР и Советами Министров союзных республик, по принадлежности, в зависимости от подчиненности участвующего в этой передаче государственного органа.

Во исполнение Постановления Совета Министров СССР от 10.03.1960 № 335 «О передаче профсоюзам санаториев и домов отдыха» было принято Постановление Совмина адрес от 15.04.1960 № 523 «О передаче профсоюзам санаториев и домов отдыха», согласно которого Министерство здравоохранения адрес обязано передать до 01.05.1960 г. в ведение ВЦСПС все действующие на хозяйственном расчете санатории (кроме туберкулезных), дома отдыха, курортные лечебницы и поликлиники, пансионаты, находящиеся в ведении территориальных управлений курортов, санаториев и адрес здравоохранения адрес, а также вновь строящиеся санатории (кроме туберкулезных) и дома отдыха; главное управление курортов, санаториев и домов отдыха и территориальные управления курортов, санаториев и домов отдыха со всеми находящимися в их ведении предприятиями и организациями (кроме предприятий и организаций, обслуживающих туберкулезные санатории) и курортными конторами.

Постановлением 19 съезда профсоюзов СССР от 27.10.1990 Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР признана правопреемником всей профсоюзной собственности.

Согласно договору о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992 за Федерацией Независимых Профсоюзов России закреплено имущество, бывшее в собственности Всеобщей конфедерации профсоюзов СССР.

В соответствии со ст. 20 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 08.12.1961 одним из видов социалистической собственности названа собственность профсоюзных и иных общественных организаций.

Согласно ст. 24 названных Основ гражданского законодательства собственностью профсоюзных и иных общественных организаций является имущество, необходимое им для осуществления уставных задач.

Право собственности профсоюзных и общественных организаций закреплено и в Гражданском кодексе адрес 1964 года.

На основании статьи 102 Гражданского кодекса адрес 1964 года общественные организации владеют, пользуются и распоряжаются принадлежащим им на праве собственности имуществом в соответствии с их уставами. Право распоряжения имуществом, составляющим собственность профсоюзных и иных общественных организаций, принадлежит исключительно самим собственникам.

Согласно статье 103 Гражданского кодекса адрес собственностью профсоюзных и иных общественных организаций является имущество, необходимое им для осуществления уставных задач.

Из анализа норм, содержащихся в гл. 7, 8, 10, 27, 29 Гражданского кодекса адрес 1964 года, следует, что имущество санаторно-курортных учреждений могло принадлежать профсоюзам на праве собственности.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 02.07.1992 № 3182-1 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации - Кавказских Минеральных Водах адрес» установлено, что организационно-правовая форма санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод определяется следующим образом: санаторно-курортные учреждения, находящиеся на балансе государственных предприятий, министерств, ведомств, являются объектами федеральной собственности; санаторно-курортные учреждения, находящиеся в ведении профессиональных союзов, являются объектами государственной (федеральной) собственности и собственности общественных организаций (профессиональных союзов).

Из буквального толкования положений Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 02.07.1992 № 3182-1 следует, что объекты санаторно-курортного назначения региона Кавказских Минеральных Вод, используемые санаторно-курортными учреждениями, находящимися в ведении профсоюзов, признаны общей собственностью Российской Федерации и общественных организаций (профессиональных союзов), то есть являются объектами государственной (федеральной) собственности и собственности общественных организаций – профсоюзов, без указания размера долей в праве общей собственности и без определения в натуре долей в праве общей собственности.

При этом указанным Постановлением Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом до 01.10.1992 года предписано определить доли государственной (федеральной) собственности в имуществе указанных санаторно-курортных учреждений.

Указом Президента Российской Федерации от 07.07.1995 № 904 «О мерах по рациональному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод» предписано создать комиссию по вопросу разграничения прав на имущество санаторно-курортных учреждений курортного региона Кавказских Минеральных Вод, находящихся в ведении профсоюзов.

Комиссии предписано в 6-месячный срок подготовить: предложения о разграничении прав на имущество санаторно-курортных учреждений курортного региона Кавказских Минеральных Вод, находящихся в ведении профсоюзов; проект соглашения между Правительством Российской Федерации и общероссийскими объединениями профсоюзов по совместному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод, а также необходимых для их эксплуатации зданий и сооружений, включая объекты инфраструктуры.

Такая комиссия была создана Распоряжением Президента Российской Федерации от 09.11.1995 № 502-РМ.

По результатам работы комиссии был составлен проект Соглашения между Правительством Российской Федерации и Федерацией независимых профсоюзов России (ФНПР) о совместном использовании природных минеральных ресурсов курортов региона Кавказских Минеральных Вод и пообъектный перечень имущественных объектов санаторно-курортных учреждений, отнесенных к государственной собственности (приложение № 3) и собственности профсоюзов (приложение № 2). Проект Соглашения был рассмотрен комиссией и подписан в апреле 1996 года от имени Правительства Российской Федерации – председателем Госкомимущества России, заместителем председателя Правительства Российской Федерации фио, от ФНПР - ФИО5

Письмом от 25.05.1996 № АК-6/4104 подписанное Соглашение от апреля 1996 года было направлено председателем Госкомимущества России в Правительство Российской Федерации и сообщено, что Указ Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904 исполнен и разграничение имущества санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод завершено.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод» установлено, что Правительством Российской Федерации одобрена проведенная Министерством имущественных отношений Российской Федерации совместно с Федерацией независимых профсоюзов России в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904 «О мерах по рациональному использованию природных минеральных лечебных ресурсов курортного региона Кавказских Минеральных Вод» работа по разграничению прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, согласно Приложениям № 1, 2 и 3. Министерству имущественных отношений Российской Федерации поручено подписать с Федерацией независимых профсоюзов России соответствующее соглашение о разграничении прав собственности согласно пункту 1 настоящего Постановления; оформить в установленном порядке права собственности Российской Федерации на относящееся к федеральной собственности имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод; решить вопросы предоставления в безвозмездное пользование Федерации независимых профсоюзов России объектов федерального имущества, указанных в Приложении № 2 к настоящему Постановлению (позиции 12 - 16) и используемых профсоюзными санаторно-курортными учреждениями и организациями с учетом требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904 и Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод» проведено разграничение прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, на объекты, относимые к собственности Российской Федерации (Приложение № 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112), на объекты, являющиеся памятниками исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, относимые к собственности Российской Федерации (Приложение № 2 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112), и на объекты, относимые к собственности Федерации независимых профсоюзов России (Приложение № 3 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112).

Таким образом, спорные объекты недвижимого имущества включены в Приложение № 3 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и отнесены к собственности Федерации независимых профсоюзов России.

11.03.2002 г. между Правительством Российской Федерации в лице Министерства имущественных отношений Российской Федерации, действующего на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112, и Федерацией независимых профсоюзов России (ФНПР) во исполнение Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 02.07.1992 № 3182-1 и Указа Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904, в целях разграничения прав собственности Российской Федерации и профессиональных союзов на имущество санаторно-курортных объектов, находившихся в ведении Федерации независимых профсоюзов России (по состоянию на 26.07.1992 г.) и расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, с учетом размера капитальных вложений, направленных сторонами на строительство, реконструкцию и благоустройство объектов, подписано Соглашение № 01-160 о разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод.

Согласно статье 1 указанного Соглашения объекты санаторно-курортного назначения, указанные в приложении № 1, относятся к собственности Российской Федерации; объекты санаторно-курортного назначения, являющиеся памятниками исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, указанные в приложении № 2, относятся к собственности Российской Федерации; объекты санаторно-курортного назначения, указанные в приложении № 3, относятся к собственности Федерации независимых профсоюзов России.

В соответствии со статьей 2 Соглашения от 11.03.2002 стороны берут на себя обязательство использовать имущество, являющееся предметом соглашения, в целях организации санаторно-курортного лечения и отдыха граждан с соблюдением требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры.

В соответствии со ст. 252 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

Согласно ст. 254 Гражданского кодекса Российской Федерации раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество.

Таким образом, на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашения от 11.03.2002 Российская Федерация и Федерация независимых профсоюзов России как два субъекта права общей совместной собственности на основании статей 252 и 254 Гражданского кодекса Российской Федерации произвели определение и выдел своих долей из общего имущества по соглашению сторон (сособственников).

01.08.2002 г. на все объекты недвижимости, указанные в Приложении № 3 Соглашения, было зарегистрировано право долевой собственности Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзов России» и Территориального союза «Федерация профсоюзов адрес».

Основаниями для регистрации прав послужили договор о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992 г., договор о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории адрес между Советом ФНПР и Ставропольским крайсовпрофом от 22.12.1992, договор об утверждении новой редакции договора о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории адрес между ФНПР и Ставропольской краевой организацией профсоюзов от 10.12.1996, Постановление Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112, Соглашение между Правительством Российской Федерации и ФНПР о разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод от 11.03.2002 № 01-160.

Таким образом, спорные объекты недвижимости, в отношении которых истцом в рамках настоящего спора заявлены требования об обращении в доход государства по основанию нарушения ФНПР и ФПСК антикоррупционного законодательства, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашением от 11.03.2002 № 01-160, отнесены к собственности Федерации независимых профсоюзов России по результатам разграничения права собственности Российской Федерации и права собственности Федерации независимых профсоюзов России по соглашению сторон (по состоянию на 26.07.1992 г.), и с учетом размера капитальных вложений, направленных сторонами на строительство, реконструкцию и благоустройство объектов.

Деятельность профсоюзных организаций в Российской Федерации регулируется Федеральным законом от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности».

Согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» профсоюз - добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» права профсоюзов в области социального страхования и охраны здоровья, социального обеспечения, улучшения жилищных условий и других видов социальной защиты работников регулируются соответствующими федеральными законами, а также законами субъектов Российской Федерации.

Профсоюзы вправе участвовать в формировании социальных программ, направленных на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, в разработке мер по социальной защите работников, определении основных критериев жизненного уровня, размеров индексации заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и компенсаций в зависимости от изменения индекса цен, а также вправе осуществлять профсоюзный контроль за соблюдением законодательства в указанной сфере.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные профсоюзные организации владеют, пользуются и распоряжаются принадлежащим им на праве собственности имуществом, в том числе денежными средствами, необходимыми для выполнения своих уставных целей и задач, владеют и пользуются переданным им в установленном порядке в их хозяйственное ведение иным имуществом (п. 1).

Гарантируются признание, неприкосновенность и защита прав собственности профсоюзов, условия для осуществления этих прав наравне с другими юридическими лицами независимо от форм собственности в соответствии с федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, правовыми актами органов местного самоуправления (п. 2).

Источники, порядок формирования имущества и использования средств профсоюзов определяются их уставами, уставами первичных профсоюзных организаций (п. 4).

В собственности профсоюзов могут находиться земельные участки, здания, строения, сооружения, санаторно-курортные, туристические, спортивные, другие оздоровительные учреждения, культурно-просветительные, научные и образовательные организации, жилищный фонд, организации, в том числе издательства, типографии, а также ценные бумаги и иное имущество, необходимые для обеспечения уставной деятельности профсоюзов (п. 5).

Профсоюзы имеют право учреждать банки, фонды солидарности, страховые, культурно-просветительные фонды, фонды обучения и подготовки кадров, а также другие фонды, соответствующие уставным целям профсоюзов (п. 6).

Профсоюзы вправе осуществлять на основе федерального законодательства самостоятельно, а также через учрежденные ими организации приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям (п. 7).

В соответствии со ст. 37 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» общественные объединения могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению уставных целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям. Предпринимательская деятельность осуществляется общественными объединениями в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и другими законодательными актами Российской Федерации.

Общественные объединения могут создавать хозяйственные товарищества, общества и иные хозяйственные организации, а также приобретать имущество, предназначенное для ведения предпринимательской деятельности. Создаваемые общественными объединениями хозяйственные товарищества, общества и иные хозяйственные организации вносят в соответствующие бюджеты платежи в порядке и размерах, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с Уставами ФНПР и ФПСК источниками формирования имущества ФНПР и ФПСК являются, помимо прочего, доходы от гражданско-правовых сделок, дивиденды (доходы, проценты), получаемые по акциям (долям в уставных капиталах), облигациям, другим ценным бумагам и вкладам.

Согласно ст. 37 Устава, ФНПР вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего имущества любые действия, не противоречащие закону, в том числе отчуждать его, передавать другим лицам права владения и пользования имуществом, распоряжаться им другим образом.

Согласно п. 4 ст. 34 Устава ФНПР территориальное объединение организаций профсоюзов может создавать хозяйственные общества и товарищества, в том числе банки, страховые общества, кредитные и иные коммерческие организации, фонды солидарности, страховые, культурно-просветительные фонды, фонды обучения и подготовки кадров и иные необходимые фонды в соответствии с уставными целями и задачами, и в порядке, установленном законодательством.

В 2020 году в указанный пункт внесены дополнения в части права учреждать общественные организации, учреждения и иные некоммерческие организации.

Статьей 32 Устава ФНПР предусмотрено, что федерация может иметь в собственности земельные участки, здания, строения, сооружения, жилищный фонд, транспорт, оборудование, инвентарь, доли в уставном капитале хозяйственных обществ, культурно-просветительные, научные и образовательные организации, средства массовой информации, санаторно-курортные, туристические, спортивные, оздоровительные организации, издательства, типографии, иные коммерческие и некоммерческие организации, а также денежные средства, акции, другие ценные бумаги и иное имущество и объекты гражданского оборота (объекты гражданских прав), необходимое для обеспечения деятельности, предусмотренной уставом.

Из пункта 5 ст. 34 Устава ФНПР следует, что территориальное объединение организаций профсоюзов вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, иным нормативным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество, передавать другим лицам права владения и пользования имуществом, отдавать имущество в залог, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации и п. 1 ст. 212 Гражданского кодекса Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Согласно ч. 4 ст. 212 Гражданского кодекса Российской Федерации права всех собственников защищаются равным образом.

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании ч. 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации и п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы.

Конституция Российской Федерации гарантирует свободу экономической деятельности, поддержку конкуренции, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности в качестве основ конституционного строя Российской Федерации (статья 8), а также закрепляет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1) и право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

На основании положений, предусмотренных статьями 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации, ст. 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», положений Устава, Федерация независимых профсоюзов России, как самостоятельный участник гражданского оборота, вправе самостоятельно осуществлять экономическую деятельность - владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в том числе отчуждать его путем заключения и совершения гражданско-правовых сделок, передавать имущество в аренду, иным образом реализовывать свои права собственника наравне с иными участниками гражданских правоотношений (в том числе Российской Федерацией и ее субъектами), в том числе путем внесения имущества в уставной капитал хозяйственных обществ и его реализации в пользу сторонних лиц.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод» утвержден пообъектный перечень имущества санаторно-курортного назначения региона Кавказских Минеральных Вод, относимого к собственности ФНПР (приложение № 3).

11.03.2002 г. между Правительством Российской Федерации в лице Министерства имущественных отношений Российской Федерации и ФНПР подписано соглашение № 01-160 о разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, в котором также указано на право собственности ФНПР на разграниченное имущество.

При этом Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 02.07.1992 № 3182-1 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации – Кавказских Минеральных Водах адрес» не содержало ограничений по реализации спорного имущества в рамках правомочий собственника применительно к положениям ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 55 Конституции Российской Федерации и п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона, иные нормативные акты, ограничивающие права собственника, применению не подлежат.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия признает ошибочным, не соответствующим нормам действующего законодательства о правомочиях собственника в отношении принадлежащего ему имущества на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашения от 11.03.2002 № 01-160, вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФНПР правомочий по реализации находящегося в собственности имущества, поскольку профсоюзы, являясь самостоятельными субъектами гражданских правоотношений, обладают правом самостоятельно, по собственному усмотрению и наравне с иными субъектами гражданских правоотношений (публично-правовыми образованиями, физическими и юридическими лицами) распоряжаться своим имуществом (в том числе отчуждать его), в том числе путем внесения в уставный капитал иных юридических лиц, заключения и совершения сделок, что не противоречит, в том числе и положениям ст. 22 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», ст. 14 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах».

При этом положения Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» не предусматривают каких-либо особенностей реализации прав собственника в части возможности распоряжения объектами недвижимости санаторно-курортного назначения.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о введении законодательством ограничений на возможность вовлечения в гражданский оборот спорного имущества, является ошибочным, не основанным на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

При подписании 11.03.2002 г. Соглашения № 01-160 между Правительством Российской Федерацией и ФНПР о разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, стороны произвели определение и выдел своих долей из общего имущества, что было осуществлено по соглашению собственников.

При этом разграничение прав собственности Российской Федерации и профессиональных союзов на имущество санаторно-курортных объектов, находившихся в ведении Федерации независимых профсоюзов России и расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, произведено с учетом размера капитальных вложений, направленных сторонами на строительство, реконструкцию и благоустройство объектов по состоянию на 26.07.1992 года, на что имеется прямое указание в тексте указанного Соглашения. Тем самым была подтверждена законность всех сделок с объектами, которые заключались сторонами указанного Соглашения до 2002 года.

В результате произведенного разграничения прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, Российская Федерация и Федерация независимых профсоюзов России стали владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, отнесенным к собственности каждой из них, как самостоятельные собственники.

Доводы истца о том, что при реализации спорного имущества санаторно-курортного назначения ФНПР и ФПСК были нарушены условия, установленные статьей 2 Соглашения от 11.03.2002 № 01-160, судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

Согласно ст. 2 Соглашения от 11.03.2002 № 01-160 стороны берут на себя обязательство использовать имущество, являющееся предметом настоящего Соглашения, в целях организации санаторно-курортного лечения и отдыха граждан с соблюдением требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры.

Положение данной статьи не содержит безусловной юридической обязанности, неисполнение которой может повлечь прекращение Соглашения или иные последствия, как для Российской Федерации, так и для ФНПР, как сторон этого Соглашения.

При этом предусмотренное ст. 2 Соглашения от 11.03.2002 № 01-160 обязательство - использовать имущество, являющееся предметом настоящего Соглашения, в целях организации санаторно-курортного лечения и отдыха граждан с соблюдением требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры, не ограничивает права сторон указанного Соглашения (Российской Федерации, ФНПР) как собственников соответствующих объектов, осуществлять правомочия собственников в отношении указанных объектов, с соблюдением требований законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры, если таковые объекты относятся к памятникам истории и культуры.

Иное противоречило бы понятию права собственности, содержанию этого права, действующему законодательству, определяющему правомочия собственника, и в целом принципам гражданского права, в частности принципам неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, возможности граждан (физических лиц) и юридических лиц приобретать и осуществлять свои гражданские права своей волей и в своем интересе, автономии воли, имущественной самостоятельности субъектов гражданских правоотношений.

Кроме того, сама по себе передача какого-либо объекта из собственности одной стороны в собственность третьего лица не влечет прекращения существования этого объекта и возможность его дальнейшего использования в соответствии с его назначением.

Статья 2 Соглашения выражает намерение сторон данного Соглашения использовать те объекты, указанные в Соглашении, которые относятся к объектам культурного наследия (памятники истории и культуры), с соблюдением законодательства Российской Федерации об охране и использовании памятников истории и культуры. При этом обязанность собственника объекта культурного наследия,соблюдать требования охраны и использования объектов культурного наследия в любом случае предусмотрена законодательством об охране объектов культурного наследия.

Таким образом при буквальном толковании положений ст. 2 Соглашения 11.03.2002 № 01-160 следует, что положения указанной статьи не содержат запрет сторонам Соглашения на осуществление правомочий собственника, гарантированных положениями ч. 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации и п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств того, что со стороны ФНПР, ФПСК, ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» и других ответчиков имело место совершение коррупционных правонарушений, получена незаконная выгода в результате совершения сделок со спорными объектами, истцом в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт отчуждения отнесенных к собственности профсоюзов объектов недвижимости при вышеуказанных обстоятельствах о совершении коррупционных правонарушений не свидетельствует.

Из материалов дела также следует, что постановлением старшего следователя по особо важным делам 1 отдела управления по расследованию организованной преступности Следственного департамента МВД России от 18.12.2020 отказано в возбуждении уголовного дела по материалам проверки, зарегистрированным в КУСП за № 25488 от 08.11.2019, проведенной УЭБиПК ГУ МВД России по адрес в отношении деятельности Общероссийского союза «Федерация Независимых Профсоюзов России» и Территориального союза «Федерация профсоюзов адрес» за отсутствием в действиях фио, фио, фио, фио, фио и ФИО9 составов преступлений, предусмотренных статьями 159, 160, 165, 201, 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 адрес кодекса Российской Федерации.

Из вышеуказанного постановления следует, что согласно представленным в ходе проверки Министерством юстиции Российской Федерации сведениям деятельность Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) и указанные в ее Уставе цели соответствуют действующему законодательству, регламентирующему деятельность профсоюзов: Федеральному закону от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», Федеральному закону от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».

По результатам анализа налоговой и бухгалтерской отчетности доходов и расходов за период 2011-2019 годов, с целью выявления соответствия фактической деятельности ФНПР целям, заявленным в Уставе, в ходе проверки установлено, что основные доходы и расходы ФНПР за исследуемый период 2011-2019 г.г. соответствуют целям, заявленным в Уставе. При этом доходы от продажи имущества в охваченный период времени составили менее 4%. Собственниками и учредителями учреждений (включая все их имущество), а также учредителями (участниками) хозяйственных обществ являлись профсоюзы - ФНПР и ФПСК. Сокращение расходов на вспомогательную деятельность, в соответствии с Протоколом № 15/2015 от 13.04.2015 об отчуждении имущества, находящегося в неудовлетворительном состоянии, с целью сокращения амортизационных расходов (на содержание, ремонт и обслуживание) является обоснованным.

В ходе проверки также установлено, что договоры по отчуждению имущества, заключенные ФНПР, а также управленческие документы в их обоснование, истребованные и приобщенные к материалам доследственной проверки с целью проверки законности совершения сделок с находящимся в собственности ФНПР имуществом санаторно-курортного, туристического, спортивного и оздоровительного назначения (в том числе количества совершенных сделок), соответствуют требованиям, закрепленным в действующем законодательстве, в том числе, Федеральному закону от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», Федеральному закону от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».

В ходе проверки установлено, что по результатам отчуждения имущества все объекты недвижимости поставлены на кадастровый учет в ФРС России, которой в ходе регистрации перехода права собственности нарушений не выявлено.

Кроме того, в период 2001-2002 г.адрес судом адрес по искам Прокуратуры адрес в интересах Министерства имущественных отношений Российской Федерации с непосредственным участием Министерства имущественных отношений на территории адрес было рассмотрено более 40 дел. Арбитражный суд во всех случаях отказал в исках, указав, что в действительности имущество находилось в общей собственности ФНПР и Российской Федерации, и Российская Федерация, заключив с ФНПР Соглашение от 11.03.2002 № 01-160, выделило свою долю в этом имуществе в натуре.

По результатам исследования документов о переходе права собственности между хозяйствующими субъектами в целях установления правовых оснований приобретения и отчуждения ФНПР имущества установлено, что доля профсоюзной собственности, располагавшейся на адрес, перешла к ФНПР по Договору о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992 от Всеобщей Конфедерации профсоюзов (ВКП), которая являлась правопреемником Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов (ВЦСПС), в том числе его средств и имущества. В дальнейшем были определены доли ФНПР и территориальных объединений профсоюзов, ФНПР в 1993-1996 годах передало в собственность этих территориальных объединений профсоюзов более двух тысяч объектов и имущественных комплексов. Право собственности ФНПР и основания его возникновения, договоры между ВКП СССР и ФНПР, между ФНПР и территориальными профсоюзными объединениями признаны законными судебными актами Высшего Арбитражного суда Российской Федерации: Постановлениями Президиума ВАС РФ от 03.10.1995 № 7303/94; от 18.06.1996 № 979/95; от 18.06.1996 № 3532/95; от 18.06.1996 № 6678/95; от 27.05.1997 № 2995/94; от 24.11.1998 № 5483/98; от 06.02.2001 г. № 3268/00; от 29.10.2002 № 1963/02; Определениями ВАС РФ от 28.04.2010 № BAC-268S/10; от 19.12.2012 № ВАС-14954/12; от 25.01.2013 № ВАС-18258/12; от 03.03.2017 № 309-ЭС17-1397 и др.

Санаторно-курортные учреждения, находящиеся в регионе Кавказских Минеральных Вод, являлись объектами государственной (федеральной) собственности и собственности общественных организаций (профессиональных союзов).

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.09.1995 № 904 и Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод», проведено разграничение прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод, согласно Приложениям №№ 1, 2, 3.

11.03.2002 между Правительством Российской Федерации в лице Министерства имущественных отношений Российской Федерации и ФНПР подписано Соглашение о разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных объектов, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод.

Таким образом, Российская Федерация и Федерация независимых профсоюзов России как два субъекта права общей совместной собственности на основании статей 252, 254 Гражданского кодекса Российской Федерации произвели определение и выдел своих долей из общего имущества по соглашению сторон (сособственников), что подтверждает правомерность совершенных ФНПР сделок по отчуждению имущества.

Также в ходе проверки установлено, что ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» осуществляет деятельность, предусмотренную его Уставом, направленную на эффективное использование имущества санаторно-курортной системы профсоюзов, расположенной в регионе Кавказских Минеральных Вод. В собственность ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» перешло недвижимое имущество профсоюзов, ранее находившееся в оперативном управлении санаторно-курортных и лечебно-профилактических учреждений. Имущество, внесенное в уставный капитал Холдинга, оформлялось в собственность Холдинга, учитывалось в качестве объектов налогообложения, и использовалось в коммерческих целях. В соответствии с решениями учредителей (ФНПР и ФПСК) и представителей Холдинга, принятыми в установленном порядке полномочными лицами в пределах компетенции в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации, с 2006 года на основании договоров купли-продажи производилась реализация имущества, ранее внесенного в уставный капитал Холдинга, различным юридическим и физическим лицам, при этом отчуждение было произведено по цене, не ниже кадастровой.

Также в ходе проведения доследственной проверки были исследованы документы первичного бухгалтерского учета на предмет анализа движения денежных средств, полученных от продажи объектов ФНПР за период с 03.01.2017 г. по 11.06.2020 г., установлены направления расходования полученных от отчуждения имущества денежных средств, в результате чего было выявлено сокращение расходов и увеличение доходов, которые были направлены на реализацию целей, закрепленных в Уставе ФНПР, подтверждена правомерность использования ФНПР денежных средств, полученных от реализации имущества.

По результатам проверки установлено, что ФНПР, ФПСК и Холдинг в соответствии с действующим законодательством вправе по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим им имуществом; ограничений, установленных действующим законодательством, по реализации имущества профсоюзов, не установлено. Решения о совершении сделок с имуществом, находящимся в собственности ФНПР и ФПСК, а в последующем переданным Холдингу, принимались в соответствии с Уставами и действующим законодательством, нарушений прав и охраняемых законом интересов других лиц не выявлено.

В ходе доследственной проверки признаки преступлений, предусмотренные ст. 159, 160, 165, 201, 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, в действиях руководства и владельцев ФНПР, ФПСК и Холдинга не обнаружены, в связи с чем в возбуждении уголовного дела отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 адрес кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рамках настоящего спора в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено относимых и допустимых доказательств совершения руководством ФНПР и ФПСК при использовании и реализации спорного имущества коррупционных правонарушений. Решения коллегиальных органов - исполнительного комитета ФНПР, Президиума ФПСК о создании Холдинга, о передаче имущества в уставный капитал, о совершении иных сделок по отчуждению имущества в установленном законом порядке не оспорены, не отменены, недействительными не признаны.

Выводы суда первой инстанции о получении выгоды от сделок со спорным имуществом исключительно лицами из числа руководителей ФНПР, ФПСК и Холдинга, близкими и аффилированными им лицами, а также лицами, получившими право собственности на имущество по заниженным ценам, а не членами профсоюзов, о наличии конфликта интересов при совершении сделок со спорным имуществом, о расходовании вырученных от сделок денежных средств не на уставные цели профсоюзов, надлежащими доказательствами не подтверждены.

Доводы истца о том, что имущество изъято из оперативного управления санаторно-курортных и лечебно-профилактических учреждений и передано в уставный капитал Холдинга в отсутствие оснований, предусмотренных ст. 296 Гражданского кодекса Российской Федерации, также не подтверждены. Из материалов дела следует, что право оперативного управления санаторно-курортных и лечебно-профилактических учреждений на недвижимое имущество было прекращено в результате заключения соглашений сторон, направленных на прекращение права оперативного управления, а не в результате принятия решения о принудительном прекращении права оперативного управления.

ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», учредителями которого являются ФНПР и ФПСК, приобрело в собственность имущество, находящееся в его собственности в настоящее время и частично отчужденное им в пользу третьих лиц, в результате внесения ФНПР и ФПСК имущественных вкладов в его уставный капитал. Сделки по внесению имущества в уставный капитал Холдинга в качестве вклада являются возмездными, что подтверждается материалами дела.

Передача Холдингом в аренду имущества санаторно-курортным и лечебно-профилактическим учреждениям осуществляется в рамках хозяйственной деятельности, и о наличии коррупционной составляющей не свидетельствует.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчиками, являющимися новыми собственниками спорного имущества, получены незаконные доходы (в том числе от иных лиц), на которые приобретены спорные объекты недвижимости, при том, что ответчики не являются государственными и муниципальными служащими, то есть, лицами, выполняющими публичные функции, что позволяло бы применить к спорным правоотношениям положения пп. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми предусмотрено обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Имущество, находящееся в собственности ФНПР и ФПСК, а также имущество, внесенное ФНПР и ФПСК в уставный капитал Холдинга, отнесено к собственности ФНПР Соглашением от 11.03.2002 № 01-160, иные ответчики приобрели спорные объекты недвижимости на основании сделок в рамках хозяйственной деятельности, которые в установленном законом порядке недействительными не признаны.

Оценивая доводы апелляционных жалоб о неверном применении действия закона во времени, судебная коллегия отмечает, что подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации включен в Гражданский кодекс Российской Федерации статьей 6 Федерального закона от 05.12.2012 № 231-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

Согласно ст. 21 Федерального закона от 03.12.2012 № 231-ФЗ данный Закон вступает в силу с 01.01.2013 года, за исключением статьи 11, которая вступает в силу по истечении одного месяца со дня официального опубликования Закона.

В соответствии со ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В отношении норм пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации обратная сила закона законодателем не предусмотрена.

Поскольку норма пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает форму ответственности за нарушение законодательства о противодействии коррупции, то она не подлежит применению к отношениям, возникшим до даты вступления в законную силу Федерального закона от 03.12.2012 № 231-ФЗ, т.е. до 01.01.2013 года.

Сделки, связанные с переходом права собственности на спорные объекты от ФНПР, ФПСК, а позднее от Холдинга и последующих собственников к другим лицам, в преобладающем большинстве были заключены до 01.01.2013 года, следовательно, к ним положения пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы.

Выводы суда первой инстанции о том, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как сделки по отчуждению спорного имущества, заключенные в результате коррупции, являются антисоциальными, совершены с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, в силу чего являются ничтожными, что является основанием для обращения имущества в доход Российской Федерации, указывают на неправильное применение норм материального права.

В соответствии со ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии со ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (в прежней редакции, действующей до 1.09.2013) сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

При наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.

При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Истец не представил доказательств того, что при заключении соответствующих сделок по реализации объектов недвижимого имущества, отнесенных к собственности ФНПР на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашения от 11.03.2002 № 01-160, ответчики и третьи лица преследовали соответствующие антисоциальные цели. Само по себе распоряжение ФНПР объектами недвижимого имущества, отнесенными к собственности ФНПР на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашения от 11.03.2002 № 01-160, путем внесения в уставный капитал ООО «Курортное управление (холдинг) адрес» и реализации сторонним лицам, и последующее совершение сделок со спорным имуществом иными участниками гражданских правоотношений в рамках предоставленных правомочий собственника не свидетельствуют о наличии у сторон сделок цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Таким образом, утверждения истца о заключении вышеуказанных сделок с целью, противной основам правопорядка и нравственности, бездоказательны, в силу чего правовых оснований для применения последствий недействительности ничтожных сделок в виде взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделкам применительно к положениям ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Ссылка суда первой инстанции на то, что Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 02.07.1992 № 3182-1 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации – Кавказских Минеральных Водах адрес» признаны утратившими силу все решения по приватизации государственных и общественно-государственных санаторно-курортных и туристско-экскурсионных предприятий, учреждений и организаций на территории региона Кавказских Минеральных Вод до принятия положения о порядке их приватизации, несостоятельна, поскольку решений о приватизации спорных объектов не принималось, они переданы в собственность профсоюзов путем разграничения имущества санаторно-курортных учреждений региона Кавказских Минеральных Вод согласно Приложению № 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 и Соглашению от 11.03.2002 № 01-160 с учетом размера капитальных вложений, направленных сторонами на строительство, реконструкцию и благоустройство объектов.

Заслуживают внимания доводы апелляционных жалоб о нарушении судом положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вступившими в законную силу судебными постановлениями по ранее рассмотренным гражданским делам судами адрес установлены обстоятельства, которые, в том числе, являются предметом доказывания по настоящему делу. Данные обстоятельства отражены в вышеизложенном описании результатов доследственной проверки, в представленных копиях решений судов. Установленные решениями судов обстоятельства разграничения собственности профсоюзов и внесения объектов в уставный капитал Холдинга при отсутствии коррупционной составляющей не могут получить иную оценку в рамках рассмотрения настоящего спора.

Также являются обоснованными доводы жалоб и дополнений к ним о несогласии с выводами суда об отсутствии оснований для применения срока исковой давности.

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходил из того, что в действиях ответчиков имеет место коррупционная составляющая, в связи с чем к спорным правоотношениям с учетом характера заявленных требований правила об исковой давности применению не подлежат, поскольку положения Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» не ограничивают прокурора в борьбе с коррупцией сроками исковой давности и предписывают суду при рассмотрении подобного рода исков исходить из неотвратимости ответственности физических и юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений. Кроме того, полагая, что иск прокурора направлен на защиту нематериальных благ, суд применил к спорным правоотношениям положения ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ.

Эти выводы суда первой инстанции противоречат нормам материального права и обстоятельствам дела.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В обоснование исковых требований об обращении имущества в доход Российской Федерации истец, в том числе, ссылался на положения пп. 8 ч. 2 ст. 235 адрес кодекса и положения Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

В Определении от 19.12.2019 № 3559-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что каких-либо специальных сроков исковой давности Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не установлено, к таким правоотношениям подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности, включая пункт 1 его статьи 200, закрепляющий общее правило о начале течения срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите нарушенного права.

Судебная коллегия полагает, что заявленные истцом требования носят материальный характер, в связи с чем подлежит применению общий срок исковой давности, предусмотренный п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, - три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса, поскольку в действиях ответчиков и третьих лиц отсутствуют признаки коррупционных правонарушений, спорное имущество было отнесено к собственности ФНПР на законном основании.

Согласно разъяснениям п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, при обращении в суд прокурора в защиту интересов публично-правового образования начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, узнало или должно было узнать такое публично-правовое образование в лице уполномоченных органов.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРН органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по заявленному иску начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (п. 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22).

Следовательно, в случаях, когда с исковыми требованиями в суд обращается прокурор в защиту интересов иного лица (материального истца), течение срока исковой давности начинается со дня, когда о нарушении своих прав узнал материальный истец, а не прокурор.

Таким образом, срок исковой давности по заявленным прокурором требованиям должен исчисляться с того момента, как Российская Федерация в лице уполномоченных органов узнала или должна была узнать о нарушении своего права.

Право собственности ФНПР и ФПСК на спорные объекты недвижимости, указанные в Приложении № 3 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 18.02.2002 № 112 «О разграничении прав собственности на имущество санаторно-курортных учреждений, расположенных в курортном регионе Кавказских Минеральных Вод» и в Приложении № 3 к Соглашению от 11.03.2002 № 01-160, было зарегистрировано в ЕГРН в 2002 году, в последующем, начиная с 2002 года, в ЕГРН вносились записи о государственной регистрации права собственности на спорные объекты иных лиц, которые приобрели право собственности на данные объекты недвижимости на основании гражданско-правовых сделок, а также ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», в уставный капитал которого был внесен ряд объектов. Следовательно, Российская Федерация в лице уполномоченных органов узнала или должна была узнать о заявленном нарушении права на спорные объекты недвижимости не позднее даты государственной регистрации права собственности ФНПР, ФПСК, Холдинга, иных лиц на эти объекты недвижимости.

Истец обратился в суд с иском 15.02.2022 г., протокольным определением суда от 10.08.2022 г. дело в отношении вышеуказанных ответчиков выделено в отдельное производство, ответчиками было заявлено суду об истечении трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия полагает, что с учетом характера спорных правоотношений, срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском истек, что в силу пункта 2 названной статьи является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности прокурором наличия совокупности обстоятельств, при которых спорное имущество может быть обращено в доход Российской Федерации применительно к положениям пп. 8 п. 2 ст. 235 и ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также к выводу о предъявлении настоящего требования с пропуском срока исковой давности, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований прокурора об обращении имущества в доход государства и взыскании денежных средств в полном объеме.

Встречные исковые требования ФИО2, ООО ТД «Сириус» о признании их добросовестными приобретателями объектов недвижимости, принятые судом первой инстанции для совместного рассмотрения с первоначальным иском прокурора, в рамках рассматриваемого спора удовлетворению не подлежат.

Заявленные встречные требования не направлены к зачету первоначальных требований об обращении имущества в доход государства по основаниям пп. 8 п. 2 ст. 235 и ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, в порядке применения правовых последствий нарушения антикоррупционного законодательства.

В случае, когда по возмездному договору имущество отчуждено лицом, которое не имело на это права, собственник может обратиться в суд в порядке ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании этого имущества из незаконного владения лица, приобретшего данное имущество (виндикационный иск), с установлением всех необходимых для этого обстоятельств, в том числе связанных с защитой прав добросовестного приобретателя, и с соответствующим распределением обязанностей по доказыванию.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П и других его решениях, правовое регулирование, в соответствии с которым защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, дающие право истребовать имущество и от добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.), отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301 и 302 ГК РФ).

При рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

В рамках настоящего спора истцом иск об истребовании имущества из незаконного владения ФИО2 и ООО ТД «Сириус» не заявлен, при этом признание добросовестным приобретателем как способ защиты права не указан ни в статье 12 ГК РФ, ни в главе 20 ГК РФ, таким образом, признание лица добросовестным приобретателем имущества не может выступать в качестве самостоятельного способа защиты права.

Между тем, действующее процессуальное законодательство не содержит императивного требования о предъявлении встречного искового заявления о признании добросовестным приобретателем в случае, если сторона спора таковым себя полагает (Определение Верховного Суда РФ от 04.06.2013 № 19-КГ13-4).

Учитывая, что положения законодательства, регулирующие истребование имущества из чужого незаконного владения (ст. ст. 301, 302 ГК РФ), исходя из характера заявленных прокурором требований, к спорным отношениям применению не подлежат, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 и ООО ТД «Сириус» о признании их добросовестными приобретателями спорных объектов.

Отменяя решение суда первой инстанции при отсутствии оснований для удовлетворения как первоначального, так и встречных исков, судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб ответчиков о прекращении производства по данному делу по основанию, установленному абзацем третьим ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как, по мнению ответчиков, имеются вступившие в законную силу решения судов, принятые по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, поскольку вышеуказанные доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, так как решения судов адрес постановлены по делам, предмет и основания требований по которым отличны от предмета и оснований исковых требований, заявленных в настоящем деле.

Равно как не имеется предусмотренных законом оснований для оставления исковых требований прокурора без рассмотрения, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Доводы апелляционных жалоб ответчиков о рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции с нарушением правил подсудности основаны на неверном применении и толковании норм процессуального права.

В силу ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

Согласно части 3 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к компетенции арбитражных судов.

Согласно статье 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (далее - индивидуальные предприниматели), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (далее - организации и граждане).

К компетенции арбитражных судов федеральным законом могут быть отнесены и иные дела.

Независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, указанным в статье 225.1 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - корпоративные споры), в том числе по спорам, связанным с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав (кроме споров, указанных в иных пунктах настоящей части), в частности споры, вытекающие из договоров купли-продажи акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, партнерств, товариществ, споры, связанные с обращением взыскания на акции и доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, партнерств, товариществ, за исключением споров, вытекающих из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, споров, возникающих в связи с разделом наследственного имущества или разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции, доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паи членов кооперативов.

В соответствии с частью 1 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду, за исключением случаев изменения подсудности, установленной статьями 26 и 27 настоящего Кодекса.

Исходя из состава участников спорных правоотношений и характера заявленных заместителем Генерального прокурора Российской Федерации исковых требований об обращении имущества в доход Российской Федерации, данный спор вопреки доводам ответчиков экономическим и корпоративным не является, дело принято к производству Гагаринского районного суда адрес с соблюдением правил подсудности, установленных ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае не имеется оснований для применения положений ст. 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в части исключительной подсудности споров о правах на недвижимое имущество, поскольку истцом по первоначальному иску заявлены требования об обращении имущества в доход Российской Федерации, следовательно, предметом спора является осуществление действий, результатом которых должна стать передача имущества, то есть спор о праве на объекты недвижимости отсутствует.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, 329, 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Гагаринского районного суда адрес от 9 февраля 2023 года отменить и принять новое решение.

В удовлетворении исковых требований Генеральной прокуратуры Российской Федерации в лице заместителя Генерального прокурора РФ в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц к Общероссийскому союзу «Федерация Независимых Профсоюзов России», Территориальному союзу «Федерация Профсоюзов адрес», ООО «Курортное управление (холдинг) адрес», ФИО5, ФИО2, ООО «Бригантина», ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Сириус» об обращении имущества в доход Российской Федерации отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2, ООО ТД «Сириус» к Генеральной прокуратуре РФ в лице заместителя Генерального прокурора РФ о признании добросовестными приобретателями отказать.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи