Решение № 2-148/2018 2-148/2018 (2-1972/2017;) ~ М-2041/2017 2-1972/2017 М-2041/2017 от 12 февраля 2018 г. по делу № 2-148/2018

Дело № 2-148/2018


Р Е Ш Е НИЕ

Именем Российской Федерации

Заводской районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Лысенко Е.Е.,

при секретаре Доманиной В.В.

с участием прокурора Котыхова П.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Новокузнецке

«13» февраля 2018 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Шахта« Большевик» о взыскании компенсации морального вреда; признании соглашения недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику АО «Шахта «Большевик», в котором просит взыскать с АО «Шахта «Большевик» в его пользу 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в размере 30%, а также физическими и нравственными страданиями по профессиональному заболеванию: ...

Требования мотивированы тем, чтосогласно заключению врачебной экспертной комиссии от 13.09.2017 г. № у него установлено профессиональное заболевание: хроническая .... В возникновении и развитии данного заболевания виновно АО «Шахта «Большевик». По справке учреждения БМСЭ 30% утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию было установлено ему с 25.07.2017 г. Его вины, выразившейся в грубой неосторожности, повлекшей наступление профессионального заболевания актом о случае профессионального заболевания и иными документами - не установлено. Таким образом, последствиями профессионального заболевания - 30% утратой профессиональной трудоспособности ему причинены значительные нравственные и физические страдания. Он с большим трудом может осуществлять работу по дому, задыхается при ходьбе и подъеме по лестнице, не может заснуть, лежа на спине, постоянно кашляет. Из-за профессионального заболевания постоянно приходится носить с собой лечебные медицинские препараты. Качество жизни значительно ухудшилось. Он, прежде здоровый и сильный мужчина, могущий прокормить семью, превратился в инвалида.Считает, что в связи со ст. 237 ТК РФ, ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, ответчик АО «Шахта «Большевик» обязан оплатить ему в связи с утратой профессиональной трудоспособности, а также степенью его физических и нравственных страданий по профессиональному заболеванию, компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

02.02.2018 года истец ФИО1 дополнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ и просил:признать соглашение о компенсации морального вреда от 19 октября 2017 г., заключенное между ФИО1 и АО «Шахта «Большевик», недействительным. Мотивировал тем, что им и ответчиком подписано соглашение о компенсации морального вреда от 19 октября 2017 г. Данное соглашение является незаконным по следующим основаниям:ответчик при подписании данного соглашения разъяснил ему то, что если он данное соглашение о компенсации морального вреда не подпишет, никакой компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием не получит, сумма в размере: 6937,17 рублей является окончательной. Таким образом, ответчик намеренно ввел его в заблуждение.В преамбуле данного соглашения имеется ссылка на Трудовой кодекс РФ, соглашение подписано исходя из наличия у истца профессионального заболевания, поэтому на возникшие между истцом и ответчиком правоотношения распространяются нормы трудового права. Выплатив ему обманом сумму в размере: 6937,17 рублей, ответчик грубо нарушил его права на компенсацию морального вреда в надлежащем размере, в соответствии с моральными и физическими страданиями, которые он перенес в связи с возникновением и развитием у него ... и утратой профессиональной трудоспособности в размере 30% (л.д. 90-91).

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал,суду пояснил, что считает, что нарушены его права, ему не объяснили при подписании соглашения его условия. Он работал в период с 1985 года по 2002 год на шахте «Большевик» горным рабочим на участке №, уволен по состоянию здоровья, проработал на данной шахте 17 лет, до этого работал на ЗСМК. После увольнения с шахты «Большевик» нигде не работал под землей. Ранее не обращался к работодателю о компенсации морального вреда. По справке учреждения БМСЭ 30 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию было установлено ему с 25.07.2017 года. Его вины, выразившейся в грубой неосторожности, повлекшей профессиональное заболевание актом о профессиональном заболевании и иными документами не установлено. По отраслевому тарифному соглашению получил сумму в размере 36 667,02 рублей по приказу от 30.08.2017 года. Свою подпись в соглашении о компенсации морального вреда не оспаривает. Пришел к председателю, оставил ему копию трудовой книжки, выписку и другие необходимые документы, дали заявление, он написал, сказали - жди. Потом ему позвонили, что надо подписать соглашение, ничего не разъяснили. Он согласился с суммой, прописанной в соглашении, поскольку ему сказали, что потом вообще ничего не получит. Его бывшие коллеги – шахтеры никто такую маленькую по размерам компенсацию не получали, все получили больше. Выплату получил на карточку в ПАО «С.» не оспаривает данный факт.

В судебном заседании представитель истца Л., действующий на основании устного ходатайства истца, исковые требования поддержал.

Представитель ответчика АО "Шахта «Большевик» - П., действующая на основании доверенности № от 20.12.2017 года сроком до 30.11.2018 года, заявленные истцом требования не признала. Суду пояснила, что учитывая, что ответчик выплатил истцу единовременное вознаграждение в счет компенсации морального вреда, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.

Представила суду письменные возражения на исковое заявление, в которых указала, что 21.04.2017 г. Актом о случае профессионального заболевания истцу установлено наличие профессионального заболевания: «...». Стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание равен 37 лет, из них стаж работы истца в АО «Шахта «Большевик» составляет 17 лет 5 мес.Заключением врачебной экспертной комиссии от 13.09.2017 г. № КлиникиНИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, определена степень вины каждого предприятия в причинении вреда здоровью ФИО1, а именно: вина АО «Шахта «Большевик» равна 46 %.На основании поступившего от Истца заявления о выплате компенсации морального вреда АО «Шахта «Большевик» в порядке, предусмотренном ФОС, Коллективным договором 2016 -2018 г. и Соглашением о социально-трудовых гарантиях на 2016 -2018 г. произвело следующий расчет выплаты компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и степенью вины Ответчика в этом заболевании:

Расчет суммы единовременной компенсации (ЕК):ЕК = ((З.П. *20 % *Утр%) *100 -ЕВ)*ВП = ((8 624,64 руб. *20 %*30%)*100 - 36 667,02 руб.)*46 %= 6 937,17 руб., гдеЗ.П. - среднемесячный заработок;20% - 20% от среднемесячного заработка Работника за каждый процент утраты трудоспособности;Утр.%- степень утраты профессиональной трудоспособности по справке медицинского учреждения (по заключению учреждения МСЭ г. Новокузнецка № от 26.07.2017 г. ФИО1 впервые установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности с 25.07.2017 г. 01.08.2018 г.);ЕВ - единовременная выплата фонда социального страхования (в соответствие с Приказом ГУ Кузбасское региональное отделение ФСС РФ филиал № 11 от 30.08.2017 г. № -^98-В ФИО1 выплачена единовременная страховая выплата в размере 36 667 руб. 02 коп.);ВП - процент вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности. Расчет среднемесячного заработка, согласно справки б/н от 06.09.2017 г.:103 495,69 руб. {размер фактически начисленной заработной платы за 12 мес.) / 12 месяцев = 8 624,64 руб.

Истец подписал спорное соглашение добровольно. Доказательств суду о том, что его согласия при заключении соглашения никто не выяснял, а также доказательств того, что его мнение было проигнорировано, а также доказательств «обмана» со стороны ответчика, недобросовестности ответчика, истцом суду не представлено.Собственноручная подпись ФИО1 о том, что с суммой компенсации морального вреда он согласен, подтверждает согласованность условий соглашения о размере компенсации морального вреда. Просит суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований к АО «Шахта «Большевик» в полном объеме.( л.д.102-105)

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 11 ТК РФ все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В порядке ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Из ст. 22 ТК РФ усматривается, что работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие профессионального заболевания виды, объёмы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами.

Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).

Согласно статьям 8, 25 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" граждане имеют право: на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека; на возмещение в полном объеме вреда, причиненного их здоровью или имуществу вследствие нарушения другими гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарного законодательства, а также при осуществлении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека.

Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Согласно ст. 8 ч. 2 п.3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом установлено, что согласно трудовой книжке ФИО1, дата г.р., с 1973г. по 1985 г., с 2005 по 2017 г. работал в ОАО «З.»; с 27.05.1985 г. принят на шахту «Большевик» п/о «Облкемеровоуголь» подземным горнорабочим на участок №, 01.11.1985 переведен подземным машинистом подземных установок, 21.08.1989 г. переведен подземным горнорабочим очистного забоя, 13.10.2002 года уволен по собственному желанию (л.д. 4-11, 22)

В результате длительной работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в указанных профессиях у истца возникло профессиональное заболевание «...»

Наличие указанного профессионального заболевания было установлено у него впервые 28.03.2017 года МЛПУ «Городская клиническая больница № 1» Центр профессиональной патологии, что подтверждается медицинским заключением № (л.д.23).

Согласно указанного заключения, обоснованием установленного диагноза явилось: дебют хронического бронхита с 2011 года, через 34 года работы в условиях запыленности с превышением ПДК, с формированием к настоящему времени ХОБЛ, признаки субатрофии слизистой бронхов (по ФБС от 2013 г) и исключение других причин к развитию заболевания позволяют говорить о его профессиональном генезе.

В соответствии с выпиской из Акта № освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы в связи с профессиональным заболеванием истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % с 25.07.2017 года до 01.08.2018 года (л.д. 12).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии ФГБУНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от 13.09.2017 года, проводившей медицинскую экспертизу по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью проф.заболеванием, установлено, что профессиональное заболевание установлено истцу в 2017 году. На возникновение заболевания повлияла работа в условиях воздействия аэрозолей преимущественно фиброгенного действия выше ПДК с 1977 г. по 2017 г., исключая период с 2003 по 06.2004 г. в профессиях: подземный горнорабочий, машинист подземных установок, подземный горнорабочий очистного забоя, машинист крана металлургического производства. В БМСЭ определено 30 % утраты трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 37 лет 11 мес. Установлена степень вины пропорционально стажу: Х. – 52,1%, ОАО «Н.» - 1,9 %, АО «Шахта «Большевик» - 46% (л.д. 13).

В соответствии с приказом № от 30.08.2017 года Филиала № ГУ КРО ФСС РФ ФИО1 повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, полученного 28.03.2017 года в период работы в АО «З.», ему назначена единовременная страховая выплата в сумме 36667,02 руб. (л.д. 98)

Кроме того, распоряжением директора по персоналу З.» № от 29.08.2017 года ФИО1 установлен размер компенсации в качестве возмещения морального вреда в сумме 305770,92 рублей (л.д. 97).

В сентябре 2017 г. ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременного пособия по отраслевому тарифному соглашению в связи с профессиональным заболевания, полученным в период его работы на предприятии ответчика (л.д.54).

19.10.2017 г. между истцом и ответчиком подписано соглашение о компенсации морального вреда в соответствии с требованиями ст. 1099, ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, Трудовым кодексом РФ, «Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года» (действие документа продлено до 31 декабря 2018 года Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, далее по тексту - ФОС), Коллективного договора АО «Шахта «Большевик» 2016 -2018 г. и Соглашения о социально-трудовых гарантиях на 2016 -2018 г., согласно условиям которого:

1. Стороны констатируют, что при исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей, ему установлено профессиональное заболевание, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания б/н от21.04.2017г.

2. Общество признает, что ФИО1 причинены нравственные и физические страдания, т.е. причинен подлежащий компенсации моральный вред.

3. Стороны, всесторонне оценив характер и степень страданий, которые были перенесены ФИО1 к моменту подписания настоящего Соглашения и могут быть перенесены в будущем в связи с указанным в п. 1 Соглашения событием, считают, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ему Обществом денежной суммы в размере 6 937,17 руб. 17 коп.

4. Общество обязуется выплатить Сергееву А.А сумму 6 937,17 руб. 17 коп. (л.д. 55).

19.10.2017 года директором АО «Шахта «Большевик»И. издан приказ № к о выплате ФИО1 единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплаченного ФСС РФ) в сумме 6937,17 руб. (л.д. 57)

Согласно платежному поручению № от 10.11.2017 года истцу перечислена указанная сумма в срок, установленный п. 5 соглашения от 19.10.2017 года, т.е. 60 дней с момента его подписания (л.д. 56), что так же подтверждается выпиской из лицевого счета по вкладу (л.д. 99).

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, из п.6 Соглашения о компенсации морального вреда от 19.10.2017года ( далее Соглашение), заключенного между истцом и ответчиком, стороны подтверждают, что настоящее Соглашение заключено добровольно, не нарушает права и законные интересы Сторон, а также других лиц, и не противоречит действующему гражданскому и трудовому законодательству РФ в части компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда Сторонами учтены степень физических и нравственных страданий Сергееву А.А, а также требования разумности и справедливости…

При подписании указанного соглашения Сергеев А.А подтвердил, что при заключении настоящего Соглашения он способен понимать значение своих действий и руководить ими, не находится под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, действует добросовестно и по своей воле (п.8 Соглашения). Собственноручная подпись ФИО1 о том, что с суммой компенсации морального вреда он согласен, подтверждает согласованность условий соглашения о размере компенсации морального вреда.

Истец мотивирует заявленные требования о признании соглашения недействительным тем, что ответчик намеренно ввел его в заблуждение, при этом ссылается на ст.3 ТК РФ и ст. 237 ТК, считая, что в преамбуле спорного соглашения имеется ссылка на Трудовой кодекс РФ, поэтому на возникшие между истцом и ответчиком правоотношения распространяются нормы трудового права, считает, что в отношении истца допущена ответчиком дискриминация.

Однако, по мнению суда, сделка, совершенная под влиянием обмана или заблуждения, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут (введен в заблуждение), находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ, которые истцом не указываются в его требованиях о признании соглашения недействительным.

Кроме того, истцом доказательств понуждения к заключению соглашения о компенсации морального вреда от 19.10.2017 г., заключения его под влиянием заблуждения (обмана) суду не представлено.

Кроме того, истец суду пояснил, что с арифметическим расчетом суммы компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 6 937,17 руб., произведенный в размере 20% его среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности ( с учетом суммы единовременного пособия, выплаченного Фондом социального страхования РФ) он согласен, сам расчет не оспаривает, своего конррасчета у него не имеется.

Суд считает, что соглашение о выплате компенсации морального вреда согласуется с требованиями ст. 237 ТК РФ, в соответствии с ч. 1 которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Коллективный договор АО «Шахта «Большевик» на 2016-2018 г. прошел уведомительную регистрацию в Департаменте по труду и занятости населения Кемеровской области 12.09.2016 г., поэтому, условия указанного коллективного договора полностью соответствуют требованиям действующего трудового законодательства. Само условие о компенсации морального вреда, закрепленное в Коллективном договоре АО «Шахта «Большевик», вступившем в силу, в соответствии с условиями которого произведен расчет единовременной компенсации истцу, никак не ограничивает его трудовые права и свободы, не предоставляет какие-либо преимущества отдельным лицам.

Поэтому, суд считает, что ссылка истца на ст. 3ТК РФ в обоснование нарушения его прав основана на неверном толковании норм действующего законодательства.

Согласно пояснений представителя ответчика в суде, истцу было разъяснено, что в случае, если он не подпишет указанное соглашение, АО «Шахта «Большевик» в добровольном порядке ФИО1 выплату суммы компенсации морального вреда на основании его заявления, в том числе суммы в размере 6 937,17 руб., производить не будет. После полученных разъяснений истец добровольно подписал соглашение о компенсации морального вреда, согласившись с размером компенсации вреда, указанным в нем.

Также ФИО1 в ходе судебного разбирательства 02.02.2018 г. пояснил суду, что соглашение подписал добровольно.

Суд считает, что при заключении соглашения истец действовал по своей воле, что подтверждается его личной подписью в указанном соглашении. Никаких пометок о том, что он не согласен с размером компенсации морального вреда при подписании соглашения, им не сделано. Кроме того, истцом не доказана недобросовестность ответчика при заключении спорного соглашения, поскольку по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Пунктом 1.1 «Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года» (действие документа продлено до 31 декабря 2018 года Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, далее по тексту - ФОС), предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.

Пунктом 5.4 ФОС определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Согласно п. 7.1.7. Коллективного договора АО «Шахта «Большевик» на 2016 - 2018 гг. (л.д. 59-74), в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент паты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется согласно степени вины работодателей.

Порядок и условия выплаты компенсации устанавливаются Положением «О порядке выплаты компенсации Работникам, членам семьи Работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) Работника при исполнении им трудовых обязанностей» Приложение № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2016 -2018 г.).

В соответствии с п. 5.1. Положения «О порядке выплаты компенсации Работникам, членам семьи Работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) Работника при исполнении им трудовых обязанностей» (Приложение № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2016 -2018 г.) в случае установления впервые Работнику Организации, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель осуществляет выплату компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, оплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации).

Согласно п. 5.4. - в случае, если ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины Работодателей, установленной медицинской экспертизой. Работодатель осуществляет компенсацию исходя из степени вины только данного конкретного Работодателя, осуществляющего выплаты.

Согласно п. 5.5 - В целях определения размера компенсации в порядке, установленном п.5.1., настоящего Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 5.6 - В случае, если утрата профессиональной трудоспособности была установлена впервые Работнику спустя более года после окончания работы у данного Работодателя, сумма компенсации морального вреда, рассчитанная в соответствии с порядком, установленным п. 5.1. настоящего Положения индексируется на индекс роста потребительских цен по Российской Федерации (л.д. 75-81).

Из показаний сторон и письменных материалов дела судом установлено, что истец получил от ответчика единовременную компенсацию за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в указанном размере в соответствии с ОТС по угольной промышленности на условиях Коллективного договора, действовавшего на момент установления истцу впервые процента утраты профтрудоспособности на АО «Шахта «Большевик».

Поэтому исковые требования истца о признании соглашения о компенсации морального вреда от 19.12.2017 года недействительным не подлежат удовлетворению судом.

Согласно текста искового заявления, а также пояснений истца и его представителя в судебном заседании, наличие профессионального заболевания органов дыхания причиняет истцу физические и нравственные страдания. В связи с имеющимся профессиональным заболеванием он вынужден принимать медикаменты, регулярно проходить медицинские обследования, санаторно-курортное, стационарно и амбулаторное лечение. Истцу противопоказан труд в условиях запыленности.

Данные обстоятельства подтверждаются и письменными доказательствами по настоящему делу.

С учетом сведений, изложенных в выписке из Акта № освидетельствования в ФГУ МСЭ( (л.д. 12), заключении врачебной экспертной комиссии ФГБУНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от 13.09.2017 года (л.д. 13), трудовой книжке истца (л.д. 4-11, 22), суд считает установленным факт возникновения у него профессионального заболевания именно в связи с его работой во вредных условиях труда в период, предшествующий составлению данного Акта, в том числе на предприятии ответчика, вина которого установлена в размере 46%.

На основании изложенного с учетом обстоятельств дела, суд считает, что именно не обеспечение безопасных условий труда для истца его работодателями, в том числе ответчиком, повлекло ухудшение его состояния здоровья, возникновение у него профессионального заболевания, в связи с чем, суд усматривает наличие вины ответчика АО «Шахта «Большевик» в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца.

В результате возникновения у истца серьезного заболевания органов дыхания, являющегося профессиональными, он претерпел и продолжает претерпевать моральные и нравственные страдания в связи с ухудшением состояния его здоровья.

В результате повреждения здоровья вследствие указанного профессионального заболевания, истец испытывает значительные физические страдания. В связи с наличием профессионального заболевания истец с большим трудом может осуществлять работу по дому, задыхается при ходьбе и подъеме по лестнице, не может заснуть, лежа на спине, постоянно кашляет. Из-за профессионального заболевания постоянно приходится носить с собой лечебные медицинские препараты. Качество жизни значительно ухудшилось. Таким образом, у истца существенно изменился привычный для него образ жизни.

Суд, с учетом изложенных положений закона, считает, что заявленные истцом требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходил из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания «Хроническая обструктивная болезнь легких II (второй) степени ограничения воздушного потока, преимущественного бронхитический тип, категория А. ДН I (первой) ст.» подтвержден письменными материалами по делу.

С учетом принципа разумности и справедливости, процента вины ответчика, установленного в размере 46%, учитывая конкретный размер утраченной истцом профессиональной трудоспособности, то есть индивидуальные особенности пострадавшего, суд расценивает размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу ответчиком в связи с возникновением и развитием у него профессионального заболевания в результате его работы на предприятии ответчика в неблагоприятных условиях труда подлежащим выплате в размере 150000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает соглашение от 19.10.2017 г. между истцом и ответчиком о компенсации морального вреда, составленное в соответствии с требованиями ст. 1099, ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, Трудовым кодексом РФ, «Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года» (действие документа продлено до 31 декабря 2018 года Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, далее по тексту - ФОС), Коллективного договора АО «Шахта «Большевик» 2016 -2018 г. и Соглашения о социально-трудовых гарантиях на 2016 -2018 г., по которому истцу выплачена денежная сумма в размере 6 937,17 руб. 17 коп.( с учетом выплаченной единовременной страховой выплаты в размере 36667,02 рублей по приказу ГУКРОФСС РФ филиал №11 от 30.08.2017 №-В).

А также суд учитывает то обстоятельство, что на данном предприятии истец проработал не весь период его работы во вредных и неблагоприятных условиях труда 37 лет 11 месяцев, а 17 лет 5 месяцев из них, то есть степень вины ответчика в возникновении у него профзаболевания составляет 46%; а также в связи с тем, процент утраты профессиональной трудоспособности 30% в связи с профессиональными заболеваниями установлен истцу не бессрочно, а на определенный срок с датой очередного переосвидетельствования, с 25.07.2017 по 01.08.2018 года с датой очередного переосвидетельствования 18.07.2018 года, что свидетельствует о возможности улучшения состояния здоровья истца, инвалидность истцу не установлена, что также свидетельствует о возможности изменения состояния здоровья истца в сторону его улучшения, поскольку истец не утратил способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном постороннем медицинском и бытовом уходе.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с АО «Шахта «Большевик» следует взыскать в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Частично удовлетворить исковые требования ФИО1.

Взыскать с Акционерного Общества «Шахта «Большевик», в пользу ФИО1,дата года рождения, уроженца ..., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональными заболеваниями в сумме 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Взыскать с Акционерного Общества «Шахта «Большевик», в доход государства в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 16.02.2018 года.

Судья Е.Е. Лысенко