Апелляционное постановление № 22-1573/2025 от 24 августа 2025 г.

судья Дрищёв Е.П.. № 22-1573/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 25 августа 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Шерстнева П.Е., при секретаре (ФИО)9, с участием прокурора Заниной Ю.В., осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Когана Д.В., участие которых обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Когана Д.В. на приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: (адрес), состоящий в браке, имеющий на иждивении одного малолетнего ребенка и двух несовершеннолетних детей, работающий водителем в ПАО СНГ ТРЕСТ СУМР-3, заболеваний и инвалидности не имеющий, не судимый;

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно, срок дополнительного наказания исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, подлежит отмене по вступлению приговора в законную силу.

В соответствии с п.11 ч.1 ст.308 УПК РФ, осужденный ФИО1 обязан самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение после получения предписания о направлении к месту отбывания наказания в территориальном органе УФСИН России по ХМАО-Югре.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчисляется со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Процессуальные издержки в виде вознаграждений адвокату отнесены на счёт средств федерального бюджета, ФИО1 освобожден от их возмещения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, заслушав мнение осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Когана Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, позицию прокурора Заниной Ю.В., полагавшей судебное решение оставить без изменения,

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление ФИО1 совершено 24 декабря 2020 года в Сургутском районе ХМАО-Югры при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 не признал себя виновным в содеянном.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник-адвокат Коган Д.В. просят приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года отменить, вынесении оправдательный приговор.

Указывают, что к движению транспортного средства марки <данные изъяты> и наезду на (ФИО)17 ФИО1 не причастен, поскольку перед тем как покинуть место водителя и отойти от автомобиля, в сложившихся условиях, в зимнее время, при низкой температуре воздуха - 40 °С, в темное время суток, он принял все меры по обеспечению неподвижности транспортного средства на месте и убедился в этом. Пункты 1.5, 12.8 Правил дорожного движения РФ ФИО1 не нарушал.

Полагают, что является недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 25 декабря 2020 года на кустовой площадке № 145 Северо-Лабатьюганского месторождения на расстоянии 140 км. от п. ФИО2 Сургутского района не отражает расположение транспортных средств относительно друг друга и других объектов, не содержит сведений о характере и механизме взаимодействия транспортных средств, не отражает сведений о повреждениях транспортного средства марки <данные изъяты>. Протокол не отражает сведения о рельефе местности, дорожном покрытии на котором располагались транспортные средства. Также по своему содержанию не соответствует критериям полноты и объективности, поскольку в протоколе указано, что осмотр места ДТП проходил с участием представителя организации Свидетель №5. Однако, 08 апреля 2024 года в судебном заседании при допросе свидетеля Свидетель №5 выяснилось, что он в осмотре места происшествия с участием сотрудников полиции не участвовал и лишь поставил свою подпись в протоколе осмотра места происшествия (протокол судебного заседания т. 2 л.д. 218 и л.д. 221).

Кроме того, в протоколе осмотра места происшествия в качестве приложения указана фото-таблица, однако не указано с применением каких технических средства осуществлялся осмотр места происшествия и производство фотоснимков, должностными лицами ОМВД России по Сургутскому району. В материалах уголовного дела, в томе 1 на листах дела 38-48, содержатся фотоснимки с изображением транспортных средств марки <данные изъяты> и марки <данные изъяты>, а также тело мужчины, лежащего в помещении. Титульный лист, указывающий по какому следственному действию, делу, где и когда проводилась фотосъемка, отсутствуют. Пояснительные записи, сведения о месте производства фотоснимков, отношение объектов к произошедшему событию, сведения о должностном лице, изготовившему указанные фотоснимки, отсутствуют.

Далее в материалах дела имеется схема места дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д. 37), составленная 24 декабря 2020 г. инспектором ДПС 2 взвода ОРДПС ГИБДД ОМВД России Сургутского района ФИО3. Данная схема не является приложением к осмотру места происшествия и составлена в другое время и дату чем протокол осмотра места происшествия. На схеме места ДТП в районе кустовой площадке № 145 Северо-Лабатьюганского месторождения нанесены графические изображения транспортных средств. Другие объекты, следы, относящиеся к рассматриваемому событию на схеме места ДТП не отражены. Указанные транспортные средства расположены друг от друга на определенном удалении. Схема места ДТП не позволяет сделать вывод о том, что произошло столкновение между указанными транспортными средствами, поскольку схема не содержит графического изображения о имеющихся следах движения и других объектах, относящихся к наезду или столкновению, (отсутствует осыпь, следы бурого цвета, похожие на кровь и т.д.).

В судебном заседании 15 августа 2024 года свидетель ФИО3 показал, что он составил схему места ДТП, в схеме под № 3 он указал место наезда на (ФИО)17. Данное место наезда, инспектором ДПС ФИО3 было определено со слов подсудимого. Однако, как было установлено в судебном заседании, подсудимый ФИО1 в связи с полученной травмой был отправлен с места происшествия в медицинское учреждение и в составлении схемы места ДТП участие не принимал. Вышеназванная схема места ДТП от 24 декабря 2020 года не является приложением протокола осмотра места происшествия от 25 декабря 2020 года. Схема составлена должностным лицом ФИО3 с участием двух других лиц, о чем свидетельствует информация о фамилиях, именах, отчествах, датах и подписях. Другие сведения, позволяющие идентифицировать этих лиц и установить местонахождение указанных лиц, для последующего вызова и допроса, не представляется возможным, поскольку должностным лицом необходимые сведения не указаны. Схема места ДТП и фотоснимки не осмотрены и в качестве вещественных доказательств по уголовному делу не признаны. Указанным доводам стороны защиты судом в приговоре оценка не дана. Сторона защиты ранее не высказывала доводы о том, что протокол осмотра места происшествия от 25 декабря 2020 года должен быть осмотрен и признан в качестве вещественного доказательства по делу, как указано в приговоре.

Кроме того, протокол выемки с фото-таблицей от 02 апреля 2022 года (т. 1 л.д. 113-115), и протокол осмотра от 02 апреля 2022 года с фото-таблицей (т. 1 л.д. 116-120), не содержат сведений, отражающих механические, технические повреждения на транспортных средствах, механизм возникновения и взаимодействия указанных транспортных средств, следы и объекты, связанные с наездом транспортного средства марки <данные изъяты> на (ФИО)17, а также причастность ФИО1 к указанным действиям.

Указывают, что изъятие и осмотры транспортных средств следственным органом были произведены 02 апреля 2022 года, по истечению более года поле рассматриваемого события. В указанный период времени транспортные средства находились в эксплуатации предприятия. В частности, согласно ответу <данные изъяты> от 05 февраля 2025 года №2801-36-1203 (т.3 л.д. 179), представленному на судебный запрос, установлено, что транспортное средство марки <данные изъяты> находилось в эксплуатации с июля по ноябрь 2021 года.

Также указывают, что в материалах уголовного дела отсутствуют процессуальные документы, содержащие сведения о проверки технического состояния транспортного средства марки <данные изъяты> непосредственно после дорожно-транспортного происшествия. Следовательно, отсутствуют письменные доказательства, которые бы содержали достоверные сведения, отражающие техническое состояние, исправность систем транспортного средства, влияющих на безопасность его движения, в частности состояние рабочей тормозной системы и стояночного тормоза указанного автомобиля непосредственно после дорожно-транспортного происшествия 24 декабря 2020 года и в последующие дни.

Полагают, что заключение эксперта № 21/02-0014 (т.3 л.д.2-60), проведенное в период с 28 января 2021 года по 10 февраля 2021 года экспертом ООО «Центра проектно-экспертных исследований» (ФИО)12 нельзя назвать объективным и обоснованным, поскольку эксперт не предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Экспертом моделирование ситуации проводилось в другом месте и в других условиях, не соответствующих условиям, в которых находились транспортные средства на месте дорожно-транспортного происшествия.

Заключение эксперта № 1 от 20 февраля 2025 года (т.3 л.д.177-178), в котором на вопрос № 6: «Возможно ли самопроизвольное движение транспортного средства марки МАЗ-МАН 656539» государственный регистрационный знак <***> в технически исправном состоянии при запущенном двигателе, включенном стояночном тормозе и установленных под колеса противооткатных упорах на кустовой площадке КУСТ № 145 Северо-Лабатьюганского месторождения в Сургутском районе?» эксперт ответил, что такая возможность исключена. Однако, эксперт не смог дать ответы на ряд других важных вопросов.

Считают, что оглашенные в порядке, предусмотренном ч.3 ст.281 УПК РФ письменные показания свидетелей Свидетель №5 (т.1 л.д. 125-127), Свидетель №2 (т.1 л.д. 107-109), Свидетель №1 (т.1 л.д. 104-106) и Свидетель №4 (т.1 л.д. 129-131) не могут быть положены в основу осуждения ФИО1, так как не подтверждают вину ФИО1.

Обращают внимание на то, что письменные показания указанных свидетелей внесены в протоколы допросов следователем (ФИО)13 по своему субъективному убеждению с обвинительным уклоном в отношении ФИО1. В судебном заседании 04 июня 2024 года свидетель (ФИО)13 - следователь, производивший предварительное следствие по делу (т.3 л.д. 67-72) сообщил о том, что допущенное нарушение водителя ФИО1, сформулированы в допросе в виде цифрового обозначения пункта правил - 12.8 ПДД РФ. Указанная формулировка имеет отражение в приговоре Сургутского городского суда на 12 листе в абзаце 4. В этой связи, сторона защиты считает, что выводы о виновности ФИО1 свидетелям по делу были навязаны.

Полагают необходимым отметить, что из письменных показаний свидетеля Свидетель №5 (т.1 л.д. 125-127) и в ходе допроса в судебном заседании 15 августа 2024 года свидетеля ФИО3 установлено, что ко времени их прибытия на место ДТП транспортное средство марки «МАЗ-МАН 656539» государственный регистрационный знак <***>, закрепленное за ФИО1 стояло на противооткатных упорах, что также подтверждает показания самого осужденного относительно использования им противооткатных упоров при эксплуатации транспортного средства.

ФИО1 не отрицает, что его транспортное средство находилось в технически исправном состоянии, но лишь до того момента, как ФИО1 вышел из салона своего автомобиля и направился оказывать помощь (ФИО)17.

С целью объективного и всестороннего рассмотрения уголовного дела, а также в связи со значительными противоречиями в показаниях свидетелей относительно технического состояния транспортных средств, относительно дорожного покрытия в месте расположения транспортных средств, стороной защиты в судебных заседаниях заявлялось ходатайство, в котором защитник просил вызвать и допросить в качестве свидетелей, в том числе участкового уполномоченного полиции отдела полиции № 2 ОМВД России по Сургутскому району (ФИО)14, который 25 декабря 2020 года производил осмотр места происшествия и составлял протокол. В этой части в удовлетворении ходатайства судом было дважды необоснованно отказано. (ФИО)14 не был допрошен по обстоятельствам дела и вышеуказанные противоречия так и небыли устранены.

Также указывают, что в приговоре Сургутского районного суда от 27 мая 2025 года изложены недостоверные, не подтвержденные материалами дела, сведения (лист приговора 12, абзац 5), в котором указано, что свидетель Свидетель №5 в письменных показаниях сообщил о том, что противооткатных устройств изначально под автомашиной ФИО1 установлено не было, что также подтвердили сотрудники полиции, прибывшие на место ДТП. Протокол допроса свидетеля Свидетель №5 от 06 апреля 2022 года (т.1 л.д. 125-127) таких сведений не содержит. Также в обжалуемом приговоре, на листе 13 в абзаце 2, указано о том, что в судебном заседании были допрошены сотрудник ДПС, в приговоре указан ФИО3 и участковый уполномоченный Свидетель №1, которые дали показания по обстоятельствам на месте дорожно-транспортного происшествия, и по обстоятельствам составленных ими процессуальных документов. Материалами дела установлено, что Свидетель №1 не является участковым уполномоченным полиции. Как указывалось ранее, участковый уполномоченный полиции показаний по делу не давал.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Лебедева Е.А. просит приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав мнение сторон, находит приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 – подлежащим изменению.

Согласно положениям ст.297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона и основан на правильном применении норм уголовного закона.

В соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, суд первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

С учётом указанных выше требований и в силу ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступного деяния совершённого ФИО1, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

Приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе требованиям ст.304, ст.ст.307-309 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в совершённом им преступлении, вопреки доводам апелляционной жалобы, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и соответствуют им, в частности:

- оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым (ФИО)17 являлся ее супругом. 24.12.2020 г. от полученных телесных повреждений ее супруг скончался на месте ДТП. От руководства организации в которой работал супруг ей стало известно, что 24.12.2020 г. около 21 часа 30 минут на КУСТ №145 Северо-Лабатьюганского месторождения в Сургутском районе ХМАО-Югры водитель ФИО1, управляя автомобилем марки <данные изъяты>, допустил самопроизвольное движение транспортного средства, с последующим наездом на (ФИО)17, который получил телесные повреждения несовместимые с жизнью. В начале апреля 2022 позвонил водитель ФИО1, который принес свои извинения и пояснил, что тоже получил телесные повреждения, в виду чего длительное время находился на лечении. Также ФИО1 отправил денежные средства, оказав материальную и моральную помощь;

- оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №1, который показал, что 24.12.2020 г. на КУСТ №145 Северо-Лабатьюганского месторождения в Сургутском районе ХМАО-Югры произошло ДТП, с участием сотрудников организации, а именно водителя ФИО1, который допустил самопроизвольное движение транспортного средства, с последующим наездом на (ФИО)17, который, на тот момент находился возле автомобиля марки <данные изъяты> Вышеуказанные автомобили, находились в технически исправном состоянии, в том числе хорошо работали тормозная система, рулевое управление и внешние световые огни;

В судебном заседании Свидетель №1 показал, что самопроизвольное движение транспортного средства ФИО1 произошло по причине не установки противооткатных средств;

- оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №2 согласно которым 24.12.2020 г., управляя служебным автомобилем, подъехал к КУСТ №145 Северо-Лабатьюганского месторождения в Сургутском районе ХМАО-Югры. На автомобиле марки <данные изъяты> регион, под управлением (ФИО)17, спустило заднее левое колесо на среднем мосту. Он и Свидетель №4 подъехали первыми для оказания помощи, где автомобиль Свидетель №4 находился позади автомобиля (ФИО)17, а его автомобиль находился слева от автомобиля (ФИО)17 напротив кабины. Последний подъехал ФИО1, который припарковал свой автомобиль справа от его автомобиля напротив задней левой боковой стороны автомобиля (ФИО)17, передней частью кузова в направлении места нахождения пешеходов. (ФИО)17 и ФИО1 находились у ремонтируемого колеса, а он находился под ремонтируемым автомобилем между мостами. Свидетель №4 пошел за молотком к себе в машину. В служебных автомобилях пассажиров не было, ТС у всех находились в технически исправном состоянии, в том числе хорошо работали тормозная система, рулевое управление и внешние световые огни. На тот момент на улице было темно, осадков не было, поверхность места происшествия – укатанный снег и ровная поверхность. После того, как было снято колесо, он, находясь под ремонтируемым автомобилем, почувствовал удар, от которого сам не пострадал. Выйдя из-под мостов ремонтируемого автомобиля, увидел, что в ремонтируемый автомобиль въехал автомобиль ФИО1, который от удара упала на землю и находился справа от передней части наехавшего автомобиля. Между ТС, участвовавшие в ДТП, был зажат (ФИО)17, которого освободил ФИО1, сев за руль своего автомобиля и отъехал назад. Он поехал за фельдшером и сообщил механику о событии ДТП. После того, как он вернулся, увидел, что рядом с (ФИО)17 лежит ФИО1, который жаловался на боль спины и не мог встать. Виноват в ДТП водитель ФИО1, который допустил самопроизвольное движение транспортного средства.

В судебном заседании Свидетель №2 дополнил свои показания тем, что транспортное средство ФИО1 покатилось, так как не были установлены противооткатные средства, установка которых регламентирована правилами охраны труда. Исправность транспортных средств предприятия, в том числе, которым управлял ФИО1, перед выходом на линию проверяются механиками;

- показаниями свидетеля Свидетель №5, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, который показал, что 24.12.2020 г. сотрудник организации Свидетель №2 позвонил и сообщил, что 24.12.2020 г. в 21 час 30 минут на КУСТ №145 Северо-Лабатьюганском месторождении в Сургутском районе ХМАО-Югры произошло ДТП, с участием сотрудников организации, а именно водителя ФИО1, который допустил самопроизвольное движение транспортного средства, с последующим наездом на (ФИО)17 Он прибыл на место происшествия, где было установлено, что (ФИО)17 менял колесо, а ФИО1, на вышеуказанном автомобиле, подъехал к (ФИО)17 и встал напротив ремонтируемого автомобиля, с целью осветить фарами ремонтируемый автомобиль. После ФИО1 вышел из салона автомобиля и подошел к (ФИО)17 для оказания помощи. Во время замены колеса произошло самопроизвольное движение автомобиля марки <данные изъяты>, в результате чего был допущен наезд на (ФИО)17, который после, от полученных телесных повреждений, до приезда в службу спасения, скончался. На месте происшествия на улице было темно, осадков не было, поверхность места происшествия – укатанный снег и ровная поверхность. Вышеуказанные автомобили на тот момент находились технически в исправном состоянии. На момент его приезда на место происшествие автомобиль, допустивший наезд на пешехода, стоял на противооткатных упорах. В процессе служебной проверки, был проведен эксперимент на месте происшествия, так как на данном месте имелся незначительный уклон. Однако, при наличии противооткатных упорах, ТС находится неподвижно как в рабочем состоянии, так и при заглушенном состоянии. Согласно проведенной внутренней проверки установлено, что виноват в ДТП водитель ФИО1, который допустил самопроизвольное движение транспортного средства, с последующим наездом на (ФИО)17;

- показаниями свидетеля (ФИО)13, допрошенного в судебном заседании, согласно которым он состоит в должности следователя, в его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1 Свидетели по данному уголовному делу допрошены в соответствии с требованиями УПК РФ, каждый из допрашиваемых лиц, знакомилось с протоколом допроса, никакого давления на свидетелей не оказывалось. О допущенных нарушениях водителем ФИО1 было указано свидетелями, в протокол допроса показания в этой части им были сформулированы в виде цифрового обозначения пункта правил – 12.8;

- оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №4, согласно которым 24.12.2020 г. примерно в 21 час 30 минут, управляя служебным автомобилем, подъехал к КУСТ №145 Северо-Лабатьюганского месторождения в Сургутском районе ХМАО-Югры. На данном месте находились Свидетель №2, ФИО1, и (ФИО)17. На автомобиле марки <данные изъяты> под управлением (ФИО)17, спустило заднее левое колесо на среднем мосту. Он и Свидетель №2 подъехали первыми для оказания помощи, где автомобиль Свидетель №2 находился слева от автомобиля (ФИО)17 напротив кабины, а его автомобиль находился позади автомобиля (ФИО)17, освещая место ремонта. Последний подъехал ФИО1, который припарковал свой автомобиль справа от его автомобиля. Автомобиль ФИО1 находился на расстоянии 5-8 метров от ремонтируемого автомобиля. (ФИО)17 и ФИО1 находились у ремонтируемого колеса, а Свидетель №2 находился под ремонтируемым автомобилем между мостами. Он пошел за молотком к себе в машину. Взяв молоток, услышал шум движения ТС, посмотрев в сторону шума, увидел, что в ремонтируемый автомобиль въехал автомобиль ФИО1 и допустил наезд. Между ТС, участвовавшие в ДТП, был зажат (ФИО)17, которого освободил ФИО1, сев за руль своего автомобиля и отъехал назад. Свидетель №2 поехал за фельдшером и сообщил механику о событии ДТП. Во время ожидания служб спасения, было установлено, что автомобиль ФИО1 стоял без противооткатных упоров, что послужило самопроизвольному движению ТС. Послеосвобождения (ФИО)17, ФИО1 подбежал к пострадавшему и держал его, в это время мост ремонтируемого автомобиля упал на ФИО1, в виду чего он тоже получил телесные повреждения, но не связанные с наездом ТС;

- показаниями свидетеля (ФИО)11, данными им в судебном заседании, согласно которым он состоял в должности инспектора ДПС, поступило сообщение из дежурной части о самопроизвольном движении автомобиля, вследствие чего был задавлен человек. По указанию дежурного он забрал участкового уполномоченного и они выехали на место происшествия. По прибытии на место он увидел два грузовых автотранспорта, которые располагались в непосредственной близости друг от друга. Также на место происшествия прибыли сотрудники СУМР 3. По просьбе участкового уполномоченного он составил схему, участковый же занимался осмотром места происшествия;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, данными им в судебном заседании, который показал, что состоит в должности водителя с 2020 года в ПАО СНГ. За ним и ФИО1 было закреплено одно транспортное средство <данные изъяты>, на котором работали посменно. 24.12.2020 г. он отработал в первую смену, проверил техническое состояние автомобиля, все системы находились в работоспособном состоянии, затем передал автомобиль ФИО1. После он узнал о происшествии, выехал на место, где увидел две автомашины, которые числились за предприятием. Автомобиль, закрепленный за ним и ФИО1 стоял на ручном тормозе, под колесами были установлены противооткатные средства. Транспортные средства находились на расстоянии около 7 метров друг от друга. После он перегнал закрепленный автомобиль, он находился в технически исправном состоянии. Система стояночного тормоза на автомобиле обеспечивает неподвижность транспортного средства без противооткатных средств, вместе с тем, чтобы избежать самопроизвольного движения транспортного средства водитель должен поставить ручной стояночный тормоз и противооткатные средства. Самопроизвольное движение транспортного средства возможно, если имеется гололед или оно стоит под уклоном, ручной тормоз и противооткатные средства исключают самопроизвольное движение.

Довод апелляционной жалобы о том, что показания свидетелей Свидетель №5, ФИО4, ФИО5 и Свидетель №4 не подтверждают виновность ФИО1, поскольку выводы о виновности навязаны следователем, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку показания указанных свидетелей подробно отражают обстоятельства произошедшего события и наступившие последствия. Оснований не доверять вышеуказанным показаниям у суда не имелось, кроме того, они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

В судебном заседании суда первой инстанции следователь (ФИО)13 пояснил, что показания свидетелей в части допущенных нарушений водителем ФИО1 были сформулированы им в виде цифрового обозначения пункта правил – 12.8 ПДД РФ.. Таким образом, каких-либо доказательств оказания воздействия со стороны следователя на свидетеля суду представлено не было, исследованные судом протоколы допросов не содержат замечаний и заявлений об оказании воздействия, оснований к признанию данных доказательств недопустимыми у суда не имелось.

Ссылка в жалобе адвоката на показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №3, из которых следует, что транспортное средство ФИО1 стояло на противооткатных опорах, соотносится с фактическими обстоятельствами дела, из которых следует, что указанные свидетели прибыли к месту ДТП через значительное время, и к тому моменту данные упоры были установлены. В то же время, ссылка в приговоре на информацию об отсутствии противооткатных упоров перед ДТП, ставшую известной от иных работников предприятия и сотрудников полиции является не состоятельной и подлежит исключению, поскольку показания в данной части не содержат источник осведомленности и в соответствии с п.2 ч.2 ст. 75 УПК РФ относятся к недопустимым.

Вопреки доводам адвоката о шаблонности показаний свидетелей данных в ходе предварительного расследования в части выяснения технического состояния автомобиля ФИО1, суд считает необходимым отметить, что выяснение указанных обстоятельств являлось обязательным при расследовании дела данной категории.

Доводы апелляционной жалобы о наличии существенных противоречий в части выводов суда о технически исправном состоянии автомобиля <данные изъяты>, необоснованном отказе стороне защиты в вызове в судебное заседание свидетеля (ФИО)14 (уполномоченного полиции ОП № 2) производившего осмотр места происшествия с целью устранения таких противоречий, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Выводы в указанной части сделаны судом на основании исследованных в судебном заседании совокупности доказательств, в том числе показаний самого подсудимого о технически исправном состоянии автомобиля до ДТП, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, заключением эксперта № 21/02-0014 от 10.02.2021 г., актом осмотра транспортного средства от 29.12.2020 г., и другими доказательствами. При этом, в обеспечение равноправия участников процесса, в том числе по ходатайству стороны защиты, судом был допрошен свидетель ФИО3 (инспектор ДПС), принимавший участие в осмотре места происшествия вместе с участковым уполномоченным (ФИО)14 и составивший схему ДТП. Показаниям данного свидетеля дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, и каких-либо противоречий установленные судом обстоятельства дела, а также сделанные в приговоре выводы не содержат.

При этом следует отметить, что вопреки доводам жалобы, сторона защиты не была лишена права и возможности самостоятельно обеспечить участие свидетеля в судебном заседании, и каких-либо мер к вызову, помимо заявления ходатайства в суде и голословного сообщения о невозможности обеспечения, не предпринимала.

Доводы жалобы о неверном указании в описательно-мотивировочной части приговора наименования должности свидетеля Свидетель №1 – указанного на листе 13 в абз. 2 приговора как участковый уполномоченный, не влияют на вопрос оценки доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, а также оценку показаний свидетеля (ФИО)11, показания которого согласуются не только с составленной им схемой, но и протоколом осмотра места происшествия, а также показаниями допрошенных судом свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2 и других.

Виновность осужденного в содеянном подтверждена исследованными судом письменными доказательствами по делу, которые изложены в описательно-мотивировочной части приговора, надлежаще мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Совокупность приведённых в приговоре доказательств, которые судом признаны согласующимися и взаимодополняющими друг друга, были тщательно и подробно проверены и исследованы в ходе судебного следствия с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, приведённым в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка, приведены мотивы, по которым признал их достоверными и соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а в своей совокупности достаточными в изобличении ФИО1 в совершённом им преступлении.

Судом дана надлежащая оценка исследованному в судебном заседании протоколу осмотра места происшествия 25.12.2020 г., и схеме с фототаблицей к нему, зафиксировавших время и место его проведения, расположение транспортных средств относительно друг друга на месте происшествия, должностных лиц их составивших, и участвующих лиц. При этом, как верно отмечено в приговоре, грубых процессуальных нарушений требований уголовно-процессуального закона, позволяющих признать протокол недопустимым доказательством, не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Наличие ссылки в протоколе на участие при осмотре свидетеля Свидетель №5, сообщившего в судебном заседании о прибытии на место через пять часов после происшествия и о том, что он фактически в осмотре не участвовал, не может являться основанием к признанию протокола осмотра места происшествия от 25.12.2020 г. недопустимым доказательством, поскольку не изменяет установленных фактических обстоятельств дела и обстановки на месте происшествия.

Из показаний свидетеля ФИО3 (инспектора ДПС), установлено, что на место ДТП по указанию дежурного он, вместе с участковым уполномоченным прибыли, где по указанию участкового составил схему ДТП, которая приобщена к материалам уголовного дела. Таким образом, судом установлено, что осмотр места происшествия произведен надлежащими должностными лицами, уполномоченными Законом «О полиции» и Уголовно-процессуальным законом на производство первоначальных следственных действий.

Следует отметить, что доводы защитника о необходимости признания протокола осмотра места происшествия, схемы и фототаблицы к нему следует признать вещественным доказательством, не основаны на законе, поскольку в соответствии с п.5 ч.2 ст. 74 УПК РФ, протоколы следственных действий являются самостоятельными доказательствами по делу.

Доводы стороны защиты о неотносимости и незаконности заключения эксперта № 21/02-0014 произведенного экспертом ООО «Центра проектно-экспертных исследований» (ФИО)12, в виду не предупреждения эксперта об уголовной ответственности, моделирования экспертом ситуации в другом месте и при других условиях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, считает необходимым указать, что ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы. Выводы экспертизы, проведенной предприятием у независимого эксперта в рамках расследования несчастного случая, научно обоснованы, в них приведены методики, основания, подробный анализ исходных данных, полученных экспертом на основании эксперимента, осмотра места происшествия и транспортных средств. Указанная экспертиза, проведена экспертом с учетом актуальности технического состояния транспортных средств и места происшествия. Компетенция и аккредитация эксперта сомнений не вызывает и подтверждена свидетельствами, дипломом, сертификатами и иными документами.

Названное заключение оценено судом с учетом совокупности доказательств по делу и с его оценкой соглашается суд апелляционной инстанции.

Следует отметить, что выводы эксперта, данные в заключении № 1 от 20.02.2025 г., на вопрос № 6 об исключении возможности самопроизвольного движения автомобиля <данные изъяты>, в технически исправном состоянии при запущенном двигателе, включенном стояночном тормозе и установленных противооткатных упорах на кустовой площадке, полностью согласуются не только с выводами указанной выше экспертизы, но и с другими доказательствами по делу.

Из названного заключения следует, что эксперт ответил на поставленные вопросы в пределах своей компетенции, и не дал ответов на часть вопросов в виду отсутствия к тому необходимых данных.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы приходит к выводу в том, что оснований не доверять заключениям указанных экспертиз и акту осмотра транспортного средства <данные изъяты>, полученного из ПАО СНГ не имеется, поскольку техническое состояние автомобиля до и после дорожно-транспортного происшествия, исходя из исследованных судом доказательств, было установлено надлежащим образом.

Таким образом, проанализированная судом первой инстанции совокупность представленных доказательств позволила сделать вывод о доказанности виновности ФИО1 в нарушении им Правил дорожного движения, повлекших дорожно-транспортное происшествие.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовного дела совершённого ФИО1 преступления, суд первой инстанции правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом первой инстанции дана верная юридическая квалификация действий ФИО1, исходя из фактических обстоятельств дела, установления несоблюдения ФИО1 п. 1.5 и 12.8 Правил дорожного движения в РФ, а также в соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении полностью нашла свое подтверждение, что подробно отражено в обжалуемом приговоре, действия осужденного квалифицированы верно, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы не имеется оснований для отмены приговора и оправдании осужденного.

В соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ.

Следуя указанным требованиям уголовного закона РФ, суд первой инстанции при назначении ФИО1 вида и размера наказания учёл характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО1 имеет постоянное место жительства, по которому характеризуется положительно, под диспансерным наблюдением врача психиатра и психиатра-нарколога не состоит; работает в <данные изъяты> на должности водителя, по месту трудовой деятельности охарактеризован с положительной стороны, не судим, социализирован.

Исходя из требований ч.2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Судом первой инстанции в соответствии с п. п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ верно признано обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 - наличие на иждивении малолетнего ребенка, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и добровольное частичное возмещение ущерба, а также принесение извинений.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, в отношении ФИО1 судом первой инстанции верно не установлено.

С учетом степени общественной опасности преступления и тяжести наступивших последствий, выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ с назначением дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством, без применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.ст. 73, 64 УК РФ, убедительно мотивированы в приговоре суда.

Вместе с тем, приходя к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, обсуждая возможность применения положений ст. 53.1 УК РФ, суд первой инстанции указал об отсутствии возможности применения положений Закона, не усмотрев таких оснований, однако своё решение в данной части ничем не мотивировал, поэтому степень выраженности каждого из этих обстоятельств в данном деле судом не была учтена в достаточной мере.

Согласно положениям ст. 6, 60 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при назначении наказания судам наряду с характером и степенью общественной опасности преступления, данными о личности виновного, обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание, надлежит учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Определяя размер назначенного наказания, с учетом пределов, установленных санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, суд назначил ФИО1 наказание в виде трех лет лишения свободы, что с учетом примененных положений ч.1 ст. 62 УК РФ фактически в максимально возможных пределах (3 года 4 месяца).

ФИО1 впервые привлечен к уголовной ответственности. Данных, характеризующих его иначе, чем это отражено в приговоре, в материалах дела не содержится. Таким образом, назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым, не соответствует фактическим обстоятельствам содеянного, положительным данным о личности осужденного, и не свидетельствует о надлежащем учёте судом требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

При наличии перечисленных смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих нельзя признать соответствующим принципам справедливости и соразмерности содеянного, в связи с чем назначенное ФИО1 наказание подлежит снижению.

Исходя из положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление, и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ.

При таких обстоятельствах, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, совершение ФИО1 преступления средней тяжести впервые, положительные характеристики, его состояние здоровья и поведение после совершения преступления, влияние наказания на условия жизни его семьи, иные обстоятельства, установленные и приведенные в приговоре, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и полагает возможным применить в отношении него положения ст. 53.1 УК РФ, и заменить назначенное наказание в виде лишения свободы на принудительные работы с удержанием части заработной платы осужденного в доход государства. Оснований, предусмотренных ч.7 ст.53.1 УК РФ, препятствующих назначению осуждённому наказания в виде принудительных работ, не установлено.

По смыслу закона и согласно правовой позиции, отраженной в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", принимая решение о замене назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, суд апелляционной инстанции считает подлежащим исполнению назначенное дополнительное наказание ФИО1, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, так как ФИО1, будучи лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, в результате чего по неосторожности наступила смерть человека.

В то же время, по смыслу закона и согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что лишение возможности ФИО1 заниматься той деятельностью, которая способствовала совершению им преступного деяния, впоследствии является предупреждением какой-либо возможности вновь совершения аналогичного преступления. Таким образом, суд апелляционной инстанции назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Учитывая изложенное, приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 подлежит изменению, по изложенным выше основаниям.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на анализ показаний свидетеля Свидетель №5 в части указания того, что находившиеся на месте иные работники предприятия с (ФИО)27 и ФИО1 указали о том, том противооткатных устройств изначально под автомашиной ФИО1 установлено не было, что также подтвердили сотрудники полиции, прибывшие на место ДТП.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 2 (двух) лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортного средства на 2 (два) года.

Исключить назначенное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев в качестве дополнительного наказания к лишению свободы.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года, заменить на принудительные работы на срок 2 (два) года с удержанием в доход государства 10% из заработной платы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Согласно требованиям ст.60.2 УИК РФ осужденному ФИО1 необходимо самостоятельно следовать к месту отбывания наказания согласно предписанию, выданному УФСИН России по ХМАО-Югре.

Срок отбывания наказания исчисляется с момента прибытия ФИО1 в исправительный центр. При этом время следования осужденного к месту отбытия наказания в соответствии с предписанием засчитывается в срок принудительных работ из расчета один день за один день.

В остальной части приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Когана Д.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление подаются в Седьмой кассационный суд, расположенный в городе Челябинске, через Сургутский районный суд ХМАО-Югры.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры Шерстнев П.Е.