Приговор № 2-17/2020 от 21 сентября 2020 г. по делу № 2-17/2020

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Гоголевой С.В.,

при секретаре Рожкове В.С.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Саратовской области Валькова А.А.,

подсудимого Б.Д.А.,

защитника – адвоката Балалайкина А.Ю., представившего удостоверение № 1892 и ордер № 87,

а также потерпевших М.Ю.Н., М.Г.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Б.Д.А., ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, ч. 1 ст. 139 УК РФ, п.п. «д,и» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Б.Д.А. совершил в г. Р.С.области нанесение побоев и иных насильственных действиях, причинивших физическую боль Т.В.Д., но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, из хулиганских побуждений и в отношении него же угрозу убийством, а также незаконное проникновение в жилище, против воли проживающих в нем М. и убийство М.Н.Н. с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, при следующих обстоятельствах.

31 октября 2018 года в период времени с 16 часов до 17 часов Б.Д.А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в магазине «П.» по адресу: С. область, <...> д., действуя из хулиганских побуждений, проявляя явное неуважение к Т.В.Д., общепринятым нормам морали и поведения, явно противопоставляя себя окружающим, демонстрируя пренебрежительное отношение и цинизм, стремясь показать грубую силу и жестокость, без видимого повода, осознавая, что его поведение является открытым вызовом общественному порядку, напал на Т.В.Д., схватил его за руки, тем самым причинил потерпевшему телесные повреждения и физическую боль. Т.В.Д., оказывая Б.Д.А. сопротивление, попытался вырваться, однако Б.Д.А., применяя насилие, повалил его на пол, после чего взял его за ворот одежды и стал сдавливать им шею Т.В.Д., высказывая при этом в его адрес угрозы убийством.

В результате действий Б.Д.А. потерпевшему Т.В.Д. причинена физическая боль и телесные повреждения: 2 ссадины головы, 5 ссадин верхних конечностей, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

При этом исходя из агрессивного поведения Б.Д.А., осознавая, что не может в силу своей незащищенности оказать подсудимому должного сопротивления, Т.В.Д. испугался за свою жизнь и воспринял угрозу убийством реально, поскольку имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Кроме того, 31 октября 2018 года в период времени с 16 часов до 17 часов, Б.Д.А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, после совершения преступлений в отношении Т.В.Д., подошел к домовладению расположенному по адресу: С.область, <...>, и, не имея на то разрешения проживающих в доме М.Н.Н. и М.Г.Ю., открыл входную дверь, через дверной проем прошел в домовладение, нарушив тем самым неприкосновенность жилища последних.

После незаконного проникновения в дом М., где находился М.Н.Н., Б.Д.А. в период времени с 16 часов до 17 часов 40 минут с целью убийства М.Н.Н. с особой жестокостью, обусловленной причинением потерпевшему особых страданий в результате причинения ему множественных телесных повреждений, из хулиганских побуждений, проявляя явное неуважение к М.Н.Н., общепринятым нормам морали и поведения, явно противопоставляя себя окружающим, демонстрируя пренебрежительное отношение и цинизм, стремясь показать грубую силу и жестокость, без всякого повода, осознавая, что его поведение является открытым вызовом общественному порядку, осознавая общественную опасность своих действий и желая наступления общественно опасных последствий в виде смерти М.Н.Н., высказывая ему намерения лишить его жизни, умышленно нанес ногами, обутыми в ботинки, и руками М.Н.Н. не менее 67 ударов в область головы и по телу, то есть сосредоточения жизненно важных органов, а также в область верхних и нижних конечностей.

В результате преступных действий Б.Д.А. потерпевшему М.Н.Н. причинены следующие телесные повреждения:

- тупую травму грудной клетки с множественными переломами ребер справа и слева по различным линиям, с разрывом пристеночной плевры с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах всех переломов, двумя переломами грудины с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах переломов, с разрывами легких с кровоизлиянием в ткань легких в местах разрывов, с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки по передней поверхности, с наличием 13 кровоподтеков грудной клетки, осложнившуюся травматическим шоком 2-3 степени, гематораксом справа (350мл), гематораксом слева (300мл), пневмотораксом слева и справа, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения;

- тупую травму живота с разрывами и размозжением печени, кровоизлияниями в ткань печени, массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в области правого надпочечника и правой почки, с образованием полости, заполненной кровью, объемом около 70 мл, с массивными кровоизлияниями в области желчного пузыря и в мягкие ткани желудка по малой кривизне его, массивными кровоизлияниями в ткань большого сальника, в стенку желудка и под капсулу поджелудочной железы, с последующим массивным излиянием крови в брюшную полость и мягкие ткани живота, осложнившаяся травматическим шоком 2-3 степени, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения;

- 5 ушибленных ран головы и 1 кровоизлияние в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в проекции раны, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- 10 кровоподтеков головы и 1-го кровоизлияния в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в проекции кровоподтека лобно-височной области справа, 5 ссадин головы, 11 ссадин и 21 кровоподтек верхних и нижних конечностей, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Действия Б.Д.А. по причинению телесных повреждений М.Н.Н. были пресечены лишь прибывшими по вызову сотрудниками ОВО по г. Р. ВНГ РФ по С.области, в присутствии которых Б.Д.А., продолжая высказывать свои намерения лишить М.Н.Н. жизни, пытался продолжить его избиение.

31 октября 2018 года М.Н.Н. был госпитализирован в ГУЗ СО «Р.РБ», где скончался от тупой сочетанной травмы тела с наличием тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер справа и слева по различным линиям, с разрывом пристеночной плевры с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах всех переломов, 2-х переломов грудины с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах переломов, с разрывами легких с кровоизлиянием в ткань легких в местах разрывов, с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки по передней поверхности; тупой травмы живота с разрывами и размозжением печени, кровоизлияниями в ткань печени, массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в области правого надпочечника и правой почки, с образованием полости, заполненной кровью, объемом около 70 мл, массивных кровоизлияний в области желчного пузыря и в мягкие ткани желудка по малой кривизне его, массивных кровоизлияний в ткань большого сальника, в стенку желудка и под капсулу поджелудочной железы, осложнившейся травматическим шоком 2-3 степени, гематораксом справа (350 мл), гематораксом слева (300 мл), пневмотораксом слева и справа, гемаперитонеумом (950 мл).

В судебном заседании подсудимый Б.Д.А. свою вину в нанесении Т.В.Д. побоев и иных насильственных действиях, из хулиганских побуждений и угрозе ему убийством, а также в незаконном проникновении в жилище М. и убийстве М.Н.Н. не признал и показал суду, что в течение дня 31 октября 2018 года он употреблял спиртные напитки, в связи с чем не помнит обстоятельства, которые вменяются ему органами предварительного следствия. Однако указал, что поскольку, прибывшие на место сотрудники полиции указывают о нанесении им в их присутствии двух ударов ногой М.Н.Н., то он не отрицает этого, но считает, что смерть потерпевшего наступила не от его действий, а от действий врачей, которые не вовремя и ненадлежащим образом оказали ему помощь. По его мнению, в дом М. он мог войти по приглашению самого М.Н.А., а у М.Г.Ю. разрешение он спросить не мог, поскольку ее вообще не было в этот день дома. Обстоятельства нахождения его в магазине он также не помнит, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, но со слов потерпевшего Т.В.Д. ранее в суде, ему стало известно, что он удерживал потерпевшего только за куртку в районе груди, но не душил его руками за шею.

Несмотря на позицию подсудимого, исследовав представленные доказательства, суд находит вину Б.Д.А. в нанесении Т.В.Д. побоев и иных насильственных действиях, причинивших физическую боль, из хулиганских побуждений и угрозе ему убийством, а также в незаконном проникновении в жилище М. и убийстве М.Н.Н. с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, установленной достаточной совокупностью следующих доказательств.

Доказательства по эпизоду нанесения Т.В.Д. побоев и иных насильственных действий, из хулиганских побуждений и угрозе ему убийством.

Согласно свидетельству о смерти <...> от 14 января 2020 года потерпевший Т.В.Д. умер 9 января 2020 года (т. 7 л.д. 130).

По причине смерти потерпевшего были оглашены показания Т.В.Д., данные в ходе предварительного расследования, в том числе и при проверке показаний на месте, из которых следует, что 31 октября 2018 года около 16 часов в магазине, расположенном по адресу: <...> д., к нему стал приставать Б.Д.А. Он пытался избежать конфликта, однако подсудимый резко схватил его за руки, поцарапал их, от чего он испытал физическую боль. После этого Б.Д.А схватил его за куртку, повалил на пол и стал душить, при этом кричал, что задушит его и убьет. Угрозы со стороны подсудимого он воспринимал реально, поскольку тот был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя очень агрессивно, Б.Д.А. ранее он не знал (т. 2 л.д. 23-26, 29-32). В ходе рассмотрения дела в суде (г.Р.) Т.В.Д. подтвердил свои показания, данные ранее, указав, что подсудимый душил его, взяв за ворот куртки, одетой на нем, при этом ему было тяжело дышать (т. 5 л.д. 150-151).

Изложенные показания потерпевшего полностью подтверждаются показаниями в ходе предварительного следствия потерпевшей К.Г.Д. – сестры Т.В.Д., которой об обстоятельствах совершенных в отношении брата преступлений стало известно от самого Т.В.Д. (т. 7 л.д. 124-127).

Как следует из заявлений Т.В.Д. и К.Г.Д. в его интересах, в органы полиции, они сообщали о причинении Т.В.Д. неизвестным лицом телесных повреждений и угрозе убийством (т. 1 л.д. 26, т. 2 л.д. 20, т. 7 л.д. 92).

Эти сведения полностью подтверждаются показаниями свидетеля Г.С.В. – продавца магазина, пояснившей, что около 16 часов 31 октября 2018 года в магазин пришел Т.В.Д., после чего вошли Р.Е. и Б.Д.В. Подсудимый, находившийся в состоянии алкогольного опьянения стал без всякой причины приставать к потерпевшему, требовать дать ему сигареты, после чего схватил за куртку в районе груди и стал «таскать» по магазину. После этого подсудимый повалил Т.В.Д. на пол и воротником курки стал давить на шею, неоднократно повторяя «я тебя убью, я тебя задушу». От действий подсудимого Т.В.Д. было тяжело дышать, у него побагровело лицо, говорить он не мог. Каких-либо замечаний она не делала, опасаясь за свою жизнь, так как Б.Д.А. был значительнее сильнее нее и Т.В.Д., в магазине они находились одни, поскольку Р. ушел сразу же, как подсудимый напал на потерпевшего, помощи ждать было не от кого. Потом подсудимый отпустил потерпевшего и ушел из магазина.

В ходе предварительного следствия свидетель Р.Е.А. дал показания аналогичные показаниям вышеуказанных лиц, при этом указал, что он просил Б.Д.А. отпустить Т.В.Д., но тот его не слушал, продолжал душить, сдавливая шею потерпевшего, сопровождая свои действия словами «я тебя убью». Угрозы со стороны подсудимого он воспринимал реально, поскольку Б.Д.А. вел себя очень агрессивно, и он сам опасался за свою жизнь, поэтому ушел из магазина, не дожидаясь, чем все закончится. Через некоторое время он увидел, что из магазина вышел Б.Д.А. (т. 4 л.д. 118-121).

Свидетелю Г.Р.Л. об обстоятельствах нападения Б.Д.А. на потерпевшего Т.В.Д. и высказывания в его адрес угроз убийством стало известно со слов свидетеля Г.С.В., о чем он дал подробные показания в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 161-164).

Факт вызова сотрудников полиции в магазин в связи с причинением Т.В.Д. телесных повреждений Б.Д.А. и угрозы ему убийством подтверждается показаниями свидетеля П.С.В. – участкового уполномоченного полиции, прибывшего на место преступления после того, как указанные лица уже покинули магазин (т. 7 л.д. 38-41).

Совершение Б.Д.А. вышеописанных преступлений подтверждается и иными материалами уголовного дела.

Согласно протоколу осмотра места происшествия – магазина «П.» в доме по ул. П. г. Р. С. области потерпевший Т.В.Д. указал место, где его душил и высказывал в его адрес угрозы убийством Б.Д.А. (т. 1 л.д. 27-29).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы у Т.В.Д. имелись две ссадины головы, пять ссадин верхних конечностей. Указанные повреждения возникли от действия тупых твердых предметов, имеющих ограниченную травмирующую поверхность, могли быть причинены 31 октября 2018 года, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (т. 1 л.д. 39).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Я.О.В. выводы медицинской экспертизы подтвердил и показал, что все зафиксированные на теле Т.В.Д. повреждения полностью соответствуют обстоятельствам причинения их Б.Д.А. и подробно описанным в ходе проведения экспертизы самим потерпевшим Т.В.Д.

Все имеющиеся и изложенные выше в описательной части приговора доказательства по уголовному делу были проверены и оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости, в результате чего установлено, что они собраны без нарушения требований норм уголовно-процессуального закона, а, следовательно, являются допустимыми, правдивыми и достоверными.

Исходя из изложенного, приведенными доказательствами в их совокупности установлено как событие преступлений - нанесение побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, из хулиганских побуждений и угроза убийством Т.В.Д., так и то, что эти деяния совершил именно Б.Д.А.

Показания потерпевших Т.В.Д., К.Г.Д. и свидетелей обвинения Г.С.В., Р.Е.А. (очевидцев преступлений), Г.Р.Л., которые они дали в ходе предварительного расследования и судебном заседании, суд признает правдивыми, достоверными, поскольку они последовательны, логичны, объективно согласуются с иными доказательствами по делу, и кладет их в основу приговора, как доказательства виновности подсудимого Б.Д.А. в совершенных им преступлениях.

К доводам подсудимого о том, что он не душил Т.В.Д. за шею, суд относится критически, поскольку они полностью опровергаются показаниями самого потерпевшего и свидетелей Г.С.В., Р.Е.А., однозначно указавших, что удушение потерпевшего Б.Д.А. происходило именно за шею. Уточнение в дальнейшем в своих показаниях, что Б.Д.А. душил потерпевшего, взяв за ворот курки и с большим усилием давил на шею, свидетельствует лишь о неточности изложения их первоначальных показаний в этой части.

Сам потерпевший Т.В.Д. после оглашения его показаний на следствии, подтвердил их в суде (г. Р.) в полном объеме, в связи с чем у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности, как нет оснований сомневаться и в показаниях Т.В.Д. на следствии, где он однозначно указал, что угрозы убийством со стороны Б.Д.А. он воспринимал реально.

При этом для квалификации действий подсудимого не имеет правового значение руками или воротом куртки он душил потерпевшего, сдавливая ему область шеи и груди, поскольку, как следует из показаний потерпевшего М.В.Д, свидетеля Г.С.В., после того как Б.Д.А. начал душить потерпевшего, ему было трудно дышать, говорить он не мог.

Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлено, что 31 октября 2018 года Б.Д.А. нанес побои и совершил иные насильственные действия, причинившие физическую боль, из хулиганских побуждений, а также высказал в адрес потерпевшего угрозу убийством. При этом Б.Д.А. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения ФИО1. В.Д. телесных повреждений и физической боли и желал их причинить, а потому, действовал умышленно.

Приходя к выводу, что действия в отношении Т.В.Д. были совершены подсудимым из хулиганских побуждений, суд исходит из того, что Б.Д.А даже не был знаком с потерпевшим, ссоры между ними ранее не было, конфликт был спровоцирован самим подсудимым и без всякого повода со стороны Т.В.Д. Таким образом, действия Б.Д.А. в магазине носили умышленный характер и были направлены на явное неуважение к обществу, выразившееся в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном его желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

Из совокупности исследованных в суде доказательств, суд приходит к выводу, что подсудимый высказывал угрозу убийством в адрес Т.В.Д., при этом у него были все основания реально опасаться ее осуществления, поскольку Б.Д.А. будучи в алкогольном опьянении находился в агрессивном состоянии, напал на потерпевшего, душил за шею, при этом свои действия подсудимый сопровождал высказыванием, угрожающего содержания, таким образом его фактические действия доказывали его решимость и фактическую возможность привести угрозу в исполнение. Кроме того, сама обстановка, в которой была высказана данная угроза убийством, а именно нахождение в помещении магазина только женщины, которая была явно физически слабее Б.Д.А., уход из магазина Р.Е.А., который не предпринял попыток пресечь противоправные действия подсудимого, преклонный возраст и физическое состояние самого потерпевшего, давали все основания Т.В.Д. опасаться за свою жизнь.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действия подсудимого в отношении потерпевшего Т.В.Д. следует квалифицировать по ст. 116 УК РФ, как причинение побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, из хулиганских побуждений, а также по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Доводы стороны защиты о том, что уголовное дело по ст. 116 УК РФ было возбуждено органами предварительного расследования незаконно, поскольку заявление было написано не самим Т.В.Д., а его сестрой К.Г.Д., после смерти потерпевшего, суд считает ошибочными.

Согласно нормам уголовно-процессуального закона в случае смерти потерпевшего до его обращения с заявлением, уголовное дело частного или частно-публичного обвинения возбуждается его близкими родственниками. В соответствии с п. 4 ст. 5 УПК РФ ею является родная сестра Т.В.Д. В данном случае органами предварительного расследования уголовное дело по обвинению Б.Д.А. было обосновано возбуждено по заявлению родной сестры Т.В.Д. в интересах умершего потерпевшего, поскольку преступление совершено в отношении лица, по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.

Таким образом, оснований для прекращения уголовного дела по обвинению Б.Д.А в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, как на то указывает защитник, у суда не имеется.

Доказательства по эпизодам незаконного проникновения в жилище, против воли проживающих в нем М. и убийстве М.Н.Н. с особой жестокостью, из хулиганских побуждений.

В судебном заседании потерпевший М.Ю.А. показал, что вечером 31 октября 2018 года ему по телефону сообщили, что около дома его родителей находятся сотрудники полиции. Приехав через несколько минут на место, он зашел в дом и увидел лежащего на полу отца, рядом на диване сидел Б.Д.А. Последний пытался вырваться от сотрудников полиции, вел себя неадекватно. На его вопрос, что произошло, М.Н.Н. пояснил, что неизвестный ему ранее Б.Д.А. ворвался в дом и сразу же стал его избивать руками и ногами. Состояние отца было тяжелым, он с трудом говорил и дышал, жаловался на боли в груди. По внешнему виду было видно, что у него все отбито, лицо было окровавленным. Через некоторое время приехали сотрудники скорой медицинской помощи и на носилках отнесли потерпевшего в машину, поскольку самостоятельно передвигаться он не мог. Через несколько часов ему стало известно, что отец умер в больнице.

Как следует из показаний потерпевшей М.Г.Ю. в суде, о смерти мужа ей стало известно от дочери, поскольку 31 октября 2018 года дома ее не было. Позже сын рассказал, ей, что к ним в дом без разрешения вошел Б.Д.А., который избил М.Н.Н. Ранее ни она, ни ее муж не были знакомы с подсудимым, разрешения на посещение дома, где они проживали вдвоем с М.Н.Н., они не давали. Сам М.Н.Н. посторонних лиц никогда в дом не приглашал, в том числе и для употребления спиртных напитков.

Как следует из заявления потерпевшей М.Г.Ю., она просит привлечь к уголовной ответственности Б.Д.А., который 31 октября 2018 года незаконно проник в ее дом по ул. С. переулок г. Р.С.области (т. 1 л.д. 69).

Согласно домовой книге в доме по ул. С. переулок, г. Р. С. области зарегистрированы М.Н.Н., М.Г.Ю. и М.Ю.Н. (постоянно проживает по другому адресу) (т. 7 л.д. 53-57).

Показания потерпевшего М.Ю.Н. полностью подтвердила в суде свидетель К.Н.Н., которая также была на месте преступления 31 октября 2018 года, и указала, что М.Н.Н. находился в крайне тяжелом состоянии, жаловался на боль и сообщил, что Б.Д.А. он не знает, тот без приглашения пришел к нему в дом и избил его. Она вместе с М.Н.Н. приехала в больницу, где ему оказали медицинскую помощь, однако через некоторое время он умер.

О том, что М.Н.Н. был жестоко избит Б.Д.А., а также о том, что ранее он не был знаком с подсудимым и в дом к себе его не приглашал, сообщил в ходе предварительного расследования и свидетель К.В.А. (т. 2 л.д. 144-147).

Как указала в суде свидетель О.А.Е., она живет по соседству с М., которых может охарактеризовать только с положительной стороны. Вечером 31 октября 2018 года ей на телефон позвонила дочь А. и сообщила, что какой-то посторонний мужчина стучит палкой по забору и пытается зайти в дом. Примерно через 5 минут она была около своего дома, где увидела соседа Г., который сообщил, что отогнал Б.Д.А., находящегося в состоянии алкогольного опьянения, от ее дома. Она сделала замечания подсудимому, в ответ он кинулся в ее сторону, но она успела убежать во двор. Буквально через несколько минут она увидела из окна своего дома, как Б.Д.А. беспрепятственно прошел сначала во двор дома М., а потом ворвался в дом, где через окно она увидела метающиеся по комнате фигуры двух мужчин, между которыми явно происходила борьба. Через некоторое время к дому подъехали сотрудники полиции, которые задержали подсудимого и увезли в отдел полиции. Она однозначно может сказать, что, несмотря на то, что Б.Д.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, он адекватно оценивал ситуацию, осознавал, кто перед ним находится, пытался угрожать.

О том, что Ба.Д.А. беспрепятственно зашел во двор дома по ул. С. переулок, принадлежащий М., дала в ходе предварительного следствия подробные показания и несовершеннолетняя свидетель О.А.Е. (т. 2 л.д. 153-156).

В ходе судебного разбирательства свидетели И.А.Ю. и Д.А.В. – сотрудники полиции показали, что около пяти часов вечера 31 октября 2018 года им от дежурного поступило сообщение о необходимости проехать на ул. П., где находится мужчина в состоянии алкогольного опьянения. Прибыв на место, они никого не обнаружили, однако от жительницы дома по ул. С. переулок поступило сообщение, что к ней дом пытался проникнуть посторонний мужчина, который в настоящее время проник в дом. Зайдя в указанный дом, они обнаружили лежащего на полу в крови М.Н.Н., а также Б.Д.А., который в их присутствии избивал потерпевшего – наносил ему удары по ребрам ногами, сопровождая свои действия криками «я тебя убью». Несмотря на то, что им удалось пресечь противоправные действия подсудимого, тот продолжал проявлять агрессию, кричал, пытался вырваться, в связи с чем им пришлось применить к нему спецсредства. Практически сразу в дом вошел М.Ю.Н., в присутствии которого потерпевший сообщил, что его избил Б.Д.А., с которым он не знаком. Состояние М.Н.Н. было тяжелым, лицо было разбито, пошевелиться он не мог, тяжело дышал, говорил плохо. До приезда скорой помощи они увезли подсудимого в отдел полиции.

Показания сотрудников полиции подтверждаются и показаниями в ходе предварительного следствия свидетеля П.С.В. – участкового уполномоченного полиции, указавшего, что прибыв на место, в доме на полу он увидел сильно избитого М.Н.Н., который стонал от боли, был в крови, а также уже задержанного Б.Д.А., который вел себя крайне агрессивно, ругался, выражался грубой нецензурной бранью (т. 7 л.д. 38-41).

Прибывшая по вызову фельдшер скорой медицинской помощи, допрошенная в суде свидетель Л.М.В. показала, что по прибытию на адрес, на полу она увидела жестоко избитого М.Н.Н., который издавал стоны, тяжело дышал, плохо говорил и жаловался на боль в районе грудной клетки, самостоятельно передвигаться не мог, хотя и был в сознании. Потерпевший пояснил, что к нему в дом ворвался неизвестный мужчина, который его избил. При осмотре были установлена травма лица, головы, грудной клетки, а также очень низкое давление. В связи с чем М.Н.Н. было введено обезболивающее средство, а также препарат поддерживающий сердечно-сосудистую систему, после чего он был госпитализирован в больницу.

Как следует из показаний в ходе предварительного следствия Ж.Н.А. и К.В.М. (т. 2 л.д. 608, 8-11) – медицинских работников ГУЗ СО «Р.РБ», около семи часов вечера 31 октября 2018 года в больницу был доставлен М.Н.Н., который был сильно избит. Обе подтвердили, что со слов потерпевшего им известно, что к М.Н.Н. в дом ворвался неизвестный мужчина, который стал руками и ногами наносить ему множественные удары по всему телу. Позже М.Н.Н. скончался в больнице.

Совершение Б.Д.А. вышеописанных преступлений подтверждается и иными материалами уголовного дела.

В ходе осмотров места происшествия - дома 3 по ул. С. переулок г. Ртищево Саратовской области были обнаружены и изъяты хлебопечь, тапок, марлевые тампоны со смывом, телефон марки «Самсунг», зарядное устройство, банковская карта «ВТБ-24» на имя Б.Д.А., ветровка серого цвета (т. 1 л.д. 76-86, 91-98).

В соответствии с протоколами выемок у потерпевшего М.Ю.Н. были изъяты вещи его отца М.Н.Н. (т. 1 л.д. 152-155), у Б.Д.А. были изъяты вещи, которые были на подсудимом 31 октября 2018 года (т. 2 л.д. 185-188), у эксперта Я.О.В. изъят марлевый тампон с кровью М.Н.Н. (т. 3 л.д. 33-35).

Все вышеперечисленные изъятые вещи, предметы одежды, принадлежавшие потерпевшему М.Н.Н. и подсудимому Б.Д.А., а также иные предметы со следами биологического происхождения были впоследствии дополнительно осмотрены (т. 3 л.д. 36-65, 66-68), приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, а затем подвергнуты экспертным исследованиям.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа М.Н.Н., смерть потерпевшего наступила от тупой сочетанной травмы тела: тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер справа и слева по различным линиям, с разрывом пристеночной плевры с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах всех переломов, 2-х переломов грудины с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах переломов, с разрывами легких с кровоизлиянием в ткань легких в местах разрывов, с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки по передней поверхности, с наличием 13 кровоподтеков грудной клетки, осложнившаяся травматическим шоком 2-3 степени, гематораксом справа (350мл), гематораксом слева (300мл), пневмотораксом слева и справа, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения; тупой травмы живота с разрывами и размозжением печени, кровоизлияниями в ткань печени, массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в области правого надпочечника и правой почки, с образованием полости, заполненной кровью, объемом около 70 мл, с массивными кровоизлияниями в области желчного пузыря и в мягкие ткани желудка по малой кривизне его, массивными кровоизлияниями в ткань большого сальника, в стенку желудка и под капсулу поджелудочной железы, с последующим массивным излиянием крови в брюшную полость и мягкие ткани живота - гемаперитонеума (950 мл), осложнившаяся травматическим шоком 2-3 степени, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Кроме того на трупе М.Н.Н. имелись следующие повреждения:. 5 ушибленных ран головы и 1 кровоизлияние в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в проекции раны, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; 10 кровоподтеков головы и 1-го кровоизлияния в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в проекции кровоподтека лобно-височной области справа, 5 ссадин головы, 11 ссадин и 21 кровоподтек верхних и нижних конечностей, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Все телесные повреждения, обнаруженные на трупе М.Н.Н. возникли не менее чем от 67 травматических воздействий (т. 3 л.д. 93-99).

Эксперт Я.О.В. в ходе судебного разбирательства выводы экспертизы подтвердил и показал, что все телесные повреждения, имеющиеся на трупе возникли от действия тупых твердых предметов, которыми могли быть в том числе руки и ноги, обутые в обувь с твердой подошвой или тупым носом. Перелом грудины в двух местах мог быть причинен только при нанесении удара сверху-вниз с очень большой силой и скоростью.

Как следует из заключения биологической экспертизы, на тапке и трех тампонах со смывами, изъятыми в ходе осмотра места происшествия; на футболке и пуловере (кофте), принадлежащих потерпевшему М.Н.Н.; а также на двух ботинках, и в других пятнах на джинсах и футболке, изъятых у Б.Д.А., найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего М.Н.Н. (т. 3 л.д. 155-159).

Как следует из выводов судебно-медицинских экспертиз, прямой причинно-следственной связи между недостатками в оказании медицинской помощи М.Н.Н. и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не имеется (т. 3 л.д. 174-185, т. 4 л.д. 229-240).

Эксперты Я.И.Ю., П.С.Н., Т.М.А. в ходе судебного разбирательства выводы экспертиз подтвердили и показали, что несмотря на то, что были установлены обстоятельства при которых не все мероприятия были выполнены сотрудниками больницы, причинно-следственной связи между наступлением последний в виде смерти М.Н.Н. и дефектами в оказании помощи последнему не имеется. Учитывая тяжесть причиненных повреждений (разрыв печени, повреждение легких, перелом грудины, обильное внутреннее кровотечение) и их локализацию шансов спасти потерпевшего, не имелось, даже в случае, если бы врачами были выполнены все необходимые мероприятия.

Заключения экспертов являются мотивированными, научно-обоснованными. Экспертизы проводились надлежащими лицами, имеющими соответствующее образование, с длительным стажем экспертной работы, в соответствии с УПК РФ, в рамках расследованного уголовного дела, на основании постановления следователя, с предупреждением экспертов об уголовной ответственности и разъяснением им соответствующих прав.

Доводы стороны защиты о незаконном привлечении П.С.Н. и Т.М.А. к проведению медицинских экспертиз суд считает несостоятельными, поскольку согласно материалам дела руководителем ГУЗ «БСМЭ МЗ СО» было направлено соответствующее ходатайство следователю о включении в состав комиссии необходимых специалистов, которое было удовлетворено (т. 3 л.д. 171, 172, 173, т. 4 л.д. 227), а, следовательно, все последующие действия по даче экспертного заключения указанными лицами являются законными, оснований для признания данных экспертных заключений недопустимыми доказательствами, не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что характер, морфологические признаки телесных повреждений в области грудной клетки, живота, а также иных участках тела М.Н.Н. свидетельствуют об их образовании от действий Б.Д.А. при нанесении потерпевшему множественных ударов руками и ногами по телу М.Н.Н.

Сведения, содержащиеся в перечисленных протоколах следственных действий, а также выводы заключений судебных экспертиз об обстоятельствах, месте, способе совершения Б.Д.А. убийства потерпевшего подтверждают выводы суда о виновности подсудимого в данном преступлении.

Все имеющиеся и изложенные выше в описательной части приговора доказательства по уголовному делу были проверены и оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости, в результате чего установлено, что они собраны без нарушения требований норм уголовно-процессуального закона, а, следовательно, являются допустимыми, правдивыми и достоверными.

Исходя из изложенного, приведенными доказательствами в их совокупности установлено как события преступлений - незаконное проникновение в жилище, против воли проживающих в нем М. и убийство М.Н.Н. с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, так и то, что эти деяния совершил именно Б.Д.А.

Оценив достоверность представленных сторонами доказательств, суд признает сведения, сообщенные подсудимым Б.Д.А. в ходе предварительного следствия и в суде о том, что он не помнит по причине нахождения в состоянии алкогольного опьянения свои действия 31 октября 2018 года, но не исключает, что наносил удары М.Н.Н., соответствующими действительности.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действия подсудимого Б.Д.А. следует квалифицировать по ч. 1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, против воли проживающих в нем М., а действия Б.Д.А. по лишению жизни М.Н.Н. по п.п. «д,и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство с особой жестокостью, из хулиганских побуждений.

Расценивая действия Б.Д.А., как нарушение неприкосновенности жилища, суд исходит из того, что виновный незаконно проник в жилище (дом) против воли приживающих в нем М.., куда Б.Д.А. зашел, не имея на то законных оснований, воспользовавшись тем, что входная дверь в дом не была заперта, чем нарушил право потерпевших, предусмотренное статьей 25 Конституции РФ.

При квалификации действий Б.Д.А., как лица, совершившего незаконное проникновение в жилище, суд руководствуется примечанием к статье 139 УК РФ, в которой разъяснено понятие «жилище».

К утверждению стороны защиты, что исходя из обстановки в жилище, можно предположить, что Б.Д.А. в дом пригласил сам М.Н.Н. суд относится критически, поскольку оно полностью опровергается показаниями потерпевших М.Ю.Н., М.Г.Ю., свидетелей К., сотрудников скорой медицинской помощи и сотрудников правоохранительных органов, прибывших в дом М. и указавших, что несмотря на то что М.Н.Н. находился в тяжелом состоянии, он сообщил, что Б. Д.А. не знает, подсудимый «ворвался» в дом, стал его жестоко избивать. Кроме того, как следует из показаний свидетелей О, промежуток времени с момента, как Б.Д.А. пытался войти к ним в дом до момента, как он вошел во двор дома М. исчисляется минутами, что исключает возможность его общения с М.Н.Н. Не доверять показаниям указанных лиц у суда оснований не имеется, они были предупреждены об уголовной ответственности, неприязненных отношений с подсудимым не имеют.

Отсутствие на момент проникновения Б.Д.А. в дом потерпевшей М.Г.Ю., как на то указывает сторона защиты, не влияет на квалификацию действий подсудимого по ч. 1 ст. 139 УК РФ.

Действия Б.Д.А. по лишению жизни М.Д.А. суд квалифицирует как убийство по следующим основаниям.

Анализируя собранные и представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины Б.Д.А. в убийстве М.Н.Н. с особой жестокостью, из хулиганских побуждений.

Несмотря на утверждения стороны защиты о необходимости квалификации преступления по ч. 1 ст. 111 УК РФ, действия Б.Д.А. с очевидностью свидетельствуют об обратном.

Судом однозначно установлено, что подсудимый жестоко избивал М.Н.Н., а его действия были пресечены лишь сотрудниками правоохранительных органов, при этом в их присутствии он продолжил наносить удары по телу потерпевшего, сопровождая свои действия угрозами убийства.

Локализация телесных повреждений также свидетельствует о наличии умысла на причинение смерти потерпевшему, поскольку у потерпевшего имелось небольшое количество повреждений в области конечностей – 11 ссадин и 21 кровоподтек верхних и нижних конечностей, остальные повреждения, дислоцируются в области головы, груди и живота, то есть в местах расположения жизненно важных органов потерпевшего.

Давая юридическую оценку содеянному, суд приходит к выводу, что Б.Д.А. сознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность и желал наступления смерти потерпевшего.

Наступление смерти М.Н.Н. в больнице не имеет правового значения для квалификации действий Б.Д.А. как убийство, поскольку действия подсудимого, выразившиеся в нанесении М.Н.Н. множественных ударов ногами, обутыми в ботинки по животу, груди, то есть в область жизненно важных органов человека, с повреждением внутренних органов, в результате чего потерпевшему были причинены повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью и находящиеся в прямой причинной связи с его смертью, свидетельствуют о наличии у Б.Д.А. умысла на умышленное лишение жизни потерпевшего.

Ссылку стороны защиты на то, что жизнь М.Н.Н. не была спасена в результате не своевременного и не квалифицированного медицинского вмешательства, суд находит несостоятельной, поскольку согласно фактическим обстоятельствам дела и заключениям судебно-медицинских экспертиз смерь потерпевшего находится в прямой причинно-следственной связи с действиями Б.Д.А. Кроме того, судом однозначно установлено, что смертельный исход не наступил по не зависящим от подсудимого обстоятельствам, так как дальнейшее жестокое избиение М.Н.Н. было пресечено прибывшими на место сотрудниками правоохранительных органов. При этом действия медицинских работников, не сумевших спасти жизнь М.Н.Н., находятся за рамками настоящего уголовного дела и не могут каким-либо образом повлиять на его существо и на правовую оценку содеянного именно Б.. Д.А.

Как однозначно установлено в ходе судебного разбирательства, Б. Д.А. без всякого повода напал на потерпевшего, с которым ранее даже не был знаком, проявляя явное неуважение к обществу и общепринятым моральным нормам и порядку, желая противопоставить себя М.Н.Н. и продемонстировать пренебрежительное отношение к нему, умышленно лишил его жизни, то есть действовал из хулиганских побуждений.

Судом также установлено, что убийство М.Н.Н. было совершено с особой жестокостью.

Согласно разъяснениям закона квалифицирующий признак «с особой жестокостью» наличествует, в частности, в случаях, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий путем нанесения большого количества телесных повреждений.

Об особой жестокости действий подсудимого направленных на причинение смерти потерпевшему, свидетельствует тот факт, что он в общей сложности нанес потерпевшему не менее 67 ударов, причинив тем самым потерпевшему, в частности, тупую травму грудной клетки с множественными переломами ребер справа и слева по различным линиям, с разрывом пристеночной плевры с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах всех переломов, двумя переломами грудины с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в местах переломов, с разрывами легких с кровоизлиянием в ткань легких в местах разрывов, с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки по передней поверхности, с наличием 13 кровоподтеков грудной клетки, осложнившаяся травматическим шоком 2-3 степени, гематораксом справа, гематораксом слева, пневмотораксом слева и справа; тупую травму живота с разрывами и размозжением печени, кровоизлияниями в ткань печени, массивными кровоизлияниями в мягкие ткани в области правого надпочечника и правой почки, с образованием полости, заполненной кровью, объемом около 70 мл, с массивные кровоизлияния в области желчного пузыря и в мягкие ткани желудка по малой кривизне его, массивными кровоизлияниями в ткань большого сальника, в стенку желудка и под капсулу поджелудочной железы, с последующим массивным излиянием крови в брюшную полость и мягкие ткани живота, осложнившаяся травматическим шоком 2-3 степени. Повреждения в области груди и живота, причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего, в результате, которых и наступили смерть М.Н.Н. (сочетанная травма тела).

Кроме того, у потерпевшего на голове и конечностях имелись повреждения, которые причинили легкий вред здоровью и повреждения не причинившие вреда здоровью.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, все удары являлись прижизненными.

При этом, как следует из показаний экспертов, наличие двух переломов грудины свидетельствует о том, что на потерпевшего наступали сверху на грудь с прикладыванием большой силы, либо прыгали на грудь сверху.

Согласно фототаблице к протоколу выемки одежды Б.Д.А., ботинки, которые были одеты на подсудимом в момент нанесения им телесных повреждений М.Н.Н., имеют толстую, жесткую подошву и достаточно массивный носок, что дает основание суду сделать вывод, о крайне тяжелых последствиях от ударов по телу человека, находящегося в сознании. Данный вывод суда подтверждается и показаниями потерпевшего М.Ю.Н., свидетелей К, Л.М.В., Ж.Н.А., Д.А.В., К.В.М., которые указали, что М.Н.Н. испытывал сильную боль, стонал, не мог самостоятельно даже пошевелиться; показаниями эксперта Я.О.В. указавшего, что каждая последующая травма, причиняемая М.Н.Н., однозначно усиливала действия болевого характера предыдущего повреждения.

Таким образом, многочисленность (не менее 67) причиненных М.Н.Н. повреждений, длительность действий по их причинению, их интенсивность и локализация, а также тот факт, что потерпевший в момент его избиения находился в сознании, свидетельствует о том, что в момент причинения указанных повреждений потерпевший, безусловно, испытывал особую физическую боль, а подсудимый осознавал, что своими действиями причиняет ему особые мучения и страдания.

Утверждения защиты в суде о том, что повреждений было столько же сколько и воздействий, а это противоречит показаниям самого эксперта Я.О.В., проводившего экспертизу трупа, опровергаются выводами этой же экспертизы и пояснениями эксперта в суде о том, что повреждения наносились неоднократно и повторно, количество травматических воздействий могло быть меньше чем количество повреждений, поскольку от одного травматического воздействия могло быть два и более повреждений.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что на теле потерпевшего обнаружено множество переломов (в том числе два перелома грудины), что, по мнению суда, подтверждает выводы и показания эксперта о том, что количество повреждений может быть больше количества травматических воздействий.

Показания подсудимого в судебном заседании, в которых он не признал вину в полном объеме, ссылаясь на отсутствие памяти в момент совершения всех преступлений, суд оценивает критически, как позицию защиты, избранную с целью смягчить ответственность за содеянное.

Обстоятельств, при наличии которых действия Б.Д.А. можно было квалифицировать, как необходимая оборона или превышение пределов необходимой обороны, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Оснований для оправдания подсудимого, у суда не имеется.

Доводы стороны защиты по всем эпизодам преступлений о том, что потерпевшие и свидетели по делу неоднократно изменяли свои показания, дополняя и уточняя их, суд находит несостоятельными. У суда нет оснований сомневаться в их правдивости, достоверности, объективности, относимости и допустимости как доказательств по делу. Перед допросом свидетели и потерпевшие были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и дачу заведомо ложных показаний. Некоторые неточности и несогласованность в их показаниях суд находит допустимыми. Выводы суда основаны на том, что с момента произошедших 31 октября 2018 года событий, прошел длительный промежуток времени, потерпевшие и каждый из свидетелей не ставил своей целью запомнить до деталей произошедшее. Каждый из них наблюдал и оценивал события в определенный промежуток времени и в том месте, где каждый из них находился. Каждый из них говорил, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании то, что помнил на момент допроса.

Психическое состояние подсудимого судом проверено.

В соответствии с заключением стационарной комплексной психолого- психиатрической судебной экспертизы № 2 от 09 января 2020 года Б.Д.А. каким-либо психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал таковым в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Во время инкриминируемых ему правонарушений Б.Д.А. не обнаруживал также признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, патологического опьянения, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, у него отсутствовали признаки какой-либо психотической симптоматики. Во время инкриминируемых правонарушений он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время Б.Д.А. также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в том числе правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Участие Б.Д.А. в боевых действиях не привело к развитию у него какого-либо психического расстройства, которое могло бы привести к состоянию невменяемости во время совершения правонарушения. Ссылка лица на запамятование событий относящихся к совершению правонарушений, в которых его обвиняют, не обусловлены проявлением какого-либо психического расстройства, их следует расценивать, как амнестические формы простого алкогольного опьянения (т. 6 л.д. 17-21).

Выводы экспертов аргументированы, основаны на тщательном изучении личности подсудимого и обстоятельств дела, поэтому сомнений не вызывают. Исходя из этого, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд признает Б.Д.А. вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При этом психиатрическая экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст. 195 - 196 УПК РФ, ее выводы являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы. Заключение экспертов полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ». В связи с чем доводы стороны защиты о том, что данное экспертное исследование является недопустимым доказательством, поскольку ранее именно в этом же экспертном учреждении Б.Д.А. были проведены две психолого-психиатрические экспертизы, являются несостоятельными.

Назначая наказание подсудимому, суд принимает во внимание характер, степень общественной опасности и тяжесть совершенных преступлений, данные характеризующие Б.Д.А., условия его жизни, обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 6, 60 УК РФ, влияние наказания на исправление подсудимого и на достижение иных целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение новых преступлений.

В соответствии со ст. 15 УК РФ совершенные подсудимым преступления относятся к категории преступлений небольшой тяжести и особо тяжких.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого по всем эпизодам, суд признает участие в боевых действиях в Ч Р, а также состояние здоровья его матери, являющейся инвалидом.

Кроме того, суд при назначении наказания учитывает, что в целом подсудимый Б.Д.А характеризуется положительно, официально работал.

В то же время отягчающим наказание Б.Д.А. обстоятельством по всем эпизодам, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность подсудимого Б.Д.А., суд признает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение всех преступлений в состоянии алкогольного опьянения, в которое Б.Д.А. сам себя и привел, длительное время, употребляя спиртные напитки, в результате чего он утратил внутренний контроль за своим поведением, что обострило негативные эмоции, повлияло на адекватную оценку событий, и привело к совершению преступлений против жизни и здоровья, а также конституционных прав и свобод потерпевших. Кроме того, факт нахождения Б.Д.А. в состоянии алкогольного опьянения на момент совершения преступлений установлен судом, как из показаний самого подсудимого, при этом показавшего, что данные преступления были им совершенны по причине его нахождения в состоянии алкогольного опьянения, так и из показаний лиц, являвшихся очевидцами преступлений.

Оценивая вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, а также исходя из принципов справедливости и задач уголовной ответственности, суд, с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, не находит оснований для применения к нему положений ст.ст. 15, 64, 73 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного в отношении М.Н.Н. преступления, относящегося к категории особо тяжких, принимая во внимание конкретные обстоятельства лишения жизни потерпевшего, суд приходит к выводу о том, что наказание подсудимому следует назначить в виде лишения свободы на длительный срок с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Учитывая, что Б.Д.А. осуждается за совершение особо тяжкого преступления, суд определяет ему отбывание наказания в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Ртищевским межрайонным прокурором в интересах территориального фонда обязательного медицинского страхования в Саратовской области заявлен гражданский иск на сумму 2 162 рубля 80 копеек, который подсудимым Б.Д.А. признан в полном объеме, в связи с чем суд считает его подлежащим удовлетворению.

Потерпевшими М.Ю.Н. и М.Г.Ю. заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей и 1 800 000 рублей соответственно, которые подсудимый Б.Д.А. признал частично.

Исковые требования потерпевшего М.Ю.Н. о возмещении имущественного ущерба в размере 26 868 рублей 60 копеек, причиненного в связи с понесенными им расходами на погребение М.Н.Н., подсудимый Б.Д.А. признал.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ моральный вред подлежит компенсации лишь при посягательстве на личные неимущественные права, иные нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

По смыслу закона моральный вред - это в том числе нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага (жизнь, здоровье).

В судебном заседании факт причинения потерпевшему М.Ю.Н. материального ущерба подтвержден платежными документами. С учетом изложенного гражданский иск потерпевшего М.Ю.Н. о возмещении материального ущерба, связанного с погребением М.Н.Н., подлежит удовлетворению полностью.

Суд считает, что действиями подсудимого потерпевшим М, безусловно, причинены сильнейшие нравственные страдания в связи с убийством их мужа и отца.

Разрешая вопрос о размере возмещения морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости, учитывает степень нравственных страданий, причиненных потерпевшим М. действиями Б.Д.А., а также имущественное положение подсудимого, влияющее на реальное возмещение морального вреда и конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и считает необходимым исковые требования потерпевших удовлетворить в полном объеме.

Поскольку в соответствии с ч. 9 ст. 115 УПК РФ не отпала необходимость в применении меры процессуального принуждения в виде ареста наложенного на имущество подсудимого Б.Д.А. постановлением Р. районного суда Саратовской области от 26 ноября 2018 года, суд считает необходимым его не отменять во исполнение приговора в части гражданских исков.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении подсудимого, суд, учитывая сведения об его личности, характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, считает необходимым оставить ему существующую меру пресечения, так как в случае ее изменения на иную, не связанную с заключением под стражу, он может скрыться от правосудия.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Б.Д.А. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, ч. 1 ст. 139 УК РФ, п.п. «д,и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ст. 116 УК РФ в виде обязательных работ сроком на 300 часов;

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде в виде обязательных работ сроком на 400 часов;

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде в виде обязательных работ сроком на 300 часов;

- по п.п. «д,и» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 18 лет и с ограничением свободы сроком на 1 год, в течение которых не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить Б.Д.А. наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и ограничением свободы сроком на 1 год, в течение которых не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Срок отбывания наказания Б.Д.А. исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания Б.Д.А. время его содержания по стражей с 31 октября 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения Б.Д.А. до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю - содержание под стражей.

Гражданский иск М.Ю.Н. к Б.Д.А. о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Б.Д.А. в пользу М.Ю.А в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба 26 868 рублей 60 копеек.

Гражданский иск М.Г.Ю. к Б.Д.А. о компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Б.Д.А. в пользу М.Г.Ю. в счет компенсации морального вреда 1 800 000 рублей.

Гражданский иск Р межрайонного прокурора в интересах территориального фонда обязательного медицинского страхования в Саратовской области к Б.Д.А. удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Б.Д.А. в пользу территориального фонда обязательного медицинского страхования в Саратовской области 2 162 рубля 80 копеек.

Арест, наложенный на основании постановления Ртищевского районного суда Саратовской области от 26 ноября 2018 года на имущество Б.Д.А., а именно: жилое помещение, общей площадью «» кв.м. с кадастровым номером 64:47:000000:4554, находящееся по адресу: С. область, <...> д. «», кв. «» и жилое помещение, общей площадью «» кв.м., с кадастровым номером «», находящееся по адресу: С. область, <...> д. «» кв. «» - не снимать с целью обеспечения исполнения приговора.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного Р. МСО СУ СК РФ по Саратовской области:

- два марлевых тампона со смывом вещества бурого цвета, тапок, банковскую карту «ВТБ», полотенце, тряпку, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, джинсы синего цвета, футболку белого цвета с рисунком черного цвета, ботинки черного цвета, футболку серого цвета, кофту черного цвета, марлевый тампон с кровью М.Н.Н. – уничтожить;

- хлебопечь – вернуть М.Г.Ю. путем передачи ее сыну М.Ю.Н.;

- телефон марки «Самсунг», зарядное устройство, куртку серого цвета – передать адвокату БА.Ю. для передачи Б. Д.А.;

- DVD-R диск с проверкой показаний на месте свидетелей по делу – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Саратовский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным Б.Д.А. в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В течение 10 суток со дня вручения копии приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья: С.В. Гоголева