Апелляционное постановление № 22-1140/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 1-2/2019

Копия

Судья Русинов В.В. Дело № 22-1140/19


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 16 июля 2019 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Крыласова О.И.,

при секретаре Сергеевой О.Ю.,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Удмуртской Республики Родькиной С.И.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Четкарева И.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора Каракулинского района Удмуртской Республики Мальцева А.Н., апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденного ФИО1, защитника – адвоката Четкарева И.В. на приговор Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей: встать на учет и регулярно 1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, ведающий исполнением наказания, не менять постоянного места жительства без уведомления указанного органа.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Крыласова О.И., выступление прокурора Родькиной С.И., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1, защитника – адвоката Четкарева И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной и иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель – заместитель прокурора Каракулинского района Мальцев А.Н. выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, мягкостью назначенного наказания. В обоснование своих доводов указывает, что совершенное ФИО1 преступление относится к преступлениям коррупционной направленности, имеет повышенную общественную опасность, на момент совершения преступления он исполнял <данные изъяты> и должен был являться образцом поведения, безупречного отношения к выполнению служебных обязанностей, соблюдению законности, как для подчиненных, так и для простых граждан. Полагает, что суд не мотивировал в приговоре вопрос о применении к осужденному наказания в виде штрафа и не рассмотрел вопрос о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Утверждает, что суд сослался на доказательство, не исследованное в судебном заседании – протокол иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ, находящийся в №. Первоначально просил приговор отменить, в дополнительном апелляционном представлении просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на исследование протокола осмотра иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. В обоснование своих доводов указывает, что его вина в ходе судебного разбирательства не нашла свое подтверждение, сторона обвинения не доказала в его действиях, которые следует рассматривать как дисциплинарный проступок, состава преступления, до момента дачи показаний ГДН в суде он не знал, что повреждения МРД были причинены ножом и предполагал, что ранение он получил при падении на что-то острое. Считает, что приговор фактически изготовлен путем технического копирования обвинительного заключения, составленного следователем. Полагает, что уголовное дело в отношении него <данные изъяты> ТМВ возбуждено незаконно, ТМВ на момент принятия данного решения уже не являлся руководителем следственной группы и не имел полномочий выделять и возбуждать уголовное дело. При этом находит, что суд не оценил показания свидетеля ЕЕА, данные им при рассмотрении уголовного дела по обвинению ГДН Отмечает, что судом неверно оценены показания потерпевшего МРД в той части, что он приходил к нему в больницу ДД.ММ.ГГГГ до прихода его супруги. Утверждает также, что показания МРД в части нанесения им побоев ГДН являются противоречивыми, в части нанесения ему удара противоречат заключению повторной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № и показаниям свидетеля ГДН, в части, что он видел у ГДН нож - показаниям последнего, свидетеля ШВВ и его показаниям. Обращает внимание, что на изъятых в ходе осмотра места происшествия предметах крови МРД не обнаружено. Приводит показания свидетеля ММР о том, что ее супруг пояснял, что не помнит обстоятельства произошедшего и видел ли нож. Оспаривает вывод суда о том, что его действия существенно нарушили права и законные интересы потерпевшего МРД на доступ к правосудию и что преступление им совершено из личной заинтересованности и корысти. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат Четкарев И.В. выражает несогласие с приговором, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, содержит существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В обоснование этого приводит доводы о том, что описание преступного деяния ФИО1 и перечень доказательств его виновности в приговоре совпадает с обвинительным заключением. Утверждает, что суд необоснованно отверг доводы стороны защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, возбуждение уголовного дела в отношении ФИО1 <данные изъяты> в порядке ст. 154 УПК РФ путем выделения данного дела из другого уголовного дела, руководителем следственной группы по которому он не являлся, недопустимо. Полагает, что приговор содержит высказывания, ставящие под сомнение объективность и беспристрастность суда. Отмечает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, указав, что преступление ФИО1 совершил на почве «кумовства», что ему не вменялось, ухудшив тем самым его положение. Считает, что суд, при описании преступления допустил формулировку о виновности иных лиц, указав, что ГДН совершил деяние, содержащее признаки состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Обращает внимание, что приговор не содержит выводов, какие именно должностные полномочия использовал ФИО1, проверка по факту получения <данные изъяты> МРД ранения <данные изъяты> КСВ была поручена <данные изъяты> ЗАН, факт дачи ФИО1 указания подчиненным сотрудникам инсценировать несчастный случай в быту и указания МРД дать ложные показания в судебном заседании не подтвердились, сотрудники полиции КСВ и МЕА в оправдание своих действий при выполнении своих обязанностей не могли ссылаться на незаконные требования, приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц. Настаивает, что обвинительное заключение и приговор содержат неверные дату и время списания ФИО1 материала в специальное номенклатурное дело, фактически он был списан ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ. Заявляет, что выводы суда о том, что ФИО1 нарушил конституционное право МРД на доступ к правосудию не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При этом ссылается на то, что из показаний самого потерпевшего следует, что его права нарушены не были, он сам не хотел каких-либо разбирательств, он, как и осужденный являлись <данные изъяты>, из чего делает вывод, что списывая в специальное номенклатурное дело материал проверки по факту получения МРД ранения, ФИО1 своими действиями не преследовал цель воспрепятствовать привлечению ГДН к уголовной ответственности, а действовал исключительно в интересах и по просьбе самого МРД, чтобы он избежал ответственности за совершение проступка, порочящего честь сотрудника полиции, не имея таким образом какой-либо личной заинтересованности. Оспаривает наличие у ФИО1 корыстного мотива, отмечая, что не все виды дисциплинарных взысканий сотрудников органов внутренних дел влекут за собой лишение премии, имеющаяся в деле информация о получении ФИО1 премий ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений, когда он ее получил. Находит, что приговор основан на недопустимых доказательствах, поскольку суд положил в основу приговора протоколы следственных и процессуальных действий, которые в нарушение уголовно-процессуального закона скопированы и приобщены следователем из другого уголовного дела – по обвинению ГДН после принятия решения о выделении из данного дела уголовного дела в отношении ФИО1 Считает, что действия ФИО1 следует расценивать лишь как ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей, влекущих дисциплинарную ответственность. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников уголовного судопроизводства, оценив доводы апелляционных представления и жалоб, дополнений к ним, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ полностью подтвержден исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями потерпевшего МРД, свидетелей БНМ, КСВ, МЕА, ЗАН, ПАА, ПАН, КТВ, ВАВ, КИВ, ПОА, ГДН,Н., ММР, ХАВ, ЛАВ, ГМВ, БЕА, ТДА, КЕМ, КСВ, ГСВ, ЛЕА, ТОС, ГНА, ГЕВ, ГАС, ШВВ, ТДВ, ЕЕА, ШСМ, протоколами осмотров места происшествия, осмотра помещения, заключениями экспертов, рапортами сотрудников полиции, выписками из приказов МВД по УР, должностной инструкцией <адрес>», справкой из медицинского учреждения, информацией о размере ежемесячной премии, а также другими доказательствами, перечень и анализ которых подробно изложены в приговоре.

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, пояснив, что происхождение раны у М. ему было неизвестно, он предполагал, что она была получена в результате его падения на осколки стекла в ходе конфликта с Г., в руках которого ножа он не видел. О бытовой версии получения М. ранения было указано в заявлении и объяснениях последнего и тот был заинтересован в этой версии. Давления на лиц, проводивших проверку и опрашиваемых в ходе ее проведения, он не оказывал, указаний производить какие-либо инсценировки в ходе осмотра места происшествия не давал.

Потерпевший МРД, участковый уполномоченный полиции суду показал, что в ходе конфликта с Г., который возник у них на новогоднем вечере, последний нанес ему ножевое ранение в спину. В этот момент рядом с ними находился и ФИО1, который не мог не видеть в руках у Г. ножа и которому он рассказал о боли в спине, откуда текла кровь. Приехав в отдел полиции кровь из раны не останавливалась и его отвезли в больницу. ФИО1 посоветовал ему высказать врачам бытовую версию происхождения раны – якобы он упал на штырь у себя во дворе. Когда он находился в больнице, ФИО1 вновь сказал ему, что с целью избежания служебной проверки и последующего наказания, необходимо высказать версию о получении раны в результате несчастного случая, о чем он впоследствии и сообщил при даче объяснения. Супруге и отцу он сказал правду, но попросил их подтвердить его версию о бытовой травме. Впоследствии ФИО1 посоветовал ему сказать, что ранение он получил при падении на осколки разбитой банки.

Свидетель КСВ, участковый уполномоченный полиции, суду показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ они забирали с новогоднего вечера ФИО1 и М., жаловавшегося на рану в спине, которого впоследствии увезли в больницу. На следующий день ФИО1 поручил им с М. съездить по месту жительства М., провести осмотр и найти штырь, на который якобы он упал. Найдя штырь, они воткнули его и притоптали снег. Со слов жены М. она понимала, что он не падал дома.

Свидетель МЕА, оперуполномоченный полиции, дал аналогичные показания, подтвердив в том числе свои показания со стадии предварительного следствия, согласно которым ФИО1 дал им указания о том, чтобы они съездили к М., провели осмотр места происшествия и где якобы на штырь упал М.. В гараже М. они нашли штырь, воткнули его в снег и сделали осмотр.

Свидетель ПАА, полицейский-водитель суду показал, что забрав ФИО1 и М. с новогоднего вечера, привез их в отделение полиции, где видел у М. раны на спине, ФИО1 говорил чтобы не распространяться о произошедшем.

На стадии предварительного следствия ПАА показал, что со слов ФИО1 или М. ему известно, что последнего на корпоративе пырнули ножом.

Свидетель БНМ, участковый уполномоченный полиции, суду показал, что материал проверки по факту получения телесных повреждений М. был списан в специальное номенклатурное дело.

Свидетель КИВ, оперативный дежурный, суду показал, что при получении травм сотрудниками полиции отправляется спец.сообщение, в случае с М. оно отправлено не было, З. и ФИО1 ему сообщили, что сами разберутся.

Свидетель ХАВ, <данные изъяты> суду показал, что со слов ФИО1 ему известно, что М. в ходе конфликта с гражданским лицом получил травму спины в виде пореза, но они не сообщили об этом, потому что им не хотелось служебной проверки, так как были бы привлечены к ответственности. Данные лица были обязаны сообщить о случившемся, в связи с чем должна была быть проведена проверка.

Свидетель ГДН суду показал, что <данные изъяты> ФИО1 родные сестры, вечером ДД.ММ.ГГГГ у него произошел конфликт с М., в ходе которого они нанесли друг другу удары, а потом их разняли ФИО1 и Ш Со слов ФИО1 впоследствии узнал, что М. увезли в больницу.

Свидетель ГАС суду показал, что ФИО1 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ у ее мужа с М. произошел конфликт.

Свидетель ШВВ суду показал, что в один из дней ДД.ММ.ГГГГ был свидетелем конфликта между Г. и М., при котором присутствовал и ФИО1.

Свидетель ТДА, врач анестезиолог, суду показал, что рана на спине у М. была глубокой, он предположил, что ранение проникающее.

Свидетель ГМВ суду показал, что проводил операцию М. в связи с ножевым ранением, его палец в рану зашел полностью.

Свидетель ММР суду показала, что к ним приезжали К. и М. и говорили, что нужно сделать так, как будто муж упал дома, потому что будут неприятности. После этого они нашли штырь, воткнули его в снег и сфотографировали. В объяснении придумали, что топил баню, качал воду, подскользнулся и упал. Со слов мужа известно, что его ударили ножом.

Свои показания свидетель ММР воспроизвела в ходе проверки показаний на месте.

Согласно выписки из приказа МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность <данные изъяты>

В соответствии с выпиской из приказа МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ № на ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ временно возложены обязанности <данные изъяты>

Из должностной инструкции начальника <данные изъяты> следует в том числе, что он руководит деятельностью <данные изъяты> организует проведение оперативно-розыскных, следственных и иных предусмотренных законом мероприятий, направленных на выявление и привлечение к уголовной ответственности лиц, их совершивших; контролирует принятые сотрудниками дежурной смены дежурной части меры по раскрытию преступлений, дает указание о проведении мероприятий, направленных на выявление и привлечение к уголовной ответственности; осуществляет полномочия руководителя органа дознания; обеспечивает соблюдение законности при осуществлении подчиненными сотрудниками оперативно-служебной деятельности, организует и осуществляет контроль за законностью решений и действий подчиненных сотрудников.

На основании выписки из приказа МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ № МРД назначен с ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты>

Из справки врача <адрес> ГМВ следует, что к ним ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. поступил МРД с колото-резаной раной спины слева.

В рапорте на имя <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты> КИВ докладывает, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. поступило сообщение от фельдшера <данные изъяты> о том, что к ним обратился за медицинской помощью МРД, с диагнозом: колото-резаной раной в области спины.

Согласно рапорта <данные изъяты> БНМ от ДД.ММ.ГГГГ на имя <данные изъяты> ФИО1, Б. докладывает, что им осуществлена проверка по факту обращения МРД за медицинской помощью в <адрес>, в результате которой данные, указывающие на признаки преступления, события административного правонарушения, не обнаружены, в связи с чем он просит данный материал приобщить к материалам номенклатурного дела, прилагаемого к КУСП. Данный рапорт в левом верхнем углу содержит подпись <данные изъяты> ФИО1 и дату - ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приговора мирового судьи судебного участка <адрес> Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ ГДН признан виновным в том, что он <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, на почве неприязненных отношений, нанес множество ударов по различным частям тела ФИО2, после чего взял предмет типа ножа и нанес им удар М. в область задней поверхности грудной клетки в подлопаточной области слева, причинив ему физическую боль и повреждение – непроникающую колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки в подлопаточной области слева, которое причинило вред здоровью легкой степени тяжести, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Доказательства, положенные в основу приговора получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, проверены судом первой инстанции путем сопоставления их с другими доказательствами согласно положениям ст. 87 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в соответствии с правилами, установленными ст. 88 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, отмечая, что каких-либо существенных противоречий, не устраненных судом, свидетельствующих бы об их недостоверности, в материалах дела не имеется.

Доказательства, на которых основаны выводы суда непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени подробно мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них.

Все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, учтены.

Данных, свидетельствующих об одностороннем судебном следствии в деле не имеется.

В ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе и указанные в ст. ст. 14 и 15 УПК РФ - состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, судом были соблюдены, предвзятого отношения к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Условия, необходимые для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, председательствующим по делу были созданы, сторонам было обеспечено процессуальное равенство, право по представлению и исследованию доказательств.

Согласно протоколу судебного заседания, судебное разбирательство проведено с участием подсудимого, все доводы стороны защиты в судебном заседании были проверены и получили соответствующую оценку в приговоре суда, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованные ходатайства участников судопроизводства как со стороны обвинения, так и со стороны защиты председательствующим судьей удовлетворялись, а в случае отказа в их удовлетворении, принимались обоснованные и мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает.

Требования УПК РФ к составлению приговора судом полностью соблюдены.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевшего и свидетелей в оговоре осужденного, судом не установлено. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой. Существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, в том числе ссылка на которые имеется в апелляционных жалобах, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, не имеется, они объективно подтверждены иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Отдельные неточности и противоречия в показаниях допрошенных по делу лиц в судебном заседании устранялись в установленном законом порядке путем оглашения ранее данных ими показаний в порядке ст. 281 УПК РФ, что согласуется с положениями уголовно-процессуального закона.

Отсутствие на изъятых в ходе осмотра места происшествия предметах следов крови МРД о незаконности приговора свидетельствовать не может.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом тщательного рассмотрения судом первой инстанции, своего подтверждения не нашли, поэтому обоснованно, с приведением убедительных мотивов, отвергнуты как несостоятельные.

Судом в том числе были проверены доводы ФИО1 и его защитника о том, что действия осужденного следует расценивать как проступок, влекущий дисциплинарную ответственность, которые суд обоснованно не принял во внимание, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, не доверять которым, у суда оснований не имелось.

Доводы апелляционных жалоб о незаконном выделении и возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 судом первой инстанции также были проверены и подробным образом, аргументировано отвергнуты.

При этом суд правильно указал, что уголовное дело, из которого было выделено уголовное дело в отношении ФИО1 в момент принятия данного решения фактически находилось в производстве <данные изъяты> ТМВ и он вправе был выделить его.

Наряду с этим суд обоснованно принял во внимание, что ТМВ, как руководитель следственного органа вправе был возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, принять его к производству и провести по нему предварительное следствие в полном объеме, при этом повод и основание для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, предусмотренные ст. 140 УПК РФ имелись, в самом постановлении все необходимые для этого сведения указаны.

Показания следователя ЕЕА, данные им при рассмотрении уголовного дела в отношении ГДН, существенным образом влиять на сделанные судом выводы не могут.

С учетом данных обстоятельств оснований полагать, что уголовное дело в отношении ФИО1 выделено и возбуждено незаконно, не имеется.

Утверждение апелляционной жалобы защитника о том, что обвинительное заключение и приговор содержат неверные дату и время списания ФИО1 материала в специальное номенклатурное дело, фактически он был списан ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ являются голословными. Как следует из рапорта <данные изъяты> БНМ о результатах проведенной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, на нем стоит подпись ФИО1 и дата – ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор содержит и выводы какие именно должностные полномочия использовал ФИО1 при совершении преступления – скрыв обстоятельства совершенного ГДН, состоящим с ним в близком свойстве, в отношении МРД преступления, он дал незаконное указание подчиненным ему сотрудникам МЕА и КСВ инсценировать несчастный случай с МРД в быту, а последнему сообщить об этом в ходе дачи им объяснений, а впоследствии согласовал составленный участковым уполномоченным полиции БНМ рапорт о списании данного материала проверки в номенклатурное дело, в связи с чем проверка по нему в соответствии со ст. 144 УПК РФ проведена не была.

При этом доводы защитника о том, что в судебном заседании не подтвержден факт дачи осужденным ФИО1 указания подчиненным сотрудникам инсценировать несчастный случай в быту и указания МРД дать ложные показания противоречат исследованным в судебном заседании и приведенным в приговоре доказательствам, в том числе показаниям потерпевшего МРД, свидетелей МЕА и КСВ

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре суда выводы о наличии в действиях осужденного корыстного мотива и иной личной заинтересованности, подробно и убедительно мотивированы.

Данные выводы подтверждается установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами и совокупностью исследованных судом доказательств.

Приходя к таким выводам суд в том числе принял во внимание, что скрывая факт совершения преступления в отношении МРД, являющегося сотрудником полиции и нарушения служебной дисциплины, осужденный избегал проведения служебной проверки по данному поводу и дисциплинарного взыскания, которое могло повлечь лишение стимулирующих выплат к заработной плате, воспрепятствовал привлечению ГДН, находящегося с ним в близком свойстве, уголовной ответственности.

Обоснованно судом первой инстанции указано в приговоре и о существенном нарушении прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства от действий ФИО1, что выразилось в том, что осужденный, являясь должностным лицом – <данные изъяты> действуя вопреки Федеральному Закону РФ «О полиции», УПК РФ, ведомственным нормативным правовым актам, воспрепятствовал конституционному праву МРД, предусмотренному ст. 52 Конституции РФ на доступ к правосудию и компенсации причиненного ущерба, а также подорвал авторитет органов внутренних дел, воспрепятствовав привлечению лица, совершившего преступление к уголовной ответственности, а соответственно его исправлению и предупреждению совершения новых преступлений.

С учетом этого, приведенные в апелляционных жалобах доводы о том, что конституционные права МРД не нарушены, не основаны на требованиях закона и не могут быть приняты во внимание.

Доводы апелляционных жалоб о том, что приговор фактически изготовлен путем технического копирования с обвинительного заключения являются безосновательными.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния в том виде и объеме, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

То, что описание в приговоре преступного деяния, признанного судом доказанным, совпадает с описанием преступного деяния, изложенным в обвинительном заключении, соответствует положениям ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Содержание показаний допрошенных по делу лиц соответствует протоколам их допросов со стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и протоколу судебного заседания, а содержание прочих указанных в приговоре доказательств содержанию, изложенному в них и исследованных в судебном заседании.

Некоторое, не дословное совпадение изложения доказательств, изложенных в обвинительном заключении и в приговоре, на которые ссылается сторона зашиты, не повлияло на правосудность приговора, который постановлен на свободной оценке исследованных в суде доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу не допускал высказываний, ставящих под сомнение его объективность и беспристрастность, оценки и выводы по существу рассматриваемого дела до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора им не давались, неточные формулировки, нелитературные слова и недопустимые выражения в приговоре не приведены.

Нарушений положений ст. 252 УПК РФ, в том числе ухудшения положения осужденного в части указания на иные мотивы совершенного им преступления, которые ему не вменялись, судом в приговоре не допущено.

Указание в приговоре на совершение ГДН преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ является правильным, поскольку это имеет значение для описания преступного деяния, совершенного ФИО1, признанного судом доказанным.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколы следственных и иных процессуальных действий, проведенных по уголовному делу в отношении ГДН, копии которых приобщены к настоящему уголовному делу, не имеется.

Материалы уголовного дела в отношении ГДН осмотрены и скопированы следователем, в соответствии с предоставленными ему полномочиями, в ходе осмотра помещения, с составлением на основании ст. 164, 176, 177 УПК РФ соответствующего протокола и заверены надлежащим образом.

Вопрос о психическом состоянии ФИО1 исследован судом с достаточной полнотой. Выводы суда о его вменяемости основаны на материалах дела.

С учетом этого, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства, как стороной обвинения, так и стороной защиты, дал им надлежащую юридическую оценку и верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Оснований для иной квалификации его действий, а равно и для оправдания, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд, исходя из положений ст. ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, состояние здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом судом было учтено, что ФИО1 совершил умышленное преступление средней тяжести, не судим, характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 признаны наличие у него малолетних детей, фактическое частичное признание вины в совершенном преступлении, состояние здоровья.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ.

Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку они соответствуют закону, надлежащим образом аргументированы, убедительны и признаются верными.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному более мягкое наказание, в том числе с применением ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 80, 80.1 УК РФ судом первой инстанции не установлено.

Данный вывод суд мотивировал в соответствии с требованиями закона, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, поэтому менее строгий вид наказания, в том числе штраф, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Доводы апелляционного представления о том, что суд не рассмотрел вопрос о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью являются необоснованными, поскольку лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью санкцией ч. 1 ст. 285 УК РФ в качестве дополнительного наказания не предусмотрено, а в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ данное дополнительное наказание может быть назначено, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Однако таких оснований по настоящему делу не установлено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

По данному делу эти требования закона судом были нарушены.

Так, в качестве доказательств виновности осужденного, суд сослался в приговоре на протокол осмотра иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ, находящийся в №, в ходе которого были откопированы материалы уголовного дела по обвинению ГДН в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, а именно: протоколы допросов свидетелей МДФ, МЕФ, ГАС

Однако в протоколе судебного заседания данных об исследовании этого доказательства не содержится, в связи с чем суд не вправе был ссылаться на него.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления и считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на него.

Исключение из приговора ссылки на данное доказательство, учитывая достаточную совокупность иных приведенных в приговоре доказательств, на правильность общего вывода суда о виновности осужденного и юридическую оценку его действий никак не влияет.

Иных, кроме указанных выше, нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда по делу не установлено, в остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым.

С учетом этого, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб и не находит оснований для их удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку, как на доказательство, на протокол осмотра иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя – заместителя прокурора <адрес> Удмуртской Республики Мальцева А.Н., апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденного ФИО1, защитника – адвоката Четкарева И.В. – без удовлетворения.

Председательствующий О.И. Крыласов

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Удмуртской Республики О.И. Крыласов