Апелляционное определение № 33-21581/2025 33-2240/2026 от 3 февраля 2026 г.

УИД 03RS0001-01-2025-001567-70

Дело № 2-1434/2025

судья: Сираева И.М.

№ 33-2240/2026 (33-21581/2025)

Учёт 2.059

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 февраля 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

судей Гадиева И.С.,

Троценко Ю.Ю.,

ФИО1,

с участием прокурора Алсынбаева Р.М.,

при секретаре Абдрафиковой К.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Демского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 8 октября 2025 года

по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, по иску третьего лица с самостоятельными исковыми требованиями ФИО5, действующей в интересах ФИО6, к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Троценко Ю.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также ФИО5, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда причинённого смертью работника в результате несчастного случая на производстве, указав, что ФИО7, дата рождения (супруг ФИО2 и отец ФИО3, ФИО4, ФИО6) с дата состоял в трудовых отношениях с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь», работал электрогазосварщиком 6 разряда, вахтовым методом, с выездом в отдаленные районы Крайнего Севера.

дата с ФИО7 произошёл несчастный случай на производстве. ФИО7, находясь при исполнении трудовых обязанностей в подразделении Цех добычи нефти и газа №... «П» Территориально – производственное предприятие «Повхнефтегаз» ООО «Лукойл-Западная Сибирь» в 10 часов 26 минут при разбалчивании крепежного соединения ограждения пожаловался на плохое самочувствие, его уложили на землю, стали проводить реанимационные действия, вызвали бригаду скорой медицинской помощи, которая констатировала смерть.

Согласно Акту о расследовании группового несчастного случая, проведенного комиссией в период с 29 августа 2017 г. по 12 сентября 2017 г., в пункте 5, причиной, вызвавшей несчастный случай, установлено: «Прочие (015) - общее заболевание - другие формы острой ишемической болезни сердца, атеросклеротическая болезнь сердца».

В связи с чем данный несчастный случай квалифицирован комиссией как несчастный случай не связанный с производством, который регистрации и учету не подлежит.

В результате ФИО2 была вынуждена обратиться с исковым заявлением в суд о признании Акта о несчастном случае незаконным, и признании несчастного случая, произошедшего с ее мужем, связанным с производством.

Решением Демского районного суда г. Уфы от 13.09.2024 г. в удовлетворении исковых требований было отказано, однако апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 13 февраля 2025 г., решение суда первой инстанции было отменено и принято новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В связи с перенесенными нравственными и физическими страданиями в связи с потерей близкого человека истцы просили взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с гибелью мужа на производстве, денежную сумму в размере - 5 000 000 рублей, расходы на услуги представителя, в размере - 50 000 рублей, в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с гибелью отца на производстве, денежную сумму в размере - 5 000 000 рублей, в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с гибелью отца на производстве, денежную сумму в размере - 5 000 000 рублей.

Третье лицо с самостоятельными исковыми требованиями ФИО5, действующая в интересах ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, указав, что в результате несчастного случая погиб отец ее несовершеннолетней дочери - ФИО7. В связи со смертью близкого человека дочери причинены нравственные страдания. Истец ФИО5 просила взыскать в пользу дочери компенсацию морального вреда, причиненного в связи с гибелью отца на производстве в размере - 5 000 000 рублей.

Решением Демского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 8 октября 2025 года постановлено:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 597 762,56 руб., расходы на услуги представителя 40 000 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 597 762,56 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО4, компенсацию морального вреда в размере 597 762,56 руб.

Исковые требования ФИО5, действующей в интересах ФИО6 к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о взыскании морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 597 762,56 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в доход бюджета городского округа город Уфа Республики Башкортостан госпошлину в размере 12 000 руб.

Не согласившись с решением суда, ФИО2, ФИО3, ФИО4 подали апелляционную жалобу, в которой просят решение отменить, указав, что исчислив моральный вред исходя из положений коллективного договора и поделив его между истцами, суд нарушил нормы материального права.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.

От ФИО5 поступило заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Иные, не явившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав ФИО2, представителя ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО8, представителя ФИО5 – ФИО9, представителя ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» - ФИО10, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении «О судебном решении» решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда не отвечает в части.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО7, дата рождения, с 22 декабря 1998 г. состоял в трудовых отношениях с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь», работал на указанном предприятии в должности электрогазосварщика 6 разряда, вахтовым методом, с выездом в отдаленные районы Крайнего Севера. ФИО7 являлся супругом ФИО2, отцом ФИО3, ФИО4, ФИО6, дата рождения.

29 августа 2017 г. с ФИО7 произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого он скончался.

В связи с обращением истца ФИО2 в орган, уполномоченный на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов по вопросу расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 29 августа 2017 г. с ФИО7, ГИТ в ХМАО-Югра 24 сентября 2018 издано распоряжение о проведении внеплановой, выездной проверки.

Согласно акту проверки ГИТ в ХМАО-Югра № 86/12-10287-18-И от 9 октября 2018 г. в действиях ответчика, нарушений нормативных требований охраны труда при проведении проверки порядка расследования несчастного случая, произошедшего 29 августа 2017 г. с ФИО7, не установлено. Причиной, вызвавшей несчастный случай, признано общее заболевание - другие формы острой ишемической болезни сердца, атеросклеротическая болезнь сердца».

В связи с чем данный несчастный случай квалифицирован комиссией как несчастный случай не связанный с производством, составлен соответствующий акт, который оспорен ФИО2 в судебном порядке.

Обращаясь в суд, ФИО2 указывала, что выводы комиссии являются незаконными и необоснованными, поскольку супруг ежегодно проходил медицинское обследование для осуществления допуска к работе в МБУ Когалымская городская больница, имеется медицинская карта, где указывались результаты обследования и имеются протоколы заседаний врачебного отделения профилактических осмотров; установленный при вскрытии диагноз - «атеросклеротическая болезнь сердца» не мог развиться мгновенно, ему предшествует долгий период заболевания, более 5 лет, болезнь выявляется при соответствующем медицинском обследовании. При указанном заболевании работа в районах Крайнего Севера противопоказана. Поэтому явно, что либо работодатель допускал супруга истца с установленным заболеванием, либо медицинское учреждение ненадлежащим образом проводило обследование или давало противоречивые выводы.

Отказывая в удовлетворении иска, Демский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан (дело № 2-1249/2024) исследовал медицинскую документацию и данных о том, что ФИО7 состоял на учете в медицинской организации по месту жительства и по месту работы по поводу заболевания «ишемическая болезнь сердца, общая коронарная недостаточность» как общему (основному) заболеванию не установлено.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов причинно-следственная связь между хронической ишемической болезнью сердца, явившейся причиной смерти ФИО11 с имеющимися факторами профессиональной вредности, не установлена.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции установлено, что работодатель не выполнял требования аттестационной комиссии и комиссии по специальной оценке рабочего места ФИО7, не проводил надлежащим образом медицинские осмотры, что привело к допуску к работе сотрудника, имеющего противопоказания к работе. В связи с этим, апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 февраля 2025 г. акт о расследовании несчастного случая на производстве, проведенного комиссией с 29 августа 2017 г. по 12 сентября 2017 г. признан незаконным, на ответчика возложена обязанность провести учет и регистрацию на предприятии несчастного случая, произошедшего 29 августа 2017 г. с ФИО7, как несчастного случая со смертельным исходом и составить акт формы Н-1.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 5 июня 2025 г. апелляционное определение оставлено в силе.

Согласно материалам дела между ФИО7 и ФИО12 дата заключен брак.

дата у них родился сын ФИО3, дата – сын ФИО4

дата ФИО5 родила дочь ФИО6, отцом которой является ФИО7

Как следует из искового заявления ФИО5 об установлении факта признания отцовства (дело № 2-45/2018) с 2008 года они начали проживать совместно с ФИО7 В декабре 2012 года она забеременела. Ильдар очень хотел рождения дочери, чтобы не оставлять ее без помощи, когда он улетает на вахту, отвез ее к своим родителям в адрес. После рождения дочери они стали проживать в адрес. Затем в апреле 2015 года переехали в квартиру по адресу адрес. До момента смерти ФИО7 заботился о своей семье, материально обеспечивал.

Указанные обстоятельства подтвердили и допрошенные в рамках указанного гражданского дела свидетели ФИО13, ФИО14 ФИО15, ФИО16, ФИО17

Решением Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 26 июня 2018 года исковые требования ФИО5 удовлетворены, судом установлен факт признания отцовства ФИО7 в отношении ее дочери ФИО6

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 2 октября 2018 года решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Разрешая заявленные истцами требования суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 21, 22, 209, 210, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1068, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и пришел к выводу об обоснованности заявленных истцами требований о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворив их частично, при этом учел степень физических и нравственных страданий истцов, несовершеннолетних детей, связанных с невосполнимой потерей близкого человека, принял во внимание, что смерть супруга и отца само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, глубокие переживания истцов, привязанность к супругу и отцу, который постоянно заботился о своей семье, являлся единственным кормильцем, возраст детей умершего на момент произошедших событий, обстоятельства несчастного случая, а также требования разумности и справедливости.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из п. 3.1 Положения о предоставлении работникам ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» и членам их семей социальных гарантий и компенсаций в случае причинения вреда здоровью или гибели (смерти) работника в результате несчастного случая на производстве работодатель гарантирует возмещение морального вреда, в случае гибели работника на производстве или смерти, наступившей вследствие трудового увечья, при наличии вины работодателя, семье погибшего (умершего) возмещается моральный вред в размере, соответствующем доли вины работодателя, исходя из 25 среднемесячных заработных плат работника, и пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу каждого из истцов по 597 762,56 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами нижестоящего суда об обоснованности заявленных истцами требований о взыскании компенсации морального вреда, вместе с тем, выводы суда о зависимости размера такой компенсации от условий Положения о предоставлении работникам ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» и членам их семей социальных гарантий и компенсаций в случае причинения вреда здоровью или гибели (смерти) работника в результате несчастного случая на производстве, находит ошибочными, а доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимания в силу следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Разрешая требования супруги и детей погибшего работника о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из того, что из анализа положений статей 21, 212, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой близкого родственника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ) (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, взыскание судом компенсации морального вреда при гибели работника во время исполнения им трудовых не ограничено условиями положения и определяется исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом изложенного, в случае возникновения спора относительно размера компенсации морального вреда суд вправе выйти за пределы размеров такой компенсации, установленной соглашением.

В суде апелляционной инстанции представитель ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» пояснил, что в рамках действующего Положения о предоставлении работникам ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» и членам их семей социальных гарантий и компенсаций в случае причинения вреда здоровью или гибели (смерти) работника в результате несчастного случая на производстве до настоящего времени компенсация истцам не выплачена.

Судебная коллегия также находит заслуживающими внимания доводы представителя истцов Ф-вых, представленные в письменной позиции о том, что суд первой инстанции, при расчете среднего месячного заработка, взял в основу заработок пострадавшего за 2017 г., без учета инфляция за период с 2017 г. по 2025 г.

В соответствии со статьей 1091 ГК РФ суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Из представленного расчета следует:

на основании Приказа Минтруда России от 13.04.2018 № 232н, величина прожиточного минимума в 4 квартале 2017 г. составила - 9 786 руб.

На основании Постановления Правительства РФ от 12.06.2024 № 789, величина прожиточного минимума в 2025 г. составила - 17 733 руб.

За период с 2017 г. по 2025 г., индекс величины прожиточного минимума составил -1,812 (17733/9786 = 1,812).

Согласно справке, выданной работодателем, среднемесячный заработок ФИО7 составил 95 642 руб. 01 коп.

Размер единовременной выплаты на 2017 год составит: 95 642 руб. 01 коп. * 25 заработков = 2 391 050 руб. 25 коп.

Размер выплаты с учетом индексации на 01 июля 2025 года составит: 2 391 050 руб. 25 коп. * 1,812 = 4 332 583 руб. 05 коп. 4 332 583 руб. 05 коп. / 4 = 1 083 145 руб. 76 коп.

Согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 № 23 «О судебном решении»).

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО5 –ФИО9 пояснил судебной коллегии, что доверителем не была подана апелляционная жалоба, имеется возражение на апелляционную жалобу, которое подготовлено другим представителем ФИО5, без согласования такой позиции с самой ФИО5, сейчас от имени своего доверителя уполномочен заявить о согласии ФИО5 с апелляционной жалобой Ф-вых.

Принимая во внимание характер спора, судебная коллегия полагает возможным учесть позицию ФИО5

Учитывая изложенное, а также тяжесть причинённых каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью при осуществлении трудовых обязанностей их близкого человека – супруга и отца ФИО7, значимость фигуры отца для его сыновей ФИО18 и ФИО4, несовершеннолетний возраст ФИО4 на момент смерти отца, что стало следствием необходимости им выхода на работу, малолетний возраст ФИО6 на момент смерти отца, необходимость длительной защиты ФИО2 своих прав в судебных тяжбах с ответчиком, поведение ответчика, который не предпринимал действий по выплате компенсации морального вреда близким родственникам погибшего работника, то обстоятельство, что сам факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего, невосполнимостью утраты, с учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в пользу каждого истца в размере 1 500 000 рублей.

Данную сумму судебная коллегия признает соразмерной, причиненным нравственным страданиям, с учетом взаимоотношений между членами семьи, и нарушениям, допущенным работодателем.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что решение суда подлежит изменению в части размера взысканной с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» компенсации морального вреда, в соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации данная сумма должна быть увеличена до 1 500 000 рубле, что будет соответствовать степени нравственных страданий истцов, в частности наличия близких родственных отношений с погибшим, степени вины причинителя вреда, требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Демского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 8 октября 2025 года изменить в части взыскания с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6 суммы компенсации морального вреда.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» (ИНН ...) в пользу ФИО2 (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО3 (свидетельство о рождении ...) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО4 (свидетельство о рождении ...) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО6 (свидетельство о рождении ...) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий И.С. Гадиев

Судьи Ю.Ю. Троценко

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 февраля 2026 г.