Приговор № 1-124/2020 от 28 сентября 2020 г. по делу № 1-124/2020

Дело № 1-124/2020


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Томская область, ЗАТО Северск

г. Северск 29 сентября 2020 года

Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Юрастовой Е.В.,

при секретаре Кузнецовой Н.С.,

с участием государственного обвинителя:

помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника - адвоката Шарова А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, судимого:

1). 01 июня 2009 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановления Асиновского городского суда Томской области от 25 апреля 2012 года) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

- 24 сентября 2012 года освобожденного условно - досрочно на срок 1 год 6 месяцев по постановлению Асиновского городского суда Томской области от 12 сентября 2012 года,

задержанного в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ 07 декабря 2019 года,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 07 декабря 2019 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в г. Северске, ЗАТО Северск Томской области, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 18 часов 00 минут до 23 часов 32 минут 29 ноября 2019 года ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в [адрес], в ходе словесного конфликта с А., на почве личных неприязненных отношений, после высказанных последним в его адрес оскорблений в нецензурной форме, умышленно, осознавая, что от его действий могут наступить общественно-опасные последствия в виде смерти А. и, желая их наступления, с целью причинения смерти нанес последнему удар кулаком правой руки в область нижней челюсти слева, после чего покинул указанную квартиру. Спустя непродолжительный период времени 29 ноября 2019 года ФИО2 вернулся в вышеуказанную квартиру с целью удостовериться в наступлении смерти А., однако осознав, что смерть последнего не наступила и, умышленно, осознавая, что от его действий могут наступить общественно-опасные последствия в виде смерти А. и желая их наступления, с целью причинения смерти нанес последнему удар кулаком правой руки в область нижней челюсти слева А. В результате своих умышленных преступных действий ФИО2 причинил А. телесные повреждения, формирующие комплекс: **, которые состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, и повлекли смерть А. на месте происшествия в вышеуказанный период времени.

В судебном заседании 13 августа 2020 года подсудимый ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении не признал, указав, что признает себя виновным в совершении преступления, предусмотрено ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как смерти погибшему он не желал, удары наносил кулаком не в жизненно важные органы.

Между тем, в ходе дальнейшего рассмотрения дела в судебном заседании 08 сентября 2020 года ФИО2 вину в предъявленном обвинении по ч. 1 ст. 105 УК РФ признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, подтвердив показания, данные им в ходе предварительного расследования.

В своем выступлении с последним словом подсудимый заявил о своем искреннем сожалении и раскаянии в содеянном.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 07 декабря 2019 года ФИО2 показал, что 29 ноября 2019 года в вечернее время он распивал спиртные напитки у себя дома по [адрес] со своими знакомыми, в результате чего сильно опьянел и уснул. Проснулся, когда на улице уже было темно, и решил сходить в квартиру № **, чтобы поговорить с жильцами по поводу поступивших от других жильцов жалоб на их поведение. Спустившись вниз, он зашел в указанную квартиру, дверь которой была открыта, в квартире никого не было, он сел на диван и стал дожидаться кого-нибудь. Вскоре в квартиру зашел ранее ему известный А., который был сильно пьян. Он попытался с ним поговорить без агрессии, но А. на его слова отреагировал агрессивно, стал выражаться в его адрес нецензурной бранью, дерзко, без уважения, от чего он сильно разозлился и ударил А. кулаком правой руки в область лица. От удара А. упал на пол около шкафа, лежал на спине с открытыми глазами, при этом совершал незначительные движения руками и ногами. Он не стал его поднимать, а просто ушел, направившись в квартиру № ** к своим знакомым девушкам, которым сообщил, что он, возможно, убил А., и попросил их вернуться вместе с ним в квартиру № **, чтобы проверить, жив ли тот. Когда они втроем подошли к указанной квартире, А. находился в том же положении, лежал на полу на спине с открытыми глазами. Он поднял его с пола и усадил на диван, девушки наблюдали за происходящим. Сидя на диване, А. пришел в себя, и сразу же стал высказывать оскорбления в его адрес. Тогда он снова разозлился, и нанес один удар кулаком правой руки в область лица, отчего тот откинулся назад, и лег на диван на спину, при этом его ноги свисали с дивана и опирались стопами на пол. После чего он и девушки разошлись по своим квартирам. Он понимал, что нанес А. серьезные телесные повреждения и, возможно, причинил смерть. Во время избиения он не желал причинения смерти А., просто хотел наказать того за дерзкое поведение в его адрес (том 2 л.д. 37-41).

В ходе проверки показаний на месте 07 декабря 2019 года ФИО2, находясь в [адрес], продемонстрировал свои показания, данные им в качестве подозреваемого, указав нанесение им ударов А., а также дал пояснения, схожие с показаниями при допросе в качестве подозреваемого, пояснив, что причинять смерть он не хотел (том 1 л.д. 42-46).

Также в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО2 пояснил, что состояние алкогольного опьянения не повлияло на совершение им вмененного преступления, так как он, будучи трезвым, поступил бы так же, поскольку оскорбления со стороны погибшего были для него очень резкими.

Помимо признания подсудимым своей вины, его виновность в совершении данного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, потерпевший Б. в ходе предварительного расследования показал, что 01 декабря 2019 года в вечернее время от родственников ему стало известно о том, что его отец А., который на протяжении последних восьми лет проживал в общежитии по [адрес], умер. Узнав о смерти отца, он незамедлительно направился в дом по вышеуказанному адресу, где у жильцов стал спрашивать об отце. Женщина по имени Ф. сообщила ему, что отец выпил уксус, и умер в её квартире. 07 декабря 2019 года ему стало известно о том, что ранее незнакомый ему парень по имени К. знает об обстоятельствах смерти его отца. Он нашел контакты К., который при встрече рассказал ему, что в начале декабря 2019 года он гулял с девушкой по имени Г., проживающей в [адрес], которая в ходе прогулки рассказала ему, что была очевидцем того, как её знакомый по имени М. по прозвищу «**» убил другого человека (том 1 л.д. 92-94, 95-96).

Из показаний свидетеля К., допрошенного в ходе предварительного следствия, следует, что 30 ноября 2019 года он гулял с Г., которая проживает совместно со своей подругой Д. по [адрес]. Во время прогулки Г. рассказала ему, что в какой-то день к ней в квартиру в общежитии пришел мужчина по имени М. и прозвищу «**», сказав, что убил человека, после чего она и тот мужчина пошли на второй этаж, где лежал человек, у которого она проверила пульс, он был ещё жив, и тогда М. «добил» его. Вскоре с ним по социальной сети «ВКонтакте» связался сын убитого мужчины, которому он рассказал все, что ему известно со слов Г. (том 1 л.д. 134-136).

В судебном заседании свидетель Г. подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 29 ноября 2019 года в вечернее время она вместе со своей подругой Д. находились по [адрес], где совместно проживали. В это время на втором этаже громко играла музыка, около 23 часов к ним на этаж забежал ФИО2 по прозвищу «**», который громко кричал: «Я его убил, я его убил!». Последний был в одних носках, с голым торсом, в черных болоньевых штанах, на руках у него была кровь. Они спросили у него, что случилось, на что тот пояснил им, что на втором этаже он убил мужчину с первого этажа общежития, и попросил их сходить проверить, жив ли тот. Они вместе спустились на второй этаже, где ФИО2 самостоятельно открыл дверь в комнату № **, прошел вовнутрь, а она за ним. Музыка в комнате играла очень тихо, на столе возле дивана стояли бутылки из-под спиртного, на диване поперек лежал мужчина, ноги которого свисали вниз, на лице была кровь. Когда она стала подходить к мужчине, то он захрипел, это слышали все, и она вслух сказала «живой». ФИО2 тем временем сказал, что надо добить потерпевшего, она испугалась и вышла из комнаты, а Д. при этом стояла в дверях. Она отошла от комнаты и стала ждать Д. около лестницы, в коридоре в тот момент никого не было. Прошло менее минуты, Д. и ФИО2 подошли к ней, при этом у последнего в руках была куртка, портфель и ботинки; на лестнице они с ним расстались. Находясь у себя в комнате, Д. сказала ей, что в её присутствии ФИО2 приподнял потерпевшему голову с дивана, и нанес ему один удар кулаком по лицу. Затем она (Г.) позвонила на станцию скорой медицинской помощи, и вызвала врачей. Узнав, что мужчина умер, ФИО2 угрожающим тоном сказал ей и Д. никому не говорить о его причастности к причинению телесных повреждений. Вечером 30 ноября 2019 года она рассказала о произошедших событиях своему знакомому парню по имени К. (том 1 л. д. 146-150).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Д. подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного следствия, где она показала, что проживает совместно со своей подругой Г. по [адрес]. 29 ноября 2019 года в вечернее время они находились дома, на втором этаже громко играла музыка. Около 23 часов, когда она и Г. вышли покурить на кухню третьего этажа, с лестницы к ним на этаж забежал пьяный ФИО2, который громко кричал «Я его убил, я его убил». На нем были надеты черные штаны и носки черного цвета. На вопрос, что произошло, ФИО2 ответил, что он кого-то убил на втором этаже, и попросил проверить, живой мужчина или нет. Они спустились на второй этаж в комнату № **, двери которой открыл сам ФИО2 В комнате очень тихо играла музыка, на столе стояли бутылки из-под спиртного, поперек дивана на спине лежал мужчина, ноги которого свисали вниз, на его лице была кровь, которая текла изо рта. Она стояла в дверях, в комнату вошли ФИО2 и Г. ФИО2 стал трогать лежащего мужчину, который стал издавать какие-то звуки, ФИО2 сказал «живой». Затем Г. вышла из комнаты, а ФИО2 сначала тоже начал выходить, но подойдя к двери, сказал «Надо его добить», затем подошел к дивану, наклонился к лежащему мужчине, взял его левой рукой за голову, а правой рукой нанес один удар кулаком в область левой щеки пострадавшего, при этом голова последнего неестественно откинулась, и он перестал издавать звуки. Увидев это, она испугалась, сразу отошла от комнаты и пошла в сторону лестницы, где их ждала Г.. Через несколько секунд ФИО2 вышел из комнаты, в его руках были рюкзак, кроссовки и зимняя куртка. На лестнице они с ним расстались, он пошел наверх в сторону пятого этажа. Затем Г., зайдя к себе в комнату, вызвала скорую помощь, полагая, что мужчину можно было спасти (том 1 л.д. 139-142).

Из показаний свидетеля Ф., данных ею в ходе предварительного следствия, следует, что начале ноября 2019 года она стала сожительствовать с А. у неё в квартире по [адрес]. 29 ноября 2019 года в течение всего дня она, А. и другие жители дома Т., О., Р., И., находились в её квартире и распивали спиртное. В ходе распития А. выпил уксус из стакана, в который они макали пельмени. В вечернее время, точное время она не помнит, они все кроме А. и Р. переместились в квартиру № ** указанного дома, где продолжили распивать спиртное. Вскоре к ним присоединился Р., сказав, что А. остался в её квартире и отдыхает. Через некоторое время она попросила Р. сходить до её квартиры, чтобы взять пиво. Он взял ключи и ушел, а вернувшись через 10-15 минут, сообщил всем, что А. умер. Они все направились к ней в квартиру, открыв дверь которой, она вошла внутрь и увидела, что А. без признаков жизни лежал на диване на спине головой в сторону стены, ногами в сторону центра квартиры, глаза у него были открыты, изо рта по правой щеке текла кровь. При ней А. в состоянии опьянения никогда не дрался, не конфликтовал, вел себя спокойно (том 1 л.д. 98-102, 103-106).

В ходе предварительного следствия свидетель И. показал, что проживает совместно с Р. в [адрес]. 29 ноября 2019 года он, Р., А., Т., О. находились в квартире Ф. по [адрес], где в течение дня распивали спиртное, каких-либо конфликтов не происходило. Затем из-за большого количества выпитого ему стало плохо, и он ушел спать в свою квартиру. Ночью его разбудил Р. и сообщил о смерти А., пояснив, что когда он (И.) ушел, то все переместились в другую квартиру в общежитии, при этом А. остался спать в квартире № **, лежал головой в сторону окна, а когда Р. пришел в эту квартиру, чтобы принести пиво Ф., увидел, что А. уже лежит головой в обратную сторону, а изо рта текла кровь (том 1 л.д. 107-109).

Свидетель О. на предварительном следствии показал, что проживает совместно со своей супругой Т. по [адрес]. 29 ноября 2019 года в дневное время он, его супруга, а также другие жители дома Р., А., находились в гостях у Ф. в квартире № **, где распивали спиртные напитки. Каких-либо конфликтов между ними не происходило, все находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Затем его супруга и Ф. ушли к нему домой, и дальнейшие события он не помнит. Проснулся он у себя в квартире от того, что его разбудила супруга, которая сказала, что А. умер. Далее он, его супруга и Ф. подошли к квартире последней, которую она открыла ключом, и он увидел, что на разложенном диване на спине головой в сторону стены без признаков жизни лежит А. ногами в сторону центра комнаты. У последнего были открыты глаза, приоткрыт рот. Не нащупав пульса, он сказал вызывать скорую помощь и полицию (том 1 л.д. 110-112).

Согласно показаниям свидетеля Т., данных ею в судебном заседании, она проживает в общежитии по [адрес], в вечернее время к ней в комнату пришел житель общежития по имени Р. и сообщил, что в комнате у Ф. поперек дивана лежит А., у которого на щеке кровь. После чего она, её супруг О. и женщина по имени Н. из ** комнаты пошли посмотреть, что случилось. Подойдя к комнате, она увидела А. лежащим поперек дивана на спине, он был немного повернут в сторону выхода, при этом не подавал признаков жизни. От увиденного ей стало плохо. Ее супруг О. прошел в комнату и потрогал у А. пульс на шее, после чего сказал, что тот умер. Затем кто-то вызвал бригаду скорой медицинской помощи, а они вернулись в свою комнату. В тот вечер она употребляла спиртное. Впоследствии от следователя ей стало известно, что А. кто-то ударил, от чего он умер. ФИО2 в судебном заседании она охарактеризовала с удовлетворительной стороны, как доброго и отзывчивого, пояснив также, что ранее она не слышала, чтобы у последнего были конфликты, доходившие до избиения, в состоянии опьянения он всегда вел себя нормально, выпивал не часто.

Свидетель Н. в судебном заседании подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, где показала, что проживает по [адрес], давно знакома с жителем квартиры № ** ФИО2 по прозвищу «**». 29 ноября 2019 года в вечернее время она находилась в гостях у ФИО2, где распивала спиртные напитки. После распития спиртного она ушла от него к себе в квартиру и легла спать. Вскоре её разбудил стук в дверь, в квартиру зашел ФИО2, который был сильно взволнован, вел себя неестественно и говорил, что руками до смерти на втором этаже дома он убил человека, а именно А. с первого этажа. О мотиве убийства пояснил «не знаю, на меня нашло, я его просто задолбил». В этот момент она обратила внимание на часы, было 23 часа 50 минут 29 ноября 2019 года (том 1 л.д. 151-154).

В ходе предварительного следствия свидетель Р. показал, что он проживает в [адрес] совместно с И. 29 ноября 2019 года он, И. и другие жители дома А., Ф., распивали спиртные напитки в квартире № **, принадлежащей последней. В вечернее время в квартире остались только он и А. Когда последний вышел в туалет, в квартиру зашел ФИО2, проживающий в их доме на пятом этаже, который сел за стол и закурил сигарету. В этот момент в квартиру вернулся А., между ФИО2 и А. начался словесный конфликт, в ходе которого А. очень грубо общался с ФИО2, кричал на него, выражался нецензурной бранью, а тот в свою очередь выражал претензии по поводу его поведения, при этом никто из них насилие в какой-либо форме не применял. Он решил не присутствовать при этом, и покинул квартиру. Ушел к себе, где около 40 минут у него распивала алкоголь соседка по имени У., которая ушла, когда спиртное закончилось, а он спустился в квартиру № **, где находилась Ф. и жители указанной квартиры О. и Т. Вскоре Ф. попросила его сходить в её квартиру, чтобы взять пиво. Он взял у неё ключи и направился в квартиру № **, где обнаружил труп А., который лежал на спине на диване ногами в сторону входной двери, ноги свисали с дивана и опирались на пол, у него были открыты глаза, изо рта текла кровь, которая перетекала на правую щеку. Он понял, что его убил ФИО2, но ничего не стал говорить остальным про визит последнего, так как боялся с его стороны мести (том 1 л.д. 158-161).

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ю. показала, что невозможно однозначно утверждать, что повреждения у А. могли образоваться только от одного удара, это могло быть и два последующих друг за другом удара в одну область локализации. Пояснила также, что при черепно-мозговой травме мгновенная смерть от ударов исключается, также невозможно судить однозначно и о давности образования телесных повреждений, которые могли образоваться как за 4-5 часов до наступления смерти, так и за 8-10 часов с учетом имеющихся повреждений у погибшего: субарахноидальное кровоизлияние не могло образоваться от падения с последующим соударением головой. Концентрация алкоголя в крови может являться способствующим фактором для развития и формирования данного кровоизлияния. С учетом локализации повреждений, удар был нанесен снизу вверх слева направо.

Виновность подсудимого ФИО2 также подтверждается:

- картой вызова скорой медицинской помощи № ** и формой установления смерти человека, из которых следует, что 29 ноября 2019 года в 23 часа 22 минуты от соседки Г. поступил вызов о том, что в [адрес] избили А. По прибытию бригады скорой медицинской помощи на адрес в 23 часа 30 минут обнаружено тело молодого мужчины на диване лицом вверх, сознание, дыхание и сердцебиение у которого отсутствовали, на теле гематомы (ссадины), изо рта кровоподтеки. Установлена биологическая смерть до приезда бригады скорой помощи, время констатации смерти в 23 часа 32 минуты (том 1 л.д. 17, 18);

- протоколом осмотра трупа от 02 декабря 2019 года с фототаблицей к протоколу, согласно которому в помещении БСМЭ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России судебно-медицинским экспертом Ю. и специалистом-криминалистом Ч. был произведен осмотр трупа А., а также находящаяся на нем одежда и документы на имя А. При внешнем осмотре на трупе было обнаружено следующее:

**

**

**

** (том 1 л.д.55-64)

- протоколом осмотра места происшествия от 30 ноября 2019 года с фототаблицей к нему, из которых следует, что с участием Ф. была осмотрена квартира по [адрес], запорные замки входной двери в квартиру повреждений не имеют. Зафиксировано положение трупа А., находящегося на диване в положении лежа на спине, на лице в области его рта имеется вещество красно-бурого цвета. Также на полу слева от дивана выявлено пятно красно-бурого цвета (том 1 л.д. 86-89);

- протоколом осмотра места происшествия от 02 декабря 2019 года с фототаблицей к нему, в соответствии с которым произведен осмотр [адрес], расположенной на втором этаже пятиэтажного дома. Металлическая дверь в квартиру и запорное устройство на ней повреждений не имеет. В ходе осмотра зафиксирована вещная обстановка, а также на полу около дивана обнаружено и изъято засохшее пятно вещества красно-бурого цвета (том 1 л.д. 68-85);

- протоколом осмотра предметов от 18 февраля 2020 года, в ходе которого были осмотрены предметы, изъятые 02 декабря 2019 года при осмотре места происшествия, а также одежда и образцы крови с трупа А. (том 1 л.д. 207-209);

- заключением эксперта (судебно-медицинской экспертизы) № ** от 31 января 2020 года, из которого следует, что причиной смерти А. является закрытая **, давностью образования около 6 часов до наступления смерти, состоит в причинно-следственной связи со смертью, по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Учитывая степень выраженности ранних и поздних трупных явлений, можно судить о том, что давность наступления смерти А. может составлять не менее 36 часов до исследования трупа (осмотр произведен с 08 часов 40 минут до 10 часов 20 минут 02 декабря 2019 года). При наружном и внутреннем исследовании трупа А. были обнаружены телесные повреждения, формирующие комплекс: **, состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью. Перед смертью А. употреблял спиртные напитки, и в момент наступления смерти находился в состоянии сильного алкогольного опьянения (том 2 л.д. 3-8);

- заключением эксперта (судебной генотипической экспертизы) № ** от 25 декабря 2019 года, из выводов которого следует, что в веществе красно-бурого цвета, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, которая произошла от А. (том 2 л.д. 21-23).

Заключением амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 23 января 2020 года установлено, что ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики, не страдал и не страдает, а обнаруживает диссоциальное расстройство личности в сочетании с синдромом зависимости, связанным с употреблением стимуляторов. Указанные изменения психики выражены не столь значительно, и на момент совершения им правонарушения не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к моменту совершения правонарушения, признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе, патологического опьянения, патологического аффекта, у него не было – он правильно ориентировался в окружающем, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается (том 2 л.д. 13-15).

Приведенные доказательства относимы, допустимы, достоверны, подтверждают друг друга, согласуются между собой, и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО2 в совершенном им деянии, а потому свои выводы об обстоятельствах дела суд основывает на этих доказательствах. Допустимость приведенных доказательств у суда сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ. Заключения экспертов получены с соблюдением установленного уголовно-процессуальным законом порядка.

Выводы экспертов, проводивших судебно-медицинскую, генотипическую и амбулаторную судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертизы, каких-либо неясностей или противоречий не содержат, последние дали ясные и четкие ответы на поставленные вопросы, сомнений в объективности и научной обоснованности выводов экспертов у суда не имеется.

Судом не установлено оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей, равно как и не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о какой-либо заинтересованности указанных лиц в исходе дела.

К показаниям подсудимого ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, о том, что когда он вместе с девушками вернулись в комнату, он поднял А. с пола и посадил того на диван, после чего последний пришел в себя и сразу же стал высказывать оскорбления в его адрес, суд относится критически, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей Д. и Г., согласно которым в квартире мужчина уже лежал на диване в бессознательном состоянии, при этом издавал какие-то звуки, убедившись, что мужчина жив, Г. и ФИО2 направились к выходу из квартиры, где последний сказал, что надо добить мужчину. При этом как указала свидетель Д., наблюдавшая за происходящим возле входной двери в квартиру, подсудимый подошел к дивану, наклонился к лежащему мужчине, взял его левой рукой за голову, а правой рукой нанес один удар кулаком в область левой щеки пострадавшего, голова которого неестественно откинулась, и он перестал издавать звуки.

Показания свидетелей Д. и Г. суд находит правдивыми. Оснований не доверять показаниям свидетелей как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, у суда не имеется. Показания указанных лиц подробны, не противоречивы, согласуются с материалами уголовного дела, оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей суд не усматривает.

О прямом умысле подсудимого ФИО2 в условиях внезапно возникших личных неприязненных отношений, словесного конфликта с потерпевшим А., который высказал оскорбления в нецензурной форме подсудимому, направленном на убийство А., свидетельствуют: локализация телесных повреждений, нанесенных со значительной силой в область жизненно-важных органов человека - голову потерпевшего, способ совершения преступления - нанесение потерпевшему ударов кулаком руки по голове потерпевшего, его отношение к содеянному. При этом ФИО2 предвидел, что в результате его преступных действий наступят общественно опасные последствия, и будет причинена смерть А., и желал наступления этих последствий, о чем свидетельствует высказанная ФИО2 фраза о необходимости добить потерпевшего. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти А. имеется прямая причинная связь. Оснований для иной квалификации действий подсудимого не имеется.

Утверждение подсудимого о том, что голова, куда был нанесен удар потерпевшему, не является жизненно важным органом, - ошибочно, является субъективным мнением подсудимого.

Таким образом, оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья ФИО2, суд пришел к выводу, что нет оснований сомневаться в его вменяемости, в том числе с учетом заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 23 января 2020 года, и что виновность подсудимого установлена.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО2, которые могли бы быть истолкованы в его пользу, судом не установлено.

Вместе с тем, суд считает необходимым уточнить, что преступление было совершено ФИО2 29 ноября 2020 года в период времени с 18 часов 00 минут до 23 часов 32 минут, поскольку именно это время совершения преступления подтверждается представленными суду доказательствами, в частности, картой вызова сокрой медицинской помощи № ** и формы установления смерти человека (том 1 л.д. 17, 18), согласно которым смерть А. констатирована 29 ноября 2019 года в 23 часа 32 минуты.

С учетом изложенного, действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, его возраст, состояние здоровья и имеющиеся у него заболевания, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимый ФИО2 имеет постоянное место жительства в г. Северске, положительно характеризуется работодателем по прежнему месту работы, соседями по месту жительства и администрацией исправительного учреждения по месту отбывания наказания, как следует из по предыдущего приговора, удовлетворительно характеризуется участковым уполномоченным полиции по месту жительства, на учете в психоневрологическом диспансере у врачей психиатра и психиатра нарколога не состоит. Также суд принимает во внимание состояние здоровья ФИО2, учитывая имеющиеся у него заболевания, а также то, что его ** в силу состояния здоровья нуждается в его помощи и поддержке.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд в соответствии с п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку подсудимый в ходе предварительного следствия давал последовательные и признательные показания, подробно рассказав обо всех обстоятельствах совершенного преступления, участвовал в проверке показаний на месте, а также признание его вины, заявление о раскаянии.

Кроме того, суд в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, аморальность поведения потерпевшего А., который выражался в адрес подсудимого нецензурными словами, оскорбляя его, что подтверждается показаниями не только подсудимого, но и свидетеля Р., от чего ФИО2 разозлился и нанес удар потерпевшему в голову.

Между тем, подсудимый ФИО2 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья человека, ранее судим за совершение умышленных тяжкого и особо тяжкого преступлений, за которые реально отбывал наказание в местах лишения свободы, в быту характеризуется как вспыльчивый и дерзкий, при этом находясь под административным надзором, привлекался к административной ответственности за несоблюдение ограничений и невыполнение обязанности поднадзорного лица.

В силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в его действиях наличествует особо опасный рецидив преступлений с учетом судимости по приговору Северского городского суда Томской области от 01 июня 2009 года, что суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание.

При этом суд не признает указанное в обвинительном заключении в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку как пояснил подсудимый ФИО2 в судебном заседании, состояние опьянения не способствовало совершению им преступления, указав в ходе рассмотрения дела, что будучи в трезвом состоянии, он поступил бы так же.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также учитывая, что подсудимый ФИО2, имея неснятую и непогашенную судимость, не сделал положительных выводов для себя, учитывая склонность подсудимого к совершению преступлений и его нежелание становиться на путь исправления, суд приходит к выводу, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, в связи с чем для достижения целей наказания считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 наказание в виде лишения свободы, поскольку именно это наказание суд считает справедливым и соразмерным содеянному.

Поскольку ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, будучи ранее судимым за особо тяжкое преступление, в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в его действиях имеется особо опасный рецидив преступлений, в связи с чем в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО2 для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию особого режима.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимого при назначении наказания положений ст. 64, ст. 73, ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд не находит, но считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не считает возможным изменить категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, при наличии отягчающего наказание подсудимого обстоятельства.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок семь лет шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять с 29 сентября 2020 года.

Зачесть в срок наказания время задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и содержания под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу – с 07 декабря 2019 года по 28 сентября 2020 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время задержания и содержания ФИО2 под стражей с 07 декабря 2019 года по 28 сентября 2020 года, с 29 сентября 2020 года до вступления настоящего приговора суда в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства по уголовному делу, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Северского городского суда Томской области: образец крови А., изъятый в ходе осмотра трупа 02 декабря 2019 года, вещество красно-бурого цвета, изъятое в ходе осмотра места происшествия 02 декабря 2019 года - по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае принесения апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке со дня его вступления в законную силу.

Судья Е.В. Юрастова

70RS0009-01-2020-000696-19