Определение № 10-477/2017 от 5 февраля 2017 г. по делу № 10-477/2017

Дело № 10-477/2017 Судья Хребтов М.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 06 февраля 2017 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего Чистяковой Н.И.,

судей Зайнетдиновой С.А. и Пудовкиной Я.С, при секретаре Боровинской А.И., с участием прокурора Ефименко Н.А., адвоката Березняковской Н.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Шевер А.П., поданной в интересах осужденного ФИО1, на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 09 декабря 2016 года, которым

ФИО1, родившийся ***года в с. ***, гражданин ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок девять лет шесть месяцев со штрафом в размере 300000 рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу,

срок наказания исчислен с 09 декабря 2016 года, в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей с 16 апреля 2016 года до 09 декабря 2016 года,

приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чистяковой Н.И., изложившей содержание приговора и доводы апелляционной жалобы, выступления адвоката Березняковской Н.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, прокурора Ефименко Н.А., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

2

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт в крупном размере наркотических средств: вещества, в состав которого входит производное N-метилэфедрона - PVP(a-пирролидиновалерофенон), массой не менее 111,117 гр.; вещества, в состав которого входит производное №(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-Ш-индазол-З-карбоксамида - гЧ-(1-карбамоил-2,2-

диметилпропил)-1-(4-фторбензил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, массой не менее 1,593 гр., совершенное группой лиц по предварительному сговору в период до 11 часов 20 минут 16 апреля 2016 года в г. Копейске Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Шевер А.П., считая приговор незаконным и необоснованным, просит его изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ, назначив ему более мягкое наказание, не связанное с лишением свободы.

В обоснование своих доводов приводит показания ФИО1, указывая, что умысел на сбыт наркотических средств органами предварительного следствия установлен не был и не подтверждается материалами уголовного дела, как и факты сбыта ФИО1 наркотических или иных запрещенных к обороту средств ранее.

Полагает, что к показаниям свидетелей обвинения необходимо отнестись критически, поскольку большая их часть является оперативными сотрудниками, а остальные - наркозависимые лица.

При назначении ФИО1 наказания просит учесть признание вины, раскаяние в содеянном, неофициальное трудоустройство и постоянный доход (социальная пенсия), наличие постоянного места жительства и малолетнего ребенка на иждивении, серьезную травму руки.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Сухарева К.Ю. находит ее доводы несостоятельными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора, по следующим мотивам.

В судебном заседании первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично. Показал, что употреблял наркотические средства с 2010 года, являлся наркозависимым лицом. Наркотическое средство приобретал через интернет-магазин у оператора под псевдонимом «Аврора». Примерно 08 или 09 апреля 2016 года «Аврора»

предложила ему забирать из тайника крупный вес наркотического средства, расфасовывать его на более мелкие партии и раскладывать их по тайникам, сообщая адреса новых «закладок». После продажи наркотика он мог получать 200 рублей с каждого такого адреса. Получив данное предложение, ответил согласием. Заниматься сбытом наркотических средств не намеревался, хотел обмануть «Аврору», получить от нее достаточное количество наркотического средства «соль», чтобы употреблять его самостоятельно. 12 апреля 2016 года ему на телефон пришло CMC с указанием места «закладки». Вечером 14 апреля 2016 года он забрал пакет и принес его домой. 16 апреля 2016 года содержимое данного пакета было обнаружено в его квартире сотрудниками полиции. В телефоне сохранились сообщения, отправленные «Авроре», с адресами «закладок», которые являлись вымышленными, чтобы оператор решила, что он начал работать.

К данным показаниям ФИО1 суд обоснованно отнесся критически, поскольку они не соответствуют установленной судом объективной картине произошедших событий. Судом тщательно проверялись доводы осужденного, поддержанные и в апелляционной жалобе адвоката, об отсутствии умысла на сбыт наркотических средств.

Проведенный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору. При этом суд в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Так, из показаний свидетеля С. Ю.Е., оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она около трех лет употребляла наркотическое средство «соль». Осенью 2015 года познакомилась и стала сожительствовать с ФИО1, который давал ей «соль», денег за это не брал. О том, где ФИО1 приобретал наркотики, ей известно не было, думает, что покупал их посредством интернета. В квартиру, где они проживали, приходили знакомые ФИО1, которые употребляли «соль» вместе с ее сожителем. Иногда ФИО1 отдавал им наркотическое средство, и они уходили. Часть данных людей платили за наркотик наличными деньгами, кто-то переводил деньги через Киви-кошелек, о чем ей известно из разговоров ФИО1 по телефону. Из лиц, приобретавших наркотические средства у ФИО1, она знакома с Р. Н.С.

Свидетель Р. Н.С, показания которой были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показала, что употребляет наркотические средства с 1992 года. Зимой 2016 года через знакомую С. Ю.Е. познакомилась с ФИО1, от которого узнала, что у него

можно приобретать наркотические средства. Обычно покупала наркотик на ту сумму, которая была в наличии. При этом заранее звонила ФИО1 и озвучивала сумму денег, а когда приезжала, он отдавал уже приготовленный сверток. Были случаи, что переводила деньги на Киви-кошелек, а ФИО1 говорил, где можно забрать «закладку» в г. Челябинске. О том, где сам ФИО1 приобретал наркотические средства, ей не известно.

Из показаний свидетеля Г. А.В., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что, познакомившись с ФИО1, узнал, что у него можно приобрести наркотическое средство «соль». В тот же день попросил последнего продать «соль» за телефон. Он отдал ФИО1 свой телефонный аппарат, получив наркотическое средство взамен. В последующем еще несколько раз покупал наркотики у ФИО1, деньги переводил на счет Киви-кошелька, а наркотическое средство получал у ФИО1 дома. О том, где сам ФИО1 приобретал наркотические средства, ему не известно.

Свидетели Р. Н.С. и Г. А.В. подтвердили свои показания и при проведении очных ставок с ФИО1

Объективных данных, свидетельствующих - об оговоре осужденного свидетелями С. Ю.Е., Р. Н.С, Г.А.В. нет. Как видно из показаний свидетелей, они не имели неприязненных отношений с ФИО1, общались. Из этого следует, что у свидетелей не было оснований оговаривать осужденного. Не приведены таковые и в апелляционной жалобе.

Сведения о том, что указанные свидетели являются наркозависимыми лицами, приведенные в жалобе адвоката, не ставят под сомнение достоверность их последовательных и логичных показаний, подтвержденных иными доказательствами.

Кроме того, показания данных свидетелей не имели преимущественного значения при решении вопроса о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему преступлении и были оценены судом первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами.

Так, свидетель ФИО2 - сотрудник ОБНОН УУР ГУ МВД России по Челябинской области, пояснил о поступлении оперативной информации о причастности ФИО1 к незаконному обороту синтетических наркотических средств. Было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещения». В ходе проведения ОРМ в квартире, в которой проживал ФИО1, последний в присутствии понятых пояснил, что в комнате на диване находятся наркотические средства «соль» и «спайс». В последующем в одной из комнат жилища были

1 ' ■"

5
обнаружены различные вещества, расфасованные по контейнерам, баночкам и сверткам, упаковочный материал, изолента, весы и иные предметы, предназначенные для расфасовки наркотиков.

Свидетель ФИО3 дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО2, дополнив, что изначально не удалось установить лиц, приобретавших наркотические средства у ФИО1, в последующем некоторые из покупателей были найдены.

Апелляционная инстанция не находит оснований подвергать сомнению показания свидетелей ФИО2 и ФИО3 Само по себе служебное положение данных лиц не свидетельствует о порочности их показаний. Показания данных свидетелей в полной мере подтверждаются показаниями иных свидетелей, актом обследования помещения, заключениями экспертиз.

В ходе обследования <...> обнаружено и изъято: полимерный контейнер, перемотанный изолентой черного цвета, с порошкообразным веществом светлого цвета; прозрачная пластиковая баночка с белой крышкой с порошкообразным веществом светлого цвета; пластиковая баночка с черной крышкой с порошкообразным веществом светлого цвета; пластиковая лопатка (ложка) с черной ручкой; три прозрачных полимерных пакетика с пазовой застежкой, перемотанные изолентой черного цвета, с порошкообразным веществом; два прозрачных полимерных пакета с пазовой застежкой, перемотанные изолентой красного цвета; 11 фрагментов уплотнителя черного цвета с клейким основанием, в каждом из которых находится пакетик с пазовой застежкой; два прозрачных полимерных пакетика с пазовой застежкой с веществом зеленого цвета; весы портативные в количестве 2 штук; пластиковый контейнер с порошкообразным веществом светлого цвета; три пластиковых контейнера белого цвета с остатками порошкообразного вещества светлого цвета; четыре мобильных телефона; картонная коробка с фрагментами уплотнителя черного цвета; пакетики с пазовыми застежками.

Согласно заключениям экспертов, в одном из двух прозрачных полимерных пакетов с пазовой застежкой, изъятых в ходе обследования <...> содержится производное N-метилэфедрона -РУР(а-пирролидиновалерофенон), массой 10,047 грамм. Во втором пакете содержится производное N-метилэфедрона - PVP(a-

пирролидиновалерофенон), и производное 1Ч-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамида - Ы-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1 -(4-фторбензил)-Щ-индазол-3-карбоксамид, массой 0,263 грамм. В состав веществ, представленных на исследование в 16-ти пакетиках, входит производное N-метилэфедрона - РУР(а-пирролидиновалерофенон), суммарной массой 6,61 грамм. Вещества из двух полимерных банок и поли-

6
мерного контейнера содержат производное N-метилэфедрона - PVP(a-пирролидиновалерофенон), суммарной массой 94,14 грамм. В контейнере с надписью «Матье», контейнере в форме яйца, прозрачном контейнере с завинчивающейся крышкой содержится производное N-метилэфедрона -РУР(а-пирролидиновалерофенон), суммарной массой 0,83 грамма. Во втором контейнере в форме яйца содержится производное №(1-карбамоил-2-метилпропил)-1 -(фенилметил)-1 Н-индазол-З-карбоксамида - N-(1 -карбамоил-2,2-диметилпропил)-1 -(4-фторбензил)-1 Н-индазол-З-карбоксамид, массой 1,33 грамма.

Из протокола осмотра изъятых у ФИО1 сотовых телефонов следует, что установлены CMC и звонки между ФИО1 и свидетелями С. Ю.Е., Р. Н.С, Г.А.В.; с марта 2016 года переписка в приложении «Телеграмм» с оператором, зарегистрированным под именем «Аврора», содержащая указание на местонахождение «закладок», номера Киви-кошельков; иные переписки с неустановленными лицами, касающиеся приобретения у ФИО1 наркотических средств, местонахождения «закладок».

Детализацией телефонных соединений номеров, находившихся в пользовании ФИО1, установлены телефонные разговоры, в том числе и в апреле 2016 года, с С. Ю.Е., Р. Н.С, Г.А.В., входящие CMC от Киви-банка.

Суд первой инстанции, проверив законность процедуры проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», осуществленного для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», обоснованно пришел к выводу о том, что оно проведено при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 указанного Федерального закона. Полученные результаты оперативно-розыскного мероприятия отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам. Материалы проведенного оперативного мероприятия, соответствующие документы, зафиксировавшие результаты этого мероприятия, были направлены следователю, осмотрены им и приобщены к материалам дела с соблюдением предписанной законом процедуры. В связи с этим суд обоснованно признал результаты, полученные в ходе оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре как на доказательство вины осужденного.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а так-

2S0

7
же проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката о непричастности ФИО1 к сбыту наркотических средств и отсутствии у него соответствующего умысла, поскольку они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе детализацией телефонных соединений, показаниями свидетелей по вопросам приобретения и сбыта наркотических средств, их количестве, стоимости, способам передачи и оплаты, актом обследования, в ходе которого в квартире ФИО1 обнаружены наркотические средства, размещенные в удобной для сбыта упаковке, упаковочный материал. Наличие в материалах уголовного дела сведений о наркозависимости ФИО1 и нуждаемости в лечении не влияют на правильность выводов суда о наличии у него умысла на сбыт наркотических средств.

Из материалов дела следует, что умысел на сбыт наркотических средств у ФИО1 сформировался еще до производства оперативно-розыскного мероприятия, вне зависимости от деятельности сотрудников правоохранительных органов, которые фактически лишь фиксировали в установленном законом порядке действия ФИО1, связанные с незаконным оборотом наркотических средств.

Обладая данными о противоправной деятельности ФИО1, должностное лицо ГУ МВД России по Челябинской области, действуя в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», приняло обоснованное решение о проведении в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», которое проводилось не с целью формирования у осужденного преступного умысла и искусственного создания доказательств его преступной деятельности, а для решения поставленных перед правоохранительными органами задач по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, изобличению причастных к этому лиц.

Предварительный сговор на незаконный сбыт наркотических средств между ФИО1 и неустановленным лицом, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство, нашел свое подтверждение в судебном заседании и выразился, как правильно установил суд, в предварительной договоренности, распределении ролей в совершаемом преступлении, совместных согласованных действиях каждого участника, направленных на достижение единого результата. При этом неустановленное лицо поместило наркотические средства в тайник для передачи ФИО1, о чем сообщило последнему и дало указание забрать их из тайника, ФИО1, забрав

8
указанную «закладку» с наркотическими средствами по адресу, указанному неустановленным лицом, привез в квартиру по месту своего жительства для последующей расфасовки и сбыта.

При таких обстоятельствах судом правильно установлено, что ФИО1 и неустановленное лицо, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство, реализовали свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, и преступление не было доведено ими до конца в связи с задержанием ФИО1 и изъятием наркотических средств.

Суд первой инстанции обоснованно признал допустимым доказательством показания ФИО1, данные в присутствии защитника в качестве подозреваемого, в которых он подробно указал о наличии договоренности с лицом, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство, распределении ролей, получении материальной выгоды, адресах «закладок» наркотических средств. Указанные адреса «закладок» ФИО1 продемонстрировал при проверке его показаний на месте. Они полностью совпали с данными, содержащимися в телефонах, принадлежащих ФИО1

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции, находя правильной оценку, данную судом собранным по делу доказательствам, как с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них, так и с точки зрения достаточности всей их совокупности для принятия правильного решения по делу, считает обоснованным вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, то есть покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Оснований для оправдания ФИО1 или переквалификации содеянного на статью уголовного закона, предусматривающую ответственность за менее тяжкое преступление, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется. Неустранимые сомнения, которые надлежало бы толковать в пользу осужденного, в уголовном деле отсутствуют.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств, все заявленные ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются законными, обоснованными и мотивированными. Право осужденного на защиту не нарушалось. Предварительное и судебное следствия проведены всесторонне, полно и объективно, с исследованием всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Необходимости в исследовании других доказательств у суда не имелось.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции в полной мере выполнил требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, наличие обстоятельств, смягчающих наказание.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд обоснованно отнес то, что ФИО1 не судим, частично признал вину, чистосердечно раскаялся, на учете у психиатра не состоит, имел неофициальное место работы и постоянное место жительства, положительно характеризуется по месту регистрации, имеет на иждивении малолетнего ребенка, страдает рядом заболеваний, а также наркотической зависимостью, оказал активное содействие в расследовании преступного посягательства, совершенное им преступление является неоконченным составом.

Судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, смягчающих осужденному наказание, сведения о которых имелись бы в деле, но не были учтены судом при постановлении приговора.

Вопрос о применении положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания судом обсужден, при этом выводы суда об отсутствии оснований для применения указанных норм закона суд апелляционной инстанции находит правильными и достаточно аргументированными.

Выводы суда о назначении ФИО1 дополнительного наказания надлежащим образом мотивированы.

Назначенное ФИО1 наказание, с применением положений ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит справедливым, по своему виду и размеру оно полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного. Новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер наказания, в ходе апелляционного разбирательства не установлено.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно, с учетом положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законодательства, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33

УПК РФ, суд апелляционной инстанции

257

10

определил:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 09 декабря 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи