Решение № 2-1326/2019 2-1326/2019~М-584/2019 М-584/2019 от 4 июня 2019 г. по делу № 2-1326/2019

Дело № 2-1326/2019

22RS0066-01-2019-000724-38


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 июня 2019 года город Барнаул

Железнодорожный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Леонтьевой Т.В.,

при секретаре Чернета К.С.,

с участием прокурора Боровковой Е.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» о признании увольнения с должности специалиста по оценке соответствия лифтов незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате за период с 17.09.2018 по 26.12.2018 из расчета среднего заработка за предыдущие 12 месяцев, среднего заработка за период вынужденного прогула со дня увольнения и по день восстановления на работе, взыскании компенсации морального вреда 100 000 рублей, судебных расходов 3605 рублей за составление искового заявления.

В обоснование своих требований указал, что 05.02.2013 был принят на работу в ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» на должность специалиста по оценке соответствия лифтов. 11.09.2018 директор М. в устной форме объявил об его увольнении, предложив немедленно покинуть помещение. Посчитав такое заявление незаконным, продолжил исполнять свои обязанности. Однако 17.09.2018 пришел на работу, а его электромагнитный ключ от двери больше не работал. С этого времени он не может исполнять свои обязанности, поскольку его не допускают на рабочее место, не выплачивают заработную плату. В ходе рассмотрения дела узнал, что уволен 26.12.2018. Полагает увольнение незаконным.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал в полном объеме, пояснив, что отсутствовал на рабочем месте в связи с чинением работодателем препятствий к доступу на работу.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования признала в части наличия долга по заработной плате на конец сентября в размере 25038,7 рублей. В остальной части полагала, что отсутствуют основания для удовлетворения иска.

Суд, в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при надлежащем извещении сторон, третьего лица, считает возможным рассмотреть дело по существу.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Судом установлено, что на основании приказа ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж»от 05.02.2013 № ФИО1 принят на должность специалиста по оценке соответствия лифтов с 05.02.2013. в этот же день с ФИО1 заключен трудовой договор от 05.02.2013 №.

Согласно табелей учета рабочего времени за период с сентября по декабрь 2018 года, ФИО1 с 12.09.2018 отсутствовал на рабочем месте.

Согласно служебных записок инженера М.1., ФИО1 с 17.09.2018 отсутствовал на рабочем месте по 26.12.2018.

08.10.2018 ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» направило в адрес ФИО1 уведомление о необходимости явиться на работу для предоставления объяснений длительного отсутствия на рабочем месте с 12.09.2018 по 08.10.2018, данное уведомление ФИО1 получено, что подтверждается почтовыми документами и не оспаривалось истцом, который копию такого уведомления приложил к иску.

Объяснения работодателю на данное требование не были даны ФИО1

17.12.2018 ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» вновь направило в адрес ФИО1 уведомление о необходимости явиться на работу для предоставления объяснений длительного отсутствия на рабочем месте за период с 17.09.2018 по 17.12.2018.

Письмо получено по месту жительства отцом истца Ш., что подтверждается его подписью в уведомлении.

Согласно сведениям КАБ по Алтайскому краю истец ФИО1 и его отец Ш. зарегистрированы по <адрес> с 16.01.2014.

В судебном заседании истец подтвердил, что отец с ним совместно проживают по данному адресу одной семьей, а также подтвердил, что в почтовом уведомлении подпись его отца.

В соответствии с ч. 2 ст. 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если лицо, доставляющее судебную повестку, не застанет вызываемого в суд гражданина по месту его жительства, повестка вручается кому-либо из проживающих совместно с ним взрослых членов семьи с их согласия для последующего вручения адресату.

В соответствии со ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не регулирует вопросы порядка вручения корреспонденции, направляемой работодателем в адрес работника, учитывая, что действующим гражданским процессуальным законодательством установлены более строгие правила вручения судебных повесток, чем иной почтовой корреспонденции, суд полагает возможным применить к спорным правоотношениям сторон положения ст. 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку отец истца получил направленное работодателем в адрес истца уведомление, отец является совместно проживающим с истцом членом семьи, при получении письма от сотрудника почтовой организации не возражал о передаче письма истцу, то суд находит соблюденным работодателем порядка направления уведомления.

Более того, суд исходит из того, что почтовый конверт направляла почтовая организация, работодатель не мог повлиять на ее сотрудника по вопросу вручения письма.

Ссылка истца на то, что отец не передавал ему конверт, не имеет правового значения и касается правоотношений истца с отцом.

Доводы о том, что у отца истца Ш. имелся конфликт с директором М. по вопросу внутренних учредительских отношений в данной организации, а потому получение отцом почтового конверта нельзя считать надлежащим направлением требования о даче объяснений по факту отсутствия на рабочем месте, не принимаются судом во внимание, поскольку отец истца имел возможность отказаться от получения конверта, а ссылка истца на получение отцом конверта и не передаче по целевому назначению может свидетельствовать о злоупотреблении правами, что не допускается нормами действующего законодательства.

Ссылка на то, что отец истца думал, что почтовый конверт для него, поэтому не стал открывать, не имеет правового значения, поскольку на конверте четко написан получатель (ФИО1).

Факт наличия конфликтных отношений между отцом истца и директором М. не имеет правового значения для правоотношений ФИО1 как работника и ответчика ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» как работодателя.

Кроме того, наличие конфликтных отношений ответчик оспаривал, истец же в подтверждение своих доводов доказательств не представил.

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

То обстоятельство, что письмо направлено по <адрес>, а не по <адрес>, также не свидетельствует о нарушении порядка истребования объяснений, поскольку письмо все таки было получено.

Таким образом, суд находит соблюденной ответчиком процедуру истребования у работника объяснений по факту отсутствия на рабочем месте.

Согласно акту ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» от 24.12.2018 Шутковским не представлены объяснения причин отсутствия на рабочем месте с 17.09.2018.

Приказом ООО «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» ФИО1 уволен с должности эксперта органа по сертификации по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (прогул).

В соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1, ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: а) прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В том же Постановлении отмечается: при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника (п. 27).

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено:

а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены);

б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места;

в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ);

г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ);

д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов). (п. 39).

Оценивая законность вынесения работодателем приказа об увольнении по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд исходит из следующего.

Юридически значимыми для данного дела обстоятельствами являются следующие: совершил ли истец прогул и соблюдена ли процедура увольнения.

Как видно из материалов дела, с 17.09.2018 истец ФИО1 действительно не являлся на работу.

Между тем, в обоснование своих доводов истец указывал на то, что он первых несколько дней с 17.09.2018 приходил утром к 8.30 часам на работу, однако его электронный ключ не работал, он не мог войти в помещение, а потому он немного подождав, уходил. С октября по декабрь он на работу не выходил. Указывает, что работодатель чинил препятствия к доступу на рабочее место, а потому он не ходил на работу вынужденно.

Как следует из показаний свидетеля Р., являющейся главным бухгалтером в организации, она работает в организации с 1998 года, приходит на работу рано утром, с 17.09.2018 она не видела ФИО1, он не приходил на работу, не звонил в домофон, не звонил по телефону. Домофон всегда открывает она. Перекодировки ключей домофона не было.

Из показаний свидетеля инженера М.1. следует, что она работает в организации с марта 2015 года, приходит на работу рано утром, с 17.09.2018 она не видела ФИО1, он не приходил на работу, не звонил в домофон, не звонил по телефону. Домофон всегда открывает она. Перекодировки ключей домофона не было.

На рабочий телефон организации ФИО1 звонил один раз 27.11.2018, на сотовый директора также один раз в период с 17.09.2018 по 26.12.2018, а именно 02.11.2018, то есть в тот период, когда по пояснениям истца он вообще даже по утрам не приходил на работу.

Каких-либо доказательств того, что истцу с 17.09.2018 года чинились препятствия в доступе на рабочее место, в материалы дела не представлено.

При этом суд, учитывая пояснения самого истца, что он приходил в сентябре на рабочее место к 8.30 часам, не мог войти в здание, стоял около минуты и ехал по своим делам, в октябре, ноябре иногда приезжал, в декабре вообще не приезжал.

Такие пояснения суд оценивает как ненадлежащую явку на работу, поскольку нахождение около здания работодателя около минуты не свидетельствует о невозможности зайти в здание работодателя, а свидетельствуют, наоборот, об отказе от явки на работу истца, что обоснованно расценено работодателем как проступок (прогул).

Поскольку в силу ст. 193 ТК РФ работодатель может привлечь к ответственности не позднее 1 месяца с момента обнаружения прогула, учитывая, что расчету подлежит каждый рабочий день, то в данном случае работодатель имел право на привлечение к дисциплинарной ответственности за период с 26.11.2018 по 26.12.2018. Однако из пояснений истца, он в этот период вообще уже не приходил на работу, на предложение работодателя сообщить о причинах неявки, не отвечал.

Доказательства уважительности причин отсутствия на рабочем месте (болезнь, учеба и т.д.) истец не представил.

Ссылки на отсутствие доступа на рабочее место истца являются бездоказательными, на неоднократные вопросы суда о том, чем истец может подтвердить факт чинения препятствий к доступу на рабочее место, истец отвечал, что таких доказательств не имеет. Наличие конфликтных отношений между истцом и ответчиком истцом не доказано.

То обстоятельство, что работодатель с 17.09.2018 до 26.11.2018 не привлекал истца к дисциплинарной ответственности, не свидетельствует о незаконности приказа от 26.12.2018, поскольку применение к работнику мер дисциплинарного характера является правом работодателя, а не его обязанностью. Кроме того, представители ответчика поясняли, что на уведомление о даче объяснения об отсутствии на рабочем месте от 08.12.2018, которое получено истцом, не были даны объяснения, поэтому работодатель не знал, какие имеются причины отсутствия работника на работе, можно ли признать такие причины уважительными.

Суд приходит к выводу о том, что длительный период нереагирования работодателя (в виде применения дисциплинарных взысканий) на отсутствие работника на роботе произошло вследствие бездействия самого истца, и нахождении работодателя в неведении об истце.

Оценивая в совокупности представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что не подтвержден факт отсутствия истца на рабочем месте с 17.09.2018 по 26.12.2018 по уважительным причинам, а также вынужденно, соответственно у работодателя имелись основания для того, чтобы квалифицировать отсутствие истца на работе в данный день как прогул и для увольнения истца по указанному основанию.

Отказывая в удовлетворении требования истца, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены доказательства, достоверно свидетельствующие о воспрепятствовании трудиться на своем рабочем месте, доказательства, представленные в суд свидетельствуют об обратном, а именно о том, что работодатель направлял письма, пытался узнать причину отсутствия на работе.

Кроме того, из пояснений представителя ответчика следует, что организация нуждалась в истце как работнике, поскольку обучала его специальным лицензируемым видам деятельности, и без такого специалиста организация лишена будет возможности надлежаще функционировать. Целесообразность увольнения сотрудника, за обучение которого потрачены денежные средства, также отсутствовала.

Ссылка истца на то обстоятельство, что 11.09.2018 у него произошел конфликт с директором М., и тот ему объявил об увольнении, является бездоказательной. Из пояснений директора и письменного отзыва следует, что истцу было предложено внести изменения в трудовой договор в части работы по совместительству или не на полную ставку в связи с работой в другой организации.

Между тем, внесение изменений в существенные изменения трудового договора производится только с согласия работника, а озвучивание такого предложения не свидетельствует об ущемлении трудовых прав работника.

Кроме того, как установлено судом, ФИО1 действительно работал не только в организации ответчика. Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, ФИО1 являлся директором ООО <данные изъяты> с 2013 года, ООО <данные изъяты> с марта 2017 года.

Более того, в спорный период с 17.09.2018 по 26.12.2018 ФИО1 имел доход с октября по декабрь 2018 года в ООО <данные изъяты>, в ООО <данные изъяты> с сентября по декабрь 2018 года.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

При разрешении дела, суд учитывает, что истец злоупотребил своим правом, не сообщал ответчику о причинах своего отсутствия на рабочем месте. Истцом не представлено доказательств надлежащего уведомления работодателя о факте отсутствия.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Установленная законом процедура увольнения соблюдена.

Поскольку прогул работника считается за каждый день, в период с 26.11.2018 по 26.12.2018 Шутковский также отсутствовал на рабочем месте, доказательств уважительности причин отсутствия на рабочем месте не представил, объяснения работодателю не дал, то работодатель имел право уволить работника 26.12.2018, о чем работнику также было направлено уведомление.

Истцом совершен длящийся дисциплинарный проступок в виде прогула, который не окончился и к дате издания приказа об увольнении, при этом в течение периода прогула работодателем предпринимались меры к выяснению причин отсутствия его на работе, в то время как истец, доказательств существования конкретных обстоятельства, которые бы делали невозможным исполнение им трудовых обязанностей, не предоставил.

Оценивая тяжесть совершенного проступка, суд исходит из того, что истец ФИО1 намеренно не выходил на работу, поскольку работал в иных организациях.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиком правильно определена тяжесть совершенного проступка, обоснованно применен вид дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Учитывая изложенное, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и с учетом требований закона, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, поскольку у ответчика имелись основания для увольнения истца за прогул, так как факт совершения прогула истцом нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, установленный законом порядок увольнения по указанному основанию ответчиком был соблюден, доказательства обратного истцом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд представлены не были.

Однако требования о взыскании задолженности по заработной плате за сентябрь 2018 года суд находит подлежащими удовлетворению.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в целях создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, в Российской Федерации устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на вознаграждение за труд не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (ч. 3 ст. 37).

В силу ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заработная плата конкретного работника устанавливается в трудовом договоре в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, которые разрабатываются на основе требований трудового законодательства (ч. ч. 1, 2 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации) и должны гарантировать каждому работнику определение его заработной платы с учетом установленных законодательством критериев, в том числе условий труда.

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно ч. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Поскольку из представленных документов видно, что на конец сентября 2018 году перед истцом у ответчика имелась задолженность в размере 25038,7 рублей, что подтверждено представителем в судебном заседании, то в данной части суд требования находит подлежащими удовлетворению.

При этом суд учитывает, что контррасчета данной суммы истец не представил.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обязанность по доказыванию отсутствия неправомерных действий лежит на работодателе, а не на работнике.

Таким образом, законодатель возложил бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение при рассмотрении данной категории споров, на работодателя, предоставив тем самым работнику гарантию защиты его трудовых прав при рассмотрении трудового спора.

Бремя представления доказательств по иску о взыскании заработной платы лежит на работодателе, именно он должен был представить в суд соответствующие обоснования и расчеты, в том числе об отсутствии задолженности по заработной плате, однако таких доказательств представлено не было.

Между тем, за период с 17.09.2018 до дня увольнения 26.12.2018 истец не работал.

Согласно ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Из смысла данной нормы следует, что заработная плата подлежит выплате работнику полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности).

Однако поскольку в спорный период истец ФИО1 без уважительных причин отсутствовал на рабочем месте, норму труда и рабочего времени не выполнял, то оснований для начисления и выплаты заработной платы за данный период не имелось, в связи с чем, в данной части исковые требования не подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд, установив факт, что действиями ответчика истцу были причинены нравственные страдания, возникшие вследствие нарушения трудовых прав, определяет размер денежной компенсации морального вреда с учетом требований истца, фактических обстоятельств, требований разумности и справедливости, 2 000 рублей. Суд принимает во внимание, что заработная плата относится к доходам, направленным на обеспечение существования гражданина, невыплата которой, ставит под угрозу получение основных благ.

Суд принимает во внимание поведение ответчика в ходе рассмотрения дела в суде, который не отрицал наличие задолженности и готов был к погашению долга.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Согласно статьям 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителей отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если же иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Следовательно, в каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. При этом суд вправе учесть, что заявленные требования удовлетворены частично, установление точной пропорции удовлетворенных требований не требуется.

Поскольку иск удовлетворен частично, то заявитель вправе предъявлять требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя.

Как установлено судом, за составление искового заявления истцом оплачено 3605 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Разрешая требования о взыскании расходов на оказание юридических услуг, суд учитывает сложность дела, объем выполненной представителем работы представителя, изучение дела, подготовку иска, доказательств по делу.

Учитывая объем выполненных представителем по договору услуг, а также то, что данная категория дел относится к сложным категориям дел, учитывая требования разумности, а также то, что иск удовлетворен частично, суд определяет подлежащими возмещению расходы на представителя в размере 500 рублей.

В соответствии с абзацем вторым п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При определении размера подлежащих взысканию в пользу стороны расходов на представителя, суд руководствуется положениями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Оснований для взыскания суммы в большем размере не имеется, поскольку судом иск удовлетворен только в той части, которая ответчиком и не оспаривалась, в иной части в иске отказано.

В силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку судом удовлетворены имущественные требования истца, а также по требованию неимущественного характера, то с ответчика в доход бюджета городского округа города Барнаула подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1251,16 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за сентябрь 2018 года в размере 25038,7 рублей, денежную компенсацию морального вреда 2000 рублей, расходы на представителя 500 рублей. Всего взыскать 27538,7 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алтайский инженерный центр «Союзлифтмонтаж» в доход бюджета городского округа города Барнаула государственную пошлину 1251,16 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Т.В. Леонтьева