Апелляционное постановление № 22-2293/2024 от 30 октября 2024 г.

Председательствующий по делу Дело № 22-2293-2024

судья Замиенова О.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 30 октября 2024 г.

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Климовой Е.М.,

при секретаре судебного заседания Корбут Е.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Клочневой В.В.,

адвоката Павлова И.С.,

осужденной ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора <адрес> Иванова А.Г., апелляционную жалобу адвоката Павлова И.С. в интересах осужденной ФИО1 на приговор <данные изъяты> от 11 декабря 2023года, которым

ФИО1, родившаяся <Дата> в <адрес>, не судимая,

- осуждена по ч. 1 ст. 285 УК РФ к лишению права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления, на срок 2 года,

- разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Климовой Е.М., выслушав выступление прокурора Клочневой В.В., осужденной ФИО1 и адвоката Павлова И.С. по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждена за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из иной личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено осужденной при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> Иванов А.Г., не оспаривая установленные обстоятельства уголовного дела и квалификацию содеянного ФИО1, настаивает на изменении приговора ввиду нарушений уголовного закона при назначении наказания. Ссылаясь на п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает, что поскольку ФИО1 совершила преступление, будучи в должности судебного пристава-исполнителя <адрес> РОСП УФССП России по <адрес>, т.е. при совершении преступления осуществляла функции представителя власти на должности, отнесенной к федеральной государственной гражданской службе, основания для назначения ей наказания в виде лишения права занимать определенные должности в органах местного самоуправления, у суда отсутствовали, так как в данных должностях при совершении преступления она не работала. Просит приговор изменить и исключить из приговора при назначении наказания указание о лишении ФИО1 права занимать определенные должности в органах местного самоуправления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Павлов И.С. в защиту интересов осужденной ФИО1 настаивает на отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, поскольку предъявленное ФИО1 обвинение не нашло своего подтверждения материалами уголовного дела и опровергнуто в ходе его рассмотрения. Утверждает, что судом было нарушено право ФИО1 на защиту от необоснованного обвинения, так как, несмотря на занятую по делу позицию, стороне защиты было отказано в вызове и допросе в судебном заседании ряда свидетелей и потерпевших, показания которых имеют существенное значение для разрешения дела. Кроме того, судом не приведены мотивы, по которым он отверг указанные доказательства, а также ряд доказательств обвинения, которые по результатам исследования в судебном заседании прямо противоречили существу предъявленного обвинения. Так, несмотря на представленные стороной защиты ответы из ГИБДД <адрес>, УФССП России по Забайкальскому краю, содержание которых опровергает доводы предъявленного обвинения в части наличия у должников автотранспорта, причинения ущерба, наступления иных последствий, указанных в обвинении и др., приведенные доказательства своей оценки в приговоре не нашли. Помимо этого, не получили такой оценки и показания потерпевших, а именно, ЛАГ, ЗАВ, СВР, ММЕ, КЕЮ которые сообщили суду о том, что суммы причиненного ущерба для организаций, интересы которых они представляют, являются незначительными, материальный ущерб фактически им не причинен, отношение к ФССП РФ у них не изменилось. При этом отмечает, что никто из потерпевших длительное время не обжаловал принятые ФИО1 решения об окончании исполнительных производств, что также свидетельствует о незначительности для них суммы долга и отсутствии заинтересованности в его взыскании. Более того, некоторые потерпевшие и свидетели, например, ЛАГ АРА в судебном заседании давали показания, существенно отличающиеся от оглашенных, в том числе настаивали на них после оглашения их показаний, данных в стадии предварительного расследования. В частности, как видно из протокола судебного заседания, ЛАГ подтвердил, что действительно давал оглашенные судом показания, однако продолжал настаивать на том, что материального ущерба его компания не понесла, о чем суд в приговоре не указал. Особое внимание просит обратить на протокол допроса свидетеля АРА которая, как было установлено в судебном заседании, была не в состоянии давать показания, изложенные в протоколе допроса, в силу имеющегося у неё психического заболевания, о чем пояснила суду её мать. Считает, что органами следствия и судом, несмотря на необоснованно долгий срок расследования и рассмотрения уголовного дела, так и не удалось в достаточной мере разобраться в нюансах деятельности ФССП России и в работе судебных приставов-исполнителей, особенностях гражданского законодательства, законодательства об исполнительном производстве, а также особенностях работы судебных приставов-исполнителей в 2020 году с учетом эпидемии COVID-19. В обоснование приводит данные о численности работников УФССП России по Забайкальскому краю, в том числе во время эпидемии COVID-19, сведения об объемах работы и загруженности ФИО1 в инкриминируемый ей период времени, указания директора ФССП России от 07.04.2020 года № № об организации применения мер принудительного исполнения исключительно в электронном виде. Отмечает, что все оконченные и указанные в обвинении исполнительные производства были отобраны лично руководителем <данные изъяты> РОСП УФССП России по Забайкальскому краю и поручены ею ФИО1 для окончания на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ. К тому же возбуждены они были не ФИО1, а иными судебными приставами-исполнителями, которые, в свою очередь, должны были уведомить должника о возбуждении исполнительного производства и выполнить первичные действия по их исполнению. Также указывает о несогласии с тем, что ФИО1 в период с 05.06.2020 года по 31.10.2020 года незаконно окончила 240 исполнительных производств, предварительно сфальсифицировав акты о наличии обстоятельств, к которым неверно отнесены невыход на место проведения исполнительных действий, неустановление факта местонахождения должников, отсутствие проверки факта наличия у должников имущества. Настаивает, что после получения исполнительных производств и их тщательного изучения ФИО1, отправив запросы и получив сведения об отсутствии денежных средств на счетах должников, на основании ответов ГИБДД, а также на основании личной осведомленности об отсутствии имущества, в т.ч. транспортных средств у должников, будучи убежденной в законности и обоснованности своих действий, окончила исполнительные производства на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ. При этом по тем производствам, по которым у ФИО1 возникли сомнения, она лично делала запросы в соответствующие учреждения, в необходимых случаях устанавливала ограничения и аресты на денежные средства на счетах должников в банках, а после получения отрицательных ответов и в связи с отсутствием поступлений денежных средств из банков законно и обоснованно приняла решения об их окончании. Кроме того, во всех случаях ФИО1 в соответствии с требованиями Закона № 229-ФЗ сначала составляла акт о наличии оснований для окончания исполнительного производства, который направляла для подписания руководителю Дульдургинского РОСП УФССП России по Забайкальскому краю, и лишь после утверждения им данного акта на основании ч. 2 ст. 46 Закона № 229-ФЗ непосредственно выносила и подписывала постановления об окончании исполнительного производства, будучи абсолютно уверенной, как в законности и обоснованности своих действий, так и в том, что ее руководитель в соответствии со своими должностными обязанностями проверил составленные ею акты и своим утверждением согласился с изложенными в них обстоятельствами. Тем самым, полагает, что единственно верным и законным решением в случае возможного допущения ФИО1 в силу большого объема работы каких-либо ошибок, может являться лишь привлечение ее к дисциплинарной ответственности, но не к уголовной. Также обращает внимание, что наличие у некоторых должников имущества было установлено лишь из показаний самих должников, которые даны спустя значительное время после возбуждения исполнительного производства. Более же углубленной проверкой имущественного положения должников в части наличия транспортных средств стороной защиты достоверно установлено, что из 5 указанных в обвинении должников-владельцев транспортных средств на дату окончания исполнительного производства транспортное средство имелось лишь у одного - у КВМ, при этом последний в судебном заседании факт наличия у него транспортного средства отрицал. Остальные должники сняли транспортные средства с учета либо задолго до окончания исполнительного производства, либо поставили на учет транспортные средства лишь после окончания исполнительного производства, что достоверно подтверждено справками ГИБДД, оценка которых в приговоре своего отражения не нашла. Также безосновательно органами следствия не проверено наличие денежных средств у должников на период нахождения исполнительного производства у ФИО1 Сведения о наличии у них денежных средств взяты лишь из базы ПК ОСП АИС, практически же все имеющиеся в материалах дела ответы из банков содержат сведения об остатках денежных средств на счетах должников на дату даваемого ответа. В то же время допрошенные свидетели и ФИО1 пояснили, что указанные сведения в ПК ОСП АИС могут быть неактуальными и подлежат дополнительной проверке. Более того, по ряду производств сумма денежных средств, якобы находившаяся на банковском счете, соответствовала сумме долга, что не может не вызывать вопросов. Из предположений, высказанных свидетелем ПКВ в ходе допроса, следует, что указанная сумма может быть не суммой остатка денежных средств на счете, а суммой наложенного ареста на счет, однако данные обстоятельства судом не проверены. Косвенно это подтверждает и тот факт, что практически на все счета в ходе исполнения были наложены ограничения, однако денежные средства почти по всем производствам (за редкими исключениями) из банков не поступали, даже по тем счетам, на которых по сведениям ПК ОСП АИС «якобы» они имелись. Таким образом, делает вывод о том, что ФИО1 не имела никаких противозаконных целей и мотивов, относилась к оконченным ею в дальнейшем исполнительным производствам точно так же, как и к любым другим - оценивала их с точки зрения реальной возможности исполнения и при наличии оснований принимала решение об их окончании на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ, иначе проводила по ним дополнительные мероприятия. Сообщает также, что ФИО1 перенесла заболевание COVID-19 и в июне-июле 2020 года находилась на самоизоляции, её личное непосредственное общение с должниками, очевидно, несло большие риски заражения и дальнейшего распространения опасного инфекционного заболевания. Доводы обвинения о создании ФИО1 видимости выполняемой работы, формировании неправильной модели поведения, отношения к возложенным должностным обязанностям и создания негативного образа государственного гражданского служащего, по мнению адвоката, также не выдерживают никакой критики, поскольку инкриминируемые ФИО1 240 исполнительных производств по состоянию на конец октября 2020 года составляют менее 15 % от общего объема оконченных ею исполнительных производств или 4 % от оконченных <данные изъяты> РОСП УФССП России по Забайкальскому краю в целом. Кроме того, практически все допрошенные должники не знали о возбужденном в отношении них исполнительном производстве до момента их допроса, а, следовательно, у них и не могло возникнуть чувство недоверия к ФССП России, дискредитации данной службы в их глазах. Что же касается взыскателей, то из их допросов также следует, что отношение к ФССП России у большей части из них не изменилось, взаимодействие с ней осуществлялось и осуществляется в рабочем порядке. При этом для многих взыскателей никакой ущерб не причинен с учетом оборота средств в организации. Также стороной обвинения не приведено убедительных доказательств того, что на момент окончания исполнительных производств должники были в состоянии погасить образовавшуюся задолженность с учетом требований законодательства и принципов законности и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи. Практически все допрошенные должники пояснили, что не имели никакого дохода, лишь несколько должников получали незначительный доход, причём зачастую они занимались случайными заработками, а учитывая состав их семьи и имущественное положение, реальное взыскание с них денежных средств в тот момент представлялось невозможным. В то же время необходимые запросы по ним были сделаны, в том числе неоднократно, денежных средств на счетах в банках у них не имелось, как не имелось и имущества, на которое было возможно наложение ареста, в связи с чем ФИО1 и было принято решение об окончании исполнительных производств. Далее, приводя пояснения руководителя ООО «<адрес>» о том, что эта организация фактически не действовала, имущества и денег у нее не было, однако она лично, как физическое лицо, вероятно, могла оплатить имеющиеся долги, адвокат отмечает, что, учитывая принцип законности, руководитель общества с ограниченной ответственностью не может отвечать по долгам организации, в связи с чем такие показания свидетеля являются лишь предположением, а любыми другими законными средствами взыскание долга с ООО «<адрес>» было невозможным. Говоря о задолженности агрокооператива «<адрес>», по мнению адвоката, следует учитывать, что данное предприятие на момент окончания исполнительного производства уже было ликвидировано, т.е. взыскание какой-либо задолженности с него, как и с ООО «<адрес>» было невозможным. Должники СКМ., ШИА ВДВ ТНД ЧЛГ ЖМД на момент окончания исполнительных производств умерли, взыскание задолженности с их наследников представляется маловероятным по причине истечения всех возможных сроков давности, поскольку лишь один из должников скончался в мае 2020 года, а остальные - в период с 01.12.2011 года по 21.05.2019 года, а сам факт окончания этих исполнительных производств связан с тем, что, несмотря на сделанные запросы, сведения о их смерти в <адрес> РОСП УФССМ России по Забайкальскому краю не поступили. При этом ФИО1 пояснила, что в случае наличия в исполнительных производствах сведений о смерти должника она бы оканчивала производства по иному основанию, какой-либо необходимости выносить решение об их окончании именно по п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ у неё не имелось. Более того, она не была в этом заинтересована, поскольку фактически это является двойной работой - через какое-то время исполнительные документы могли вновь поступить на исполнение, однако на тот момент с учетом информации, содержащейся в исполнительном производстве, она пришла к выводу, что подлежит применению именно это основание для окончания исполнительного производства. Что же касается показаний свидетеля ПКВ которые являются основным доказательством стороны обвинения, то, по мнению адвоката, основаны они не на действовавших в тот период времени нормативных документах, а на его опыте и знаниях ПК ОСП АИС, без учета действовавшей в то время эпидемии COVID-19, а также без учета фактической штатной численности Дульдургинского РОСП УФССП России по Забайкальскому краю. Кроме того, согласно ответу УФССП России по Забайкальскому краю от 04.12.2023 года, каких-либо алгоритмов действий судебного пристава-исполнителя в 2020 году не существовало, появились они лишь в 2021 году. С учетом этого, указание на необходимость направления запросов в отдельные органы, а также на необходимость осуществления ряда исполнительных действий является лишь личным мнением конкретного сотрудника службы судебных приставов, кроме того, в ходе рассмотрения дела было установлено, что ненаправление некоторых запросов никоим образом не повлияло на результат исполнения, т.е. практически все исполнительные производства в любом случае были бы окончены по п.4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ. Также, по мнению адвоката, обращает внимание на себя внимание тот факт, что даже сотрудник УФССП России по Забайкальскому краю, допрошенный в качестве лица, хорошо знающего законодательство и все аспекты работы судебного пристава-исполнителя, не смог однозначно ответить на ряд возникших в ходе судебного следствия вопросов, в том числе о причинах сумм, якобы имеющихся на счетах в банках, с точностью до копейки повторяющих сумму задолженности по исполнительным производствам. Не в полном объеме разъяснены и ситуации, при которых было возможно подгружение в ПК ОСП АИС неактуальных сведений об остатках на счетах из предыдущих исполнительных производств, а различные источники информации дают противоречивые ответы относительно банков, с которыми велся электронный документооборот. Помимо этого, в качестве одной из целей вынесения ФИО1 постановлений об окончании исполнительных производств указано получение премиального вознаграждения в повышенном размере, однако должным образом эти доводы следствием не проверены, лица, которые осуществляли премирование - С,, Д.. в рамках расследования уголовного дела не допрошены, в том числе стороной обвинения не было учтено, что в ходатайстве о премировании от 06.10.2020 года основанием для повышения премии явилось выполнение индикатора по «пьяным водителям». Окончание исполнительных производств по п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ среди оснований премирования не значится. Также в обвинении указано на окончание фактическим исполнением ряда исполнительных производств после их возобновления по требованию прокурора, что, однако, не может считаться доказательством незаконности действий ФИО1, поскольку при фактическом исполнении у должника не выяснялись причины погашения долга, возможные изменения уровня дохода и т.п. Безосновательно не допрошены на стадии следствия и в суде должностные лица организаций, признанных потерпевшими, которые непосредственно занимались взаимодействием с ФССП России на предмет причин необжалования решений, принятых ФИО1 на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона № 229-ФЗ, причин неподачи повторно исполнительных документов в <адрес> РОСП УФССП России по Забайкальскому краю. Более того, несмотря на удовлетворенное судом ходатайство стороны защиты об обязательном удостоверении полномочий представителей потерпевшего, в материалах дела практически все доверенности допрошенных в судебном заседании представителей имеют изъяны - оригиналы либо не представлены, либо представлены копии, заверенные самими допрашиваемыми лицами, при этом не все представители потерпевших уполномочены выступать в судебном заседании по уголовному делу от имени потерпевших. Также адвокат доводит до сведения, что в нарушение уголовно-процессуального закона копия приговора, вынесенного 11 декабря 2023 года, вручена ему и его подзащитной лишь 8 мая 2024 года, а копия протокола и аудиопротокола судебного заседания - 4 сентября 2024 года. Таким образом, ФИО1, с одной стороны, до настоящего времени была лишена возможности обжалования приговора, а с другой стороны, несмотря на то, что приговор не вступил в законную силу, уже в полной мере несет его негативные последствия как в виде ограничений свободы передвижения в связи с избранной мерой пресечения, так и в виде свободы труда, поскольку в связи с вынесением обвинительного приговора она была вынуждена уволиться из судебного участка № <адрес>, при этом до отмены обвинительного приговора или до окончания срока лишения специального права она не имеет возможности устроиться на работу в соответствии с её профессиональными навыками в государственные органы или органы местного самоуправления. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать, признав за ней право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор <адрес> Иванов А.Г. полагает доводы защиты необоснованными, просит их оставить без удовлетворения, приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и апелляционном представлении, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции оснований для отмены приговора в отношении ФИО1 не усматривает, полагает его подлежащим изменению в связи со следующим.

Вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката, выводы о виновности ФИО1 в преступлении, за которое она осуждена, в полной мере соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями представителей потерпевших Потерпевший №9, Потерпевший №3, Потерпевший № Потерпевший №11, Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №10, Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №20, Свидетель №21, Свидетель №23, Свидетель №22, Потерпевший №№, Свидетель №24, Свидетель №25, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №28, Свидетель .. Свидетель №50, Свидетель №31, ФИО2, Свидетель №33, Свидетель №34, Свидетель №35, Свидетель №36, Свидетель №37, Свидетель №38, Свидетель №40, Свидетель №41, Свидетель №42, Свидетель №44, Свидетель №45, Свидетель №46, Свидетель №47, Свидетель №48, Свидетель №49, Свидетель 1 Свидетель №52, Свидетель №53, Свидетель №54, Свидетель №55, Свидетель №9, материалами исполнительных производств, заключением служебной проверки, другими письменными и вещественными доказательствами, имеющимися в материалах дела, содержание которых в приговоре в достаточной степени раскрыто и не искажено.

Все представленные по делу доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, при этом привел мотивы, по которым признал доказательства, подтверждающие обвинение, достоверными, и отверг показания ФИО1 о том, что инкриминируемого преступления она не совершала, сочтя их позицией защиты.

Причин не доверять положенным в основу приговора доказательствам у суда не было, нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании и закреплении не допущено, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда, в них не выявлено.

Противоречия в показаниях представителей потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший № Потерпевший №11, Потерпевший №№ Потерпевший №10, обозначенные в апелляционной жалобе адвоката, устранены судом путем оглашения показаний, данных названными лицами в стадии предварительного расследования, которые после этого были ими подтверждены, а потому справедливо приняты в основу приговора, с чем суд апелляционной инстанции не усматривает причин не согласиться.

Полномочия представителей потерпевших Потерпевший №9, Потерпевший №3, Потерпевший № Потерпевший №11, Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №10, Потерпевший №1 были судом проверены, подтверждены имеющимися в материалах дела учредительными документами и доверенностями на представление интересов юридических лиц как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании. Данных об отзыве представленных доверенностей, истечении срока их действия на момент допросов указанных лиц в материалах дела не имеется.

Доводы защиты о ненадлежащем оформлении копий доверенностей су-

дом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку об отсутствии у названных лиц полномочий представлять интересы юридических лиц безусловно не указывают, сведений же в подтверждение этих доводов стороной защиты ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, не представлено.

Таким образом, оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 75 УПК РФ, для признания доказательств, указанных в апелляционной жалобе адвоката, недопустимыми, судом апелляционной инстанции не установлено.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности представителей потерпевших, свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1 или об оговоре с их стороны, не выявлено.

Тем самым, тщательно проанализировав и оценив все представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в инкриминированном преступлении, при этом указал, в чем именно выразилось существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, и верно квалифицировал ее действия по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, являются мотивированными и убедительными, и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Что же касается высказанных адвокатом суждений относительно наличия в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка, а не уголовно-наказуемого деяния, то таковые являются лишь его собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, которые получили в приговоре надлежащую оценку, правильность которой сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

То обстоятельство, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, о нарушении требований уголовно-процессуального закона не свидетельствует и основанием для изменения или отмены приговора в апелляционном порядке не является.

Ссылка адвоката на тот факт, что несколько должников по исполнительным производствам на момент их окончания ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве», уже являлись умершими, выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном при установленных в приговоре обстоятельствах также никоим образом не опровергает.

Все иные доводы, приведенные адвокатом в апелляционной жалобе, сводящиеся несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела, отсутствию в действиях ФИО1 состава преступного деяния и ее фактической невиновности в содеянном, в целом аналогичны позиции стороны защиты при рассмотрении дела в первой инстанции, они тщательно проверялись судом и справедливо в приговоре отвергнуты.

Изложенные в приговоре мотивы несогласия суда с этими доводами стороны защиты являются убедительными, принятые решения по оценке доказательств - основанными на законе и на материалах дела.

Суд апелляционной инстанции, проверив эти доводы ФИО1 и ее адвоката, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом, изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые согласуются между собой и объективно устанавливают обстоятельства совершенного осужденной преступления.

Нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона в период производства предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, влекущих отмену приговора, оправдание осужденной, судом апелляционной инстанции не установлено.

Предварительное расследование уголовного дела проведено надлежащими лицами, в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, в том числе права осужденной на защиту.

Фактов применения недозволенных методов ведения следствия, признаков фальсификации доказательств по делу не выявлено.

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, и недостатков, которые бы исключали возможность отправления на его основе судопроизводства и постановление приговора, не имеет.

Судебное разбирательство по делу также проведено в установленном законом порядке, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Представленные доказательства судом исследованы, все доводы стороны защиты проверены, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства, принятые по этим ходатайствам решения достаточно мотивированы и являются правильными. Неполноты судебного следствия, необъективности суда, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

При этом отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения о необъективности суда, нарушении принципа равенства сторон никоим образом не свидетельствует.

Иных сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Равным образом не были ограничены осужденная и ее защитник в своем праве задавать вопросы допрашиваемым лицам, при этом необоснованных решений об отклонении вопросов стороны защиты судом не принималось.

Оценки представленным доказательствам суд до постановления приговора не давал и о виновности осужденной также не высказывался.

Постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 297, 307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Обстоятельства дела судом установлены полно и правильно, все доводы, на которые ссылалась сторона защиты в обоснование своих возражений, судом тщательно проверены, и аргументы, изложенные адвокатом в апелляционной жалобе и в судебном заседании апелляционной инстанции, сделанных судом выводов никоим образом не опровергают.

Каких-либо опечаток, смысловых искажений, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденной, в тексте приговора не содержится.

Неверное указание в приговоре фамилии представителя <данные изъяты>» (ЗАВ вместо ГАВ на выводы суда о виновности ФИО1 не влияет и изменения приговора повлечь не может, поскольку из протокола судебного заседания следует, что допрашивался в судебном заседании в качестве представителя <данные изъяты>» именно ГАВ., а не ЗАВ

Обстоятельств, препятствующих реализации стороной защиты права на апелляционное обжалование приговора, по материалам дела также не выявлено.

Копия протокола и диск с аудиозаписью судебного заседания были вручены адвокату Павлову И.С. в соответствии с его заявлением 4 сентября 2024 года, то есть до рассмотрения дела в апелляционном порядке, право на обращение с имевшимися замечаниями к их содержанию ему было предоставлено, чем, однако, ни он, ни ФИО1 не воспользовались.

В протоколе судебного заседания достаточно полно и объективно изложено содержание судебного разбирательства, в достаточной степени отражены его ход, действия суда и лиц, участвующих в деле, приведены их выступления; каких-либо нарушений при ведении и фиксации хода судебного разбирательства, существенных неточностей при изложении вопросов и ответов участников судебного разбирательства, разрешении заявленных сторонами ходатайств не установлено.

Тем самым, для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола судебного заседания либо признания процедуры ознакомления с ним несоответствующей требованиям закона у суда апелляционной инстанции причин не имеется.

Тот факт, что во врученной адвокату Павлову И.С. копии протокола судебного заседания от 24 января 2023 года отсутствовала подпись председательствующего судьи, никоим образом прав стороны защиты не нарушает.

В ходе апелляционного рассмотрения данный недостаток протокола судебного заседания был устранен, надлежащая копия протокола судебного заседания с подписью председательствующего судьи адвокату Павлову И.С. вручена, по своему содержанию она полностью соответствует той копии протокола, которая была вручена ему 4 сентября 2024 года, что он сам подтвердил в судебном заседании апелляционной инстанции, тем самым, необходимости в предоставлении адвокату Павлову И.С. и осужденной ФИО3 дополнительного времени для ознакомления с протоколом судебного заседания и для принесения замечаний к его содержанию суд апелляционной инстанции не усматривает.

После ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания адвокат Павлов И.С. воспользовался правом подачи на приговор дополнительной апелляционной жалобы, эта апелляционная жалоба судом была принята и направлена на апелляционное рассмотрение, в связи с чем вручение ему копии протокола и аудиозаписи судебного заседания с нарушением срока, предусмотренного ч. 7 ст. 259 УПК РФ, само по себе о незаконности постановленного приговора не свидетельствует и основанием к его отмене послужить не может.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что обжалуемый приговор был составлен не в совещательной комнате, а после оглашения его вводной и резолютивной частей, вопреки утверждению адвоката, также не имеется. Приговор датирован 11 декабря 2023 года, т.е. днем его вынесения, подписан председательствующим судьей. При этом несвоевременное вручение его копии осужденной и ее адвокату их прав на апелляционное обжалование приговора никоим образом не нарушило, поскольку они его в полном объеме реализовали.

Все иные обстоятельства и доводы, на которые адвокат ссылается в апелляционной жалобе, выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминированном преступлении никоим образом не опровергают, поскольку не создают тех правовых последствий, на которые он указывает, не свидетельствуют о недостоверности доказательств, уличающих ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, и не влекут ее оправдания.

По существу, все эти доводы адвоката сводятся к переоценке доказательств и выводов суда, для чего суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

На показания свидетеля Свидетеля суд в приговоре в обоснование виновности ФИО1 не ссылался, а потому эти доводы апелляционной жалобы адвоката также не могут быть признаны состоятельными.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, имеющиеся у нее смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, приняты у ФИО1 наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей, состояние здоровья, наличие ведомственных наград, положительные характеристики.

Каких-либо иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных ч. 1 ст. 61 либо ч. 2 ст. 61 УК РФ к смягчающим, в том числе исключительных, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденной во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих его общественную опасность, которые бы по отдельности или в их совокупности могли послужить основанием для применения положений ст. 64 УК РФ, у ФИО1 по материалам дела не установлено.

Таким образом, с учетом всех приведенных обстоятельств суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводами суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с исполнением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, поскольку оно в полной мере соответствует содеянному, данным о личности осужденной, целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ. Выводы в этой части судом надлежаще мотивированы, и причин признать их неправильными, а назначенное наказание несправедливым и чрезмерно суровым, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УКРФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств дела и личности осужденной, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, также не находит.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения приговора в отношении ФИО1 в связи со следующим.

Так, согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Исходя из разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве основного или дополнительного наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица; при этом запрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления.

Как следует из приговора, ФИО1 на момент совершения преступления состояла в должности судебного пристава-исполнителя <адрес> отдела судебных приставов УФССП РФ по Забайкальскому краю, то есть ее должность была связана с осуществлением функций представителя власти.

При таких обстоятельствах, учитывая, что совершенное ФИО1 преступление не связано с осуществлением ей административно-хозяйственных функций в государственных органах, а также организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, установленный судом запрет на занятие осужденной должностей, наделяющих такими полномочиями, не основан на законе, что свидетельствует о существенном нарушении норм уголовного закона при назначении ей наказания.

В этой связи указание на запрет занимать должности, связанные с выполнением административно-хозяйственных функций в государственных органах, а также с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, из назначенного ФИО1 наказания следует исключить.

Данное изменение улучшает положение осужденной, поскольку существенно сокращает фактический объем правоограничений и предоставляет ей возможность занятия иных должностей, не связанных с осуществлением указанных функций.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

По приведенным мотивам апелляционное представление суд апелляционной инстанции полагает подлежащим удовлетворению, апелляционную жалобу адвоката - оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33

УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор <данные изъяты> от 11 декабря 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора при назначении ФИО1 наказания указание на запрет занимать должности, связанные с выполнением административно-хозяйственных функций в государственных органах, а также с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления,

- считать ФИО1 осужденной по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности, связанные с исполнением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, сроком на 2 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий Е.М. Климова