Решение № 2-1940/2017 2-3/1922 2-3/2019 2-3/2019(2-78/2018;2-1940/2017;)~М-1659/2017 2-78/2018 М-1659/2017 от 21 января 2019 г. по делу № 2-1940/2017

Дело № 2-3/19 22 января 2019 года

В окончательной форме 28.01.2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе

Председательствующего судьи Бородулиной Т.С.

При секретаре Калинкиной В.С.

С участием прокурора Парфеновой Е.Г.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО33 ФИО35 к ООО «Типография Печатня» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Типография «Печатня» о восстановлении на работе, признании незаконными приказов о дисциплинарном взыскании, увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, с учетом уточненного искового заявления просит признать незаконным приказ о наложении дисциплинарного взыскания за прогул от 28.06.2017 № 33/1, признать незаконным приказ об увольнении № 163 от 30.06.2017, восстановить истца на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01.07.2017 по дату вынесения судом решения, сумму задолженности по заработной плате в сумме 5952,37 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 932,19 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей. В обоснование исковых требований ссылаясь на то обстоятельство, что 09.01.2013г. между истцом и ООО "Типография "ПЕЧАТНЯ" был заключен трудовой договор № 001, в соответствии с которым истец была принята на работу в участок подготовки лаков и краски на должность технолога с окладом 19 000,00 рублей в месяц. 03.04.2014г. в соответствии с дополнительным соглашением № 1 к трудовому договору была переведена в другое структурное подразделение - отдел подготовки заказов с сохранением занимаемой должности и оклада. Приказом работодателя от 01.11.2015г. № 146 был увеличен оклад с 19 000,00 руб. до 25000,00 рублей. В сентябре 2016г. на участке препресса освободилась должность дизайнера, которую работодатель предложил занять истцу при условии обучения функционалу нового сотрудника. В период с сентября 2016 года по март 2017 года включительно истец осуществляла обучение нового сотрудника. Согласно договоренности с работодателем 01.04.2017г. истец была переведена из отдела подготовки заказов с должности технолога на должность дизайнера. Истцом было написано заявление о переводе на другую работу, копию которого работодатель истцу не предоставил, также как и приказ о переводе на другую работу. По мнению истца, факт перевода на другую работу подтверждается расчетными листками за соответствующий период, подписанными главным бухгалтером.

С переводом на другую должность у истца изменилась трудовая функция, так в обязанности стало входить следующее: монтаж и компановка подготовленных макетов упаковки на печатном листе в специализированных программах, размещение необходимых меток и шкал для контроля в процессе изготовления продукции на производстве. При этом при переводе на другую работу был изменен режим рабочего времени, в должности дизайнера истец стала работать посменно в соответствии с графиком сменности. Истец, указывает, что приступила к работе 01.04.2017 года со следующим графиком: понедельник, вторник - рабочие дни с 8.00 до 20.00 часов, среда-четверг - выходные дни, пятница, суббота, воскресенье -рабочие дни с 8.00 до 20.00 часов, понедельник, вторник - выходные дни, среда, четверг -рабочие дни с 8.00 до 20.00 часов, пятница, суббота, воскресенье - выходные дни, далее график повторялся. В отпускное время у работника, не находящегося в отпуске, согласно устному распоряжению руководства режим рабочего времени изменялся, а именно, работник переходил со сменного графика на 5-ти дневную рабочую неделю с 8-ми часовым рабочим днем с 9.00 до 18.00 часов с выходными в субботу и воскресенье, по выходу из отпуска сотрудники приступали к работе в соответствии с графиком сменности. В период нахождения сменщицы в отпуске с 05.06.2017г. по 18.06.2017г. истец должна была работать не посменно в соответствии с графиком сменности, а по пять дней в неделю с понедельника по пятницу по 8-мь часов в день с 9.00 до 18.00 часов с выходными в субботу и воскресенье.

В соответствии с установленным руководителем режимом рабочего времени в период нахождения сменщицы в отпуске истец отработала с 05.06.2017г. по 18.06.2017г. по пятидневной рабочей неделе с 9.00 до 18.00 часов с выходными в субботу и воскресенье, однако работать приходилось по 9-10 часов в день.

16.06.2017г. руководитель отдела и поставила истца в известность онеобходимости выйти на работу в выходные дни в субботу и воскресенье 17-18.06.2017г., при этом предполагалось, что работа в выходные дни оплачена не будет, истец сообщила, что в субботу 17.06.2017г. выйдет на работу, в воскресенье 18.06.2017г. не сможет выйти по личным обстоятельствам.

За выходными днями следовали дни 19 и 20 июня 2017г., которые согласно графику сменности являлись рабочими днями сменщицы истца, и ее выходными днями. Рабочими днями истца были 21 и 22 июня 2017 года. 21.06.2017г. истец вышла на работу и приступила к трудовым обязанностям. К 9.00 часам подъехала сменщица, сообщив, что ее вызвал на работу руководитель отдела подготовки заказов ФИО3 В этот же день истца вызвали в отдел кадров и попросили написать заявление об увольнении по собственному желанию, аргументируя это отказом выйти на работу в выходной день. Вернувшись на рабочее место, истец обнаружила, что доступ к компьютеру заблокирован, и приступить к работе она не имеет возможности. О данной ситуации истец доложила руководителю отдела и заместителю генерального директора в письменной форме, отправив обращение посредством электронной почты.

22.06.2017г. истец также вышла на работу, поскольку этот день являлся ее сменой, но ситуация не изменилась, компьютер был также заблокирован, на рабочем месте сидела и работала сменщица. 22.06.2017 истцу были представлены акты об отсутствии на рабочем месте 19 и 20 июня 2017 года. Истцом была предоставлена объяснительная в письменном виде на требование работодателя о ее предоставлении. Далее, в соответствии с графиком сменности 23, 24 и 25 июня 2017г. были выходными днями истца, и следующими рабочими днями являлись 26 и 27 июня 2017 года, 30 июня 2017 года. В свои рабочие дни истец выходила на работу, но исполнять трудовые обязанности работодатель не давал.

30.06.2017 истец была вызвана в отдел кадров для ознакомления с приказами: с приказом о наложении дисциплинарного взыскания за прогул от 28.06.2017г. № 33/1 и приказом об увольнении от 30.06.2017 г.

Указанные приказы истец считает незаконными, поскольку прогулы она не совершала, указанные в приказах дни прогула являлись выходными днями истца, в приказах неверно указана ее должность и наименование структурного подразделения, поскольку фактически она была переведена на должность дизайнера на участок препресса, в приказах не содержится ссылок на локальные нормативные акты работодателя, из них непонятно какое нарушение совершила истец.

Истец также указывает, что при увольнении с ней не был произведен полный расчет, в связи с чем просит взыскать невыплаченную заработную плату и компенсацию за ее задержку.

Истец и ее представитель в судебное заседание явились, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям.

Представители ответчика в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований, указывая на недоказанность приведенных истцом обстоятельств.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению лишь в части взыскания компенсации морального вреда, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу положений ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). Если в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, профессиям, специальностям связано предоставление компенсаций и льгот либо наличие ограничений, то наименование этих должностей, профессий или специальностей и квалификационные требования к ним должны соответствовать наименованиям и требованиям, указанным в квалификационных справочниках, утверждаемых в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, или соответствующим положениям профессиональных стандартов, дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты), режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя), гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы), условия труда на рабочем месте, условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами, другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Если при заключении трудового договора в него не были включены какие-либо сведения и (или) условия из числа предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, то это не является основанием для признания трудового договора незаключенным или его расторжения. Трудовой договор должен быть дополнен недостающими сведениями и (или) условиями. При этом недостающие сведения вносятся непосредственно в текст трудового договора, а недостающие условия определяются приложением к трудовому договору либо отдельным соглашением сторон, заключаемым в письменной форме, которые являются неотъемлемой частью трудового договора.

Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что 09.01.2013 между ООО «Типография «Печатня» и ФИО2 был заключен трудовой договор № 001, согласно условиям которого истец была принята на должность Технолог с возложением на нее обязанностей в соответствии с должностной инструкцией в участок подготовки лаков и краски.

Как следует из содержания п. 4.1 трудового договора работнику устанавливается 8-ми часовой рабочий день с перерывом на обед, 5-ти дневная рабочая неделя с выходными днями в субботу и воскресенье, время начала и окончания рабочего дня, а также время для питания устанавливается Правилами внутреннего трудового распорядка.

При этом п. 2.1.2 трудового договора содержит отметку о том, что с правилами внутреннего трудового распорядка истец была ознакомлена (л.д. 52-55 том 1).

Приказом от 09.01.2013 ФИО2 принята на работу на участок подготовки лаков и краски на должность технолога с окладом в размере 19000 рублей (л.д. 56 том 1).

03.04.2014 между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому с 03.04.2014 работник переводится с участка подготовки лаков и краски с должности технолога в отдел подготовки заказов на должность технолога, с 03.04.2014 работник подчиняется непосредственно руководителю отдела подготовки заказов (л.д. 57 том 1). Приказом от 03.04.2014 ФИО2 переведена в отдел подготовки заказов (л.д. 58 том 1).

Дополнительным соглашением № 02 от 01.11.2015 к трудовому договору, с 01.11.2016 работнику установлен должностной оклад в размере 25000 рублей (л.д. 60).

По запросу суда ответчиком представлены копии выписок из табелей учета рабочего времени за период с 01.01.2017 по 30.06.2017 в отношении истца, из содержания которых следует, что в указанный период времени истец работала в режиме – пять дней в неделю с двумя выходными днями (л.д. 61-66 том 1). Вместе с тем, в копиях табелей учета рабочего времени за апрель 2017 года, май 2017 года, указана должность ФИО2 как дизайнер (л.д. 64-65 том 1).

Аналогичные сведения содержатся в копиях расчетных листков за апрель и май 2017 года (л.д. 23-24 том 1).

Согласно актам № 01 от 19.06.2017 и № 02 от 20.06.2017 истец ФИО2 отсутствовала на рабочем месте в течение всего рабочего дня в указанные даты (л.д. 79-80 том 1), что также подтверждается докладными записками руководителя отдела подготовки заказов (л.д. 77-78 том 1).

22.06.2017 ФИО2 было вручено требование о предоставлении объяснения в связи с отсутствием на рабочем месте (л.д. 83 том 1).

28.06.2017 приказом № 33/1 ФИО2 объявлен выговор, в качестве основания для наложения дисциплинарного взыскания указано, что ФИО2 допущено грубое нарушение статьи 192 ТК РФ и правил внутреннего трудового распорядка ООО «Типография «Печатня», дни 19.06.2017 и 20.06.2017 признаны прогулами (л.д. 30 том 1). На копии приказа имеется запись о том, что ФИО2 с приказом не согласна, ввиду иной должности и графика работы.

Как следует из копии акта № 03 от 23.06.2017 и содержания докладной записки руководителя отдела подготовки заказов от 23.06.2017 (л.д. 81-82 том 1), ФИО4 отсутствовала на рабочем месте 23.06.2017 в течение всего рабочего дня.

Согласно актам от 26.06.2017 № 04, № 06 от 27.06.2017 ФИО2 отказалась от ознакомления с актом от 23.06.2017 об отсутствии на рабочем месте, акт был зачитан вслух (л.д. 84, 87 том 1).

Как следует из содержания актов № 05 от 26.06.2017, № 07 от 27.06.2017 ФИО2 отказалась ознакомиться под роспись с требованием от 26.06.2017 о предоставлении объяснений в связи с отсутствием на рабочем месте, требование о предоставлении объяснения было зачитано вслух (л.д. 86 том 1).

Приказом от 30.06.2017 трудовой договор, заключенный между ФИО2 и ООО «Типография «Печатня» расторгнут в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогулом, пп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО2 уволена с 30.06.2017 (л.д. 110 том 1).

С указанным приказом ФИО2 была ознакомлена 30.06.2017, о чем свидетельствует ее подпись.

Согласно копии правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных 01.04.2011 года, для работников с нормальной продолжительностью рабочего дня устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, продолжительность рабочего времени составляет 40 часов в неделю (п. 7.1). При этом установлено, что распорядок дня сотрудников, для которых устанавливается нормальная продолжительность рабочего дня (сотрудники отделов и служб, не занятых на производстве), указывается в качестве приложения к Правилам.

Для работников, работающих посменно (занятых на производстве) установлен сменный режим работы с суммированным учетом рабочего времени, учетный период составляет 3 месяца, продолжительность одной смены 12 часов. Распорядок дня данной категории работников устанавливается исходя из особенностей работы каждого участка/отдела общества (участок склейки (ФСА), участок печати, участок допечатной подготовки, отдел контроля качества продукции, участок вырубки, участок тиснения, участок УФ-лакирования, склад готовой продукции, склад материалов, отдел главного инженера, участок подготовки лаков и краски, штанцевальный участок, участок ручной сортировки). Распорядок дня каждого участка указывается в качестве соответствующего приложения к настоящим правилам.

Для работников, работающих посменно, составляется график сменности (на учетный период). График сменности утверждается генеральным директором (л.д. 113-123 том 1).

Согласно копии приложения № 1 к правилам внутреннего трудового распорядка от 01.04.2011, для сотрудников отделов и служб, не занятых на производстве (с нормальной продолжительностью рабочего дня) установлен следующий распорядок дня: 08.50 прибытие на работу, 09.00 – начало рабочего дня, 18.00 окончание рабочего дня, убытие с работы – 18.00-18.15.

Указанное приложение также содержит перечень отделов и служб, не занятых на производстве, в числе которых указан отдел подготовки заказов, участок препресса (л.д. 124 том 1).

В обоснование доводов о сменном графике работы, истцом представлена фотокопия календаря, на котором различными цветами отмечены дни, которые, согласно пояснениям истца, являлись рабочими и выходными днями, на календаре указаны имена «Даша», «Эля» (л.д. 25-27).

Согласно отметкам на данном календаре рабочими днями истца являлись дни с 05.06.2017 по 09.06.2017, с 12.06.2017 по 16.06.2017, 21-22 июня, 26-27 июня, 30 июня.

В подтверждение указанных доводов истец ходатайствовала об истребовании журнала учета выдачи ключей, в котором работники расписывались за выдачу ключей от рабочих кабинетов, материалы записей с камер видеонаблюдения, данных пропускной системы.

Как следует из объяснений представителя ответчика, данных в ходе судебного разбирательства, указанные сведения не были представлены, поскольку занимаемые ООО «Типография «Печатня» помещения арендуются у ООО «А.Т. Инвест», что подтверждается копиями договоров аренды от 30.09.2016 № 19/1, № 19 от 30.09.2016 (л.д. 151-168 том 1).

Согласно положению о порядке управления системами видеонаблюдения, установленными на объектах ООО «А.Т. Инвест» и порядке допуска к хранящейся видеоинформации, утвержденных 19.11.2012 (п. 5.2), подсистема хранения информации в СВН организована таким образом, чтобы обеспечить хранение записанных данных на период 7 суток, далее данные уничтожаются автоматически по мере заполнения жесткого диска видеорегистратора (л.д. 138-142 том 1).

Как следует из содержания инструкции о порядке прохода людей на территорию ООО «А.Т. Инвест» срок хранения информации в системе о времени входа/выхода сотрудников общества, сотрудников арендующих организаций по постоянным пропускам составляет не более 5 суток, по всем другим видам пропусков информация в системе не сохраняется (п. 4) – л.д. 143-150 том 1.

Согласно ответу ООО «А.Т. Инвест» на запрос суда от 17.11.2017, в обязанности сотрудника внутреннего контроля входит выдача уполномоченным представителям арендатора ключей от арендуемых помещений и получение этих ключей после окончания рабочего дня. Выдача и возврат ключей осуществляется по суточным листам записи выдачи/сдачи ключей от кабинетов. Срок хранения указанных выше листов записи выдачи/сдачи ключей от кабинетов составляет 7 суток (л.д. 79 том 2).

На аудиозаписи (№ 05), представленной истцом, прослушанной судом в судебном заседании, содержится разговор, записанные истцом на мобильный телефон и датированный 21.06.2017, состоявшийся между лицами женского пола, на аудиозаписи также имеется запись мужского голоса, из содержания аудиозаписи следует, что в связи с угрозой срыва производственного плана было предложено написать заявление «по собственному желанию», производственный план не был сорван, в связи с тем, что на работу был вызван другой человек. Указано на то, что решение об увольнении принято на «самом верху» в связи с невыполнением производственного плана. Указано на то, что была предложена другая должность, имеется причина уволить, поскольку работой были не довольны.

Из содержания аудиозаписи № 08, следует (два женских голоса), что участником записанного разговора было сообщено, что она и далее будет ходить посменно с Дашей, также указано, что никто не просит писать заявление «по собственному желанию».

Согласно содержанию аудиозаписи № 13, датированной 22.06.2017, записан разговор двух лиц (женские голоса), из содержания которого следует, что было указано на то, что в соответствии с трудовым договором установлен график работы по пятидневной рабочей неделе, имеется указание на увольнение за прогул 19 и 20 числа, второй голос сообщает, что ходил в смены с ФИО48, в личном деле имеется заявление о переводе на должность дизайнера.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца в качестве свидетелей были допрошены ФИО41., ФИО42 ФИО43 ФИО44., ФИО45., ФИО46 ФИО47

Свидетель ФИО40., пояснила, что является сестрой ФИО2, свидетель работала в ООО «Типография «Печатня» в период с 2011 по 2015 г.г., в этот период истец работала сначала на производстве, потом ее перевели в офис, работала с истцом на разных участках, с трудовыми договорами технологов и дизайнеров не ознакамливалась, дизайнеры работали по сменам. Также пояснила, что в период ее работы ею также устно согласовывался график работы, который доводился до генерального директора, заработная плата начислялась в соответствии с отработанными часами. Работа свидетеля была тесно связана с работой дизайнеров, когда истец работала, был один рабочий стол, один компьютер (л.д. 188-188 том 1).

ФИО39., допрошенная в качестве свидетеля, пояснила, что работает в «Типографии «Печатня» в качестве начальника отдела кадров, ФИО2 работала на предприятии длительное время, о переводе истца на должность дизайнера свидетелю неизвестно, заявление о переводе истец свидетелю не предоставляла, перевод на другую должность и повышение заработной платы должно оформляться дополнительным соглашением, относительно повышения заработной платы у истца в апреле 2017 года свидетель затруднилась дать пояснения. Свидетель пояснила, что просила у истца объяснительную относительно отсутствия на рабочем месте 19 и 20 июня. Факт участия в разговоре, в котором ФИО2 предлагалось написать заявление об увольнении, свидетель отрицала. Информация об отсутствии ФИО2 на рабочем месте поступила к начальнику отдела кадров от руководителя истца. За первые прогулы истцу был объявлен выговор, поскольку до этого истец работала довольно давно, истцу был предъявлен трудовой договор и разъяснено, что если будут еще прогулы, то сотрудник будет уволен. Первичные документы в программу 1С заносит отдел кадров, уже потом эта информация отражается, и ее видят в бухгалтерии. Сведений о переводе истца на должность дизайнера в программу свидетель не заносила. Табель на своего непосредственного подчинённого составляет его руководитель, далее эти документы направляются в бухгалтерию. Табелей учета рабочего времени свидетель не видит, они передаются непосредственно в бухгалтерию. Кто замещал ФИО49, которая работает на предприятии дизайнером, в период ее отпуска, свидетелю неизвестно. Сведения о приходе-уходе сотрудников в отдел кадров с электронной пропускной системы не поступают. Охрана объекта относится к «АТ Инвест», забирая ключи, сотрудники расписываются в листах формата А4.

Из показаний свидетеля ФИО38 следует, что она работает в ООО «Типография «Печатня» в должности руководителя отдела подготовки заказов, ФИО2 работала в указанном отделе технологом, о переводе истца на другую должность свидетелю не известно, заявление ФИО2 о переводе на должность дизайнера свидетель не видела, обучение на должность дизайнера с ФИО5 не проводилось. Режим рабочего времени не менялся, ФИО2 работала в пятидневную рабочую неделю по 8 часов в день с 09.00 до 18.00. Разговор, состоявшийся с ФИО2 21.06.2017, свидетель не помнит, не помнит, что говорила истцу, что ей нужно написать заявление «по собственному желанию». На предприятии имеется пропускная система, ключи берутся под подпись. Свидетель также является руководителем участка препресса, сотрудники обоих отделов работают по пятнидневной рабочей неделе. В связи с отсутствием истца на рабочем месте 19 июня свидетелем была написана докладная записка. Хронологию ознакомления истца с актами о прогулах свидетель не помнит. Кто замещал ФИО64 во время ее отпуска с 5 по 18 июня, свидетель не помнит. Свидетель пояснила, что как такового отчета по монтажам не существует, его можно сделать, привязки к исполнителю нет. Относительно оформления табеля учета рабочего времени конкретных пояснений свидетель дать не смогла, указав, что ставит подпись на табеле учета рабочего времени, затем он передается в бухгалтерию. Свидетель пояснила, что может запросить сведения о приходе/уходе сотрудников у службы безопасности в устной форме, делает это для себя, для сверки. Табель учета рабочего времени согласовывается со свидетелем, она проверяет правильность внесенной в него информации (л.д. 84-95, 102-117 том 2).

Свидетель ФИО37, будучи опрошенной в ходе судебного разбирательства, пояснила, что работает в «Типографии «Печатня» дизайнером по пятидневной рабочей неделе, с понедельника по пятницу с 9 до 18. ФИО2 работала технологом, свидетелю неизвестно, где находилось рабочее место ФИО2 с апреля по июнь 2017 года. Свое рабочее место свидетель ни с кем не делила, на ее компьютере имеется только ее учетная запись. Кто выполнял ее обязанность на время отпуска свидетелю неизвестно, пропуск на рабочее место осуществляется по пропускам, за получение ключей сотрудник расписывается на бумаге, в каком формате существует этот документ, свидетель ответить затруднилась. Свидетель не смогла дать пояснения, каким образом идентифицируется проделанная дизайнером работа. Информацию о работе свидетель получает от отдела сопровождения, у нее имеется личная электронная почта, информация может поступать как в напечатанном виде, так и в виде электронного документа. Обучение сотрудников свидетель не проводит. Вручную свидетель свою работу не подписывает, поскольку работает под своей учетной записью (л.д. 220-228 том 2, 234-246 том 2).

Как следует из показаний свидетеля ФИО50 опрошенной посредством ВКС, она работала в ООО «Типография «Печатня» с 28.03.2016 по сентябрь 2017 года корректором. Изначально, при приеме на работу, свидетелю сказали, что она будет работать в сменном графике. ФИО2 работала сначала технологом под руководством ФИО70 потом перевелась к свидетелю в кабинет, там сидели дизайнеры, дизайнером она начала работать примерно с 1 апреля. До апреля 2017 года свидетель работала посменно, с апреля – по пятидневной рабочей неделе. Документально изменение графика свидетелю не оформлялось. Дизайнеры работали по графику 5/2, те, которые делали монтажи, работали по сменам, сменщиком ФИО1 была ФИО51 О получении ключей свидетель расписывалась в журнале (л.д. 166-170 том 3, 136-137 том 4).

Свидетель ФИО52 пояснила, что работает в ООО «Типографии «Печатня» с 2016 года, свидетелю известно, что ФИО2 работала сначала в должности технолога, потом ее перевели на должность дизайнера, поскольку знакомила истца с картой спец оценки условий труда по должности дизайнера. Скачала ФИО1 работала по пятидневной рабочей неделе, после работала в сменном графике вместе с ФИО53. О заключении с истцом дополнительного соглашения свидетелю известно от отдела кадров, информация была доведена до нее устно. Свидетель передала истцу копию карты спец.оценки условий труда после ее ознакомления. В мае 2017 года оригинал карты оценки труда забрали, после чего возвращена она не была. Вывод о том, что истец работала в сменном графике, свидетель сделала на основе собственных наблюдений, а также видела реестры работников, когда оформляла карту. До осени 2017 года при приходе на работу за получение ключей сотрудники расписывались в журнале, после этого стали вестись суточные листы (л.д. 204-209 том 4).

Как следует из показаний свидетеля ФИО54 данных в ходе судебного разбирательства, она работает в ООО «Типография «Печатня» в должности главного бухгалтера, ФИО2 работала технологом, табели учета рабочего времени она не подписывает, первичную информацию в программу 1С заносит отдел кадров, пояснила, что выдала истцу расчетные листки, однако при их формировании не проконтролировала наименование должности истца, в связи с чем ей были даны соответствующие объяснения по требованию работодателя. Самостоятельно свидетель в программе 1С сведения о должности истца не меняла, пояснила, что табели учета рабочего времени подписываются руководителями участков, табель учета рабочего времени, подписанный ФИО55., свидетель не видела, пояснила, что имел место сбой в программе, о чем было сообщено руководителю (л.д. 43-52 том 5).

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять им не имеется, вместе с тем, указанные показания свидетелей не подтверждают довод истца о том, что исполнение обязанностей дизайнера носило постоянный характер, а также то обстоятельство, что график сменности, представленный истцом в виде копии календаря утверждался работодателем, и дни 19, 20, 23 июня являлись выходными днями истца.

По ходатайству истца ответчиком был представлен «отчет» за период с 01.03.2017 по 31.07.2017 года, в котором содержатся сведения о выполнении действий под учетной записью пользователя «ФИО65», компьютер № 512, при этом как следует, из указанных сведений, действия производились пять дней в неделю, за исключением двух дней, являвшихся выходными днями, сведений о выполнении действий на указанном компьютере под именем пользователя «ФИО2» не имеется, в том числе и до 09.00 и после 18.00 часов, что опровергает доводы истца о работе дизайнера, в том числе ФИО66 в сменном графике с 08.00 до 20.00.

В ходе судебного разбирательства ответчиком представлены табели учета рабочего времени за период с 01.04.2017 по 30.06.2017, из которых следует, что ФИО2 работала в должности технолога с пятидневной рабочей неделей, по 8 часов в день (л.д. 196-216).

Из указанных табелей рабочего времени также следует, что ФИО67. (дизайнер) (№86, 85) также работала в графике пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями, по 8 часов день.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца были назначены судебная фоноскопическая экспертиза, судебной экспертиза технического исследования документа.

Согласно заключению эксперта № С-625-2-78/2018-ТЭД ООО «Городской Центр Судебных Экспертиз», время выполнения оттиска круглой печати ООО «Типография «Печатня», подписи от имени ФИО57. на табеле от 30.04.2017 не соответствует указанной в нем дате. Подпись от имени ФИО56., оттиск круглой печати ООО «Типография «Печатня» на табеле учета рабочего времени за период с 01.04.2017 по 30.04.2017 номер 00000000011 от 30.04.2017 нанесены, вероятно, не ранее 4 квартала 2017 года. Характер вывода обусловлен отсутствием в распоряжении эксперта образцов сравнения – однотипных документов, выполненных в проверяемый период времени (апрель-май 2017 года) однотипными материалами письма на однотипной бумаге. Печатный текст спорного документа не исследовался по причине отсутствия апробированных, научно обоснованных и рекомендованных к применению методик определения давности выполнения печатного текста выполненных способом электрофотографии с сухим проявлением и термическим закреплением изображений на копировально-множительном аппарате с цифровой обработкой сигнала, либо на печатающем устройстве (лазерный принтер). Подпись от имени ФИО58 и подпись, расположенная в графе «работник кадровой службы» непригодны для исследования по причине отсутствия достаточного для проведения исследования количества однотипных штрихов требуемой протяженности (л.д. 56-114 том 4).

У суда нет оснований не доверять представленному заключению эксперта, поскольку его выводы ответной стороной не опровергнуты, в материалы дела табель учета рабочего времени был представлен ответной стороной лишь в судебном заседании 18.12.2017.

Согласно заключению эксперта № С-626-2-78/2018-ФЭ ООО «Городской Центр Судебных экспертиз» голосов на фрагменте аудиозаписи «голос 00005.3gp» с 0 ч. 0 мин. 39 с. по 0ч. 8 мин. 30 сек, содержащийся на CD-R диске «Verbatim» соответствует голосу от имени ФИО59. на фрагменте аудиозаписи «голос 0048.3gp» на CD-R диске «Verbatim» (судебное заседание от 24.11.2017) с 2 ч. 15 минут 05 сек. По 2 ч. 43 мин. 54 сек., и принадлежит одному и тому же лицу.

Эксперт ФИО60., опрошенный ходе судебного разбирательства (л.д. 44-52 том 5), поддержал данное им заключение № С-626-2-78/2018-ФЭ, указав, что представленных материалов было достаточно для определения соответствия голоса на аудиозаписях, содержащихся на дисках, технические опечатки в тексте заключения, не влияют на его правильность.

Относительно заключения эксперта № С-626-2-78/2018-ФЭ представлена рецензия АНО «ЦНЭ Петроградский эксперт», согласно которой идентификационное исследование выполнено не всесторонне и не в соответствии с методиками, включенными экспертом в список использованной литературы. Исследование не соответствует критериям научности, а вывод по поставленному перед экспертом вопросу не обоснован. В заключении эксперта не отражены ход и результаты лингвистического, мелодического и спектрально-форматного анализа. Анализ, называемый экспертом лингвистическим, таковым не является. Результаты анализа частоты основного тона не достоверны.

Квалификация «инженер» и специальность «информационные системы и технологии» эксперта ФИО61 не соответствует квалификации судебного эксперта по специальности 7.1 «Исследование голоса и звучащей речи». Эксперт при выполнении экспертизы вышел за пределы своих специальных познаний (л.д. 1-40 том 5).

Учитывая изложенные в рецензии доводы, а также исследовательскую часть заключения эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно не может быть принято судом в качестве достоверного доказательства, поскольку не соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах заключения эксперта отсутствуют сведения о наличии у эксперта ФИО6 специального образования в области «лингвистики», в частности по специальности 7.1 «Исследование голоса и звучащей речи», тогда как им проводился, в том числе, лингвистический анализ представленных фрагментов аудиозаписи. В заключении эксперта также отсутствуют данные о приборе, в результате работы которого, были получены сведения о частоте основного тона сравниваемых фрагментов, они указаны лишь в цифровом обозначении на странице 8 экспертного заключения однако какие-либо сводные данные (показания приборов и т.п.), содержащие изображения кепстрограмм с окном анализа Хемминга, в заключении отсутствуют.

Как следует из копии штатного расписания ООО «Типография Печатня», утвержденного 31.03.2017, следует, что в отделе подготовки заказов имелось 10 штатный единиц технологов с окладом 25000 рублей, 7 штатных единиц дизайнеров на участке препресса с окладом 30000 рублей (л.д. 82-90 том 5).

Согласно справке о доходах ФИО2 за 2017 года (л.д.77 том 2), истцу указан доход в апреле 2017 года по коду дохода 2000 – 30000 рублей, по коду дохода 2002 – 1021 рублей.

Как следует из копии материалов КУСП 14776/28, 26.06.2017 в 07 часов 35 минут в дежурную часть 80 отдела полиции ОМВД России по Колпинскому району Санкт-Петербурга по телефону поступило сообщение от ФИО1, о том, что ее не пускают на работу в «типография «печатня», где она работает дизайнером. В 09.19 произведен выезд, заявитель по заявке дала отбой, конфликт улажен до прибытия сотрудников полиции (л.д. 200-205 том 1).

В соответствии с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем, в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. "а" пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор, с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Из положений ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

В силу пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части признания незаконными приказов от 28.06.2017 № 33/1 о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, приказа от 30.06.2018 о прекращении трудового договора, при этом суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства установлен факт отсутствия ФИО2 на работе 19,20, 23 июня 2017 года, что истцом также не отрицалось. При этом трудовым договором, заключенным между ООО «Типография «Печатня» и ФИО2 09.01.2013, предусмотрен режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя восьмичасовой рабочий день. Таким образом, исходя из графика работы, предусмотренного трудовым договором, указанные дни являлись рабочими днями ФИО2 Достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что между сторонами было достигнуто соглашение об изменении существенных условий трудового договора, относительно изменения должности ФИО2, принятой на должность технолога, на должность дизайнера, и изменения режима рабочего времени в ходе судебного разбирательства представлено не было. Само по себе написание заявления о переводе на другую должность, не свидетельствует о том, что такой перевод был фактически осуществлен, фотокопия заявления, представленного истцом (л.д. 180 том 1), не содержит отметок о согласовании перевода на другую должность. Из представленных истцом аудиозаписей следует, что истцу была предложена другая должность, без указания ее. Как предусмотрено правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденными 01.04.2011 года, распорядком дня сотрудников с нормальной продолжительностью рабочего времени и для сотрудников ООО «Типография «Печатня» работающих в сменном графике (занятых на производстве), как для технологов отдела подготовки заказов так и для дизайнеров участка препресс, предусмотрена пятидневная рабочая неделя с 09.00 до 18.00. Кроме того, этими же правилами внутреннего трудового распорядка предусмотрено, что график сменности утверждается генеральным директором. Вместе с тем, давая объяснения в судебном заседании истец указывала, что график сменности согласовывался ею лишь со сменщиком ФИО68 и устно доводился до сведения руководителя отдела, в письменной форме график сменности до нее не доводился, генеральным директором не утверждался. Представленная истцом фотокопия настольного календаря, не может быть принята судом в качестве достоверного доказательства, подтверждающего, что именно такой график согласовывался непосредственно с работодателем и был утвержден генеральным директором. Тот факт, что в образцах-эталонах по цвету, истребованных по ходатайству истца, не содержится сведений об их выполнении истцом за период с апреля по июнь 2017 года, сам по себе не свидетельствует о том, что ФИО2, с согласия работодателя была переведена на иную должность, поскольку должностная инструкция технолога (л.д. 75-76 том 5) содержит и иные должностные обязанности.

Копия карты специальной оценки условий труда (л.д. 163-164 том 4), содержащая сведения о том, что ФИО2 была ознакомлена с результатами специальной оценки труда по должности дизайнер, сама по себе свидетельствует лишь о факте ознакомления с ней, и не может быть принята в качестве достоверного доказательства перевода на должность дизайнера с 01.04.2017. Оригинал данной карты суду представлен не был в виду его утраты (л.д. 230-243 том 4).

Доводы истца о том, что после 01.04.2011 года были утверждены иные правила внутреннего трудового распорядка, содержащие сведения том, что у ответчика изменились условия труда, в частности режим рабочего времени, не могут быть приняты в отсутствие представленных правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных после 01.04.2011, при этом сведения о вновь утвержденных правилах внутреннего трудового распорядка (от 01.02.2016) содержатся в дополнительном соглашении к трудовому договору, заключенном со свидетелем ФИО62 27.03.2017 (л.д. 175-178), однако в трудовом договоре, заключенном со свидетелем ФИО63 от 28.03.2016, указаны правила внутреннего трудового распорядка, утвержденные 01.04.2011(л.д. 88-61 том 3).

Кроме того, из объяснений истца, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что с правилами внутреннего трудового распорядка она была ознакомлена при приеме на работу, то есть в 2013 году.

Довод истца том, что перевод на другую должность подтверждается сведениями, указанными в справке о доходах за 2017 год, где в апреле имеет место указание заработной платы в размере 30000 рублей, не может быть принят во внимание поскольку, согласно расчетному листку за апрель 2017 года (л.д. 23 том 1), за 20 отработанных дней истцу начислено 25000 рублей (оклад), 15021 рублей – премия, при этом размер премии в сумме 15021,00 рублей за апрель 2017 года подтверждается также приказом о поощрении работников (л.д. 219 том 1). При таких обстоятельствах, заслуживающим внимания является довод ответной стороны о наличии программного сбоя при начислении заработной платы нескольким сотрудникам, в том числе и истцу (л.д. 175-190 том 2).

Таким образом, при несогласованности изменения существенных условий трудового договора в части изменения должности и режима рабочего времени, соглашение о которых в силу положений ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, заключается в письменной форме, суд не находит оснований для вывода о том, что сторонами трудового договора были согласованы изменения графика работы в том порядке, на который ссылается истец, равно как изменение трудовой функции ФИО2 в период с 01.04.2017 по 30.06.2017 на постоянной основе.

Доказательства (табель учета рабочего времени, подписанный руководителем подразделения, заявление не отпуск, приказ об отпуске в мае 2017 года), не могут быть оценены судом, поскольку в материалы дела представлены не были и оценить их содержание не представляется возможным.

При этом представленные истцом скриншоты относительно выполнения ею работы по должности дизайнера, направленные в социальной сети «Вконтакте», равно как и фотокопии карт-заказов, не содержащих идентификации по исполнителю, распределения указанных работ ФИО2 с ведома и согласия работодателя, не могут свидетельствовать о фактически состоявшемся постоянном переводе на другую должность.

Сведения, имеющиеся в выписках из табеля рабочего времени ФИО2 за апрель-май 2017 года, о должности истца «дизайнер», так и сведения указанные в расчетных листках за указанные месяцы, могут свидетельствовать в том числе, и о временном изменении характера трудовой функции истца, как то предусмотрено ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом того, что как в табеле учета рабочего времени за июнь 2017, так и в расчетном листке должность истца указана как «технолог». Вместе с тем, в указанных документах отражен график работы истца в условиях пятидневной рабочей недели по 8 часов в день, с двумя выходными днями, что подтверждает то обстоятельство, что изменение режима рабочего времени между сторонами не согласовывалось.

Не могут быть приняты судом во внимание доводы истца о том, что дни 19, 20, 23 июня являлись для нее выходными днями в соответствии с графиком сменности, поскольку указанные дни являлись рабочими днями ФИО69, по изложенным выше основаниям.

С учетом изложенного, факты постоянного перевода ФИО2 на другую должность с изменением режима рабочего времени относительно того, что указан в трудовом договоре от 09.01.2013, согласования сменного графика работы с генеральным директором, как то указано в правилах внутреннего трудового распорядка, при котором 19,20 и 23 июня 2017 года являлись бы выходными днями истца, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства, достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены.

Как указывала истец в своих объяснениях, копия дополнительного соглашения к трудовому договору ей не вручалась, при этом сведений о том, что в период с 01.04.2017 по дату увольнения истец обращалась к работодателю с требованием предоставить ей документы, подтверждающие изменение трудовой функции и графика работы, суду не представлены, факт наличия таких обращений ответной стороной отрицается.

То обстоятельство, что ФИО2 26.06.2017 в 7часов 35 минут обращалась в полицию в связи с недопуском ее на работу, не подтверждает факт перевода ее на иную должность, при том, что согласно распорядку дня, существующему на предприятии, рабочий день у ФИО2 начинался в 09.00 часов.

Учитывая, что доказательств, подтверждающих, что 19,20 и 23 июня 2017 года являлись выходными днями ФИО2 истцом не представлено, суд полагает, что факт отсутствия на рабочем месте в отсутствие уважительных причин, нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Учитывая, что факт наличия дисциплинарного проступка, в виде отсутствия на рабочем месте в указанные даты, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, порядок применения дисциплинарного взыскания, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком соблюден, правовых оснований для признания приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 28.06.2017 № 33/1, признания незаконным приказа об увольнении № 163 от 30.06.2017, восстановления истца на работе, взыскания заработной платы за время вынужденного прогула за период с 01.07.2017 по дату вынесения судом решения, у суда не имеется.

В п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2

"О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Доводы истцовой стороны о том, что работодателем при применении дисциплинарного взыскания не была учтена тяжесть совершенного проступка, а также предшествующее поведение работника, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку прогул является грубым нарушением работником трудовых обязанностей, за первый факт отсутствия на рабочем месте к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, за повторное грубое нарушение трудовых обязанностей работодатель воспользовался правом, предусмотренным ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования ФИО2 о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, суд исходит из следующего:

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как следует из копии расчетного листка за июнь 2017 года (л.д. 70 том 1) при увольнении с истцом был произведен расчет, сумма начисленной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск составила 30502,50 рублей, при этом из расчетного листка следует, что за период с 01.06.2017 по 30.06.2017 отработано 11 дней, дни оплаченные : 1-18 июня, 24-25 июня, неоплачиваемые согласно табелю: 19-23 июня, 26-27 июня. Вместе с тем, согласно выписке из табеля учета рабочего времени за июнь 2017 года, истец выходила на работу 1-2, 5-9, 13-15, 16, 21-22, 26-27, 30 июня (л.д. 66 том 1), в качестве прогулов учтены 19,20, 23 июня, дни 28-29 июня отмечены как неявка на работу.

Согласно справке о перерасчете труда ФИО2 за июнь 2017 года, произведен перерасчет заработной платы, за 21,22 июня, 26-27 июня, 30 июня, то есть за 5 дней в сумме 5952,37 рублей, также начислена компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 01.07.2017 по 23.01.2018 (л.д. 45 том 3).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих выплату указанных денежных средств ФИО2, суду не представлено, в материалах личного дела работника ФИО2 также отсутствуют сведения о направлении в адрес истца сообщений о необходимости предоставить реквизиты для выплаты заработной платы, сведения о перечислении денежных средств на счет истца, на который ранее выплачивалась заработная плата и об отказе в их принятии.

Доводы ответной стороны о том, что заработная плата, не выплаченная истцу, была депонирована, в адрес истца направлялись извещения о необходимости ее получения, какими-либо доказательствами не подтверждены.

При таких обстоятельствах, суд полагает исковые требования о взыскании невыплаченной при увольнении заработной платы в размере 5952,37 рублей подлежащими удовлетворению.

Истцом произведен расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 24.01.2018 по 22.01.2019 (период ограничен истцом) в сумме 932,19 рублей. Суд полагает возможным согласиться с представленным расчетом, поскольку он произведен арифметически верно.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку при увольнении с истцом не была выплачена заработная плата в полном объеме, в нарушение положений ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, суд полагает требования истца, о взыскании компенсации в сумме 932,19 рублей подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения трудовых прав истца в части невыплаты причитающейся заработной платы, с учетом длительности срока невыплаты заработной платы, степени физических и нравственных страданий, причиненных истцу, суд полагает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, с ответчика в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, подлежит взысканию государственная пошлины в доход бюджета Санкт-Петербурга в сумме 700 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Типография «Печатня» в пользу ФИО1 ФИО34 ФИО36 невыплаченную заработную плату в сумме 5952,37 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 932,19 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 15000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Типография «Печатня» государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в сумме 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т.С. Бородулина