Решение № 2-1327/2018 2-1327/2018~М-664/2018 М-664/2018 от 1 июля 2018 г. по делу № 2-1327/2018

Дело № 2-1327/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волгодонск 02 июля 2018 года

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Кулинича А.П.,

при секретаре Филимоновой Е.С.,

с участием прокурора Турченко М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Волгодонске Ростовской области (межрайонное) о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула и расходов на оплату услуг представителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Волгодонске Ростовской области (межрайонное) (далее – УПФР) об изменении основания увольнения, обязании произвести предусмотренные законодательством выплаты, причитающиеся работнику.

В обоснование своих требований истец указала, что работала в УПФР в должности старшего специалиста отдела персонифицированного учета на основании трудового договора от 14.04.2011 № 205.

09.06.2011 истец на основании приказа № 107-ЛС от 08.06.2011 была переведена в отдел администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями, взыскания задолженности и выездных проверок на должность старшего специалиста.

20.04.2015 на основании приказа № 51-ЛС от 17.04.2015 истец переведена на должность специалиста-эксперта в том же отделе.

01.07.2017 года между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому истец переведена на должность старшего специалиста отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями на время отсутствия основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком.

03.07.2017 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому договор заключается на определенный срок, а именно на время перевода Ф.4 до даты выхода основного работника Ф.1, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

07.11.2017 истцом получено уведомление, в котором указано, что временно занимаемая ею штатная должность сокращается с 09.01.2018, ей будет предложена другая имеющаяся работа (как вакантная должность или работа, соответствующая квалификации работника, так и вакантная нижестоящая должность или нижеоплачиваемая работа, которую она может выполнять с учетом состояния здоровья).

06.12.2017 уведомлением об имеющихся вакантных должностях до даты выхода основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, истцу была предложена другая должность, от которой она отказалась. Работодатель предупредил ее о расторжении трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

18.12.2017 истцу вручили уведомление об имеющихся вакантных должностях до даты выхода основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, была предложена та же должность, что и 06.12.2017, от которой истец также отказалась.

25.12.2017 истцу предложили вакантную должность уборщика служебных помещений, несмотря на ее квалификацию и состояние здоровья. От данного предложения истец отказалась.

26.12.2017 истцу предложили должность на время перевода ФИО2 до даты выхода основного работника Ф.2, на время отсутствия Ф.3, от чего истец также отказалась.

Оказывая на нее моральное давление, истцу вынудили согласиться подписать еще одно уведомление от 26.12.2017 до даты выхода основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет на должность ведущего специалиста-эксперта.

09.01.2018 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому трудовой договор заключен на определенный срок, на время отсутствия основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

01.02.2018 истец получила уведомление о прекращении с ней трудового договора в связи с окончанием отпуска по уходу за ребенком и выходом на работу Ф.7

06.02.2018 истцу выдали трудовую книжку с отметкой о прекращении трудового договора в связи с истечением срока трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ).

С данной формулировкой увольнения истец не согласна, считает, что увольнение должно было быть оформлено иным образом.

Ссылаясь на положения статей 140, 394 Трудового кодекса РФ, а также на то, что поскольку она была уволена не по сокращению штата, она лишена возможности стать на учет в службу занятости, получить установленные законодательством денежные выплаты, истец просила изменить основание ее увольнения на пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ «в связи с сокращением штата работников», а также обязать ответчика произвести предусмотренные законодательством выплаты, причитающиеся работнику при увольнении по указанному основанию.

23.04.2018 в судебном заседании истец устно заявила об изменении предмета иска на восстановление на работе, в связи с чем рассмотрение дела было отложено.

18.06.2018 истец подала заявление об уточнении исковых требований, просила суд восстановить ее на работе в УПФР в должности старшего специалиста отдела персонифицированного учета либо в аналогичной должности согласно штатному расписанию и взыскать средний заработок за время вынужденного прогула.

В окончательном виде в судебном заседании 25.06.2018 истец сформулировала свои требования следующим образом: признать незаконным приказ № 134-ЛС от 05.02.2018, восстановить на работе в УПФР в должности ведущего специалиста отдела персонифицированного учета либо в аналогичной должности ведущего специалиста-эксперта согласно штатному расписанию, взыскать с УПФР в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 07.02.2018 по 25.06.2018 в размере 136 527 рублей и судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании 02.07.2018 истец ФИО1 и ее представитель по устной доверенности ФИО3 поддержали заявленные требования, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель УПФР по доверенности ФИО4 в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать.

Выслушав истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4, исследовав материалы дела, а также выслушав заключение прокурора Турченко М.А., полагавшей исковое заявление не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от 14.04.2011 № 205 истец принята на работу к ответчику на должность старшего специалиста отдела персонифицированного учета. Трудовой договор заключен на определенный срок – на время перевода Ф.5 (до даты выхода основного работника Ф.6) (л.д. 8).

01.07.2017 года между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 13.04.2011, согласно которому истец переведена на должность старшего специалиста отдела администрирования страховых взносов, взаимодействия со страхователями. Трудовой договор заключен на определенный срок - на время отсутствия основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет (л.д. 10).

03.07.2017 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 13.04.2011, согласно которому трудовой договор заключается на определенный срок - на время перевода Ф.4 (до даты выхода основного работника Ф.1, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет).

08.11.2017 истцом получено уведомление от 07.11.2017 о том, что временно занимаемая ею штатная должность сокращается с 09.01.2018.

С указанного момента и до 09.01.2018 истцу были предложены следующие вакантные должности:

- 06.12.2017, 18.12.2017 и 26.12.2017 - должность ведущего специалиста-эксперта отдела персонифицированного учета и взаимодействия со страхователями – до даты выхода основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет;

- 25.12.2017 - должность уборщика служебных помещений 1 разряда обслуживающего персонала.

- 26.12.2017 – должность ведущего специалиста-эксперта отдела выплаты пенсий.

От перевода на указанные должности истец отказалась (л.д. 14-18), что ею не оспаривалось в судебном заседании.

09.01.2018 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 13.04.2011, согласно которому истец переведена на должность ведущего специалиста-эксперта отдела персонифицированного учета и взаимодействия со страхователями. Трудовой договор заключен на определенный срок - на время отсутствия основного работника Ф.7, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет (л.д. 13).01.02.2018 истец получила уведомление о том, что заключенный с ней трудовой договор будет прекращен 06.02.2018 в связи с окончанием отпуска по уходу за ребенком и выходом на работу 07.02.2018 Ф.7

Приказом УПФР от 05.02.2018 № 134-ЛС ФИО1 уволена 06.02.2018 в связи с истечением срока трудового договора - пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Увольнение по указанному основанию истец считает незаконным, поскольку она была лишена возможности получить предусмотренные законом выплаты для работников, уволенных по сокращению штата, а также лишена возможности продолжать трудиться в занимаемой ею должности.

В силу положений статей 56, 57 ГПК РФ при рассмотрении спора об увольнении работодатель должен представить доказательства правомерности увольнения работника, в том числе соблюдения порядка увольнения.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу части 1 статьи 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В соответствии с частью 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор заключается, в частности на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В силу статьи 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

Учитывая положения вышеуказанных норм права, поскольку судом установлено, что истец изначально принята на работу в УПФР на основании трудового договора от 14.04.2011 № 205, который был заключен на определенный срок – до выхода основного работника, впоследствии трудовой договор на неопределенный срок с ней не заключался, при этом суду не представлено доказательств, что у УПФР имелись установленные законом основания для заключения с истцом трудового договора на неопределенный срок, принимая во внимание, что истец об увольнении ее 06.02.2018 была предупреждена 01.02.2018, то есть в установленный законом срок, а факт выхода 07.02.2018 из отпуска по уходу за ребенком основного работника, должность которого занимала истец, Ф.7 истцом не оспаривался, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый истцом приказ от 05.02.2018 является законным, увольнение истца произведено с соблюдением процедуры и основано на действующих правовых нормах.

Доводы истца о том, что в период сокращения штата ей предлагали не все должности, которые она могла занимать в соответствии со своей квалификацией, опровергаются представленными материалами дела, из которых следует, что кроме должностей ведущего специалиста-эксперта отдела персонифицированного учета и взаимодействия со страхователями, уборщика служебных помещений 1 разряда обслуживающего персонала и ведущего специалиста-эксперта отдела выплаты пенсий в период с 07.11.2017 по 08.01.2018 иных вакантных должностей, в том числе должностей, предусмотренных квотами рабочих мест для инвалидов, каковым является истец (07.12.2017 установленная истцу инвалидность 3-й группы продлена до 01.12.2018) в УПФР не имелось.

Также суд отмечает, что увольнение истца произведено на основании пункта 2 части 1 статьи 77 ТК РФ, а не на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, поэтому обязанности предлагать истцу имеющиеся в УПФР в период с 09.01.2018 по 06.02.2018 вакантные должности у ответчика не было.

Доводы истца о том, что ее увольнение связано с дискриминацией, поскольку ей неоднократно предлагали одну и ту же временную должность (которую занимала Ф.7), а дополнительное соглашение от 09.01.2018 о занятии должности временно отсутствующей Ф.7 истец заключила под влиянием угроз и морального воздействия на нее, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Напротив, как пояснила в судебном заседании свидетель Ф.8, являющаяся сотрудником отдела кадров УПФР, процедура предупреждения истца об увольнении в связи с сокращением штата, а также процедура увольнения истца в связи с истечением срока трудового договора проходила спокойно и доброжелательно, никаких претензий со стороны истца в соответствующий период не было.

Истец не обращалась в трудовую инспекцию или прокуратуру за защитой нарушенных прав, что ею не оспаривалось в судебном заседании.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что срочный трудовой договор с истцом был заключен в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок, судом не установлено.

Доводы истца о том, что она была лишена возможности получить предусмотренные законом выплаты при увольнении работника по сокращению штата, подлежат отклонению, поскольку доказательств принуждения истца к заключению срочного трудового договора и создания ей препятствий к увольнению по сокращению штата суду не представлено. Кроме того, как пояснила сама истец, она не хотела увольняться из УПФР, поэтому и заключила срочный трудовой договор, тем самым добровольно поставив себя в такое положение, когда трудовой договор может быть расторгнут на основании пункта 2 части 1 статьи 77 ТК РФ в связи с выходом основного работника.

Доводы истца о том, что она предполагала, что ей предложат какую-либо постоянную должность, либо найдут для нее временную должность в случае выхода Ф.7, не принимаются во внимание, поскольку в случае заключения срочного трудового договора, тем более на время отсутствия работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком, временный работник должен осознавать соответствующие правовые последствия, в том числе и то, что по выходу основного работника, при отсутствии вакантных должностей, он вынужден будет уволиться, тогда как работодатель не обязан будет предоставлять ему какую-либо работу.

Работая в УПФР с 2011 года на основании трудового договора и дополнительных соглашений, которыми было предусмотрено, что занимаемая ею должность является временной, а трудовой договор заключен на определенный срок, истец не могла не осознавать соответствующих правовых последствий.

Учитывая изложенное, суд считает, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении на работе следует отказать.

В связи с изложенным не подлежат удовлетворению и производные от указанных требования истца о взыскании компенсации среднего заработка за время вынужденного прогула.

Учитывая положения статей 98 и 100 ГПК РФ, не могут быть удовлетворены и требования истца о взыскании в ее пользу компенсации расходов на оплату юридических услуг.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Волгодонске Ростовской области (межрайонное) о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула и расходов на оплату услуг представителя оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 04.07.2018.

Судья Волгодонского районного суда

Ростовской области подпись А.П. Кулинич