Решение № 2-6058/2025 2-880/2026 2-880/2026(2-6058/2025;)~М-5491/2025 М-5491/2025 от 10 июня 2026 г. по делу № 2-6058/2025

50RS0005-01-2025-009261-45 Дело № 2-880/2026


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 апреля 2026 года

Дмитровский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Якимовой О.В.,

при секретаре ФИО6,

с участием прокурора ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, признании травмы производственной, возложении обязанностей внести сведения в трудовую книжку, произвести расследование несчастного случая на производстве, составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве, произвести перечисление страховых взносов, взыскании утраченного заработка, расходов на лечение, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ (л.д.58-62,194-195), к ФИО3, заявив следующие требования:

- установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 в должности разнорабочего с 04 октября 2024 года по 01 июня 2025 года включительно;

- обязать ответчика заключить трудовой договор;

- обязать ответчика внести в трудовую книжку записи о приеме с 04 октября 2024 года на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО3 в должности разнорабочий и о расторжении трудового договора с 01 июня 2025 года на основании пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, т.е. в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем;

- произвести начисление и уплату страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации и в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования за весь период работы;

- признать травму, полученную истцом 11 ноября 2024 года на строительном объекте по адресу: <адрес>, - производственной;

- обязать ответчика произвести расследование несчастного случая, произошедшего 11 ноября 2024 года с истцом, и составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве;

- взыскать с ответчика утраченный заработок за период нетрудоспособности с 11 ноября 2024 года по 01 июня 2025 года в размере 128 921,32 руб.;

- взыскать с ответчика расходы на лечение в размере 8 850 руб.;

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.;

- взыскать с ответчика убытки в виде расходов на юридические услуги в размере 87 000 руб.

В обоснование своих требований истец ссылался на те обстоятельства, что с 03 октября 2024 года вступил в трудовые отношения с ИП ФИО3 и был допущен к осуществлению трудовых обязанностей в должности разнорабочего на строительном объекте, который располагался по адресу: <адрес>. Для организации работ на указанном объекте ИП ФИО3 организовал бригаду рабочих, в которую входил и истец. При трудоустройстве трудовой договор оформлен не был, записи в трудовую книжку не вносились, ответчик обещал выплачивать 3500 руб. за одну смену; за период с 03 октября 2024 года по 10 ноября 2024 года истец отработал 35 дней, дни с 04 по 07 ноября 2025 года были выходными.

11 ноября 2024 года в темное время суток истец, выполняя порученную ему ответчиком работу (перемещал мешки со штукатурной смесью с первого этажа на третий) упал с высоты третьего этажа на первый. На момент падения лестница не была оборудована перилами и освещением. При этом через 2 дня после произошедшего события были сделаны и перила, и освещение. На место падения истца была вызвана «Скорая помощь». Истец был госпитализирован в больницу <адрес>, где был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Затем истец проходил лечение в лечебном учреждении г.Москва. Ответчик в телефонном разговоре с истцом обещал, что в случае если истец сообщит, что полученная травма не является производственной, а носит бытовой характер, то ответчик компенсирует все расходы на лечение, компенсирует заработную плату и моральный вред. Истец, будучи в шоковом состоянии, поверил ответчику и указал, что травму получил в быту, соответственно акт о несчастном случае на производстве не составлялся.

С момента получения травмы, т.е. с ноября 2024 года, и по март 2025 года ответчик выплатил истцу 115 000 руб., что является заработной платой за фактически отработанные дни до несчастного случая и частично за лечение. В апреле 2025 года истец попросил у ответчика денежные средства на медикаменты и транспортировку к месту жительства, однако ответчик отказал и сказал, что истец сам во всем виноват. С этого момента никаких выплат не было, ответчик на связь не выходит, поменял номер телефона. Со 02 июня 2025 года ответчик прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и был исключен из ЕГРИП.

В связи с полученной травмой истец является нетрудоспособным, нуждается в реабилитационной терапии. Помимо лечения по ОМС истец по направлению врача обращался в частные клиники, в которых стоимость оказанных медицинских услуг составила 8 850 руб.

Поскольку ответчик не оформил трудовые отношения надлежащим образом, то истец был лишен права на получение пособия по временной нетрудоспособности, в связи с чем утраченный заработок в размере 128 921,32 руб. за весь период нетрудоспособности – с 11 ноября 2024 года по 01 июня 2025 года подлежит взысканию с ответчика. Также ответчик не производил начисление и уплату страховых взносов в Социальный фонд России и в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

Произошедшие события причинили истцу нравственные страдания, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Определением Дмитровского городского суда Московской области от 28 апреля 2026 года производство по делу было прекращено в части требований о возложении обязанности заключить трудовой договор в связи с отказом истца от данных требований (л.д.196-197).

Истец ФИО1 и его представитель ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске. Дополнительно истец пояснил, что о работе у ответчика он узнал от своего знакомого, который уже работал у ФИО3 03 октября 2024 года истец приехал в <адрес> в квартиру, которую ФИО3 снимал для своих работников. 04 октября 2024 года истец прибыл на строительную площадку (строился дом), познакомился с ответчиком, который сказал, что истец будет работать разнорабочим и будет получать 3500 руб. за смену. Также ответчик обещал, что позднее сделает истца своим заместителем. Ни в день начала работы, ни позднее инструктаж по технике безопасности не проводился, средства индивидуальной защиты не выдавались, истец на собственные средства приобрел рабочую одежду. Ответчик говорил, что надо делать и к какому сроку, поэтому работали допоздна, чтобы все успеть. Заработная плата перечислялась на счет одного из работников, который потом снимал деньги и раздавал остальным. ФИО3 не был основным подрядчиком, кто основной и кто точно заказчик строительных работ истцу не известно. 11 ноября 2024 года истец работал допоздна и в темноте перепутал лестничный пролет и упал с высоты третьего этажа, примерно с 15-метровой высоты. Освещения и перил не было. После падения истец позвонил брату и попросил вызвать «Скорую помощь». «Скорая помощь» отвезла истца в больницу <адрес>, в которой он находился примерно 15 дней, потом его направили на лечение в больницу <адрес> г.Москва. Истцу известно, что на следующий день после его падения на лестнице установили перила и сделали освещение. Ответчик позвонил только через 4 дня и попросил, чтобы ФИО1 сообщил везде, что он упал с моста на переходе через железнодорожные пути и тогда ответчик ему все компенсирует. Но ответчик заплатил только 115 000 руб. и дальше отказался помогать. Истец определяет полученные денежные средства как заработную плату за фактически отработанное время, в связи с чем претензий по выплате заработной платы не имеется. Деньги перечислялись и на счет истца, и на счет его матери. С 20 ноября 2025 года истцу установлена № группа инвалидности в связи с травмой, полученной после падения. Обращение в частную клинику было на основании направления врача, поскольку в государственном медицинском учреждении не было необходимого медицинского оборудования.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела путем направления судебных повесток по адресу регистрации, а также путем публикации сведений на официальном сайте Дмитровского городского суда Московской области, в судебные заседания не явился, каких-либо доказательств наличия уважительных причин отсутствия в судебных заседаниях не представил, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г.Москве и Московской области ФИО7 в судебном заседании оставила разрешение спора на усмотрение суда.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда Московской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Прокурор, участвующий в деле, ФИО8 дала заключение, согласно которого требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Выслушав позиции участников процесса, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности (абзацы первый и второй статьи 2 ТК РФ).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения в силу положений части 1 статьи 16 ТК РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (статья 56 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 ТК РФ).

Частью первой статьи 303 ТК РФ установлено, что при заключении трудового договора с работодателем - физическим лицом работник обязуется выполнять не запрещенную названным кодексом или иными федеральным законом работу, определенную этим договором.

В письменный трудовой договор в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и для работодателя (часть 2 статьи 303 ТК РФ).

С позиции части 2 статьи 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - Постановление Пленума от 29 мая 2018 г. №15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

Таким образом, из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений по их применению следует, что само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (п. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором.

Разбирательством по делу установлено, что ФИО3 (ИНН №) в период с 24 июля 2024 года по 02 июня 2025 года был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя; основной вид деятельности – строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения; дополнительный вид деятельности – работы бетонные и железобетонные; индивидуальный предприниматель прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения (л.д.12-13).

Согласно сведениям о трудовой деятельности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., последним официальным местом работы истца является ООО «<данные изъяты>», откуда он уволился по собственному желанию 10 апреля 2020 года (л.д.44-46).

Обращаясь с рассматриваемым иском в суд, ФИО1 ссылается на то, что с 04 октября 2024 года между сторонами сложились трудовые отношения, в силу которых истец выполнял за плату работу у ИП ФИО3 в должности разнорабочего на строительной площадке по адресу: <адрес>, где получил травму при падении с высоты.

Допрошенный в судебном заседании, состоявшемся 19 марта 2026 года, в качестве свидетеля Свидетель №1 сообщил, что работал у ФИО3 с сентября 2024 года на строительной площадке в <адрес> специалистом по сантехнике. Размер его заработной платы составлял 5 000 руб. в день; проживали в квартире, которую снимал ФИО3. ФИО1 появился на стройке позднее, в октябре, был разнорабочим. Никаких средств индивидуальной защиты не выдавалось, дали только строительные перчатки. ФИО3 оплачивал квартиру, переводил деньги на еду, а за работу сказал оплатит, когда работа на объекте будет завершена, но так ничего и не заплатил. Работали каждый день. В день, когда ФИО1 упал, свидетеля не было на объекте, он ничего не видел, но свидетелю известно, что ответчику тут же позвонили и он попросил сказать, что ФИО1 упал с моста над железнодорожными путями. На следующий день установили перила и освещение.

Допрошенный в судебном заседании, состоявшемся 19 марта 2026 года, в качестве свидетеля Свидетель №2 сообщил, что является троюродным братом истца. Свидетель был знаком с ответчиком еще до работы на стройке в <адрес>. ФИО1 появился на стройке позднее свидетеля, работал разнорабочим. Ответчик никого официально не оформлял, работали каждый день, средства индивидуальной защиты не выдавались, размер зарплаты свидетеля составлял 5 000 руб. в день, оплата была не каждый день, в основном переводил ответчик за квартиру и на еду. В день, когда упал ФИО1, свидетель был дома, но ему позвонил ФИО1 и попросил вызвать «Скорую помощь». Свидетель вызвал «Скорую помощь» и позвонил ФИО4, рассказал, что случилось. Ответчик обещал оплатить ФИО1 расходы на лечение, но ничего не заплатил ни истцу, ни свидетелю. В последний раз свидетель общался с ответчиком в 2025 году, но потом ответчик внес всех в «черный список», поэтому приходилось звонить брату ответчика, но он говорил звонить ответчику.

Согласно справке о движении денежных средств по счету, открытому на имя ФИО1 в <данные изъяты>, от плательщика ФИО3 Ш. поступали денежные средства (л.д. 177-181):

- <данные изъяты> руб. – ДД.ММ.ГГГГ;

- <данные изъяты> руб. – ДД.ММ.ГГГГ;

- <данные изъяты> руб. – ДД.ММ.ГГГГ;

- <данные изъяты> руб. - ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательства отсутствия трудовых отношений, либо условий трудовых отношений должен представить работодатель, то есть с учетом правовой природы трудового спора обязанность доказывания соблюдения требований трудового законодательства и трудовых прав работника возлагается на работодателя.

Вопреки требованиям статей 2,67 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 Н.А. доказательства отсутствия трудовых отношений с истцом представлены не были.

Суд принимает во внимание показания свидетелей, которые последовательны и согласуются с пояснениями истца и материалами дела. Показания свидетелей, которые также работали у ответчика без официального оформления трудовых отношений, указывают на то, что истец в спорный период приступил к работе у ИП ФИО3 и выполнял работу разнорабочего на строительном объекте в <адрес> с ведома ответчика, по его поручению, в его интересах, под его контролем и управлением, за плату в размере 3 500 руб. за смену.

Принимая во внимание изложенное, с учетом анализа фактических обстоятельств дела и оценки исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что между ответчиком ФИО3 в период, когда он являлся индивидуальным предпринимателем, и истцом ФИО1 с 04 октября 2024 года сложились трудовые отношения, в которых ответчик являлся работодателем, а истец – работником, занимавшим должность разнорабочего; ответчиком был фактически осуществлен допуск истца к выполнению трудовой функции, производилась оплата данной работы, которая осуществлялась в интересах и по поручению ответчика.

Каких-либо доказательств, опровергающих данный вывод суда, ответчиком не предоставлено, несмотря на то, что именно на ФИО3, как на ответчике, лежит бремя предоставления доказательств отсутствия трудовых отношений. При этом в силу вышеприведенных положений трудового законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации все сомнения трактуются в пользу наличия трудовых отношений.

Поскольку ответчиком надлежащим образом не оформлен прием на работу и увольнения истца, не представлены допустимые и достаточные доказательства, подтверждающие дату прекращения трудовых отношений, при определении периода работы истца суд руководствуется пояснениями истца и сведениями из ЕГРИП, согласно которым ФИО3 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и со 02 июня 2025 года был исключен из ЕГРИП, следовательно, трудовые отношения после указанной даты не могут длиться, в связи с чем суд признает установленными фактические трудовые отношения сторон в период с 04 октября 2024 года по 01 июня 2025 года.

Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности внести записи в трудовую книжку, суд исходит из следующего.

Согласно статье 66 Трудового кодекса РФ, работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В соответствии с Порядком ведения и хранения трудовых книжек, утвержденным Приказом Минтруда России от 19 мая 2021 г. №320н, в трудовую книжку вносятся записи о принятии на работу, выполняемой работником работе и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора.

Исходя из вышеуказанных положений трудового законодательства, в трудовой книжке должны содержаться записи о приеме на работу, наименовании должности истца, даты начала и окончания трудовых отношений, сведения об увольнении и причинах увольнения.

Учитывая изложенное, суд, установив, что между сторонами в определенный период сложились трудовые отношения и с учетом отсутствия у истца в спорный период иного работодателя, что указывает на то, что работа истца у ответчика являлась основной, считает необходимым возложить на ответчика обязанность по внесению в трудовую книжку истца записи о приеме 04 октября 2024 года на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО3 в должности разнорабочий и записи о расторжении трудового договора с 01 июня 2025 года на основании пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, т.е. в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о возложении на ответчика обязанности произвести уплату страховых взносов за период трудовых отношений, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 15.12.2001 г. №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страховые взносы на обязательное пенсионное страхование (далее также - страховые взносы) - обязательные платежи, целевым назначением которых является обеспечение прав граждан на получение обязательного страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию (в том числе страховых пенсий, фиксированных выплат к ним и социальных пособий на погребение).

Страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе: организации; индивидуальные предприниматели; физические лица (п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 15.12.2001 г. №167-ФЗ).

Суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Фонд, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» (ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 15.12.2001 г. №167-ФЗ).

Страхователи обязаны, в частности, своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в Фонд (ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 15.12.2001 г. №167-ФЗ).

В соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федеральным законом от 29.11.2010 года №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №326-ФЗ) страховые взносы на обязательное медицинское страхование - это обязательные платежи, которые уплачиваются страхователями, обладают обезличенным характером и целевым назначением которых является обеспечение прав застрахованного лица на получение страхового обеспечения.

В соответствии с подп. "б" части 1 статьи 11 Федерального закона №326-ФЗ страхователями для работающих граждан, указанных в пунктах 1 - 4 части 1 и части 1.1 статьи 10 настоящего Федерального закона, являются, в том числе, индивидуальные предприниматели.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 17 Федерального закона № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» страхователь обязан своевременно и в полном объеме осуществлять уплату страховых взносов на обязательное медицинское страхование в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Поскольку трудовые отношения между ИП ФИО3 и ФИО1 не были оформлены в соответствии с трудовым законодательством РФ, страховые взносы ответчиком за работника ФИО1 в соответствующие Фонды не перечислялись.

Таким образом, поскольку судом установлено нарушение ответчиком трудовых прав ФИО1, в связи с чем требования об обязании ответчика произвести обязательные платежи за работника ФИО1 за период трудовых отношений, т.е. с 04 октября 2024 года по 01 июня 2025 года, подлежат удовлетворению.

Относительно требования об установлении факта производственной травмы.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства установлено, что 11 ноября 2024 года в вечернее время истец, работая на строительном объекте, расположенном по адресу: <адрес>, упал с высоты.

Согласно справке о вызове скорой медицинской помощи, 11 ноября 2024 года в 18.05 час. через службу 112 поступил вызов на адрес: <адрес>; был обслужен ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; установлен диагноз <данные изъяты>; доставлен в <адрес> (л.д.96).

Согласно выписному эпикризу из ГБУЗ Московской области «<адрес>», составленному в отношении стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., клинический диагноз: <данные изъяты>; с 11.11.2024г. по 12.11.2024г. находился в отделении реанимации, с 12.11.2024г. по 25.11.2024г. – в отделении травматологии; рекомендовано оперативное пособие, дальнейшее лечение в отделении травматологии в ГКБ №1 им.ФИО9 (л.д.82).

Согласно выписному эпикризу из Городской клинической больницы №1 им. ФИО9 от 25.12.2024г., составленному в отношении больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в стационар 25.11.2024г., находился в диагностическом, травматологическом отделениях и отделении реанимации и интенсивной терапии до 25.12.2024г.; диагноз при поступлении: <данные изъяты>; диагноз при выписке: <данные изъяты>; 03.12.2024г. проведена операция; трудоспособность временно утрачена; рекомендованы наблюдение у специалистов, прохождение 2-го этапа медицинской реабилитации в специализированном центре, назначена антикоагулянтная терапия (л.д.16-17).

Согласно выписному эпикризу из Городской клинической больницы №1 им. ФИО9, составленному в отношении больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в хирургическое отделение 25.12.2024г., находился до 27.01.2025г.; диагноз при выписке: <данные изъяты> (л.д.18-19).

06 февраля 2025 года истцу на основании договора № обществом с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» была оказана платная медицинская услуга – электронейромиография, стоимость – 4 350 руб. (л.д.22-24).

13 апреля 2025 года истцу на основании договора №№ обществом с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» была оказана платная медицинская услуга – ультразвуковой исследование, стоимость – 4 500 руб. (л.д.25-27).

Согласно выписному эпикризу из Городской клинической больницы №1 им. ФИО9, составленному в отношении больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в отделение медицинской реабилитации 18.05.2025г., находился до 31.05.2025г., диагноз при выписке: <данные изъяты> (л.д.20-21).

20 ноября 2025 года истцу установлена № группа инвалидности, причина инвалидности – общее заболевание, что подтверждается справкой серии № № и ответом на судебный запрос из ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Московской области» (л.д.67,79).

Поскольку трудовые отношения между сторонами оформлены не были, расследование несчастного случая ответчиком не проводилось и акт формы Н-1 не составлялся.

Вместе с тем, вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями ст. ст. 227 - 231 ТК РФ (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда»).

Частью 1 ст. 227 ТК РФ предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с гл. 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности:

- в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

При несчастных случаях, указанных в ст. 227 ТК РФ работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с гл. 36 ТК РФ (ст. 228 ТК РФ).

Согласно ч.1 ст.229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Частью 5 ст. 229.2 ТК РФ предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастным случаем на производстве в силу абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ) признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат, в том числе, физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (ст. 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ).

В абз.3 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч. 2 ст. 227 ТК РФ);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч. 3 ст. 227 ТК РФ);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ, и иные обстоятельства.

Согласно ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Согласно ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4 ст. 230 ТК РФ).

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случае на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что положениями ТК РФ, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (ст. ст. 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника.

По делу установлено, что истец в момент получения травмы находился на рабочем месте, доказательств, опровергающих данное обстоятельство, ответчиком не представлено; обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, не имеется.

Таким образом, суд, установив факт трудовых отношений ФИО1 с ответчиком и обстоятельства получения им травмы, учитывая, что расследование несчастного случая ответчиком не проводилось, акт формы Н-1 не составлялся, приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании полученной им травмы производственной и возложении на ответчика обязанности произвести расследование несчастного случая, произошедшего 11 ноября 2024 года с ФИО1, и составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве.

Что касается требований о взыскании утраченного заработка и расходов на лечение.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» обязательное социальное страхование включает в себя обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно с п.2 ст.8 Федерального закона от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь представляет в органы Фонда сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в составе единой формы сведений.

Поскольку ответчик не оформлял трудовых отношений с истцом, то право на получение пособия по временной нетрудоспособности им утрачено. При такой ситуации права истца подлежат восстановлению путем взыскания с ответчика утраченного заработка.

В соответствии с положениями ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается:

а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья;

б) расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (ч.1 ст.1086 ГК РФ).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (ч.4 ст.1086 ГК РФ).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 сентября 2021 г. №1540 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

В силу пункта 8 Положения №1540, в случае если застрахованное лицо в периоды, указанные в пунктах 5 и 7 настоящего Положения, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, а в районах и местностях, в которых в установленном порядке применяются районные коэффициенты к заработной плате, - ниже минимального размера оплаты труда, определенного с учетом этих коэффициентов, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая, а в районах и местностях, в которых в установленном порядке применяются районные коэффициенты к заработной плате, - минимальному размеру оплаты труда, определенному с учетом этих коэффициентов.

ФИО1 просит взыскать утраченный заработок в размере 128 921,32 руб. за период с 11 ноября 2024 года по 01 июня 2025 года, исходя из размера минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая – 19 242 руб. (Федеральный закон от 27.11.2023г. №548-ФЗ).

Проверив расчет утраченного заработка, произведенный истцом (л.д.63), суд с ним соглашается, поскольку он произведен в соответствии с требованиями закона, контррасчет ответчиком не представлен, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию утраченный заработок в размере 128 921,32 руб.

Также суд взыскивает с ответчика расходы на лечение в размере 8 850 руб., поскольку они были необходимыми и вынужденными для истца, непосредственно связаны с травмой, полученной на производстве, факт оплаты подтверждается соответствующими квитанциями (л.д.24,27).

Относительно требований о взыскании компенсации морального вреда.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 г. N 538-О-О).

В абзаце 2 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно п.32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание: установленный факт причинения ФИО1 вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, где он получил травму в результате падения с высоты при выполнении трудовой функции разнорабочего; в связи с полученной травмой истец безусловно перенес физические и нравственные страдания; неправомерность действий ответчика как по уклонению от оформления трудовых отношений, так и по неорганизации расследования несчастного случая. Исходя из требований разумности и справедливости, с учетом степени тяжести вреда здоровью и нарушения трудовых прав истца, суд считает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В отношении требования о взыскании убытков в размере 87 000 руб., вызванных заключением договора об оказании юридических услуг, суд считает надлежащим отметить, что такие расходы относятся к судебным издержкам, в частности к расходам на представителя, а не к убыткам, в связи с чем данные требования разрешаются судом по правилам Главы 7 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Общий принцип распределения судебных расходов установлен частью 1 статьи 98 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

На основании ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (заказчик) заключил с ИП ФИО10 (исполнитель) договор № об оказании юридических услуг, согласно которому исполнитель обязался предоставить доверителю комплекс правовых услуг по вопросу производственной травмы. Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что стоимость услуг составляет 87 000 руб.; факт оплаты указанной суммы подтверждается кассовыми чеками от 21.07.2025г. и 22.07.2025г. 28 августа 2025 года заключено соглашение о назначении представителя, в соответствии с которым представителем назначена ФИО11, принимавшая участие во всех 4-х судебных заседаниях (л.д.28-33).

Принимая во внимание категорию и сложность дела, совокупность представленных в подтверждение правовой позиции доказательств, т.е. объем выполненной представителем работы, результаты которой привели к положительному для ФИО1 разрешению спора, суд не усматривает оснований для снижения расходов на оплату услуг представителя, полагая, что сумма расходов – 87 000 руб. - соответствует принципам разумности и справедливости. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств чрезмерности взыскиваемых расходов; признаков, указывающих на то, что заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер, не имеется.

В связи с тем, что истец в соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика ФИО3 в силу ст.103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 8 133 руб. в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, признании травмы производственной, возложении обязанностей внести сведения в трудовую книжку, произвести расследование несчастного случая на производстве, составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве, произвести перечисление страховых взносов, взыскании утраченного заработка, расходов на лечение, компенсации морального вреда и судебных расходов – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН №) и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в должности разнорабочего с 04 октября 2024 года по 01 июня 2025 года включительно.

Признать травму, полученную ФИО1 11 ноября 2024 года на строительном объекте по адресу: <адрес>, - производственной.

Возложить на ФИО3 (ИНН №) следующие обязанности:

- внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме с 04 октября 2024 года на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО3 в должности разнорабочий;

- внести в трудовую книжку ФИО1 запись о расторжении трудового договора с 01 июня 2025 года на основании пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, т.е. в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем;

- произвести расследование несчастного случая, произошедшего 11 ноября 2024 года с ФИО1, и составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве;

- произвести начисление и уплату страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации и в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования за весь период работы ФИО1 у ответчика.

Взыскать с ФИО3 (ИНН №, зарегистрированного по адресу: <адрес>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., денежные средства в размере 324 771 (триста двадцать четыре тысячи семьсот семьдесят один) рубль 32 копейки, из которых:

- <данные изъяты> руб. – утраченный заработок за период с 11 ноября 2024 года по 01 июня 2025 года;

- <данные изъяты> руб. – расходы на лечение;

- <данные изъяты> руб. – компенсация морального вреда;

- <данные изъяты> руб. – судебные расходы по оплате услуг представителя.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с ФИО3 (ИНН №, зарегистрированного по адресу: <адрес>) государственную пошлину в доход бюджета Дмитровского муниципального округа Московской области в размере 8133 (восемь тысяч сто тридцать три) рубля.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Дмитровский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья

Решение суда в окончательной форме изготовлено 11 июня 2026 года.

Судья