Решение № 2-1586/2019 2-1586/2019~М-706/2019 М-706/2019 от 28 апреля 2019 г. по делу № 2-1586/2019

Дело № 2-1586/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«29» апреля 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Кирюшина К.А.,

при секретаре Петровец А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ича к обществу с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» (далее по тексту ООО «Карталинский элеватор»), в котором с учетом уточнения просил восстановить его на работе в ООО «Карталинский элеватор» в ранее занимаемой должности менеджера, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день судебного заседания в размере 81 542 рубля 24 копейки, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 152 975 рублей 70 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 22 400 рублей 73 копейки (л.д. 3-6 том 1, л.д.22 том 2).

В обоснование заявленных требований истец указал, что состоял в трудовых отношениях с ООО «Карталинский элеватор», с 01 июня 2002 года работал в качестве менеджера, однако приказом от 06 июля 2018 года был уволен с занимаемой должности на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, которое заключалось в прогуле. Между тем, указанного нарушения трудовых обязанностей он не совершал, поскольку с момента трудоустройства исполнял свои трудовые обязанности по адресу: (адрес) «А», а не по юридическому адресу: <...>, отсутствие по которому было вменено истцу. За время вынужденного прогула с момента незаконного увольнения до момента восстановления на работе, в соответствии с действующим законодательством, подлежит взысканию средний заработок. Кроме того, с момента трудоустройства истцу не предоставлялся ежегодный оплачиваемый отпуск, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация за неиспользованный отпуск и денежная компенсация за нарушение сроков выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении, с учетом последующего уточнения.

Дополнительно пояснил, что фактически работал в ООО «Карталинский элеватор» с 1999 года, при этом в нарушение требований действующего трудового законодательства трудовой договор с ним заключен не был. С момента трудоустройства его рабочее место всегда находилось по адресу: (адрес) «А», где помимо него также находился руководитель ООО «Карталинский элеватор», другие сотрудники данной организации. Впоследствии, было принято решение изменить юридический адрес организации, после чего арендован офис по адресу: (адрес), (адрес), внесены соответствующие изменения в учредительные документы, по указанному выше адресу переехали бухгалтер и главный бухгалтер организации. Его об изменении рабочего места не уведомляли. 15 июня 2018 года его пригласили в офис по юридическому адресу, при этом директор вручил акты об отсутствии на рабочем месте, предложил дать письменные объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте. Соответствующие объяснения в письменной форме были даны, при этом указано, что истец находился на рабочем месте по адресу: (адрес) «А». В связи с нарушением его трудовых прав, предъявлением неправомерных требований, истец обращался в трудовую инспекцию, из ответа которой ему стало известно о своем увольнении. Копия приказа об увольнении вручена истцу только 31 января 2019 года, после чего он обратился в суд с настоящим иском. В случае пропуска установленного законом срока на обращение в суд, просил признать причины пропуска срока уважительными в связи с принимаемыми мерами по защите нарушенного права, и восстановить пропущенный срок.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству, в судебном заседании заявленные требования также поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представители ответчика ООО «Карталинский элеватор» ФИО3, действующий на основании устава, ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражали, ссылаясь на соблюдение установленного законом порядка расторжения трудового договора, пропуск истцом установленного законом срока обращения в суд и отсутствие уважительных причин пропуска данного срока, представили письменный отзыв на исковое заявление и дополнение к нему (л.д.236-238 том 1, л.д.49-51 том 2).

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Исходя из положений ст. ст. 15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Из объяснений истца, показаний свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО15, ФИО11, выписки из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д.78-79 том 2), судом установлено, и данное обстоятельство представителями ответчика не оспаривалось, что истец ФИО1 длительное время состоял в трудовых отношениях с ООО «Карталинский элеватор», работал в качестве менеджера, при этом трудовой договор с работником при приеме на работу заключен не был, приказ о приеме на работу не издавался.

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № № от 06 июля 2018 года прекращено действие трудового договора от 20 апреля 2018 года, ФИО1 уволен с занимаемой должности менеджера 06 июля 2018 года за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул) на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 88 том 1).

В соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, действительно, в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя.

Увольнение по указанному выше основанию, исходя из положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, является одним из видов дисциплинарного взыскания.

В силу положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подп. «а» п.6 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

При этом, исходя из положений ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее место - это место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. Условие о месте работы работника является обязательным для включения в трудовой договор (ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абз. 2 подп. «а» п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу ч. 6 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Кроме того, как разъяснено в указанном выше постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении трудовых споров, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 53 вышеуказанного постановления Пленума, в силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В нарушение указанных выше положений закона и разъяснений действующего законодательства, в данном случае работодателем не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении работником дисциплинарного проступка.

Так, из объяснений истца, показаний свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО15, ФИО11, являющихся сотрудниками, деловыми партнерами ООО «Карталинский элеватор», предупрежденных судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, следует, что рабочее место ФИО1 располагалось в офисе по адресу: (адрес) «А».

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости указанное выше помещение принадлежит на праве собственности ФИО12, ФИО13 (л.д.17-19 том 2), которые исходя из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц являются учредителями ООО «Карталинский элеватор» (л.д.46-48 том 1).

В соответствии с Уставом ООО «Карталинский элеватор», утвержденным 01 февраля 2016 года, место нахождения общества определено как г.Челябинск (л.д.209-217 том 1).

Оценив объяснения истца в совокупности с показаниями свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО15, ФИО11, а также указанными выше письменными доказательствами, которые представителями ответчика не опорочены, суд полагает доказанным, что рабочее место истца изначально находилось в офисе по адресу: (адрес) «А».

15 июня 2018 года директором ООО «Карталинский элеватор» ФИО3 по юридическому адресу организации истцу ФИО1 вручен трудовой договор от 20 апреля 2018 года, в соответствии с которым его рабочее место расположено по адресу: <...>, дата начала работы 01 июня 2002 года, что подтверждено соответствующей видеозаписью, которая была просмотрена в судебном заседании.

Учитывая, что договор аренды в отношении помещения по адресу: <...>, заключен 01 августа 2016 года (л.д.127-128 том 2), в связи с чем внесены соответствующие изменения о месте нахождения ООО «Карталинский элеватор» в Единый государственный реестр юридических лиц (л.д.46-48 том 1), с 01 июня 2002 года, как указано в трудовом договоре от 20 апреля 2018 года, рабочее место ФИО1 не могло располагаться по вышеуказанному адресу.

Допустимых доказательств вручения ФИО1 трудового договора, предусматривающего в качестве его рабочего места адрес: <...>, до 15 июня 2018 года ответчиком, в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Представленный ответчиком акт от 27 апреля 2018 года, в соответствии с которым директор ФИО3, главный бухгалтер ФИО14, бухгалтер ФИО15 ознакомили менеджера ФИО1 с трудовым договором от 20 апреля 2018 года, при этом он отказался от его подписания, судом отклоняется как не отвечающий требованиям о достоверности доказательств.

Указанный выше акт от 27 апреля 2018 года, и как следствие, факт вручения ФИО1 трудового договора от 20 апреля 2018 года до 15 июня 2018 года, опровергается листком нетрудоспособности, в соответствии с которым ФИО1 с 26 апреля 2018 года по 04 мая 2018 года находился на стационарном лечении в МБУЗ ГКБ № (л.д.167 том 1), а также показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля по делу ФИО15, которая подтвердила, что фактически трудовой договор ФИО1 не вручался, соответствующий акт составлен ей в отсутствие ФИО1 и директора ФИО3, по указанию последнего.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО15 об обстоятельствах составления акта от 27 апреля 2018 года представителем ответчика не названо, суд не усматривает. Они не противоречивы, последовательны, согласуются между собой и с другими материалами дела, кроме того, свидетель ФИО15 предупреждена судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Мало того, судом достоверно установлено, что по адресу <...>, рабочее место для ФИО1 оборудовано не было, что помимо объяснений истца подтверждено видеозаписью, представленной истцом, показаниями свидетеля ФИО15 Фактически юридический адрес ООО «Карталинский элеватор» представляет собой помещение, площадью 18 кв.м, где располагаются два рабочих места – бухгалтера и главного бухгалтера, иных рабочих мест, исходя из просмотренной видеозаписи, в помещении не имеется.

Совокупность указанных выше и исследованных судом доказательств бесспорно подтверждает, что рабочее место ФИО1 безусловно находилось по адресу: (адрес) «А», и при отсутствии доказательств, свидетельствующих об уведомлении работника об изменении его рабочего места до 15 июня 2018 года, оснований для нахождения ФИО1 до указанной даты по юридическому адресу организации - <...>, не имелось.

Как следует из табелей учета рабочего времени за период с января по июль 2018 года (л.д.114-126 том 1), до (дата) ФИО1 трудовую дисциплину не нарушал.

В то же время, 13 июня 2018 года, 14 июня 2018 года и 15 июня 2018 года были составлены акты об отсутствии менеджера ФИО1 на рабочем месте по адресу: <...>, при этом в актах имеется информация о том, что на телефонные звонки по номеру телефона <***> ФИО1 отвечает, что находится на работе (л.д.64-66 том 1).

15 июня 2018 года ФИО1 вручено уведомление о необходимости явки на работу (в отдел кадров по адресу: (адрес), пер.Дзержинского, 4) для дачи объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте с 13 по 15 июня 2018 года и продолжения исполнения трудовой функции (л.д.67 том 1).

В своей объяснительной от 19 июня 2018 года ФИО1 указал, что в период с 13 по 15 июня 2018 года находился на своем рабочем месте в офисе по адресу: (адрес) «А», где оборудовано его рабочее место, есть стол, стул, компьютер с рабочими файлами и программным обеспечением, служебным интернетом, о том, что его рабочее место должно находиться по адресу: <...>, впервые узнал от директора ФИО3 15 июня 2018 года, однако поскольку соответствующее рабочее место по данному адресу не оборудовано, исполнять обязанности по данному адресу он не может (л.д.239-240 том 1).

Несмотря на наличие подобной объяснительной, специалист по кадровой работе ФИО16 05 июля 2018 года оформляет служебную записку, в соответствии с которой ФИО1 с 13 июня 2018 года по 14 июня 2018 года (с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут) и 15 июня 2018 года (с 09 часов 00 минут по 13 часов 00 минут) отсутствовал на своем рабочем месте, документов, подтверждающих уважительную причину отсутствия на рабочем месте, не представил. В объяснении, полученном 19 июня 2018 года по электронной почте, ФИО1 подтверждает, что в офисе по юридическому адресу: (адрес) «Б», оф.406, он не появлялся, а находился по адресу: (адрес) «А», следовательно, ФИО1 признает, что отсутствует на рабочем месте без уважительных причин (л.д.87 том 1).

На основании вышеуказанной служебной записки от 05 июля 2018 года (л.д.87 том 1), а также актов об отсутствии на рабочем месте от 13 июня 2018 года, 14 июня 2018 года, 15 июня 2018 года (л.д.64-66 том 1), объяснительной ФИО1 от 19 июня 2018 года издан приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № № от 06 июля 2018 года, на основании которого ФИО1 уволен с занимаемой должности менеджера 06 июля 2018 года (л.д.88 том 1).

Несмотря на то, что указанный выше приказ не содержит сведений о днях отсутствия работника на рабочем месте, принимая во внимание, что основанием для издания соответствующего приказа послужили акты об отсутствии на рабочем месте от 13 июня 2018 года, 14 июня 2018 года, 15 июня 2018 года и объяснительная ФИО1 от 19 июня 2018 года, суд приходит к выводу, что фактически соответствующее дисциплинарное взыскание применено к ФИО1 за отсутствие на рабочем месте в период с 13 по 15 июня 2018 года.

В то же время, учитывая, что до вручения ФИО1 трудового договора 15 июня 2018 года, его рабочее место располагалось по адресу: (адрес) «А», и по указанному адресу он находился, осуществлял свои трудовые функции, что ООО «Карталинский элеватор» не опровергнуто, соответствующие доказательства, опровергающие выполнение ФИО1 работы в указанные выше дни, в том числе и по адресу: (адрес) «А», не представлены, правовых оснований для расторжения с ФИО1 трудового договора по основаниям, предусмотренным подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием ФИО1 по адресу: <...>, где не оборудовано соответствующее рабочее место для истца, вопреки мнению представителей ответчика, не имелось, а потому соответствующий приказ № № от 06 июля 2018 года об увольнении ФИО1, не может быть признан законным и обоснованным.

В силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку совокупность представленных суду доказательств бесспорно свидетельствует о незаконности увольнения ФИО1, в силу положений ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации он подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности менеджера ООО «Карталинский элеватор» с 07 июля 2018 года, поскольку в силу положений ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации день увольнения является рабочим днем.

Согласно ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Частью 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случае восстановления работника на работе орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Истец просил взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, который фактически имел место с 07 июля 2018 года по 29 апреля 2019 года (день вынесения решения о восстановлении на работе).

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации), в частности постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, которым утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

В соответствии с п. 4 вышеуказанного Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, при этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При определении среднего заработка за время вынужденного прогула суд учитывает заработную плату истца за период с июля 2017 года по июнь 2018 года, которая составляет 138 607 рублей 55 копеек (13 800 рублей * 10 месяцев + 607 рублей 55 копеек) исходя из представленных справок (л.д.144-145 том 1, л.д. 11-13 том 2), расчетных листков (л.д.15-16, 160-166 том 1).

Таким образом, среднемесячная заработная плата ФИО1 составляет 11 550 рублей 63 копейки (138 607 рублей 55 копеек / 12 месяцев), средний дневной заработок составляет 394 рубля 22 копейки (11 550 рублей 63 копейки / 29,3).

При таких обстоятельствах, за время вынужденного прогула с ООО «Карталинский элеватор» в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок за период с 07 июля 2018 года по 29 апреля 2019 года в общей сумме 80 026 рублей 66 копеек (394 рубля 22 копейки * 203 рабочих смены).

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск и компенсацию за несвоевременную выплату вышеуказанной компенсации за неиспользованный отпуск.

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года № 38-П, федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату за все неиспользованные отпуска при увольнении, исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать ч.1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации - с учетом ее действительного смысла и предназначения - как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

Поскольку в данном случае удовлетворены исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе, то он не лишен возможности реализовать свое право на отпуск, как то предусмотрено действующим законодательством, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о выплате компенсации за неиспользованные отпуска, и как следствие, денежной компенсации за нарушение срока выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, суд не усматривает, полагает возможным в удовлетворении данных требований отказать.

Разрешая заявленное представителем ответчика ФИО4 ходатайство о пропуске установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, и применении последствий пропуска указанного выше срока, суд учитывает, что в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки, при этом исходя из ч.4 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, при пропуске по уважительным причинам указанного выше срока, он может быть восстановлен судом.

Как разъяснено в п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из системного толкования положений ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом законом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, не ограничен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Судом установлено, что копия приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от 06 июля 2018 года неоднократно направлялась в адрес ФИО1, в том числе 06 июля 2018 года (л.д.90-91 том 1), 31 августа 2018 года (л.д.92-94 том 1), однако истцом получена не была, возвращена работодателю.

Фактически копия приказа от 06 июля 2018 года получена истцом 31 января 2019 года при личном обращении в ООО «Карталинский элеватор» (л.д.40-41 том 1).

В то же время, начиная с 22 июня 2018 года ФИО1 принимает активные действия для защиты нарушенных трудовых прав, в связи с чем обращался в прокуратуру Центрального района г.Челябинска и в Государственную инспекцию труда в Челябинской области, не согласившись с ответами которых, предпринимал попытки к их обжалованию, что подтверждается соответствующими материалами, собранными Государственной инспекцией труда в Челябинской области по результатам рассмотрений обращений ФИО1 (л.д.66-126, 136-138 том 2).

Кроме того, в период с 16 октября 2018 года по 24 октября 2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в МБУЗ «ГКБ №» и в указанный период подвергся хирургической операции.

Оценив все указанные выше обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что причины пропуска истцом срока обращения в суд являлись уважительными, в связи с чем правовых оснований для отказа в удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении пропущенного срока, и как следствие, и для отказа в иске по причине пропуска срока, установленного ч.1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Кроме того, принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ООО «Карталинский элеватор» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 2 600 рублей 80 копеек, исчисленная в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового Кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 ича к обществу с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 ича на работе в ранее занимаемой должности менеджера общества с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» с 07 июля 2018 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» в пользу ФИО1 ича средний заработок за время вынужденного прогула за период с 07 июля 2018 года по 29 апреля 2019 года в размере 80 026 рублей 66 копеек, в остальной части в иске отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карталинский элеватор» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 2 600 рублей 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 06 мая 2019 года.

Судья Н.А. Максимова