Апелляционное постановление № 22-178/2025 от 25 февраля 2025 г. по делу № 1-29/2024

Дело №22-178/2025 Судья Шувалова И.А.

УИД: 33RS0016-01-2024-000397-79


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 февраля 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Сладкомёдова Ю.В.,

при секретаре Леуш О.Б.,

с участием:

прокурора Карловой Д.К.,

представителя потерпевшего КЕА,

осужденной ФИО1,

адвоката Константинова Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Селивановского района Владимирской области Кузьмина В.В. и апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Селивановского районного суда Владимирской области от ****, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженка ****, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения: не изменять место жительства, а также не выезжать за пределы территории муниципального образования Селивановский район без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации один раз в месяц.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу СНВ компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 500000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Сладкомёдова Ю.В., выступления прокурора Карловой Д.К. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, осужденнойФИО1 иее защитника - адвоката Константинова Е.В., поддержавших доводы жалобы об отмене обвинительного приговора и прекращении уголовного дела, представителя потерпевшего - адвоката Карпуниной Е.А., возражавшей против удовлетворения жалобы стороны защиты, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осуждена за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Согласно обжалуемому приговору, **** у **** ****, ФИО1, управляя автомобилем марки «****», в нарушение требований п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, не убедившись в безопасности маневра, осуществила разворот с правой обочины, тем самым создала опасность для движения при выполнении маневра разворота, вследствие чего, пересекая проезжую часть, совершила столкновение с движущимся в попутном направлении питбайком марки «****» под управлением несовершеннолетнего СНВ

В результате дорожно-транспортного происшествия СНВ причинен тяжкий вред здоровью.

В апелляционном представлении прокурор Селивановского района Владимирской области Кузьмин В.В. ставит вопрос об изменении приговора. Указывает, что судом необоснованно в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ учтено в качестве обстоятельства смягчающего наказание, противоправное поведение потерпевшего. По мнению автора представления, указанное смягчающее обстоятельство может быть признано только в случае установления указанных в ст.264 УК РФ последствий не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, Правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов Правил. Отмечает, что действия потерпевшего СНВ не состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и не могут быть учтены как способствование с его стороны совершению преступления. Прокурор просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством - противоправность поведения потерпевшего, признав данное обстоятельство смягчающим на основании ч.2 ст.61 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает, что ее вина в нарушении п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.8 ПДД РФ не доказана, по делу отсутствует совокупность достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о совершении ею преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. Сообщает, что потерпевший СНВ не имел права ездить на питбайке по дорогам общего пользования и ранее привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. По мнению осужденной, ею были соблюдены Правила дорожного движения. Считает, что показания потерпевшего не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что столкновение питбайка и ее автомобиля произошло на обочине полосы встречного движения; тормозная система питбайка была в нерабочем состоянии, следов его торможения на асфальте не обнаружено. Полагает, что потерпевший должен был увидеть ее автомобиль за 200 метров, а если бы СНВ, двигаясь со скоростью 40 км/ч, увидел ее за 10 метров, то столкновение произошло бы менее чем через одну секунду. Обращает внимание на то, что ручной тормоз на питбайке был демонтирован. Считает недостоверными показания свидетеля СВВ о том, что на месте происшествия питбайк лежал на потерпевшем; тормозная система питбайка им обслуживалась и в момент дорожно-транспортного происшествия находилась в рабочем состоянии; звук работающего двигателя питбайка слышен в закрытом салоне автомобиля. Утверждает, что у С-вых имелись к ней неприязненные отношения, это могло послужить поводом для оговора; показания потерпевший давал под воздействием обезболивающих препаратов. Просит отнестись критически к показаниям СВВ и ШТВ об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия со слов СНВ, находящегося в шоковом состоянии под действием лекарственных препаратов. Сообщает, что интересовалась судьбой пострадавшего после ДТП. Полагает, что показания свидетелей ЛИА, ШТВ, подтверждают несоответствие показаний СНВ и СВВ фактическим обстоятельствам дела. Считает, что суд необоснованно принял в качестве доказательств протокол осмотра местности с участием потерпевшего и его законного представителя, так как наличие снежного покрова не позволило установить границы проезжей части, обочины и место столкновения; заключение эксперта ****, поскольку исходные данные носят предположительный характер и расчеты сделаны для транспортных средств, двигающихся в попутном направлении. Выражает несогласие с позицией суда, который приняв во внимание показания С-вых, заинтересованных в исходе дела, критически отнесся к пояснениям свидетеля ЯАВ на том основании, что он является ее бывшем мужем и отцом ее детей. Ссылаясь на эксперта ПСС, специалиста КАА, указывает, что водитель питбайка выехал на полосу встречного движения в нарушение Правил дорожного движения без законных на то оснований, и имел техническую возможность избежать столкновения с ее автомобилем при движении с момента возникновения опасности прямолинейно по своей полосе движения. Считает необоснованным вывод суда о признании недопустимыми доказательствами заключение КАА на том основании, что им не исследовались доказательства по уголовному делу, он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Утверждает, что заключение КАА не опровергнуто, основано на заверенных материалах уголовного дела, выполнено сертифицированным лицом. При допросе в судебном заседании КАА предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Отмечает, что эксперт ПСС также не проводил экспертного исследования всех доказательств по уголовному делу, при этом данные последним заключения признаны судом допустимым доказательством.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 государственный обвинитель КВВ считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной представитель потерпевшего адвокат КЕА полагает, что доводы жалобы являются несостоятельными.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, которые находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровья СНВ соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным по результатам надлежащей оценки совокупности подробно исследованных судом с участием сторон в судебном заседании допустимых доказательств, свои выводы суд первой инстанции изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

В суде подсудимая ФИО1 виновной себя в совершении инкриминируемого ей деяния не признала. Из ее показаний следует, что **** она, управляя автомобилем, остановилась на правой обочине у ****, включила левый указатель поворота, убедилась, что в попутном и встречном направлении никого не было, совершила маневр разворота. Когда совершала маневр, на полосе встречного движения в ее автомобиль врезался питбайк, который двигался с большой скоростью. Водитель питбайка пытался объехать ее автомобиль слева по обочине. В кювете она увидела СНВ, которому вызвала скорую помощь.

В ходе проверки показаний ФИО1 указала место начала маневра и столкновение с питбайком. (т.****)

Несмотря на занятую позицию осужденной, ее вина в содеянном установлена и подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертов, протоколами следственных действий, которые верно отражены в приговоре.

Из показаний потерпевшего СНВ следует, что **** он ехал по **** на питбайке со скоростью 40-50 км/ч. На правой обочине стоял автомобиль «****», который на расстоянии 10-12 метров перед ним стал выезжать на проезжую часть автодороги. Чтобы избежать столкновения, он выехал на полосу встречного движения, но автомобиль стал разворачиваться, произошло столкновение. Потерпевший сразу сообщил, что перед столкновением он тормозил ножным тормозом. Тормозная система перед дорожно-транспортным происшествием была в исправном состоянии. От столкновения он упал в кювет. В результате ДТП у него диагностировали открытый перелом правой голени. По мнению потерпевшего, водитель автомобиля имел возможность увидеть его и услышать шум работающего питбайка.

Заключением эксперта установлено, что СНВ было причинено телесное повреждение в виде открытого перелома костей (большеберцовой и малоберцовой) нижней трети правой голени, которое могло образоваться при ударе о выступающие части кузова автомобиля и находится в прямой причинно-следственной связи с имевшим место **** дорожно-транспортным происшествием. Данное телесное повреждение квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. (т.****)

При осмотре автодороги ****, СНВ показал участок, где на правой обочине он увидел автомобиль, который на расстоянии 10-15 м до него выехал на проезжую часть. Сообщил, что желая избежать столкновения, он выехал на встречную полосу, где произошло столкновение питбайка с автомобилем. (т.****)

Согласно показаниям свидетеля СВВ, **** после звонка сына он приехал на место дорожно-транспортного происшествия. Увидел, что сын и питбайк лежали в кювете по ходу движения в сторону ****, рядом стоял автомобиль «Калина». Свидетель также показал, что тормозная система питбайка находилась в исправном состоянии, он ее проверял, заливал тормозную жидкость, тормозные колодки были новые. От сына ему стало известно, что тот двигался по **** со скоростью 40-50 км/ч, на правой обочине стоял автомобиль «Калина», который начал движение, сын стал обгонять автомобиль слева, но произошло столкновение, перед столкновением сын тормозил.

Свидетель СЕВ в суде сообщила, что **** от свекрови узнала, что СНВ попал в ДТП. Свекровь по телефону сказала, что что-то случилось с тормозами питбайка. На месте ДТП она об этом говорила, а также о том, что накануне ремонтировали тормоза питбайка.

Из показаний свидетелей ЛИА и ШТВ - фельдшеров ГБУЗ ВО «Муромская станция скорой медицинской помощи», следует, что **** они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия. По прибытии увидели, что в кювете по направлению в сторону **** лежал молодой человек с переломом правой ноги. На месте ДТП находился автомобиль «****» с поврежденным передним бампером. Пострадавший сообщил, что он хотел объехать автомобиль, но произошло столкновение.

Свидетель ШТВ также сообщила, что при сопровождении в больницу СНВ рассказал, что ехал по дороге, автомобиль резко повернул с обочины и его сбил.

Свидетели КДС и КАВ - инспекторы ОГИБДД ОМВД России по Селивановскому району пояснили, что на месте происшествия на встречной полосе перпендикулярно левой обочине по ходу движения **** они увидели легковой автомобиль «Калина» с повреждениями. В кювете лежал питбайк. Водителя питбайка забрала скорая медицинская помощь. Ими установлено, что водитель автомобиля «Калина» с правой обочины осуществляла левый разворот, а питбайк ехал в попутном направлении по встречной полосе; столкновение транспортных средств произошло на левой обочине; в месте дорожно-транспортного происшествия прямой участок дороги, который имеет хорошую видимость. На дороге имелась осыпь осколков, что зафиксировано в схеме ДТП.

Согласно показаниям свидетеля ЯАВ, **** ФИО1 на автомобиле «Калина» подвозила его до работы. Для этого ей надо было развернуться на ****. ФИО1 съехала на правую обочину, остановилась, пропустила автомобили, которые ехали в попутном направлении, включила левый указатель поворота, посмотрела в зеркало заднего вида, убедилась в отсутствии транспортных средств, начала разворот, но произошло столкновение с питбайком, следовавшим в попутном направлении. Утверждал, что звука питбайка он не слышал.

Из показаний осужденной, потерпевшего и свидетелей достоверно установлено, что за рулем автомобиля марки «****» находилась ФИО1

Вопреки мнению осужденной, оснований для признания недостоверными показаний потерпевшего СНВ и свидетеля СВВ не имеется. Их показания получили соответствующую оценку. Также не усматривается обстоятельств, свидетельствующих об оговоре ими осужденной.

Тот факт, что СНВ после дорожно-транспортного происшествия принял обезболивающие препараты, не свидетельствует о том, что он не мог правильно воспринимать обстановку и давать показания.

Отвергая доводы осужденной о ненадлежащей оценке указанных в жалобе свидетелей, суд апелляционной инстанции исходит из того, что их показания получены в установленном уголовно-процессуальном законом порядке. Существенных противоречий между показаниями свидетелей ЛИА, ШТВ, СНВ и СВВ по значимым обстоятельствам дела не имеется. Сообщение ими дополнительных подробностей произошедшего при допросе не свидетельствует о непоследовательности даваемых ими показаний, а связано с особенностями допроса и конкретным характером задаваемых им вопросов.

Оснований подвергать сомнению показания допрошенных по делу лиц, у суда не имелось, они обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку получены в соответствии с требованиями закона, являются последовательными, логичными, взаимно дополняют друг друга, кроме этого согласуются с письменными доказательствами по делу, анализ и оценка которым дана в приговоре.

Так, в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия - **** зафиксирована обстановка после дорожно-транспортного происшествия, место столкновения, расположение транспортных средств и их повреждения, наличие пострадавших - СНВ В ходе осмотра изъяты автомашина марки «****», питбайк «****», из салона автомобиля видеорегистратор с CD-картой (т.****)

При просмотре видеофайла с карты памяти видно, что **** автомобиль под управлением осужденной, двигаясь по автодороге ****, съехал на правую обочину, где продолжил движение. Затем автомобиль приостановился, пропустил два автомобиля, движущихся в попутном направлении, после чего выехал на проезжую часть дороги и пересек правую полосу. Далее автомобиль выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с его передней частью с питбайком. Участвующая в осмотре ФИО1 подтвердила, что производился осмотр видеорегистратора, установленного в ее автомобиле. (т****).

Протоколом осмотра транспортных средств автомобиля «****» и питбайка «****» зафиксированы имеющиеся на них повреждения. (т.****)

Заключением эксперта установлено, что рулевое управление и тормозная система автомобиля марки «****» на момент осмотра каких-либо видимых повреждений не имеют, установлены в штатных местах их расположения, каких-либо неисправностей в объеме проведенного исследования не выявлено, тормозные механизмы всех колес находятся в рабочем состоянии. (т.****)

Из заключения эксперта следует, что рулевое управление питбайка марки «****» на момент осмотра видимых повреждений не имеет, неисправности рулевого управления не выявлены. Тормозная система находится в технически неисправном состоянии. По мнению эксперта, выявленные неисправности тормозной системы: излом рычага привода переднего тормоза возник в результате приложения нагрузок большой величины, значительно превышающих эксплуатационные, которые могли возникнуть как до ДТП, так и в момент рассматриваемого ДТП при падении питбайка на боковую часть; наличие воздуха в тормозной системе переднего колеса могло возникнуть как до ДТП, в результате ненадлежащего и неквалифицированного обслуживания тормозной системы, так и после рассматриваемого ДТП в результате падения питбайка; деформация (изгиб) педали привода заднего тормозного механизма образована в результате приложения нагрузок большей величины, значительно превышающих эксплуатационные, которые имели место (наиболее вероятно) при ДТП, указанном в постановлении о назначении автотехнической экспертизы; наличие воздуха в тормозной системе заднего колеса - возникло до рассматриваемого ДТП, в результате ненадлежащего и неквалифицированного обслуживания тормозной системы. (т.****)

Согласно заключению эксперта **** от **** водитель питбайка «****» не имел технической возможности путем применения экстренного торможения при избранной им траектории движения и при скорости 40-50 км/ч предотвратить столкновение с автомобилем «****», но имел такую возможность, двигаясь с момента возникновения опасности прямолинейно по своей полосе движения.

С экспертной точки зрения в заданной дорожной ситуации водитель автомобиля «****» должен руководствоваться требованиями абз. 1 п.п.8.1 и абз. 2 п.п. 8.8 Правил дорожного движения РФ.

Водитель питбайка «****» без регистрационного знака должен был руководствоваться требованиями абз. 2 п.п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (т.****).

Заключением эксперта **** от **** установлено, что в заданной дорожной ситуации при заданных следствием исходных данных водитель питбайка «****» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем снижения избранной скорости движения 40-50 км/ч (с применением экстренного торможения) до скорости движения автомобиля «****» (при торможении ножным тормозом) (т.****)

Следует отметить, что заданные следствием исходные данные соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

В судебном заседании эксперт ПСС дал подробные разъяснения по проведенным им экспертизам и сообщил, что в случае движения автомобиля «****» под управлением ФИО1 с момента движения по своей полосе прямо водитель питбайка не имел технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения ножным тормозом до скорости движения автомобиля «****». В исходных данных в постановлении о назначении экспертизы указано на то, что торможение осуществлялось задним колесом. При торможении ручным тормозом эффект замедления ниже, поэтому на выводы экспертизы торможение ручным тормозом не повлияет. При одновременном торможении ножным и ручным тормозом эффективность торможения выше. Скорость движения питбайка им не установлена, поскольку отсутствовали следы юза, торможения. При торможении на сухом асфальте следы торможения, как правило остаются, но не всегда. Скорость автомобиля при движении прямолинейно без изменения траектории движения определена им в размере 15 км/ч исходя из заданных данных в постановлении о назначении экспертизы. Невозможно учесть увеличение скорости автомобиля при движении прямо по нарастающей, так как для проведения расчетов нужна конкретная скорость. Наличие воздуха в тормозной системе влияет на эффективность торможения и может свидетельствовать об отсутствии торможения или неэффективном торможении. Водитель питбайка в данном случае должен был применить экстренное торможение, не выезжая на полосу встречного движения. Для проведения экспертиз ему представлен, в том числе, протокол осмотра места происшествия от **** со схемой ДТП, неправильное указание в протоколе осмотра расстояния от правого переднего колеса автомобиля до разметки, обозначающей левый край проезжей части, выводы экспертизы не изменят.

Согласуются приведенные доказательства и с другими доказательствами, содержание которых, как и указанных выше, подробно изложено судом в приговоре.

Суд привел мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых и достоверных, а в своей совокупности достаточных для разрешения дела.

Фактические обстоятельства, при которых совершено преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны с учетом требований ст.ст. 73-82 УПК РФ и исследованы судом в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каждое из них получило правильную правовую оценку самостоятельно и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17,75,87,88 УПК РФ и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Правильные по существу выводы суда оспариваются защитником исключительно путем переоценки в выгодную для осужденной сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом каких-либо существенных обстоятельств, которые были оставлены без внимания судом, в жалобе не приведено.

Экспертизы по делу проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями закона, заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, выводы экспертиз являются обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в экспертных заключениях выводы не имеется.

В ходе предварительного следствия по делу были проведены автотехнические экспертизы, установившие в действиях водителя ФИО1 несоответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации.

Заключения автотехнических судебных экспертиз обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. При этом, в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции не рассматривал указанные экспертные заключения как имеющие заранее установленную силу и обладающие преимуществом перед другими доказательствами, а оценил их в совокупности с другими доказательствами.

Исходные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия получены экспертом из постановлений следователя о назначении экспертизы, которые верно были определены следователем в результате замеров на месте дорожно-транспортного происшествия, а также материалов уголовного дела. Выводы эксперта являются ясными и полными, в них в достаточной мере аргументированы выводы, которые не содержат противоречий. В связи с этим оснований считать, что заключение эксперта основано на предположениях, не имеется.

Допущенная в протоколе осмотра места происшествия техническая ошибка в указании расстояния от правового переднего колеса автомобиля, а также наличие снежного покрова при проведении осмотра места происшествия с участием потерпевшего не свидетельствует о недостоверности указанных протоколов следственных действий.

Изложенное в заключении эксперта **** мнение о том, что водитель питбайка должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 ПДД РФ, не может быть принято во внимание, поскольку при установленных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия СНВ не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем как в случае избранной автомобилем траектории движения, так и в случае его движения прямо.

Представленное стороной защиты в суд первой инстанции мнение КАА, оформленное как заключение специалиста, не может являться подтверждением тому, что в процессе проведения экспертиз были допущены нарушения закона.

При этом исследование КАА было проведено только на основании материалов, представленных защитником без соблюдения порядка, установленного уголовно-процессуальным законом; в ходе исследования он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Согласно положениям уголовно-процессуального закона специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в том числе его статьями 58, 164, 168 и 270, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по проведению схожих с экспертизой исследований, действующий УПК РФ не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Из заключения КАА следует, что поставленные стороной защиты перед ним вопросы были фактически направлены на проведение схожих с экспертизой исследований, что не предусмотрено положениями УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив данный акт, обоснованно отверг данное доказательство, поскольку оно не может подменять заключения экспертов.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты не была лишена возможности с учетом суждений, высказанных привлеченным ею лицом, приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения автотехнических экспертиз, обосновывать ходатайство о производстве повторной судебной автотехнической экспертизы.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины или на квалификацию ее действий по делу отсутствуют.

В приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда и приведены мотивы, по которым иные доказательства отвергнуты. Мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, являются правильными, основаны на всесторонней оценке всей совокупности доказательств по делу.

Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденной, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Предварительное расследование по делу проведено в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, дело расследовано всесторонне, полно и объективно.

Каких-либо существенных нарушений закона при сборе и закреплении доказательств, составлении протоколов следственных действий и обвинительного заключения не усматривается.

Доводы, приведенные в жалобе об отсутствии вины ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью СНВ - были тщательно и в полном объеме проверены судом первой инстанции, не нашли своего подтверждения и были признаны несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре. Выводы суда по указанным доводам жалобы подробно изложены в приговоре, приведенные судом аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Утверждения осужденной о том, что тормозная система питбайка находилась в нерабочем состоянии, опровергаются последовательными показаниями потерпевшего и свидетеля СВВ об обратном. Потерпевший СНВ показал, что перед столкновением тормозил он ножным тормозом, который щелкнул. Выявленные экспертом неисправности тормозной системы, не свидетельствуют о том, что она находилась в несправном состоянии перед дорожно-транспортным происшествием, а подтверждают доводы потерпевшего.

Как верно отмечено судом первой инстанции в приговоре, приведенные стороной защиты доводы о неисправности тормозной системы питбайка основанием для признания в действиях ФИО1 состава преступления не являются.

Основанные на предположениях доводы осужденной о значительной скорости питбайка опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Суд пришел в правильному выводу о том, что причиной дорожно- транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 конкретных правил дорожного движения, которая, не убедившись в безопасности маневра разворота управляемого ею автомобиля, создала опасность для движения водителю питбайка.

В данной дорожной ситуации осужденная была в состоянии и имела реальную возможность заранее обнаружить возникшую опасность и, соответственно, могла предотвратить дорожно-транспортное происшествие при надлежащем соблюдении Правил дорожного движения. Поэтому доводы жалобы об ином моменте возникновения опасности для водителя питбайка являются необоснованными.

Участник дорожного движения, двигающийся с преимущественным правом проезда, не может и не должен предполагать о возможном нарушении правил дорожного движения со стороны других участников, поэтому, несмотря на то, что потерпевший СНВ управлял питбайком, не предназначенным для дорог общего пользования, на что обращается внимание в жалобе, не влияет на вывод суда о виновности осужденной в содеянном, поскольку непосредственной причиной происшествия явились нарушения, допущенные именно ФИО1

Позиция стороны защиты о том, что потерпевший СНВ управлял питбайком, являющимся спортивным инвентарем и не относящимся к транспортным средствам, является несостоятельной.

Так, исходя из содержания п.1 примечания к ст.264 УК РФ, п.1.2 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, ст.25 Федерального закона РФ от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» питбайк является механическим транспортным средством. Поскольку объем двигателя питбайка, которым управлял СНВ, составляет 125 куб.см., то данное механическое транспортное средство относится к мотоциклам, на управление которыми предоставляется специальное право.

То обстоятельство, что питбайк изготовителем заявлен как спортивный инвентарь, используется в основном для спорта и активного отдыха, не свидетельствует о том, что он предназначен исключительно для участия в спортивных соревнованиях и в момент, относящийся к событию преступлению, не использовался СНВ как другое механическое транспортное средство для передвижения по городу.

Предположения стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате несоблюдения требований Правил дорожного движения водителем питбайка, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными в связи с тем, что добытыми по делу доказательствами объективно установлено, что ФИО1 проявила преступную неосторожность в форме небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде причинения тяжкого вреда здоровью другого человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти последствия, нарушила требования п.1.5, 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения, что находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием

Судом первой инстанции достоверно установлено, что нарушение именно водителем ФИО1 указанных выше требований Правил дорожного движения РФ, а именно: участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; перед началом движения, поворотом (разворотом) не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; подача сигнала указателями поворота или рукой не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности; если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины), при этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью СНВ

Судом первой инстанции в приговоре, при описании обстоятельств совершенного преступления, приведен перечень пунктов Правил дорожного движения, только с указанием на то, какими именно действиями осужденной допущены нарушения и какие именно нарушения имеют причинно-следственную связь с наступившими последствиями, что соответствует требованиям закона.

Вместе с тем, суд первой инстанции излишне установил о нарушении водителем ФИО1 пунктов 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, регулирующих соблюдение общих требований ПДД РФ, являющихся декларационными ине состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В связи с этим, из описательно - мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на пункт 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Проанализировав исследованные допустимые доказательства и сопоставив их между собой, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в содеянном, правильно квалифицировал ее действия по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1, в том числе для ее оправдания или прекращения уголовного дела, не имеется.

Судом при рассмотрении дела нарушений процессуального закона, которые могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, не допущено. Дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора соответствует требованиями п.1 ст.307 УПК РФ. Она содержит описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления.

В соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ осужденной назначено справедливое наказание в пределах, предусмотренных уголовным законом. При назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

ФИО1 не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учетах в диспансерах не состоит, имеет постоянное место жительства, трудоустроена, по месту жительства и работы характеризуется положительно

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие двоих малолетних и одного несовершеннолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Вместе с тем, приговоре указано, что поведение несовершеннолетнего потерпевшего, сознательно выехавшего на питбайке на дороги общего пользования, суд признает противоправным. Данное обстоятельство суд признал смягчающим наказание на основании п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ.

По смыслу вышеназванного положения закона смягчающим наказание обстоятельством признается не любое противоправное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления.

Для признания обстоятельства, предусмотренного п.«з» ч.1 ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание необходимо выявить наличие двух условий, а именно: факта противоправного поведения потерпевшего и его провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица.

Между тем из установленных судом фактических обстоятельств не усматривается, что управление потерпевшим питбайком на дороге общего пользования явилось поводом для нарушения ФИО1 п. п.1.5, 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения, в результате чего она совершила инкриминируемое ей преступление.

Совершение потерпевшим каких-либо действий, послуживших причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в ходе судебного разбирательства не было установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления об исключении из приговора указания о признании в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, противоправность поведения потерпевшего.

Вместе с этим, указанные действия осужденной подлежат учету в соответствии ч.2 ст.61 УК РФ.

Внесение изменений в приговор в этой части не влияет на юридически значимые обстоятельства и не влечет изменения осужденной ФИО1 размера наказания, которое назначено ей в соответствии с требованиями уголовного закона, является справедливым и соразмерным содеянному.

Суд пришел к правильному выводу о том, что достижение целей наказания в отношении осужденной ФИО1 возможно при назначении ей наказания в виде ограничения свободы.

Препятствий, указанных в ч.6 ст.53 УК РФ, для назначения наказания в виде ограничения свободы, не имеется.

Ограничения и обязанности, подлежащие обязательному возложению с учетом требований ч.1 ст.53 УК РФ, к осужденной применены.

С учетом данных о личности осужденной, которая использует автомобиль, в том числе, с целью перевозки ее малолетних детей, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности не назначать ей дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Таким образом, назначенное осужденной ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции признает справедливым, оно соразмерно содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления, личности виновной, полностью отвечает целям, установленным в ст.43 УК РФ, поэтому оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не находит.

При рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска о компенсации морального вреда суд обоснованно исходил из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, учел характер причиненных несовершеннолетнему СНВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также имущественное положение самой осужденной и данные о ее личности.

Присужденный размер компенсации соответствует степени нравственных страданий, причиненных в результате преступных действий потерпевшему, который проходит длительное лечение в связи с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами, что создало для него психотравмирующую ситуацию. При этом не оставлено без внимания и его собственное противоправное поведение. Выводы суда в этой части подробно мотивированы, основаны на требованиях действующего законодательства, и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит. Нарушений принципов разумности и справедливости при разрешении гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда судом не допущено.

Вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств судом разрешен правильно.

Иных нарушений закона судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Селивановского районного суда Владимирской области от **** в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на пункт 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Исключить из приговора указание о признании в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством - противоправность поведения потерпевшего, признав данное обстоятельство смягчающим на основании ч.2 ст.61 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденной ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное представление Селивановского районного прокурора Владимирской области Кузьмина В.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Селивановский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Селивановского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление.

Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба или представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Сладкомёдов