Приговор № 1-672/2018 от 26 июня 2018 г. по делу № 1-672/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 27 июня 2018 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе председательствующего судьи Лушникова С.А.,

с участием: государственного обвинителя Рукавишниковой Т.Н.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Симоновой Л.И.,

при секретарях Печенкиной А.Н., Воробьеве К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего основное общее образование, в браке не состоящего, детей не имеющего, неработающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

1) 22 сентября 2011 г. Курганским городским судом Курганской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного 7 февраля 2013 г. по отбытии наказания;

2) 15 сентября 2015 г. Кетовским районным судом Курганской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденного 11 июля 2017 г. по отбытии наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

8 марта 2018 г., около 22 часов, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения на лестничной площадке 2 этажа подъезда <адрес> решил совершить открытое хищение имущества ФИО1 Непосредственно после этого, ФИО3, в осуществление своего преступного умысла, находясь там же и в то же время, с целью сломить волю ФИО1 к возможному сопротивлению, умышленно нанес ему множественные удары руками по лицу, отчего он упал. Находящийся рядом Д., уголовное дело в отношение которого приостановлено в связи с розыском, видя совершение ФИО3 противоправных действий в отношении ФИО1, присоединился к действиям ФИО3, после чего, ФИО3 и Д., действуя совместно и согласованно друг с другом, в составе группы лиц, нанесли множественные удары ногами по голове и различным частям тела ФИО1, затем прижали его к стене, при этом Д. стал удерживать ФИО1, а ФИО3, действуя совместно и согласованно с Д., обыскал карманы одежды ФИО1 и умышленно, незаконно, с корыстной целью, открыто, осознавая, что его и Д. противоправные действия очевидны для потерпевшего, похитил принадлежащий ФИО1 сотовый телефон, стоимостью 496 рублей и ключ от домофона, не представляющий материальной ценности для ФИО1. После этого, с целью доведения преступного умысла до конца, ФИО3 и Д., действуя совместно и согласованно, в составе группы лиц, нанесли множественные удары руками и ногами по голове и различным частям тела ФИО1, и с места происшествия с похищенным имуществом скрылись, причинив потерпевшему ФИО1 материальный ущерб в размере 496 рублей, а также телесные повреждения в виде: ссадин лица, левого коленного сустава, ушиба мягких тканей лица, кровоподтеков лица, верхних конечностей, грудной клетки, расценивающихся как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Указанные обстоятельства установлены судом на основе анализа представленных сторонами и исследованных в ходе судебного разбирательства по делу доказательств.

Подсудимый ФИО3 после изложения государственным обвинителем предъявленного ему обвинения вину признал частично, в ходе судебного разбирательства вину признал полностью, показал, что 8 марта 2018 г., он и ФИО2 распивали спиртные напитки. Затем ФИО2 позвонил ФИО2 и попросил забрать его. Когда они пришли в общежитие, ФИО2 стал обвинять Пилиповича в краже у него 2000 рублей. ФИО1 ответил, что денег не брал. ФИО2 настаивал, что кроме него деньги никто взять не мог, однако о помощи Лисьих его и ФИО2 не просил. После этого, воспользовавшись ситуацией, он потребовал от ФИО1 отдать ему (ФИО3) деньги, а когда ФИО1 ответил отказом, он пару раз ударил его кулаком по лицу, обыскал его карманы, забрал у него телефон, после чего также пару раз пнул его. Удары он наносил ФИО1 с целью хищения его имущества. ФИО2 возможно тоже нанес пару ударов ФИО1, но точно он уже не помнит. После этого он и ФИО2 ушли. Когда их задержали сотрудники полиции, он признался в содеянном и добровольно выдал похищенный им телефон. Иных мер по заглаживанию вреда потерпевшему он не принимал. Состояние алкогольного опьянения повлияло на его действия. С оценкой телефона экспертом он согласен.

В ходе следствия подсудимый ФИО3 показал, что когда ФИО2 стал обвинять молодого человека в краже денег, он решил воспользоваться ситуацией, нанес молодому человеку 3-4 удара рукой по голове, и совместно с ФИО2 стал требовать отдать им 4000 рублей. ФИО2 также наносил удары молодому человеку по голове. Когда молодой человек упал на пол, ФИО2 стал наносить ему удары ногой по лицу, спине и животу, а он ногой нанес ему три удара по ноге в область бедра. Затем он и ФИО2 прижали молодого человека к стене, он обыскал карманы молодого человека в поисках денег, однако денег у него не оказалось, тогда он забрал у него сотовый телефон и ключи, которые убрал к себе в карман. После этого он два раза ударил молодого человека кулаком по лицу, отчего он упал, а ФИО2 нанес ему удары по спине и животу. По дороге он выбросил ключи. ФИО2 достал из телефона сим-карту и выбросил ее, после чего вернул ему (ФИО3) телефон. С ФИО2 о хищении имущества они не договаривались, действовали спонтанно (л.д. 95-99, 102-103, 110-111).

После оглашения показаний подсудимый ФИО3 в основном подтвердил их, за исключением того, что они требовали именно 4000 рублей, пояснив, что конкретную сумму они не называли, а просто требовали от ФИО1 отдать им деньги. С показаниями он знакомился и подписывал их.

Потерпевший ФИО1 показал, что когда пришли ФИО3 и ФИО2, ФИО2 сказал, что у него пропали 1500 рублей и стал его обвинять в их краже. Он сказал, что денег не брал. После этого к нему подошел ФИО3 и нанес несколько ударов кулаком по лицу, от которых он упал. Затем ФИО3 и ФИО2 нанесли ему множественные удары ногами по голове и различным частям тела, при этом ФИО3 и ФИО2 требовали от него денежные средства в размере 4000 рублей. Затем ФИО2 стал его удерживать, а ФИО3 обыскал его карманы и забрал телефон и ключ от домофона, которые положил к себе в карман. При этом ни ФИО2, ни ФИО3 не обещали ему вернуть телефон. После того, как ФИО3 забрал у него телефон, ФИО3 и ФИО2 вновь нанесли ему множественные удары руками и ногами по голове и телу, после чего ушли. Телефон ему вернули сотрудники полиции, с его оценкой экспертом в 496 рублей, он согласен, ключ материальной ценности для него не представляет. До нанесения ему ударов ФИО3 и ФИО2 у него телесных повреждений не было. ФИО3 каких-либо мер по заглаживанию перед ним вреда не принимал.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что ее сын пришел домой избитый, пояснил, что ФИО3 и ФИО2 избили его, требовали от него 4000 рублей, а ФИО3 также забрал у него телефон.

В ходе следствия свидетель ФИО4 показала, что 8 марта 2018 г., около 22 часов 20 минут, ее сын пришел домой избитый, пояснил, что его избили двое друзей ФИО2, при этом вытащили у него телефон и ключи от дома (л.д. 46-47).

После оглашения показаний свидетель ФИО4 подтвердила их.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показал, что когда приехали ФИО2 и ФИО3, он пояснил им, что у него пропали деньги и стал обвинять ФИО1 в их краже. После этого ФИО3 стал бить ФИО1 руками и ногами по лицу и требовать отдать ему (ФИО3) деньги. Затем ФИО3 стал обыскивать карманы одежды у ФИО1, вытащил у него телефон и забрал его себе, затем он также забрал телефон у него (ФИО2). После этого ФИО3 и ФИО2 ушли.

В ходе следствия свидетель ФИО2 показал, что когда пришли ФИО2 и ФИО3 он обнаружил пропажу денежных средств в сумме около 2000 рублей и стал обвинять в краже денег ФИО1. ФИО1 сказал, что не брал у него денег. После этого ФИО3 и ФИО2 подошли к ФИО1 и нанесли ему удары кулаками по голове. От ударов ФИО1 упал, после чего ФИО3 и ФИО2 стали наносить ему удары ногами по лицу, туловищу и ногам. Во время нанесения ударов ФИО3 и ФИО2 требовали от ФИО1 деньги. Затем ФИО3 и ФИО2 прижали ФИО1 к стене, ФИО3 обыскал карманы куртки ФИО1, вытащил сотовый телефон и ключи от квартиры. После этого ФИО3 и ФИО2 вновь нанесли ФИО1 удары кулаками по лицу и телу, а затем ФИО3 и ФИО2 ушли (л.д. 48-50).

После оглашения показаний свидетель ФИО2 в основном подтвердил их, однако пояснил, что ФИО2 ударов ФИО1 не наносил.

В ходе судебного разбирательства были также исследованы письменные материалы дела, подтверждающие вину подсудимого:

- заявление ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности неустановленных лиц, которые 8 марта 2018 г. причинили ему телесные повреждения и похитили сотовый телефон (л.д. 6);

- протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему, согласно которому установлено точное место преступления – лестничная площадка на 2 этаже подъезда <адрес> (л.д. 7-11);

- заключение эксперта № 1390, согласно которому у ФИО1 установлены ссадины лица, левого коленного сустава, ушиб мягких тканей лица, кровоподтеки лица, верхних конечностей, грудной клетки, причиненные твердыми тупыми предметами, возможно 8 марта 2018 г. и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (л.д. 23);

- протокол личного досмотра ФИО3, в ходе которого у него изъят сотовый телефон ФИО1 (л.д. 53);

- заключение эксперта № 0351\18, согласно которому по состоянию на 8 марта 2018 г. стоимость сотового телефона ФИО1, с учетом потери качества вследствие эксплуатации и морального износа, составляла 496 рублей (л.д. 63-65).

Оценивая исследованные доказательства, суд пришел к выводу, что все они являются допустимыми, поскольку каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении в ходе судебного разбирательства по делу не установлено.

Оценивая показания потерпевшего ФИО1, а также свидетеля ФИО4 в судебном заседании и на следствии, суд всех их признает достоверными, поскольку они подробны и категоричны, согласуются между собой и дополняют друг друга, а также подтверждаются письменными материалами уголовного дела, в том числе: заявлением потерпевшего о совершенном преступлении, протоколом осмотра места происшествия, протоколом личного досмотра ФИО3, в ходе которого изъято имущество, принадлежащее потерпевшему, заключениями экспертов, которыми установлены телесные повреждения у ФИО1 и стоимость похищенного имущества, оснований для исключения которых из числа допустимых доказательств, не имеется. При этом показания свидетеля ФИО4 на следствии, суд расценивает как более точные, поскольку они больше согласуются с установленными судом обстоятельствами, даны свидетелем спустя менее продолжительный период времени после исследуемых событий и подтверждены ФИО4 после их оглашения в полном объеме.

При оценке показаний свидетеля ФИО2 в судебном заседании и на следствии, суд расценивает как более достоверные его показания на следствии, поскольку они являются более полными и последовательными, больше согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО4.

Приходя к выводу о том, что показания ФИО2 на следствии являются более достоверными, суд также отмечает, что его допрос следователем произведен спустя менее продолжительный период времени после исследуемых событий, в соответствии с требованиями ст.ст. 187-190 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст. 56 УПК РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации, а также предупреждения об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и соответствует требованиям ст. 74 УПК РФ. В протоколе его допроса имеется запись, выполненная свидетелем собственноручно о том, что показания с его слов записаны верно и им прочитаны, а также подписи свидетеля, при этом каких-либо замечаний по поводу неверного изложения показаний от ФИО2 не поступило.

Что касается противоречий в показаниях потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО2 относительно количества и характера нанесенных ФИО1 ударов, то суд расценивает их как несущественные и обусловленные как давностью исследуемых событий, так и индивидуальными особенностями памяти потерпевшего и свидетеля, находившихся в состоянии алкогольного опьянения.

Иных существенных противоречий в показаниях потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО4 и ФИО2, суд не усматривает, при этом отмечает, что потерпевший и свидетель ФИО2 на следствии достаточно детально и уверенно пояснили о произошедших событиях и действиях подсудимого ФИО3, связанных с открытым хищением имущества у ФИО1, и их показания имеют значение для правильного установления всех фактических обстоятельств дела.

Данных, свидетельствующих о наличии у потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО4 и ФИО2 неприязненных отношений к подсудимому и оснований для его оговора, не установлено.

Оценивая показания подсудимого ФИО3 в судебном заседании и на следствии, суд в основном все их расценивает как достоверные, однако его показания на следствии суд расценивает как более полные и точные, поскольку они больше согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО4 и ФИО2 на следствии, а также письменными материалами дела, признанными судом достоверными. Суд также учитывает и то, что свои показания на следствии ФИО3 в основном подтвердил в судебном заседании, они даны подсудимым спустя менее продолжительный период времени после исследуемых событий, допросы ФИО3 произведены следователем в присутствии защитника и после разъяснения ему прав, предусмотренных ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, а также положений ст. 51 Конституции Российской Федерации, правильность отражения его показаний в протоколах допросов им удостоверена соответствующими подписями, и каких-либо замечаний по окончании следственных действий от него и его защитника не поступило. В этой же связи суд расценивает как несостоятельные доводы подсудимого в судебном заседании о том, что он не называл конкретной суммы денежных средств, требуемой от ФИО1, при этом суд учитывает, что его показания на следствии в данной части согласуются с показаниями потерпевшего и свидетеля ФИО4 в судебном заседании.

Совокупность представленных стороной обвинения доказательств достаточна для установления причастности и вины подсудимого ФИО3 в открытом хищении имущества ФИО1 с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Так, дата, время и место исследуемых событий, нанесение ФИО3 ударов по голове и телу ФИО1, а также факт изъятия телефона и ключа у ФИО1 ФИО3, достоверно установлены в судебном заседании, подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей ФИО4 и ФИО2, протоколом осмотра места происшествия и стороной защиты не оспариваются.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО3 именно похитил у ФИО1 телефон и ключ, при этом действовал умышленно, с корыстной целью, поскольку изъял их из владения собственника противоправно, безвозмездно и обратил чужое имущество в свою пользу, причинив ущерб потерпевшему ФИО1. Приходя к такому выводу, суд отмечает, что забрав у ФИО1 телефон и ключ, Семенов действовал против воли потерпевшего, не намереваясь возвращать похищенное имущество, о чем прямо следует из показаний потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО2, а также последовательности и характера действий подсудимого, который распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению.

То обстоятельство, что хищение имущества ФИО1 носило для потерпевшего открытый характер, подтверждается тем, что ФИО3 завладел имуществом ФИО1 непосредственно в его присутствии, при этом он осознавал, что его противоправные действия очевидны для потерпевшего.

У суда также не имеется сомнений в том, что удары руками и ногами по голове и телу ФИО1 ФИО3 наносил умышленно, с целью подавления воли потерпевшего к возможному сопротивлению при последующем изъятии и обращении его имущества в свою пользу.

Приходя к такому выводу, суд отмечает, что из показаний потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО2 усматривается, что в момент нанесения ударов, ФИО3 высказывал потерпевшему ФИО1 требование о передаче денежных средств, а после пояснений ФИО1 об их отсутствии, ФИО3 обыскал карманы одежды потерпевшего и, обнаружив телефон, забрал его себе, после чего вновь нанес ему удары.

Суд учитывает и то, что ранее потерпевший ФИО4 и ФИО3 знакомы не были, конфликтов не имели, неприязненных отношений друг к другу не испытывали, каких-либо противоправных действий в отношении ФИО3 ФИО1 не совершал и долговых обязательств перед ним не имел.

То лишь обстоятельство, что ФИО2 стал обвинять ФИО1 в хищении денежных средств, свидетельством применения ФИО3 насилия к ФИО1 и изъятия его имущества с целью оказания помощи ФИО2 в возврате якобы похищенных у него денежных средств быть не может и не является, поскольку, как следует из показаний потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО2, ФИО4 пояснил о своей непричастности к пропаже денежных средств у ФИО2, ФИО2 ни ФИО3, ни ФИО2 не просил об оказании ему помощи, об избиении либо о насильственном изъятии имущества у ФИО1. Кроме того ФИО3 требовал, чтобы ФИО1 передал денежные средства непосредственно ему (ФИО3) и, забрав у ФИО1 телефон и ключ, обратил их в свою пользу, а не в пользу ФИО2. При этом каких-либо мер по возврату похищенного имущества ФИО3 не предпринимал и вернуть его потерпевшему не обещал, более того, выбросил ключ, а телефон был изъят у ФИО3 сотрудниками полиции на следующий день. Суд также учитывает показания подсудимого ФИО3 о том, что он лишь воспользовался тем, что ФИО2 стал обвинять ФИО1 в хищении у него денежных средств, и удары ФИО1 наносил с целью хищения его (ФИО1) имущества.

Судом установлено, что Семенов действовал совместно и согласованно с Д., уголовное дело в отношении которого приостановлено в связи с его розыском, поскольку, как следует из показаний потерпевшего ФИО1 и подсудимого ФИО3 на следствии, после того, как он нанес несколько ударов потерпевшему по лицу, Д., находившийся рядом и видевший происходящее, присоединился к его (ФИО3) противоправным действиям, после чего ФИО3 совместно с Д. нанес ФИО1 удары ногами, высказывал ФИО1 требования о передаче им денежных средств, обыскивал карманы и похитил телефон и ключ, а затем вновь нанес ему удары руками и ногами по голове и телу, после чего совместно с Д. скрылся с похищенным имуществом с места происшествия. Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3 реализовал свой преступный умысел в результате совместных и согласованных действий с Д., то есть действовал в составе группы лиц.

Нанесение ФИО3 совместно с Д. потерпевшему ФИО1 множественных ударов руками и ногами по голове и телу подтверждается показаниями потерпевшего ФИО1, свидетеля ФИО2 и подсудимого ФИО3, которые согласуются с заключением эксперта № 1390.

Исходя из обстоятельств дела, учитывая заключение эксперта № 1390, согласно которому установленные у ФИО1 телесные повреждения не расцениваются, как причинившие вред здоровью, суд приходит к выводу, что примененное к потерпевшему насилие не являлось опасным для его жизни и здоровья.

Размер причиненного потерпевшему ФИО1 ущерба в сумме 496 рублей достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается как показаниями потерпевшего, так и заключением эксперта, оснований не доверять которым, у суда не имеется. Приходя к выводу о доказанности размера причиненного ущерба, суд также принимает во внимание и то, что стоимость похищенного подсудимым и его защитником не оспаривалась.

У суда также не имеется сомнений в том, что преступление в отношении ФИО1 является оконченным, поскольку ФИО3 имел реальную возможность распорядиться похищенным имуществом и распорядился им по своему усмотрению.

Таким образом, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО3 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, данные о личности подсудимого, который участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, на профилактическом учете у психиатра не состоит, его семейном положении, состоянии здоровья, а также влияние наказания на исправление подсудимого.

Смягчающими ФИО3 наказание обстоятельствами суд признает активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления путем дачи последовательных изобличающих себя и соучастника показаний, а также добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления путем выдачи сотрудникам полиции похищенного имущества, вследствие чего оно было возвращено потерпевшему.

Кроме того, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве смягчающего наказание ФИО3 обстоятельства полное признание им вины в судебном заседании.

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимого ФИО3, суд признает рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ), который определяется как особо опасный (п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ), и совершение преступления в составе группы лиц (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Кроме того, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного Семеновым деяния, обстоятельств его совершения, личности подсудимого, в качестве отягчающего наказание ФИО3 обстоятельства суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Приходя к такому выводу, суд отмечает, что из показаний подсудимого ФИО3 усматривается, что в момент хищения имущества ФИО1 он находился в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало совершению им преступления.

Суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении подсудимому наказания, поскольку признанные судом смягчающие ему наказание обстоятельства существенно не уменьшают степень общественной опасности совершенного им преступления, а потому не являются исключительными.

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень тяжести совершенного ФИО3 преступления, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, учитывая вышеуказанные данные о его личности, цели и мотивы совершенного им преступления, суд полагает необходимым назначить ФИО3 за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы без дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, полагая, что основного наказания будет достаточно для его исправления, а назначение наказания с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ не сможет повлиять на его исправление и не будет способствовать достижению целей наказания в отношении подсудимого.

С учетом положений п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ суд не рассматривает вопрос о возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО3 надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима, поскольку он совершил тяжкое преступление, имея не снятые и не погашенные в установленном законом порядке судимости за совершение двух тяжких преступлений, то есть при рецидиве преступлений, который определяется как особо опасный (п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ), по приговорам от 22 сентября 2011 г. и 15 сентября 2015 г., по которым он отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии.

До вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, суд оставляет ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

С учетом требований ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей по настоящему делу в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и в качестве меры пресечения с 9 марта 2018 г. по 26 июня 2018 г. подлежит зачету ему в срок отбытия наказания.

Процессуальные издержки в виде денежных сумм, подлежащих выплате адвокату Симоновой, участвовавшей в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу в качестве защитника по назначению в сумме 6957 рублей 50 копеек, адвокату Вожжикову С.Ю., участвовавшему в ходе предварительного расследования по делу в качестве защитника по назначению в сумме 1897 рублей 50 копеек, а также затраченных на производство товароведческой экспертизы в сумме 720 рублей, на основании ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого ФИО3 в доход государства (федерального бюджета), поскольку судом не установлено оснований для освобождения подсудимого от возмещения этих издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Начало срока отбывания ФИО3 наказания исчислять с 27 июня 2018 г.

Зачесть ФИО3 в срок отбытия наказания время содержания его под стражей в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и в качестве меры пресечения с 9 марта 2018 г. по 26 июня 2018 г.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство - сотовый телефон, хранящийся у ФИО1, считать возвращенным по принадлежности.

Взыскать с ФИО3 в доход государства процессуальные издержки в размере 9575 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем принесения апелляционной жалобы или представления через Курганский городской суд, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае апелляционного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

Председательствующий С.А. Лушников