Апелляционное определение № 22-1529/2026 от 7 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 08 апреля 2026 года

Председательствующий Наделяева Т.В. № 22-1529/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 02 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Каркошко А.А.,

судей Кузнецовой М.Д., Ханкевич Н.А.,

при помощниках судьи Белобородовой А.А., Соколовой Т.В.,

с участием прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, ФИО2, ФИО3,

осужденного ФИО4 в режиме видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Усманова Р.Р.,

переводчиков ФИО5, ФИО6

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО4, его защитника – адвоката Усманова Р.Р. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 08 декабря 2025 года, которым

ФИО4,

<дата> года рождения,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 07 марта 2025 года по 07 декабря 2025 года, с 08 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав выступления сторон, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором суда ФИО4 признан виновным в похищении человека, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в отношении Н. в период времени с 23:0021апреля 2012 года по 03:30 22 апреля 2012 года в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО4 просит приговор отменить, поскольку он основан на недопустимых доказательствах. Заявляет, что в инкриминируемый период времени он находился за пределами Российской Федерации, проживал в Кыргызской Республике с 2011 по 2013 года совместно с родственниками, что подтверждается сроком действия его паспорта гражданина Республики Кыргызстан, который истек 06 июня 2011 года, тогда как новый паспорт ему был выдан только 25 октября 2012 года, и без документа, удостоверяющего личность, он не мог пересечь границу с Российской Федерацией. Данный факт подтверждается ответом Центра обслуживания населения 04-01 Государственного учреждения «Кызмат» при Управлении делами президента Киргизии. Кроме того, указывает, что во время проведения очной ставки в условиях ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области со свидетелем Е., последний на киргизском языке сообщил ему, что показания даны им под давлением со стороны сотрудников полиции. После очной ставки Е. покинул территорию Российской Федерации. Также в ходе проведения очной ставки в апреле 2025 года с засекреченным свидетелем, последний сообщил, что ранее осужденного никогда не видел, а также указал на киргизском языке сказал, что на него было оказано давление с целью дачи ложных показаний. Кроме того, полагает, что по настоящему уголовному делу истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности. В связи с вышеизложенным просит приговор отменить, а уголовное дело в отношении него прекратить.

В апелляционной жалобе адвокат Усманов Р.Р. просит приговор отменить, постановить в отношении М.М.КБ. оправдательный приговор. В обоснование своих доводов указывает на нарушение права ФИО4 на защиту, поскольку показания свидетелей - граждан Кыргызской Республики были оглашены в судебном заседании, несмотря на возражения стороны защиты. При этом на свидетелей было оказано физическое и психологическое давление с целью получения показаний, изобличающих осужденного. Отмечает, что судом не дана оценка показаниям свидетелей Ф. и Э. о том, что потерпевший сам занимался незаконной деятельностью, вымогая у лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, денежные средства. В то же время из показаний свидетеля Ц. следует, что он лично видел потерпевшего у мечети в г. Верхняя Пышма Свердловской области 27 апреля 2012 года, то есть после инкриминируемого его подзащитному преступления.

В возражениях государственный обвинитель старший помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Шеметова К.С. полагает, что приговор является законным, оснований для его отмены не имеется. Судом надлежащим образом исследованы все доказательства, им дана оценка в приговоре, оснований для их переоценки не имеется. Вина ФИО4 доказана и ему назначено справедливое наказание.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы стороны защиты и обвинения, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность М.М.КБ. в совершении преступления, за которое он осужден, установлена получившими в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ надлежащую оценку в приговоре с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела доказательствами.

Версия осужденного о непричастности к похищению Н.. тщательно проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута с приведением мотивов принятого решения. Доводы стороны защиты о том, что ФИО4 в период инкриминируемого ему деяния находился за пределами РФ, опровергнуты сведениями о неоднократном изменении им своих личных данных, в том числе с Я. на ФИО4, о привлечении его к уголовной ответственности на территории РФ, в том числе за использование подложных документов, рапортом старшего оперуполномоченного по ОВД УУР ГУ МВД России по Свердловской области о том, что в ходе проверки заявленных осужденным доводов сведения о пересечении им границы РФ с Республикой Беларусь в период с февраля по апрель 2012 года не подтверждены. Более того, отвечая на вопросы в ходе судебного разбирательства, ФИО4 пояснял, что границу он пересекал вне контрольно-пропускных пунктов, то есть фактически нелегально.

Более того, допрошенный в судебном заседании свидетель Ш. подтвердил факт непосредственного участия ФИО4 в похищении Н.., пояснив, что сам он в момент совершения данного преступления находился с потерпевшим в одном автомобиле, проезд которому перегородил автомобиль «Волга» под управлением М.М.КБ., который насильно, схватив за руки, вытащил из автомобиля и переместил потерпевшего в подъехавший автомобиль БМВ, на котором Н.. увезли в неизвестном направлении.

Допрошенный на предварительном следствии свидетель Е. подтвердил, что в 2012 году в одной квартире с ним проживал Я., который совместно с иными лицами киргизской национальности занимался противоправной деятельностью. В апреле 2012 года эти лица решили похитить Н. в связи с его причастностью к избиению друга брата одного из указанных лиц, тем самым предоставить возможность отомстить и избить его в ответ. С этой целью собралось около 10 лиц киргизской национальности, которые ожидали автомобиль с Н.. на стоянке возле <адрес> по <адрес>, пояснив ему, что потерпевшего уже выследили. Туда же на автомобиле «Волга» приехал Я., который впоследствии перегородил проезд автомобилю, на котором в качестве пассажира следовал потерпевший, насильно вытащил Н.. и усадил в подъехавший автомобиль БМВ, затем вернулся в автомобиль «Волга», на котором умышленно врезался в автомобиль свидетеля, а остальная толпа начала «громить» данный автомобиль. Впоследствии он узнал, что потерпевшего убили, а причастные к этому лица находятся на пути к границе РФ. Узнав о том, что друзья потерпевшего в целях расправы ищут всех участвовавших в похищении Н.., Я. также предпринял меры к тому, чтобы покинуть Российскую Федерацию.

Показания данного свидетеля оглашены судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, несмотря на возражения стороны защиты, поскольку в ходе предварительного расследования ФИО4 была предоставлена возможность оспорить их на очной ставке, проведенной в соответствии с требованиями ст.ст. 189, 192 УПК РФ. При этом вопреки доводам стороны защиты, сведений об оказанном на свидетеля давлении материалы уголовного дела, включая протоколы допроса свидетеля и протокол очной ставки с ним, не содержат, как и замечаний от участвующих в данных следственных действиях лиц.

Показания свидетелей Ш. и Е. оценены в совокупности с иными доказательствами, положенными в основу приговора, подтверждаются показаниями потерпевшей Ж. – матери пропавшего без вести Н.., с которым она в последний раз разговаривала около 02:00 21 апреля 2012 года, то есть непосредственно перед его похищением, и более никаких сведений о нем не имеющей, при этом пояснившей, что от членов киргизской диаспоры ей известно о причастности к похищению сына С. Я., К., Х.; свидетеля Н.., пояснившего о том, что об обстоятельствах похищения брата и о причастности к этому С., впоследствии опознанного им как ФИО4, он узнал от членов диаспоры; свидетеля Б., находившегося в одном с потерпевшим автомобиле в момент его похищения ФИО4 в группе с иными лицами, сообщившего аналогичные обстоятельства насильственного изъятия из автомобиля и перемещения потерпевшего в неизвестном направлении на автомобиле БМВ; свидетеля М. о том, что Н.. исчез в ночь с 21 на <дата>; свидетелей А., Л.., Ю., не являющихся очевидцами преступления, однако осведомленных о похищении Н.. гражданами Республики Кыргызстан; свидетеля А., <дата> видевшей похищенного Н.. без признаков жизни, привязанным к стулу в частном доме, расположенном на участке в садовом товариществе.

Показания вышеуказанных лиц согласуются с письменными материалами уголовного дела, полученными в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, исследованными судом, в том числе: протоколами осмотра места происшествия, протоколами опознания лиц, причастных к похищению Н.., в том числе и М.М.КБ., и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании непосредственно.

Достоверность показаний допрошенных по делу свидетелей обвинения у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку оснований для оговора ФИО4 у них не имеется, их показания согласуются между собой и с материалами уголовного дела, дополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в связи с чем, судебная коллегия, находя правильной оценку данную судом собранным по делу доказательствам, как с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них, так и с точки зрения достаточности всей их совокупности для принятия правильного решения по делу, считает обоснованным вывод суда о виновности ФИО4 в совершении инкриминированного ему преступления.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что допрошенные по делу свидетели, в частности засекреченный свидетель Ш. и свидетель Б., являвшиеся непосредственными очевидцами произошедших событий, свидетель Е., подтвердивший мотив преступления, а также состоявшийся у ФИО4 с иными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, предварительный сговор на похищение Н.., ранее с осужденным в каких-либо конфликтных отношениях не состояли, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давали последовательные показания, которые объективно подтверждены иными, приведенными в приговоре доказательствами.

Как верно установил суд первой инстанции, ФИО4 и иные соучастники преступления, предварительно договорились между собой на похищение Н.., действовали совместно и согласованно, ФИО4 при этом осуществил захват потерпевшего путем перекрытия возможности скрыться, перегородив автомобилем «ГАЗ 3110» путь автомобилю «ВАЗ-21074», с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, вытащил потерпевшего с переднего пассажирского сидения автомобиля «ВАЗ-21074», продолжая применять насилие, не опасное для жизни и здоровья, лишил Н.. возможности свободно передвигаться, поместил его на заднее правое пассажирское сидение автомобиля «БМВ», после чего потерпевший против его воли был перемещен в иное место.

Преступные действия осужденным совершены по предварительному сговору группой лиц, в который он и его соучастники вступили до совершения преступных действий, о чем свидетельствует распределение ролей между соучастниками, согласованный и совместный характер их действий, объединенных единым умыслом, направленных на достижение единого преступного результата.

Таким образом, выводы суда о доказанности вины ФИО4, включая время, место, способ, мотив, вину и другие обстоятельства, подлежащие установлению, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

Судебная коллегия приходит к выводу, что фактические обстоятельства дела установлены правильно, подтверждены приведенными в приговоре доказательствами, а юридическая оценка действий ФИО4 как похищение человека, группой лиц по предварительному сговору, то есть преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, соответствует требованиям уголовного закона. Оснований для иной квалификации действий осужденного судебная коллегия не усматривает.

При этом, оценивая показания свидетеля Ц. (т. 2 л.д. 90-92), оглашенные в суде апелляционной инстанции в связи с тем, что на них ссылается сторона защиты, судебная коллегия не находит оснований для освобождения ФИО4 от уголовной ответственности на основании примечаний к ст. 126 УК РФ, поскольку данный свидетель пояснил, что в его момент встречи с Н.. <дата> у мечети в <адрес> он видел, что потерпевший был избит и передвигался в сопровождении неустановленных лиц, то есть цель похищения – избиение потерпевшего из мести, к тому моменту уже была достигнута, а потерпевший по-прежнему был ограничен в свободе передвижения.

Судебная коллегия находит приведенные судом в приговоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, принятые решения - соответствующими закону и материалам дела.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты. Все ходатайства сторон были рассмотрены судами и по ним приняты мотивированные решения, в представлении доказательств стороны не были ограничены.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний свидетелей Б., М., Ю., А., А. в связи с их незаконным оглашением на основании пп. 1, 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, не свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела.

Вопреки доводам жалоб оглашение показаний указанных свидетелей соответствовало требованиям ст. 281 УПК РФ. Решение об этом было принято по ходатайству государственного обвинителя ввиду наличия чрезвычайных обстоятельств, установленных судом, а также смерти одного из свидетелей (Ю.) и не противоречило ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ, поскольку сторона защиты в ходе предварительного следствия не была лишена возможности оспорить их показания, однако о проведении очных ставок не ходатайствовала. При обсуждении в судебном заседании ходатайства сторона защиты свои возражения основывала на отсутствии чрезвычайных обстоятельств, не ссылаясь на наличие для оглашения показаний свидетелей препятствий, обусловленных обстоятельствами, предусмотренными ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ.

При этом с доводами стороны защиты суд первой инстанции обоснованно не согласился, усмотрев наличие чрезвычайных обстоятельств для оглашения показаний, поскольку по делу были приняты исчерпывающие меры для обеспечения явки свидетелей в суд и основания рассчитывать на возможность обеспечения такой явки в заранее определенный, предсказуемый и разумный сроки отсутствовали.

Непроведение с данными свидетелями очных ставок на предварительном следствии, при отсутствии соответствующих ходатайств от обвиняемого либо его защитника, не свидетельствует о том, что сторона защиты была поставлена в неравное положение со стороной обвинения и была лишена возможности оспорить показания свидетелей, после того как осужденный и его защитник были ознакомлены с их содержанием при выполнении требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ.

Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 20 декабря 2018 года № 3395-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Е. на нарушение ее конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовного кодекса Российской Федерации» реализация стороной защиты своих прав, касающихся проверки и опровержения показаний, значимых, по ее мнению, для разрешения уголовного дела, предполагает активную форму поведения. Бездействие самого обвиняемого (подсудимого) или его защитника относительно осуществления этих прав не может расцениваться как непредоставление ему возможности оспорить соответствующие показания предусмотренными законом способами.

Суды при оценке доказательств по уголовному делу, в том числе оглашенных показаний неявившихся свидетеля или потерпевшего, должны учитывать все обстоятельства, связанные с причинами их неявки и с их участием в предшествующих судебному разбирательству стадиях уголовного судопроизводства, а также с наличием либо отсутствием у подозреваемого, обвиняемого или его защитника возможности, узнав о содержании показаний, данных свидетелем или потерпевшим, оспорить (поставить под сомнение) эти показания в надлежащем порядке, заявив соответствующие ходатайства.

В связи с изложенным нарушений требований ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению ввиду допущенных судом первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев рассмотрения дела в особом порядке. Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Сведения об исследовании доказательств отражаются в протоколе судебного заседания.

Следовательно, суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Вместе с тем, наряду с иной достаточной совокупностью доказательств, суд положил в основу вывода о виновности М.М.КБ. показания свидетелей Э. (т. 1 л.д. 233-235), Ф. (т. 1 л.д. 247-250), Н. (т. 2 л.д. 101-103), Н.. (т.1 л.д. 182-184), З. (т. 2 л.д. 76-78), Щ. (т. 2 л.д. 79-81). Однако, согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи к нему, вышеуказанные доказательства в ходе судебного следствия не исследовались.

Таким образом, свои выводы о виновности ФИО4 суд основал, в том числе, на доказательствах, не исследованных в судебном заседании, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и является существенным его нарушением, в связи с чем ссылка на данные доказательства подлежат исключению из приговора.

Однако исключение из числа доказательств показаний указанных свидетелей не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении, поскольку они основаны на достаточной совокупности иных вышеизложенных и непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств для разрешения вопросов, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного им, данных о его личности, иных обстоятельств, предусмотренных законом.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Во исполнение данного указания закона при назначении наказания суд учел, что ФИО4 совершил преступление, относящееся к категории особо тяжких, направленного против личности.

С учетом совершения осужденным особо тяжкого преступления <дата>, основания для освобождения ФИО4 от уголовной ответственности в связи с истечением, по мнению осужденного, сроков давности, исходя из требований п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ, отсутствуют.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ суд верно учел состояние здоровья осужденного и его близких, а также наличие малолетних детей в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

При этом суд не оставил без внимания и данные о личности осужденного, сведения о том, что на учетах у психиатра и нарколога он не состоит, положительно характеризуется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что, в свою очередь, могло бы свидетельствовать о необходимости применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64, ст. 73 УК РФ, судом не установлено и в апелляционных жалобах не приведено.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО4 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при назначении наказания и зачете времени содержания осужденного под стражей в срок лишения свободы применены правильно.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешен в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В то же время, разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек, выразившихся в выплате вознаграждения защитнику на предварительном следствии, суд не убедился в том, что заявленные прокурором требования о взыскании с осужденного в доход федерального бюджета 34055,80 рублей подтверждены письменными доказательствами.

Исследовав в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции постановления о выплате вознаграждения защитнику УсмановуР.Р.(т. 4 л.д. 105-108), судебная коллегия полагает необходимым снизить размер подлежащих с осужденного взысканию процессуальных издержек до 31496 рублей 20 копеек. Иных постановлений о выплате вознаграждения защитникам на предварительном следствии материалы уголовного дела не содержат.

Проверив соблюдение требований уголовно-процессуального закона при проведении предварительного следствия и судебного разбирательства по существу судебная коллегия не усматривает нарушения права на защиту или иных, помимо указанных в настоящем апелляционном определении, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 08декабря 2025 года в отношении ФИО4 изменить.

Исключить из приговора указание на показания свидетелей Н. (т. 1 л.д. 182-184), Н. (т. 2 л.д. 101-103), Э. (т. 1 л.д. 233-235), Ф. (т. 1 л.д. 247-250), З. (т. 2 л.д. 76-78), Щ. (т. 2 л.д. 79-81) как на доказательства виновности ФИО4

Снизить размер взысканных с ФИО4 в доход федерального бюджета РФ процессуальных издержек, выразившихся в выплате вознаграждения защитнику на предварительном следствии, до 31496 рублей 20 копеек.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО4 и защитника Усманова Р.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: