Апелляционное постановление № 22-12/2021 от 3 марта 2021 г. по делу № 1-35/2020

Председательствующий – судья Комлев К.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<данные изъяты>

4 марта 2021 года город Владивосток

Тихоокеанский флотский военный суд в составе судьи Минашкина А.Н., при секретаре судебного заседания Жуковиной Ю.Ю., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Тихоокеанского флота подполковника юстиции ФИО5, а также осуждённого и его защитника – адвоката Ковзана Ю.Ю. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника военного прокурора Вилючинского гарнизона майора юстиции ФИО6 и апелляционной жалобе осуждённого на приговор 35 гарнизонного военного суда от 4 декабря 2020 года, согласно которому бывший военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО7, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении двух малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ годов рождения, осуждённый: 2 июня 2016 года приговором мирового судьи судебного участка № 6 города Старый Оскол Белгородской области за совершение двух преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде обязательных работ сроком 300 часов (отбыто 9 ноября 2016 года) с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года (отбыто 13 июня 2019 года); 28 мая 2020 года приговором 35 гарнизонного военного суда, с учётом изменений внесённых апелляционным постановлением Тихоокеанского флотского военного суда от 30 июля 2020 года, за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев (неотбытая часть наказания в виде: лишения свободы - 11 месяцев 3 дня, лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, - 2 года 10 месяцев), проходившего военную службу по контракту с мая 2017 года по март 2019 года и с июня 2019 года по 27 июня 2020 года, отбывающий с 7 ноября 2020 года наказание в виде лишения свободы в ФКУ «Колония-поселение №» УФСИН России <данные изъяты>

осуждён:

- за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение в период с 15 по 29 апреля 2020 года), к наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей;

- на основании ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказания, назначенного по ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение в период с 15 по 29 апреля 2020 года), с наказанием, назначенным приговором 35 гарнизонного военного суда от 28 мая 2020 года, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев со штрафом в размере 25000 рублей. В срок отбытия наказания, назначенного по ч. 5 ст. 69 УК РФ, зачтено частично отбытое по приговору 35 гарнизонного военного суда от 28 мая 2020 года основное наказание в виде лишения свободы (27 дней) и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (за период с 30 июля по 3 декабря 2020 года);

- за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение 25 августа 2020 года), к наказанию в виде штрафа в размере 40000 рублей;

- на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения к наказанию, назначенному по ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение 25 августа 2020 года), неотбытой части наказания, назначенного по ч. 5 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание определено в виде лишения свободы на срок 11 месяцев в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 4 месяца со штрафом в размере 50000 рублей, который постановлено исполнять самостоятельно.

Срок отбывания ФИО7 наказания установлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Кроме того, процессуальные издержки в размере 45960 рублей, связанные с выплатой адвокату вознаграждения за оказание юридической помощи по назначению органов предварительного расследования и суда, взысканы с осуждённого в доход федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Минашкина А.Н., выступления военного прокурора в обоснование доводов апелляционного представления, а также осуждённого и его защитника-адвоката в обоснование доводов апелляционной жалобы, флотский военный суд,

установил:

ФИО7 признан судом виновным и осуждён за совершение двух краж (тайных хищений чужого имущества), то есть преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В один из дней периода с 15 по 29 апреля 2020 года ФИО7, находясь в квартире № дома № по <адрес>, с корыстной целью тайно похитил принадлежащую ФИО1. зимнюю куртку (стоимостью 4632 рубля), которой распорядился по своему усмотрению, причинив ущерб потерпевшему.

Вечером 25 августа 2020 года ФИО7, находясь в квартире № дома № по <адрес>, с корыстной целью тайно похитил принадлежащий ФИО2. телефон «Самсунг Галакси А10» в чехле (общей стоимостью 7744 рубля), которым распорядился по своему усмотрению, причинив ущерб потерпевшему.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель просит приговор изменить вследствие его чрезмерной мягкости, и назначить ФИО7 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 10 месяцев.

В обоснование представления указывается на излишнюю переоценку судом обстоятельств, смягчающих наказание, приведшую к назначению самого мягкого вида наказания в виде штрафа, которое не способствует достижению целей исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений. В этой связи автор представления обращает внимание, что совершённые при наличии непогашенных судимостей хищения не явились следствием стечения у виновного тяжёлых жизненных обстоятельств, ввиду чего суду следовало назначить более строгий вид наказания, предусмотренный санкцией уголовного закона.

Кроме того государственный обвинитель отмечает, что суд, определив наказание согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ, ошибочно зачёл как частично отбытое дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Между тем ФИО7 отбывает наказание в виде лишения свободы, к которому ему назначено данное дополнительное наказание, исчисляемое со дня освобождения осуждённого из исправительного учреждения.

Помимо этого, определяя наказание по совокупности приговоров, суд, по мнению государственного обвинителя, в отсутствие на то законных оснований уменьшил как основное, так и дополнительное наказания, назначенные ФИО7 приговором от 28 мая 2020 года.

В возражениях на апелляционное представление прокурора осуждённый просит его оставить без удовлетворения.

В апелляционной жалобе осуждённый, не соглашаясь с приговором, просит его отменить в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и вынести оправдательный приговор, заявляя о непричастности к инкриминируемым хищениям. При этом автор жалобы обращает внимание, что виновность в совершении преступлений не может подтверждаться только лишь показаниями обвиняемого в отсутствие других доказательств.

В обоснование жалобы ФИО7 отмечает, что судом не дано оценки оформлению явки с повинной без защитника-адвоката, когда она была составлена сотрудниками полиции и лишь подписана им.

Помимо этого осуждённый ставит под сомнение показания потерпевшего ФИО1, утверждая, что его куртку он не похищал, проживал вместе с потерпевшим, совместно пользуясь личными вещами. При этом ФИО1, обнаружив пропажу одежды, в правоохранительные органы не обращался, каким образом куртка оказалась в принадлежащем ему чемодане, находящемся в квартире потерпевшего, пояснить не может.

Заявляя о том, что лицо, похитившее чужое имущество, как правило, стремится быстрее им распорядиться, осуждённый обращает внимание на нахождение куртки в чемодане, что, по его мнению, свидетельствует об отсутствии признаков хищения. В этой же связи ФИО7 утверждает о том, что органами предварительного расследования не проверялась возможность доступа к его чемодану и причастность к краже иных лиц.

В заключение жалобы осуждённый выражает несогласие с решением суда о взыскании с него в соответствующем размере процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, отмечая, что с защитником-адвокатом встречался в ходе предварительного расследования уголовного дела лишь несколько раз.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого государственный обвинитель просит оставить её без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела в соответствии с требованиямист. 389.9 и 389.19 УПК РФ, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство проведено в отсутствие подсудимого на основании ч. 4 ст. 247 УПК РФ, поскольку ФИО7 ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, что было им подтверждено в суде апелляционной инстанции.

В приговоре согласно ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность ФИО7 в совершении преступлений, судом им дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 87 и 88 УПК РФ, указано, какие из них положены в его основу, изложены мотивы принятых решений.

Виновность ФИО7 в совершении преступлений подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и нашедшими своё отражение в приговоре, в частности:

- личными признательными показаниями осуждённого, данными на стадии досудебного производства 29 сентября и 1 октября 2020 года (т. 1 л.д. 63-68; 160-165), содержанием протокола осмотра места происшествия с его участием от 29 сентября 2020 года, в ходе которого он показал, каким образом похищал чужое имущество (т. 1 л.д. 94-97);

- показаниями потерпевших ФИО2 и ФИО1. об обстоятельствах, предшествовавших хищениям и имевших место после их совершения, а также связанных с обнаружением похищенного имущества в чемодане осуждённого (т. 1 л.д. 44-46, т. 2 л.д. 102-106; т. 1 л.д. 141-143, т. 2 л.д. 96-101);

- показаниями свидетеля ФИО3. об обстоятельствах, при которых осуждённый предлагал приобрести телефон, аналогичный похищенному, а также было обнаружено в переданном на хранение чемодане ФИО7 похищенное имущество (т. 2 л.д. 107-110);

- содержанием протокола осмотра места происшествия от 1 сентября 2020 года, в ходе которого в личных вещах осуждённого (чемодане, переданном им на хранение ФИО1) было обнаружено похищенное имущество (т. 1 л.д. 21-27);

- заключением товароведческой экспертизы, согласно которому с учётом его износа установлена стоимость похищенного имущества (т. 2 л.д. 83-92);

- иными доказательствами, исследованными в ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом первой инстанции.

Оценивая доводы осуждённого о его непричастности к совершению преступлений, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными в силу следующего.

После возбуждения уголовного дела и на протяжении досудебного его производства ФИО7, признавая вину в совершении инкриминируемых преступлений, давал показания о совершении им тайного хищения чужого имущества. При этом виновный подробно пояснял о том, когда, где и при каких обстоятельствах им были похищены куртка и телефон в чехле, который он, впоследствии, предлагал приобрести ФИО3 и ФИО1.

Приведённые показания даны ФИО7 в присутствии защитника-адвоката, предоставленного на основании ходатайства подозреваемого. Исходя из содержания протоколов допросов, Глущенко разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации и он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Каких-либо замечаний названные протоколы допросов относительно порядка их проведения от подозреваемого и его защитника не содержат.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отмеченные признательные показания ФИО7, в том числе данные им в присутствии защитника при осмотре места происшествия, согласуются в целом и деталях с показаниями потерпевших, а также свидетелей ФИО3 и ФИО4., неизменно на протяжении всего производства по уголовному делу пояснявших об известных им обстоятельствах преступлений.

Оснований для оговора осуждённого потерпевшими и свидетелями, чьи показания положены в основу приговора, не установлено, не приведены они и осуждённым. Каких-либо противоречий между признательными показаниями ФИО7, потерпевших и свидетелей, согласующихся между собой и дополняющих друг друга, не имеется.

Заявление ФИО7 о непричастности к хищениям, сделанное впервые в ходе допроса в качестве обвиняемого 25 октября 2020 года, основано лишь на том, что он не присутствовал при изъятии похищенного имущества из его чемодана и затрудняется пояснить, каким образом куртка и телефон оказались в его личных вещах. Между тем в ходе его допросов в качестве подозреваемого он неоднократно пояснял, что похищенное имущество положил в чемодан, который оставил на хранение в кладовой квартиры, где проживал ФИО1 с его разрешения. О том, что предлагаемый им осуждённым к приобретению телефон, аналогичный похищенному, последний положил в свой чемодан, предварительно договорившись оставить его на хранение, поясняли потерпевший ФИО1 и свидетель ФИО3.

Похищенное имущество изъято из чемодана, принадлежащего ФИО7, в ходе осмотра места происшествия 1 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 21-27), проведённого в соответствии с требованиями ст. 176, 177 и 180 УПК РФ с составлением протокола. Вопреки утверждению осуждённого в заседании суда апелляционной инстанции, потерпевший ФИО1 в осмотре участвовал как лицо, проживающее в квартире и давшее согласие на проведение её осмотра, а не понятой. В свою очередь понятые согласно ст. 170 УПК РФ к участию в осмотре не привлекались, а следственное действие проведено, исходя из положений ч. 1.1 этой же статьи Кодекса, с применением технических средств фиксации, результаты которого приобщены к протоколу.

Доводы осуждённого об установившихся между ним и ФИО1 отношениях взаимного пользования личными вещами какого-либо своего подтверждения материалами дела не находят, учитывая также, что на момент оставления на хранение потерпевшему чемодана ФИО7 проживал в другой квартире.

На момент обнаружения пропажи куртки ФИО1 не обращался в правоохранительные органы, полагая, что она была утеряна, однако после того, как одежда была найдена в личных вещах осуждённого, потерпевший подал заявление о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности (т. 1 л.д. 112).

При таких данных доводы жалобы осуждённого о непричастности к совершению преступлений являются несостоятельными, положенные в основу вывода о виновности в тайном хищении чужого имущества доказательства сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывают, а их оценка в совокупности свидетельствует о достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Составление явок с повинной ФИО7 в отсутствие защитника-адвоката, от предоставления услуг которого на данном этапе производства по уголовному делу он отказывался, не опровергает вывода о его виновности в совершении преступлений. При этом собственноручно изложенные в явках с повинной данные, после разъяснения права не свидетельствовать против себя самого (т. 1 л.д. 19, 128), подтверждены ФИО7 впоследствии в ходе его допросов в качестве подозреваемого в присутствии защитника.

Учитывая, что имущество было незаконно изъято ФИО7 из владения отсутствующих при этом и не дававших на это согласия потерпевших, и он имел реальную возможность пользоваться им и распоряжаться по своему усмотрению, действия виновного правильно квалифицированы как два оконченных состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Проверяя доводы представления относительно назначенного наказания, флотский военный суд исходит из следующего.

Назначая наказание ФИО7 за каждое из совершённых хищений (штраф в размере 30000 и 40000 рублей), суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признал нахождение на его иждивении малолетних детей, активное способствование им расследованию преступлений и явки с повинной. При этом, учитывая, что похищенное имущество возвращено его владельцам, когда основным объектом преступного посягательства являются отношения собственности, а по делу обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено, назначенное судом за каждое из совершённых преступлений наказание в виде штрафа в соответствующих размерах, вопреки доводам представления, не может быть признано чрезмерно мягким.

Между тем доводы представления о неправильном применении судом уголовного закона и несправедливости назначенного по правилам ст. 69 и 70 УК РФ окончательного наказания заслуживают своего внимания.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание, помимо прочего, применяется в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, что в полной мере должно учитываться судом и при определении наказания по правилам ст. 69 и 70 того же Кодекса.

В п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» даны разъяснения о назначении наказания, когда установлено, что осуждённый виновен ещё и в других преступлениях, одни из которых совершены до, а другие – после вынесения приговора. В этом случае, исходя из приведённых положений и обстоятельств, установленных по настоящему уголовному делу, по второму приговору изначально назначается наказание за преступление, совершённое до первого приговора, после этого – по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, затем назначается наказание за преступление, совершённое после вынесения первого приговора. Окончательное наказание назначается по правилам ст. 70 УК РФ путем частичного или полного присоединения к наказанию, назначенному за преступление, совершённое после вынесения первого приговора, неотбытой части наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

В соответствии со ст. 71 УК РФ, регламентирующей порядок определения сроков наказаний при их сложении, штраф не может быть соотнесён с лишением свободы и исполняется самостоятельно. Не учитывая данные положения уголовного закона и формально следуя вышеприведённым разъяснениям, суд применил принцип частичного сложения наказаний по ч. 2 ст. 69 УК РФ, чем фактически снизил наказание, назначенное ФИО7 по ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение в период с 15 по 29 апреля 2020 года), в виде штрафа.

Помимо этого суд излишне в срок отбытия наказания, назначенного по ч. 5 ст. 69 УК РФ, зачёл наказание, отбытое ФИО7 по первому приговору, так как окончательное наказание назначалось по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, а не совокупности преступлений.

Кроме того, определяя наказание по правилам ст. 69 и 70 УК РФ путём частичного сложения наказаний и частичного присоединения неотбытой части наказания, суд оставил без должной оценки совершение ФИО7 одной из краж при наличии судимости до вынесения 28 мая 2020 года приговора 35 гарнизонным военным судом. Тогда как второе преступление было совершено им после вступления 30 июля 2020 года указанного приговора в законную силу.

Более того, назначая наказание по правилам ч. 2 и 5 ст. 69 и ч. 1 ст. 70 УК РФ, суд фактически снизил ФИО7 назначенное по вступившему в законную силу приговору 35 гарнизонного военного суда от 28 мая 2020 года основное наказание в виде лишения свободы до 11 месяцев. Между тем неотбытая часть наказания в виде лишения свободы на момент постановления приговора составляла 11 месяцев 3 дня. В отсутствие на то законных оснований снижено было судом и назначенное по первому приговору дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В этой связи гарнизонным военным судом не учтено, что в соответствии с ч. 2 ст. 36 УИК РФ при назначении лишения права заниматься определённой деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы срок указанного наказания исчисляется со дня освобождения осуждённого из исправительного учреждения.

Поскольку ФИО7 основное наказание в виде лишения свободы, назначенное по приговору от 28 мая 2020 года, продолжал отбывать в исправительном учреждении, течение срока назначенного к нему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не начиналось, вследствие чего оно не могло расцениваться как частично отбытое.

В указанной части суд апелляционной инстанции находит представление государственного обвинителя заслуживающими своего внимания, а приговор подлежащим изменению в связи с его несправедливостью и неправильным применением уголовного закона. При этом определяя наказание ФИО7 поправилам ст. 69 и 70 УК РФ, суд апелляционной инстанции, исходя из установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ целей наказания, находит необходимым применить принципы полного сложения наказаний и полного присоединения неотбытой части наказания соответственно.

Поскольку ФИО7 по настоящему уголовному делу не избирались меры пресечения в виде заключения под стражу и содержания под домашним арестом, срок отбывания окончательного наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять со дня постановления последнего приговора, а не как ошибочно указано гарнизонным военным судом с момента вступления его в законную силу. Данный вывод согласуется с положениями п. 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Заслуживают внимания доводы осуждённого, выражающего несогласие с размером подлежащих взысканию процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи по назначению.

Из материалов дела следует, что подсудимый ходатайствовал согласноч. 4 ст. 247 УПК РФ о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, не заявляя об обеспечении участия в судебном разбирательстве приглашённого им защитника или по назначению суда (т. 3 л.д. 22-25, 134).

Если при рассмотрении дела в отсутствие обвиняемого (ч. 4 ст. 247 УПК РФ) защитник не приглашён, суд в целях обеспечения состязательности и равноправия сторон, права на защиту принимает меры к назначению защитника (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

Во исполнение приведённых разъяснений для участия в рассмотрении уголовного дела судом был назначен защитник, по окончании которого принято решение о выплате ему вознаграждения в размере 12000 рублей (т. 3 л.д. 21, 81-82).

Определив взыскание с ФИО7 сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи в ходе судебного разбирательства, суд не учёл, что согласно ч. 2, 3 ст. 50 УПК РФ участие защитника обеспечивается по просьбе обвиняемого или в случае его отказа от приглашения защитника принимаются меры по назначению защитника.

ФИО7 с просьбой о назначении защитника для участия в судебном разбирательстве не обращался, судом при этом не выяснялось его отношение к реализации права на защиту бесплатно, установленного п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, не разъяснялись ему и положения ст. 132 УПК РФ, регламентирующие взыскание процессуальных издержек.

При таких обстоятельствах возложение на осуждённого обязанности возмещения процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных защитнику за участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, в размере 12000 рублей является необоснованным. В силу этого приговор на основании п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ подлежит изменению, а сумма подлежащих взысканию с ФИО7 процессуальных издержек уменьшению.

Между тем, вопреки доводам жалобы, не вызывает сомнений в правильности решение о взыскании с осуждённого процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных защитнику за его участие по назначению на досудебной стадии производства по уголовному делу, в размере 33960 рублей.

По делу установлено, что ФИО7 в порядке реализации прав, предусмотренных п. 3 ч. 4 ст. 46 и п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, заявлял ходатайство о предоставлении ему защитника по назначению – адвоката Бойцова В.Л. на досудебной стадии уголовного судопроизводства, которое было удовлетворено (т. 1 л.д. 47-51; 144-148). При участии защитника по назначению с ФИО7 проведены процессуальные действия: допросы (29 сентября, 1 и 25 октября 2020 года (т. 1 л.д. 63-68, 160-165; т. 2 л.д. 121-124), осмотры мест происшествий (29 сентября, 1 октября 2020 года (т. 1 л.д. 94-97; 174-177), ознакомление с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта (23 и 24 октября 2020 года (т. 2 л.д. 81, 93); выполнение требованийст. 217 УПК РФ, в том числе раздельно с обвиняемым (2, 26-28 октября и 4 ноября 2020 года (т. 2 л.д. 18-19, 130, 168-174).

Размер суммы, выплаченной адвокату за участие на досудебной стадии производства по уголовному делу в отношении ФИО7 (т. 2 л.д. 26-27, 166-167) и определённой приговором в этой части к взысканию с виновного, соответствует фактическому объёму оказанной юридической помощи и подтверждается материалами дела. Оснований для освобождения осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда защитника-адвоката на досудебной стадии производства по уголовному делу, и их возмещении за счёт средств федерального бюджета не имеется.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.17-389.20, 389.24, 389.26 и 389.28 УПК РФ, флотский военный суд

постановил:

приговор 35 гарнизонного военного суда от 4 декабря 2020 года в отношении ФИО7 изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

На основании ч. 2, 4 и 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём полного сложения назначенного наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение в период с 15 по 29 апреля 2020 года), с наказанием, назначенным по приговору 35 гарнизонного военного суда от 28 мая 2020 года, назначить ФИО7 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев со штрафом в размере 30000 рублей.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём полного присоединения к наказанию, назначенному по ч. 1 ст. 158 УК РФ (хищение 25 августа 2020 года), неотбытой части наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание ФИО7 назначить в виде лишения свободы на срок 11 месяцев 3 дня в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев, со штрафом в размере 70000 рублей, который согласно ч. 2 ст. 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

Срок отбывания ФИО7 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вынесения приговора - 4 декабря 2020 года. В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ зачесть время следования осуждённого к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года 10 месяцев исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Процессуальные издержки по делу в размере 33960 рублей, связанные с выплатой защитнику вознаграждения за оказание юридической помощи по назначению на стадии досудебного производства по уголовному делу, взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета.

Процессуальные издержки в размере 12000 рублей, связанные с выплатой защитнику вознаграждения за оказание юридической помощи ФИО7 по назначению в суде первой инстанции, возместить за счёт федерального бюджета.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя - помощника военного прокурора Вилючинского гарнизона майора юстиции ФИО6 и апелляционную жалобу осуждённого ФИО7 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в Кассационный военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции, заявив такое ходатайство в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Судья А.Н. Минашкин