Апелляционное определение № 22-1080/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья р/с Торощин Д.В. Дело №22-1080/2026

42RS0021-01-2025-000802-39


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 15 апреля 2026года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда

в составе: председательствующего судьи Самородовой Ю.В.,

судей Матвеевой Л.Н., Мельникова Д.А.,

при секретаре Дорожкиной О.П.,

с участием прокурора Бондаренко М.С.,

осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

адвоката Дубенской К.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Князева С.Н. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Крапивинского районного суд Кемеровской области от 26 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, ранее судимый

-15.03.2024 Центральным районным судом г. Кемерово по ч.1 ст.187 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ, к 1 году 6 месяцам лишения свободы, ст.73 УК РФ 1 год 6 месяцев. Постановлением Крапивинского районного суда Кемеровской области от 16.06.2025 испытательный срок продлен на 1 месяц, возложена дополнительная обязанность посетить психолога. Постановлением Крапивинского районного суда Кемеровской области от 11.08.2025 испытательный срок продлен на 3 месяца;

осужден по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 5 годам 11 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Центрального районного суда г. Кемерово от 15.03.2024.

В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, наказания, назначенного по приговору Центрального районного суд г. Кемерово от 15.03.2024, окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Постановлено срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания осужденного под стражей с 26.02.2026 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешен вопрос судьбы вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Самородовой Ю.В., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы адвоката и возражений на жалобу государственного обвинителя, пояснения осужденного ФИО1, адвоката Дубенской К.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Бондаренко М.С., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено 15.08.2025 в пгт. Крапивинский Крапивинского муниципального округа Кемеровской области – Кузбасса при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Князев С.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1 указывает о несогласии с приговором суда, полагая его незаконным и подлежащим отмене.

Позицию мотивирует тем, что изложенные в приговоре выводы суда о виновности осужденного не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на предположениях, сомнительных, недопустимых доказательствах по делу, судом не проведено судебное следствие в необходимом для установления истины по делу объеме, проведено с явно обвинительным уклоном, при вынесении решения судом нарушены правила оценки доказательств и требования, предъявляемые к судебному приговору, в нарушение принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, доводы в защиту подсудимого оставлены без проверки суда.

Настаивает, что протоколы осмотра места происшествия и предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.31-36, л.д.64-71) являются недопустимыми доказательствами, учитывая, что составлены в отсутствие процессуального статуса у ФИО1 и без разъяснении ему прав, включая права не свидетельствовать против себя и пользоваться помощью защитника, хотя на момент производства указанных следственных действий ФИО1 фактически являлся подозреваемым, и в отношении него осуществлялись процессуальные действия, направленные на его изобличение в совершении преступления.

Защитой обращалось внимание суда на то, в протоколе осмотра места происшествия в графе разъяснения прав отсутствует подпись ФИО1, что ставит под сомнение разъяснение ему его прав и факт участия в данном следственном действии. Кроме того, указывалось на то, что заявления ФИО1 о том, что осматриваемым прутом арматуры он нанес удар потерпевшему сделаны и внесены в протокол при процессуальной неопределенности его статуса, без предупреждения последнего о том, что они в дальнейшем могут быть использованы против него.

Отмечает, что судом не дано надлежащей правовой оценки данным грубым нарушениям закона, допущенным при производстве следственных действий, при разрешении ходатайства защиты о признании доказательств недопустимыми суд формально указал, что протоколы следственных действий (осмотров) получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, а также сослался на то, что данные ФИО1 в отсутствие защитника пояснения суд не учитывает в обоснование его виновности.

Указывает, что в судебном заседании ФИО1 последовательно заявлял о самооговоре, вызванном психологическим и физическим давлением со стороны оперуполномоченного Д., осуществлявшего его сопровождение на все следственные действия. Нахождение ФИО1 в состоянии обоснованного страха за свою жизнь и здоровье побудило его к даче признательных показаний, которые от него ожидали сотрудники правоохранительных органов, дача иных показаний могла спровоцировать применение в отношении него повторно насилия.

Данные обстоятельства влекут безусловную недопустимость показаний ФИО1 на следствии. Однако суд, отклоняя данные доводы защиты, сослался на показания Д. и на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, не учитывая создание ситуации непрекращающегося давления на ФИО1 при производстве следственных действий.

Настаивает, что показания подсудимого в судебном заседании немотивированно отвергнуты судом, а вывод об изменении показаний подсудимым в судебном заседании ввиду желания избежать уголовной ответственности за содеянное сделан без проверки их достоверности.

Находит, что судом не в полном объеме приведены показания представителя потерпевшего С., данные ею на предварительном следствии и в судебном заседании, судом не устранены имеющиеся в них противоречия относительно источника ее осведомленности о причастности ФИО1 к преступлению, не приведено мотивов, по которым ее показания признаны достоверными, не выяснена причина существенного изменения представителем потерпевшего своих показаний. Между тем, будучи допрошенной ДД.ММ.ГГГГ на следствии, она отрицала контакт с потерпевшим, являвшимся ее братом, после того, как его забрали в больницу, однако в судебном заседании показала, что после выписки брата из больницы последний лично рассказал ей о причинении ему телесных повреждений ФИО1 Данные противоречия в показаниях С. не были устранены судом как в ходе ее допроса в судебном заседании, так и путем сопоставления ее показаний с иными доказательствами по делу, в том числе с медицинской документацией, свидетельствующей о том, что потерпевший длительно находился в бессознательном состоянии, у него имелись тяжелые когнитивные нарушения, что само по себе ставит под сомнение возможность дачи им последовательных показаний после выписки из больницы.

Также оспаривает правильность оценки показаний свидетеля К., ссылаясь на то, что показания свидетеля судом перефразированы в удобной для обвинения форме, их фактическое содержание подменено, в то время как показания данного свидетеля имели значение для проверки версии подсудимого о возможной причастности к преступлению иного лица – Е.., который в телефонном разговоре со свидетелем делился тем, что заходил в дом ФИО1, где видел кровь, а также железную арматуру, которая также была в крови. Суд в приговоре ограничился констатацией того, что К. никогда никому не говорил, что Е. избивал Х., проигнорировал содержание его показаний, которое ставило под сомнение алиби Е., скрывшего факт посещения им дома ФИО1

Считает, что свидетель К. не подтвердил показания ФИО1 в части того, что Е. рассказывал свидетелю об избиении Х., поскольку явился в суд совместно с Е., чему не дано оценки судом.

Настаивает, что надлежащая оценка показаний указанного свидетеля могла существенного повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и подтвердить версию о возможной причастности к преступлению иного лица.

Обращает внимание на отказ суда в удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО1 о вызове в суд и допросе в качестве свидетеля Т., в присутствии которой К. рассказывал ему об обстоятельствах нанесения телесных повреждений потерпевшему.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Купцова Т.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, возражений на жалобу государственного обвинителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, вопреки доводам жалобы адвоката, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе:

-показаниями осужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ у него находились Х. и П., с которыми он распивал спиртное, утром ДД.ММ.ГГГГ около 06.00 часов он разбудил Х., они вновь стали употреблять алкоголь, в ходе распития спиртного между ними произошел словесный конфликт, Х. стал выражаться грубой нецензурной бранью в его адрес, разозлившись, он взял находившийся возле печи прут металлической арматуры и нанес им удар по голове Х., после чего схватил его за руку и швырнул к выходу, последний продолжил его оскорблять, в связи с чем он подбежал к нему и два раза ударил рукой в область лица, отчего тот упал, тогда он стал наносить Х. удары по телу и голове ногами, нанес не менее трех ударов по телу и голове, остановился лишь, когда увидел, что у Х. пошла кровь из носа, и тот лежал без движения, тогда он вызвал скорую медицинскую помощь;

-показаниями потерпевшего Х. в ходе предварительного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ он находился у ФИО1, где также присутствовал П., вместе распивали спиртное, после чего остались ночевать в доме ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 разбудил его и предложил похмелиться, в ходе распития спиртного между ними произошел конфликт, ФИО1 стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью и требовать уйти, он (Х.) отказывался, тогда ФИО1 схватил металлический прут арматуры, который служил опорой к печной дверце, и нанес ему им один удар по его голове, от удара он испытал сильную физическую боль и вскрикнул, после чего ФИО1 взял его за одежду, сдернул со стула и оттолкнул по направлению к выходу из дома, уже в коридоре дома, когда он выпрямился и повернулся к ФИО1 лицом, тот нанес ему два удара кулаком по лицу в область носа, отчего он упал на пол, а ФИО1 стал наносить ему удары ногами по туловищу и голове, всего 3-4 удара, от ударов и боли он потерял сознание, пришел в себя только в больнице, у него были диагностированы закрытая черепно-мозговая травма, закрытый перелом костей носа, закрытый перелом 8 и 9 ребра слева, ему провели две операции;

-показаниями представителя потерпевшего С. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия о том, что потерпевший Х. приходился ей братом, который какое-то время до произошедшего проживал у ФИО1, где в один из дней в ходе совместного распития спиртного ФИО1 избил его;

-показаниями свидетеля П. в ходе предварительного следствия о том, что примерно в середине августа 2025 года, находясь в доме ФИО1, он был очевидцем того, как ФИО1 нанес один удар металлической арматурой по голове Х., от нанесенного удара последний спустился по стене, его лицо было залито кровью, испугавшись увиденного, он (П..) убежал из дома ФИО1;

-протоколами осмотров места происшествия, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен жилой дом ФИО1, расположенный по адресу: Кемеровская область Крапивинский муниципальный округ пгт. Крапивинский <адрес>, где обнаружен и изъят прут металлической арматуры;

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, при проведении которого осмотрен прут металлической арматуры, длина которого составляла 82 см, диаметр 1 см;

-протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой подозреваемый ФИО1 указал на дом, расположенный по адресу Кемеровская область Крапивинский муниципальный округ пгт. Крапивинский <адрес>, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время он находился в указанном доме вместе с Х., с которым у него произошел конфликт, в результате чего он причинил телесные повреждения Х.;

-заключением судебно-медицинской экспертизы №801 от ДД.ММ.ГГГГ о наличии, характере, локализации, времени образования и степени тяжести, причиненных потерпевшему Х. телесных повреждений, в том числе закрытой черепно-мозговой травмы <данные изъяты>, сопровождавшейся развитием дислокационного синдрома, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-медицинской документацией о характере травм потерпевшего Х. и длительности его лечения;

-детализацией счета ПАО «Т2 Мобайл», содержащей сведения о произведенном ДД.ММ.ГГГГ в 06.34 часов с абонентского номера телефона, зарегистрированного на ФИО1, исходящем звонке в экстренную службу «112»;

- и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Доказательства, изложенные в приговоре, вопреки доводам жалобы стороны защиты, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ. В своей совокупности положенные в обоснование приговора доказательства признаны судом допустимыми и достаточными для вывода о том, что виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ доказана полностью, с чем судебная коллегия соглашается.

Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает, при этом формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда, в приговоре не допущено.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в силу требований ст.73 УПК РФ, включая место, способ совершения осужденным преступления, форма его вины, мотивы, цели и последствия преступления, судом установлены полно и правильно.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ и пунктов 6 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N55 «О судебном приговоре», в ней содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, раскрыто основное содержание доказательств (при этом закон не требует их отражения в приговоре в полном объеме), которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, все положенные в основу приговора доказательства приведены в той части, в которой имеют отношение к рассматриваемым судом вопросам, при этом суть показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей, заключений экспертов, протоколов следственных и процессуальных действий, вопреки доводам жалобы адвоката, не искажена. Кроме того, суд привел в приговоре убедительные причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам жалобы адвоката, судом первой инстанции в результате тщательного анализа совокупности доказательств сделан правильный вывод о том, что умышленными действиями именно ФИО1 была причинена закрытая черепно-мозговая травма потерпевшему Х. <данные изъяты>, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Выводы суда в данной части объективно подтверждаются показаниями потерпевшего Х., согласно которых потерпевший прямо указал на ФИО1 как на лицо, которое нанесло ему металлическим прутом арматуры один удар по голове, два удара кулаком по лицу в область носа, 3-4 удара ногами по различным частям туловища и головы.

Вопреки доводам жалобы адвоката, показания потерпевшего Х. являются последовательными и непротиворечивыми, получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, его допрос произведен с разъяснением положений ст.42 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ, предупреждением об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ. Протокол был лично прочитан потерпевшим, замечаний от которого не поступило.

Оснований не доверять данным показаниям потерпевшего у суда не имелось, поскольку они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с показаниями представителя потерпевшего С., свидетеля П., а также письменными материалами дела.

При этом, в ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований для оговора ФИО1 как потерпевшим, так и свидетелями.

Что касается показаний представителя потерпевшего С., то достоверность факта ее общения с потерпевшим Х. до его доставления в больницу или после его выписки из больницы, на что обращено внимание адвокатом в жалобе, какого-либо правового значения для дела не имеет и не ставит под сомнение установленные судом обстоятельства.

Показания свидетелей П1, К., допрошенных по ходатайству осужденного, вопреки мнению адвоката, правильно оценены судом как не опровергающие вину осужденного ФИО1

Свидетель К. отрицал, что сообщал осужденному о факте избиения Е. потерпевшего Х. Оснований полагать, что данные показания даны свидетелем в условиях принуждения, в том числе со стороны Е., не имеется.

Показания свидетеля К. приведены судом в приговоре в части фактических обстоятельств дела, в связи с чем доводы защитника о том, что судом не в полном объеме приведены показания свидетеля К., судебная коллегия находит необоснованными, поскольку закон не требует их отражения в приговоре в полном объеме.

Версия осужденного ФИО1 о возможной причастности к совершению данного преступления иных лиц является надуманной, поскольку полностью опровергается собранными по делу доказательствами.

Вопреки доводам жалобы защитника суд первой инстанции обосновано признал относимыми, допустимыми и достоверными и положил в основу приговора показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.1 л.д.84-87, 106-107), данные показания согласуются с показаниями потерпевшего Х., представителя потерпевшего С., свидетеля П., а также не противоречат письменным материалам уголовного дела.

Согласно протоколов допроса осужденного ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого в т.1 на л.д.84-87, 106-107, перед началом допроса ФИО1 разъяснена ст.51 Конституции РФ и право не свидетельствовать против самого себя, о чем свидетельствует его подпись в указанных протоколах, показания ФИО1 давал в присутствии адвоката, ни от самого ФИО1, ни от его защитника каких-либо заявлений об оказании давления не поступало.

Вопреки доводам жалобы, версия осужденного ФИО1 и его защитника о самооговоре осужденного в результате оказанного на него психического и физического давления со стороны сотрудника полиции Д. судом проверена, в том числе путем допроса в судебном заседании в качестве свидетеля Д., направления сообщения ФИО1 о совершенном в отношении него преступлении в СУ СК России по Кемеровской области – Кузбассу, исследования вынесенного по результатам проведения процессуальной проверки постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о превышении сотрудником ОМВД России по Крапивинскому МО должностных полномочий, ввиду чего были мотивированно отвергнуты как необоснованные, с чем соглашается судебная коллегия.

В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о наличии в действиях сотрудников правоохранительных органов искусственного создания доказательств обвинения либо их фальсификации.

Факт отказа ФИО1 от данных им в ходе предварительного следствия показаний и его отношения к содеянному, сам по себе не свидетельствует об их недопустимости или недостоверности, как доказательства по уголовному делу. Занятая осужденным ФИО1 позиция по непризнанию им своей вины в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд обосновано расценил, как способ реализации им своего права на защиту от предъявленного обвинения с целью избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам жалобы адвоката, протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям ст.ст.166,167 УПК РФ, замечаний от ФИО1 перед началом, в ходе проведения и по завершению осмотров не поступило. Нарушений процедуры проведения осмотра места происшествия, предусмотренной ст.177 УПК РФ, из представленного протокола не усматривается.

Доводы защиты о недопустимости указанных процессуальных документов по той причине, что осмотры проведены с участием ФИО1 при неустановлении его процессуального статуса, в отсутствие защитника не основаны на нормах уголовно-процессуального законодательства, учитывая, что данные следственные действия носили безотлагательный характер и не были связаны с дачей лицом показаний. Кроме того, судом приговоре акцентировано внимание на том, что пояснения, которые были даны ФИО1 в ходе проведения осмотров, не использовались в качестве доказательств его виновности.

Факт участия ФИО1 в проводимом ДД.ММ.ГГГГ осмотре места происшествия сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку подтверждается его подписями в протоколе, принадлежность которых последним не оспаривалась.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о том, что по делу не была проведена экспертиза, которая могла бы подтвердить или опровергнуть наличие отпечатков пальцев осужденного ФИО1 на металлическом пруте арматуры, по мнению судебной коллегии не ставят под сомнение законность и обоснованность постановленного судом приговора, поскольку по делу установлено достаточно доказательств, бесспорно свидетельствующих о доказанности вины осужденного.

Таким образом, изложенные в приговоре мотивы, обосновывающие выводы о квалификации действий осужденного ФИО1, вопреки доводам жалобы, являются правильными и основаны на совокупности исследованных доказательств и законе. Несогласие осужденного с данной оценкой не влияет на квалификацию его действий.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённого на защиту, которыми он реально воспользовался.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, о том, что задавались наводящие вопросы участникам процесса, из материалов уголовного дела не усматривается.

Сторона защиты в ходе судебного следствия имела возможность представлять все имеющиеся доказательства, заявлять и поддерживать ходатайства, свои права по исследованию доказательств реализовала в полном объеме, принцип состязательности и равноправия сторон нарушен не был.

Все свидетели, на вызове которых настаивала сторона защиты, вызывались судом. То обстоятельство, что сторона защиты самостоятельно не обеспечила явку для допроса в качестве свидетеля Т., не свидетельствует о нарушении права на защиту.

Из протокола судебного заседания следует, что все заявленные сторонами ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Все иные доводы защитника и осужденного, сводятся к субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе показаний потерпевшего, представителя потерпевшего, свидетелей, протоколов следственных действий, заключений судебных экспертиз, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч.1 ст.17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит таковых и судебная коллегия.

Ни материалы дела, ни доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы известны суду и не получили его оценки в приговоре. Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах или сомнений в виновности осуждённого, требующих истолкования в его пользу, не имеется.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления на основании совокупности исследованных доказательств, верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при этом суд подробно и надлежаще аргументировал принятое решение, оснований не согласиться с ним у судебной коллегии не имеется.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного или его оправдания вопреки доводам стороны защиты не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, который <данные изъяты>, а также наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и учтены его раскаяние в ходе предварительного расследования, неудовлетворительное состояние здоровья, оказание помощи матери, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, связанной с вызовом на место происшествия скорой помощи потерпевшему после преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Ссылка суда на учет в качестве смягчающего наказания обстоятельства- противоправное поведение потерпевшего в соответствии с п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ вместо п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ является явной технической ошибкой, не влияющей на существо принятого решения.

Таким образом, все подлежащие учету смягчающие обстоятельства, а также данные о личности осужденного, установленные в судебном заседании, судом приняты во внимание и учтены в полной мере.

Иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, подлежащих в силу ст.61 УК РФ обязательному учету судом при назначении наказания, по настоящему делу не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу обоснованно не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия.

Наказание назначено ФИО1 с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступного деяния, совершенного ФИО1, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы, и отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ (п. «б» ч.1 ст.73 УК РФ), свои выводы достаточным образом мотивировал, с чем судебная коллегия соглашается.

Решение суда об отмене условного осуждения по приговору Центрального районного суда г. Кемерово от 15.03.2024 является обоснованным и мотивированным, соответствует требованиям ч.5 ст.74 УК РФ, равно как и решение о назначении окончательного наказания в соответствии с положениями ст.70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному следует отбывать наказание в виде лишения свободы, судом первой инстанции определен правильно в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Крапивинского районного суд Кемеровской области от 26 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Князева С.Н. в защиту осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Самородова

Судьи Л.Н. Матвеева

Д.А. Мельников