Апелляционное определение № 33-9594/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Нусс Ю.В. Дело № 33-9594/2025 (2-17/2025)

Докладчик Вязникова Л.В УИД № 42RS0023-01-2023-000704-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.

судей Котляр Е.Ю. Вязниковой Л.В.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Скрипка Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционным жалобам представителей ответчика ООО «Разрез Березовский» ФИО1, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Кемеровской области – Кузбассу ФИО2,

на решение Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 28 августа 2025 г.

по иску ФИО3 к ООО «Разрез Березовский» о признании Акта № 3 о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) недействительным, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 с учетом уточнения исковых требований просит признать недействительным <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по заявлению от <данные изъяты>

Обязать ООО «Разрез «Березовский» провести расследование несчастного случая на производстве в порядке, установленном статьями 229, 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ООО «Разрез «Березовский» составить <данные изъяты>О несчастном случае на производстве» в пункте 9. «Обстоятельства несчастного случая» указать обстоятельства несчастного случая:

Перед ночной сменой <данные изъяты>. ФИО3 прошел предсменный медицинский осмотр, переоделся в рабочую спецодежду, получил наряд у начальника <данные изъяты> под подпись в книге выдачи нарядов, на вахтовом автобусе выдвинулся к месту выполнения наряда и приступил к выполнению наряда.

<данные изъяты> г. сторож ФИО3 в рабочей спецодежде около 08 часов 30 минут приехал на вахтовом автобусе (<данные изъяты>) на площадку высадки и посадки работников рядом со зданием <данные изъяты> чтобы сходить в мойку и переодеться.

Сторож ФИО3, спустившись из вахтового автобуса спиной вперед, лицом к выходной двери вахтового автобуса, поскользнулся на неровном, покрытом снегом и льдом покрытии площадки высадки и посадки работников, упал спиной на землю, сильно <данные изъяты> и времени, выпал из действительности происходящего вокруг него. Ориентироваться в пространстве и понимать, где он находится, и куда ему нужно идти, сторож ФИО3 стал только после того, как его сопроводили представители работодателя в помещение мойки.

После падения сторож ФИО3 самостоятельно встать не смог, и в последующем передвигался с посторонней помощью.

Машинисты <данные изъяты> помогли подняться сторожу ФИО3, сопроводили до здравпункта, передали фельдшеру.

Фельдшер ФИО4 оказала медицинскую помощь, зафиксировала, что на момент <данные изъяты> на голове ФИО3, с левой стороны, <данные изъяты>

После оказания медицинской помощи сторож ФИО3 на транспорте работодателя был доставлен в сопровождении фельдшера и механика <данные изъяты> для осмотра;

- в <данные изъяты>

- в пункте 11. «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» степень вины пострадавшего в процентах не указывать в виду отсутствия факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО3

Взыскать с ООО «Разрез «Березовский» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ООО «Разрез «Березовский» в пользу ФИО3 судебные почтовые расходы за отправку ответчику заявления о расследовании несчастного случая на производстве (в порядке статей 214, 216, 227-230.1 Трудового кодекса Российской Федерации) почтой России в размере 272 рубля 07 копеек; судебные почтовые расходы за отправку искового заявления с приложенными к нему документами ответчику, третьему лицу и прокурору почтой России в размере 838 рублей 92 копейки; итого взыскать судебные почтовые расходы в сумме 1110 рублей 99 копеек; судебные расходы: на оплату услуг представителя по оказанию истцу консультационных, юридических и представительских услуг для защиты интересов ФИО3 по оформлению несчастного случая на производстве, в том числе за участие в интересах ФИО3 в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – 15 000 рублей; на оплату за оказание юридических услуг по составлению искового заявления - 10 000 рублей; на оплату за оказание представительских услуг по представлению интересов ФИО3 в суде первой инстанции - 40 000 рублей; судебные расходы на оплату стоимости экспертизы – 102 400 рублей; судебные расходы на оплату комиссии банка за перечисление денежных средств на счет судебного департамента для проведения экспертизы – 3072 рубля.

Требования мотивированы тем, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с <данные изъяты> работал сторожем, 22 января 2023 г. после ночной смены с ним произошел выше описанный несчастный случай на производстве.

Ответчиком была оформлена справка о микроповреждении (микротравма), однако по истечении трех недель после травмы истец <данные изъяты>

18 февраля 2023 г. у него резко потемнело в глазах, он почувствовал <данные изъяты>, <данные изъяты> которой он был доставлен в приемное отделение.

В связи с полученной травмой на производстве <данные изъяты>

22 февраля 2023г. ФИО3 была проведена <данные изъяты>

По результатам расследования происшедшего с ФИО3 несчастного случая на производстве <данные изъяты>. ему был вручен <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), в пункте 11 которого указано, что в соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ данный несчастный случай не связан с производством и не подлежит учету и регистрации в ООО «Разрез «Березовский», так как отсутствуют квалифицирующие признаки несчастного случая. В медицинском заключении ФИО3 от 23 января 2023 г. № 587 зафиксирован диагноз и заключение – трудоспособен. Согласно табелю учета рабочего времени отсутствует <данные изъяты>

Считает, что сами положения, содержащиеся в <данные изъяты>, свидетельствуют о несчастном случае на производстве. Исходя <данные изъяты> о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве <данные изъяты> истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

Полагает, что ответчиком нарушен порядок формирования комиссии расследования несчастного случая на производстве, порядок проведения расследования, в связи с чем, <данные изъяты> является недействительным, а ответчик обязан принять меры к расследованию несчастного случая и оформить акт формы Н1 «О несчастном случае на производстве».

В связи с нарушением прав истца ответчиком, истцу причинен моральный вред в виде нравственных страданий и переживаний по поводу незаконных действий ответчика в неисполнении возложенной обязанности по надлежащему оформлению несчастного случая на производстве с составлением акта по форме Н1, кроме того, в связи с последствиями травмы, трудовой договор между сторонами прекращен в связи с отсутствием у работодателя необходимой работы в соответствии с медицинским заключением.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено- Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Кемеровской области – Кузбассу.

Решением Прокопьевского районного суда Кемеровской области <данные изъяты> исковые требования ФИО3 к <данные изъяты> о признании <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по заявлению недействительным, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворены.

Суд постановил: признать недействительным <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по заявлению от 03 мая 2023 г., составленный работодателем ООО «Разрез «Березовский».

Обязать ООО «Разрез «Березовский» провести расследование несчастного случая на производстве в порядке, установленном статьями 229, 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ООО «Разрез «Березовский» составить <данные изъяты> «О несчастном случае на производстве» в пункте 9. «Обстоятельства несчастного случая» указать обстоятельства несчастного случая:

- перед ночной сменой 21 января 2023 г. ФИО3 прошел предсменный медицинский осмотр, переоделся в рабочую спецодежду, получил наряд у <данные изъяты> под подпись в книге выдачи нарядов, на вахтовом автобусе выдвинулся к месту выполнения наряда и приступил к выполнению наряда.

22 января 2023 г. сторож ФИО3, находясь в рабочей спецодежде, около 08 часов 30 минут приехал на вахтовом автобусе (<данные изъяты>) на площадку высадки и посадки работников рядом со зданием АБК, чтобы сходить в мойку и переодеться.

Сторож ФИО3, спустившись из вахтового автобуса спиной вперед, лицом к выходной двери вахтового автобуса, поскользнулся на неровном, покрытом снегом и льдом покрытии площадки высадки и посадки работников, <данные изъяты>, сторож ФИО3 стал только после того, как его сопроводили представители работодателя в помещение мойки.

После падения сторож ФИО3 самостоятельно встать не смог и в последующем передвигался с посторонней помощью.

<данные изъяты> помогли подняться сторожу ФИО3, сопроводили до здравпункта, передали фельдшеру.

<данные изъяты> оказала медицинскую помощь, зафиксировала, что на <данные изъяты>

После оказания медицинской помощи сторож ФИО3 на транспорте работодателя был доставлен в сопровождении фельдшера и механика <данные изъяты> для осмотра;

- в пункте 8.2 «Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести здоровья» указать <данные изъяты>

- в пункте 11. «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» степень вины пострадавшего в процентах не указывать, в виду отсутствия факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО3

Взыскать с <данные изъяты> в пользу ФИО3, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные почтовые расходы за отправку ответчику заявления о расследовании несчастного случая на производстве (в порядке статей 214, 216, 227-230.1 Трудового кодекса Российской Федерации) почтой России в размере 272 рубля 07 копеек; судебные почтовые расходы за отправку искового заявления с приложенными к нему документами ответчику, третьему лицу и прокурору почтой России в размере 838 рублей 92 копейки; итого 1110 рублей 99 копеек; судебные расходы: на оплату услуг представителя по оказанию истцу консультационных, юридических и представительских услуг для защиты интересов ФИО3 по оформлению несчастного случая на производстве, в том числе за участие в интересах ФИО3 в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – 15 000 рублей; на оплату за оказание юридических услуг по составлению искового заявления - 10 000 рублей; на оплату за оказание представительских услуг по представлению интересов ФИО3 в суде первой инстанции - 40 000 рублей; судебные расходы на оплату стоимости экспертизы – 102 400 рублей; судебные расходы на оплату комиссии банка за перечисление денежных средств на счет судебного департамента для проведения экспертизы – 3072 рубля, а всего: 201 582 рубля 99 коп.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Разрез Березовский» ФИО1, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить, в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Считает, что суд неверно применил нормы материального и процессуального права, указав, что ответчиком не представлены доказательства, на основании которых работодатель квалифицировал несчастный случай с истцом как не связанный с производством, что <данные изъяты>, у истца не выявлено, что ответчиком нарушены положения ст. 229 ТК РФ.

Ссылаясь на ст. 227 ТК РФ, ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ, указывает, что событием, обязывающим работодателя провести расследование несчастного случая, является наличие воздействия внешних факторов, повлекших за собой необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности, вместе с тем, стойкая утрата трудоспособности у истца не наступила, истец трудоспособен.

Вывод суда о том, что данный несчастный случай ответчиком сокрыт, является необоснованным, поскольку работодателем в порядке ст. 226 ТК РФ обстоятельства травмы рассмотрены, выданы справки о микротравме.

Суд неправомерно квалифицирует несчастий случай как тяжелый несчастный случай и указывает на необходимость расследования государственным инспектором труда.

Полагает, что правильнее квалифицировать расследование по заявлению истца от 03 апреля 2023 г. как по вновь открывшимся обстоятельствами, т.е. фактически как новое расследование, поскольку на дату падения ни работодатель, ни истец данной информацией не обладали. Кроме того, на дату обращения истец не предоставил ответчику информацию и документы, <данные изъяты>, соответственно основания для привлечения государственной инспекции труда для расследования несчастного случая по заявлению работника не было. Работодатель провел расследование по имеющимся на тот момент документам в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Полагает необоснованным вывод суда о необходимости утверждения приказа о расследовании несчастного случая на производстве руководителем Сибирского управления Ростехнадзора в соответствии с ч. 13 ст. 229 ТК РФ.

Ссылаясь на Положение о службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденному Постановлением Правительства РФ № 401 от 30 июля 2004 г. (Ростехнадзор) указывает, что истец не находился на территории опасного производственного объекта, не участвовал в производственной деятельности предприятия, а возвращался после смены в административно-бытовой комбинат предприятия и упал на прилегающей территории, в связи с чем, отсутствовала необходимость согласовывать приказ о расследовании несчастного случая с руководителем Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. Данные обстоятельства судом не исследовались, позиция по данному вопросу у Ростехнадзор не запрашивалась, он не был привлечен к в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Судом нарушено право ответчика на предоставление ему времени для формирования окончательной позиции по делу с учетом заключения эксперта.

Указывает, что ответчиком составлен акт о несчастном случае, не связанном с производством, в акте указан диагноз, соответствующий <данные изъяты>. Истец продолжил трудовую деятельность, <данные изъяты>. После падения истец дважды был осмотрен медиками, <данные изъяты> не установили, кроме того, заключениями судебных экспертиз достоверно не установлена причинно-следственная связь между событиями 21 января 2023 г. и <данные изъяты> однако выводам экспертов судом не дана оценка, также не дана оценка выводам, изложенным <данные изъяты>

Указывает, что суд, не обладая специальными познаниями в области медицины, обязал ответчика при составлении акта формы <данные изъяты>, тогда как при первичном осмотре истца в медицинском заключении указана <данные изъяты>. Также суд неправомерно установил коды <данные изъяты>

Считает необоснованным требование истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в соответствии со ст.226 ТК РФ и Положения об особенностях расследования микротравм в ООО «Разрез «Березовский» своевременно рассмотрел обстоятельства несчастного случая, произошедшего 22 января 2023г. и выдал справку о микротравме, основываясь на медицинских заключениях о трудоспособности истца, оказал первую медицинскую помощь.

Возражает относительно взыскания судебных расходов, поскольку расходы, понесенные во внесудебном порядке, не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ, а стоимость услуг представителя является завышенной по сравнению с рекомендованными ставками адвокатов.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу ФИО2, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить, в удовлетворении требований отказать.

Указывает, что основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату трудоспособности, является листок нетрудоспособности, а наступление стойкой утраты устанавливается МСЭ при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Ссылаясь на ст. ст. 227, 229.2, 230 Трудового кодекса РФ, <данные изъяты> Постановления Пленума ВС РФ от 10 марта 2011 г. №2, указывает, что суд, не обладая специальными познаниями в области медицины, обязал ответчика при <данные изъяты> Также суд неправомерно установил коды диагноза по МКБ.

Суд не дал оценку ответам <данные изъяты> эксперт пояснил, что <данные изъяты> вероятно был установлен правильно.

Полагает неверным вывод суда, что ответчиком допущены нарушения положений ст. 229 ТК РФ и произошедший с истцом несчастный случай на производстве является сокрытым, поскольку ответчик не произвел его своевременное расследование, вместе с тем, поскольку согласно медицинскому заключению, произошедшее с истцом событие 22 января 2023 г. не повлекло утрату им трудоспособности или перевода на другую работу, в связи с чем, работодателем травма квалифицирована как микроповреждение в соответствии со ст. 226 ТК РФ.

Из выводов заключения <данные изъяты> следует, что <данные изъяты> и не находится в причинно-следственной связи с событием 22 января 2023 г.

На апелляционные жалобы истцом, представителем истца ФИО5, прокурором, участвующим в рассмотрении дела в суде первой инстанции, поданы письменные возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1, действующий по доверенности, представивший диплом о высшем юридическом образовании, просил отменить решение суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы, поддержал апелляционную жалобу представителя ЛСФР по Кемеровской области – Кузбассу.

Истец и его представитель на основании нотариальной доверенности, представившая диплом о высшем юридическом образовании, ФИО5 возражали против апелляционных жалоб ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по доводам, изложенным в письменных возражениях на апелляционные жалобы.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и места рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, уважительных причин неявки не сообщили. В <данные изъяты> действующий на основании доверенности от 09 декабря 2014 г. сроком по 31 декабря 2025 г. и диплома о высшем юридическом образовании, ходатайствует письменно о рассмотрении дела в отсутствие представителя ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося представителя ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на апелляционные жалобы, заслушав прокурора, полагавшую, что решение суда законно и отмене не подлежит, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, с ФИО3 <данные изъяты> произошел несчастный случай на производстве в ООО «Разрез «Березовский», с которым он состоял в трудовых отношениях с 22 марта 2021 г., работал сторожем на участке открытых горных работ <данные изъяты>, при следующих обстоятельствах:

Перед ночной сменой 21 января 2023 г. <данные изъяты> прошел предсменный медицинский осмотр, переоделся в рабочую спецодежду, получил наряд у начальника <данные изъяты> ФИО6 под подпись в книге выдачи нарядов, на вахтовом автобусе выдвинулся к месту выполнения наряда и приступил к выполнению наряда.

22 января 2023 г. сторож ФИО3, находясь в рабочей спецодежде, около 08 часов 30 минут приехал на вахтовом автобусе (<данные изъяты>) на площадку высадки и посадки работников рядом со зданием <данные изъяты> чтобы сходить в мойку и переодеться.

ФИО3, спустившись из вахтового автобуса спиной вперед, лицом к выходной двери вахтового автобуса, поскользнулся на неровном, покрытом снегом и льдом покрытии площадки высадки и посадки работников, упал спиной на землю, <данные изъяты>. Ориентироваться в пространстве и понимать, где он находится, и куда ему нужно идти, сторож ФИО3 стал только после того, как его сопроводили представители работодателя в помещение мойки.

После падения сторож ФИО3 самостоятельно встать не смог, и в последующем передвигался с посторонней помощью.

Машинисты ФИО7, ФИО8 помогли подняться сторожу ФИО3, сопроводили до здравпункта, передали фельдшеру.

Фельдшер ФИО4 оказала <данные изъяты> ФИО3, с левой стороны, <данные изъяты><данные изъяты>. Других видимых повреждений не наблюдалось.

После оказания медицинской помощи сторож ФИО3 на транспорте работодателя был доставлен в сопровождении фельдшера и механика <данные изъяты> для осмотра.

22 января 2023 г. в 10:15 ФИО3 <данные изъяты> Проведена <данные изъяты> по результатам <данные изъяты>. <данные изъяты><данные изъяты> мягких тканей <данные изъяты>. Рекомендовано обезболивание.

После осмотра врача ФИО3 сотрудники работодателя отвезли домой, они же сообщили жене о происшествии.

<данные изъяты> ФИО3 обратился с <данные изъяты><данные изъяты> и был осмотрен травматологом, который <данные изъяты>

Медицинское заключение <данные изъяты> было сдано ФИО3 в здравпункт предприятия <данные изъяты>, на основании которого ответчиком была оформлена справка о микроповреждении (микротравма).

Поскольку <данные изъяты>, при наличии информации от <данные изъяты>, то он посчитал, что при падении получил ещё и <данные изъяты>

26 января 2023 г. <данные изъяты> на консультацию к <данные изъяты>, где ему проводилась терапия ранее установленного заболевания, включая физиолечение (<данные изъяты>

09 февраля 2023 г. <данные изъяты>

16 февраля 2023 г. ФИО3 выполнил <данные изъяты>

18 февраля 2023 г. вечером, собираясь на работу, у ФИО3 резко <данные изъяты>

1. с 18 февраля 2023 г. по 10 марта 2023 г. - в нейрохирургическом <данные изъяты>

2. с 13 марта 2023 г. по 24 марта 2023 г. - в <данные изъяты>

С 27 марта 2023 г. по 05 июня 2023 г., с 14 августа 2023 г. по 23 августа 2023 г. истец проходил амбулаторное лечение в <данные изъяты>

В связи с полученной травмой на производстве 22 января 2023 г., учитывая данные <данные изъяты> и данные <данные изъяты> (<данные изъяты><данные изъяты>

В настоящее время Мамчич установлен диагноз: <данные изъяты>

Ввиду того, что травма, полученная на производстве ФИО3, не является микротравмой, представителем <данные изъяты> в интересах истца на имя генерального директора ООО «Разрез «Березовский» подано заявление о расследовании несчастного случая на производстве (в порядке статей 214, 216, 227-230.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

По результатам расследования несчастного случая на производстве <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по заявлению.

Исходя из пункта 11 «Квалификация и учет несчастного случая» <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), комиссия, назначенная приказом генерального директора <данные изъяты> провела расследование несчастного случая, опросила очевидцев несчастного случая, приняла во внимание медицинское заключение <данные изъяты>, пришла к заключению, что в соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ данный несчастный случай не связан с производством и не подлежит учету и регистрации в <данные изъяты> так как отсутствуют квалифицирующие признаки несчастного случая. В медицинском заключении ФИО3 <данные изъяты> зафиксирован диагноз и заключение – трудоспособен. Согласно табелю посещаемости (табель прилагается) отсутствует временная или стойкая утрата трудоспособности.

В пункте 8.2. «Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья» <данные изъяты> указано медицинское заключение <данные изъяты> г., выданное <данные изъяты>

Согласно справке <данные изъяты> о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве <данные изъяты> истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

14 июля 2023 г. трудовой договор с истцом прекращен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ.

В суде первой инстанции <данные изъяты> пояснял, что Мамчич, выходя из вахтового автобуса, <данные изъяты> спину, ударился головой так, что каска слетела, потерял сознание, затем пришел в себя. Он и ФИО7 подняли Мамчич на ноги, под руки отвели в здравпункт. Мамчич был в бредовом состоянии, не понимал, где он находится.

В суде первой инстанции <данные изъяты> подтвердила, что 22 января 2023 г. в здравпункт привели ФИО3, который самостоятельно передвигаться не мог. Его вели под руки работники предприятия <данные изъяты> У <данные изъяты>.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> у ФИО3 <данные изъяты>

Согласно особому мнению <данные изъяты>, вероятно в результате падения с высоты собственного роста или со ступеней вахтовки, даже при условии наличия каски на голове, ФИО3 получил <данные изъяты>.

В качестве свидетеля судом первой инстанции допрошена председатель <данные изъяты> которая пояснила, что согласно медицинским документам у Мамчич, в частности, результатам оперативного вмешательства от <данные изъяты> - наличие <данные изъяты> Более конкретную границу достоверно не могут установить, потому что на <данные изъяты>

Судом первой инстанции по ходатайству истца с согласия ответчика, поскольку выводы экспертов <данные изъяты> противоречивы, сделаны без учета выявленной при первичном осмотре Мамчича <данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты> в полной мере нельзя исключить, что <данные изъяты> ФИО3 получил <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

По данным медицинских документов до события 22 января 2023 г. у ФИО3 имели место:

- в 1987 г. производственная травма – <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> без неврологических <данные изъяты> и последствия которой обусловили установление <данные изъяты>

- <данные изъяты>

Каких-либо иных травм, как до событий <данные изъяты> так и после, в представленных медицинских документах не отмечено.

Разрешая спор, суд первой инстанции указал на обязанность работодателя по расследованию несчастных случаев на производстве, установив отсутствие выявленных в ходе медицинского осмотр при трудоустройстве ФИО3 <данные изъяты> прохождение предсменного медицинского осмотра и допуск ФИО3 к работе, экспертно установленное отсутствие травм после 22 января 2023 г., <данные изъяты> пришел к выводу, что произошедший с ФИО3 несчастный случай произошел при исполнении им трудовых обязанностей, в рабочее время, на объекте работодателя, при наличии информации в медицинских документах <данные изъяты> связан с производством, а ответчик каких-либо доказательств, дающих ему основание квалифицировать несчастный случай как не связанный с производством, не предоставил, признал <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по заявлению от 03 мая 2023 г., составленный работодателем <данные изъяты>, недействительным.

Установив нарушение трудовых прав ФИО3 действиями работодателя <данные изъяты> в виде ненадлежащего оформления результатов несчастного случая на производстве, не составления <данные изъяты>, признал право истца на компенсацию морального вреда, выразившегося в <данные изъяты> и руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, взыскал 30000 рублей в пользу истца с ответчика, посчитав заявленный ко взысканию истцом размер компенсации морального вреда 100 000 руб. завышенным, не соразмерным объему нарушенного права.

Также суд взыскал с ответчика как с проигравшей в споре стороны документально подтвержденные: почтовые расходы в сумме 1110,99 руб., расходы на оплату услуг представителя: за <данные изъяты> в интересах ФИО3 в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – 15 000 руб., за составление искового заявления - 10 000 руб., за представление истца в суде первой инстанции - 40 000 руб.; расходы по оплате судебной экспертизы – 102 400 руб.; комиссию банка за перечисление денежных средств на счет судебного департамента для проведения экспертизы – 3072 руб.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласна.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Оснований для проверки обжалуемого судебного постановления в полном объеме судебной коллегией не установлено.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии с частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 названного Кодекса подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, отнесены работники, исполняющие свои обязанности по трудовому договору.

Как следует из части 3 третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом, повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

Частью 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определен порядок проведения расследования несчастных случаев.

Согласно частям 3 и 4 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации материалы расследования несчастного случая включают:

приказ (распоряжение) о создании комиссии по расследованию несчастного случая, а также о внесении изменений в ее состав (при наличии);

планы, эскизы, схемы, протокол осмотра места происшествия, а при необходимости фото- и видеоматериалы;

документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и (или) вредных производственных факторов;

выписки из журналов регистрации инструктажей по охране труда и протоколов проверки знания пострадавшими требований охраны труда;

протоколы опросов очевидцев несчастного случая и должностных лиц, объяснения пострадавших;

экспертные заключения, результаты технических расчетов, лабораторных исследований и испытаний;

медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести;

медицинское заключение о возможном нахождении пострадавшего при его поступлении в медицинскую организацию в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (отравления), выданное по запросу работодателя (его представителя);

копии документов, подтверждающих выдачу пострадавшему средств индивидуальной защиты в соответствии с действующими нормами;

выписки из ранее выданных работодателю и касающихся предмета расследования предписаний государственных инспекторов труда и должностных лиц территориального органа соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по государственному надзору в установленной сфере деятельности (если несчастный случай произошел в организации или на объекте, подконтрольных этому органу), а также выписки из представлений профсоюзных инспекторов труда об устранении выявленных нарушений требований охраны труда;

решение о продлении срока расследования несчастного случая (при наличии);

другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая.

Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Согласно части 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 20 апреля 2022 г. N 223н утверждено Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве.

Расследование несчастных случаев, происшедших с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве сторонней организации, предоставившей его на основании договора с работодателем (его представителем), проводится в соответствии с требованиями части первой и второй статьи 229 Кодекса и других требований Кодекса (пункт 12 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях).

Форма акта о несчастном случае на производстве утверждена Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 20 апреля 2022 г. N 223н.

Согласно утвержденной форме акта о несчастном случае на производстве в пункте 8 должна указываться краткая характеристика места (объекта), где произошел несчастный случай, в пункте 9 – обстоятельства несчастного случая, в пункте 10 – причины, в пункте 11- лица, допустившие нарушения требований.

Из приведенного правового регулирования следует, что расследованию в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации порядке подлежат несчастные случаи, произошедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя. В случае произошедшего с работником несчастного случая работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с регламентированными законом требованиями, для чего работодателем незамедлительно образуется комиссия в составе не менее трех человек. По каждому несчастному случаю, признанному по результатам расследования несчастным случаем на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, который подписывается всеми лицами, проводившими расследование, и утверждается работодателем.

На основании Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 г. № 275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастным случаев на производстве» (действовал до 1 сентября 2025 г.), были утверждены учетные формы № 315/у "Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести", № 316/у "Справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве" и Рекомендации по заполнению учетных форм.

Согласно Рекомендации по заполнению учетной формы № 315/у в графе "Диагноз и код диагноза по МКБ-10" приводится полный диагноз с указанием характера и локализации повреждения здоровья и код диагноза по Международному классификатору болезней (МКБ-10), заключение о том, к какой категории относится имеющееся повреждение здоровья.

Как следует из Рекомендации по заполнению учетной формы № 316/у "Справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве" заполняется и выдается на руки пострадавшему медицинской организацией по окончании лечения.

Виды повреждения здоровья пострадавшего указываются с учетом всех повреждений, полученных в результате несчастного случая на производстве, включая повреждения, указанные в Выписке из медицинской карты амбулаторного, стационарного больного" (учетная форма N 027/у).

На основании учетной формы N 316/у "Справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве" (далее - Справка) заполняются пункты 2, 3 формы 10 - "Сообщение о последствиях несчастного случая на производстве и принятых мерах", утвержденной Приказом министерства труда и социальной защиты от 20 апреля 2022 г. № 223н.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции с учетом характера травмы Мамчич «<данные изъяты> жалобах, выявленных данных при последующих обращениях в медицинские учреждения <данные изъяты> г., жалоб от 9 февраля 2023 г., <данные изъяты> результатов оперативного вмешательства, экспертных заключений, особого мнения эксперта, пояснений эксперта в судебном заседании, а также отсутствия сведений о травмировании истца при иных обстоятельствах и в другую дату после 22 января 2023 г., пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет сделать вывод о том, что в результате травмы на производстве, произошедшей с истцом 22 января 2023 г., он <данные изъяты>

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции обоснованными, принимая заключение комиссии экспертов <данные изъяты>, которые пришли к выводу, что в полной мере нельзя исключить, что 22 января 2023 г. ФИО3 получил <данные изъяты> которые пришли к выводу о травматической природе <данные изъяты> под <данные изъяты> при этом комиссиями экспертов установлено отсутствие иных травм ФИО3 после 22 января 2023 г., принимая во внимание справку <данные изъяты>, согласно которой заключительный диагноз ФИО3<данные изъяты>

Согласно журналу обращаемости здравпункта ООО «Разрез «Березовский», <данные изъяты>

Вместе с тем, судебная коллегия обращает внимание на заключение <данные изъяты> по обращению ФИО3 согласно которому было организовано проведение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, оказанной с 22 января 2023 г. по 13 марта 2023 г. При проведении <данные изъяты> экспертами сделаны выводы о нарушениях при оказания медицинской помощи <данные изъяты> «<данные изъяты> которые привели к установлению неверного диагноза. 22 <данные изъяты> обращении в 10:15 жалобы врачом не зафиксированы, при осмотре травматологом 23 января 2023 г. в осмотре не отражен анамнез <данные изъяты>

Данные доказательства в совокупности позволили суду первой инстанции прийти к выводу о получении ФИО3 производственной травмы 22 января 2023 г. в <данные изъяты>

Доводы апелляционных жалоб ответчика, третьего лица ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу об обоснованности составления <данные изъяты> о микротравме ФИО3 на основании медицинского заключения медицинского заключения <данные изъяты> о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве с <данные изъяты>

Судебная коллегия полагает, что при указанных обстоятельствах <данные изъяты> о расследовании легкого несчастного случая по заявлению ФИО3 от 03 мая 2023 г., составленный на основании неверного диагноза согласно медицинским заключениям № <данные изъяты>у, в отсутствие справки о заключительном диагнозе по форме № 316/у, в пункте 11 которого имеются выводы комиссии об отсутствии связи несчастного случая ФИО3 с производством, является недействительным, а работодатель ООО «Разрез «Березовский» обязан провести расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО3 22 января 2023 г., в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для утверждения приказа о расследовании несчастного случая на производстве руководителем <данные изъяты> обоснованными, поскольку требования части 13 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации распространяются на несчастные случаи, связанные с нарушением промышленной безопасности, к такой категории несчастный случай, произошедший с ФИО3, не относится. Однако выводы суда первой инстанции об обратном на существо принятого судом решения при выше установленных основаниях для признания <данные изъяты> недействительным не влияют, а данные доводы апелляционной жалобы не влекут отмену либо изменение решения суда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что связь между событиями 22 января 2023 г. и установленным <данные изъяты>

Доводы апелляционных жалоб ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о том, что суд без специальных познаний в области медицины установил травму как <данные изъяты>, а также коды заболеваний, судебная коллегия отклоняет, поскольку <данные изъяты>

В соответствии с пунктом 1 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной <данные изъяты> несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: <данные изъяты>

Квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве являются: характер полученных повреждений здоровья и осложнения, связанные с этими повреждениями, а также развитие и усугубление имеющихся <данные изъяты> в связи с получением повреждения; последствия полученных повреждений здоровья (стойкая утрата трудоспособности) (пункт 2 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве).

Наличие одного из квалифицирующих признаков является достаточным для установления категории тяжести несчастного случая на производстве.

Тяжелые несчастные случаи на производстве перечислены в пункте 3 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, к легким несчастным случаям на производстве относятся повреждения, не входящие в пункт 3.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб в части необоснованно установленной тяжести несчастного случая, а также кодов заболеваний судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы представителя ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу о том, что согласно заключению <данные изъяты>, нетрудоспособность истца является следствием <данные изъяты>

Вместе с тем, судебная коллегия указывает, что стойкая утрата профессиональной трудоспособности и ее причины являются предметом исследования медико-социальной экспертизы, к предмету настоящего трудового спора о расследовании несчастного случая на производстве не относятся.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы повторяют позицию заявителей жалоб, изложенную в ходе рассмотрения дела, однако им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного акта в апелляционном порядке.

Довод апелляционной жалобы ответчика о нарушении прав не предоставлением времени для формирования окончательной позиции по делу с учетом заключений экспертов судебной коллегией отвергнут как несостоятельный, учитывая длительность производства по делу в суде первой инстанции, ознакомление представителя ответчика с заключением второй экспертизы 19 июня 2025 г. (том 2 л.д.237), вынесение итогового судебного акта по делу 28 августа 2025 г.

Довод апелляционной жалобы ответчика о необоснованном взыскании в пользу ФИО3 компенсации морального вреда судебной коллегией отклонен, поскольку факт нарушения трудовых прав работника работодателем судом первой инстанции установлен.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Вопреки доводам жалобы, поскольку суд пришел к выводу о признании недействительным <данные изъяты> о расследовании группового несчастного случая (<данные изъяты>) по заявлению от 03 мая 2023 г., составленный работодателем ООО «Разрез «Березовский», с чем согласился суд апелляционной инстанции, истец имеет право на компенсацию морального вреда в связи с установленным фактом нарушения его трудовых прав.

При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии, включая конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, степень вины ответчика в причинении истцу нравственных страданий и переживаний по поводу незаконных действий в неисполнении возложенной обязанности по надлежащему оформлению несчастного случая на производстве с составлением акта по <данные изъяты>, кроме того, судом учтено, что в связи с последствиями травмы, трудовой договор между сторонами прекращен в связи с отсутствием у работодателя необходимой работы в соответствии с медицинским заключением, что также сказалось на состоянии истца, он испытывал чувства унижения, обиды, разочарования, беспомощности и бесправности по поводу принятого работодателем решения, истец утратил сон и аппетит с целью добиться справедливости.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения требований о взыскании с ответчика в пользу истца расходов за оказание консультационных, юридических и представительских услуг по оформлению несчастного случая на производстве, участие в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве в размере 15000 руб., поскольку данные расходы не относятся к судебным расходам.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле.

При этом перечень судебных издержек не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно абзацу 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Вместе с тем, судебные расходы связаны с реализацией не гражданско-правовых, а процессуальных прав и обязанностей сторон в рамках судопроизводства. Сам по себе факт участия представителя истца в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве не свидетельствует о противоправном поведении ответчика и наличии прямой причинно-следственной связи между действием ответчика и расходами истца по оплате услуг представителя, почтовых расходов.

С учетом изложенного, в отсутствие сведений о необходимости несения таких расходов с целью реализации права на обращение в суд, у суда не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом расходов на оплату услуг представителя за участие в комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, а также почтовых расходов по направлению заявления о расследовании несчастного случая, подлежащими возмещению за счет ответчика, в связи с чем, решение суда в данной части подлежит отмене, с вынесением нового решения об отказе во взыскании в данной части.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истцом, представителем истца <данные изъяты> заявлено о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 26000 руб., из которых 10000 руб. за составление возражений на апелляционную жалобу ответчика, 6000 руб. за составление возражений на апелляционную жалобу третьего лица, 10000 руб. за представление интересов истца ФИО3 в суде апелляционной инстанции, почтовых расходов в размере 1105, 92 руб., связанных с направлением возражений на апелляционные жалобы ответчика и третьего лица- ответчику, третьему лицу и прокурору, из которых приобретение трех конвертов 105 руб., отправка ценных писем с описью вложения по почтовому тарифу 333,64 руб. за каждое ценное письмо (105+(333,64х3)), а также, 1625,12 руб. транспортных судебных расходов, связанных с поездкой в суд апелляционной инстанции для обеспечения участия истца и представителя истца в настоящем судебном заседании.

Разрешая ходатайство истца, представителя истца, судебная коллегия учитывает, что правила, изложенные в части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в удовлетворении апелляционных жалоб ответчика, третьего лица судебной коллегией отказано, истец вправе претендовать на возмещение расходов, понесенных им при составлении возражений, участии представителя в судебном заседании суда апелляционной инстанции, почтовых и транспортных расходов, за счет ответчика.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

На основании части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом необходимо иметь в виду, что обязанность суда взыскивать в разумных пределах расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на достижение справедливого баланса между интересами стороны, которая понесла расходы для защиты своего нарушенного права, и интересами проигравшей стороны, направленными против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (пункт 1).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

В п. 11 Постановления разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

В подтверждение факта несения расходов на оплату услуг представителя представлено соглашение на оказание юридических услуг <данные изъяты> г., заключенное между <данные изъяты>. (исполнитель) и ФИО3 (заказчик), согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию заказчику консультационных, юридических и представительских услуг по делу <данные изъяты> суде апелляционной инстанции (п. 1.1).

За оказание услуг заказчик оплачивает исполнителю сумму в размере 26000 руб., из которых 10000 руб. за составление возражений на апелляционную жалобу ответчика, 6000 руб. за составление возражений на апелляционную жалобу третьего лица, 10000 руб. за представление интересов заказчика в суде апелляционной инстанции (п.5.1).

В оплату юридических услуг не входят почтовые расходы (п.5.4).

Также представлена <данные изъяты>

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов на составление возражений на апелляционную жалобу в общем размере 16000 руб., установив, что предъявленные к возмещению судебные расходы являются необходимыми, документально подтвержденными и понесенными в связи с рассмотрением настоящего дела, принимая во внимание объем работы представителя при составлении возражений, их содержание, воспроизводящего правовую позицию стороны истца, сложность и категорию рассматриваемого спора, сложившиеся расценки на аналогичные услуги с учетом квалификации лица, оказывающего услуги, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о частичном возмещении расходов за составление возражений на апелляционные жалобы в размере 4 000 руб.

По мнению судебной коллегии, указанная сумма отвечает принципу возмещения расходов в разумных пределах, соответствует объему нарушенного права, получившего защиту, и объему оказанных услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в суде апелляционной инстанции в размере 10000 руб., судебная коллегия, установив факт несения судебных расходов, учитывая категорию рассмотренного спора, объем оказанной представителем истца правовой помощи, характер рассматриваемого дела, требования разумности и справедливости с учетом положения абзаца второго п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 21 января 2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которому суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма, носит явно неразумный (чрезмерный) характер, пришел к выводу о взыскании расходов по участию представителя в судебном заседании суда апелляционной инстанции в размере 6000 руб. Определенная судом сумма компенсации судебных расходов на оплату услуг представителя отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ принципу возмещения расходов в разумных пределах, соответствуют среднерыночной стоимости аналогичных услуг, определена судебной коллегией с учетом сложности дела, продолжительности его рассмотрения, объема материалов дела, количества судебных заседаний (одно судебное заседание).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами (абзац 8 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В подтверждение факта несения почтовых расходов истцом и его представителем в общей сумме 1105, 92 руб. представлены кассовые чеки от 23 октября 2025 г. на сумму 105 руб., и три чека на сумму 333, 64 руб., а также описи вложения в ценное письмо от 23 октября 2025 г. в адрес: <данные изъяты>, в связи с чем данные расходы судебной коллегией признаны документально подтвержденными и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца в заявленной сумме.

Разрешая требование о взыскании почтовых расходов в связи с направлением возражений на апелляционные жалобы лицам, участвующим в деле в общей сумме 1105,92 руб., судебная коллегия исходит из факта их из несения и связи между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием, что разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела"

В силу абзаца 4 статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд.

В подтверждение факта несения транспортных расходов (бензина) с целью участия истца и его представителя в суде апелляционной инстанции в общей сумме 1625, 12 руб. представлены: чек сети <данные изъяты>» от 04 декабря 2025 г. (06-40 час.) на сумму 2450 руб. <данные изъяты>

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.

Таким образом, стоимость экономных транспортных услуг подлежит оценке исходя из обстоятельств каждого конкретного дела.

При разрешении вопроса о взыскании расходов на проезд такси или личным транспортом следует исходить из конкретных обстоятельств, например, когда иными видами транспорта воспользоваться объективно невозможно (например, в силу состояния здоровья по времени, расписанию, при отсутствии транспортного сообщения, когда в населенный пункт (или из него) нельзя добраться общественным транспортом), и в такой ситуации, расходы на такси (личный транспорт) будут меньше расходов при его неиспользовании.

Разрешая требования о взыскании транспортных расходов в общей сумме 1625, 12 руб., судебная коллегия исходит из того, что заявителем представлены доказательств несения транспортных расходов, связанных с проездом истца и его представителя к месту рассмотрения гражданского дела, а кассовый чек на приобретение бензина подтверждает связь и объем транспортных затрат с рассмотрением настоящего дела, кроме того, подтвержден факт отсутствия иной возможности истцу по состоянию здоровья прибыть в суд апелляционной инстанции, в частности представлены доказательства, свидетельствующие о невозможности использования иного общественного транспорта для проезда к месту судебного заседания, которое бы сократило издержки, связанные с рассмотрением гражданского дела.

Расходы на проезд в условиях повышенной комфортности (на автомобиле) не свидетельствует о их неразумности, не предполагают отказ в возмещении этих расходов, поскольку судебной коллегией признан разумным размер транспортных расходов в заявленном размере 1625,12 руб., то есть в размере цен, которые обычно установлены на услуги автомобильным транспортом в месте (регионе), в котором они оказаны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.328, 329, 330, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 28 августа 2025 г. отменить в части расходов за участие представителя в комиссии по расследованию несчастного случая в размере 15 000 рублей.

В данной части принять новое решение об отказе ФИО3 о взыскании с ООО «Разрез «Березовский» расходов за участие представителя в комиссии по расследованию несчастного случая в размере 15 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Кемеровской области – Кузбассу ФИО2, ответчика ООО «Разрез Березовский» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Разрез «Березовский» в пользу ФИО3 расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, почтовые расходы в размере 1 105 рублей 92 копеек, транспортные расходы в размере 1 625 рублей 12 копеек.

В остальной части о взыскании расходов на представителя ФИО3 отказать.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 г.