Апелляционное определение № 33-142/2026 33-3290/2025 от 19 января 2026 г.

КОПИЯ

89RS0006-01-2025-000742-33

Дело № 2-469/2025

Судья Ракутина Ж.К.

Апелляционное дело № 33-142/2026

(№ 33-3290/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Байкиной С.В.,

судей коллегии Козловой М.В., Курманова Э.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кошкиной Е.А.,

с участием представителя ответчика ООО «Восточная нефтяная технология» ФИО1, действующей на основании доверенности от 17 сентября 2025 г. № 63/2025,

рассмотрела в открытом судебном заседании путем организации видеоконференц-связи с Ленинским районным судом г. Тюмени гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и начислении премии, взыскании компенсации морального вреда, премии

по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» на решение Муравленковского городского суда от 24 сентября 2025 г. в редакции определений об исправлении описок от 08 октября 2025 г. и от 24 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Байкиной С.В., объяснения представителя ответчика ООО «Восточная нефтяная технология» ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в Муравленковский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» (с 11 сентября 2025 г. наименование общества: общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология») с иском о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и начислении премии, взыскании компенсации морального вреда, премии, указав в обоснование заявленных требований, что состоял в трудовых отношениях с ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» в должности заведующего складом отдела материально-технического обеспечения, обособленное подразделение в городе Муравленко, на основании трудового договора от 08 ноября 2019 г. № 35/19. Приказом ответчика от 23 июня 2025 г. № 167-П применено дисциплинарное взыскание в виде выговора в связи с нарушением пп. 8.3 раздела 8 «Основные права и обязанности Работника» Положения ОК 01-2017 «Правил внутреннего трудового распорядка», выразившимся в длительном отсутствии на рабочем месте без уважительной причины 05 июня 2025 г. с 10:00 час. до 17:00 час. и 06 июня 2025 г. с 08:00 час. до 17:00 час. В качестве оснований указаны: служебная записка от ФИО3 от 20 июня 2025 г., акты об отсутствии работника на рабочем месте от 05 июня 2025 г. № 1 и от 06 июня 2025 г. № 3, требование от 10 июня 2025 г. о необходимости предоставления письменного объяснения, акт об отсутствии письменного объяснения. Полагал, что данный приказ вынесен незаконно, поскольку работодателю были известны фактические обстоятельства, по которым истец не мог присутствовать на рабочем месте, а именно: по заявлению ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» отделением МВД России «Муравленко» проводилась проверка по факту хищения у работодателя, истец фактически был задержан сотрудниками полиции и в рабочее время 05-06 июня 2025 г., не по своей воле, находился в отделении полиции, где выяснялись обстоятельства недостачи. К проводимым сотрудниками полиции мероприятиям причастен специалист по безопасности ФИО3, которому было известно о местонахождении истца. Также указал, что до применения дисциплинарного взыскания у истца не были истребованы письменные объяснения.

Просил признать приказы генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора и от 23 июня 2025 г. № 169-П о лишении ФИО2 ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 г. незаконными, возложить на ответчика обязанность выплатить ежемесячную премию за июнь 2025 г., взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Решением суда от 24 сентября 2025 г. в редакции определений об исправлении описок от 08 октября 2025 г. и от 24 ноября 2025 г. исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» удовлетворены частично.

Признаны незаконными приказ генерального директора Общества с ограниченной ответственностью «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора и приказ генерального директора Общества с ограниченной ответственностью «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 169-П о лишении ФИО2 ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 года.

На Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» возложена обязанность выплатить ФИО2 ежемесячную премию за июнь 2025 года.

Взыскана с Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в сумме 5 000 (пять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» отказано.

Этим же решением с Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» взыскана государственная пошлина в бюджет городского округа муниципальное образование город Муравленко в размере 6 000 руб.

С решением суда не согласилась представитель ответчика ФИО1 В апелляционной жалобе указала, что при рассмотрении дела суд не дал оценку ознакомлению истца под подпись с локальными нормативными документами, регулирующими режим труда, подтверждению фактов прогулов актами об отсутствии на рабочем месте. Считала, что процедура привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушена, так как работнику было предложено представить объяснения, с приказом он ознакомлен в первый день выхода на работу после больничного. Полагала, что Трудовой кодекс не содержит запрета на применение к работнику дисциплинарного взыскания в период больничного. Обратила внимание на то, что лечение истца осуществлялось амбулаторно, что не ограничивало его получить требование о предоставлении объяснений по электронной почте или в почтовом отделении и предоставить письменное объяснение. Указала на ошибочность выводов суда об отсутствии доказательств предложения представить письменные объяснения после выздоровления, поскольку повторное требование направлено истцу 26 июня 2025 г. и в случае представления доказательств уважительности причин отсутствия на рабочем месте работодателем приказ мог быть отменен. Отметила, что в судебном заседании истец подтвердил действительность прогулов без уважительных причин. Указала также на злоупотребление истцом правом в трудовых отношениях. Просила решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований истца будет отказано полностью.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Истец ФИО2, прокурор, привлеченный к участию в деле для дачи заключения, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о доставке электронных извещений, а также телефонограммой, сведений о причинах неявки не представили, об отложении судебного заседания не заявили. Информация о времени и месте апелляционного рассмотрения дела размещена также на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание, что неявка участвующих в деле лиц не является препятствием для апелляционного рассмотрения дела, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела дело в отсутствие истца ФИО2 и прокурора.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Абз. 2 ч. 2 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в интересах законности.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.

Заслушав объяснения представителя ответчика ООО «Восточная нефтяная технология» ФИО1, проверив материалы дела и дополнительно представленные в суд апелляционной инстанции доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и изменения решения суда в части, не обжалуемой ответчиком.

Согласно ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 2); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п. 3); нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (п. 4).

Такие нарушения допущены судом первой инстанции, и они выразились в следующем.

Судом установлено, что приказом ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 08 ноября 2019 г. № 35 ФИО2 с 08 ноября 2019 г. принят на работу в ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» в подразделение «ФИО4 БПО Производственная база» с выполнением трудовых обязанностей по профессии «Кладовщик», с окладом 22 988 руб. 51 коп., месячной премией, районным коэффициентом 1,7, северной надбавкой (т. 1 л.д. 94).

В соответствии с трудовым договором от 08 ноября 2019 г. № 35/19 работнику установлена 5 дневная 40 часовая рабочая неделя с двумя выходными (суббота, воскресенье), оклад 22 988 руб. 51 коп. в месяц, районный коэффициент за работу в местности в размере 1,7, северная надбавка в сответствии со стажем работника в районах Крайнего Севера или местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, но не более 80%, доплата за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда в соответствии с Положением об оплате труда и премировании работников, компенсирующие и стимулирующие выплаты, установленные Положением об оплате труда и премировании работников. Трудовой договор заключен на неопределенный срок (т. 1 л.д. 86-88).

В соответствии с приказом от 01 апреля 2022 г. № 26/л/с, дополнительным соглашением от 01 апреля 2022 г. к трудовому договору от 08 ноября 2019 г. № 35/19 ФИО2 переведен на должность заведующего складом Отдела материально-технического обеспечения обособленного подразделения в г. Муравленко ЯНАО. Ему установлен оклад в размере 42 440 руб. 50 коп. в месяц, северная надбавка 80%, районный коэффициент – 1,7, компенсирующие и стимулирующие выплаты, установленные Положением об оплате труда и премировании работников (т. 1 л.д. 95, 88-оборот).

5 июня 2025 г. главным специалистом службы безопасности ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО3 в присутствии руководителя ОП г. Муравленко ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО5 и мастера КРС ОП г. Муравленко ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО6 составлен акт № 1 «Об отсутствии работника на рабочем месте», в котором указано, что 5 июня 2025 г. истец ФИО2 отсутствовал на рабочем месте в течение рабочего дня с 10 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. без уважительных причин (т. 1 л.д. 73).

6 июня 2025 г. главным специалистом службы безопасности ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО3 в присутствии руководителя ОП г. Муравленко ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО5 и главного технолога ОП г. Муравленко ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО7 составлен акт № 3 «Об отсутствии работника на рабочем месте», в котором указано, что 6 июня 2025 г. истец ФИО2 отсутствовал на рабочем месте в течение рабочего дня с 08 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. без уважительных причин (т. 1 л.д. 73-оборот).

На основании вышеуказанных актов работодателем ФИО2 направлено требование от 10 июня 2025 г. № 342/25 о необходимости предоставления письменного объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте в срок до 12 час. 00 мин. 16 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 74-75).

Согласно электронному листку нерудоспособности № 910294378599 в период с 09 июня 2025 г. по 23 июня 2025 г. ФИО8 был освобожден от работы по нетрудоспособности, причина нетрудоспособности - заболевание (т. 1 л.д. 198).

Ввиду непредставления ФИО8 письменного объяснения составлен акт об отсутствии письменного объяснения от 20 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 78).

В этот же день генеральному директору ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые технологии» подана служебная записка, в которой главный специалист службы безопасности ФИО3 просил генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины заведующего складом ОП города Муравленко ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО2 (т. 1 л.д. 79).

Приказом генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В качестве основания для применения дисциплинарного взыскания указаны: служебная записка от ФИО3, акт об отсутствии работника на рабочем месте от 5 июня 2025 г. № 1, акт об отсутствии работника на рабочем месте от 6 июня 2025 г. № 3, требование от 10 июня 2025 г. № 342/25 о необходимости предоставления письменного объяснения, сообщение от 10 июня 2025 г. в 16:07 час., направленное посредством электронной почты с почтового ящика: <данные изъяты> на почтовый ящик: <данные изъяты>, акт об отсутствии письменного объяснения ФИО2 (т. 1 л.д. 80).

Приказом генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 169-П «О начислении премии» на основании подпункта 10.1.10 раздела 10. «Ответственность сторон» Положения ОК 01-2017 «Правила внутреннего трудового распорядка» и в соответствии с подпунктом 6.1 раздела 6 «Условия премирования» и Приложения ОК 02-2 «Примерный перечень нарушений, за которые не выплачивается премия полностью или частично» действующего в ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» Положения об оплате труда и мотивации персонала» постановлено не начислять и не выплачивать ФИО2 ежемесячную премию по итогам работы за июнь 2025 г. в связи с наличием оформленного на него дисциплинарного взыскания в виде выговора. Основанием для лишения ФИО2 премии явился приказ о дисциплинарном взыскании от 23 июня 2025 г. № 167-П (т. 1 л.д. 82).

С приказами истец ознакомлен 24 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 80, 82).

Несогласие ФИО2 с приказом генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П и с приказом генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» № 169-П послужило основанием для его обращения в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 2, 15, 16, 21, 22, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09 декабря 2020 г. и исходил из того, что работодателем ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» нарушена процедура привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности, поскольку объяснения по факту отсутствия на рабочем месте у него были затребованы в период его временной нетрудоспособности. Кроме того, суд исходил из того, что сам обжалуемый приказ о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора принят 23 июня 2025 г., то есть также в период нахождения ФИО2 на листке нетрудоспосбности, и пришел к выводу о том, что приказ генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П является незаконным.

Поскольку приказ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора является незаконным, суд также установил незаконность и вынесенного на его основании приказа генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» № 169-П о лишении ФИО2 премии.

В связи с тем, что ФИО2 лишен премии за июнь 2025 г. незаконно, суд возложил на ответчика обязанность выплатить истцу данную премию.

Также с учетом доказанности факта нарушения ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» трудовых прав ФИО2, на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд постановил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, определив ее в размере 5 000 руб.

Поскольку решение суда принято в пользу истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, суд первой инстанции на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика в доход бюджета государственную пошлину, подлежащую уплате, исходя из цены иска и с учетом полного удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о незаконности оспариваемых приказов, наличия у истца права на получение премии за июнь 2025 г. и компенсацию морального вреда, поскольку они подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, основаны на правильном применении норм материального права.

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со статьей 5 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Основания и порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также виды такой ответственности регламентированы статьями 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям (часть 1).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5).

Из системного толкования приведенных правовых положений следует, что дисциплинарным проступком является виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

При этом противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе, положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

В силу статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (часть 1).

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (часть 2).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3).

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (часть 4).

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (часть 5).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть 6).Поскольку вышеприведенными нормами действующего трудового законодательства строго регламентирована процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности, применение любого вида дисциплинарной ответственности может быть признано законным только при точном соблюдении работодателем такой процедуры.

Как указано выше и следует из материалов дела, ФИО2 приказом генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Фактическим основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности являлось его отсутствие на рабочем месте 5 и 6 июня 2025 г. без уважительной причины, то есть прогул.

Как установлено судом первой инстанции 10 июня 2025 г. работодателем у ФИО2 было затребовано объяснение по факту отсутствия на рабочем месте в вышеуказанные дни путем направления на электронную почту соответствующего письма (т. 1 л.д. 76).

Такое же требование направлено ФИО2 почтой (т. 1 л.д. 77). Согласно отчету об отслеживании почтового отправления 80082610670619, размещенному на официальном сайте Почты России, письмо прибыло в место вручения 14 июня 2025 г., 17 июня 2025 г. адресату вручено извещение о поступлении на его имя заказного письма. 16 июля 2025 г. почтовое отправление возвращено отправителю за истечением срока хранения.

Направляя требование о предоставлении объяснений, работодатель не принял во внимание листок нетрудоспособности ФИО2, подтверждающий, что с 9 июня 2025 г. по 23 июня 2025 г. работник был нетрудоспособен (т. 1 л.д. 198), то есть этот период не являлся для него рабочими днями. Соответственно, работодатель был не вправе 10 июня 2025 г. (как и 17 июня 2025 г.) затребовать от ФИО2 письменные объяснения по поводу его отсутствия на работе 05 и 06 июня 2025 г.

Доводы ответчика о том, что истребование работодателем письменных объяснений у работника в период его временной нетрудоспособности законом не запрещено, является ошибочным, поскольку положения ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации специально исключают время болезни работника из срока применения дисциплинарного взыскания, при этом не имеет значения, является лечение работника амбулаторным или стационарным.

Указанная правовая позиция прямо изложена в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09 декабря 2020 г. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 г. № 69-КГ20-3).

Таким образом, направление в адрес ФИО2 письма с требованием о предоставлении письменных объяснений по факту отсутствия на рабочем месте является нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и является безусловным основанием для признания приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным.

Кроме того, суд первой инстанции правильно указал на незаконность оспариваемого приказа № 167-П в связи с тем, что он был вынесен 23 июня 2025 г., то есть в период временной нетрудоспособности ФИО2, что также является нарушением требований ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, исключающих время болезни работника из срока применения дисциплинарного взыскания и направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец был ознакомлен с локальными нормативными документами, регулирующими режим труда, а также о подтверженности фактов прогулов актами об отсутствии на рабочем месте, о признании ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции факта отсутствия на рабочем месте правового значения в рамках настоящего спора не имеют, поскольку основанием для признания приказа о привлечении дисциплинарного взыскания незаконным является нарушение работодателем установленной процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности.

Поскольку сам проступок ввиду нарушения процедуры увольнения не являлся предметом рассмотрения в суде первой инстанции, признаются необоснованными доводы жалобы о злоупотреблении правом со стороны истца в трудовых отношениях, в качестве которого оценены ответчиком вмененные истцу незаконным приказом прогулы.

Подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 предоставлена возможность представить объяснения по факту отсутствия на рабочем месте по выходу его на работу после окончания периода нетрудоспособности, поскольку частью 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено истребование объяснений до применения дисциплинарного взыскания. Из материалов дела и доводов апелляционной жалобы следует, что повторно объяснения у работника истребованы работодателем 26 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 76, 234), то есть после применения дисциплинарного взыскания.

Оценивая выводы суда первой инстанции о незаконности приказа о начислении премии, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) являются частью заработной платы.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При установлении систем премирования коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, определяются виды премий и их размеры, сроки, основания и условия выплаты премий работникам, в том числе с учетом качества, эффективности и продолжительности работы, наличия или отсутствия у работника дисциплинарного взыскания и других показателей.

Согласно Положению об оплате труда и мотивации персонала ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги», представленному ответчиком по запросу судебной коллегии, премия – это негарантированная поощрительная дополнительная выплата стимулирующего характера (вознаграждение) за дополнительный труд (исполнение работником своих трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором и должностной инструкцией), который повышает финансовые результаты деятельности Общества. Премия, прежде всего, является компенсацией за более высокое качество труда, то есть за более квалифицированный, профессиональный и эффективный труд, за лучшую организацию труда работником, что позволяет работнику достигнуть дополнительных производственных результатов, не выходя за пределы нормальной продолжительности рабочего времени (п. 3.1).

В соответствии с п. 6 Положения Общество рассматривает выплату премии как один из наиболее значимых факторов стимулирования работников и увязывает возможность ее выплаты с конкретными результатами деятельности работника, уровнем исполнения должностных обязанностей, обусловленных трудовым договором и результатами деятельности Общества в целом.

Общество считает неотъемлемой частью организации эффективной трудовой деятельности соблюдение производственной, исполнительской и трудовой дисциплины, используя для этой решения этой задачи всю систему поощрений и санкций. В Обществе применяется система сочетания дисциплинарных взысканий с мерами экономического воздействия на нарушителей дисциплины.

Премии в Обществе подразделяются на следующие виды: ежемесячные, полугодовые, ежегодные.

Выплаты ежемесячных, полугодовых и ежегодных видов премий не являются обязательными, выплачиваются нерегулярно и на усмотрение Общества, в зависимости от полученной чистой прибыли Общества в отчетном периоде.

Примерный перечень нарушений, за которые не выплачивается премия полностью или частично, указан в Приложении ОК 02-2.

В соответствии с п. 6.1.1 Положения работникам Общества может выплачиваться премия после оценки результатов как деятельности работника, так и Общества в целом.

Окончательное решение о размере премии, начисляемой по любым основаниям коллективам структурных подразделений или отдельным работникам, а также ее невыплате принимает Генеральный директор Общества (п. 6.1.2 Положения).

Обязательным условием премирования является надлежащее исполнение работником трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором, должностной (рабочей) инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка и другими нормативными актами, регламентирующими его индивидуальную трудовую деятельность, соблюдение работниками трудовой дисциплины, отсутствие дисциплинарных взысканий за расчетный период, фактов причинения материального ущерба Обществу, а также нарушений, приведенных в Приложении ОК 02-02 «Примерный перечень нарушений, за которые не выплачивается премия полностью или частично» настоящего Положения. При невыполнении этого условия премирование работника не производится либо производится снижение премии (п. 6.1.3).

Премирование работников за результаты ежемесячной работы Общества и/или отдельных его подразделений производится по следующим показателям: выполненный объем работ в натуральном выражении, индивидуальные показатели труда работников (п. 6.1.6).

В соответствии с п. 6.1.7 Положения Порядок расчета указанных в п. 6.1.6 показателей и условия премирования установлены для каждого структурного (обособленного) подразделения в Порядке метода оценки работников за результаты работы Общества (Приложение № 1 к настоящему Положению).

Начисление премии производится раздельно за выполнение каждого из показателей, указанных в п. 6.1.7 настоящего Положения. Премия работника определяется суммарно в размере, установленном по каждому показателю, выполнение которого достигнуто в отчетном месяце. При невыполнении одного из показателей соответствующая часть премии не начисляется. При невыполнении всех показателей премирования права на получение премии у работника не наступает.

Выполнение показателей определяется по данным бухгалтерской, управленческой и статистической отчетности, оперативного учета и другим данным. Под выполнением индивидуального показателя понимается достижение запланированного значения показателя работы Общества на соответствующий период, утвержденном Генеральным директором (п. 6.1.9).

Премирование производится по показателям: «Выполненный объем работ» - за месяц в период рабочей вахты, согласно утвержденным графикам работы, «По индивидуальным показателям труда работников» - за отчетный месяц (п. 6.1.10).

Премия начисляется работникам после подведения итогов хозяйственной деятельности Общества в последний рабочий день отчетного месяца (п. 6.1.11).

Работникам, получившим дисциплинарное взыскание, премия не начисляется (п. 6.11.16).

В п. 10.1.10 Правил внутреннего трудового распорядка закреплено, что в течение срока действия дисциплинарного взыскания меры поощрения (в том числе премия) к работнику не применяются (т. 1 л.д. 102-оборот).

В соответствии с Приложением № 1 к Положению об оплате труда и мотивации персонала (п. 18) работникам Отдела материально-технического обеспечения обособленного подразделения в г. Муравленко по показателю «Индивидуальные показатели труда работников» при выполнении в полном объеме функций, возложенных на подразделение, выполнении сотрудниками в полном объеме должностных обязанностей и месячного плана работы выплачивается премия в размере до 30% от оклада. По показателю «Выполненный объем работ в натуральном выражении» премия в размере 4 597 руб. 70 коп. выплачивается только при достижении флотами № 1, № 2, № 3, № 4 и № 5 высокого результата в части количества выполнения операций гидроразрыва пластов за календарный месяц, который составляет от 125 операций и более. При этом стоповые операции гидроразрыва пластов исключаются из расчета выполненных операций.

В Приложении ОК 02-2 к Положению об оплате труда и мотивации персонала приведен перечень нарушений, за которые не выплачивается премия полностью или частично. К таким нарушениям относятся нарушения в сфере обеспечения сохранности активов, нарушения установленных стандартов ведения бизнеса, а также процедур внутреннего контроля, нарушение работниками трудовой дисциплины, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей. За нарушение работниками трудовой дисциплины, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, предусмотрено уменьшение премии от 5 до 100%.

Как следует из содержания приказа генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 169-П «О начислении премии», истец лишен премии по итогам работы за июнь 2025 г. исключительно в связи с наличием оформленного на него дисциплинарного взыскания в виде выговора. Иных оснований для лишения истца премии не приведено.

Следовательно, поскольку приказ генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 167-П о привлечении к ФИО2 дисциплинарной ответственности в виде выговора является незаконным, основания для лишения истца премии по итогам работы за июнь 2025 г. у работодателя отсутствуют, то приказ генерального директора ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 169-П является также незаконным.

В целях восстановления нарушенных трудовых прав ФИО2 суд первой инстанции обоснованно возложил на ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» обязанность выплатить истцу ежемесячную премию за июнь 2025 г.

В связи с доказанностью факта нарушения трудовых прав ФИО2 со стороны работодателя судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцу ФИО2 моральный вред причинен самим фактом незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности, а также незаконным лишением премии за июнь 2025 г. Данные обстоятельства являются безусловным основанием для взыскания в его пользу с ответчика соответствующей компенсации.

Размер такой компенсации, установленный судом первой инстанции в сумме 5000 руб. полностью соотносится с характером нарушенного права истца, степенью причиненных ему нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости, не является завышенной и способствует обеспечению баланса интересов сторон. В этой связи оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Также судом первой инстанции правильно распределены судебные расходы по настоящему делу.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1).

Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах (часть 2).

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

Поскольку настоящий спор вытекает из трудовых отношений, истец ФИО2 от уплаты государственной пошлины освобожден, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

Размер взысканной государственной пошлины – 6 000 руб. – соответствует требованиям ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации о размере государственной пошлины, уплачиваемой при подаче иска неимущественного характера.

Таким образом, оснований для отмены и изменения решения суда, исходя из доводов, приведенных в апелляционной жалобе ответчика, не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно.

В то же время решение суда подлежит изменению в части удовлетворения исковых требований о возложении на ответчика обязанности выплатить ежемесячную премию за июнь 2025 г.

К указанному выводу судебная коллегия приходит с учетом следующего.

Как следует из искового заявления, ФИО2 просил обязать ответчика произвести начисление и выплату премии по итогам работы за июнь 2025 г.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Как указано в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В силу требований ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязательности судебных постановлений, ст. 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об исполнении решения суда в совокупности с положениями приведенного п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение суда должно быть исполнимым.

Суд первой инстанции в обжалуемом решении не указал конкретный размер премии, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, что влечет неисполнимость решения суда.

Для обеспечения исполнимости решения суда и восстановления нарушенных прав истца, в соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеются основания для выхода за пределы доводов жалобы и в интересах законности изменения решения суда первой инстанции в указанной части.

По запросу судебной коллегии ООО «Восточная нефтяная технология» представлен расчет ежемесячной премии ФИО2 по итогам работы за июнь 2025 г., на получение которой он имел право при отсутствии дисциплинарного взыскания.

Согласно представленному расчету, размер ежемесячной премии за июнь 2025 г. составил 7 287 руб. 41 коп. (30% от оплаты по окладу за 5 дней работы в июне 2025 г. в размере 11 168 руб. 55 коп. (= 3 350 руб. 57 коп.) + 1,7 (районный коэффициент) + 80% (северная надбавка) – 13% НДФЛ).

Данный расчет проверен судебной коллегией, он является арифметически верным, соответствует установленному истцу должностному окладу (42 440 руб. 50 коп. в месяц : 19 рабочих дней по производственному календарю при пятидневной рабочей неделе х 5 дней работы истца в июне), а также Положению об оплате труда и мотивации персонала, устанавливающему размер премии до 30% от оклада, и не оспорен истцом.

В связи с изложенными обстоятельствами судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит изменению в части возложения на ответчика обязанности выплатить истцу премию путем установления конкретного размера премии, с определением его в сумме 7 287 руб. 41 коп. за вычетом НДФЛ.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

определила:

Решение Муравленковского городского суда от 24 сентября 2025 г. в редакции определений об исправлении описок от 08 октября 2025 г. и от 24 ноября 2025 г. изменить в части возложения на общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» обязанности выплатить ФИО2 ежемесячную премию за июнь 2025 г., взыскав с общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в пользу ФИО2 ежемесячную премию за июнь 2025 г. в размере 7 287 руб. 41 коп. за вычетом НДФЛ.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 г.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/

Судья С.В. Байкина