Приговор № 22-791/2025 от 19 марта 2025 г.

Судья Сенчуков А.С. Дело № 22-791/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

20 марта 2025 года г. Архангельск

Архангельский областной суд в составе

председательствующего Постарноченко С.В.

при секретаре ФИО14

с участием прокуроров – прокуроров уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области и НАО ФИО117 и ФИО118,

представителя потерпевшего ФИО15 – адвоката ФИО112,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката ФИО110,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника – адвоката ФИО110 на приговор Северодвинского городского суда Архангельской области от 23 января 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ осужденной ФИО1 предоставлена отсрочка отбывания наказания в виде лишения свободы до достижения ее ребенком ФИО12 четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

По приговору суда постановлено взыскать с ФИО1:

- в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО16 – <данные изъяты> рублей;

- в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО15 – <данные изъяты> рублей;

- в счет возмещения расходов на погребение в пользу ФИО15 – <данные изъяты> копеек.

Заслушав доклад судьи Постарноченко С.В., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционной жалобы и возражений, выступление осужденной ФИО1 и защитника ФИО110 об отмене судебного решения, мнение представителя потерпевшего – адвоката ФИО112, а также прокурора ФИО118 об отмене приговора,

установил:

по приговору суда ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО16 и смерть ФИО18

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат ФИО110, действуя в интересах осужденной, считает приговор суда незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях и не подтверждены исследованными доказательствами.

Утверждает, что имеющиеся противоречия в показаниях допрошенных лиц и приобщенных к делу документах о погодных условиях и состоянии дорожного покрытия в месте дорожного-транспортного происшествия не устранены, а доводы стороны защиты отклонены без надлежащего обоснования. Высказывает мнение о том, что предварительное расследование проведено поверхностно, ходатайства об истребовании документов, имеющих значение для дела, не исполнялись. В частности, обращает внимание на отсутствие сведений об обеспечении беспрепятственного проезда на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, при условии соблюдения скоростного режима; о работах, проведенных по устранению зимней скользкости за период с ДД.ММ.ГГГГ; об установке дорожного знака 1.15 «Скользкая дорога»; о задействованных транспортных средствах АО «<данные изъяты>», обслуживающих данный участок дороги. Не приобщена к делу масштабная выкипировка участка дороги напротив <адрес>.

Заявляет о несоблюдении судом правил оценки доказательств. В связи с этим оспаривает объективность показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1, которые допрошены следователем спустя значительное время после произошедших событий, однако вспомнили обстоятельства дорожно-транспортного происшествия в деталях, что, по мнению адвоката, вызывает сомнение и недоверие к их показаниям.

Указывает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты о ненадлежащем содержании дорожного покрытия и отсутствии у ФИО1 возможности «со своего рабочего места водителя обнаружить участок дороги, покрытый зимней скользкостью».

Излагая содержание ответа Росгидромета о погодных условиях в период с ДД.ММ.ГГГГ, информации обслуживающей организации АО «<данные изъяты>», условий муниципального контракта по содержанию автомобильных дорог и искусственных сооружений на них в МО «Северодвинск», результаты расследования, считает, что в месте дорожно-транспортного происшествия необходимо было установить предупреждающий знак «Скользкая дорога».

По ее мнению, «скользкость имела локальный, внезапный характер», асфальтобетонное покрытие противогололедным материалом не обрабатывалось, при этом обслуживающую организацию следовало уведомить «о возможном образовании скользкости» для принятия соответствующих мер. Исходя из этого, полагает, что у осужденной «отсутствовала вина в форме умысла или неосторожности, а также причинно-следственная связь между ее действиями и общественно опасными последствиями, поэтому отсутствует состав преступления». Одновременно с этим предлагает признать «скользкость, дорожную обстановку и отсутствие предупреждающих дорожных знаков», а также совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения», заключения и выводы экспертов, указывает, что у водителя ФИО1 не имелось технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, а, следовательно, «в ее действиях отсутствует объективная сторона преступления».

Заявляет о неполном приведении в приговоре показаний свидетеля Свидетель №2 о состоянии дорожного покрытия по <адрес> на участке, где предположительно начался занос транспортного средства под управлением его супруги.

Высказывает мнение об искажении судом показаний осужденной, поскольку отраженные в приговоре сведения о якобы «привычном» для ФИО1 маршруте движения не соответствуют действительности.

Считает несправедливым установленный размер компенсации морального вреда. Приводит пояснения потерпевшего ФИО15 о том, что заявленная в гражданском иске сумма указана по предложению следователя. При этом моральные и нравственные страдания, соразмерные этим требованиям, не подтверждены. Также, оспаривая размер денежной компенсации, ссылается на установленное у погибшей ФИО18 заболевание – <данные изъяты>, ее преклонный возраст и «сопряженные с ним заболевания». Отмечает активные действия осужденной и ее супруга, которые регулярно (раз в месяц) общались по телефону с потерпевшей ФИО16, при этом последняя отказывалась от предложенной помощи.

Исходя из этого, ставит вопрос об отмене приговора суда первой инстанции и оправдании ее подзащитной по предъявленному обвинению.

В суде апелляционной инстанции осужденная ФИО1 в полном объеме поддержала приведенные адвокатом доводы.

В письменных возражениях потерпевшая Потерпевший №2 указывает на несостоятельность доводов стороны защиты.

Считает, что фактические обстоятельства дела установлены судом верно, поскольку ФИО1, управляя автомобилем, выбрала скорость без учета дорожных и метеорологических условий, которая не позволила ей обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства.

При этом смерть ФИО18 наступила не в результате заболевания, а от травм, полученных при дорожно-транспортном происшествии, виновником которого является осужденная.

Выражает несогласие с трактовкой адвоката пояснений ФИО15 об обстоятельствах подачи гражданского иска. Указывает, что в связи с гибелью близкого человека потерпевший испытал сильное потрясение, смерть ФИО18 (бабушки) доставляет ему особые душевные страдания.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе, никаких реальных предложений о помощи, в том числе финансовой, от семьи ФИО1 не поступало. Расценивает подобные «звонки» от супруга осужденной только как возможность заявить об этом суду.

В целом аналогичные доводы изложены в возражениях представителя потерпевшего ФИО15 – адвоката ФИО112 и государственного обвинителя ФИО17, которые просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Так, согласно ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В силу чч. 1, 3 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств.

Таким образом, в силу требований статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Данные положения закона судом первой инстанции не соблюдены.

Согласно протоколу судебного заседания (стр. 35-36, 25 ноября 2024 года) государственным обвинителем на основании ст. 285 УПК РФ исследованы письменные материалы дела, содержащиеся в томе № 1.

Вместе с тем из приобщенной аудиозаписи судебного заседания следует, что указанные материалы и доказательства по уголовному делу не оглашались. Участвующий в процессе прокурор, представляя сторону государственного обвинения, ограничился формальным перечислением наименований документов, не раскрывая их содержание.

Вследствие этого следует признать, что судом фактически не исследовались сведения, содержащиеся в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия; документы о состоянии дорожного покрытия; заключения судебно-медицинских экспертиз о наличии у потерпевшей ФИО16 телесных повреждений, их характере, локализации, причиненном вреде здоровью; о причине смерти и выявленных травмах у погибшей ФИО18, механизме образования телесных повреждений; комплексной судебной автотехнической экспертизы по изучению обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, экспертная оценка действий участников ДТП на предмет соблюдения Правил дорожного движения.

Несмотря на это, при постановлении приговора суд в обоснование своего вывода о виновности ФИО1 привел перечисленные доказательства.

Кроме того, значительное количество указанных в протоколе судебного заседания документов государственным обвинителем к оглашению заявлено не было (т. 1 л.д. 11-13, 19-23, 37-39, 41, 42, 81, 82, 89, 183, 184, 185).

Таким образом, в нарушение ст. 240 УПК РФ приговор Северодвинского городского суда Архангельской области от 23 января 2025 года в отношении ФИО1 и выводы, изложенные в нем, основаны на доказательствах, не исследованных в судебном заседании.

Поскольку допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, могут быть устранены в настоящем процессе, в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ обжалуемый приговор суда подлежит отмене с принятием нового решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции после исследования доказательств установлено следующее.

ФИО1 виновна в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО16 и смерть ФИО18

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ минут до ДД.ММ.ГГГГ минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, двигалась на нем по проезжей части <адрес>, направляясь со стороны <адрес> в направлении автодороги «<адрес> от ФАД М-8 «Холмогоры».

В это же время водитель Потерпевший №2, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, на переднем пассажирском месте которого находилась ФИО18, двигалась по проезжей части <адрес> в противоположном направлении.

Приближаясь к естественному изгибу дороги влево, расположенному в <адрес> на спуске с путепровода <адрес> напротив <адрес>, ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», обязанная предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но самонадеянно рассчитывая их избежать, не учитывая дорожные и метеорологические условия, выбрала скорость движения управляемого ею автомобиля, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и не обеспечивающую ей возможность при возникновении опасности для движения принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в связи с чем при прохождении вышеуказанного изгиба дороги допустила занос управляемого ею автомобиля, пересекла горизонтальную дорожную разметку 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, вынос автомобиля «<данные изъяты>» на полосу встречного движения <адрес>, где допустила его столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО16, двигавшимся на данном участке проезжей части <адрес> в противоположном направлении.

В результате указанных действий ФИО1 и произошедшего в связи с этим дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО18 по неосторожности была причинена смерть, которая наступила ДД.ММ.ГГГГ в результате тупой сочетанной травмы тела, проявлениями которой явились:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Данная травма тела в совокупности по квалифицирующему признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО18

Водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО16 по неосторожности была причинена тупая сочетанная травма тела, проявлениями которой явились:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Данная травма ФИО16 в совокупности по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Указанное дорожно-транспортное происшествие находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями и явилось следствием нарушения водителем ФИО1 Правил дорожного движения РФ, а именно:

- п. 1.3, согласно которому «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки»;

- п. 1.4, согласно которому «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств»;

- п. 1.5, согласно которому «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»;

- п. 9.1 (1), согласно которому «На любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева, согласно Приложения № 2 к Правилам дорожного движения РФ: горизонтальная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах, обозначает границы стояночных мест транспортных средств, при этом линии 1.1, 1.2 и 1.3 пересекать запрещается»;

- п. 10.1, согласно которому «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

На всех стадиях уголовного судопроизводства ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признавала, полагая, что ответственность за дорожно-транспортное происшествие с ее участием должна нести организация, обслуживающая данный участок дороги. Считает, что не установлена причинно-следственная связь между ее действиями и наступившими последствиями.

Из ее показаний следует, что ДД.ММ.ГГГГ утром на автомобиле «<данные изъяты>» («с правым рулем») она поехала на работу. Следов изморози, гололедицы на дороге не наблюдалось. Во время движения на спуске с путепровода по <адрес> автомобиль резко потянуло влево, произошел его занос, она почувствовала резкий удар и потеряла сознание. Пришла в себя спустя длительное время, находясь в больнице.

Вместе с тем виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных и проверенных судом апелляционной инстанции.

Так, из последовательных показаний потерпевшей ФИО16 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ минут она, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, осуществляла движение по проезжей части <адрес>, направляясь со стороны автодороги «<адрес> от ФАД М-8 «Холмогоры» в направлении <адрес>. На переднем пассажирском сиденье автомобиля находилась ее мать ФИО18

Автомобиль был оснащен видеорегистратором, на улице было светлое время суток, ясная солнечная погода, без осадков, проезжая часть <адрес> асфальтирована для направления движения в двух направлениях, температура воздуха около 0 градусов, дорожное покрытие скользким не являлось, автомобиль не заносило. Выбоин, разрытий, колейности на дороге не было. Она двигалась с включенным ближним светом фар, была пристегнута ремнем безопасности, как и ФИО18

Она имеет значительный стаж вождения автомобилем.

Проезжая со скоростью 60-75 км/ч напротив <адрес>, она по правой стороне проезжей части подъезжала к мостовому сооружению (путепроводу), расположенному на подъеме дороги. Дорога имела плавный непродолжительный поворот налево, а на подъеме - затяжной поворот направо. Во встречном ей направлении имелось две полосы для движения автотранспорта. В это время на расстоянии около 50 метров впереди нее в попутном направлении двигался грузовой автомобиль. Когда он находился на подъеме путепровода, увидела, что из-за указанного грузового автомобиля появился встречный легковой автомобиль, который двигался на спуск по стороне встречного движения по правой по ходу его движения полосе проезжей части. Примерно через 2 секунды из-за указанного грузового автомобиля появился автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, который двигался на спуске по стороне встречного движения. Возник занос автомобиля «<данные изъяты>», его начало разворачивать поперек проезжей части в левую по его ходу движения сторону, вынесло на ее полосу движения, полностью преграждая путь. Несмотря на принятые меры к экстренному торможению, столкновения избежать не удалось, в связи с чем передней частью своего автомобиля она столкнулась с правой боковой стороной автомобиля, которым, как оказалось, управляла ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия ей были причинены телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью, а мать от полученных травм ДД.ММ.ГГГГ скончалась.

Из-за многочисленных переломов она (Потерпевший №2) проходила длительное лечение, произошедшие события вызывают у нее страх, до настоящего времени переживает случившееся и не может управлять автомобилем (т. 1 л.д. 177-179).

Допрошенный в качестве потерпевшего Потерпевший №1 аналогичным образом со слов матери описал обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 151-153).

Свидетель Свидетель №2 показал, что, узнав о происшествии, он прибыл на место, где сотрудники ГИБДД сообщили ему обстоятельства дела. С их слов, при спуске с путепровода на скользком участке дороги автомобиль под управлением супруги – ФИО1 – занесло, в связи с чем его вынесло на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>.

Дополнил, что при осмотре на путепроводе (по которому двигался автомобиль под управлением супруги) «в месте заноса, на небольшом участке» он наблюдал «наледь». Причем заморозков не было, «дорога была чистой», была полная видимость, ясная, солнечная погода (т. 1 л.д. 238-241).

Из показаний инспектора ДПС ОБ ГИБДД ОМВД России по г. Северодвинску Свидетель №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ часов поступило указание проследовать к дому <адрес>, где произошло дорожно-транспортное происшествие. На момент прибытия наряда на месте работали спасательные и аварийные службы. На правой обочине по ходу движения от ФАД М-8 «Холмогоры» в направлении <адрес> находился перевернутый («лежал на крыше») автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з.<данные изъяты>. Рядом с ним частично на обочине, частично на проезжей части располагался автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. <данные изъяты>. На улице было светлое время суток, ясная солнечная погода, без осадков, дорожное покрытие <адрес> было влажным, скользким. Выбоин, разрытий и колейности на дороге не было. Все участники дорожно-транспортного происшествия были госпитализированы (т. 1 л.д. 234-237).

Свидетель Свидетель №3 показал, что ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ минут он, управляя своим автомобилем «<данные изъяты>», осуществлял движение по проезжей части <адрес> в направлении <адрес>. На улице было светлое время суток, ясная солнечная погода, без осадков, при этом дорожное покрытие <адрес> было скользким, он вел автомобиль с небольшой скоростью, управляемый им автомобиль не заносило. Двигаясь напротив <адрес>, он приближался к путепроводу, расположенному на подъеме дороги, который имел плавный непродолжительный поворот налево, а на подъеме затяжной поворот направо. При съезде с путепровода дорожное покрытие было скользким по всей поверхности, проезжающие со стороны <адрес> автомобили, проскальзывали, притормаживая на спуске с путепровода. Не доезжая до путепровода, он увидел, что на правой обочине по ходу его движения находится перевернутый автомобиль «<данные изъяты>», рядом с ним – автомобиль «<данные изъяты>». О дорожно-транспортном происшествии он сообщил в службу спасения. Когда остановился, в автомобиле «<данные изъяты>» находилась девушка. В салоне второго транспортного средства: на водительском сиденье – женщина, а на переднем пассажирском сиденье – пожилая женщина (т. 2 л.д. 4-7).

Как следует из протоколов осмотра места дорожно-транспортного происшествия, состояние покрытия проезжей части <адрес> влажное, скользкое, на ней нанесены линии продольной разметки для разделения встречных потоков транспорта, температура воздуха - 0,5С. На указанном участке после произошедшего дорожно-транспортного происшествия находились автомобили: «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, под управлением ФИО1, двигавшийся со стороны <адрес> в направлении автодороги «<адрес> от ФАД М-8 «Холмогоры» (у правого края проезжей части), и «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, под управлением ФИО16, в котором находилась пассажир ФИО18, двигавшийся в противоположном направлении (на обочине дороги). На автомобилях – многочисленные внешние повреждения (т. 1 л.д. 14-18, 24-36).

В ходе осмотра зафиксирована выявленная в ДД.ММ.ГГГГ зимняя скользкость участка дороги у <адрес> (т. 1 л.д. 21).

Согласно картам вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии. После прибытия бригады врачей у ФИО18 выявлены <данные изъяты>; у ФИО16 – <данные изъяты>. После осмотра пострадавшие госпитализированы (т. 1 л.д. 190, 192).

Несмотря на принятые меры, усилия врачей, ДД.ММ.ГГГГ в медицинском учреждении пассажир автомобиля «<данные изъяты>» ФИО18 от полученных травм скончалась (т. 1 л.д. 47).

Согласно заключениям экспертов:

Смерть пострадавшей ФИО18 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, проявлениями которой явились:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Указанная тупая сочетанная травма тела по квалифицирующему признаку опасности для жизни в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью, образовалась незадолго до поступления ФИО18 в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ в результате воздействий твердых тупых предметов в результате единого ударно-контактного взаимодействия с частями салона автомобиля при дорожно-транспортном происшествии (т. 1 л.д. 45-67, т. 2 л.д. 52-54).

У потерпевшей ФИО16 при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ обнаружены телесные повреждения характера тупой сочетанной травмы тела, проявлениями которой явились <данные изъяты>.

Данная травма в совокупности по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью и образовалась незадолго до поступления ФИО16 в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ в результате ударно-контактного взаимодействия с выступающими частями салона автомобиля при дорожно-транспортном происшествии (т. 1 л.д. 198-203).

Из заключения эксперта следует, что на видеорегистраторе «<данные изъяты>» и флеш-накопителе «<данные изъяты>», изъятых у ФИО16, обнаружены файлы, содержащие видеоизображения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 75-80).

Согласно протоколам осмотра диска, на который скопированы видеоизображения с видеорегистратора, установленного на ветровом окне автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, во время записи на улице светлое время суток, ясная солнечная погода, без осадков, проезжая часть <адрес> асфальтированная, для направления движения в двух направлениях, выбоин, разрытий, колейности на дороге нет. По ходу движения автомобиля «<данные изъяты>» одна полоса для движения. Во встречном направлении две полосы для движения автотранспорта. На проезжей части нанесены линия разметки 1.1, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений, и линия разметки 1.5, обозначающая границы полос встречного направления движения. По краям дорожного покрытия нанесены линии разметки 1.2, обозначающие края проезжей части. По ходу движения автомобиля «<данные изъяты>» дорога имеет продольный уклон в виде подъема для въезда на мостовое сооружение (путепровод), перед подъемом на которое имеется плавный непродолжительный поворот налево, а на подъеме – плавный затяжной поворот направо. Автомобиль «<данные изъяты>» движется по своей полосе движения, на некотором расстоянии впереди него в попутном направлении движется грузовой автомобиль, который начинает подъем на путепровод. Далее из-за указанного грузового автомобиля появляется встречный легковой автомобиль, который движется на спуск с путепровода по стороне встречного движения по правой по ходу его движения полосе проезжей части. Через 2 секунды из-за указанного грузового автомобиля появляется встречный автомобиль «<данные изъяты>», который движется на спуске по стороне встречного движения с выключенным светом фар. Практически сразу происходит занос задней оси автомобиля «<данные изъяты>», в результате которого его начинает разворачивать поперек проезжей части, в связи с чем он выезжает передними колесами на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>», полностью перегораживая полосу его движения. Далее автомобиль «<данные изъяты>» передней частью сталкивается с правой боковой стороной автомобиля «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 16-24, 138-146).

Согласно протоколам осмотров автомобили «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», имеют многочисленные механические повреждения, первый из них – преимущество в передней части, а второй – на правой стороне (т. 1 л.д. 219-223, 242-245).

По заключению эксперта рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «<данные изъяты>», которым управляла ФИО1, не имеют неисправностей, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, которые могли бы возникнуть до происшествия и которые могли бы находиться в причинной связи с фактом происшествия. Шины и колеса автомобилей не имеют неисправностей, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, которые могли бы возникнуть до происшествия и которые могли бы находиться в причинной связи с фактом ДТП (т. 2 л.д. 32-50).

По информации АО «<данные изъяты>» данная организация осуществляла работы по содержанию автомобильных дорог в рамках муниципальных контрактов в <адрес>, в том числе <адрес>. В рамках исполнения контрактов проводился ежедневный патрульный осмотр объектов, подлежащих содержанию. Во время контрольного осмотра ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> патрулирующим автомобилем не было зафиксировано наличие гололедной пленки или стекловидного льда дорожного покрытия (т. 1 л.д. 91-92).

Согласно данным ФГБУ «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> – иней, мокрый снег, дождь, температура воздуха от -2,4 до 1,0 С, гололедно-изморозевых отложений не наблюдалось (т. 1 л.д. 89, 98).

На досудебной стадии проведена судебная комплексная автотехническая экспертиза на предмет выяснения обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. В ходе ее исполнения экспертами были изучены все имеющие значение для дела документы, материалы, включая видеоизображения с видеорегистратора, установленного на ветровом окне автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты> как в момент дорожно-транспортного происшествия, так и в период, предшествующей этому, что позволило объективно установить обстоятельства ДТП, оценить действия каждого из водителей, погодные условия и состояние дорожного покрытия на данном участке автодороги.

Согласно выводам экспертов установить скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» не представилось возможным, поскольку к моменту его сближения с автомобилем «<данные изъяты>» двигался в состоянии заноса.

С технической точки зрения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должна была действовать, руководствуясь требованиями пп. 10.2 и 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения: «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч...», «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» 71-73 км/ч превышает разрешенную в населенных пунктах скорость 60 км/ч, но поскольку водитель автомобиля «<данные изъяты>» как при скорости движения – 71-73 км/ч, – так и при скорости 60 км/ч, не имела технической возможности избежать столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» торможением, то превышение водителем автомобиля «<данные изъяты>» разрешенной скорости движения не находится в причинной связи с фактом столкновения.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» должна была действовать, руководствуясь требованиями пп. 10.1, 10.2 Правил дорожного движения: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил».

По результатам исследования технического состояния дороги, дорожных условий на месте дорожно-транспортного происшествия экспертами отмечено, что проезжая часть <адрес> в <адрес> имела асфальтобетонное покрытие с тремя полосами движения: одна в направлении движения автомобиля «<данные изъяты>»; две полосы для встречного движения – в направлении движения автомобиля «<данные изъяты>».

На стороне встречного движения видно (по записи с видеорегистратора) отражение света фар встречного автомобиля «<данные изъяты>», который двигался по спуску впереди автомобиля «<данные изъяты>» и не допустил заноса, проезжая на том же участке автодороги (т. 1 л.д. 124-144).

Заключение экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, имеют мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные вопросы и объективно подтверждаются обстоятельствами дела.

В суде первой инстанции стороной защиты предоставлено заключение эксперта-техника ФИО19 на предмет оценки соответствия действий водителя ФИО1 Правилам дорожного движения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации.

Согласно его выводам, поскольку с момента выезда на полосу встречного движения до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» прошло не более 1 секунды, при скорости 60 км/ч остановить автомобиль «<данные изъяты>» и избежать столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» у водителя ФИО1 отсутствовала техническая возможность. В связи с отрицательной температурой воздуха и образованием скользкости на дороге были нарушены нормативные требования по содержанию участка дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, а также отсутствовали дорожные знаки, предупреждающие об опасности, в связи с чем у водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 отсутствовала возможность своевременно обнаружить участок, покрытый зимней скользкостью и предотвратить на него наезд.

Следовательно, по мнению эксперта, в действиях ФИО1 не установлено нарушений п. 10.1 Правил дорожного движения.

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, а также представленному заключению эксперта ФИО19 материалы уголовного дела не содержат сведений, указывающих на то, что автомобильная дорога, по которой двигались ФИО1 и потерпевшие, в силу ее состояния не позволяла осуществлять по ней движение легковым автомобилям.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 осуществляла движение на технически исправном автомобиле по асфальтированной дороге, не имеющей выбоин, повреждений, в светлое время суток. В нарушение пп. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения она вела транспортное средство со скоростью без учета дорожных и метереологических условий, утратила контроль за движением и, как следствие, возник занос автомобиля «<данные изъяты>», выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем «<данные изъяты>».

Именно эти действия привели к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого потерпевшей ФИО16 по неосторожности причинены телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью, а ФИО18 – погибла.

Данное дорожно-транспортное происшествие находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями и явилось следствием нарушения Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1

Причиной смерти ФИО18 явилась тупая сочетанная травма тела, которая образовалась ДД.ММ.ГГГГ в результате воздействий твердых тупых предметов в результате единого ударно-контактного взаимодействия с частями салона автомобиля при дорожно-транспортном происшествии, а не заболевание как сопутствующая причина, на что обращено внимание в апелляционной жалобе.

Ни выводы эксперта ФИО19 о том, что с момента выезда на полосу встречного движения у ФИО1 отсутствовала техническая возможность остановить автомобиль и избежать столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» (то есть после начавшегося заноса), ни доводы, приведенные стороной защиты (как в отдельности, так и в совокупности) не свидетельствуют о невиновности ФИО1

Как установлено Правилами дорожного движения, при осуществлении движения в условиях обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, водитель ФИО1 должна была выбрать скорость с таким расчетом, чтобы при выбранных приемах управления, возможно было обеспечить устойчивое, управляемое движение в пределах разрешенной полосы проезжей части. Пункт 10.1 названных Правил предписывает водителю вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, двигаться таким образом, чтобы не создавать опасности для движения, не причинять вред другим участникам движения, учитывать интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, а при возникновении опасности для движения водитель должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Утверждение о том, что у ФИО1 отсутствовала возможность своевременно обнаружить «локальный, внезапный» участок дороги, покрытый зимней скользкостью, с учетом конкретных обстоятельств, предшествующих дорожно-транспортному происшествию, опровергается исследованными доказательствами. То, что образовавшаяся на дороге скользкость могла быть несвоевременно обработана сотрудниками дорожных служб, а также отсутствие на дороге дорожного знака, указывающего на данную скользкость, не освобождало водителя ФИО1 при сложных дорожных и метеорологических условиях от обязанности неукоснительно соблюдать Правила дорожного движения, в том числе пункт 10.1.

Других дорожно-транспортных происшествий ДД.ММ.ГГГГ на данном участке автодороги не зарегистрировано.

Несмотря на доводы стороны защиты оснований полагать, что в причинно-следственной связи с ДТП состоят действия других лиц, в том числе ответственных за обслуживание и содержание автодороги, не имеется.

Вышеприведенные доказательства, представленные сторонами, получены в соответствии с требованиями закона и в своей совокупности достаточны для принятия решения по делу. В ходе предварительного расследования, в том числе по ходатайству адвоката, следователем истребованы документы о погодных условиях, состоянии дорожного покрытия, о мерах, принимаемых обслуживающей организацией, по содержанию дорог, обстановки на месте, имеющие значение для объективного и полного исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. На эти сведения сторона защиты ссылается в обоснование своей позиции.

Необходимость в проведении дополнительных исследований и судебных экспертиз, запроса сведений и документов по уголовному делу перечисленных в апелляционной жалобе, отсутствует.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе из-за неполноты расследования, как указывала адвокат, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Допрос свидетелей обвинения Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ, а Свидетель №3 – ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя значительное время после дорожно-транспортного происшествия нарушением закона не является. В силу полномочий, предоставленных ст. 38 УПК РФ, следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Более того, в суде первой инстанции защитник ФИО110 воспользовалась предоставленным правом задать свидетелям дополнительные вопросы, выясняя интересующие ее обстоятельства дела.

Данных о влиянии следователя на содержание показаний перечисленных лиц не имеется.

Изложенные свидетелями Свидетель №3 и Свидетель №1 сведения объективно согласуются с другими доказательствами по делу, в частности с данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия, показаниями потерпевшей ФИО16, заключением судебной комплексной автотехнической экспертизы. Сведений о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора, в том числе в связи с исполнением служебных обязанностей, исключения их из числа доказательств, не установлено. Каких-либо существенных противоречий в их показаниях не имеется.

Доказательства, подтверждающие обвинение, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга. Все они являются допустимыми и получены без каких-либо нарушений закона.

Оценив каждое из приведенных выше доказательств, суд считает, что в совокупности они позволяют сделать вывод о доказанности виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Таким образом, правовых и фактических оснований для оправдания ФИО1 не имеется.

Исходя из этого, суд апелляционной инстанции квалифицирует ее действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ФИО16) и смерть человека (ФИО18).

При назначении ФИО1 наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновной, ее возраст, состояние здоровья, род занятий, смягчающие обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление и на условия жизни ее семьи.

ФИО1 совершено преступление средней тяжести, направленное против безопасности дорожного движения.

Исходя из фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности содеянного, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

По фактическим обстоятельствам ФИО1 вину признала, принесла потерпевшим извинения, предпринимала меры к оказанию помощи потерпевшим, имеет малолетнего ребенка, ряд хронических заболеваний, а также последствия дорожно-транспортного происшествия в виде многочисленных травм, в связи с чем ей назначена <данные изъяты> инвалидности (т. 2 л.д. 186-187, 189), что судом апелляционной инстанции признается в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. Кроме того, в качестве такового (с учетом выводов суда первой инстанции) следует признать и то обстоятельство, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» Потерпевший №2 перед дорожно-транспртным происшествием двигалась со скоростью не менее 71 км/ч, что превышает допустимую п. 10.2 Правил дорожного движения скорость в населенных пунктах не более 60 км/ч.

Несмотря на доводы адвоката оснований для признания в действиях ФИО1 иных обстоятельств, смягчающих наказание («скользкость, дорожная обстановка, отсутствие предупреждающих дорожных знаков», а также совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств), суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит, ранее не судима, к административной ответственности, в том числе за нарушение Правил дорожного движения не привлекалась, имеет постоянное место жительства, высшее образование, семью и работу, жалоб на ее поведение в быту не поступало (т. 2 л.д. 169-170, 172, 174, 176, 180).

С учётом всех обстоятельств дела, данных о личности осужденной, а также характера и степени общественной опасности совершённого преступления суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ, возможно при назначении наказания в виде лишения свободы с являющимся обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания надлежит определить колонию-поселение.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, кроме лиц, которым назначено наказание в виде лишения свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, лишения свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, лишения свободы за преступления, предусмотренные статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4 и 205.5, частями третьей и четвертой статьи 206, частью четвертой статьи 211, статьей 361 УК РФ, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные статьями 277, 278, 279 и 360 УК РФ, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Принимая во внимание наличие у ФИО1 малолетнего ребенка – ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., учитывая характер и степень тяжести совершенного преступления, данные о личности осужденной, условия жизни ее семьи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности ее исправления без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своего малолетнего ребенка, нуждающегося в материнской заботе.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 добросовестно относится к исполнению обязанностей по воспитанию и обучению дочери, оказывает на нее положительное влияние, имеет постоянное место жительства, работу, семью. Осужденная и ее малолетняя дочь имеют тесную эмоциональную связь. Отец ребенка – свидетель Свидетель №2, являясь военнослужащим, часто находится на службе.

Препятствий, предусмотренных уголовным законом, для предоставления отсрочки отбывания наказания не имеется.

Поэтому на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ суд апелляционной инстанции полагает возможным отсрочить реальное отбывание ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы до достижения ее дочерью возраста 14 лет.

Вместе с тем дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подлежит самостоятельному исполнению, а его срок – исчислению со дня вступления апелляционного приговора в законную силу.

Мера процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке подлежит отмене.

Потерпевшими предъявлены исковые требования о взыскании с виновной компенсации морального вреда, причиненного преступлением:

- ФИО16 – в размере <данные изъяты> рублей (в связи с причинением тяжкого вреда здоровью, перенесенными переживаниями);

- Потерпевший №1 – в размере <данные изъяты> рублей (в связи со смертью бабушки – ФИО18), а также возмещения расходов на ритуальные услуги и погребение в размере – <данные изъяты> копеек.

В судебном заседании, ссылаясь на непричастность к совершению преступления, ФИО1 не согласилась с заявленными требованиями.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ моральный вред заключается в физических или нравственных страданиях, понесённых гражданином вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических или нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено в судебном заседании, в результате совершённых ФИО1 противоправных действий потерпевшие испытали глубокие нравственные, физические страдания, сильное потрясение, продолжают переживать случившееся, что негативно отражается на их душевном состоянии.

Потерпевшей ФИО16 причинены телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью, опасные для жизни, она проходила длительное лечение, до настоящего времени последствия причиненных травм не устранены.

В связи с гибелью близкого и родного человека потерпевший Потерпевший №1 испытал горе, смерть бабушки, с которой была тесная, эмоциональная связь, доставляет ему особые душевные страдания.

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 работает, располагает постоянным источником дохода, имеет в собственности, в том числе ряд объектов недвижимости (приобретались в общую совместную с супругом собственность).

Руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, с учётом характера физических и нравственных, физических страданий истцов, степени вины причинителя вреда – ФИО1 – и ее материального положения, учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, суд апелляционной инстанции находит исковые требования о денежной компенсации морального вреда обоснованными, однако удовлетворяет их в меньшем размере, чем заявлено, а именно взыскивает в пользу потерпевших ФИО16 – <данные изъяты> рублей, ФИО15 – <данные изъяты> рублей.

Согласно положениям ст. 1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязано возместить необходимые расходы по погребению.

Суммы, затраченные потерпевшим Потерпевший №1 на эти цели (расходы на выполнение комплекса ритуальных услуг и захоронения погибшей ФИО18), всего в размере <данные изъяты> копеек, подтверждены соответствующими договорами и платёжными документами, поэтому подлежат взысканию с осужденной ФИО1 (т. 3 л.д.61-71).

С учётом мнения сторон в соответствии с пп. 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении апелляционного приговора в законную силу вещественные доказательства следует:

- автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты> – снять с ответственного хранения и оставить у потерпевшей ФИО16;

- автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты> – снять с ответственного хранения и оставить у владельца Свидетель №2;

- видеорегистратор «<данные изъяты>» с флеш-накопителем «<данные изъяты>» – вернуть потерпевшей ФИО16 либо лицу, представляющему ее интересы в установленном законом порядке;

- диск с видеозаписью – хранить при уголовном деле в течении всего срока его хранения.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.17, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

приговорил:

приговор Северодвинского городского суда Архангельской области от 23 января 2025 года в отношении ФИО1 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить ФИО1 реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ее ребенком ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Дополнительное наказание ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами исполнять самостоятельно, его срок исчислять со дня вступления апелляционного приговора в законную силу.

Меру процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке отменить.

Взыскать с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу потерпевшей ФИО16 – <данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО15:

- в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, – <данные изъяты> рублей,

- в счет возмещения расходов на погребение – <данные изъяты> копеек.

Вещественные доказательства:

автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты> – снять с ответственного хранения и оставить у потерпевшей ФИО16;

автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты> – снять с ответственного хранения и оставить у Свидетель №2;

видеорегистратор «<данные изъяты>» с флеш-накопителем «<данные изъяты>», – вернуть потерпевшей ФИО16 либо лицу, представляющему ее интересы в установленном законом порядке;

диск с видеозаписью – хранить при уголовном деле.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Постарноченко