Апелляционное постановление № 22-1660/2024 от 14 августа 2024 г. по делу № 1-109/2024

Судья: Булыгин А.В. Дело (номер)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(адрес) 14 августа 2024 года

Суд (адрес)-Югры в составе председательствующего Хлыновой Л.Р.,

при секретаре Казаковой Е.С.,

с участием прокурора Кудинова Ю.В.,

защитника – адвоката Давыдова Е.Ю.,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшей ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Давыдова Е.Ю. в интересах осужденного ФИО3 и потерпевшей ФИО1 на приговор Ханты-Мансийского районного суда (адрес)-Югры от (дата), которым

ФИО3, (дата) года рождения, уроженец (адрес)–(адрес), гражданин Российской Федерации, работающий водителем-экспедитором в Сберлогистика, военнообязанный, в зарегистрированном браке не состоящий, детей на иждивении не имеющий, зарегистрированный и проживающий по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, (адрес), не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ему ограничений: не изменять место жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания; являться на регистрацию один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания.

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначено ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Осуществление надзора за осужденным ФИО3 при отбывании наказания в виде ограничения свободы возложено на уголовно - исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО3 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу данную меру пресечения в отношении осужденного постановлено - отменить.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 к подсудимому ФИО3 о возмещении причиненного морального вреда, - удовлетворен частично. Взыскано с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей 00 копеек. В удовлетворении гражданского иска потерпевшей ФИО1 к подсудимому ФИО3 в остальной части – отказано.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Хлыновой Л.Р., изложившей кратное содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выступление адвоката Давыдова Е.Ю., потерпевшей ФИО1 и её представителя ФИО2 поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Кудинова Ю.В., полагавшего необходимым приговор изменить, частично удовлетворить жалобу потерпевшей, апелляционную жалобу адвоката Давыдова Е.Ю. оставить без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1

Преступление осужденным совершено (дата) на территории (адрес) – Югры при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Давыдов Е.Ю. просит приговор в отношении ФИО3 от (дата) отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение. Указывает, что заключение эксперта (номер) от (дата) основано на обстоятельствах, которые в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения. Экспертом необоснованно учтена скорость движения транспортных средств, которая определена следователем самостоятельно (60 км/ч), на основании показаний только потерпевшей, что существенно повлияло на сделанные экспертом выводы. Указанная скорость использована экспертом в формуле при установлении технической возможности у водителя мотоцикла предотвратить столкновение путем экстренного торможения. Однако в судебном заседании потерпевшая указала на скорость - 55-60 км/ч. Свидетель ФИО4 указал на скорость движения мотоцикла под управлением потерпевшей - 40-50 км/ч. Свидетель ФИО5, указал на скорость движение мотоцикла под управлением потерпевшей - 30 км/ч, так как он ехал примерно с этой же скоростью. При таких обстоятельствах, примененная экспертом формула содержит в себе недостоверные данные, что являлось для суда основанием для проведения повторной автотехнической судебной экспертизы, в чем было отказано стороне защиты. Сторона защиты полагает, что перед экспертом также должен был быть поставлен вопрос о наличии технической возможности предотвращения ДТП путем своевременного торможения при скорости 30 км/ч. Полагает, что при утвердительном ответе на данный вопрос в действиях потерпевшей будут усматриваться признаки нарушения пункта 10.1 ПДД. По мнению защиты, скорость мотоцикла возможно установить по видеозаписи. Показания потерпевшей не могут быть учтены, поскольку ею события излагаются с неточностями. Отмечает, что заблуждаясь относительно факта торможения, потерпевшая может заблуждаться относительно скорости, а также сигнала светофора. Отмечает, что если потерпевшая не заблуждается относительно факта торможения, то ставится под сомнение исправность транспортного средств, находившегося под управлением потерпевшей. Данное обстоятельство стороной обвинения не опровергнуто. Также отмечает, что эксперт самоустранился от ответа на вопрос об определении скорости мотоцикла, ссылаясь на отсутствие тормозного пути. Им указано, что разрешение вопросов по предоставленной видеозаписи выходит за пределы его компетенции, что являлось самостоятельным основанием для назначения комплексной судебной автотехнической экспертизы. Всего комплекса следственных и процессуальных действий, направленных на разрешение поставленных вопросов, следователем не выполнено. Считает, что разрешение и удовлетворение ходатайства об определении скорости транспортного средства по видеозаписи и не проведение следственных и процессуальных действий, направленных на установление данного обстоятельства, препятствовали рассмотрению уголовного дела в суде. Материалами дела не установлено, каким образом следователь установил момент обнаружения опасности водителем мотоцикла, учитывая, что следственный эксперимент по делу не производился. Исходя из показаний потерпевшей, транспортное средство под управлением ФИО3 все время находилось в поле ее зрения, она видела все совершаемые им маневры. Соответственно вывод следователя о том, что моментом возникновения опасности для водителя мотоцикла является момент выезда автомобиля «Мазда 3» на полосу движения мотоцикла, не обоснован, поскольку автомобиль «Мазда 3» перед выездом на полосу движения мотоцикла пересек еще одну полосу встречного направления, что увеличивает время определения момента обнаружения опасности для движения. При решении вопроса об ответственности за нарушение требований абз. 2 п. 10.1 ПДЦ необходимо установить причинную связь между неприменением торможения при возникновении опасности и последующим столкновением с другим транспортным средством в данной дорожной обстановке. При указанных обстоятельствах считает, что приговор не может быть признан законным и обоснованным, если из материалов дела невозможно установить, каким образом следователь определил момент возникновения опасности для движения и достоверно не установлена техническая возможность предотвращения ДТП путем своевременного торможения со стороны водителя мотоцикла. Кроме того, сторона защиты считает, что размер морального вреда существенно завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Также отмечает, что размер назначенного наказания не соответствует тяжести совершенного преступления, его личности. Назначение дополнительного вида наказания лишает ФИО3 источника дохода.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 просит приговор от (дата) изменить, исключить из приговора указание на наличие обстоятельств, смягчающих ответственность ФИО3 в виде активного способствования в раскрытии преступления и добровольного возмещения морального вреда; назначить ФИО3 наказание в виде реального лишения свободы в максимальных размерах; удовлетворить её исковые требования в полном размере, взыскав с осужденного 15 000 000 (пятнадцать миллионов) рублей. Указывает, что в обжалуемом приговоре отсутствует упоминание о мнении потерпевшей относительно назначаемого наказания. Считает вынесенный приговор чрезмерно мягким, и настаивает на назначении ФИО3 максимально строгого наказания в виде реального лишения свободы. По мнению потерпевшей, вопреки выводам суда, ФИО3 социально не адаптирован, семьи и детей не имеет, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение требований закона в области безопасности дорожного движения, жить законопослушно необходимым не считает. Суд необоснованно признал смягчающим наказание обстоятельствам частичное признание вины, поскольку в суде ФИО3 пытался переложить вину в произошедшем ДТП на неё и на работу светофора, что свидетельствует о стойком непризнании вины и полном отсутствии раскаяния. Выражает несогласие с признанием в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию преступления, поскольку от показаний, данных в ходе предварительного расследования, ФИО3 в суде отказался, а участие в проведении следственных действий являлось его процессуальной обязанностью. Отмечает, что суд необоснованно признал добровольное возмещение морального вреда смягчающим наказание обстоятельством, поскольку ФИО3 не извинился, вред не возместил, помощь не оказывал, а перечисленные им 70 000 рублей были возвращены отправителю, поскольку их назначение указано не было. Считает, что ФИО3 назначено чрезмерно мягкое наказание, которое не соответствует личности осужденного, содеянному, наступившим последствиям, поведению ФИО3 в момент совершения преступления, непосредственно после совершения преступления и в последующем. Просит обратить внимание, что в результате противоправных действий осужденного, сломана её жизнь, она нетрудоспособна, возможно, не сможет стать мамой, все тело в шрамах, не может заниматься спортом, стать тренером, реализовать себя. Её ожидают сложные операции, связанные с переустановлением пластин в тазу, долгий реабилитационный период. В настоящее время для нее боль и страдания не закончились, ходит с большим трудом, стала очень метеозависимой. Полагает, что осужденный фактически не понесет наказания за свои действия, поскольку сроки привлечения истекают, а её страдания вообще остались безнаказанными, что нарушает её права как потерпевшей. Просит обратить внимание, что ФИО3, осознавая свою безнаказанность, изменил место работы, трудоустроился водителем и заявил об этом в суде, понимая, что его уже не успеют лишить права управления транспортным средством. Выражает несогласие с тем, что физические и нравственные страдания оценены были судом в 1 000 000 (один миллион) рублей. Указанная сумма не соответствует перенесенному, не учтена необратимость последствий, с которыми ей придется жить, молодой возраст, получение инвалидности, невозможность трудоустроиться в связи с состоянием здоровья, упущенные возможности в спорте. В исковом заявлении подробно изложены доводы, на которых основаны исковые требования, на них настаивает и просит удовлетворить его в полном объеме.

Возражения на апелляционные жалобы не поступали.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции, рассмотрев жалобу без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

В судебном заседании ФИО3 виновным себя в предъявленном ему обвинении признал частично, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции РФ, в связи с чем в порядке п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО3 данные им в стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого были оглашены в судебном заседании, где он при допросах не отрицал свою причастность к совершенному преступлению, указал, что (дата) около 16 час. 24 мин. он, управляя своей автомашиной, двигался по (адрес) со стороны кольца, в направлении (адрес) А по (адрес), он перестроился в крайнюю левую полосу для совершения поворота налево в сторону своего дома. Мотоцикл во время совершения поворота не видел, совершал поворот налево, так как был уверен, что со встречного направления иных транспортных средств, помимо автомобиля «Мерседес», который начал сбавлять скорость, не имеется, для него был неожиданностью факт того, что в него врезался мотоцикл. Считает, что водитель мотоцикла ехала со значительным превышением скоростного режима и, возможно, на запрещающий сигнал светофора, что непосредственно может являться причиной дорожно-транспортного происшествия.(т.2, л.д. 38-41).

При последующих допросах, (дата) ФИО3 признал себя виновным в совершенном преступлении, не отрицал тот факт, что ФИО1 выехала на перекресток на зеленый сигнал светофора, в содеянном раскаялся, полагал, что должна быть установлена скорость, с которой двигался мотоцикл до момента столкновения.( т.2, л.д. 50-52)

Судом первой инстанции дана оценка показаниям осужденного в той части, что до момента столкновения он не видел и не мог видеть мотоцикл, которым управляла ФИО1, обоснованно отнесся к таким показаниям критически, и с учетом представленных доказательств по делу пришел к правильному выводу, что обстоятельств, которые бы освобождали подсудимого от обязанности убедиться в безопасности своего маневра на всем протяжении его выполнения, в ходе судебного разбирательства не установлено, поскольку обязанность водителя, совершающего маневр поворота налево на перекрестке, уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречном направлении прямо, заключается в необходимости в полной мере оценить возможность безопасного и беспрепятственного проезда всего перекрестка, а не только выезда на него.

Несмотря на частичное признание ФИО3 своей вины в совершенном преступлении и вопреки доводам жалобы адвоката, виновность осужденного ФИО3 подтверждена совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Показаниями потерпевшей ФИО1 в стадии предварительного следствия и в судебном заседании о том, на мотоцикле Рейсер 250 она ехала со стороны города в сторону Самарово, проезжая Археопарк, двигалась в сторону заправки «Иртышнефтепродукт», которая находится по адресу: (адрес). Не доезжая третьего перекрестка, она перестроилась в крайнюю, правую полосу, чтобы продолжить дальнейшее движение в прямом направлении в сторону заправки. На этом перекрестке было три полосы для движения, левая - для поворота налево, средняя полоса – прямо, крайняя правая – прямо и с поворотом направо. На момент выезда на перекресток для нее постоянно горел зеленый разрешающий сигнал светофора. Когда она начала выезжать на перекресток, примерно в момент пересечения стоп-линии, перед собой увидела машину – белую мазду, которой изначально на ее полосе не было, машина поворачивала на (адрес), с ее стороны – направо, с противоположной стороны, то есть со стороны этого автомобиля – налево, после этого помнит, что начала нажимать на тормоза, далее помнит частями, смутно. Двигалась она со скоростью около 60 км/час на зеленый сигнал светофора, Перед ней транспортных средств не было, полоса была пустая.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании и в стадии предварительного следствия пояснила, что в июле 2022 года с ребенком, управляя своей автомашиной «Мерседес С», ехала по (адрес) – Мансийске, ФИО1 ехала впереди нее, непосредственно перед ДТП ФИО1 перестроилась в крайнюю правую полосу из трех, из которой можно двигаться прямо и направо Она отвлеклась и услышала удар, посмотрела в сторону аварии, был зеленый сигнал светофора, переходящий в оранжевый. ФИО1 столкнулась с белым автомобилем, у которого был поврежден бампер, передняя часть. ФИО1 ехала со скоростью не больше 60 км.ч. Сам момент удара она не видела. После столкновения оказывала ФИО1 помощь. В стадии предварительного следствия свидетель указала, что ДТП произошло из – за того, что водитель автомашины, двигавшейся по встречной полосе движения, выехал на их полосу движения, не убедивших в отсутствии помехи. (т. 3 л.д. 162-167).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 подтвердил, что в июле 2022 года он ехал на велосипеде по городу Ханты – Мансийску вдоль (адрес), двигался в том же направлении, что и мотоцикл, к светофору в сторону Самарово по правой стороне по ходу движения, затем было ДТП с участием мотоцикла и белой мазды. Сам момент ДТП он не видел, услышал громкий хлопок, рев мотоцикла. После момента ДТП на светофоре загорелся желтый сигнал. Скорость мотоцикла была небольшая – около 30-40 км./ч., потому что какое-то врем они параллельно двигались, обгонов, «шашек» не видел.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что в июле 2022 года после 16 часов, он, управляя своим автомобилем «УАЗ Патриот» двигался по (адрес) в (адрес). Указал, что момент столкновения транспортных средств он не видел, скорость мотоцикла была в пределах 40 км/час.

Свидетель ФИО7 – инспектор ДПС ГИБДД МОМВД России «Ханты-Мансийский» в судебном заседании и в стадии предварительного следствия дал показания по факту выезда на осмотр места дорожно-транспортного происшествия, где были произведены необходимые замеры, составлена схема дорожно-транспортного происшествия. ( т. 2, л.д. 9-11)

Допрошенные в судебном заседании свидетели мать потерпевшей ФИО8, тренер ССК «Титул» ФИО9, врач- травматолог БУ ХМАО-Югры «Окружная клиническая больница» ФИО10, брат потерпевшей ФИО11, очевидцами дорожно-транспортного происшествия не являлись, об обстоятельствах ДТП им стало известно со слов знакомых, сотрудников полиции.

Указанные выше показания потерпевшей и свидетелей согласуются с иными письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции, обосновано признаны судом достоверными, не содержащими существенных противоречий, согласуются между собой, а также с частично признательными показаниями осужденного в ходе предварительного расследования.

Незначительные расхождения в показаниях свидетелей и потерпевшей судом были устранены в ходе судебного следствия путем оглашения в порядке ст. 281 УПК РФ показаний, данных свидетелями и потерпевшей на стадии предварительного расследования.

Протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой от (дата) зафиксирована дорожная обстановка, расположение транспортных средств относительно границ проезжей части, произведены замеры, зафиксированы видимые повреждения автомобиля и мотоцикла. В ходе осмотра обнаружены и изъяты - автомобиль «МАЗДА 3» государственный регистрационный знак <***> регион, мотоцикл «RACER RC250-GY8X» государственный регистрационный знак <***> регион. Согласно схеме происшествия, являющейся приложением к протоколу (т. 1 л.д. 29) указаны размеры проезжей части, расположение автомобиля и мотоцикла с указанием расстояний до стационарных объектов, кроме того отражено направление движения по полосам по (адрес) при пересечении с (адрес): 1. со стороны (адрес) предусмотрено три полосы движения, при этом с крайней правой допускается движение прямо и направо, со средней полосы – только прямо, с левой полосы – только налево; 2. Со стороны Самарово в сторону (адрес) предусмотрено движение по трем полосам: с крайней правой – прямо и направо, со средней полосы – только прямо, с крайней левой полосы – только налево. Изложенное направление движения по полосам соответствует фототаблице, являющейся приложением к протоколу, так на фото (номер) (т. 1 л.д. 24 с оборотной стороны) изображен знак, подтверждающий направление движение по полосам, изложенное в схеме (т. 1 л.д. 19 - 29). Предметы и транспортные средства, изъятые с места совершения преступления осмотрены протоколами осмотров с фототаблицами от (дата), (дата), (том 1 л.д. 182-189, 190-197, т. 3, л.д. 9-15).

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы (номер) от (дата), в задаваемой дорожно - транспортной ситуации водитель мотоцикла «Рейсер» государственный регистрационный знак <***> регион 86 должен был руководствоваться требованием пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Мазда 3» государственный регистрационный знак <***> регион 186 должен был руководствоваться требованием пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ. При исследовании вопроса о технической возможности предотвратить столкновение эксперт пришел к выводу, что водитель мотоцикла «Рейсер» государственный регистрационный знак <***> регион не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения, остановить мотоцикл до линии движения автомобиля «Мазда 3» государственный регистрационный знак <***> регион 186 (т. 2 л.д. 244 - 248).

Допрошенный в судебном заседании старший эксперт ЭКО МО МВД России «Ханты-Мансийский» ФИО12 подтвердил выводы, изложенные в судебной автотехнической экспертизе (номер) от (дата).

Вопреки доводам адвоката о том, что заключение эксперта (номер) от (дата) основано на обстоятельствах, которые в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что указанное заключение эксперта полностью согласуется со всей совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе с показаниями ФИО3, данными в ходе предварительного расследования, потерпевшей ФИО1, свидетеля ФИО7, а также с протоколом осмотра места происшествия.

Доводы защиты о не установлении в ходе расследования и рассмотрения дела именно экспертным путем соответствия или несоответствия действий водителя ФИО1 требованиям абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ, а именно наличия у нее возможности предотвратить столкновение с момента возникновения опасности для его движения при допущении скорости ее движения в 30 км/ч, судом мотивировано опровергнуты в приговоре.

Суд, оценив показания свидетелей ФИО6, ФИО5, ФИО4, допрошенных в ходе судебного заседания, которые являлись очевидцами как самого происшествия, так и обстоятельств, предшествующих ему, а также показаний самой потерпевшей ФИО1, в том числе относительно скорости и характера движения управляемого ею мотоцикла, пришел в правильному выводу, что ФИО1 непосредственно перед происшествием двигалась со скоростью потока транспортных средств, не превышая установленных ограничений, то есть со скоростью около 60 км/ч.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в первую очередь имела правовое значение приоритетность движения, закрепленная правилами дорожного движения.

Суд правильно пришел к выводу, что ФИО3, следуя по (адрес), при выполнении маневра – поворота налево не убедился в том, что данный маневр не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, не обеспечил постоянный контроль за движением, своевременно не обнаружил, хотя в состоянии был это сделать, мотоцикл под управлением водителя ФИО1, следовавшей во встречном направлении прямо без изменения направления движения, не уступив ей дорогу, в результате чего допустил столкновение с вышеуказанным мотоциклом.

При этом, как установлено судом, в данной дорожной обстановке предотвращение столкновения заключалось не в технической возможности, а зависело от выполнения водителем ФИО3 Правил дорожного движения РФ, однако, его действия не соответствовали требованиям безопасности движения, поскольку в силу прямо установленных требований Правил дорожного движения ФИО3 должен был убедиться в безопасности своего маневра, и обязан был пропустить движущийся по полосе встречного движения мотоцикл на разрешающий сигнал светофора.

В данном случае причиной ДТП явилось нарушение ФИО3 п. 13.4 Правил дорожного движения РФ при выполнении маневра поворота налево, в результате чего была создана опасность другому участнику дорожного движения, что привело к наступившим последствиям.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы защитника о неправильной оценке доказательств по делу, о необходимости проверки экспертным путем возможности ФИО1 предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения при альтернативных исходных скоростях ее движения, в том числе при 30 км/ч., являются несостоятельными, поскольку все исследованные судом доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора, не содержат существенных противоречий либо предположений, которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного.

Также в ходе судебного следствия установлено, что нарушение ФИО3 указанных выше требований Правил дорожного движения находится в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровья потерпевшей ФИО1

Согласно заключению судебно – медицинской экспертизы (номер) от (дата), у потерпевшей ФИО1 имелась сочетанная травма живота, позвоночника, таза и конечностей в виде следующих повреждений – одной раны левой паховой области, стоп (точная локализация и количество не указаны), разрыв правого яичника, вывих 5 - го пальца левой кисти, переломы лучевой кости правого предплечья в средней трети, отрывной левого поперечного отростка 5 го поясничного позвонка, верхней ветви левой лонной кости, левой седалищной кости, тела правой подвздошной кости, правых лонной в области нижней ветви и седалищной костей, полные разрывы левого крестцово-подвздошного сочленения, лобкового симфиза (лонного сочленения), с нарушением непрерывности переднего и заднего отделов тазовых полуколец; которая, наиболее вероятно, возникла одномоментно, в условиях дорожно-транспортного происшествия и поэтому подлежит совокупной оценке. Указанная травма живота, позвоночника, таза и конечностей относится к категории причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. (дата) и п. (дата) Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и образовалась в течение примерно нескольких десятков минут - часов до госпитализации в БУ «Окружная клиническая больница» (адрес) - (дата) в 16 час. 55 мин. от ударно-сдавливающего воздействия тупого твердого предмета (предметов), что подтверждается объемом, тяжестью, локализацией самих повреждений, экстренным характером госпитализации; отсутствием признаков заживления и воспаления ран и разрыва (с признаками продолжающего кровотечения), а также отсутствием признаков сращения и костных мозолей в области переломов на предоставленных сериях компьютерных томограмм (том 1 л.д. 100-103).

Кроме того, виновность ФИО3 в совершенном им преступлении подтверждена и иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции: протоколом осмотра предметов с фототаблицей от (дата), в ходе которого осмотрен DVD-R диск с видеозаписью произошедшего (дата) дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого ФИО3 указал, что на данной видеозаписи запечатлён момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего (дата) на перекрестке (адрес) (т. 1 л.д.217-222); просмотром видеозаписи, размещенной на DVD-R диске в судебном заседании; схемой организации дорожного движения и циклограммы светофорного регулирования на пересечении улиц Объездная – Зеленодольская, полученные из Управления транспорта, связи и дорог Администрации (адрес), согласно которым при движении по (адрес) со стороны (адрес) перед пересечением (адрес) предусмотрены три полосы для движения, крайняя правая – для движения прямо и направо, средняя – для движения прямо, крайняя левая – для движения налево (т. 2 л.д. 212-219); протоколом осмотра предметов с фототаблицей от (дата), протоколом дополнительного осмотра предметов с фототаблицей от (дата), которыми был произведен осмотр цифрового носителя, предоставленного защитником Давыдовым Е.Ю. В ходе осмотра произведенного с участием свидетеля ФИО13 сделан вывод, что мотоциклист выезжает на перекрёсток на мигающий зеленый сигнал светофора и в момент перехода зеленого мигающего сигнала на желтый происходит столкновение с автомобилем белого цвета (том 1 л.д. 207 - 214).

Все доказательства, в том числе перечисленные в апелляционной жалобе, были судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, им дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для решения вопроса о виновности ФИО3 в предъявленном ему обвинении с указанием в приговоре мотивов принятого решения.

Положенные в основу приговора доказательства каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО3 в содеянном, не содержат.

Ставить под сомнение выводы проведенного по делу заключения эксперта (номер) от (дата) у суда не было оснований, поскольку исследование проведено экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертизы, в том числе прав осужденного, не допущено. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований не доверять изложенным в нем выводам, назначения дополнительных или повторных экспертиз не имелось.

С учетом положенной в основу приговора совокупности доказательств, неполнота предварительного и судебного следствия, на которую фактически ссылается защитник, не является основанием для отмены приговора, поскольку виновность осужденного в совершении преступления подтверждена совокупностью доказательств.

При таких обстоятельствах судом обоснованно установлена причинно-следственная связь между действиями водителя ФИО3, нарушившего п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1

В соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами действия ФИО3 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст. ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено, все заявленные ходатайства, в том числе о назначении повторной автотехнической экспертизы и истребовании дополнительных доказательств, разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО3 преступления, место, время, способ, форма вины, мотивы принятых решений, в том числе, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

Иные доводы, на которые обращено внимание в жалобе адвоката при наличии совокупности вышеуказанных доказательств, исследованных судом, свидетельствующих о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении, не влияют на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения, не дают основания сомневаться в виновности осужденного, поэтому судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

Обсуждая доводы апелляционных жалоб о несправедливости назначенного ФИО3 наказания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

В свою очередь, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные нормы процессуального законодательства судом первой инстанции были соблюдены не в полном объеме.

В соответствии с п.п. 2,3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона.

Из положений п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ следует, что неправильным применением закона является нарушение требований Общей части Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Таким образом, одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является правильное применение материального закона, в том числе при назначении наказания.

Руководствуясь ст. ст. 6, 60 УК РФ, целями и задачами наказания, лицу признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного суда РФ от (дата) (номер) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершённом с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Следуя названным требованиям закона, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами потерпевшей ФИО1 и прокурора в том, что материалы уголовного дела не содержат каких-либо сведений подтверждающих наличие в действиях ФИО3 обстоятельства смягчающего наказание в виде активного способствования раскрытию преступления, который был задержан сотрудниками полиции на месте совершения преступления. Каких-либо значимых обстоятельств для раскрытия преступления ФИО3 не сообщил.

Как следует из показаний ФИО3 в стадии предварительного следствия, в совершенном преступлении он свою вину в предъявленном обвинении признавал частично. Следовательно, частичное признание ФИО3 вины не имело значения для процедуры доказывания. При таких обстоятельствах вывод суда об оценке признания ФИО3 частично вины в качестве активного способствования раскрытию преступления, является необоснованным, поскольку не подтверждается материалами уголовного дела, а решение о признании данного обстоятельства смягчающими наказание - принятым в нарушение разъяснений, данных Верховным Судом РФ в постановлении Пленума, и положений п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При этом, в качестве обстоятельств смягчающих наказание суд первой инстанции справедливо признал, в силу положения ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание ФИО3 своей вины, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд действия ФИО3 по добровольному перечислению денежных средств в сумме 70 тыс. рублей ФИО1 в счет частичного возмещения морального вреда расценил применительно к положениям п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вместе с тем, положения п. «к» ч.1 ст. 61 УК о признании смягчающим обстоятельством добровольной компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, применяются исключительно в случае их возмещения в полном объеме. В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами потерпевшей и прокурора, что указанное смягчающее обстоятельство признано судом незаконно.

Принятие мер осужденным о перечислении потерпевшей 70 тыс. рублей в счет частичного возмещения морального вреда суд апелляционной инстанции расценивает как иное смягчающее обстоятельство в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей в части назначения ФИО14 максимального наказания в виде лишения свободы, а также о том, что судом не учтено мнение потерпевшей при назначении наказания осужденному, суд апелляционной инстанции считает наказание, назначенное ФИО14 в виде ограничения свободы назначено верно, с учетом ограничений, указанных в ч.1 ст. 56 УК РФ. Учет мнения потерпевших при назначении наказания осужденному противоречит положениям ст. 6 УК РФ и ст. 60 УК РФ, предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении наказания, а также ст. 63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть признаны отягчающими наказание. По смыслу закона признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции обосновано не установлено.

При определении вида наказания ФИО14, суд первой инстанции также обоснованно учёл, что ФИО14 совершил преступление небольшой тяжести, отсутствие судимостей, положительные характеристики по месту жительства, работы и по месту прохождения военной службы, под диспансерным наблюдением у врача психиатра, врача психиатра-нарколога не состоит (т. 2 л.д. 70)

Вместе с тем суд находит судебное решение подлежащими изменению по следующим основаниям.

Уголовный закон обязывает при назначении наказания учитывать, в том числе нормы Общей части Уголовного кодекса РФ.

Исходя из положений ч. 1 ст. 53 УК РФ, ограничение свободы как вид наказания заключается в установлении судом осужденному определенных ограничений и возложении обязанностей, предусмотренных указанной нормой уголовного закона. Установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", исходя из положений ч. 1 ст. 53 УК РФ, в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничение на изменение места жительства или пребывания и ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также должна быть возложена на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

В случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта.

Назначив ФИО3 наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в виде ограничения свободы без установления территории, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции, суд первой инстанции фактически наказание осужденному ФИО3 не назначил.

С учетом требований ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей. При этом суд не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления.

Учитывая отсутствие представления прокурора на обжалуемый приговор и отсутствие доводов потерпевшей ФИО1 в поданной жалобе в данной части, у суда апелляционной инстанции отсутствует апелляционный повод для внесения изменений в обжалуемый приговор, ухудшающий положение осужденного.

При таких обстоятельствах из резолютивной части приговора следует исключить указание о назначении ФИО3 наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в виде ограничения свободы, дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, считать наказание по указанной статье не назначенным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что приговор в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда подлежит изменению, как рассмотренный без учета в полной мере степени причиненных потерпевшей ФИО1 нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО3, потерпевшей ФИО1 причинены нравственные страдания, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью, размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, нельзя признать справедливым, в связи, с чем он подлежит изменению в сторону увеличения.

Суд первой инстанции, процитировав в обжалуемом приговоре нормы материального права о принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, учел степень вины ФИО3, в результате действий которого причинен тяжкий вред здоровью потерпевшей, уровень его материального положения, степень нравственных страданий потерпевшей, длительность ее лечения и изменение привычного образа жизни, а также требования разумности и справедливости, определил в возмещение морального вреда 1 000 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом, и по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд не в полной мере учел личность потерпевшей, её молодой возраст, которая до получения травмы занималась профессиональным спортом, была призером соревнований международного и Российского уровня, мечтала стать тренером, обучалась в ХМТПК на «строительство и эксплуатацию зданий и сооружений», и в (адрес) на тренера. В связи с полученными травмами в результате дорожно-транспортного происшествия она лишена возможности заниматься спортом, на протяжении длительного времени проходит лечение, ей предстоит перенести сложные операции, долгий реабилитационный период.

Соглашаясь с доводами потерпевшей, что взысканная судом сумма в возмещение ей морального вреда не соответствует перенесенному, не учтена необратимость последствий, с которыми ей придется жить, молодой возраст, получение инвалидности, невозможность трудоустроиться в связи с состоянием здоровья, упущенные возможности в спорте, а также молодой возраст осужденного, возможность трудиться, отсутствие заболеваний и иждивенцев, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции определяет размер компенсации морального вреда ФИО1 в 2 000 000 рублей.

Определённый в такой сумме размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения и влекущих отмену или изменение приговора суда по иным, кроме указанных выше оснований, судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 06 июня 2024 года, которым ФИО3 осужден по ч. 1 ст.264 УК РФ – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание обстоятельствами, смягчающими наказание, предусмотренными п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию преступления, добровольное возмещение морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством- принятие осужденным мер к частичному возмещению морального вреда потерпевшей.

Исключить указание суда о назначении ФИО3 наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в виде ограничения свободы сроком на 1(один) год 6 (шесть) месяцев, дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, считать наказание по указанной статье не назначенным.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 2 000 000 (два миллиона) рублей 00 копеек.

В остальном приговор Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 06 июня 2024 года в отношении ФИО3 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, с момента получения копии апелляционного постановления; с учетом положений ст. 401.2, ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Л.Р. Хлынова