Апелляционное определение № 22-314/2026 22-6490/2025 от 22 января 2026 г.

Судья Катаева А.С.

дело № 22-314/2026 (22-6490/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 23 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Клюкина А.В.,

судей Александровой В.И. и Попонина О.Л.,

при секретаре судебного заседания Братчиковой Л.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 20 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

20 сентября 2019 года Соликамским городским судом Пермского края (с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда от 12 декабря 2019 года) по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобожденного 19 октября 2021 года по постановлению Чусовского городского суда Пермского края от 6 октября 2021 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 1 месяц 9 дней;

27 июля 2022 года Пермским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 158 УК РФ, п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ (приговор Соликамского городского суда Пермского края от 20 сентября 2019 года) к 1 году 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; освобожденного 12 сентября 2023 года по постановлению Чусовского городского суда Пермского края от 25 августа 2023 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 месяца 22 дня;

24 января 2024 года Пермским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 158 УК РФ (два преступления), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима; освобожденного 10 сентября 2024 года по постановлению Чусовского городского суда Пермского края от 23 августа 2024 года в связи с заменой лишения свободы принудительными работами на неотбытый срок 8 месяцев 22 дня; освобожденного и снятого с учета 12 мая 2025 года по отбытии срока наказания,

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по преступлению в отношении потерпевшей С. к 2 годам 4 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 15000 рублей, по преступлению в отношении потерпевшей Л. к 2 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 15000 рублей, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 4 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 20000 рублей в исправительной колонии особого режима.

Удовлетворены гражданские иски потерпевших: С. на сумму 18 500 рублей, Л. на сумму 55 000 рублей.

Также разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей до дня вступления приговора в законную силу и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Клюкина А.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы осужденного и дополнений к ней, возражений государственного обвинителя Ермакова Н.О., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Шакировой А.Ш., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Малышевой Е.Л. по ним, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в двух особо квалифицированных кражах, совершенных в д.Села Соликамского муниципального округа Пермского края в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней, осужденный, не оспаривая свою виновность по эпизоду хищения имущества Л., считает приговор незаконным в части квалификации по эпизоду хищения имущества С., указывая, что гараж, в который он проник, является не жилым помещением, а пристроем, так как примыкает к стене дома, в связи с чем отсутствует квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» и его действия должны быть квалифицированы по менее тяжкой статье. Также указывает, что по данному преступлению в качестве смягчающего наказания обстоятельства должна быть признана явка с повинной, написанная им в ночь с 3 на 4 сентября 2025 года, которая отсутствует в материалах уголовного дела. Выражает несогласие с окончательным наказанием, назначенным путем частичного сложения наказания, считает его суровым. Также обращает внимание, что материалы в уголовном деле перепутаны. Просит приговор по доводам жалобы изменить, снизить срок назначенного наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ермаков Н.О. просит обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд второй инстанции приходит к следующему.

Суд признал доказанным, что ФИО1, имея умысел на тайное хищение имущества потерпевших, в указанные в обвинении время и месте, в первом случае через незапертую калитку гаража, находящегося под одной крышей с домом, проник в жилище С. и похитил имущество на общую сумму 45000 рублей, часть имущества возвращена потерпевшей, во втором случае – разбил стекло в окне дома Л. и проник в жилое помещение, откуда похитил зеркальную камеру с объективом на сумму 55000 рублей, камеру продал, после, через незапертые двери проник в помещение сарая расположенного у дома, откуда похитил электрический триммер, распорядиться триммером не смог, так как был задержан сотрудниками полиции. Оставшимся похищенным имуществом С. и камерой Л. распорядился по своему усмотрению, причинив последней значительный материальный ущерб.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривая факт совершенных краж, фактически вину в совершении преступлений признал, указал, что 1 или 2 сентября 2025 года вошел через открытую дверь в гараж, находившийся под одной крышей с домом, откуда похитил инструмент и велосипед. Часть имущества продал, а часть увез на похищенном велосипеде домой. Через день он проник в сарай, откуда похитил триммер и оставил его возле куста, после разбил окно в доме, через которое проник в помещение и похитил оттуда фотоаппарат. Похищенный фотоаппарат продал в магазине. После задержания добровольно выдал сотрудникам полиции оставшееся похищенное имущество. Не согласен был с предложенной квалификацией его действий по преступлению в отношении имущества С., поскольку проник в иное, а не жилое помещение.

Показания осужденного в части времени, места и способа хищения имущества потерпевших суд признал допустимыми, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и достоверными, так как согласуются с иными доказательствами по делу.

Так, вина ФИО1 по краже у С., подтверждается: показаниями потерпевшей С., о том, что 2 сентября 2025 года от мужа ей стало известно о пропаже инструмента и велосипеда из гаража, имеющего общую стену и крышу с домом, последний раз данное имущество муж видел 30 августа 2025 года, общий ущерб от хищения составил 45000 рублей. В последствии им были возвращены велосипед, болгарка и электродрель, с учетом возвращенного имущества ущерб составил 18500 рублей; свидетеля Ю. о том, что похищенный электроинструмент покупала его супруга – С., он хранился в гараже под одной крышей с домом; письменными доказательствами: протоколом осмотра предметов которым осмотрены велосипед, электродрель и болгарка, изъятые при осмотре квартиры сожительницы осужденного; протоколом проверки показаний на месте в ходе которой осужденный показал, где похитил инструмент и велосипед, и место где продал болгарку.

Вина ФИО1 по краже Л., помимо его признательных показаний, подтверждается собранными по делу доказательствами: показаниями потерпевшей Л., о том, что 3 сентября 2025 года у себя дома она обнаружила спящего мужчину, разбитое окно в ванной комнате со следом от ботинка на стекле и раме, отсутствие фотоаппарата «Кэнон» с зеркальной камерой и картой памяти. В кустах на территории её участка лежал триммер и рюкзак, триммер ранее лежал в сарае, а рюкзак в шкафу в спальне. Ущерб от кражи составляет 55000 рублей, является для неё значительным; свидетеля К., показавшей, что у двери, ведущей из дома в гараж, находился незнакомый мужчина, она его сфотографировала и фотографию разместила в чате, в последующем узнала, что данный мужчина предлагал купить соседям вещи; свидетеля И., показавшей на ФИО1, как человека, фотография которого была размещена в чате, поскольку тот совершал хищения; письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка в доме потерпевшей, изъяты следы обуви, заключением эксперта, согласно которому данный след оставлен кроссовком ФИО1; протоколами выемки и осмотра предметов, согласно которым ФИО1 3 сентября 2025 года осуществлял покупку в магазине «Крепость» в д. Села Соликамского муниципального округа Пермского края; протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой осужденный указал, откуда похитил фотоаппарат, а также иными письменными материалами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Таким образом, в ходе судебного следствия все доказательства по делу были исследованы, в соответствии со ст. 88 УПК РФ правильно признаны судом относимыми, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достоверными, поскольку изложенные в них сведения соответствуют друг другу, и достаточными для вывода о виновности осужденного в совершении преступлений.

О корыстной цели свидетельствуют действия осужденного – он, как только завладел чужим имуществом – сразу распорядился им как своим собственным, а именно продал часть похищенного имущества, а часть увез на квартиру сожительницы.

О причинении значительного ущерба потерпевшей Л. свидетельствуют её показания. При этом суд правильно исходил из соотношения имущественного положения потерпевшей и пояснившей, что она проживает одна, фотоаппарат является ее рабочим инструментом, одним из источников ее заработка, который составляет около 60000 рублей в месяц.

При этом, судом верно исключен квалифицирующий признак с причинением значительного ущерба потерпевшей С., с учетом установленной судом первой инстанции общей стоимости похищенного имущества и показаний потерпевшей о совместном доходе их семьи в размере 100000 рублей, наличии на банковском счете существенных сбережений, а также о том, что размер ущерба не превышает совокупный месячный доход семьи.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 о неверной квалификации его действий по факту хищения имущества С. о том, что гараж не является жилищем, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который обоснованно оценил их как несостоятельные, поскольку они опровергаются исследованными материалами дела, в том числе, протоколом осмотра места происшествия от 4 сентября 2025 года и фототаблицей к нему, показаниями потерпевшей С. и свидетеля Ю., согласно которым гараж находятся под одной крышей с домом, являясь единым строением, что соотносится с п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которого при квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку «незаконное проникновение в жилище» судам следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие «жилище». Согласно п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 года № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человек и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)», уголовную ответственность по ст. 139 УК РФ влечет незаконное проникновение в индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями (например, верандой, чердаком, встроенным гаражом).

Утверждение осужденного о том, что в обоих случаях умысел на кражу возникал уже после проникновения в жилище, что в случае с Л., что с С., является нсостоятельным, поскольку установлено, что ФИО1 зашел в жилище потерпевшей С., без её разрешения, воспользовавшись тем, что ворота к дому были не заперты, а в случае с кражей имущества Л., он, через поваленный забор, подошел к дому последней, разбил окно и после чего проник в дом. То обстоятельство, что ворота к дому потерпевшей С. находились в незапертом состоянии, или имелся доступ к дому потерпевшей Л. не исключает обоснованности вменения осужденному квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище», так как не означает того, что доступ в эти помещения был свободным, открытым неопределенному кругу лиц вне зависимости от воли потерпевших. Таким образом, материалы дела указывают на то, что ФИО1 проник в жилища потерпевших именно с целью хищения, незаконно и не имел каких-либо действительных или предполагаемых прав, находиться в жилищах потерпевших.

Таким образом, суд правильно квалифицировал действия осужденного по каждому преступлению по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, надлежащим образом мотивировав свое решение.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела, не выявлено.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, указание места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки. Суд указал по каким основаниям признает одни из них достоверными и отвергает другие, в частности показания осужденного о продаже инструмента Н. и О., показавших, что они ничего не покупали у ФИО1, а также его показания об отсутствии умысла на хищение триммера из сарая потерпевшей Л.

Что касается доводов жалобы о суровости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Наказание назначено в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60, 61, 63 и ч. 2 ст. 68 УК РФ.

При назначении наказания суд учел данные о личности осужденного, а в качестве смягчающих наказание обстоятельств по обоим преступлениям признал активное способствование расследованию преступлений, выразившееся в добровольном участии в проверке показаний на месте, даче показаний, где он рассказывал о своих действиях во время хищения имущества потерпевших, сообщил информацию, имеющую значение для дела, не отрицая факта хищения имущества, признание фактических обстоятельств совершения преступлений, раскаяние, принесение извинений потерпевшим, а по преступлению в отношении потерпевшей С. – частичное возмещение ущерба.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств смягчающими наказание, нет.

Довод жалобы о необходимости признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства явки с повинной по преступлению в отношении потерпевшей Л., написанной им 4 сентября 2025 года, является несостоятельными, поскольку в материалах дела отсутствует как его явка с повинной, так и протокол ее принятия. Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального закона явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается в тех случаях, когда лицо в устном или письменном виде добровольно сообщило органу, осуществляющему уголовное преследование, о совершенном им или с его участием преступлении. Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Как следует из материалов уголовного дела, 3 сентября 2025 года ФИО1 задержан сотрудниками полиции в доме Л. При таких обстоятельствах полагать, что ФИО1 добровольно до возбуждения уголовного дела сообщил о совершенном преступлении, оснований нет, явки с повинной в его действиях не усматривается, а полученные от него объяснения признательного характера свидетельствуют об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, что и было учтено судом в качестве смягчающего наказания осужденного обстоятельства.

Судом верно не установлено наличие тяжелых жизненных обстоятельств, побудивших осужденного к совершению преступлений и не следует из обстоятельств совершенных преступлений.

Вместе с тем в действиях осужденного обоснованно установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидив преступлений, который в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным.

Оценив в совокупности характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства совершения преступлений, того обстоятельства, что они являются умышленными, тяжкими, против собственности и совершены им в период непогашенных судимостей за аналогичные преступления, суд пришел к выводу, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось явно недостаточным, а следовательно его дальнейшее исправление, достижение других целей наказания, возможно лишь при реальном отбывании им наказания в виде лишения свободы с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ. Повода считать, что цели наказания будут достигнуты при применении ч. 3 ст. 68 УК РФ, нет.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для назначения наказания условно в силу ст. 73 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступлений, поведением осужденного до и после их совершения, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступлений и личности, судом первой инстанции, впрочем, как и судом второй инстанции, не установлено, поэтому оснований для применения требований ст. 64 УК РФ, нет.

Применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ч. 1 ст. 53.1 УК РФ в отношении ФИО1 невозможно в силу прямого указания уголовного закона.

Назначение дополнительного наказания в виде штрафа по обоим преступлениям судом мотивировано. При определении размера штрафа суд исходил не только из тяжести совершенных преступлений, но и сведений об имущественном положении осужденного, а также с учетом возможности получения им заработной платы и иного дохода.

Вместе с тем, данные о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, позволили суду не назначать по обоим преступлениям дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что влияющие на наказание обстоятельства и данные о личности осужденного судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что влияющие на наказание обстоятельства и данные о личности осужденного судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены.

Таким образом, суд второй инстанции признает, что назначенное осужденному наказание как за каждое преступление, так и по совокупности, по своему виду и размеру соответствует общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствам их совершения и данным о личности, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Наказание по совокупности преступлений определено путем частичного, а не полного их сложения, что также не свидетельствует о чрезмерной суровости назначенного наказания. Вопреки доводам жалобы положения ч. 3 ст. 69 УК РФ при назначении окончательного наказания судом применены правильно.

Решения суда о мере пресечения, гражданских исках и вещественных доказательствах, принятые в соответствии со ст. 308, 309 УПК РФ, мотивированы и являются правильными.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ и является верным.

При таких обстоятельствах, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения судебного решения по доводам жалобы, нет.

Вместе с тем судебное решение подлежит изменению.

Так, суд зачел ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 4 сентября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу. Однако, согласно материалам уголовного дела 3 сентября 2025 года ФИО1 задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в доме потерпевшей Л., в этот же день в отделе полиции у него отобраны первоначальные объяснения, в ночь на 4 сентября 2025 года он находился в отделе полиции, где в 2 час. 20 мин. 4 сентября 2025 года составлен протокол о его задержании. Что свидетельствует о том, что ФИО1 был фактически задержан по подозрению в совершении преступления 3 сентября 2025 года, в связи с чем указанный день также подлежит зачету в срок отбывания наказания.

В остальной части обжалуемый приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 20 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания день его фактического задержания 3 сентября 2025 года за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подпись)