Приговор № 1-33/2018 от 3 сентября 2018 г. по делу № 1-33/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.ФИО2 04 сентября 2018 года

Муравленковский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Аверьянова А.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г.ФИО2 Попова А.В.,

подсудимого ФИО1, защитника адвоката Однороженко Н.И.,

потерпевшего <Потерпевший>,

при секретарях судебного заседания: Сивириной И.О., Бобовой Ю.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела №1-33/2018 в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.306 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, а также заведомо ложный донос о совершении преступления.

Оба преступления совершены в городе ФИО2 Ямало-Ненецкого автономного округа при следующих обстоятельствах:

23 января 2018 года в период времени с 01 часа 00 минут до 01 часа 40 минут, ФИО1, находясь в комнате № <адрес>, в ходе ссоры с <Потерпевший>, возникшей на почве личных неприязненных отношений, взял в руку кухонный нож и направившись в сторону <Потерпевший>, высказал в его адрес угрозу убийством. Опасаясь осуществления угрозы <Потерпевший>, находящийся в коридоре, закрыл и стал удерживать входную дверь комнаты №, пытаясь препятствовать ФИО1 выйти, но после того как ФИО1 выбил входную дверь, ушел в комнату сожительницы. В сложившейся ситуации <Потерпевший> воспринял реально угрозу убийством, поскольку агрессивное поведение ФИО1, демонстрация ножа, повреждение входной двери с целью приблизиться к <Потерпевший>, давали последнему основания опасаться осуществления этой угрозы.

Он же, 23 января 2018 года в период времени с 01 часа 40 минут до 03 часов 15 минут, находясь комнате № <адрес>, достоверно зная, что сообщает в правоохранительные органы заведомо несоответствующие действительности сведения о совершении преступления, чем нарушает нормальное функционирование правоохранительных органов, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по статье 306 УК РФ, желая отомстить <Потерпевший>, с которым у него произошел конфликт, а также избежать ответственности за высказанную в адрес последнего угрозу, действуя умышленно, собственноручно написал и подал представителю правоохранительных органов заведомо ложное заявление о привлечении к уголовной ответственности мужчины по имени А., повредившего входную дверь комнаты № <адрес> и совершившего проникновение в квартиру против его воли около 01 часа 30 минут, то есть о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ. Указанное заявление было зарегистрировано в книге учета сообщений и преступлений ОМВД России по г.ФИО2.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении угрозы убийством и заведомо ложном доносе не признал, при этом показал, что 23 января 2018 года в ночное время в общежитии, расположенном по <адрес> у него произошел словесный конфликт с <Потерпевший>, в ходе которого никаких угроз в адрес последнего не высказывал, входные двери не повреждал. Не отрицает, что брал в руки кухонный нож, но только с целью самообороны, поскольку опасался за свое здоровье. Так как <Потерпевший> в ходе конфликта без его согласия прошел в комнату №, где он проживал в тот момент, то написал заявление о привлечении <Потерпевший> к уголовной ответственности за незаконное проникновение в жилище, при этом ложных сведений не сообщал.

Несмотря на несогласие подсудимого с предъявленным обвинением, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается следующей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшего <Потерпевший> из которых следует, что 23 января 2018 года около 02 часов в общежитии, расположенном по <адрес> у него произошел словесный конфликт с ФИО1, в ходе которого последний взял в руки кухонный нож и, направившись в его сторону, высказал угрозу убийством, которую он воспринял реально, поскольку ФИО1 был агрессивно настроен, находился в состоянии опьянения, пытался выйти из комнаты, при этом повредил входную дверь, нанося по ней удары с внутренней стороны, отчего она слетела с верхней петли. Он в комнату №, где проживал ФИО1 не проходил, угроз в адрес последнего не высказывал, каких-либо действий направленных на причинение вреда не совершал, в том числе не повреждал входные двери комнаты, а лишь удерживал их и пытался закрыть с внешней стороны, чтобы избежать нападения со стороны ФИО1 Нож, которым ему угрожал ФИО1 изъяли сотрудники полиции прибывшие по вызову. В дальнейшем, он опознал этот нож в кабинете следователя по цвету рукоятки и форме клинка.

Аналогичные сведения отражены потерпевшим в ходе принятия у него устного заявления о преступлении, проверки его показаний на месте, очной ставки с подсудимым, а также в ходе опознания ножа (т.1 л.д.18-19, 199-206, 207-210, т.2 л.д.117-122).

Показания потерпевшего в свою очередь подтверждаются показаниями свидетелей.

Так свидетель <Свидетель №1>, присутствовавшая в коридоре общежития <адрес> в ночное время в один из дней января 2018 года и являющаяся непосредственным очевидцем событий, показала, что в ходе конфликта, ФИО1, находясь в комнате № взял в руку кухонный нож и, направившись в сторону <Потерпевший> стоящего в коридоре, высказал в адрес последнего угрозу убийством. <Потерпевший> воспринял угрозу реально, поскольку ФИО1 вел себя агрессивно, размахивал ножом, пытался выйти из комнаты, при этом наносил удары по входной двери и в итоге выбил ее. <Потерпевший> двери не повреждал, а только удерживал их, пытаясь закрыть с внешней стороны, чтобы избежать нападения со стороны ФИО1 В комнату №, где проживал ФИО1, <Потерпевший> не заходил, угроз не высказывал, каких-либо действий направленных на причинение вреда ФИО1 не совершал. Нож, которым угрожал ФИО1 изъяли сотрудники полиции прибывшие по вызову и в дальнейшем, она опознала его в кабинете следователя по цвету рукоятки и форме клинка.

Тот факт, что свидетель <Свидетель №1> опознала нож, который держал в руках ФИО1 в момент высказывания угрозы убийством <Потерпевший> подтверждается протоколом предъявления предмета для опознания от 05 мая 2018 года (т.2 л.д.123-127).

Факт изъятия указанного ножа сотрудниками полиции, прибывшими по вызову, а именно участковым уполномоченным полиции <Свидетель №2>, подтверждается также показаниями свидетеля <Свидетель №3>, который впоследствии опознал нож по цвету рукоятки, форме клинка и наличию отверстия в рукоятке, что зафиксировано протоколом предъявления предмета для опознания от 10 мая 2018 года (т.2 л.д.128-132).

Из показаний свидетеля <Свидетель №8>, являющейся дознавателем ОД ОМВД России по г.ФИО2, следует, что 23 января 2018 года около 02 часов 30 минут она проводила осмотр комнаты <адрес>, где проживал ФИО1 у которого произошел конфликт с соседом. В ходе осмотра ею было зафиксировано повреждение входной двери комнаты, при этом в протоколе ошибочно указано, что повреждение размером 6x8 см располагается на наружной части двери, в действительности данное повреждение имелось на внутренней поверхности двери.

Факт конфликта произошедшего между ФИО1 и <Потерпевший> в январе 2018 года в ночное время в общежитии по адресу: <адрес>, в ходе которого была повреждена входная дверь комнаты № также подтвердили свидетели <Свидетель №6>, <Свидетель №5> и <Свидетель №2>

Свидетель <Свидетель №2>, являющийся участковым уполномоченным полиции ОМВД России по г.ФИО2, кроме того показал, что прибыв по вызову, в комнате №, где проживал ФИО1 он изъял нож, который держал в руке ФИО1 угрожая убийством <Потерпевший> Именно на этот нож указал, и ФИО1, и <Потерпевший>. Изъятый нож, был упакован в пластиковую бутылку, продемонстрирован <Потерпевший>, <Свидетель №1> и <Свидетель №3> и в дальнейшем находился в сейфе в служебном кабинете, а в последующем был выдан следователю. Перед написанием заявления о привлечении к уголовной ответственности <Потерпевший> за незаконное проникновение в жилище, он неоднократно разъяснял ФИО1 ответственность за заведомо ложный донос, поскольку в ходе проверки сообщения факта незаконного проникновения им установлено не было, однако последний настаивал на написании заявления и собственноручно заполнил предоставленный ему бланк.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается следующими исследованными в судебном заседании письменными материалами дела.

Протоколом осмотра места происшествия от 23 января 2018 года, которым зафиксировано повреждение входной двери комнаты <адрес> (т.1 л.д.24-30).

Вопреки утверждению подсудимого, осмотр комнаты был проведен с согласия проживающего там лица - ФИО1 и с его участием, о чем свидетельствует собственноручная запись в протоколе и его подписи, следовательно, оснований считать указанный протокол недопустимым доказательством не имеется. Протокол составлен с соблюдением требований ст.164, 176, 177 УПК РФ.

Протоколом обыска от 27 апреля 2018 года, в ходе которого в комнате <адрес>, где проживал ФИО1 изъяты 4 ножа (т.2 л.д.97-111) и протоколом осмотра указанных ножей 28 апреля 2018 года (т.2 л.д.112-116), свидетельствующими, что иных ножей с пластиковой рукояткой, помимо изъятого <Свидетель №2>, в комнате, где проживал ФИО1 не имелось.

Доводы подсудимого о необходимости признания протокола обыска недопустимым доказательством, суд находит несостоятельными, поскольку обыск проведен на основании судебного решения и с участием представителя собственника - специалиста УМИ Администрации г.ФИО2 <ФИО>, следовательно, требования указанные в ч.11 ст.182 УПК РФ следователем выполнены.

Протоколом выемки от 28 апреля 2018 года, в ходе которой свидетель <Свидетель №2> добровольно выдал нож, которым ФИО1 угрожал <Потерпевший> 23 января 2018 года (т.2 л.д.23-27) и протоколом осмотра указанного ножа от 28 апреля 2018 года (т.2 л.д.28-30), зафиксировавшим, что нож упакован в пластиковую бутылку, имеет рукоятку из полимерного материала синего цвета, а также на рукояти имеется отверстие, что согласуется с показаниями потерпевшего и свидетелей <Свидетель №1>, <Свидетель №3>.

Вопреки утверждениям защитника, оснований для признания протокола выемки, протокола осмотра, а также протоколов предъявления предмета (ножа) для опознания не имеется, поскольку все указанные протоколы составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полномочным лицом, в рамках расследуемого уголовного дела. То, что при изъятии ножа с места происшествия участковым уполномоченным полиции <Свидетель №2> не был составлен соответствующий документ, зафиксировавший данный факт, не влечет признание перечисленных протоколов недопустимыми доказательствами и не свидетельствует о не относимости указанного ножа к рассматриваемому делу, поскольку с момента изъятия и до его выдачи следователю указанный нож находился только у <Свидетель №2> Более того, сам подсудимый не оспаривал, что это именно тот нож, который он брал в руки в момент конфликта с <Потерпевший>

Протоколом выемки от 14 мая 2018 года, в ходе которой в следственном отделе по г.ФИО2 СУ СК РФ по ЯНАО изъято заявление ФИО1 от 23 января 2018 года о привлечении к уголовной ответственности <Потерпевший> за незаконное проникновение в его комнату и объяснение ФИО1 (т.1 л.д.155-157), а также протоколом осмотра указанных документов (т.1 л.д.158-165).

Самим заявлением ФИО1 от 23 января 2018 года, в котором он, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст.306 УК РФ, просит привлечь к уголовной ответственности мужчину кавказской внешности по имени А., который около 01 часа 30 минут, находясь в коридоре общежития <адрес> вырвал входную дверь комнаты №, после чего проник в квартиру против его воли (т.1 л.д.160). А также объяснениями ФИО1 от 23 января 2018 года содержащих утверждения последнего о незаконном проникновении <Потерпевший> в комнату, где он проживал (т.1 л.д.161-162).

Помимо показаний потерпевшего и свидетелей, ложность отраженных в заявлении ФИО1 и его объяснении сведений о незаконном проникновении <Потерпевший> в его жилище зафиксирована в постановлении заместителя руководителя следственного отдела по г.ФИО2 СУ СК РФ по ЯНАО от 15 февраля 2018 года (т.1 л.д.68-70).

Тот факт, что именно ФИО1 вызвал сотрудников полиции, подтверждается копией сообщения в ЕДДС от 23.01.2018 года в 01 час 44 минуты, из которого следует, что ФИО1 сообщил о выбитой двери в комнату (т.1 л.д.22).

Помимо приведенных доказательств, наличие повреждений на входной двери комнаты <адрес> установлено заключением эксперта № от 07 мая 2018 года, согласно выводам которого на внутренней и торцевой сторонах имеются два механических повреждения, которые могли быть образованы в результате удара (ударов), давления на внутреннюю сторону двери (т.1 л.д.135-139). Указанные выводы полностью согласуются с показаниями потерпевшего и свидетеля <Свидетель №1> о том, что именно ФИО1 наносил удары по двери, находясь внутри комнаты.

Заключение эксперта № от 14 мая 2018 года (т.1 л.д.147-150), согласно выводам которого повреждения на внутренней стороне двери образовано в результате удара (ударов), давления на внутреннюю сторону двери и не могло быть образовано в результате воздействия на наружную сторону двери, а повреждение на торцевой стороне могло быть образовано как от воздействия на наружную сторону, так и на внутреннюю сторону двери, также согласуется с версией стороны обвинения о нанесении ударов по двери именно ФИО1

Заключением эксперта № от 04 мая 2018 года, установлено, что нож, изъятый 28 апреля 2018 года у <Свидетель №2>, (то есть нож, которым ФИО1 угрожал <Потерпевший>), не относится к холодному оружию, а является ножом хозяйственно-бытового назначения (т.2 л.д.138-140).

В достоверности выводов вышеперечисленных экспертных заключений сомнений у суда не возникло, так как они в достаточной степени аргументированы и основаны на результатах объективных экспертных исследований.

Положенные в основу обвинения доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, поэтому признаются судом допустимыми, достоверными и относимыми.

Оценивая приведенные показания потерпевшего, свидетелей, суд находит, что они последовательны, логичны и в совокупности с приведенными доказательствами, устанавливают одни и те же факты, согласующиеся с другими доказательствами в изложении хронологии и последовательности описываемых событий, с учетом допустимых погрешностей.

Суд пришел к выводу, о том, что у потерпевшего и свидетелей, в том числе <Свидетель №1> являющейся сожительницей <Потерпевший>, нет объективных причин оговаривать подсудимого, поэтому признает их показания достоверными.

Представленные стороной защиты показания свидетеля <Свидетель №7> относительно наличия повреждения входной двери его комнаты до января 2018 года, во-первых не свидетельствуют о не нанесении ФИО1 ударов по двери и не ставят под сомнения показания потерпевшего и свидетелей стороны обвинения, а во-вторых вызывают у суда объективные сомнения в их достоверности, поскольку <Свидетель №7>, не смог ясно в судебном заседании объяснить время и обстоятельства образования повреждения на внутренней стороне двери.

Показания свидетеля защиты <Свидетель №9> не только не опровергают версию стороны обвинения, но и напротив подтверждают факт словесного конфликта между <Потерпевший> и ФИО1 в ходе которого последний предлагал <Потерпевший> зайти в его комнату, но он отказался. То, что указанный свидетель не слышала угроз со стороны ФИО1 в адрес <Потерпевший>, не свидетельствует напрямую об их отсутствии, с учетом того, что свидетель находилась за закрытой дверью в соседней комнате и не слышала дословно весь конфликт.

Оценивая показания самого подсудимого, суд считает, что относительно места и времени конфликта они согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей. Утверждение же подсудимого о том, что он не высказывал угрозу убийством, нож брал в целях самообороны, не повреждал входную дверь и не сообщал заведомо ложные сведения о незаконном проникновении <Потерпевший> в его жилище, суд находит несостоятельным, опровергнутым представленными доказательствами, и расценивает как способ защиты.

Показания свидетелей <Свидетель №6> и <Свидетель №5> в части того, что <Потерпевший> высказывал угрозы в адрес ФИО1, суд также находит несостоятельными, поскольку указанные сведения им стали известны только со слов ФИО1

Таким образом, перечисленные выше доказательства как прямо, так и косвенно, в целом и в деталях, согласуясь между собой, указывают на совершение подсудимым ФИО1 установленных судом преступлений при обстоятельствах соответствующих версии стороны обвинения и установленных в ходе судебного разбирательства.

Доводы защиты о наличии в действиях ФИО1 самообороны суд находит голословными, поскольку в судебном заседании не установлено, что в ходе конфликта, <Потерпевший> высказывал в адрес подсудимого какие-либо угрозы, либо совершал действия, способные причинить вред его здоровью или жизни.

Также несостоятельными суд находит доводы защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение заведомо ложного доноса, поскольку в ходе разбирательства установлено, что <Потерпевший> в момент конфликта не проникал в жилище ФИО1 и об этом было достоверно известно подсудимому. Несмотря на это, ФИО1, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ, собственноручно написал заявление, в котором сообщил заведомо ложные сведения о совершенном преступлении, предусмотренном ч.1 ст.139 УК РФ, что свидетельствует о наличии у него прямого умысла.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных обстоятельств дела, согласно которым ФИО1, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, взял в руку кухонный нож и направившись в сторону <Потерпевший>, высказал в его адрес угрозу убийством, которую последний воспринял реально, поскольку агрессивное поведение ФИО1, демонстрация ножа, повреждение входной двери с целью приблизиться, давали ему основания опасаться осуществления этой угрозы. Кроме того, ФИО1 достоверно зная, что сообщает в правоохранительные органы заведомо несоответствующие действительности сведения о совершении преступления, чем нарушает нормальное функционирование правоохранительных органов, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по статье 306 УК РФ, желая отомстить <Потерпевший>, а также избежать ответственности за высказанную в адрес последнего угрозу, действуя умышленно, собственноручно написал и подал представителю правоохранительных органов заведомо ложное заявление о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, а также по ч.1 ст.306 УК РФ, как заведомо ложный донос о совершении преступления.

При назначении наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, мотив и способ совершения преступлений, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также обстоятельство смягчающее наказание.

По месту жительства подсудимый характеризуются в целом с положительной стороны.

На учете у врача-психиатра и врача-нарколога подсудимый не состоит.

Смягчающим наказание обстоятельством ФИО1 суд, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признает состояние его здоровья.

Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 за преступление, предусмотренное ст.306 УК РФ наказания в виде штрафа, при этом размер назначаемого штрафа суд определяет с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения подсудимого, а также с учетом возможности получения им заработной платы, а за преступление, предусмотренное ст.119 УК РФ наказания в виде ограничения свободы, с установлением в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ограничений и возложением обязанности, поскольку назначение иного наказания не соответствовало бы целям уголовного наказания, изложенным в ст.43 УК РФ, не способствовало бы исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений и восстановлению социальной справедливости.

Поскольку оба преступления, совершенные подсудимым относятся к категории преступлений небольшой тяжести, окончательное наказание ему следует определить в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Суд не усматривает оснований для применения при назначении наказания положений ст.64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, в судебном заседании не установлено.

Гражданский иск по делу не заявлен.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу: документы, следует хранить при уголовном деле, нож надлежит уничтожить органу по месту хранения.

Процессуальные издержки, состоящие из оплаты вознаграждения защитника адвоката Однороженко Н.И., осуществлявшей защиту подсудимого на предварительном следствии, в сумме <данные изъяты> рублей, а также в суде в сумме <данные изъяты> рублей, в силу ч.2 ст.132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого в доход государства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ и преступления, предусмотренного ч.1 ст.306 УК РФ, назначив за каждое наказание:

по ч.1 ст.306 УК РФ, в виде штрафа в размере 7000 (семь тысяч) рублей.

по ч.1 ст.119 УК РФ, в виде ограничения свободы сроком на 10 (десять) месяцев.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначить ФИО1 10 (десять) месяцев ограничения свободы.

В период ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования город окружного значения ФИО2 ЯНАО, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а также возложить обязанность - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО1 по вступлении приговора в законную силу, отменить.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу: документы - хранить при уголовном деле, нож - уничтожить органу по месту хранения.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки, состоящие из оплаты вознаграждения защитника адвоката Однороженко Н.И. в сумме <данные изъяты> рублей в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Муравленковский городской суд, в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и такое ходатайство надлежит подать совместно с жалобой. Также он может ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи представления прокурора, либо жалоб других участников уголовного судопроизводства, в течении 10 суток со дня получения их копий.

Председательствующий А.А.Аверьянов