Апелляционное постановление № 22-14/2025 22-2861/2024 от 26 января 2025 г. по делу № 1-205/2024

Судья первой инстанции Бадалов Я.Д. Дело №22-14/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск 27 января 2025 года

Томский областной суд в составе председательствующего судьи Уткиной С.С.,

при секретарях Савчуковой В.В., Лямзиной А.А.,

с участием осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Стародумова И.И.,

прокурора Конопатовой В.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стародумова И.И. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Северского городского суда Томской области от 30 августа 2024 года, которым

ФИО1, /__/, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей Б. удовлетворен частично, с ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано в пользу Б., Б. и Б. по 500000 рублей.

Также по делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, заслушав выступление осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Стародумова И.И. в поддержание доводов апелляционной жалобы, возражение прокурора Конопатовой В.П. о законности, обоснованности и справедливости приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 14 сентября 2021 года в /__/ Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Стародумов И.И. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, подлежащим отмене.

Указывает, что при рассмотрении дела в суде и постановлении приговора были нарушены положения ст.14 УПК РФ, сторона обвинения не представила доказательств виновности ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1, произошедшем ДТП и наступлением смерти Б., при этом представленные стороной защиты доказательства невиновности осужденного судом не приняты во внимание.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от 10 декабря 2021 года не может являться доказательством по делу, поскольку имеет признаки фальсификации в части разъяснения понятым их прав и обязанностей.

Анализируя показания свидетеля Р. и обстоятельства дела, считает, что данного свидетеля не было на месте происшествия, в силу чего ее показания являются фиктивными, подлежат критической оценке и исключению из числа доказательств. Кроме того, указывает, что показания Р. приведены в приговоре в искаженном виде и не в полном объеме.

Утверждает, что при проведении следственного эксперимента с участием свидетеля Р. следователем были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст.181 УПК РФ, в силу чего протокол данного следственного действия не может являться доказательством по делу. В обоснование приводит доводы о том, что при ДТП и следственном эксперименте были разные погодные условия, Р. об обстоятельствах следственного эксперимента дала противоречивые показания, которые не в полном объеме приведены в приговоре, у свидетеля Р. /__/, следственное действие проведено в отсутствие понятых, однако данным обстоятельствам суд первой инстанции надлежащей оценки не дал.

Со ссылкой на показания свидетеля М., данные в ходе предварительного следствия и в суде, указывает, что показания свидетеля в части места наезда на пешехода неверно отражены в приговоре, поскольку свидетель утверждал, что наезд на потерпевшего произошел за «зеброй».

Не согласен защитник и с выводами суда о том, что тело погибшего не перемещалось иными лицами после ДТП, а также, что проезжую часть на участке дороги, где произошло столкновение, невозможно перейти вне зоны расположения пешеходного перехода, о чем приводит соответствующие суждения со ссылкой на фотографии с места происшествия. Кроме того, в опровержение выводов суда указывает на недопустимость повторной автотехнической экспертизы. По мнению адвоката, позиция стороны защиты об обстоятельствах произошедшего соответствует фактическим обстоятельствам дела и не является надуманной.

Со ссылкой на заключение эксперта №305/306 от 05.07.2023, показания свидетелей М., Ч., диск с фотографиями и видеозаписью с места происшествия, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.10.2021 и постановление об отмене указанного постановления следователя от 13.10.2021, приводит доводы о надуманности и ошибочности выводов суда, изложенных на страницах 23, 24, 25, 26 приговора, в том числе о превышении ФИО1 скорости движения и нарушении им пункта 14.1 ПДД РФ, о совершении наезда на потерпевшего на пешеходном переходе. Настаивает, что вопреки утверждению суда, следователем на досудебной стадии назначалась автотехническая экспертиза, более того, она была получена следователем Ч. и не приобщена к материалам дела, поскольку в данной экспертизе указывалось на отсутствие технической возможности у водителя ФИО1 избежать наезд на пешехода. Кроме того, отмечает, что суд не дал надлежащей оценки вышеприведенным показаниям свидетелей и исследованным по ходатайству стороны защиты документам, а видеозапись с места происшествия не просматривалась в судебном заседании.

Обращает внимание на то, что по делу в суде были назначены и проведены две автотехнические экспертизы №305/306 от 05.07.2023 и №Т033/2023 от 20.11.2023, при этом вторая экспертиза проведена в коммерческой организации ООО «ТЭПЦ «Регион 70», а выводы экспертов по всем вопросам, указанным в данных экспертизах, являются противоположными.

Приводит оценку заключения повторной автотехнической экспертизы №Т033/2023, исследованной в судебном заседании и приведенной в приговоре, настаивает, что заключение экспертов не отвечает критериям законности, обоснованности и достоверности. В обоснование указывает, что выводы экспертов основаны на программе «РС-CRASH», которая не имеет на территории РФ аккредитации и сертификации, не утверждена Минюстом РФ, документы, подтверждающие разрешение на ее использование, не представлены. Сублицензионный договор на право пользования ПО №16/12 от 16.12.2013 также не предоставлен. Выражая несогласие с выводами экспертизы, отмечает, что эксперты взяли за основу совершенно иную марку автомобиля, без проведения расчетов необоснованно указали скорость автомобиля под управлением ФИО1 90,1 км/ч.

Кроме того, в подтверждение доводов о незаконности автотехнической экспертизы №Т033/2023, а также допущенных экспертами ошибках и неточностях при производстве экспертизы выделяет также следующее: экспертам для производства экспертизы переданы материалы гражданского дела; указан неверный год выпуска машины, что повлекло искажение результатов; ООО «Регион-70» не является лицензиатом программы «РС-CRASH»; точно не известно число экспертов, проводивших исследование; на момент проведения экспертизы протокол судебных заседаний не был изготовлен и изучен сторонами, а также не запрашивался аудиопротокол; испытание крыши автомобиля «Mazda Atenza» на прочность не проводилось, значения взяты из протоколов испытаний другого автомобиля; при расчете скорости автомобиля применена формула, по которой рассчитывается кинетическая энергия; при производстве расчетов экспертом «подгонялся» вес водителя и не была учтена масса вещей, находящихся в машине, а также не известны точные данные высоты подъема тела; экспертом не проведены расчеты для определения расстояния, на которое было отброшено тело потерпевшего, а выводы экспертизы о том, что тело отброшено в место конечного расположения, имеют противоречия; при производстве экспертизы экспертами не приняты во внимание показания М. Анализируя содержащиеся в экспертизе сведения в части осыпи стекла автомобиля, не соглашается с выводами эксперта в данной части, полагает, что выводы носят предположительный характер, а указанная экспертом формула определения времени падения осколков не может быть принята во внимание. В связи с этим, приводит собственный расчет места осыпи стекла, а также места наезда автомобиля на пешехода, который по подсчетам защитника находился в 4040 мм от пешеходного перехода.

Отмечает, что для установления всех обстоятельств произошедшего, а также ввиду наличия по делу двух противоречивых экспертных заключений, сторона защиты ходатайствовала о назначении повторной автотехнической экспертизы, однако в нарушение положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в ходатайстве защиты суд отказал.

С учетом приведенных доводов, а также выводов экспертов о том, что ФИО1 не имел технической возможности остановиться и избежать наезда на пешехода, защитник настаивает, что в действиях осужденного отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а также отсутствуют основания для удовлетворения иска Б.

Автор жалобы также указывает, что ФИО1 к уголовной ответственности привлекается впервые, по месту работы и в быту характеризуется положительно, ведет активную общественную деятельность, на учетах в медицинских учреждениях и наркологическом диспансере не состоит, имеет постоянное место жительства и работу, воспитывает малолетнего ребенка. Полагает, что суд при назначении наказания необоснованно не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления».

Просит приговор Северского городского суда Томской области от 30 августа 2024 года в отношении ФИО1 отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда, в удовлетворении исковых требований Б. отказать, либо изменить приговор в части назначенного наказания, учесть данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе предусмотренное п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, и применить к ФИО1 положения ст.73 УК РФ, в связи с возможностью его исправления без изоляции от общества.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Трусова А.С. настаивает на законности и справедливости приговора, просит оставить его без изменения.

Заслушав выступление сторон, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне исследованных, получивших надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.88 УПК РФ и полно отраженных в приговоре. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1, его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной оценки содеянного.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, не признал, пояснив, что 14 сентября 2021 года, двигался на своем автомобиле марки «Mazda Atenza» в /__/ с разрешенной в черте города скоростью около 60 км/ч, правила дорожного движения не нарушал, наезд на пешехода произошел вне зоны нерегулируемого пешеходного перехода, пешеход неожиданно появился на проезжей части, в силу чего он не имел возможности предотвратить ДТП, в котором пострадал Б. Кроме того, пояснил, что потерпевший Б. после наезда на него был перемещен неизвестным мужчиной на обочину дороги, в силу чего расположение пострадавшего, зафиксированное на фотографиях и схемах, не соответствует месту изначального нахождения.

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, ФИО1 также заявлял о своей невиновности, при этом изначально в ходе допроса в качестве подозреваемого указывал, что скорость движения его автомобиля составляла 75-78 км/ч, при пересечении пешеходного перехода ни пешеходов, ни транспортных средств возле перехода он не видел; в последующем при допросе в качестве обвиняемого сообщил, что пешеход появился неожиданно с правой стороны, вероятно вышел из кустов (т.1 л.д.124-127, 132-133), однако в ходе дальнейшего допроса в суде по обстоятельствам инкриминируемого преступления скорректировал свои показания до позиции, изложенной в суде.

Процессуальная позиция защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов, опровергающих доводы стороны защиты. Несмотря на непризнание вины осужденным, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Так, из показаний свидетеля М. в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил в судебном заседании 26 июля 2022 года, следует, что 14 сентября 2021 года, управляя автомобилем «Лада гранта», ехал в /__/ в сторону /__/ по второй полосе от правого края дороги со скоростью 75-78 км/ч, в районе /__/ на нерегулируемом пешеходном переходе он снизил скорость, а автомобиль «Мазда» темного цвета, двигавшийся по правой крайне полосе в попутном направлении, опередил его, увеличив скорость и поехал дальше. Продолжая движение, при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу в районе здания /__/, он также снизил скорость своего автомобиля и услышал звук удара, затем увидел стоп сигналы на автомобиле «Мазда», данный автомобиль стал снижать скорость и остановился. Проезжая мимо автомобиля «Мазда», он увидел множественные повреждения на автомобиле, а на обочине вдоль правого края проезжей части лежал мужчина. Кроме того, в суде и на следствии подтвердил, что находился на месте ДТП около 2 часов и пострадавший все время лежал на обочине, никто из присутствующих не перемещал пострадавшего, в районе данного пешеходного перехода проезжую часть невозможно пересечь вне зоны пешеходного перехода в связи с наличием ограждений, а также настаивал, что момент столкновения он не видел, а только слышал звук удара.

Допрошенная в ходе предварительного следствия и в судебном заседании 26 мая 2022 года свидетель Р. пояснила, что 14 сентября 2021 года она ехала на своем автомобиле по /__/ автодорога и видела, как встречный автомобиль темного цвета на скорости около 80-100 км/ч проезжал нерегулируемый пешеходный переход в районе /__/ и совершил наезд передней частью автомобиля на пешехода, который переходил проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу слева направо от нее, при этом пешеход, двигаясь спокойно, сделал 1-2 шага по краю «зебры», наезд произошел на расстоянии около 2 метров от левого края проезжей части по ходу ее движения на разметке пешеходного перехода. Кроме того, свидетель подтвердила, что с ее участием осматривалось место происшествия и производился следственный эксперимент, в ходе данных следственных действий зафиксировано место наезда на пешехода в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, и место, с которого свидетель увидела наезд на пешехода, а также указаны другие значимые обстоятельства произошедшего.

Свидетель Ш. в ходе следствия и в суде подтвердил, что 14 сентября 2021 года после обнаружения повреждений на колесе автомобиля «Газель» в районе здания /__/ Б. пошел к нерегулируемому пешеходному переходу, чтобы перейти на другую сторону проезжей части по /__/, где располагались гаражи и оказывались услуги шиномонтажа, однако через некоторое время он услышал звук удара и, подойдя к месту происшествия, обнаружил автомобиль темного цвета с повреждениями кузова, а также лежащего на обочине головой к дороге Б. Кроме того, пояснил, что в районе данного перехода проезжую часть невозможно пересечь вне зоны действия пешеходного перехода из-за металлического ограждения со стороны /__/, а также указал, что в его присутствии до приезда скорой помощи Б. никто не передвигал. Показания данного свидетеля согласуются с показаниями свидетеля С., который подтвердил, что пострадавший за несколько минут до прозвучавшего со стороны проезжей части удара заходил к нему в гаражный бокс, при этом тело мужчины в его присутствии никто не передвигал, а также согласуются с показаниями потерпевшей Б., которая дала аналогичные пояснения об обстоятельствах ДТП в известной ей части.

Вывод суда о виновности ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в суде, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 14 сентября 2021 года со схемой, в соответствии с которым осматривался участок проезжей части напротив здания /__/, где произошло ДТП с участием автомобиля «Mazda Atenza» под управлением ФИО1, указано место нанесения дорожной разметки «Пешеходный переход» и границы действия знаков 5.19.1, 5.19.2, зафиксированы положение транспортного средства, повреждения на автомобиле, расположение фрагментов автомобиля на проезжей части, указано об отсутствии следов торможения, скольжения и иных следов перемещения автомобиля, а также зафиксировано расположение трупа и обуви пострадавшего, указаны повреждения на трупе, при этом место наезда на пешехода зафиксировано со слов водителя ФИО1; протоколом осмотра места происшествия с участием свидетеля Р. от 10.12.2021, в ходе которого осмотрен вышеуказанный участок автомобильной дороги, где произошло ДТП, где свидетель указала место наезда на пешехода в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, которое зафиксировано на схеме и фототаблице, а также протоколом осмотра места происшествия с участием данного свидетеля от 10.02.2022, согласно которому установлен и зафиксирован участок проезжей части /__/, с которого Р. увидела наезд на пешехода; протоколом осмотра СD-диска с видеозаписью с камеры видеонаблюдения от 10.12.2021, согласно которому при просмотре видеозаписи установлено, что мужчина (погибший Б.) 14 сентября 2021 года в 16 часов 36 минут спокойным шагом удаляется от объектива камеры, которая установлена на гараже свидетеля С.; заключением эксперта №379 от 25.10.2021, согласно которому у Б. обнаружены телесные повреждения, относящиеся в совокупности к тяжкому вреду здоровья и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, данные повреждения причинены в результате ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов), а также при соударении с таковым, что не исключает возможность их образования в результате наезда автомобиля на пешехода с соударением выступающими частями автомобиля и с последующим забрасыванием тела на капот, отбрасыванием тела, падением на грунт и перемещением по нему; заключением повторной автотехнической экспертизы №Т033/2023 от 20.11.2023, в соответствии с которым установлено, в том числе, что скорость движения автомобиля «Mazda Atenza» в момент наезда на пешехода составляла 90,1 км/ч, место наезда на пешехода расположено в пределах пешеходного перехода на расстоянии 1,7 метра от правого края проезжей части, в результате произошедшего наезда тело отброшено в место конечного расположения; и иными доказательствами, получившими оценку в приговоре.

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1

Вопреки доводам стороны защиты, положенные в основу обвинительного приговора показания свидетелей, в том числе данные в ходе предварительного расследования, другие материалы дела и фактические данные, содержащиеся в письменных источниках доказательств, полно и правильно приведенные в приговоре, были проверены и объективно исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом судебная коллегия отмечает, что показания потерпевшей и свидетелей получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, при разъяснении данным лицам их процессуальных прав и ответственности по ст.307 УК РФ, оглашены в судебном заседании в соответствии с положениями ст.281 УПК РФ. Какой-либо заинтересованности со стороны лиц при даче показаний в отношении ФИО1, как и оснований для его оговора, судом первой инстанции обоснованно не установлено. Содержащиеся в апелляционной жалобе защитника доводы о недостоверности показаний свидетеля Р. относительно обстоятельств ДТП, поскольку она не присутствовала на месте ДТП, об отсутствии объективности в показаниях данного свидетеля в части проведения следственных действий с ее участием, в том числе в силу плохого зрения свидетеля, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они основаны исключительно на предположениях защитника, объективно не подтверждены и опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Все исследованные судом доказательства последовательны, логичны и взаимно дополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины осужденного, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, и позволила суду первой инстанции принять обоснованное и объективное решение по делу. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника о неполном и недостаточном воспроизведении в приговоре показаний свидетелей, письменных доказательств суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательства в приговоре приведены в объеме, достаточном для понимания их содержания, которое соответствует содержанию, отраженному в протоколе судебного заседания, протоколах допроса и иных протоколах следственных действий. Данных, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц, в том числе свидетелей Р. и М., таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло дать иную оценку, нежели ту, которая содержится в приговоре, не установлено. Кроме того, неполное изложение в приговоре показаний того или иного лица или содержания письменного доказательства не является основанием для отмены приговора.

Доводы защитника о том, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки протоколу осмотра места происшествия от 10.12.2021, заключению автотехнической экспертизы №Т033/2023 от 20.11.2023, результатам следственного эксперимента с участием свидетеля Р., являются несостоятельными и опровергаются материалами дела, протоколом судебного заседания и текстом приговора, в котором суд полно и всестороннее дал оценку каждому из указанных доказательств, на недопустимости которых настаивала сторона защиты. Суд апелляционной инстанции отмечает, что вопреки утверждению стороны защиты, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о соответствии данных доказательств требованиям уголовно-процессуального закона.

Как видно из материалов дела, заключения экспертов (в том числе заключение автотехнической экспертизы №Т033/2023 от 20.11.2023), на которые суд сослался в приговоре как на доказательства виновности ФИО1, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», являются обоснованными и мотивированными. Экспертам разъяснялись положения ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Заключения выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, оформлены надлежащим образом, в заключении описываются ход и результаты исследования, экспертами дана оценка полученных результатов и приведено обоснование выводов, которые представляются понятными.

Суд первой инстанции обоснованно с приведением должной аргументации не усмотрел противоречий между выводами, содержащимися в заключении автотехнической экспертизы№305/306 от 05.07.2023 и в заключении повторной автотехнической экспертизы №Т033/2023 от 20.11.2023, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

Утверждения адвоката о допущенных при производстве автотехнической экспертизы №Т033/2023 нарушениях (в том числе в части примененных методик расчета скорости автомобиля, места наезда на пешехода, определения расстояния, на которое отброшено тело потерпевшего, места осыпи стекла автомобиля), использование при производстве расчетов программы, которая не подлежала применению, свидетельствующих, по мнению защиты, об ошибочности выводов экспертов, не основано на объективных данных, изложенных в экспертном заключении, в том числе в его исследовательской части. Допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт П. подтвердил, что использованная методика позволила получить объективный результат, а выводы, изложенные в экспертизе, основаны на результатах проведенного исследования. Кроме того, собственная оценка стороной защиты примененных методик и полученных экспертами результатов, а также приведенные адвокатом в опровержение данных выводов арифметические исчисления не свидетельствуют о необъективности и порочности полученных экспертами результатов.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что приведенные стороной защиты доводы о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 10.12.2021 (в связи с фальсификацией данного документа), недопустимости данных, полученных при производстве следственного эксперимента (в силу разных погодных условий, отсутствия дорожной разметки в зимнее время и понятых при производстве следственного эксперимента и иных причин), являлись предметом тщательной проверки суда, в ходе которой в том числе допрашивались свидетели Т., Ч. Никаких новых оснований, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, но могут повлечь исключение данных или других доказательств по мотиву их недопустимости, стороной защиты не представлено.

В свою очередь, изъятая у свидетеля С. видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной на его гаражном боксе, осмотрена следователем в соответствии с требованиями ст.176, 177 УПК РФ, по результатам осмотра составлен соответствующий протокол от 10.12.2021, в котором отражены содержащиеся на видеозаписи сведения, протокол исследован в судебном заседании, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что изложенные в протоколе осмотра предметов (видеозаписи) факты с учетом иных исследованных в суде доказательств нашли свое подтверждение.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, все они получены в ходе законной процессуальной деятельности, в рамках возбужденного уголовного дела, надлежащими должностными лицами, обладающими соответствующими процессуальными статусом и полномочиями, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Утверждения защитника осужденного о том, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доказательствам стороны защиты, являются несостоятельными и опровергаются текстом самого итогового судебного решения, в котором суд полно и всестороннее дал оценку утверждению стороны защиты о том, что наезд на пешехода произошел вне зоны нерегулируемого пешеходного перехода, а также доказательствам, представленным стороной защиты в обоснование данной позиции, в том числе фотоснимкам и видеозаписи, которые содержатся на приобщенном по ходатайству адвоката DVD-диске, а также сведениям о месте наезда на пешехода, зафиксированным со слов водителя ФИО1 в протоколе осмотра места происшествия от 14.09.2021 и схеме к нему.

Доводы защитника об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, как видно из дела, суду были известны, тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными после исследования всех юридически значимых обстоятельств. При этом суд первой инстанции надлежащим образом проверил все версии, выдвинутые осужденным в свою защиту, в том числе о том, что он (ФИО1) двигался на автомобиле с разрешенной скоростью и соблюдением правил дорожного движения, наезд на пешехода совершил вне пешеходного перехода, поскольку пешеход Б. неожиданно появился на проезжей части вне зоны нерегулируемого пешеходного перехода, пострадавший после наезда был перемещен неизвестным мужчиной с проезжей части на обочину дороги, и привел в приговоре аргументы, в силу которых счел данные версии не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

С учетом показаний свидетеля Р., пояснившей, что пешеход Б. переходил проезжую часть именно по пешеходному переходу, где на него и произошел наезд, при этом водитель автомобиля «Мазда» двигался с превышением установленной на данном участке скорости, показаний свидетеля М., указавшего на нарушение водителем ФИО1 скоростного режима при пересечении пешеходного перехода и пояснившего, что проезжую часть в районе данного пешеходного перехода невозможно пересечь вне зоны действия знаков пешеходного перехода из-за металлического ограждения со стороны /__/, что также подтвердили свидетели Ш. и С., в совокупности с объективными данными и исследованными в суде доказательствами, в том числе данными, содержащимися в автотехнической экспертизе №Т033/2023, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что выдвинутая осужденным версия об обстоятельствах ДТП, свидетельствующая о его невиновности, не нашла своего подтверждения в судебном заседании и является защитной, а показания осужденного подлежат критической оценке по мотивам, изложенным в приговоре, и с данной оценкой соглашается суд апелляционной инстанции.

При рассмотрении дела судом установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ, в том числе описание преступного деяния, совершенного осужденным, с указанием места, времени и способа совершения, последствий преступления в виде причиненных телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего на месте происшествия, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора. Существенных противоречий между обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. Фактические обстоятельства дела, в том числе в части места наезда автомобиля под управлением ФИО1 на пешехода, установлены правильно с учетом исследованных в суде доказательств (включая показания свидетелей, протоколы осмотра места происшествия, заключения экспертиз) и полно изложены в приговоре. При этом указанные стороной защиты доводы о совершении наезда на пешехода Б. вне зоны пешеходного перехода со ссылкой на обнаруженную осыпь стекла автомобиля и показания свидетеля М. (в части удара и появления «стоп» сигналов на автомобиле «Мазда») обоснованно с приведением соответствующих мотивов опровергнуты судом первой инстанции, и с данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

На основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, ФИО1 при управлении автомобилем в нарушение п.10.1, 10.2, 14.1 ПДД РФ не выбрал безопасную скорость движения с учетом интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, которая обеспечила бы ему возможность осуществления контроля за движением транспортного средства, управляя автомобилем со скоростью более 60 км/ч, не снизил скорость и не остановился перед нерегулируемым пешеходным переходом, не уступил дорогу пешеходу, пересекавшему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, выехал на пешеходный переход, где совершил наезд на пешехода. В результате нарушения водителем ФИО1 правил дорожного движения, совершенного наезда на пешехода, с последующим забрасываем тела на капот, отбрасыванием тела, падением на грунт и перемещением по нему, потерпевшему Б. по неосторожности были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте происшествия. При этом суд первой инстанции, учитывая конкретные обстоятельства дела, обоснованно установил наличие причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что обязанность предоставления приоритета для пересечения проезжей части автодороги пешеходом по нерегулируемому пешеходному переходу в соответствии с Правилами дорожного движения РФ (п.14.1) лежит на водителе транспортного средства. Отклоняя доводы осужденного и стороны защиты о невиновности ФИО1 (в силу отсутствия у него технической возможности избежать наезда на пешехода), суд первой инстанции обоснованно указал, что осужденный утратил техническую возможность в результате игнорирования им, как водителем транспортного средства, установленных правилами дорожного движения требований, в том числе относительно правил проезда нерегулируемого пешеходного перехода, причем при соблюдении ПДД РФ (п.10.1, п.14.1) и избрании скорости движения, которая бы обеспечила водителю возможность контроля за движением транспортного средства, он был бы в состоянии своевременно обнаружить опасность для движения в виде пешехода, пересекающего проезжую часть по нерегулируемому переходному ходу. Из показаний допрошенного в суде апелляционной инстанции эксперта П. также следует, что приведенные в экспертном заключении №Т033/2023 выводы об отсутствии у водителя автомобиля «Мазда» технический возможности предотвратить ДТП при фактической скорости (90,1 км/ч) и максимально разрешенной (60 км/ч), не свидетельствуют об отсутствии у водителя в целом возможности избежать ДТП на данном участке дороги в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, поскольку в сложившейся дорожной обстановке водитель имел возможность избрать скорость движения, которая обеспечила бы возможность контроля за движением транспортного средства.

Кроме того, с учетом исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришел к верному выводу, что доводы стороны защиты о том, что в произошедшем ДТП виновен сам пешеход (в силу нахождении его в состоянии легкого опьянения и несоблюдении правил перехода проезжей части) противоречит фактическим обстоятельствам дела, согласно которым потерпевший переходил проезжую часть по пешеходному переходу, при этом двигался на проезжую часть спокойно (не бежал), при этом данных о нарушении пешеходом Б. ПДД или совершении каких-либо противоправных действий, что могло повлиять на совершение осужденным дорожно-транспортного происшествия, не установлено. Оснований не согласиться с выводами суда в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и прав ФИО1 на стадии досудебного и судебного производства по уголовному делу не имеется. В ходе судебного разбирательства не установлено нарушений требований уголовно-процессуального закона, допущенных при производстве предварительного расследования, а также влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено с соблюдением положений ст.220 УПК РФ, в нем указано существо обвинения, приведены доказательства, подтверждающие обвинение, а также содержатся иные данные в соответствии со ст.220 УПК РФ (т.1 л.д.215-231). В свою очередь, подпись заместителя прокурора в документе, расположенном в т.1 на л.д.170, не свидетельствует о наличии по делу двух различных обвинительных заключений в отношении ФИО1 и не препятствует рассмотрению уголовного дела, поскольку, как следует из представленных материалов (т.1 л.д.170-214), составленное следователем 13 января 2022 года обвинительное заключение не было согласовано руководителем следственного органа и возвращено для производства предварительного расследования, в силу чего обвиняемому и иным участникам процесса не вручалось и в суд не направлялось.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии со ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Несогласие стороны защиты с представленными в обвинительном заключении доказательствами, подтверждающими обвинение, а также объемом проведенных следственных действий, не свидетельствует о допущенных следствием нарушениях и не препятствует стороне защиты в реализации ее прав в суде. Иные доводы защитника о том, что следователем умышленно не проведены следственные действия либо документы не приобщены к материалам дела, поскольку могли свидетельствовать о невиновности осужденного (в том числе обозначенное в жалобе защитника заключение автотехнической экспертизы), являются лишь предположением и не могут быть признаны основанием для отмены приговора.

Приговор соответствует требованиям ст.297, 304, 307-309 УПК РФ, в нем приведено описание преступного деяния, установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

По мнению суда апелляционной инстанции, несостоятельными являются доводы апелляционных жалоб о том, что суд не учел всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст.299 УПК РФ. В основу приговора судом положены лишь те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании, доказательства получили оценку в приговоре, при этом, предусмотренные уголовно-процессуальным законом основания для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.273-291 УПК РФ, сторонам были созданы равные условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении суда к стороне защиты и нарушении права на защиту осужденного протокол судебного заседания не содержит.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отказы в удовлетворении ходатайств защиты, в том числе о назначении повторной автотехнической экспертизы, не свидетельствуют о нарушении права ФИО1 на защиту. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о нарушении прав участников процесса, а также о предвзятости и обвинительном уклоне суда. Суд апелляционной инстанции также отмечает, что заявленное защитником ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетелей понятых, присутствовавших при производстве осмотра места происшествия 10 декабря 2021 года, удовлетворено судом, в судебном заседании 11 июля 2024 года допрошен свидетель Т. (т.4 л.д.26-30, 32). Ходатайства о допросе иных лиц в качестве свидетелей стороной защиты в ходе судебного рассмотрения дела под председательством судьи Бадалова Я.Д. не заявлялись. Судебное следствие по делу также завершено судом с согласия сторон, после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что суд односторонне с обвинительным уклоном рассмотрел дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они противоречат материалам дела, протоколу судебного заседания и содержанию приговора.

Какие-либо не устраненные судом сомнения, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Выводов суда, имеющих характер предположения, в приговоре не имеется.

Несогласие автора апелляционной жалобы с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой обусловлено избранной тактикой защиты и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении при установленных в судебном заседании обстоятельствах, а также о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального и уголовного законов.

Позиция стороны защиты, изложенная в апелляционной жалобе, и высказанная в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, по сути, сводится к переоценке собранных по делу доказательств, исследованных судом первой инстанции, и основана на их собственной интерпретации.

При назначении наказания ФИО1, исходя из положений ст.6, 43, 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, его возраст, состояние здоровья, имущественное и семейное положение, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства и регистрации, семью, трудоустроен, характеризуется удовлетворительно, оказывает помощь матери.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, а на основании ч.2 ст.61 УК РФ – принесение извинений потерпевшей, выражение сожаления о случившемся, наличие хронических заболеваний.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, из материалов дела не усматривается. Вопреки доводам защитника осужденного, оснований полагать, что смягчающие по делу обстоятельства учтены судом формально при назначении наказания осужденному, не имеется.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным довод апелляционной жалобы о необходимости учета при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ «противоправности или аморальности поведения потерпевшего», поскольку в судебном заседании с учетом исследованных доказательств не установлено обстоятельств, свидетельствующих о противоправности или аморальности поведения Б., которые бы явились поводом для преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, судом обоснованно учтено, что ФИО1 совершил преступление средней тяжести против безопасности движения.

С учетом изложенного, фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, при отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу, что исправление осужденного возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, при отсутствии оснований для применения положений ст.53.1, 64, 73 УК РФ. Кроме того, судом обоснованно не усмотрено оснований для применения ч.6 ст.15УК РФ.

Выводы суда о наказании надлежащим образом мотивированы, причем как в части назначения основного, так и дополнительного наказания, и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Каких-либо сведений о наличии новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, не установлено. Все предусмотренные законом обстоятельства, подлежащие обязательному учету при назначении наказания, судом приняты во внимание.

С учетом изложенного, назначенное осужденному наказание, как основное, так и дополнительное, нельзя признать чрезмерно суровым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. В этой связи суд апелляционной инстанции не находит оснований для применений положений ст.73 УК РФ и смягчения назначенного ФИО1 наказания.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение, осужденному назначен правильно, в соответствии с требованиями п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Как следует из ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, его материального положения, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда во всех случаях должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определенная судом сумма компенсации морального вреда, причиненного Б., Б. и Б., в размере 500000 рублей в пользу каждого из потерпевших, является разумной и справедливой, соответствующей вышеуказанным требованиям закона, с учетом понесенных потерпевшими нравственных страданий, а также имущественного положения осужденного, требований разумности и справедливости.

Оснований для отказа в заявленных исковых требованиях либо уменьшения взысканной в пользу потерпевших суммы компенсации морального вреда с учетом конкретных обстоятельств дела не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы защитника осужденного.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Северского городского суда Томской области от 30 августа 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Стародумова И.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев через суд первой инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий