Приговор № 1-11/2019 от 20 июня 2019 г. по делу № 1-11/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Богатое Самарской области 21 июня 2019 года

Богатовский районный суд Самарской области

в составе: председательствующего Н.А. Рогова

с участием:

государственного обвинителя

прокурора Богатовского района Самарской области А.Ю. Чудайкина,

подсудимого ФИО1,

защитника Г.В. Бахмача, представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшего ФИО10,

при секретаре Е.В. Вериной,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, гражданина Российской Федерации, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживавшего в нежилом помещении бани на территории домохозяйства, расположенного по адресу: <адрес>; со средним профессиональным образованием, без определенного рода занятий, не состоявшего в браке (своей семьи нет), судимого:

23 мая 2014 г. приговором Богатовского районного суда Самарской области по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК Российской Федерации к лишению свободы на срок два года условно с испытательным сроком два года, условное осуждение отменялось в соответствии со ст. 74 ч. 3 УК Российской Федерации на основании постановления Богатовского районного суда Самарской области от 28 июля 2015 г., отбыл наказание полностью, 27 июля 2017 г. освобожден из исправительной колонии (т. 1 л.д. 43, 58-59, 60-63, 64, 120),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

14 ноября 2018 г. в период времени примерно с 11:00 часов до 11 часов 20 минут, более точное время не установлено, в <адрес> ФИО1, находясь во дворе домохозяйства ФИО10, расположенного по адресу: <адрес>, убедившись в том, что владелец ФИО10 и члены его семьи временно отсутствовали в доме, решил с целью кражи незаконно проникнуть в жилище ФИО10, расположенное по указанному адресу, откуда тайно похитить спиртные напитки и продукты питания, хранившиеся в кухне. ФИО1, реализуя возникший преступный корыстный умысел, направленный на совершение тайного хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, убедившись в том, что никто не наблюдал за его противоправными действиями, запер калитку на засов изнутри, подошел к окну жилого дома, расположенного по указанному адресу, руками отогнул гвоздь, удерживающий створку окна в запертом положении, открыл окно и убрал два горшка с цветами, находившиеся на подоконнике, чтобы проникнуть через окно в кухню жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, то есть в жилище потерпевшего ФИО10, откуда тайно похитить спиртные напитки и продукты питания, хранившиеся в кухне в холодильнике, где в это время находились: одна палка копченой колбасы «Астория Черкизово» массой 400 г стоимостью 250 рублей, одна палка вареной колбасы «Особая» массой 400 г стоимостью 180 рублей, печеночный паштет в вакуумной упаковке массой 320 г стоимостью 70 рублей, 15 банок рыбных консервов с добавлением масла «Сайра» стоимостью 900 рублей, две банки икры мойвы стоимостью 100 рублей, один килограмм свиной буженины стоимостью 600 рублей, а также одна бутылка водки «Царица стола» объемом 0,5 литра стоимостью 250 рублей, одна бутылка красного вина «Триони» объемом 0,7 литра стоимостью 350 рублей, одна бутылка красного вина «Кагор» объемом 0,7 литра стоимостью 260 рублей, стоимость перечисленного имущества в сумме 2960 рублей. Однако в это время приехали домой собственники ФИО10 и его жена Свидетель №1, которые обнаружили противоправные действия этого лица, непосредственно направленные на тайное вторжение с целью совершения кражи в жилище потерпевшего ФИО10 и его семьи, так как ФИО1 не смог скрыться и был застигнут на месте совершения преступления во дворе домохозяйства ФИО10, расположенного по указанному адресу, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в покушении на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище 14 ноября 2018 г., признал частично, не отрицая сам факт совершения противоправных действий, направленных на тайное вторжение с целью совершения кражи в жилище потерпевшего ФИО10, для чего он, находясь во дворе домохозяйства ФИО10, расположенного по указанному адресу, в отсутствие хозяев, намереваясь проникнуть через окно в кухню жилого дома, чтобы «выпить и закусить», закрыл изнутри засов калитки забора и подошел к ранее открытому им окну, но, по версии подсудимого, он добровольно прекратил свои действия, направленные на совершение кражи, и окончательно отказался от доведения преступления до конца ещё до возвращения домой собственников ФИО10 и его жены, при этом, сидя на завалинке у открытого окна, он ожидал некоторое время от 10 до 20 минут приезда упомянутых им хозяев, то есть ФИО10 и его жены Свидетель №1.

Между тем, суд не может согласиться с последней версией подсудимого и его доводами, что он добровольно отказался от доведения этого преступления до конца, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, противоречит показаниям подсудимого ФИО1, данным при производстве предварительного расследования, а также показаниям потерпевшего ФИО10 и очевидца Свидетель №1. В этом случае суд считает последние показания подсудимого в этой части надуманными и расценивает показания подсудимого в суде как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения.

Из первых показаний подсудимого ФИО1, данных при производстве предварительного расследования, известно, что с целью совершения кражи он рукой отогнул гвоздь, удерживающий створку окна в запертом положении, открыл окно и убрал горшок с цветком, находившийся на подоконнике, поставив его на завалинку, но в это время, не успев залезть через окно в помещения жилого дома, он услышал звуки подъехавшего автомобиля и понял, что приехали хозяева, то есть потерпевший ФИО10 и его жена. ФИО10 попытался открыть калитку, но она была заперта изнутри, одновременно ФИО1, сознавая безвыходность в сложившейся ситуации, подбежал к калитке и открыл запорное устройство (засов) изнутри, после чего в присутствии владельца ФИО10 он возвратился к окну, поставил горшок с цветком на подоконник и попытался закрыть окно. На вопрос потерпевшего ФИО10, что он делает в его домохозяйстве, подсудимый ФИО1 ответил что-то невнятное якобы по причине «белой горячки» (т. 1 л.д. 35-38, 132-135, 171-175, 199-202).

Из протокола проверки показаний на месте от 1 февраля 2019 г. известно, что в ходе проверки показаний подсудимого на месте ФИО1 самостоятельно без какого-либо принуждения повторил показания об обстоятельствах совершенного им преступления, в том числе пояснил, что «собравшись залезть в (помещения) дома, он не успел этого сделать, так как услышал, что к дому… подъехал автомобиль и из (автомобиля) вышли ФИО10 с женой, ему, то есть ФИО1, ничего не оставалось делать, как побежать (к калитке забора) и открыть… калитку», которую ранее он закрыл на засов изнутри (т. 1 л.д. 174).

Согласно протоколам допроса от 10 января 2019 г. и от 4 февраля 2019 г. на вопросы следователя и защитника, по какой причине обвиняемый прекратил противоправные действия, направленные на совершение кражи с незаконным проникновением в жилище, ФИО1 последовательно отвечал, что он прекратил указанные действия, поскольку в этот момент неожиданно для него домой вернулись хозяева ФИО, ему было некуда деться и поэтому он пошел к калитке, чтобы открыть её, в ином случае, если бы хозяева, то есть ФИО10 и его жена, не возвратились домой, он довел бы задуманное, то есть кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, до конца и в этом случае похитил продукты питания и алкогольные напитки (т. 1 л.д. 134, 201).

Подробные показания ФИО1, изложенные в протоколе допроса в качестве подозреваемого от 21 ноября 2018 г. (т. 1 л.д. 35-38), в протоколах допроса в качестве обвиняемого от 10 января 2019 г. и от 4 февраля 2019 г. (т. 1 л.д. 132-135, 199-202), в протоколе проверки показаний на месте от 1 февраля 2019 г. (т. 1 л.д. 171-175), об обстоятельствах покушения на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище потерпевшего ФИО10 14 ноября 2018 г., признаются судом допустимыми, приведенные в приговоре показания подсудимого, данные при производстве предварительного расследования, в совокупности с иными собранными по делу доказательствами могут быть положены в основу обвинительного приговора, так как при первом и последующих допросах, а также в ходе проверки показаний на месте ФИО1 добровольно и в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие, сообщил подробности, которые могли быть известны только лицу, совершившему преступление, в том числе о своем преступном намерении с целью совершения кражи тайно проникнуть через окно в помещения жилого дома, а также об отсутствии реальной возможности доведения кражи до конца в сложившейся ситуации, когда он был застигнут на месте совершения неоконченного преступления;

приведенные первоначальные показания подсудимого непротиворечивы и логичны, подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, при согласии подозреваемого (обвиняемого) дать показания он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний;

какие-либо обстоятельства, позволяющие считать, что показания подсудимого ФИО1, данные при производстве предварительного следствия, в том числе о своем преступном намерении и причинах, по которым он прекратил противоправные действия, направленные на совершение кражи с незаконным проникновением в жилище, осознавая отсутствие возможности доведения этого преступления до конца и безвыходность в изменившейся обстановке в связи с возвращением упомянутых им лиц домой, были получены под принуждением, путем угрозы, другого жестокого или унижающего достоинство подсудимого обращения, иных незаконных мер, отсутствуют, судом не установлено других оснований и причин для самооговора.

Помимо первых показаний подсудимого ФИО1 виновность его в покушении на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище при установленных судом обстоятельствах, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО10 и Свидетель №1, у которых не было причин и оснований для оговора подсудимого, показаниями других свидетелей, допрошенных в суде, иными доказательствами, включая протокол осмотра места происшествия от 14 ноября 2018 г. с прилагаемыми к протоколу осмотра фотоматериалами (т. 1 л.д. 7-8, 9-21).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 14 ноября 2018 г. с прилагаемыми к протоколу фотоматериалами до начала осмотра помещений жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, по месту проживания потерпевшего ФИО10 и его семьи одно из окон жилого дома было открыто, но привычный порядок вещей в помещениях дома не был нарушен; при этом территория домохозяйства ФИО10 ограждена и изолирована сплошным металлическим забором высотой до двух метров и более, вход на территорию данного домохозяйства возможен только через открывающуюся калитку забора либо ворота.

В судебном заседании потерпевший ФИО10 показал, что 14 ноября 2018 г. примерно в 08:30 часов он с женой Свидетель №1 в своем автомобиле <данные изъяты> уехали из дома, расположенного по адресу: <адрес>, и затем примерно с 11 часов 15 минут до 11 часов 20 минут этого же дня они возвратились домой, вышли из автомобиля и подошли к калитке во двор своего домохозяйства, но не смогли открыть калитку, так как она была закрыта на засов изнутри. ФИО10, обращаясь к жене, сказал, что сейчас возьмет нож из своего автомобиля, чтобы им открыть засов калитки, в то же время он услышал звук открывающегося изнутри запорного устройства и калитка распахнулась, за ней во дворе находился подсудимый ФИО1, который открыл засов калитки изнутри, после чего ФИО1 молча ушел от калитки к дому, а ФИО10 и его жена прошли вслед за ним к одному из окон жилого дома, которое было открыто, из окна торчала тюль, а два горшка с цветами, ранее стоявшие на подоконнике, находились на завалинке с внешней стороны стены. ФИО1 взял и поместил горшки с цветами на прежнее место на подоконник, попытался закрыть окно, одновременно на вопрос ФИО10: «Что ты тут делаешь?», ФИО1 ответил, что он здесь не один, «их тут много», его якобы пригласили родители Потерпевший №1 выполнить какие-то ремонтные работы, но жена потерпевшего убедилась в том, что дверь дома была закрыта на замок и в помещениях дома никого не было. ФИО10, понимая, что ФИО1 пытался через окно проникнуть в жилище потерпевшего, сообщил об этом по телефону <***> в полицию, до приезда сотрудников полиции подсудимый ФИО1 в разговоре с ФИО10 сказал, что он хотел залезть в дом через окно, чтобы «выпить и закусить», но не успел это сделать, так как они, то есть ФИО10 с женой, «рано приехали», таким образом, в сложившейся ситуации кража не была доведена до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам. Так как территория домохозяйства ФИО10 изолирована высоким забором, реальной возможности скрыться с места совершения преступления незаметно для них у ФИО1 не было, от стены жилого дома и окна, которое он с целью совершения кражи открыл, не просматривалась другая калитка задней стены забора, подсудимый не мог заранее знать о наличии второй калитки и возможном пути отхода через эту калитку и огороды, поскольку ФИО10 установил забор в августе 2018 г., а ФИО1 не был в его домохозяйстве более пяти лет.

Свидетель №1 подтвердила показания потерпевшего и также показала, что 14 ноября 2018 г. она с мужем ФИО10 возвратились домой, но обнаружили, что калитка забора была закрыта на засов изнутри, в скором времени подсудимый ФИО1 открыл засов и калитку изнутри, после чего он прошел к одному из окон жилого дома, которое было открыто им ранее, взял находившиеся на завалинке с внешней стороны стены горшки с цветами орхидеи и герани и поместил их на подоконник на прежнее место. Свидетель №1 прошла в дом и убедилась, что в доме отсутствовали посторонние лица, привычный порядок вещей был не нарушен, какое-либо имущество не было похищено, о чем сказала мужу.

Свидетель №1 в суде перечислила хранившиеся в холодильнике продукты питания и спиртные напитки, что изложено в приговоре и обвинительном заключении по показаниям свидетеля и согласно протокола осмотра места происшествия от 14 ноября 2018 г., а также справке о стоимости указанных в приговоре пищевых продуктов, в том числе алкогольной продукции (т. 1 л.д. 7-9, 28).

Свидетели Свидетель №5 и Свидетель №4 показали, что они привлекались понятыми при проверке показаний подсудимого ФИО1 на месте, то есть в домохозяйстве потерпевшего ФИО10, где в присутствии указанных понятых и защитника подсудимый самостоятельно без какого-либо принуждения повторил показания об обстоятельствах совершенного им неоконченного преступления и указал на месте окно, которое он открыл, намереваясь через окно проникнуть в жилище потерпевшего с целью совершения кражи, по показаниям подсудимого: «выпить и закусить», но ему «помешали хозяева», возвратившиеся домой, после чего в сложившейся ситуации он не имел реальной возможности довести кражу до конца.

Свидетель №6 показал, что он проживал по соседству с подсудимым ФИО1, который вместе с братом проживал в старой бане более десяти лет, так как жилой дом сгорел после смерти его родителей, ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, в связи с пьянством при развитии «белой горячки» у него наблюдались временные психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя.

Согласно заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 12 декабря 2018 г. № 1615 (т. 1 л.д. 114-115) ФИО1 ни в настоящее время, ни в период совершения инкриминируемого преступления не страдает и не страдал хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности в период совершения инкриминируемого преступления осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. ФИО1 обнаруживает клинические признаки <данные изъяты>, возникшего в результате длительного употребления психоактивного вещества (алкоголя), ему рекомендовано обязательное лечение от алкоголизма с последующим прохождением медицинской и социальной реабилитации, противопоказаний к лечению нет.

Каких-либо сомнений в достоверности и обоснованности выводов экспертов, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО1, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, с учетом материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств содеянного, исходя из анализа показаний подсудимого и допрошенных в суде потерпевшего ФИО10 и очевидца Свидетель №1 об отсутствии проявлений белой горячки (делирия) либо иного алкогольного психоза у подсудимого ФИО1 14 ноября 2018 г., суд признает его вменяемым на момент совершения преступления.

Оценивая каждое исследованное в судебном заседании доказательство с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся по уголовному делу доказательства в совокупности, суд считает доказанной виновность подсудимого в совершении инкриминируемого неоконченного преступления и квалифицирует содеянное по части 3 статьи 30, пункту «а» части 3 статьи 158 УК Российской Федерации как покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в жилище.

Суд не может согласиться с позицией стороны защиты о якобы имевшем место добровольном отказе от преступления и применении положений ч. 2 ст. 31 УК Российской Федерации в этом случае. Добровольный отказ отсутствует в том случае, если лицо во время совершения преступления узнало о том, что ему грозит реальная опасность быть застигнутым на месте совершения преступления и поэтому отказывается от доведения своего преступного намерения до конца, о чем показал подсудимый при допросах на стадии предварительного следствия.

Совокупность изложенных в приговоре доказательств, включая первые показания подсудимого ФИО1, показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4, привлекаемых понятыми при проверке показаний подсудимого на месте 1 февраля 2019 г., показания потерпевшего ФИО10 и свидетеля Свидетель №1, с достоверностью свидетельствует, что в отсутствие хозяев дома ФИО1, намереваясь через окно проникнуть в жилище ФИО10 с целью совершения кражи, что не отрицает сам подсудимый, запер калитку на засов изнутри, после чего руками отогнул гвоздь, удерживающий створку окна в запертом положении, открыл окно и убрал два горшка с цветами, находившиеся на подоконнике, на завалинку с внешней стороны стены, но в это время неожиданно для ФИО1 собственники ФИО10 и его жена приехали домой и в силу этого у подсудимого отсутствовала возможность доведения задуманного до конца, при появлении хозяев дома в сложившейся ситуации он не имел реальной возможности изъять чужое имущество в свою пользу, а также скрыться с места совершения покушения на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, его первоначальные действия, направленные на тайное вторжение с целью совершения кражи в указанное в приговоре жилище, были прерваны не по его воле, а вынужденно, под воздействием внешних факторов.

В этом случае преступление не было доведено до конца по не зависящим от подсудимого обстоятельствам, при появлении хозяев дома у него отсутствовала возможность доведения этого преступления до конца, что осознавал подсудимый ФИО1, застигнутый на месте совершения преступления во дворе домохозяйства, изолированного забором высотой более двух метров, что препятствовало ему скрыться иным путем незаметно для подъехавших к калитке ФИО10 и его жены, при таких обстоятельствах в действиях подсудимого отсутствуют условия и признаки добровольного отказа от преступления, предусмотренные ст. 31 УК Российской Федерации.

По общим правилам назначения наказания в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК Российской Федерации суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного с корыстной целью умышленного неоконченного преступления, которое в силу ч. 4 ст. 15 УК Российской Федерации признается тяжким преступлением, с учетом фактических обстоятельств покушения на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, при рецидиве преступлений основания для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации отсутствуют, наличие одного или нескольких отягчающих наказание обстоятельств, указанных в частях 1 и 1.1 ст. 63 УК Российской Федерации, исключает возможность изменения категории преступления на менее тяжкую.

Наряду с этим учитываются сведения о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Из материалов уголовного дела и объяснений подсудимого в суде известно, что ФИО1 в браке не состоял, своей семьи не имеет, детей нет, он проживал в бане более десяти лет, поскольку жилой дом сгорел, подсудимый характеризуется посредственно по месту жительства, злоупотреблял спиртными напитками, находился с 11 октября 2018 г. под диспансерным наблюдением врача-психиатра-нарколога Богатовской ЦРБ с диагнозом: <данные изъяты>» (т. 1 л.д. 45, 46, 53), кроме того, ранее с 12 июня 2018 г. по 3 июля 2018 г. он находился на лечении в стационаре Самарского областного наркологического диспансера с диагнозом: <данные изъяты>.

Смягчающим обстоятельством, предусмотренным пунктом «и» части 1 статьи 61 УК Российской Федерации, признается активное способствование расследованию преступления, что усматривается из материалов уголовного дела, помимо этого признание своей вины, состояние здоровья виновного, больного <данные изъяты> и другими хроническими заболеваниями, о чем он пояснил в суде, учитываются в качестве иных смягчающих обстоятельств в порядке ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации.

Учитывая как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств, оснований для применения ст. 64 УК Российской Федерации и назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, не имеется, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами совершенного преступления, то есть покушения на кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, поведением виновного после совершения этого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного с корыстной целью неоконченного тяжкого преступления, суд не находит.

С учетом судимости ФИО1 по приговору от 23 мая 2014 г. за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, то есть умышленное тяжкое преступление, к лишению свободы, при этом условное осуждение отменялось в соответствии со ст. 74 ч. 3 УК Российской Федерации на основании постановления суда от 28 июля 2015 г. (т. 1 л.д. 58-59, 60-63), обстоятельством, указанным в ст. 63 УК Российской Федерации и отягчающим наказание, признается рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК Российской Федерации признается опасным рецидивом.

Учитывая характеризующие личность виновного сведения, которыми располагает суд при вынесении приговора, в том числе перечисленные смягчающие и отягчающее обстоятельства в совокупности, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания по приговору от 23 мая 2014 г. оказалось недостаточным, по правилам назначения наказания при рецидиве преступлений в соответствии со ст. 68 УК Российской Федерации суд полагает разумным и достаточным назначить наиболее строгое наказание в виде лишения свободы с учетом особенностей назначения наказания, установленных ч. 3 ст. 66 и ч. 3 ст. 68 УК Российской Федерации, без дополнительных видов наказания, указанных в санкции ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации, то есть без штрафа (с учетом имущественного положения осужденного) и без ограничения свободы (поскольку ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации).

Иная, более мягкая мера наказания, включая принудительные работы, не может быть назначена, так как ранее принимаемые меры уголовно-правового характера оказались неэффективными и явно недостаточными для достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК Российской Федерации.

Оснований для применения положений ч. 2 ст. 53.1 УК Российской Федерации и замены осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами при опасном рецидиве нет, исправление осужденного возможно только в условиях реального отбывания наказания в местах лишения свободы, что отвечает целям наказания, указанным в ч. 2 ст. 43 УК Российской Федерации.

С учетом личности виновного, в том числе перечисленных смягчающих обстоятельств, сформировавшегося образа жизни ФИО1 без определенного рода занятий при отсутствии своей семьи и иных близких родственников у виновного, признанного больным <данные изъяты>, а также устойчивого криминального характера поведения этого лица, о чем свидетельствует опасный рецидив преступлений, оснований для условного осуждения не имеется, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК Российской Федерации условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве.

Представленные материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, у осужденного, больного <данные изъяты>, необходимая квалифицированная медицинская помощь ему может быть оказана в местах лишения свободы.

В таком случае меру пресечения – заключение под стражу – в отношении осужденного к лишению свободы ФИО1 для обеспечения исполнения приговора следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с положениями ч. 3.1 ст. 72 УК Российской Федерации срок отбывания назначенного наказания (лишения свободы) следует исчислять с зачетом времени содержания его под стражей в порядке меры пресечения и задержания с 21 ноября 2018 г. до вступления приговора суда в законную силу (т. 1 л.д. 32-34, 77-78, 136, 227-228, 247-249).

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вещественные доказательства, перечисленные в постановлении следователя от 9 января 2019 г. (т. 1 л.д. 124):

– цветочный горшок из прозрачного пластика с погибшим растением, не представляющие ценности и не истребованные законным владельцем, – подлежат уничтожению на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации;

– медицинская карта амбулаторного больного ФИО1 (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях) –передана в ГБУЗ СО «Богатовская ЦРБ», откуда она ранее была изъята следователем, на досудебной стадии производства по уголовному делу (т. 1 л.д. 108-109, 125, 126).

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки, в том числе суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда, взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований освободить осужденного ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек в соответствии со ст. 132 УПК Российской Федерации с учетом имущественного положения осужденного, с которого они должны быть взысканы, суд не находит, отсутствие на момент решения данного вопроса денежных средств или иного имущества у осужденного само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным;

каждый из осужденных к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, в таком случае осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, из заработной платы работающих осужденных могут производиться удержания для возмещения процессуальных издержек.

Следовательно, процессуальные издержки в виде вознаграждения адвоката за оказание им юридической помощи подсудимому ФИО1 по назначению суда в размере 5400 рублей подлежат взысканию с осужденного.

Представленные материалы дела, в том числе справка к обвинительному заключению, не содержат сведений о размере суммы, выплачиваемой назначенному защитнику на стадии предварительного следствия, и об иных процессуальных издержках.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания лишения свободы исчислять с 21 июня 2019 г.

Меру пресечения – заключение под стражу – в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 УК Российской Федерации время содержания осужденного под стражей с 21 ноября 2018 г. до вступления приговора в законную силу включительно засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественное доказательство: горшок с погибшим растением, хранящийся в отделении полиции № 46 МО МВД России «Борский», – уничтожить.

Процессуальные издержки в виде выплачиваемого адвокату вознаграждения за оказание им юридической помощи осужденному в размере 5400 (пяти тысяч четырехсот) рублей за счет государства в порядке регресса взыскать с осужденного ФИО1 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда через Богатовский районный суд Самарской области, постановивший приговор, в течение десяти суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в апелляционной жалобе осужденного, а если дело рассматривается по апелляционному представлению или по апелляционной жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на представление либо жалобу, поданные другими участниками уголовного судопроизводства.

Председательствующий Н.А. Рогов

Приговор постановлен в совещательной комнате, в соответствии с требованиями статьи 303 УПК Российской Федерации составлен с 20 июня 2019 г. по 21 июня 2019 г. с использованием компьютера судьей, подписан и провозглашен полностью 21 июня 2019 г.