Приговор № 1-15/2018 1-3/2019 1-330/2017 от 23 мая 2019 г. по делу № 1-15/2018

Дело № 1-3/2019 (№ 1-15/2018 г.) (13000199)

42RS0037-01-2017-000273-68


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Юрга 24 мая 2019 года

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи Ивановой Л.А.,

с участием государственного обвинителей – помощников Юргинского межрайонного прокурора Хмелева В.В., ФИО1, старшего помощника Юргинского межрайонного прокурора Романович Ю.В.,

подсудимого ФИО2,

защитников адвокатов Бахтиновой Н.В., предоставившей удостоверение № 1537 от 28 декабря 2016 г. и ордер № 457 от 11 декабря 2017 г., Цоковой Т.В., предоставившей удостоверение № 1599 от 16 марта 2018 г. и ордер № 6 от 04 апреля 2018 г.,

потерпевшего В.А.В., представителя потерпевшего А.Н.Б. – А.В.Н.,

при секретаре судебного заседания Новоселовой В.В.,

рассматривая в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению

ФИО2, *** несудимого;

в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

ФИО2 и лицо, уголовно дело в отношении которого прекращено в связи со смертью (далее лицо № 1), действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, совершил покушение на мошенничество, то есть покушение на приобретение права на чужое имущество путем обмана, в крупном размере, при следующих обстоятельствах:

В марте 2011 года, в неустановленном следствием месте, лицо № 1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, совместно с ФИО2, с целью приобретения права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, стоимостью 933.000 рублей, что является крупным размером, находящейся в долевой собственности у А.Н.Б., В.А.В., а также у проживающих за пределами Российской Федерации в *** *** Ш.Л.Б. и ее детей – Ш.В.Л. и Ш.Л.Л., путем обмана, в крупном размере, вступили в преступный сговор и разработали план совершения преступления.

Согласно разработанному преступному плану, лицо № 1 и ФИО2, воспользовавшись тем, что А.Н.Б. ***, значительный долг перед управляющей компанией за предоставленные коммунальные услуги, используя ***, должны были совершить мошенничество, переоформив на лицо № 1, принадлежащую на праве собственности А.Н.Б. 1/5 долю квартиры по вышеуказанному адресу, после чего обманным путем переоформить 1/5 долю квартиры, принадлежащую В.А.В., на лицо № 1. Используя болезненное состояние – *** А.Н.Б., убедить последнего о необходимости написания писем, адресованных его родной сестре Ш.Л.Б. по месту ее жительства, в ***, тексты которых должны быть заранее подготовлены ФИО2, с отражением фактов и событий, не соответствующих реальной действительности, с целью получения от Ш.Л.Б. и ее детей – Ш.В.Л. и Ш.Л.Л. нотариально заверенных документов, необходимых для распоряжения оставшимися 3/5 долями квартиры, расположенной по адресу: ***.

Для реализации совместного преступного умысла в марте 2011 года лицо № 1 умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, с целью приобретения права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, стоимостью 933.000 рублей, что является крупным размером, путем обмана, действуя согласно разработанного с ФИО2 преступного плана, используя *** А.Н.Б., ***, представившись сотрудником агентства недвижимости, сообщил ему заведомо ложные сведения, а именно предложил А.Н.Б. свою помощь в продаже 1/5 доли его жилья, с последующим приобретением в собственность А.Н.Б. частного дома в ***, при этом, не имея намерений приобретать ему жилье, либо передавать денежные средства от продажи жилища.

После чего, в марте 2011 года, не позднее 24 марта 2011 года в ***, лицо № 1 и ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, с целью облегчения дальнейшего совершения преступления, продолжили убеждать А.Н.Б. в правдивости своих намерений, подготавливая к предстоящей сделке, временно поселили его в комнату гостиничного типа ***, расположенную в доме по адресу: ***; и на протяжении всего времени нахождения А.Н.Б. в вышеуказанной комнате осуществляли за ним контроль путем систематического предоставления алкоголя, сигарет и продуктов питания.

В период с 24 марта 2011 года до 31 марта 2011 года ФИО2, выполняя свою роль в совершении преступления, в период с 12:00 до 17:00 часов, находясь в вышеуказанной комнате, предъявил А.Н.Б. для подписания договор дарения от 31 март 2011 года, согласно которому А.Н.Б. безвозмездно дарит свою 1/5 долю квартиры по адресу: ***, лицу № 1. При этом, лицо № 1 убедил А.Н.Б. в необходимости скорейшего подписания указанного договора, сообщив заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности, направленные на введение его в заблуждение, а именно о своем намерении в ближайшее время оформить на А.Н.Б. право собственности на иное жилое помещение, при этом, не имея намерения предоставлять А.Н.Б. жилье, то есть, обманывая его. А.Н.Б., ***, оказывать сопротивление лицу № 1 и ФИО2, не догадываясь об их преступных намерениях, подписал договор дарения от 31 марта 2011 года, согласно которому А.Н.Б. - «даритель» подарил, а лицо *** - «одаряемый» безвозмездно принял в собственность 1/5 долю квартиры, находящуюся по адресу: ***. В продолжение преступных действий, 31 марта 2011 года лицо № 1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, согласно разработанному с ФИО2 преступному плану, совместно с ФИО2 организовал приезд А.Н.Б. в Юргинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области по адресу: ***, где А.Н.Б., действуя под влиянием обмана со стороны лица № 1 и ФИО2, совместно с лицом № 1 и под его непосредственным контролем, не осознавая характера своих действий и не предполагая наступления для себя негативных последствий, сдал для регистрации договор дарения 1/5 доли вышеуказанной квартиры от 31 марта 2011 года.

08 апреля 2011 года право собственности на 1/5 долю указанной квартиры было зарегистрировано на лицо № 1, как нового собственника, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации ***. 27 апреля 2011 года лицо № 1, действуя в продолжение совместного с ФИО2 преступного умысла, получил в Юргинском отделе УФС государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области документы, подтверждающие его право собственности на 1/5 долю квартиры по адресу: *** – договор дарения от 31 марта 2011 года с отметкой о проведенной государственной регистрации; свидетельство о государственной регистрации права № *** от 08 апреля 2011 года.

В дальнейшем лицо № 1 и ФИО2 не выполнили свои обязательства по предоставлению А.Н.Б. права собственности на иное жилое помещение, распорядились 1/5 долей квартиры, расположенной по адресу: *** по своему усмотрению, чем причинили А.Н.Б. значительный материальный ущерб в сумме 186.600 рублей.

Одновременно с этим, реализуя совместный с лицом № 1 преступный умысел, ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, с целью приобретения, путем обмана права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, в крупном размере, не ранее 24 марта 2011 года, находясь в указанной квартире, в дневное время суток, установив доверительные отношения с потерпевшим В.А.В., сообщил ему заведомо ложные сведения, представившись родственником А.Н.Б., и пояснил, что им приобретен для А.Н.Б. дом, где А.Н.Б. будет проживать, и, желая ввести В.А.В. в заблуждение, предложил взамен имеющейся у последнего 1/5 доли на вышеуказанную квартиру, приобрести иное жилье, на которое будут надлежащим образом оформлены все его права, зарегистрированные в установленном законом порядке, при этом, не имея намерений приобретать В.А.В. какое-либо жилье, либо передавать денежные средства, то есть, обманывая его. В.А.В., будучи введенным в заблуждение ФИО2, не догадываясь об истинных намерениях лица № 1 и ФИО2, согласился на предложение ФИО2.

Не позднее 04 апреля 2011 года, около 10:00 часов, ФИО2, выполняя свою роль в совершении преступления, находясь в квартире по адресу: ***, в присутствии лица № 1 сообщил В.А.В. о необходимости заключения договора дарения 1/5 доли на вышеуказанную квартиру между ним и лицом № 1, а также сообщил ему сведения, не соответствующие действительности, а именно, что в процессе регистрации перехода права собственности на 1/5 долю вышеуказанной квартиры, им будут решены все вопросы с оформлением прав В.А.В. на иное жилое помещение, которые будут зарегистрированы в установленном законом порядке. В.А.В., не подозревая о преступных намерениях лица № 1 и ФИО2, согласился на совершение сделки по дарению 1/5 доли вышеуказанной квартиры.

04 апреля 2011 года лицо № 1 и ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, привезли В.А.В. в Юргинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области, расположенный по адресу: ***, где В.А.В., не предполагая наступления для себя негативных последствий, под влиянием обмана лица № 1 и ФИО2, подписал договор дарения от 04 апреля 2011 года, согласно которому он безвозмездно дарит свою 1/5 долю квартиры, расположенной по адресу: ***, лицу № 1, после чего совместно с лицом № 1, под его непосредственным контролем, сдал для регистрации договор дарения 1/5 доли на вышеуказанную квартиру.

27 апреля 2011 года право собственности на 1/5 долю указанной квартиры было зарегистрировано на лицо № 1, как нового собственника, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись № ***. 03 мая 2011 года лицо ***, действуя в продолжение совместно с ФИО2 преступного умысла, получил в Юргинском отделе УФС государственной регистрации, кадастра и картографии по *** документы, подтверждающие его право собственности на 1/5 долю квартиры по адресу: *** – договор дарения от 04 апреля 2011 года с отметкой о проведенной государственной регистрации; свидетельство о государственной регистрации права № *** от 27 апреля 2011 года.

В дальнейшем лицо № 1 и ФИО2 не выполнили свои обязательства по предоставлению В.А.В. права собственности на иное жилое помещение, распорядились 1/5 долей квартиры, расположенной по адресу: *** по своему усмотрению, чем причинили В.А.В. значительный материальный ущерб в сумме 186.600 рублей.

После чего, ФИО2 совместно и согласованно с лицом № 1 с целью доведения преступного умысла, направленного на завладение путем обмана правом на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, до конца, действуя согласно разработанному с лицом № 1 преступному плану, в период с мая 2011 года, в течение длительного времени, до весны 2012 года, используя *** А.Н.В. *** неоднократно предоставлял подготовленные им проекты писем, для их написания непосредственно А.Н.Б., в целях их последующей отправки родной сестре А.Н.Б. – Ш.Л.Б. по месту ее проживания, в Федеративную Республику Германия. А.Н.Б., будучи неспособным понимать характер и значение совершаемых с ним действий, оказывать сопротивление лицу № 1 и ФИО2, неоднократно собственноручно переписывал подготовленные ФИО2 проекты писем, содержащие заведомо ложные сведения, согласно которым А.Н.Б. якобы поменял 2/5 доли вышеуказанной квартиры на однокомнатное жилое помещение меньшей площадью с доплатой; для получения оставшейся суммы в 150.000 рублей и погашения долгов за коммунальные платежи просил сестру – Ш.Л.Б., являющуюся совместно с детьми Ш.В.Л. и Ш.Л.Л. собственниками оставшихся 3/5 долей вышеуказанной квартиры, выдать доверенности на указанное им лицо на распоряжение их долями. С целью реализации преступного умысла, направленного на дальнейшее завладение правом на вышеуказанную квартиру, А.Н.Б. по указанию ФИО2 вместе с письмами направил в *** копию гражданского паспорта с анкетными данными К.Г.М., для оформления на нее доверенностей от имени Ш.Л.Б., Ш.В.Л. и Ш.Л.Л..

Однако, довести свой преступный умысел, направленный на приобретение, путем обмана, права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, лицо № 1 и ФИО2 до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, по причине отказа Ш.Л.Б., а также ее детей Ш.В.Л. и Ш.Л.Л. от оформления принадлежащих им на праве собственности 3/5 долей вышеуказанной квартиры на К.Г.М..

Кроме того, в отношении подсудимого ФИО3 17 января 2019 года по ходатайству защиты и подсудимого вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в части обвинения по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 № 207-ФЗ) по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовался ст. 51 Конституции Российской Федерации; подтвердил показания потерпевших А.Н.Б. и В.А.В..

В период предварительного расследования при допросах в качестве обвиняемого в присутствии защитника он также от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации; в вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, не признал (т. 25, л.д. 135-142; т. 27, л.д. 141-143).

Виновность ФИО2 в совершения преступления подтверждается помимо признания им в судебном заседании обвинения показаниями потерпевших, представителя потерпевшего, свидетелей, вещественными доказательствами, письменными материалами уголовного дела, исследованными судом.

Потерпевший В.А.В. показал суду следующее. Он проживал в ***, до 05 марта 2010 г., затем по ***. Квартиру по *** он отдал в залог для получения кредита для дочери в размере 100.000 рублей. Сделку оформляли в Кредитной организации «Капитал». Поскольку дочь кредит не выплатила, то квартиру забрали, его выселили. Сотрудники кредитной организации свели его с А.Н.Б., он (В.) отдал деньги для погашения долга по электроэнергии и переехал в двухкомнатную квартиру по ***, стал там проживать, на него оформили 1/5 долю в этой квартире. Как ему известно, А.Н.Б. принадлежала ещё 1/5 доля в квартире. А.Н.Б. проживал в квартире до апреля-мая 2011 г.. Весной 2011 г. в квартиру пришли ФИО4, Кабан и еще один парень, сказали ему, что из *** приехала сестра А.; ФИО4 предложил ему и А. подарить им свои доли в квартире, а взамен предложил дом на двоих, пояснив, что А. уже живет в том доме. Он с А. виделся, тот говорил, что проживает в п.***, по ***. Весной 2011 г. А. говорил, что была какая-то переписка с сестрой Ш. по квартире, переписку вёл ФИО4, шла подготовка к действиям по всей квартире. Он (В.) проживал в квартире по ***, до мая 2011 года. Документы на дарение долей в квартире оформляли и сдали в МФЦ на ***. Ананьев вначале предложил переписать 1/5 долю на него, но когда приехали в МФЦ, то он сказал, что потерял паспорт, и долю оформили на Кабана. А. еще ранее также подарил свою 1/5 долю Кабану. По внешнему виду А. было видно, что он психически ненормальный. Потом Ананьев вывез его (В.) и его вещи в квартиру на ***, сказав, что по ***, надо делать ремонт. По ***, он жил до июля 2011 г., потом произошел конфликт с другими жильцами, он совершил преступление, был осужден. Кабан пару раз приезжал, говорил, что дом будет у них (В. и А.) в собственности, но вначале надо оформить земельный участок, что дом находится в районе железнодорожного вокзала. Он считал, что дарит 1/5 долю в квартире за 1/2 долю в жилом доме. Парни убеждали, что А. проживает в том доме, что осталось только оформить землю. Он (В.) просил отвезти посмотреть и тот дом, и дом, где проживает А.. Но всё было на разговорах, неконкретно, ненадежно, поэтому он (В.) понял, что его обманули, обратился с заявлением к участковому Л.Ю.Н., но тот ничем не помог. Он встречался с А.Н.Б. в 2013 году, когда шло следствие. А. рассказал, что Кабан говорил ему, что сотрудники РЭУ сказали, что имеется большой долг по ЖКУ, могут выселить и предложил взамен другое жилье, и он (А.) стал жить в ***. Он (В.) считает, что ФИО4 и Кабан действовали вместе, согласованно, всё решали сообща, ездили на одном автомобиле, говорили одни слова. Впоследствии он опознавал ФИО4 по фотографии. Он заявлял исковые требования о взыскании с Кабана и ФИО4 300.000 рублей за свою долю в квартире и 50.000 рублей за причиненный моральный вред. Поскольку 50.000 рублей в счет морального вреда ему заплатили, то он в этой части отказывается от иска; просит взыскать с подсудимых 300.000 рублей; вопрос о наказании оставляет на усмотрение суда.

Аналогичные показания потерпевший В.А.В. дал при проведении очных ставок между ним и обвиняемыми: ФИО2 12 ноября 2013 года и ФИО5 26 ноября 2013 года (т. 19, л.д. 21-24, 25-28, соответственно).

Потерпевший А.Н.Б. в судебное заседание не явился, в связи с чем, суд путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ проверил его показания, данные в период предварительного расследования; он показал, в том числе, следующее. Он проживал по адресу: ***. Данная двухкомнатная квартира была приватизирована на отца, на него и на сестру Ш.Л.Б. и её двоих детей, которые проживают в ***. Решением суда за ним признано право собственности еще на 1/5 долю квартиры. Весной 2010 г. к нему пришли двое мужчин, сказали, что они как-то связаны с недвижимостью, предложили прописать в его квартире некого В.А.В., объяснив, что у него большая задолженность по коммунальным платежам, и так он сможет её погасить. Впоследствии в квартиру несколько дней звонили, стучали, но он не открывал. Позднее, когда он вышел из квартиры, то его на улице встретили те же двое мужчин, сказали подняться в квартиру, затолкали вовнутрь квартиры и закрыли дверь изнутри. Мужчины стали настойчиво говорить о том, что ему будет выгодно прописать В.А.В. в квартире, он испугался и поэтому согласился; по их указанию взял с собой документы на квартиру. Затем эти двое мужчин на автомобиле отвезли его в организацию «Капитал», где с ним общалась девушка по имени Е. (Л.Е.В.). Она посмотрела документы; сказала, что нужно проехать в ЖЭК, взять справку. Он не стал возражать, так как боялся двух молодых людей, и делал все, что ему скажет Л.Е.В.. После ЖЭК они поехали к нотариусу, выданный там документ Л.Е.В. забрала себе. Потом они ездили с Л.Е.В. в учреждение юстиции, она подала документы в окошко сотруднику, а он и В.А.В. подписывали какие-то документы. Л.Е.В. сказала, что, если он захочет выписать из квартиры В.А.В., то сделает это без проблем. О том, что в апреле 2010 г. он подарил 1/5 доли квартиры В.А.В., он узнал только во время допроса. Начиная с конца апреля-начала мая 2010 г. В.А.В. стал проживать вместе с ним в одной квартире. Примерно в марте 2011 г. к нему домой пришел молодой человек, который представился как ФИО5, сказал, что он из агентства недвижимости «Шанс», что может помочь загасить долги по ЖКХ в размере 70.000 рублей. ФИО5 сказал, что он купит его долю с долгами, а взамен приобретет для него небольшой дом, поможет все оформить, чтобы жилье официально числилось за ним. Его такое предложение заинтересовало. На второй день ФИО5 приехал с ФИО2, они зашли в квартиру, сказали, что все его вопросы улажены, что они нашли ему жилье, при этом упаковывали его вещи. Он не пытался возражать, так как думал, что ему уже купили домик, а сейчас просто предоставляют временное жилье. Его отвезли в КГТ по ***; они занесли его вещи, дали ему 1,5 литра самогонки и продукты питания. При этом, забрали у него сумку с документами, пояснив, что это необходимо для оформления документов на квартиру. После этого ФИО5 и ФИО2 вышли, закрыли его ключами снаружи. На следующий день приехал ФИО2, принес продукты питания и сигареты, после чего опять уехал и закрыл дверь снаружи. Так продолжалось около недели. В конце марта 2011 года к нему в очередной раз в дневное время приехали ФИО2 и ФИО5, они принесли какие-то документы. Он запомнил договор дарения 1/5 доли в квартире по ***. ФИО2 сказал, чтобы он написал расписку, диктовал, что нужно писать. Смысл был в том, что он (А.Н.Б.), находясь в трезвом уме, дарит свою долю квартиры ФИО5. Он написал расписку в двух экземплярах, считал, что его не станут обманывать, что так нужно. После этого ФИО2 дал ему договор дарения и сказал подписать. Он посчитал, что его хотят обмануть и отказался подписывать данный договор. На что ФИО2 сказал, что договор дарения нужно подписать, чтобы была меньшая задолженность по оплате за коммунальные платежи, и чем раньше он подпишет такой договор, тем раньше они купят ему новое жилье. ФИО5 стоял рядом и сказал, чтобы он не напрягался, налил ему стакан самогонки. Он выпил, ФИО5 сказал, что он скоро переедет в новое жилье. Он подписал договор дарения 1/5 доли на квартиру, так как считал, что молодые люди его не обманут. На следующий день поехали в юстицию, по ***. ФИО5 подал документы в какое-то окошко, после чего они поехали в магазин, где ФИО2 и ФИО5 купили водки и продуктов, после чего отвезли его обратно в КГТ и закрыли на замок. Дня через три пришел ФИО5, переселил его в дом по ***. В милицию он не пошел, потому что надеялся, что все будет хорошо, что ему все-таки дадут новое небольшое жилье. К тому же все время ФИО5 и ФИО2 приносили ему продукты. В конце июня – начале июля 2011 г. ФИО5 и ФИО2 перевезли его в дом по адресу: ***, ***; сказали, что в данном доме ему необходимо пожить до того, как они купят квартиру. С тех пор он там жил два года. Примерно раз в месяц к нему приезжал ФИО2 и привозил продукты питания. Он спрашивал у ФИО2, когда будет его квартира, на что том ответил, что ему и так хорошо, что его кормят и поят. Все это время, в течение двух лет, ФИО2 просил его написать письма сестре Ш.Л.Б. в ***, чтобы та выслала доверенность на продажу своих долей квартиры. ФИО2 говорил, что без этого он не получит свой домик. Изначально текст писал сам ФИО2, а он потом переписывал. Содержание писем не соответствовало действительности. В общей сложности он написал около 10 писем, через каждые 3-4 недели, с осени 2011 г. по весну 2012 г.. Когда он переписывал текст и подписывал его, то ФИО2 забирал письмо и уезжал. Последний раз ФИО2 приезжал 10 июля 2013 года. Деньги за его долю в квартире ему никто не отдал, он лишился своего единственного жилья, в настоящее время понимает, что ФИО2 и ФИО5 его обманули, они осознавали, что идти ему некуда, что все документы находятся у них, что родственников он не имеет. Взамен 1/5 доли на квартиру никакого жилья на него не оформили, поселили в доме, который абсолютно не благоустроен, не пригоден для проживания, предназначен под снос, окна разбиты, дверь промерзает (т. 19, л.д. 56-63, 64-67, 71-78, 81-86, 96-101).

Законный представитель потерпевшего А.Н.Б. – А.В.Н., действующий на основании постановления следователя от 29 марта 2014 года (т. 19, л.д. 79-80), в судебном заседании показал, что отец давно ушел из семьи, и они с детства не общались. Отец проживал по ***, имел в собственности доли в квартире, его родители умерли, сестра уехала в ***, и отец один остался жить в квартире. Во время расследования он представлял интересы отца, присутствовал при его допросах, они были долгими; отец пояснял, что к нему в квартиру прописали мужчину, потом их обоих увезли из квартиры, обманом переписали доли, и он остался без жилья. Он подтверждает содержание протоколов допроса отца, они составлены со слов отца, соответствуют тому, что тот пояснял.

Свидетель Е.Н.Г. в судебном заседании показала, что ранее она работала в Росреестре; ее допрашивал следователь по сделкам с долями А., В. в квартире; вначале говорили, что она незаконно зарегистрировала переход права собственности; но потом было выяснено, что в первом томе имелись все необходимые документы, соответствовали наличию и описи.

Свидетель А.Н.В. показала в судебном заседании, что её муж А.Н.Б. проживал и был зарегистрирован в квартире по ***. Его родная сестра Ш.Л.Б. с семьей живет в ***. Все они собственники квартиры. Весной – летом 2013 года она ходила в ту квартиру, через большую замочную скважину видела, что мебели в квартире нет, все было пусто, на полу лежал матрас. Соседи сказали, что А.Н.Б. в квартире давно нет, были какие-то мужчины и его забрали. Потом она иногда его встречала, он был в плачевном состоянии, без жилья. Он ей не говорил, как получилось, что остался без жилья, но он в квартире прописан, и помимо него еще прописаны незнакомые лица. А. не состоял на учете у психиатра, не признан невменяемым, но часто уходил из дома, бродяжничал.

Свидетель М.Л.И. показала в судебном заседании, что проживает по ***, и знает А., как соседа из квартиры 183. В указанной квартире жили А., потом старики умерли, дочь уехала в ***, А. остался один, но потом и он не стал проживать в квартире, не работал, бродяжничал. Некоторое время с А. проживал какой-то мужчина, А. говорил, что это его дядя; оплату производили на двоих (она видела квитанции должников). После того, как А. и тот мужчина не стали проживать в квартире, то квартиру сдавали на часы, сутки, был беспорядок. Она по этому поводу вызывала участкового. Сейчас в квартире живет семья с детьми, сказали, что родственники А..

Свидетель С.М.В. в судебном заседании показала, что работала в РЭУ-6 в качестве паспортиста, копию поквартирной карточки ***, (т. 19, л.д. 142) она предоставляла следователю. В квартире были зарегистрированы: В.А.В. – ***, А.Н.Б. – ***; они были собственниками квартиры. Задолженность по квартплате начисляется на того собственника, на ком значится квартира.

Свидетель Т.Б.Х. в судебном заседании показал, что работал водителем в агентстве недвижимости ООО «Капитал» с 2008 года по 2013 год, руководителем был К.Р.Ф., риэлторы менялись часто, он их не помнит. Он работал на личном автомобиле. Про А.Н.Б. слышит первый раз, возил ли он куда-то его, он не знает.

В связи с существенными противоречиями в части показаний судом по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания Т.Б.Х., данные в ходе предварительного следствия, он пояснил, что в ООО «Капитал» помимо директора риэлторами работали И.А. и Я.А.Ю., К.Л., и др., и была юрист Л.Е.В.. Если А.Н.Б. помнит, что он его возил, значит, так оно и было (т. 19, л.д. 276-278).

После оглашения показаний свидетель подтвердил их, пояснив, что прошло много времени, и он много не помнит.

Свидетель Т.В.И. показал в судебном заседании, что с 2010 года занимает должность *** Юргинского сельского поселения. Дом по адресу: ***, ***, разделен на двух хозяев, в правой половине когда-то проживала семья А.. В 2011-2012 году в этой половине нелегально проживал какой-то мужчина, бомж, а потом он там не жил. Дом не пригоден для проживания, крыша упала, водоснабжение и электричество отсутствуют.

Свидетель П.Т.В. в судебном заседании показала, что в правой половине дома по адресу: *** ***, проживали А., потом старики умерли, и там никто не жил. Весной 2011 года в этой половине дома стал проживать мужчина по имени Н., зимой в доме проживать было невозможно, т.к. электричества не было, печь не топилась. Она подтвердила оглашенные показания, данные ею в период расследования, о том, что Н. в дом привез кто-то из А.. От А.Н.Б. стало известно, что у него в городе была квартира, были долги по коммунальным платежам, что кто-то предложил ему взамен этой квартиры другое жилье, что обещали нормальное жилье, а привезли в лачугу (т. 19, л.д. 124-126).

Свидетель А.В.П. в судебном заседании показал, что половина дома по адресу: ***, ***, принадлежит его родителям, которые умерли. Последний раз он был в доме в 2009 году, наследство не оформлял. В 2011 году ему звонил глава сельского поселения Т.В.И., говорил, что дом рушится. Использовал ли его сын (подсудимый ФИО2) данный дом, и как в доме оказался А., ему неизвестно.

Свидетель К.Т.Г. в судебном заседании пояснила, что два раза по просьбе К.Р.Ф. давала деньги в долг за объекты недвижимости, но про сделку с квартирой по *** ничего не помнит. Она подтвердила оглашенные показания, данные ею во время предварительного расследования, о том, что в конце ноября начале декабря 2009 года по просьбе К.Р.Ф. приехала в ООО «Капитал», в кабинете у юриста Л.Е.В. подписала договор займа, расписку и договор купли-продажи квартиры В.А.В., собственником квартиры становилась она. После подписания всех документов она отдала 100.000 рублей В.. В тот же день они поехали в юстицию, чтобы оформить переход права собственности на квартиру. Позднее, в связи с тем, что денежные средства ей не возвращали, она позвонила Л.Е.В., и в дальнейшем подписала документы на продажу той квартиры; Л.Е.В. отдала ей деньги и проценты (т. 19, л.д. 282-284).

Свидетель Л.Ю.Н. в судебном заседании показал, что ранее работал *** В 2011 году в *** к нему обратился проживавший на *** В. с заявлением, что у него украли банковскую карту и деньги. При беседе выяснилось, что его «переселили», что были 2 парня, и он на них переписал долю в квартире, чтобы не жить с кем-то, ему обещали долю в доме на железнодорожном вокзале. Он долю в квартире переписал по «пьянке», с надеждой, что у него будет домик, а оказался в «бомжатнике». Он показывал В. снимки с банкомата, было видно человека, который снимал деньги с карты. В. сказал, что это Кабан.

Свидетель Ш.С.И. в судебном заседании показал следующее. Квартира по ***, принадлежала 2/5 А. и 3/5 Ш.Л.Б. и её детям, которые проживают в ***. Некоторое время назад тетя выдала ему доверенность, чтобы продать её доли. Ему известно, что в этой квартире с А.Н.Б. жил В.. А. свою 1/5 долю подарил В., а потом они оба свои 1/5 доли переписали на Кабана. Затем А. обратился к нему (свидетелю), т.к. негде было жить. Он поселил его у себя, А. прожил у него около года, а потом ушел, оставив ключи и телефон, стал «бомжевать». А. говорил, что жил во 2-й Юрге в заброшенном доме, даже обморозил ноги. В 2010 г. он был у А. в квартире, она была «убитой», в ней жить было невозможно. Он (свидетель) заехал в квартиру в 2015 г., поменял обои, стекла, полы перетягивал в зале, смесители, раковину заменил, балкон остеклил. По его иску было гражданское дело, В. выселили из квартиры. Две доли (на имя Кабана) с 2015 года находятся под арестом, а три доли значатся на его матери Ш.О.А..

В связи с существенными противоречиями в части показаний судом по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания Ш.С.И., данные во время предварительного следствия.

Он, в том числе, пояснил, что от следователя ему стало известно, что квартиру мошенническим путем пытались заполучить ФИО5 и ФИО2. Им удалось переоформить на себя 2/5 доли, а также они пытались мошенническим путем переоформить оставшиеся 3/5 доли в квартире, которые принадлежали Ш.Л.Б. и ее детям. Ему известно, что А.Н.Б. писал письма Ш.Л.Б. с просьбой оформить на него доверенности на продажу их долей. Также Ш.Л.И. говорил ему, что им по «Скайпу» в Германию звонила девушка, «молодая татарочка», просила выслать доверенности на ее имя. Впоследствии ему стало известно, что это К.Г.М., она юрист. А.Н.Б. говорил, что его и В.А.В. возили по каким-то общагам и домам. Также ему известно, что А.Н.Б. страдает каким-то психическим расстройством (т. 20, л.д. 172-176).

После оглашения показаний свидетель подтвердил их в полном объеме, пояснив, что всё было записано с его слов.

Свидетель Ш.О.А. в судебном заседании дала показания, аналогичные показаниям свидетеля Ш.С.И., добавив, что она была в 2009-2010 г. в квартире, там было всё разбито, облуплено, не было ни мойки, ни унитаза, квартира была непригодна для проживания; А.Н.Б. жаловался на мужчин, которые жили с ним; потом родственники прислали из Германии доверенность на её сына, и он оформил 3/5 доли на неё; в настоящее время сын с семьёй сделали ремонт и живут в квартире.

Свидетель Н.М.С. в судебном заседании показала, что в квартире по ***, проживали её отец Н.С.Д., она, её сожитель Б.И.А.. В. пришёл к отцу, чтобы пожить в квартире, или его кто-то привёл, т.к. ему негде было жить. Парни привезли его вещи, кровать. В. говорил, что его обманули. В. и отец злоупотребляли спиртным, во время какой-то ссоры В. порезал её отца, и она выгнала его из квартиры. Она подтвердила оглашенные показания, данные ею во время расследования, о том, что В.А.В. к ним на квартиру привезли весной-летом 2011 года двое молодых людей, сказав, что он немного поживет у них, пока они не найдут ему новое жилье. Со слов В.А.В., она поняла, что молодые люди вместо его квартиры должны были предоставить другое жилье, но обманули (т. 20, л.д. 7-9).

Свидетель Н.С.Д., показания которого в связи со смертью (т. 37, л.д. 188) были проверены судом путем оглашения на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, во время предварительного расследования показал, что В.А.В. пенсионер, недолго прожил в его квартире, но как он появился в его квартире, кто его привел, он не помнит, так как часто злоупотреблял и злоупотребляет спиртным (т. 20, л.д. 4-6).

Свидетель Б.И.А., показания которого в связи со смертью (т. 37, л.д. 187) были проверены судом путем оглашения на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, во время предварительного расследования дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Н.М.С., подтвердил, что В. и его вещи в квартиру привезли молодые парни, проживал он у них около месяца, говорил, что его обманули, собирается пойти в милицию (т. 20, л.д. 10-12).

Свидетель К.Р.Ф. в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля К.Т.Г., подтвердил свои показания (т. 19, л.д. 285-287) по обстоятельствам оформления юристом Л.Е.В. договоров денежного займа между В.А.В. и К.Т.Г., купли-продажи его квартиры в обеспечение этого займа; история с займом закончилась тем, что В. стал собственником доли квартиры по ***.

Свидетель В.С.А. в судебное заседание не явилась, в связи с чем, ее показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Она во время предварительного расследования показала, что в ноябре-декабре 2009 г. она обратилась к своему отцу В.А.В. с просьбой взять денежный займ под залог его квартиры, расположенной по ***. В ООО «Капитал» им предоставили денежный займ на сумму 100.000 рублей. Был заключен договор займа между В.А.В. и какой-то женщиной, а также договор купли-продажи квартиры, отец ездил с риэлтором и сдавал документы на регистрацию. Отец данную ситуацию не одобрял, но она уверяла, что сможет рассчитаться. На работу она не устроилась, деньги за займ не отдала. На этой почве с отцом произошел конфликт, они прекратили отношения (т. 19, л.д. 92-95).

Свидетель Б.М.В. в судебное заседание не явилась, в связи с чем, ее показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Она во время предварительного расследования показала, что в представленных в ходе допроса двух томах правоустанавливающих документов на объект недвижимости по адресу: ***, содержатся документы о регистрации прав собственников, о переходе этих прав на А.Н.Б., с него на В.А.В., с них на ФИО5, указаны даты регистрации сделок и прав (т. 19, л.д. 212-214).

Свидетель Л.Е.В. в судебное заседание не явилась, в связи с чем, ее показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Она во время предварительного расследования показала, что работает в ООО «Капитал», занимается оформлением сделок, связанных с недвижимостью. В.А.В. согласно документам, обратился в декабре 2009 г., вместе с К.Т.Г. с просьбой оформить договор займа на сумму 100.000 рублей под обеспечение квартирой по ***. 01.02.2010 г., согласно документам, между К.Т.Г. и В.А.В. было заключено соглашение, согласно которому К.Т.Г. имеет право распорядиться квартирой В.А.В., взамен ему будет приобретено другое жилье меньшей площадью. 29.04.2010 г. согласно распискам, В.А.В. получил от К.Т.Г. 100.000 рублей, и ему взамен приобретена доля в квартире по *** (т. 19, л.д. 254-256, 273–275).

Свидетель Я.А.Ю. в судебное заседание не явился, в связи с чем, его показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Он во время предварительного расследования показал, что в ООО «Капитал» с 2007 г. по февраль 2012 г. работал риэлтором; составлением всех документов занималась юрист Л.Е.В.. В зимнее время 2009 г. он осматривал квартиру по ***, В.С.А. интересовалась, можно ли под залог недвижимости взять денежные средства. Впоследствии в ООО «Капитал» оформляли договор займа, договор купли-продажи квартиры В.А.В., тот получил денежную сумму, стороны ездили в юстицию и переоформляли квартиру. Впоследствии ему стало известно, что В.А.В. получил взамен своей квартиры какое-то жилье (т. 19, л.д. 279-281).

31 октября 2013 года, как следует из постановлений, в отношении ФИО2 и ФИО5 на основании рапортов об обнаружении признаков преступления, возбуждены уголовные дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении потерпевших А.Н.Б. и В.А.В. (из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору путем обмана приобрели право на 1/5 долю каждого в квартире по ***, ***, в крупном размере) (т. 8, л.д. 77-79, 80-82, 149-151, 152-154).

05 ноября 2013 года названные уголовные дела соединены в одно производство (т. 8, л.д. 156-157).

Протоколом предъявления для опознания от 22 августа 2013 года подтверждается, что В.А.В. по фотографии опознал обвиняемого ФИО2, как человека, который в квартире по ***, в период марта 2011 г. в присутствии ФИО5, представившись родственником А.Н.Б., сказал, что подарит А.Н.Б. дом, где тот будет жить, и предложил ему взамен имеющийся у него доли также переехать в этот дом. Впоследствии в апреле 2011 г. он, ФИО2 и ФИО5 ездили в юстицию, где оформлялась сделка по дарению 1/5 доли (т. 19, л.д. 29-33).

Согласно протоколу предъявления для опознания от 22 августа 2013 года, А.Н.Б. по фотографии опознал ФИО2, как человека, который в марте 2011 г. вместе с ФИО5 приехал на квартиру по ***, и перевезли его в КГТ по ***. Позднее в конце марта 2011 года в КГТ пришел ФИО2, который убедил подписать договор дарения 1/5 доли на квартиру на ФИО5, за это ему приобретут домик. Он посчитал, что его не обманут и подписал договор. Впоследствии ФИО2 перевез его в заброшенный дом в ***, ***. Также ФИО2 просил его писать письма в Германию его родной сестре Ш.Л.Б., чтобы та выслала доверенности на распоряжение долями в квартире (т. 19, л.д. 87-91).

Из протокола обыска от 22 ноября 2012 года следует, что в жилом доме по *** (по месту регистрации обвиняемого ФИО2) обнаружены и изъяты: договоры купли-продажи, свидетельства о государственной регистрации права собственности, содержащиеся в 3 папках (т. 19, л.д. 93-95).

Согласно ответу *** от 06 сентября 2013 года, при визуальном осмотре дом по ***, ***, выглядит аварийным; дом на два хозяина с печным отоплением, водоснабжение отсутствует, электричество подключено (т. 19, л.д. 132).

Протоколом осмотра от 08 августа 2013 года подтверждается, что с участием свидетеля А.Н.Б. осмотрен указанный дом, одноэтажный, деревянный, частично заштукатурен, разделен на двух хозяев, не благоустроен, вода в доме отсутствует, туалет расположен на улице (т. 19, л.д. 133-139).

Из копии поквартирной карточки из *** от 08 августа 2013 года видно, что В.А.В. с 08.07.2010 года зарегистрирован по адресу: ***; также в указанной квартире с 21 июня 2004 года зарегистрирован А.Н.Б. (т. 19, л.д. 142).

Согласно протоколам выемки от 08 августа 2013 года, в помещении отдела по *** *** *** у С.Л.И. изъяты том ***, т. *** дела правоустанавливающих документов на объект недвижимости по адресу: *** том числе, документы о переходе права собственности на 1/5 долю от А.Н.Б. на В.А.В., от В.А.А. на ФИО5, от А.Н.Б. на ФИО5 (т. 19, л.д. 144-146, 157-159).

Выпиской от 13 августа 2013 года из ЕГРП на объект недвижимого имущества по адресу: ***, подтверждается, что собственником 1/5 доли в праве собственности на квартиру является А.Н.Б., *** г.р. – право зарегистрировано 18.05.2004 года, прекращено 08.04.2011 года; собственником 1/5 доли в праве собственности на квартиру является А.Н.Б., *** г.р. – право зарегистрировано 07.05.2010 года, прекращено 27.04.2011 года; собственником 1/5 доли в праве собственности на квартиру является В.А.В., *** г.р. – право зарегистрировано 07.05.2010 года, прекращено 27.04.2011 года; собственником 1/5 доли в праве собственности на квартиру является ФИО5, *** г.р. – право зарегистрировано 08.04.2011 года; собственником 1/5 доли в праве собственности на квартиру является ФИО5, *** г.р. – право зарегистрировано 08.04.2011 года (т. 19, л.д. 218-219).

Согласно уведомлению УФС Государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области от 13 августа 2013 года, сведения о переходе прав на объект недвижимости по адресу: ***, ***, ***, отсутствуют (т. 19, л.д. 222).

Из ответа *** от 20 августа 2013 года видно, что за период с 01.11.2012 г. по 31.08.2013 г. А.Н.Б., как собственник квартиры по адресу: ***, имеет задолженность по уплате за коммунальные платежи в размере 94.722 рубля 77 копеек; В.А.В., как собственник названной квартиры имеет задолженность по уплате за коммунальные платежи в размере 19.048 рублей 20 копеек (т. 19, л.д. 229-233).

Выпиской от 30 октября 2013 года из ЕГРП о правах на недвижимое имущество и сделок с ним подтверждается, что на физическое лицо – ФИО5 зарегистрировано право собственности на доли в 7-ми объектах недвижимости в *** и в ***, в том числе, на две 1/5 доли в праве собственности на квартиру в *** (т. 19, л.д. 243-246).

Выпиской от 07 июня 2017 года из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимого имущества по адресу: ***, подтверждается, что имеются сведения о зарегистрированных правах на общую долевую собственность – две 1/5 доли на имя ФИО5, *** г.р., и 3/5 на имя Ш.О.А., *** г.р.(т. 20, л.д. 168-171).

Из протокола осмотра предметов (документов) от 22 декабря 2013 года следует, что осмотрены:

1/. том № 1, том № 2 дела правоустанавливающих документов *** на объект недвижимости по адресу: ***. Дело прошито и пронумеровано;

2/. документы, изъятые в ходе производства обыска у ФИО2 по адресу: ***. В том числе: - Листы формата А-4 с рукописными записями о том, что требуются доверенности от Л., В. и Л. на продажу долей, что доверенность следует выписать на К.Г.М. (ксерокопии паспорта лежат в конверте), с рукописными записями – расписки А.Н.Б. о добровольной безвозмездной передаче в дар своей доли в квартире ФИО5 с датами 07.04.2011 г., 27.03.2011 г. и без даты; - Договор дарения 1/5 доли квартиры А.Н.Б. ФИО5; - 3 листа формата А-4 с рукописными записями – письмами Л., с указанием, что срочно нужно решить вопрос с квартирой, что свои 2/5 доли поменял на однокомнатную квартиру, осталось выписаться и прописаться в новом месте, что нужна доверенность на продажу остальных долей на К.Г.М.; - решения судов; - Договор от 12.10.1992 г. о передаче квартиры по адресу: ***, от *** А.Б.Н., З.Н.М., Ш.Л.Б., Ш.В.Л., Ш.Л.Л.; -копии свидетельств о смерти А.Б.Н., З.Н.М.; - копии завещаний; - Тетрадные листы формата А-4 с рукописным текстом с двух сторон – письма Коле от сестры Л.; - Договор дарения 1/5 доли квартиры В.А.В. ФИО5;

3/. почтовый конверт из *** в *** для М.И.А.. Из пакета извлечены: - Пять писем, одно датировано 12.05.2011 г., подписано Н., адресовано Л. с просьбой направить доверенности для продажи долей в квартире, в других письмах также содержится просьба, сообщить решение по выдаче доверенностей, что нужно решать про доли, что можно выбрать время и доехать до посольства, что времени ждать нет, что они быстрее получат деньги, и новая квартира им останется в наследство; - Два тетрадных листа, на которых имеется текст о том, что от Л., В., А. – Л. нужны две доверенности: на распоряжение долей, на регистрацию права собственности на К.Г.М., выслать доверенности по адресу К.Г.М.: ***; - Копия паспорта К.Г.М. (т. 20, л.д. 146-154).

Постановлением следователя от 27 декабря 2013 года названные выше документы признаны вещественными доказательствами, приобщены и хранятся в материалах уголовного дела (т. 20, л.д. 156-157).

***.

Заключением судебной почерковедческой экспертизы *** от 03 декабря 2013 года установлено, что 1. Рукописные записи на изъятых в ходе производства обыска по адресу: ***, черновых записях-письмах, выполненных на шести листах:

- первый лист начинается словами: «Л. здравствуй», заканчивается словами: «… что деваться было некуда»,

- второй лист начинается словами: «Л. очень тебя прошу», заканчивается словами: «составил вам 2 доверенности от»,

- третий лист начинается словами: «вас троих. Одна доверенность», заканчивается словами: «Всем кого я знаю привет!».

- четвертый лист начинается словами: «Я… решил подар свою кв-ру по адресу», заканчивается словами: «Расписка написано мною собственноручно. Подпись дата.»,

- пятый лист начинается словами: «Л. нужно срочно решать вопрос…», заканчивается словами: «… да доедьте до посольства или нотариуса»,

- шестой лист начинается словами: «1) послать по 2 доверенности от каждого из Вас», заканчивается словами: «… тоже отправлю заказным письмом», выполнены ФИО2

2. Рукописные записи на изъятых в ходе производства обыска по адресу: ***, черновой записи, выполненной на одном листе с обеих сторон: (на одной стороне текст начинается словами: «Я…решил подар свою кв.», заканчивается словами: «Чисо за день до сделки», на второй стороне текст начинается словами: «Знаю его уже давно, около 2 лет», заканчивается словами: «…собрал необходимые вещи и уехал. Больше я его не видел»), выполнены ФИО2 (т. 20, л.д. 241-245).

Выписками от 26 октября 2012 года, от 29 мая 2017 года из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимого имущества подтверждается, что на ФИО5 зарегистрированы (были зарегистрированы) права на определенные объекты недвижимости в ***, в ***, на некоторые из них наложен арест (т. 24, л.д. 276-280; т. 26, л.д. 199-201).

Согласно Выводам заключения повторной судебной оценочной экспертизы *** от 04 апреля 2019 года, проведенной экспертом ***, рыночная стоимость жилого помещения, расположенного по адресу: ***, за период март – апрель 2011 года с учетом данных рынка продаж объектов недвижимости по *** в округленной форме составляет 993.000 рублей (т. 40, л.д. 49-162, 131).

Автор обвинительного заключения действия ФИО2 и ФИО5 (по данному эпизоду обвинения) при предъявлении обвинения 18 февраля 2019 года, при направлении материалов уголовного дела прокурору квалифицировал по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, с таким обвинением дело поступило в суд и с обвинительным заключением (т. 27, л.д. 152-167, 176-183; т., т. 29-35, т. 36, л.д. 1-53).

Государственный обвинитель Романович Ю.В. до удаления суда в совещательную комнату изменила обвинение в сторону смягчения, обосновав следующим. Органами предварительного следствия подсудимые ФИО6 и ФИО5 обвиняются в том, что действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, совершили покушение на мошенничество, то есть покушение на приобретение права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: *** ***, стоимостью 1.032.000 рублей, принадлежащую А.Н.Б., В.А.В., Ш., путем обмана, в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ – покушение на мошенничество, то есть покушение на приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Согласно заключению эксперта *** от 04.04.2019 (повторной судебной оценочной экспертизы) *** рыночная стоимость жилого помещения, расположенного по адресу: *** ***, за период март - апрель 2011 года с учетом данных рынка продаж объектов недвижимости по *** в округленной форме составляет 993.000 рублей. Данное заключение эксперта является полным и мотивированным, не содержит в себе противоречий, дано квалифицированным специалистом, обладающим специальными познаниями, оснований сомневаться в его достоверности не имеется.

В связи с вышеизложенным, полагает необходимым действия подсудимых ФИО2 и ФИО5 по факту преступления, совершенного в отношении А.Н.Б. и В.А.В., переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ – покушение на мошенничество, то есть покушение на приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (т. 40, л.д. 183).

Подсудимый ФИО2 согласился с данным обвинением, пояснил, что оно ему понятно, он признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, от дачи показаний отказался. Адвокат поддержал его позицию.

Поскольку изменение обвинения произведено государственным обвинителем в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ, не ухудшает положение подсудимого, то суд соглашается с позицией обвинения по следующим основаниям.

Проанализировав показания потерпевших, законного представителя потерпевшего А.Н.Б., свидетелей в совокупности с другими доказательствами, учитывая, что их показания последовательны, не противоречат друг другу и другим исследованным доказательствам, согласуются между собой, и в судебном заседании не установлено оснований для оговора ими подсудимого ФИО2, как не установлено неприязни к нему, либо иной их личной заинтересованности в исходе дела, поэтому суд приходит к выводу, что они являются допустимыми и относимыми доказательствами по делу, подтверждающими место, время и обстоятельства совершения подсудимым преступления.

Исследованные судом письменные материалы уголовного дела отвечают принципу допустимости, согласуются между собой, объективно ничем не опровергаются; замечаний по ходу действий, по составлению процессуальных документов ни у кого из участвующих не имелось; заключения судебной почерковедческой экспертизы *** от 03 декабря 2013 года, повторной судебной оценочной экспертизы *** от 04 апреля 2019 года являются полными и мотивированными, не содержат в себе неясностей и противоречий, даны квалифицированными специалистами, оснований сомневаться в их достоверности и объективности у суда не имеется.

При получении представленных суду доказательств, в том числе, письменных, не установлено нарушений норм уголовно-процессуального закона, в связи с чем, не имеется оснований для признания каких-либо из доказательств недопустимыми и об исключении их из доказательственной базы обвинения.

Вместе с тем, учитывая мнение государственного обвинителя об изменении квалификации обвинения, суд не принимает за основу выводы Заключения судебной строительно-технической экспертизы *** от 23 июня 2017 года о стоимости спорной квартиры (***) на период март-апрель 2011 года в размере 1.032.000 рублей (т. 20, л.д. 296-323), как и Выводы судебной оценочной (строительно-технической) экспертизы *** от 16 ноября 2018 года о стоимости указанной квартиры в размере 842.771,14 рублей (т. 39, л.д. 31-62).

Суд считает установленным, что ФИО2 и ФИО5 действовали согласованно, по предварительной договоренности, оба выполняли объективную сторону преступления, оба убеждали потерпевших А.Н.Б., В.А.В. переоформить право собственности на 1/5 долю каждого в квартире на имя ФИО5 (долю В.А.В. вначале предлагали оформить на ФИО2, но тот утерял паспорт, и документы оформили на ФИО5), обещали предоставить в собственность другое жилое помещение (которое так и не предоставили, обманув потерпевших), предпринимали меры на переоформление в свою пользу 3/5 доли семьи Ш.Л.Б. (путем написания А.Н.Б. писем сестре в Германию о согласии распорядиться долями в квартире, о выдаче доверенности на К.Г.М.), их действия были направлены на достижение одной цели – приобрести право на чужое имущество, в крупном размере (стоимость квартиры по *** ***, ***, по состоянию на март-апрель 2011 года составляла более 250.000 рублей (согласно Заключению повторной судебной оценочной экспертизы *** от 04 апреля 2019 года стоимость квартиры за период март - апрель 2011 года с учетом данных рынка продаж объектов недвижимости по *** составляет 993.000 рублей – т. 40, л.д. 49-162).

Анализируя доказательства стороны обвинения, суд пришел к выводу об их относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточными для признания виновности подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния, совершение которого им не оспаривается, нашло подтверждение в судебном заседании совокупностью отраженных в приговоре доказательств.

Суд принимает во внимание и то, что в конце судебного следствия подсудимый ФИО2 обвинение признал полностью, согласился с ним.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011) – покушение на мошенничество, то есть покушение на приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено.

При назначении наказания суд, в соответствии со ст. 6, ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО2 ***

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с п., п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетнего ребенка – дочери А.Е., *** г.р., которая находится на его иждивении (т. 39, л.д. 207, 208), добровольное возмещение денежной компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему В.А.В. в полном размере заявленных требований – 50.000 рублей (т. 40, л.д. 14); признание вины, раскаяние в содеянном; то, что он не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности согласно справке *** *** (т. 39, л.д. 201), состояние здоровья подсудимого и его родителей, которые являются пенсионерами, проживают в частном доме, он им оказывает помощь; занятость общественно-полезным трудом; ряд положительных характеристик (т. 39, л.д. 202-206, 209), законопослушное поведение на протяжении длительного времени после совершения преступления; потерпевший В.А.В., которому он принес извинения, не настаивал на строгом его наказании.

Отягчающих обстоятельств по уголовному делу не установлено.

Поскольку ФИО2 осуждается за преступление, совершенное в соучастии, то в соответствии с положениями ч. 1 ст. 67 УК РФ, суд учитывает характер и степень фактического участия каждого виновного в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд считает, что исправление ФИО2 возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, что отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

По мнению суда, менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания в отношении подсудимого и его исправление, в том числе, путем замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Так как подсудимый совершил неоконченное преступление, то при назначении наказания применяются правила ч. 3 ст. 66 УК РФ (срок или размер наказание за неоконченное преступление – за покушение на преступление – не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ).

Поскольку отягчающих обстоятельств по делу не установлено, то с учетом смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд при назначении наказания применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ (наказание не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса).

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, для назначения иного, более мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ, для применения положений ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление), т.к. не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, и личность виновного; а также для применения правил ст. 73 УК РФ (условное осуждение).

Суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительные наказания, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ, не усматривая в этом необходимости и целесообразности.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает отбывание наказания ФИО2 в исправительной колонии общего режима (осуждается к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, ранее лишение свободы не отбывал).

Как следует из протокола задержания, судебных постановлений, ФИО2 по данному уголовному делу был задержан и содержался под стражей с 07 ноября 2013 года до 13 марта 2015 года, когда мера пресечения была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении (т. 25, л.д. 7-10, 31, 38-42, 43-51, 52-54, 162-165 181-184, 185-193, 194-196, 197-199, 200-203, 204).

Данный период времени подлежит зачету в общий срок назначенного ФИО2 наказания в соответствии с правилами п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ. И, поскольку в таком случае, время нахождения подсудимого под стражей по данному уголовному делу поглощает назначенное настоящим приговором наказание, то ФИО2 подлежит освобождению от его отбывания в соответствии с правилами п. 2 ч. 5, п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ (в связи с отбытием наказания).

По данному уголовному делу потерпевшим В. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 и ФИО5 в возмещение причиненного материального ущерба 300.000 рублей и компенсации морального вреда в размере 50.000 рублей (т. 19, л.д. 53-54, 55).

В ходе судебного разбирательства от потерпевшего В.А.В. поступило письменное ходатайство (расписка) об отказе от заявленных исковых требований в части компенсации морального вреда ввиду его возмещения в полном размере (т. 40, л.д. 14); в судебном заседании потерпевший подтвердил отказ от иска, просил прекратить производство по делу в этой части, последствия отказа от иска разъяснены и понятны.

По названным основаниям производство по делу в части гражданского иска потерпевшего В.А.В. о взыскании денежной компенсации морального вреда подлежит прекращению в связи с отказом истца от иска.

Принимая во внимание то, что второй участник совершенного преступления умер (т. 40, л.д. 169 – копия свидетельства о смерти ФИО5, наступившей 09 марта 2019 года), учитывая Заключение повторной судебной оценочной экспертизы *** от 04 апреля 2019 года, а также то, что на доли в квартире по ***, ***, наложен арест (квартира не реализована), право на них может быть признано за потерпевшими (последствия признания сделок недействительными, при приведении сторон в первоначальное положение), для участия в деле могут быть привлечены третьи лица и т.п., суд пришел к выводу, что исковые требования потерпевшего В.А.В. о взыскании с ФИО2 и ФИО5 300.000 рублей в возмещение материального ущерба подлежат оставлению без рассмотрения, потерпевшему следует разъяснить право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства.

По данному уголовному делу в целях обеспечения исполнения гражданского иска постановлениями Юргинского городского суда Кемеровской области от 24 января 2014 года (т. 21, л.д. 47-63, 64-69), Центрального районного суда г. Кемерово от 28 июня 2017 года (т. 26, л.д. 243-246, 259-263) наложен арест в виде запрета на распоряжение указанным в постановлениях судов имуществом, принадлежащим ФИО5 и ФИО2, которые постановлениями следователя от 09 июня 2017 года признаны гражданскими ответчиками (т. 26, л.д. 69-70).

Суд пришел к выводу, что действие обеспечительных мер подлежит оставлению до рассмотрения названных исковых требований.

В соответствии с положениями п. 5 ч. 2 ст. 131, ч., ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ с подсудимого ФИО2 подлежат взысканию в порядке регресса в доход федерального бюджета процессуальные издержки, составляющие: вознаграждение адвокатам, принимавшим участие в деле по назначению: в сумме 67.080 рублей – вознаграждение адвокату Деревянкину А.А. в ходе предварительного расследования (т. 28, л.д. 157-159); в сумме 70.538 рублей – вознаграждение адвокатам Лешковой О.В., Грабарь О.Н., Цоковой Т.В. в ходе судебного разбирательства по постановлениям суда от 15 января, 21 марта, 08 мая, 20 июня, 04 октября 2018 года, 17 января, 24 мая 2019 года (т. 36, л.д. 172-173, 309-310; т. 37, л.д. 142-143, 277-278; т. 39, л.д. 6-7; т. 40).

Оснований для освобождения подсудимого, который являются трудоспособным, от возмещения данных процессуальных издержек судом не установлено, суду не представлено доказательств его тяжелого финансового положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении его семьи.

Процессуальные издержки по оплате производства судебной повторной оценочной экспертизы в размере 18.800 рублей (т. 40, л.д. 48), следует взыскать за счет средств федерального бюджета, т.к. экспертиза проведена не в государственной учреждении (в ООО «Сибирский Межрегиональный Центр «Судебных экспертиз») и была назначена не по инициативе подсудимых и защиты.

Вещественные доказательства подлежат разрешению в соответствии с правилами ст., ст. 81, 82 УПК РФ:

– рукописные записи, изъятые в ходе производства обыска по адресу: ***, на которых обнаружен рукописный текст ФИО2 (т. 20, л.д. 139-145);

– два тома правоустанавливающих документов на объект недвижимого имущества по адресу: *** (т. 19, л.д. 147-155; 160-205);

– две расписки А.Н.Б. (т. 20, л.д. 119-120);

– письмо, датированное 26.04.2011 года, 6 расписок в получении документов на государственную регистрацию (т. 20, л.д. 121-122; 96-99; 104-105);

– оригинал договора дарения 1/5 доли квартиры от 04.04.2011 года между В.А.В. и ФИО5 (т. 20, л.д. 100-101);

– оригинал договора дарения 1/5 доли квартиры от 31.03.2011 года между А.Н.Б. и ФИО5 (т. 20, л.д. 106-107);

– свидетельство о праве на наследство по завещанию от 29.04.2010 года (т. 20, л.д. 112);

– оригинал завещания А.Б.Н., датированного 28.07.1999 года (т. 20, л.д. 114);

– оригинал свидетельства о государственной регистрации права на 1/5 долю квартиры по адресу: *** от 08.04.2011 года на ФИО5 (т. 20, л.д. 116);

– оригинал свидетельства о государственной регистрации права на 1/5 долю квартиры по адресу: *** от 27.04.2011 года на ФИО5 (т. 20, л.д. 117);

– справка из БТИ (т. 20, л.д. 118);

– справка копия поквартирной карточки от 29.03.2011 года (т. 20, л.д. 113);

– две квитанции об оплате государственной пошлины от 30.03.2011 года (т. 20, л.д. 108-109);

– две квитанции об оплате государственной пошлины от 04.04.2011 года (т. 20, л.д. 102-103);

– оригинал решения суда от 13.03.2000 года (т. 20, л.д. 110);

– оригинал договора от 17.12.1992 года на получение квартиры по адресу: *** (т. 20, л.д. 111);

– свидетельство о государственной регистрации права на 1/5 долю в квартире по адресу: *** на А.Н.Б. от 18.04.2004 года (т. 20, л.д. 115);

– пять писем, два тетрадных листа с рукописным текстом (т. 20, л.д. 129-138);

– ксерокопия паспорта К.Г.М. (т. 20, л.д. 124), хранящиеся в материалах уголовного дела на основании постановления следователя от 27 декабря 2013 года (т. 2, л.д. 155-157), подлежат хранению в материалах уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011 г.), и назначить ему наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011 г.) в виде лишения свободы на срок 02 (два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в общий срок назначенного наказания время содержания ФИО2 под стражей по данному уголовному делу с 07 ноября 2013 года по 13 марта 2015 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. 2 ч. 5, п. 2 ч. 3 ст. 302 УПК РФ освободить осужденного ФИО2 от отбывания назначенного наказания в связи с поглощением наказания временем содержания под стражей; считать наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, отбытым.

Меру пресечения осужденному ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Производство по делу в части гражданского иска потерпевшего В.А.В. о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 50.000 рублей прекратить в связи с отказом истца от иска (требования удовлетворены).

Иск потерпевшего В.А.В. о взыскании с ФИО2 и ФИО5 материального ущерба в размере 300.000 рублей оставить без рассмотрения; разъяснить потерпевшему право на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Меры, принятые постановлениями Юргинского городского суда Кемеровской области от 24 января 2014 года, Центрального районного суда г. Кемерово от 28 июня 2017 года в обеспечение исполнения гражданского иска, о наложении ареста в виде запрета на распоряжение указанным в постановлениях судов имуществом, принадлежащим ФИО2 и ФИО5, оставить прежними до разрешения заявленных исковых требований по существу.

Взыскать с осужденного ФИО2 в порядке регресса в доход федерального бюджета процессуальные издержки, составляющие вознаграждение адвокатам за участие в период предварительного расследования и в судебном разбирательстве в общей сумме 137.618 (сто тридцать семь тысяч шестьсот восемнадцать) рублей.

Процессуальные издержки по оплате производства судебной повторной оценочной экспертизы в размере 18.800 (восемнадцать тысяч восемьсот) рублей возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства: – рукописные записи, изъятые в ходе производства обыска по адресу: ***, на которых обнаружен рукописный текст ФИО2; – два тома правоустанавливающих документов на объект недвижимого имущества по адресу: *** – две расписки А.Н.Б.; – письмо, датированное 26.04.2011 года, 6 расписок в получении документов на государственную регистрацию; – оригинал договора дарения 1/5 доли квартиры от 04.04.2011 года между В.А.В. и ФИО5; – оригинал договора дарения 1/5 доли квартиры от 31.03.2011 года между А.Н.Б. и ФИО5; – свидетельство о праве на наследство по завещанию от 29.04.2010 года; – оригинал завещания А.Б.Н., датированного 28.07.1999 года; – оригинал свидетельства о государственной регистрации права на 1/5 долю квартиры по адресу: *** от 08.04.2011 года на ФИО5; – оригинал свидетельства о государственной регистрации права на 1/5 долю квартиры по адресу: *** от 27.04.2011 года на ФИО5; – справка из БТИ; – справка копия поквартирной карточки от 29.03.2011 года; – две квитанции об оплате государственной пошлины от 30.03.2011 года; – две квитанции об оплате государственной пошлины от 04.04.2011 года; – оригинал решения суда от 13.03.2000 года; – оригинал договора от 17.12.1992 года на получение квартиры по адресу: ***; – свидетельство о государственной регистрации права на 1/5 долю в квартире по адресу: *** на А.Н.Б. от 18.04.2004 года; – пять писем, два тетрадных листа с рукописным текстом; – ксерокопия паспорта К.Г.М., хранящиеся в материалах уголовного дела на основании постановления следователя от 27 декабря 2013 года (т. 2, л.д. 155-157), – подлежат хранению в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и с участием адвоката.

Председательствующий подпись (Иванова Л.А.)