Апелляционное определение № 22-315/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья в 1 инстанции Романенкова Е.Ю. Дело № 1-225/2025

Судья докладчик Лебедь О.Д. Производство № 22-315/2026

91RS0001-01-2025-002206-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи – Михальковой Е.А.

судей – Лебедя О.Д., Шевченко В.В.,

при секретаре – Поповой М.М.

с участием прокурора - Супряга А.И.,

осужденного – ФИО2, (в режиме видео – конференцсвязи),

защитника осужденного – адвоката Медведевой О.А.,

потерпевшего – ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и по дополнительной апелляционной жалобе адвоката Виноградова Алексея Юрьевича на приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года, в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, ранее не судимого,

осужденного по ч.3 ст.30, ч.1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. Время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу засчитано в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела и доводам апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы защитника, поданных прокурором возражений, заслушав мнение участников судебного разбирательства, изучив предоставленные материалы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 приговором суда признан виновным в покушении на убийство, то есть умышленные действия лица, направленные на совершение умышленного причинения смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, б<адрес> отношении потерпевшего ФИО10 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 вину признал частично, указал, что не хотел убить потерпевшего, а хотел его только напугать. «Убью» не кричал.

В апелляционной и в дополнительной апелляционной жалобе адвокат ФИО1, действующий в интересах осужденного, просит приговор суда изменить, квалифицировать деяния осужденного по ч.1 ст. 119 УК РФ, назначив ему иное наказание в соответствии с положениями ч.1 ст. 119 УК РФ. Указывает, что приговор суда является несправедливым, необоснованным, подлежащим изменению. Цитируя положения ст. 389.15, 389.4, 389.18 УПК РФ, указывает, что суд первой инстанции неверно квалифицировал деяния ФИО2 по ч.3 ст.30, ч.1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство. Обращает внимание, что в ходе допроса как на стадии следствия, так и в суде, ФИО2 отрицал наличие умысла на убийство потерпевшего ФИО10, вину признал частично, полагал, что его действия следует квалифицировать по ч.1 ст. 119 УК РФ. При этом ФИО2 рассказал, что хотел лишь припугнуть потерпевшего, заранее выкрикнул слово «убью» для его запугивания. Факт выкрика данной фразы ФИО2 до нанесения им ударов подтверждает потерпевший ФИО10, а также свидетели ФИО11 и ФИО12 Также ФИО2 пояснил, что намеренно использовал тупой топор и намеренно наносил слабые удары без размаха, хотя топором отлично владеет. При этом, из материалов уголовного дела следует, что первые два удара ФИО2 нанес Попову без каких – либо помех, следовательно, вполне мог подготовиться, не окрикивать потерпевшего и нанести 1-2 действительно сильных удара, мог заранее взять другой, острый топор, при этом имеет несколько топоров, однако ФИО2 делать этого намеренно не стал. Защитник просит учесть, что данные показания согласуются с характером и тяжестью телесных повреждений, причиненных действиями ФИО2 потерпевшему Попову. Обращает внимание, что согласно заключению судебно – медицинской экспертизы потерпевшему причинены телесные повреждения, которые даже не повлекли кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. При таких обстоятельствах, сторона защиты полагает, что преступное деяние ФИО2 следует квалифицировать по ч.1 ст. 119 УК РФ, а обжалуемый приговор подлежит изменению.

В возражениях, поданных на апелляционную жалобу защитника, государственный обвинитель, помощник прокурора <адрес> ФИО13 просит приговор суда оставить без изменений. Указывает, что уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовного и уголовно – процессуального законодательства, а действия осужденного квалифицированы верно, оснований для иной квалификации его действий не имеется.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы защитника, поданных прокурором возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно – процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 7 УПК РФ приговор, определение суда, постановление судьи, должно быть законными, обоснованными и мотивированными.

Данные требования судом первой инстанции не выполнены.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Согласно ч. ч. 1 и 7 ст. 49 УПК РФ защитником является лицо, осуществляющее в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. При этом адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.

В соответствии с положениями подп. 3 и 4 п. 4 ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ (с последующими изменениями) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя; делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Как следует из материалов уголовного дела (протокол судебного заседания т. 2 л.д. 151-154) ФИО2 вину признал частично, указав, что не согласен с квалификацией содеянного, после оглашений его показаний, данных в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 102-105), указал о том, что не угрожал потерпевшему убийством, не выкрикивал слово «убью», указанные показания были внесены в протокол допроса дознавателем, в этой части он не согласен с показаниями, указал, что дознаватель уговорил его согласиться с указанной фразой, указав, что в этом случае у него ответственность будет меньшая. Судом были предприняты меры к проверке доводов осужденного о том, что он не высказывал угрозу убийством потерпевшему и не выкрикивал слово «убью», при этом суд пришел к выводу о том, что указанные доводы осужденного не нашли своего подтверждения, поскольку свои показания в качестве подозреваемого он давал добровольно, в присутствии адвоката, без какого – либо принуждения.

Между тем адвокат ФИО1, осуществлявший защиту осужденного в суде выступая в судебных прениях доводы подзащитного оставил без внимания, просил квалифицировать действия ФИО2 по ст. 119 УК РФ, указал о том, что ФИО2 лишь хотел припугнуть потерпевшего и поэтому заранее и намеренно крикнул фразу «убью» с целью вызвать страх, не учтя то обстоятельство, что ФИО2 в ходе судебного заседания фактически отрицал указанные обстоятельства, пояснив, что в этой части он оговорил себя из-за давления дознавателя.

Из протокола судебного заседания (т.2 л.д. 157) следует, что ФИО2, выступая в прениях, не указал о том, что согласен с высказанной ранее позицией защитника относительно мнения защитника о высказывании им угрозы убийством в отношении потерпевшего, а лишь указал о том, что нанес два несильных удара топором, без замаха, убивать не хотел, силу не использовал. В последнем слове не выступал.

Таким образом, адвокат ФИО1 высказал позицию, которая не совпадала с позицией его подзащитного ФИО2, пояснившего, что фразу «убью» до нанесения ударов топоров не высказывал, оспаривавшего в судебном заседании свои показания, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого, именно в части высказывания слова «убью» до нанесения ударов, то есть адвокат не выполнил свои обязанности, связанные с представлением интересов в судебном заседании осужденного ФИО2, высказал позицию, которая не совпадал с позицией его подзащитного. При этом, как следует из речи адвоката в прениях, он строил свою правовую позицию о необходимости переквалификации действий осужденного именно на тех обстоятельствах, которые оспаривает ФИО2, а именно на высказывании фразы «убью» ФИО2 до начала нанесения ударов потерпевшему. Фактически защитник не принял во внимание позицию своего подзащитного в данной части.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что защитник занял правовую позицию вопреки воле доверителя, тем самым лишив его права на эффективную защиту и доведение до суда позиции по рассматриваемому уголовному делу, то есть нарушил гарантированное Конституцией Российской Федерации право на защиту ФИО2 Также суд апелляционной инстанции обращает внимание, что доводы апелляционной жалобы защитника относительно переквалификации действий осужденного строятся также на том обстоятельстве, что осужденный до нанесения ударов выкрикнул фразу «убью» и что эти обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего, а также свидетелей ФИО11 и ФИО12

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что позиция адвоката противоречила позиции и интересам защищаемого им лица, чем было нарушено гарантированное Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом право осужденного на защиту.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, поскольку при таких обстоятельствах не было обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела, что влечет отмену состоявшегося приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда, в ходе которого, необходимо принять решение, соответствующее требованиям закона.

При этом доводы апелляционных жалоб защитника не рассматриваются, поскольку суд апелляционной инстанции не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует устранить отмеченные нарушения закона и принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

Учитывая процессуальное поведение ФИО2 на досудебном следствии и в ходе судебного разбирательства, который допускал неявку в судебное заседание без уважительной причины, в связи с чем был подвергнут принудительному приводу, его личность, который не трудоустроен, семьи не имеет, а также учитывая тяжесть предъявленного обвинения, судебная коллегия полагает необходимым в целях обеспечения рассмотрения уголовного дела в разумный срок, избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. поскольку иные, более мягкие меры пресечения не обеспечат надлежащее процессуальное поведение ФИО2

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года в отношении ФИО2 – отменить.

Материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, со стадии судебного разбирательства.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде содержания под стражей сроком на 2 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий:

Судьи: