Апелляционное постановление № 22-2252/2023 от 25 октября 2023 г. по делу № 1-17/2023

Судья первой инстанции Михальчук С.Н. Дело №22-2252/2023


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск 26 октября 2023 года

Томский областной суд в составе председательствующего судьи Уткиной С.С.,

при секретарях – помощниках судьи Ч., А.,

с участием осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Сурды Е.А.,

представителя потерпевших С. и К. – адвоката Кривошеева С.С.,

прокуроров Ваиной М.Ю., Ананьиной А.А.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевших Кривошеева В.В. и адвоката Сурды Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 6 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся /__/, не судимый,

осужден по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день следования за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Гражданские иски потерпевших С. и К. удовлетворены частично, с ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано в пользу С. и К. по 400000 рублей, в счет возмещения материального ущерба в пользу С. взыскано 6279 рублей, в пользу К. 31724 рубля, в остальной части в удовлетворении исковых требований потерпевших отказано.

Также по делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, заслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сурду Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы защитника и возражавших против жалобы представителя потерпевших, представителя потерпевших адвоката Кривошеева В.В., поддержавшего свою апелляционную жалобу и возражавшего против жалобы защитника осужденного, прокурора Ананьину А.А., выразившей несогласие с апелляционными жалобами защитника и представителя потерпевших, полагавшей, что приговор суда следует оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 50 минут 30 ноября 2019 года в г.Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Кривошеев С.С. в интересах потерпевших С. и К. выражает несогласие с приговором, считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, автор жалобы полагает, что приговор суда является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, как в части назначенного осужденному размера наказания, так и вида исправительного учреждения, а также вследствие несоразмерности взысканной с ФИО1 компенсации морального вреда в пользу каждого из потерпевших.

Ссылаясь на положения п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ, п.1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», считает, что суд фактически не учел вышеуказанные положения, предусматривающие возможность назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного.

В обоснование несправедливости приговора в части назначенного осужденному размера наказания и вида исправительного учреждения указывает, что ФИО1 пытался убедить следствие и суд в своей непричастности к произошедшему столкновению, хотя с учетом представленных и исследованных в суде доказательств не вызывает никаких сомнений, что на момент ДТП за рулем находился именно осужденный, а не его брат. Выдвинутая братьями С-выми версия, по мнению автора жалобы, указывает на хладнокровие и расчет со стороны осужденного, желание избежать заслуженного наказания, отсутствие осознания содеянного. Кроме того, отмечает, что с момента ДТП осужденный не принес извинений потерпевшим, не интересовался состоянием их здоровья, не оказывал помощь в лечении и не пытался загладить причиненный им вред и ущерб.

Обращает внимание, что с учетом вышеприведенных обстоятельств, при рассмотрении дела в суде первой инстанции потерпевшие настаивали на строгом наказании в отношении подсудимого с лишением его свободы на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.264 УК РФ, соответственно, с лишением права управления транспортными средствами также на максимальный срок. Считает, что суд не принял во внимание позицию потерпевших, не учел обстоятельства совершенного преступления, общественную опасность содеянного, а также тяжесть наступивших последствий и назначил ФИО1 наказание в минимальных пределах санкции инкриминируемой статьи, а также не привел мотивы назначения дополнительного наказания не в максимальных пределах.

По мнению автора жалобы, действующего в интересах потерпевших, назначенное ФИО1 наказание в силу ст.6 УК РФ является несправедливым и не соответствует целям наказания, предусмотренным ст.43 УК РФ, в том числе, восстановления социальной справедливости и исправления осужденного.

Не согласен представитель потерпевших с приговором суда и в части решения вопроса об удовлетворении исковых требований потерпевших. Полагает, что присужденная судом компенсация в размере 400 000 рублей в пользу каждого из потерпевших несоразмерна причиненным травмам и их последствиям, не отвечает требованиям разумности и справедливости, о чем приводит свои суждения со ссылкой на положения п.25, 27, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». При этом отмечает, что заявленные суммы компенсации морального вреда в 700000 рублей в пользу каждого потерпевшего определялись фактически как минимально возможный размер, в том числе, с точки зрения реальной исполнимости решения суда.

С учетом изложенного, просит приговор в отношении ФИО1 изменить, назначить ему наказание в виде реального лишения свободы на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.264 УК РФ, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на максимальный срок; гражданские иски потерпевших С. и К. в части компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме, взыскать с ФИО1 в пользу каждого из потерпевших компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Сурда Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В обоснование указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения дела ее подзащитный ФИО1 неоднократно заявлял, что в момент ДТП он не управлял автомобилем, находился на месте пассажира, а за рулем автомобиля был его брат С. Ссылаясь на показания свидетеля С., данные в ходе следствия и в судебном заседании, отмечает, что свидетель полностью подтвердил вышеуказанную позицию осужденного, лишь при даче объяснений, опасаясь угроз со стороны очевидцев событий, указал, что автомобилем управлял ФИО1

Обращает внимание, что из показаний допрошенных в рамках рассмотрения дела свидетелей следует, что братья С-вы имели внешнее сходство, никто не видел, кто конкретно из них был за рулем автомобиля, при этом ФИО1 находился в болезненном состоянии из-за полученных в результате ДТП травм и не давал комментариев по поводу событий ДТП, в том числе сотрудникам ГИБДД.

Настаивает, что факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения документально не установлен.

С учетом изложенного, полагает, что оснований для признания ФИО1 виновным в совершении ДТП, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших С. и К., не имеется, все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу осужденного.

В части возмещения причиненного вреда указывает, что после ДТП С-вы предлагали потерпевшей стороне варианты возмещения вреда, однако к согласию по данному вопросу не пришли. Кроме того, настаивает, что препятствий для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон не имелось, и суд необоснованно отказал в прекращении дела.

Автор жалобы выражает несогласие с приговором суда и в части назначенного ФИО1 наказания, отмечая, что судом не мотивировано решение о необходимости назначения ее подзащитному наказания в виде реального лишения свободы. Обращает внимание на то, что ФИО1 не судим, положительно характеризуется, впервые совершил преступление средней тяжести, обстоятельств, отягчающих его ответственность, не установлено. Настаивает, что при указанных обстоятельствах осуждение ФИО1 к столь суровой мере наказания, как реальное лишение свободы, противоречит основным принципам, целям и задачам уголовного судопроизводства и является недопустимым.

С учетом изложенного, просит приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 06.06.2023 в отношении ФИО1 отменить и прекратить в отношении него уголовное преследование на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Афанасьева Е.А. настаивает на законности, обоснованности и справедливости приговора, просит оставить его без изменения.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне исследованных, получивших надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.88 УПК РФ и полно отраженных в приговоре. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ, не признал, пояснив, что 30 ноября 2019 года в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем принадлежащего ему автомобиля «Ниссан Панфиндер» не находился, автомобилем управлял его брат С., а он сидел на переднем пассажирском сиденье, поскольку в указанный день употреблял алкоголь. Непосредственно до столкновения он уснул в салоне автомобиля, очнулся от удара и боли, оказавшись между рулем и коленями водителя, никаких объяснений по обстоятельствам произошедшего на месте ДТП не давал и был госпитализирован в больницу. Кроме того, настаивал, что в результате ДТП он сломал ребра от удара о рычаги переключения передач в автомобиле, от прохождения медицинского освидетельствования отказался, поскольку за рулем автомобиля не находился. На вопросы участников процесса также уточнил, что в момент ДТП на нем была светлая куртка с вкраплениями, а брат был одет в куртку темного цвета.

Указанная процессуальная позиция защиты, версия осужденного о непричастности к совершению преступления, в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов, опровергающих доводы стороны защиты. Несмотря на непризнание вины осужденным, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего С. следует, что в вечернее время 30.11.2019 он управлял автомобилем «Хэндай Элантра» г/н /__/ и двигался по ул.Мичурина в сторону п.Кузовлево. В салоне автомобиля на пассажирском сиденье находилась его супруга К., неожиданно произошло лобовое столкновение с джипом, в результате которого ему и супруге были причинены телесные повреждения, указанные в заключениях эксперта. С места ДТП они с супругой были госпитализированы в больницу, при этом на месте происшествия ему стало известно, что в них врезался пьяный водитель, а в дальнейшем сотрудник полиции сообщил, что за рулем джипа находился ФИО1, который отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Потерпевшая К. подтвердила показания С. в известной ей части, дополнив, что в автомобиле скорой помощи с ней оказался мужчина в светлой куртке, который вел себя неадекватно, в силу чего она посчитала, что данный мужчина был пьян. Кроме того, потерпевшие настаивали, что в результате ДТП им причинены физические и нравственные страдания и поддержали заявленные исковые требования.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. подтвердил свои показания, данные в ходе следствия, и пояснил, что 30 ноября 2019 года стал очевидцем ДТП, произошедшего в результате выезда автомобиля «Ниссан Панфиндер» на полосу встречного движения и столкновения с автомобилем «Хэндай Элантра», который двигался по данной полосе. Уточнил, что на месте ДТП он оказался практически сразу после столкновения данных автомобилей и увидел, что в автомобиле «Ниссан Панфиндер» за рулем находился мужчина в белой куртке с черными вкраплениями, а на переднем пассажирском сиденье сидел мужчина в черной куртке, при этом в последующем водитель перелез на пассажирское сиденье, а мужчина-пассажир вышел из автомобиля. Когда на место ДТП приехали сотрудники ГИБДД, была установлена личность водителя, им оказался ФИО1, именно данного мужчину он опознал, как водителя «Ниссан Панфиндер», которого видел за рулем данного автомобиля до того, как водитель переместился на пассажирское сиденье. Кроме того, показал, что на месте ДТП рядом с вышеуказанными автомобилями он видел автомобиль «Тойота Хайлендер», с которым также столкнулся «Ниссан Панфиндер», при этом водитель и пассажир автомобиля «Ниссан Панфиндер» вели себя неадекватно, по их поведению было понятно, что они находились в состоянии алкогольного опьянения.

Показания свидетеля Б. согласуются с показаниями свидетелей Н. и Б., сотрудников ДПС, которые подтвердили, что при установлении обстоятельств ДТП на месте столкновения автомобилей очевидцы указали на мужчину в белой куртке с черными вкраплениями, который находился за рулем автомобиля «Ниссан Панфиндер», им оказался ФИО1. В ходе выяснения обстоятельств ДТП также было установлено, что в автомобиле «Ниссан Панфиндер» на пассажирском сиденье находился С., подтвердивший на месте происшествия, что автомобилем управлял брат ФИО1, при этом сам ФИО1 не отрицал, что за рулем в момент ДТП находился именно он. В силу указанных обстоятельств на месте ДТП не было никаких сомнений, что за рулем автомобиля «Ниссан Панфиндер» находился именно ФИО1 Кроме того, свидетели настаивали, что по внешним признакам и невнятной речи С. находился в состоянии алкогольного опьянения, а свидетель Н. также подтвердил наличие признаков алкогольного опьянения у ФИО1, в силу чего дал указание инспектору ГИБДД о проведении водителю ФИО1 освидетельствования на состояние опьянения в больнице, куда он был доставлен для оказания медицинской помощи. В свою очередь, свидетель И. показал, что когда он прибыл по поручению Н. в больницу, находящемуся там ФИО1 предложил пройти освидетельствование, а затем медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако последний отказался, о чем собственноручно сделал запись и поставил подпись в протоколе. При этом свидетель уточнил, что ФИО1 было предложено пройти освидетельствование, так как он являлся водителем автомобиля «Ниссан Панфиндер», что не отрицал и сам ФИО1, от последнего исходил стойкий запах алкоголя, речь была невнятной.

Об обстоятельствах столкновения трех автомобилей «Ниссан Панфиндер», «Хэндай Элантра» и «Тойота Хайлендер» рассказали также свидетели Р. и Ж., которые подтвердили, что когда они оказались на месте происшествия, то в автомобиле «Ниссан» на пассажирском сиденье сидел мужчина, который держался за грудь. Присутствующие на месте столкновения люди ругались, что мужчина пьян, и по внешним признакам было видно, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, свидетель Р. настаивал, что на месте ДТП он общался с братьями С-выми, при этом при оформлении ДТП С. пояснял, что за рулем автомобиля «Ниссан Панфиндер» находился его брат, и сам ФИО1 данный факт не отрицал.

Показания вышеуказанных потерпевших и свидетелей согласуются с показаниями свидетеля К., врача ССМП, подтвердившей в суде, что 30 ноября 2019 года на месте ДТП она осматривала мужчину в белой куртке с черными вкраплениями, который жаловался на боль в грудной клетке слева. Данный мужчина представился ФИО1, по обстоятельствам произошедшего пояснил, что был водителем внедорожника и попал в ДТП, что и было отражено ею в медицинской карте.

Допрошенный в суде свидетель Д. пояснил, что в дневное время 30.11.2019 он останавливал автомобиль «Ниссан Панфиндер» под управлением мужчины, который не являлся собственником данного автомобиля, и в дальнейшем данный мужчина был отстранен от управления транспортного средства, поскольку был лишен водительских прав. Помимо указанного лица в салоне автомобиле находились двое мужчин, которые по внешним признакам были в состоянии алкогольного опьянения, при этом один из мужчин представился собственником автомобиля. Данные обстоятельства подтвердил свидетель Н., пояснивший, что был нанят в качестве «трезвого водителя» и отвозил двух мужчин, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, но был отстранен сотрудником ГИБДДД от управления транспортным средством.

Показания потерпевших и вышеуказанных свидетелей получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями ст.281 УПК РФ, являются последовательными, согласуются между собой и подтверждены другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. Какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, как и оснований для его оговора, судом обоснованно не установлено.

Вывод суда о виновности ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в суде, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 30.11.2019 со схемой, в ходе которого осмотрено место столкновения автомобилей «Ниссан Панфиндер», «Хэндай Элантра» и «Тойота Хайлендер» с участием водителей С., Р., ФИО1, зафиксирована обстановка, траектория движения транспортных средств, место удара, пострадавшие; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 30.11.2019, согласно которому в связи с отказом от прохождения освидетельствования и при наличии признаков опьянения ФИО1 направлен для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, от которого ФИО1 отказался; протоколами осмотра поврежденных в ДТП автомобилей, протоколами осмотра видеофайлов, содержащих записи момента столкновения автомобилей и обстановки на месте ДТП после столкновения, а также копиями карт вызова скорой медицинской помощи №/__/ и /__/, в соответствии с которыми со слов пострадавшего ФИО1 зафиксировано, что он попал в ДТП, будучи за рулем внедорожника, при этом в картах имеется запись об алкогольном опьянении пострадавшего; заключениями экспертов №746-м от 27.04.2020 и №744-М от 28.04.2020, согласно которым у С. и К. обнаружены телесные повреждения, относящиеся в совокупности к тяжкому вреду здоровья, которые причинены одномоментно действием твердых тупых предметов, какими могли быть выступающие части салона движущегося автомобиля при его столкновении с препятствием; заключениями экспертов №745-М от 29.04.2020, №741-М от 29.04.2020 и №176/177 от 05.10.2020, согласно которым автомобилем «Ниссан Панфиндер», вероятнее всего, управлял ФИО1, при этом у С. повреждений, характерных для внутрисалонной травмы водителя при ДТП легкового автомобиля не имеется, а у ФИО1 не выявлено каких-либо повреждений, характерных для внутрисалонной травмы пассажира переднего либо заднего сиденья при ДТП; и иными доказательствами, получившими оценку в приговоре.

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Положенные в основу обвинительного приговора показания потерпевших, свидетелей, в том числе данные на предварительном следствии, другие материалы дела и фактические данные, содержащиеся в письменных источниках доказательств, полно и правильно приведенные в приговоре, были проверены и объективно исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, все они получены в ходе законной процессуальной деятельности, в рамках возбужденного уголовного дела, надлежащими должностными лицами, обладающими соответствующими процессуальными статусом и полномочиями, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Как видно из материалов дела, заключения экспертов, на которые суд сослался в приговоре как на доказательства виновности ФИО1, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, получены в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 №73-ФЗ, являются обоснованными и мотивированными.

Вопреки утверждению стороны защиты, все исследованные судом доказательства последовательны, логичны и взаимно дополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины осужденного ФИО1, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, и позволила суду первой инстанции принять обоснованное и объективное решение по делу.

Судом первой инстанции также дана надлежащая оценка показаниям свидетелей С. и П., которые в судебном заседании подтвердили версию осужденного о том, что за рулем автомобиля «Ниссан Панфиндер» в момент ДТП находился С.

С учетом показаний свидетеля Б., который одним из первых оказался на месте ДТП и видел за рулем автомобиля ФИО1, одетого в белую куртку с черными вкраплениями, свидетелей Н., Р., И., К., Б., подтвердивших данный факт, которые также непосредственно общались с ФИО1 и С. после аварии, в совокупности с объективными данными и исследованными в суде доказательствами, в том числе сведениями, содержащимися в картах вызова СМП, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что выдвинутая осужденным версия не нашла своего подтверждения в судебном заседании и является защитной, а показания указанных свидетелей подлежат критической оценке по мотивам, изложенным в приговоре, и с данной оценкой соглашается суд апелляционной инстанции. При этом довод осужденного о том, что при ДТП он находился на переднем пассажирском сиденье и сломал ребра от удара о рычаги переключения передач, помимо вышеуказанных доказательств опровергается заключениями экспертов №745-М и 176/177, согласно выводам которых у ФИО1 не выявлено каких-либо повреждений, характерных для внутрисалонной травмы пассажира переднего либо заднего сиденья при ДТП, а анализ полученных телесных повреждений лиц, находившихся в автомобиле «Ниссан Панфиндер», свидетельствует о том, что данным автомобилем, вероятнее всего, управлял ФИО1, о чем также обоснованно указано в приговоре.

Позиция стороны защиты, изложенная в апелляционной жалобе, и высказанная в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, по сути, сводится к переоценке собранных по делу доказательств, исследованных судом первой инстанции, и основана на их собственной интерпретации. Однако поскольку проверка и оценка доказательств, добытых по настоящему делу, произведена судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не видит оснований ставить их правильность под сомнение.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

На основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, вопреки доводам жалобы, суд пришел к правильному выводу о том, ФИО1 при управлении автомобилем нарушил правила дорожного движения, находясь в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшим С. и К. При этом суд первой инстанции, учитывая конкретные обстоятельства дела, обоснованно признал наличие причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями.

Доводы апелляционной жалобы защитника осужденного о том, что состояние опьянения у ФИО1 не установлено, являются несостоятельными и опровергаются исследованными в суде доказательствами.

С учетом показаний свидетелей, медицинских документов ФИО1 и в соответствии с примечанием к ст.264 УК РФ, квалифицирующий признак нарушения правил дорожного движения «лицом, находящимся в состоянии опьянения» нашел свое объективное подтверждение, о чем мотивированно указано в приговоре. Каких-либо оснований для исключения данного квалифицирующего признака, не имеется. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что документы, связанные с отказом осужденного от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, составлены в соответствии с требованиями закона уполномоченным должностным лицом, подтверждены свидетелем в суде. Учитывая изложенное, оснований сомневаться в доказанности нахождения ФИО1 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения не имеется, кроме того, осужденный в суде первой инстанции не отрицал, что 30 ноября 2019 года употреблял алкоголь.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ.

Вопреки утверждению защиты, какие-либо не устраненные судом сомнения, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Несогласие адвоката осужденного с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой обусловлено избранной тактикой защиты и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении при установленных в судебном заседании обстоятельствах, а также о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального и уголовного законов.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства. Как видно из материалов дела, в том числе, из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что в соответствии со ст.259 УПК РФ при рассмотрении дела в отношении ФИО1 велся протокол судебного заседания, а также производилось протоколирование с использованием средств аудиозаписи.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в протоколе судебного заседания от 24.01.2023 исследованные государственным обвинителем письменные материалы уголовного дела, содержащиеся в томе №2, указаны не в полном объеме.

Так, из протокола судебного заседания в письменном виде следует, что в судебном заседании 24 января 2023 года государственный обвинитель в числе доказательств огласил документы, содержащиеся в томе №2 на листах с 1 по 107 (т.4 л.д.42). Однако из имеющегося в материалах дела CD-диска с аудиозаписью судебного заседания, следует, что в судебном заседании 24 января 2023 года помимо вышеуказанных документов государственным обвинителем в числе доказательств обвинения, содержащихся в томе №2, также исследовался протокол предъявления лица для опознания от 10.03.2021 (л.д.138-140), карточка учета транспортного средства «Nissan Patheinder» (л.д.198), а также документы, удостоверяющие и характеризующую личность осужденного ФИО1, в том числе паспортные данные (л.д.182-188), документы, подтверждающие наличие детей у осужденного (л.д.189-190), сведения о привлечении осужденного к административной ответственности и отсутствия судимостей (л.д.191-192,196-197), ответы из специализированных диспансеров (л.д.193-195), бытовая характеристика на ФИО1 (л.д.219).

Учитывая, что наличие аудиозаписи судебного разбирательства может служить средством обеспечения полноты и объективности протокола, способствовать оценке вышестоящими судебными инстанциями законности приятых по уголовному делу решений, суд апелляционной приходит к выводу, что вышеуказанные документы, содержащиеся в томе №2, исследовались в судебном заседании, а отсутствие в письменном протоколе записи об оглашении указанных документов, является результатом технической погрешности при изготовлении протокола судебного заседания.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора в связи с указанными обстоятельствами, поскольку допущенная техническая ошибка при изготовлении протокола не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО1, при этом положенные в основу приговора доказательства, а также сведения о личности осужденного, приведенные в приговоре, были полно и объективно исследованы в судебном заседании, а судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе права на защиту.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб адвокатов, как о чрезмерной мягкости, так и суровости назначенного осужденному наказания.

При назначении наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО1 не судим, женат, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, свидетелем П. положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, а на основании ч.2 ст.61 УК РФ – наличие несовершеннолетнего ребенка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного, оснований полагать, что смягчающие по делу обстоятельства учтены судом формально при назначении наказания, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом изложенного, фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, учитывая его поведение во время и после совершения преступления, при отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу, что исправление осужденного возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, при отсутствии оснований для применения положений ст.53.1, ст.64, ст.73 УК РФ. Кроме того, судом обоснованно не усмотрено оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15УК РФ.

Выводы суда о наказании надлежащим образом мотивированы, причем как в части назначения основного, так и дополнительного наказания, и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Довод жалобы представителя потерпевших о том, что судом не было учтено мнение потерпевших о назначении ФИО1 максимально строгого наказания, является несостоятельным, поскольку назначение наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, в силу п.1 ч.1 ст.29 УПК РФ относится к исключительным полномочиям суда. Мнение потерпевшего о виде и размере наказания обязательным для суда не является.

Также, вопреки утверждению защитника осужденного, оснований для прекращения дела ввиду примирения сторон не имелось в связи с отсутствием как достигнутого примирения с потерпевшими, так и заглаживания причиненного потерпевшим вреда.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение, осужденному назначен правильно, в соответствии с требованиями п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ. Оснований для изменения режима отбывания наказания, вопреки доводам жалобы представителя потерпевших, не имеется.

Как следует из ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, его материального положения, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда во всех случаях должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определенная судом сумма компенсации морального вреда, причиненного С. и К., в размере 400000 рублей в пользу каждого из потерпевших, является разумной и справедливой, соответствующей вышеуказанным требованиям закона, с учетом понесенных потерпевшими нравственных страданий, а также имущественного положения осужденного, требований разумности и справедливости.

Оснований для увеличения взысканной в пользу потерпевших суммы компенсации морального вреда с учетом конкретных обстоятельств дела не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания суд учел, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД. Однако, согласно сведениям, содержащимся в требовании ИЦ УВД по Томской области (т.2 л.д.191-192), ФИО1 привлекался 17.07.2018 к административной ответственности в виде штрафа по ст.12.18 КоАП РФ.

В соответствии со ст.4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Как следует из информации, поступившей в суд апелляционной инстанции из ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Томской области, штраф за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.12.18 КоАП РФ в размере 1500 рублей оплачен ФИО1 17.08.2018, то есть годичный срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, на момент совершения ФИО1 преступления (30.11.2019) истек.

Кроме того, в требовании ИЦ УВД по Томской области имеются сведения о совершении ФИО1 30.11.2019 административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст.12.26 КоАП РФ и ч.2 ст.12.24 КоАП РФ. Вместе с тем, постановлениями от 3 апреля 2020 года (т.1. л.д.169, 170) производство по делам об указанных административных правонарушениях прекращено в связи с наличием в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, за которое он осужден обжалуемым приговором.

Иных сведений о том, что до совершения настоящего преступления ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения, материалы дела не содержат.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующее изменение, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания, что ФИО1 неоднократного привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД.

Кроме того, в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, является обстоятельством, смягчающим наказание. При этом законодатель не определил стадию уголовного судопроизводства, в течение которой данное возмещение может быть признано смягчающим наказание обстоятельством.

Как следует из представленных стороной защиты в суд апелляционной инстанции платежных документов и пояснений представителя потерпевших, после вынесения приговора осужденным ФИО1 полностью возмещен материальный ущерб и моральный вред, установленный приговором суда. Таким образом, на период рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденным полностью возмещен имущественный ущерб и моральный вред потерпевшим, что в силу требований п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ является смягчающим наказание обстоятельством. С учетом отсутствия отягчающих обстоятельств при назначении наказания подлежат применению положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для смягчения назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы, учитывая, что оно назначено судом в минимальных пределах, установленных санкцией ч.2 ст.264 УК РФ, а оснований для применения положений ст.64 УК РФ обоснованно не установлено.

Однако, принимая во внимание исключение из приговора учтенного при назначении наказания обстоятельства, связанного с привлечением ФИО1 к административной ответственности по линии Госавтоинспекции, и наличие на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает возможным смягчить назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 6 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД.

Признать в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, добровольное возмещение причиненного имущественного ущерба и морального вреда потерпевшим. Применить при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Смягчить назначенное ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 2 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Сурды Е.А. и Кривошеева С.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев через суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление.

Председательствующий