Решение № 2-2013/2018 2-2013/2018~М-1008/2018 М-1008/2018 от 12 июля 2018 г. по делу № 2-2013/2018

Дело № 2-2013/2018

Мотивированное
решение изготовлено 13 июля 2018 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2018 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» о взыскании задолженности по заработной плате, по выплате полевого довольствия, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение срока выплаты денежных средств, причитающихся при увольнении, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка», в котором просит с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскать задолженность по заработной плате в размере 189808 рублей 90 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 131877 рубль 20 копеек, задолженность по выплате полевого довольствия в размере 122500 рублей, компенсацию за нарушение срока выплаты денежных средств, причитающихся при увольнении, в размере 32207 рублей 94 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 270000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец с 01 марта 2016 года по 22 ноября 2017 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность главного геолога. В день увольнения окончательный расчет с истцом не произведен. В соответствии с условиями трудового договора, истцу установлен ежемесячный оклад в размере 60000 рублей, районный коэффициент 15%. Заработная плата с сентября 2017 года по ноябрь 2017 года не выплачивалась, задолженность на день увольнения составила 189808 рублей 90 копеек. Пунктом 5.4 трудового договора предусмотрена выплата полевого довольствия в размере 700 рублей в день. Истец в период с 20 марта 2016 года по 30 апреля 2016 года, с 11 мая 2016 года по 18 мая 2016 года, с 01 июня 2016 года по 30 августа 2016 года, с 12 сентября 2016 года по 15 октября 2016 года находился на работе в полевых условиях в районе селений Турват, Усманья Березовского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры. Задолженность по выплате полевого довольствия составила 122500 рублей. В период работы за 2016-2017 годы истцу не был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск и при увольнении не произведена выплата компенсации за неиспользованный отпуск, которая составляет 131 877 рублей 20 копеек. За задержку выплаты денежных средств, причитающихся при увольнении, в период с 23 ноября 2017 года по 12 апреля 2018 года в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать компенсацию в размере 32207 рублей 94 копейки. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивает в сумме 270000 рублей.

Истец в судебном заседании, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме.

Представитель истца по устному ходатайству адвокат Чуменко О.В., представивший ордер № 006915 от 12 апреля 2018 года, заявленные исковые требования поддержал, считая их законными и обоснованными.

Представители ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 27 марта 2018 года, сроком действия 2 года, ФИО3, являющийся директором общества с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка», представили письменные возражения на исковое заявление и дополнения к ним. В судебном заседании заявленные истцом исковые требования не признали, указав, что фактически истец в спорный период с сентября 2017 года по ноябрь 2017 года не выполнял трудовую функцию, не получал никаких распоряжений от работодателя, не находился на рабочем месте. Данный вывод сделан на основании проведенной 14 мая 2018 года служебной проверки. Трудовой договор в целом является формальным, в нем не конкретизированы трудовые обязанности работника и место его работы. Фактически в течение всего периода действия трудового договора, истец был свободен от выполнения своих трудовых обязанностей. В этой связи отсутствуют основания для выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск. В любом случае за период с 01 марта 2016 года по 22 ноября 2017 года компенсация за неиспользованный отпуск за вычетом НДФЛ составляет 100391 рубль 55 копеек. Истцом не представлены доказательства его нахождения на полевых работах, поэтому отсутствуют основания для выплаты полевого довольствия. Компенсация морального вреда удовлетворению не подлежит ввиду отсутствия нарушения трудовых прав истца. Заявленный размер компенсации является необоснованно завышенным. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен в срок и надлежащим образом, обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, указав также, что в период с 01 марта 2016 года по 22 ноября 2017 года истец работал в обществе с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» в качестве главного геолога, руководил геологическими работами, занимался написанием проектов и отчетов. Под его руководством в сентябре 2017 года было получено положительное заключение на проект «Поисково-оценочные работы на россыпное золото на участке Сосьвинский». Кроме того, занимался написанием предварительного отчета, составлением графической и текстовой части по материалам полевых работ, результатом которых стал авторский прирост запасов на 129 кг.

Суд считает возможным рассмотреть дело при установленной явке.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчика, свидетеля ФИО9 изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства, в том числе, являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, защита прав и интересов работников.

Согласно ст. 2 настоящего Кодекса, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, а также права на забастовку в порядке, установленном настоящим кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст.ст. 16, 20 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец с 01 марта 2016 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность главного геолога

Данный факт подтверждается заключенным между сторонами трудовым договором № 2 от 01 марта 2016 года и приказом о приеме на работу № 2 от 01 марта 2016 года.

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.

Согласно ст. 22 названного Кодекса, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

Названный трудовой договор с ФИО1 расторгнут 22 ноября 2017 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – по инициативе работника.

Пунктом 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Истец связывает нарушение его трудовых прав с невыплатой при увольнении заработной платы за период с сентября 2017 года по ноябрь 2017 года, компенсации за неиспользованный отпуск.

Представитель ответчика данные доводы находит несостоятельными, поскольку заключенный с истцом трудовой договор носил формальный характер, свою трудовую функцию истец не выполнял, на работу не выходил, что исключает возможность указанных выплат.

В качестве обоснования своей правовой позиции ответчиком представлено заключение о проведении в период с 11 мая 2018 года по 21 мая 2018 года служебной проверки, в соответствии с которым ФИО1 в период с 01 сентября 2017 года по 22 ноября 2017 года не исполнял трудовые обязанности главного геолога по трудовому договору № 2 от 01 марта 2016 года.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству ответчика свидетель ФИО10 показал, что является помощником руководителя общества с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка». С августа 2017 года не видел истца на работе по адресу: <...>. Организация с сентября по ноябрь 2017 года осуществляла переезд на ул. Брусничную, был ли истец в этот момент на работе, не помнит.

Объективных доказательств, ставящих под сомнение показания свидетеля ФИО11, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено.

Между тем суд принимает во внимание, что изложенные данным свидетелем обстоятельства не подтверждают факт отсутствия истца на рабочем месте в спорный период. Время переезда организации к новому месту расположения охватывается спорным периодом, однако о факте нахождения истца на работе в это время свидетелю достоверно ничего не известно.

В ходе судебного заседания ответчиком акты об отсутствии истца на рабочем месте не представлены. Доводы ответчика о несоставлении актов об отсутствии истца на работе ввиду его нахождения с директором организации в дружеских отношениях, не нашли своего подтверждения.

Ответчиком табели учета рабочего времени истца в материалы дела не представлены. Представители ответчика указали на отсутствие данных документов в связи с непредставлением их бывшим директором организации ФИО4 новому руководству.

Из материалов дела следует, что истцу начислялась заработная плата, в том числе в спорный период, о чем свидетельствуют расчетные листки, в которых также отражено отработанное время, составившее в сентябре 2017 года 21 день, в октябре 2017 года – 22 дня, в ноябре 2017 года – 15 дней.

Доводы представителей ответчика о несоответствии данных об отработанном истцом времени фактическим обстоятельствам, ввиду того, что бухгалтер, производивший начисление заработной платы, находился на аутсорсинге и не мог знать всей ситуации, являются несостоятельными, поскольку начисление заработной платы осуществляется в соответствии с представленными данными о фактически отработанном работником времени.

Более того, следует отметить, что между сторонами был заключен трудовой договор, в спорным период ответчик не предъявлял к своему работнику претензий, не налагал дисциплинарных взысканий, не отстранял от должностных обязанностей, не увольнял его с работы за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин.

Из пояснений истца следует, что в спорный период с сентября по ноябрь 2017 года по указанию директора организации ФИО4, являющегося одновременно директором ООО «Техразведка Урал», он занимался написанием проекта «Поисково-оценочные работы на россыпное золото на участке Сосьвинский», который получил положительное заключение в сентябре 2017 года, а также занимался подготовкой предварительного отчета, составлением графической и текстовой части по материалам полевых работ.

Представители ответчика в своих доводах указали, что данные работы выполнялись истцом для другой организации, что не может являться доказательством выполнения истцом его трудовых обязанностей, предусмотренных условиями заключенного с ним трудового договора.

Сторона истца данные доводы находит несостоятельными, поскольку истец указанную работу выполнял по поручению директора ФИО4, в интересах, в том числе ответчика, не имеющего лицензию на осуществление геологоразведочных работ, в то время как ООО «Техразведка Урал» такую лицензию имеет.

Согласно условиям трудового договора, заключенного между сторонами, в обязанности работника входит, в том числе своевременное и точное исполнение распоряжений работодателя.

Факт выполнения истцом работы в спорный период с 01 сентября 2017 года по 08 ноября 2017 года по подготовке проекта «Поисково-оценочные работы на россыпное золото на участке Сосьвинский», получение на него положительного заключения, а также по подготовке отчета о выполнении работ на лицензионном участке «Сосьвинский» по поручению директора общества с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка», нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания.

В совокупности с иными доказательствами по делу, в частности, пояснениями истца и третьего лица, бухгалтерскими документами по начислению истцу заработной платы, указанное подтверждает факт работы ФИО1 в период с 01 сентября 2017 года по 08 ноября 2017 года в обществе с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка». Данный вывод обоснован тем, что истец выполнял работу, обусловленную условиями трудового договора, вытекающую из должностных обязанностей главного геолога, с учетом сложившегося в организации порядка, направленного на достижение основного вида деятельности организации – геологоразведочные работы, геофизические и геохимические в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы, при этом действовал по поручению руководителя работодателя.

Как следует из материалов дела, истец в порядке ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с невыплатой ему заработной платы, 08 ноября 2017 года письменно известил ответчика о приостановлении своей трудовой деятельности до момента полного расчета.

Согласно ч. 2 ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на выплату заработной платы своевременно и в полном размере.

Право работников на отказ от выполнения работы является мерой вынужденного характера, предусмотренной законом для цели стимулирования работодателя к обеспечению выплаты работникам определенной трудовым договором заработной платы в установленные сроки. Это право предполагает устранение работодателем допущенного нарушения и выплату задержанной суммы.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец в период с 09 ноября 2017 года по 22 ноября 2017 года отсутствовал на работе по причине ее приостановления в связи с невыплатой ему заработной платы, то есть по уважительной причине.

На основании ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. Какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда запрещается.

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя (ст. 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Согласно условиям трудового договора, должностной оклад истца составляет 60 000 рублей. Кроме того, работнику установлен районный коэффициент к заработной плате в размере 15%. Данный размер оклада и районный коэффициент соответствуют тарифной ставке должности главного геолога, отраженной в приказе о приеме на работу.

Как следует из материалов дела, истцу на момент увольнения ответчиком исчислена заработная плата с учетом образовавшейся задолженности за период с сентября 2017 года по ноябрь 2017 года в размере 162938 рублей 56 копеек за вычетом НДФЛ. Отдельно период приостановления работы с 09 ноября 2017 года работодателем не рассчитан.

Примененный ответчиком порядок начисления заработной платы истца соответствует условиям трудового договора. В этой связи суд принимает во внимание расчет заработной платы, представленный ответчиком, и полагает возможным взыскать в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 01 сентября 2017 года по 22 ноября 2017 года в размере 162938 рублей 56 копеек.

В силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с Положением о выплате полевого довольствия работникам геологоразведочных и топографо-геодезических предприятий и организаций Российской Федерации, занятым на геологоразведочных и топографо-геодезических работах, утвержденным Постановлением Минтруда России от 15.07.1994 № 56, полевые условия - это особые условия производства геологоразведочных и топографо-геодезических работ, связанных с необустроенностью труда и быта работающих и размещением производственных объектов за пределами населенных пунктов городского типа.

Согласно п. 2 данного Положения, полевое довольствие выплачивается работникам геолого-разведочных, топографо-геодезических и обслуживающих их предприятий, организаций и учреждений в целях компенсации повышенных расходов при выполнении работ в полевых условиях.

Право на получение полевого довольствия имеют в том числе работники основных и вспомогательных подразделений, работающие в полевых условиях и проживающие в местах производства работ (п. 3 Положения).

В соответствии с п. 4 Положения, выплата полевого довольствия работникам производится за все календарные дни нахождения на работе согласно условиям, предусмотренным пунктами 2, 3 Положения. Порядок учета времени работы и пребывания в полевых условиях устанавливается предприятием, организацией, учреждением и оформляется приказом.

Согласно п. 5.4 трудового договора, заключенного между сторонами, за выполнение работ в полевых условиях работнику выплачивается полевое довольствие в размере 700 рублей в день.

В своих доводах истец указал, что в периоды с 20 марта 2016 года по 30 апреля 2016 года, с 11 мая 2016 года по 18 мая 2016 года, с 01 июня 2016 года по 30 августа 2016 года, с 12 сентября 2016 года по 15 октября 2016 года работал полный рабочий день на геолого-разведочных работах в полевых условиях в районе селений Турват, Усманья Березовского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

В соответствии с п. 1.2 трудового договора № 2 от 01 марта 2016 года, рабочим местом истца является местность, куда направляется экспедиция в соответствии с распоряжением работодателя.

В ходе судебного заседания не нашел своего документального подтверждения тот факт, что истец работал в спорный период непосредственно на полевых геологоразведочных, поисковых и изыскательских работах в экспедициях.

Таким образом, поскольку доказательств, подтверждающих выполнение трудовых обязанностей истцом именно в полевых условиях в вышеуказанный период суду не представлено, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика выплаты полевого довольствия.

В соответствии с положениями ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно представленным стороной ответчика документам, компенсация за неиспользованный отпуск истцу произведена с учетом условий трудового договора и положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с частью 2 которой для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплаты, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. Размер компенсации за вычетом НДФЛ составил 100391 рубль 51 копейка.

Таким образом, требование о взыскании суммы компенсации за неиспользованный отпуск подлежит удовлетворению в указанном размере 100391 рубль 51 копейка.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Как следует из искового заявления, истец просит взыскать с ответчика компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 32207 рублей 94 копейки.

Из представленного истцом расчета процентов следует, что период просрочки выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск определен с 23 ноября 2017 года по 12 апреля 2018 года и составляет 141 день.

Поскольку суд пришел к выводу, что подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца сумма задолженности по заработной плате составляет 162938 рублей 56 копеек, компенсация за неиспользованный отпуск в размере 100391 рубль 51 копейка, компенсация за ее задержку в указанный период составит 29479 рублей 80 копеек (263330 рублей 07 копеек х 25 дней (с 23 ноября 2017 года по 17 декабря 2017 года) х 8,25% х 1/150) х 56 дней (с 18 декабря 2017 года по 11 февраля 2018 года) х 7,75% х 1/150) х 42 дня (с 12 февраля 2018 года по 25 марта 2018 года) х 7,50% х 1/150) х 18 дней (с 26 марта 2018 года по 12 апреля 2018 года) х 7,25% х 1/150), и в соответствии с положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с возникшим тяжелым материальным положением в результате незаконных действий ответчика, от чего он испытывал нравственные переживания.

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, в соответствии с требованиями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 270 000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6428 рублей 10 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» о взыскании задолженности по заработной плате, по выплате полевого довольствия, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение срока выплаты денежных средств, причитающихся при увольнении, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 162938 рублей 56 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 100391 рубль 51 копейка, компенсацию за задержку выплаты в размере 29479 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

В остальной части исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» отказать.

Решение в части взыскания заработной платы за период трех месяцев в сумме 162938 рублей 56 копеек подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралтехразведка» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6428 рублей 10 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко