Приговор № 1-2/2017 1-390/2015 1-42/2016 от 9 марта 2017 г. по делу № 1-2/2017

Дело № 1-2/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Мыски 10 марта 2017 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при секретаре судебного заседания Ананиной Т.П.,

с участием государственных обвинителей Герниченко Ю.А., Ушковой И.В.,

потерпевшей Потерпевшая№1,

подсудимого ФИО12,

защитника Кызынгашева С.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО12, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах:

12 октября 2015 года в период времени с 12 часов 00 минут до 17 часов 00 минут ФИО12, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в спальной комнате квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения физической боли ФИО1, в тоже время не желая причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью, а равно смерти потерпевшей, не предвидя возможности наступления данных негативных последствий, хотя при должной внимательности и осмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно руками с силой толкнул ФИО1 в плечо, в результате чего потерпевшая отшатнулась назад, не удержалась на ногах и обсела назад, при падении ударившись заднее боковой поверхностью грудной клетки слева об острый угол деревянной прикроватной тумбы.

В результате неосторожности ФИО12 в форме небрежности при толчке потерпевшей руками, от которого потерпевшая упала назад, ударившись заднее боковой поверхностью грудной клетки слева об острый угол деревянной прикроватной тумбы, ФИО1 была причинена <данные изъяты> квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Данные телесные повреждения состоят в прямой связи со смертью ФИО1, наступившей в срок не позднее 21.05 часов 12 октября 2015 года вследствие получения ею <данные изъяты>

В судебном заседании подсудимый ФИО12 вину в совершении указанного выше деяния признал полностью.

По существу данного обвинения пояснил, что потерпевшая ФИО1 являлась его сожительницей, они поддерживали семейные отношения. 11 октября 2015 года ФИО1 ушла из дома и отсутствовала около суток. Домой ФИО1 возвратилась около 09-10 часов 12 октября 2015 года с признаками похмелья. Они поссорились по этому поводу, однако насилия к ней он не применял. Вместе с потерпевшей они продолжили распитие спиртного в своей комнате. Около обеда 12 октября 2015 года он и пострадавшая находились в его комнате, стояли друг напротив друга, лицом к лицу. ФИО1 была в состоянии сильного похмелья, при этом они перед этим выпили около 100 граммов разведенного водой спиртосодержащего продукта, из-за чего она стояла на ногах нетвердо, была достаточно сильно пьяна. В ходе ссоры с ней, ФИО12 рукой правой руки толкнул с силой потерпевшую в область левого плеча, отчего та потеряла равновесия и обсела, упав на пол на зад в промежутке между шкафом и прикроватной тумбой. При этом, в момент падения ФИО1 левой стороной тела по подмышечной линии ударилась об острый угол прямоугольной прикроватной тумбы. Самостоятельно ФИО1 подняться не могла, поэтому он помог ей встать на ноги. ФИО1 на боль не жаловалась, однако трогала руками левый бок. Не придав значения серьезности полученной травмы, они продолжили вместе распивать спиртное, после чего уснули на диване. Около 16-17 часов того же дня его разбудила мать, ФИО2, которая попросила его помочь поднять с пола в коридоре упавшую ФИО1, т.к. та находится без сознания. Он прошел в коридор, после чего, вместе с матерью, перенес лежавшую на полу без сознания потерпевшую в кровать, предварительно раздев ее, т.к. одетая на ней одежда обмаралась. Более в сознание ФИО1 не приходила. Он также лег спать вместе с потерпевшей на диване. Вечером 12 октября 2015 года, около 20.30 часов он проснулся и обнаружил, что потерпевшая не двигается, признаков жизни не имеет. Обнаружив это, он сразу же вызвал на место бригаду скорой помощи, которая по приезду констатировала смерть потерпевшей. Подсудимый предполагает, что закрытая травма живота, послужившая причиной смерти потерпевшей, могла образоваться при ее падении и ударе об угол прикроватной тумбы. Причины образования кровоподтека правого глаза назвать затруднился, предположив, что он мог образоваться при падении потерпевшей на пол в коридоре. Подсудимый настаивает, что никаких ударов локтем по телу или рукой по лицу потерпевшей он не наносил..

Показания подсудимого были проверены судом в рамках выездного судебного заседания на место происшествия – квартиру по адресу: <адрес> В рамках данного судебного заседания подсудимый продемонстрировал на месте происшествия обстоятельства произошедшего, пояснив, что около обеда 12 октября 2015 года он и пострадавшая находились в его комнате, стояли друг напротив друга, лицом к лицу. ФИО1 была в состоянии сильного похмелья, при этом они перед этим выпили около 100 граммов разведенного водой спиртосодержащего продукта, из-за чего она стояла на ногах нетвердо. В ходе ссоры с ней, ФИО12 рукой правой руки толкнул с силой потерпевшую в область левого плеча, отчего та потеряла равновесия и обсела, упав на пол на зад в промежутке между шкафом и прикроватной тумбой. При этом, в момент падения ФИО1 левой стороной тела по подмышечной линии ударилась об острый угол прямоугольной прикроватной тумбы, размеры которой были замерены и отражены в протоколе судебного заседания.

Из показаний ФИО12, данных им на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого 07 декабря 2015 года (том 1 л.д. 80-82), оглашенных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что подсудимый приводил иную версию причинения телесных повреждений потерпевшей ФИО1. В частности, ФИО12 указывал, что после возвращения ФИО1 домой после суточного отсутствия, он поссорился с ней, и нанес ей один удар локтем по телу, однако с какой стороны тела (с левой или правой) был нанесен удар, подсудимый не помнил. Также он не помнил, в какой части квартиры он нанес этот удар. Подсудимый также указывал, что он допускает вероятность того, что в ходе ссоры мог нанести потерпевшей удар рукой по лицу,, однако не помнит этого. В остальном, показания ФИО12 идентичны его показаниям, данным в судебном заседании и приведенным в приговоре выше.

Аналогичные показания ФИО12 дал и при допросе в качестве обвиняемого 17 декабря 2015 года (том 1 л.д. 87-90), оглашенного в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ. Вместе с тем, при допросе в качестве обвиняемого ФИО12 категорично указывал. Что удар локтем он нанес в левый бок потерпевшей, при этом они находились в комнате, где проживал вместе с потерпевшей. Также он допускал, что, помимо удара локтем, мог нанести потерпевшей еще несколько ударов, в том числе удар, от которого у потерпевшей образовался кровоподтек в области правого глаза, однако не помнит этих событий.

В судебном заседании подсудимый ФИО12 показания, данные им на предварительном следствии, не поддержал, настаивает на показаниях, данных в судебном заседании. Имеющиеся существенные противоречия мотивирует тем, что после смерти потерпевшей, являвшейся его сожительницей, он находился в стрессовой ситуации, в связи с чем поддался оказанному в отношении него психологическому давлению со стороны сотрудников правоохранительных органов и дал показания, не соответствующие действительности. При этом подсудимый не оспаривал сам факт дачи им указанных выше показаний и их правильного отражения в соответствующих протоколах допросов.

Помимо показаний подсудимого, вина ФИО12 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалам уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Из показаний потерпевшей Потерпевшая№1, данных в судебном заседании, следует, что погибшая ФИО1 являлась ее дочерью. Дочь проживала отдельно от нее, сожительствовала с подсудимым ФИО12 в квартире по адресу: <адрес>, где также проживала мать ФИО12. Ей известно, что подсудимый и ее дочь злоупотребляли спиртными напитками, при этом погибшая постоянно подрабатывала на случайных работах, тогда как ФИО13 не работал и жил за счет пенсии матери и заработка ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов от знакомых ей стало известно, что ее дочь умерла. Она сразу же прошла в квартиру, где проживала дочь и ФИО13, где увидела, что подсудимый был в состоянии алкогольного опьянения. Со слов матери подсудимого, ФИО2, ей стало известно, что явных причин смерти дочери нет, она просто уснула и не проснулась. Позднее, из медицинского заключения о причине смерти дочери, она узнала, что ей была причинена <данные изъяты> Также, на похоронах дочери, она увидела у нее гематому правого глаза и ссадину на правой скуле. Предполагает, что смерть дочери наступила по вине подсудимого, который избил ее.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 суду показала, что подсудимый является ее сыном, погибшая – сожительница сына. 11 октября 2015 года ФИО1 ушла с подругами собирать ранетки, и отсутствовала дома более суток. Утром 12 октября 2015 года около 09 часов ФИО1 вернулась домой с сильного похмелья, при ней ФИО12 поинтересовался у потерпевшей, где она была, однако никаких ударов ей не наносил. Сразу же после этого она ФИО2 ушла в поликлинику и возвратилась домой около 12 часов, более из квартиры не уходила. ФИО13 и ФИО1 находились в своей комнате, играли в карты, вели себя обычно. Около 16-17 часов ФИО1 вышла из комнаты в туалет, однако не удержалась на ногах и упала на пол лицом вниз, после чего самостоятельно встать не смогла, обмаралась. Свидетель разбудила подсудимого, и с его помощью они занесли ФИО1 обратно в комнату, положили спать на диван. ФИО1 в сознание не приходила. Перенося потерпевшую, она заметила на ее лице свежую ссадину в области правого глаза, предполагает, что данную ссадину ФИО1 получила при падении на пол, покрытый ковровой дорожкой. Ранее у потерпевшей данного повреждения она не замечала. Около 19-20 часов к ней вышел ее в комнату позвал сын, который сказал, что ФИО1 не дышит. Они проверили у нее пульс, он не прощупывался. Они сразу же вызвали на место скорую помощь. Прибывшая на место бригада скорой помощи констатировала смерть ФИО1 от отравления алкоголем. При ней ссор между подсудимым и погибшей не происходило, объяснить, при каких обстоятельствах ФИО1 был причинен разрыв селезенки, она не может.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу, судом был произведен выезд на место происшествия – квартиру по адресу: <адрес>, квартал 9, <адрес>, в рамках которого, помимо проверки показаний ФИО12 на месте, также был произведен осмотр указанной квартиры, являющейся местом происшествия. При осмотре квартиры было установлено, что она располагается на 2-м этаже пятиэтажного многоквартирного дома, включает в себя коридор, 4 комнаты, кухню, а также ванную и туалет. Коридор при входе в квартиру имеет прямоугольную форму размером около 2,5 на 2 метра, мебель в коридоре отсутствует. Налево от коридора находится изолированная комната, в которой проживает подсудимый ФИО12, указанная им же, как место происшествия. В спальной комнате в ближнем углу справа находится компьютерный стол, вдоль стены напротив от входа – разобранный диван-кровать, у изголовья которого ближе к водной двери находится деревянная прямоугольная тумба. В ближнем левом углу от входа стоит шкаф. Между шкафом и прикроватной тумбой имеется промежуток около 60-70 см.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3 показала, что с потерпевшей ФИО1 знакома длительное время, поддерживали приятельские отношения. 11 октября 2015 года около 22.30 часов к ней домой пришла ФИО1, которая была в состоянии сильного алкогольного опьянения. Потерпевшая попросила у нее разрешения переночевать в ее квартире, т.к. боялась возвращаться домой к своему сожителю ФИО12. ФИО1 была заплаканной, на ее лице свидетель заметила следы застарелой ссадины на лбу слева. Около 02.30 часов ночи 12 октября 2015 года она проснулась от звука запираемой двери в квартиру, встала и увидела, что ФИО1 ушла из ее квартиры. Более потерпевшую она не видела. Спустя 2-3 дня после этого, из беседы с ФИО2 она узнала, что ФИО1 умерла, но по какой причине, ей не говорили. Спустя несколько дней из беседы с ФИО7 она узнала, что причиной смерти ФИО1 послужил разрыв селезенки и кровопотеря. Со слов ФИО7 она также узнала, что та слышала в день смерти ФИО1, как ФИО13 избивал потерпевшую, слышала голос потерпевшей, после чего все прекратилось. Позднее из разговора с ФИО7 она узнала, что тот также слышал, что в день смерти ФИО1 она кричала, чтобы ее не трогали, а в это время ФИО12 кричал на нее, требовал рассказать, где она была.

Будучи допрошенным в судебном заседании, свидетель ФИО4 суду показал, что он является мужем сестры подсудимого. Потерпевшую знает, как сожительницу подсудимого. Осенью 2015 года он узнал, что ФИО1 умерла. Позднее от ФИО2 он узнал, что причиной смерти потерпевшей явились разрыв селезенки и внутреннее кровотечение, которые могли образоваться от удара по телу. Однако при каких обстоятельствах у потерпевшей были причинены данные телесные повреждения, он не знает. О события 12 октября 2015 года – дня смерти потерпевшей, он знает со слов ФИО2 и частично из беседы с подсудимым. Из пояснений указанных лиц ему стало известно, что утром 12 октября 2015 года ФИО1 возвратилась домой с сильного похмелья, до этого отсутствовала дома сутки. Сразу же после этого она ФИО2 ушла в поликлинику и возвратилась домой около 12 часов, более из квартиры не уходила. Со слов ФИО2 знает, что в квартире весь день было спокойно, никаких ссор или драк не было. ФИО13 и ФИО1 находились в своей комнате, играли в карты, вели себя обычно. Около 16-17 часов ФИО1 вышла из комнаты в туалет, однако не удержалась на ногах и упала на пол лицом вниз, после чего самостоятельно встать не смогла, обмаралась. ФИО2 и ФИО13 занесли потерпевшую обратно в комнату, положили спать на диван. Плевака в сознание не приходила. Около 20 часов ФИО13 обнаружил, что ФИО1 не дышит. Для потерпевшей сразу же вызвали на место скорую помощь. Прибывшая на место бригада скорой помощи констатировала смерть ФИО1 от отравления алкоголем. Позднее от сотрудников полиции он узнал, что в причинении смерти ФИО1 они подозревают ФИО13, которого неоднократно вызывали для допросов, психологически давили на него, предлагая сознаться в данном преступлении, потому что более побить ФИО1 было не кому. При беседе со ФИО13, тот категорически отрицал, что бил потерпевшую. Полагает, что на предварительном следствии ФИО12 поддался убеждениям следователя и оговорил себя.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 470 от 23 ноября 2015 года (том 1 л.д. 31-33) следует, что при судебно-медицинской экспертизе трупа гр-ки ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. обнаружена закрытая травма <данные изъяты>). Данная травма образовалась не менее чем от одного воздействия твердого тупого предмета, характерные особенности которого на повреждении не отобразились в срок в пределах 12-24 часов до смерти. Данная травма, сопровождаясь острой кровопотерей, явилась непосредственной причиной смерти пострадавшей и по степени тяжести квалифицируется как ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни. Кроме того, при исследовании обнаружен <данные изъяты> Данное повреждение образовалась в тот же срок не менее чем от одного воздействия твердого тупого предмета, характерные особенности которого на повреждении не отобразились. В причинной связи с наступлением смерти данное повреждение не состоит и как вред здоровью НЕ КВАЛИФИЦИРУЕТСЯ. В момент причинения повреждений пострадавшая могла находиться в любом, доступном для нанесения ударов, положении. Причинение кровоподтека либо не повлекло за собой утрату возможности совершении активных целенаправленных действий. После причинения закрытой травмы живота пострадавшая могла совершать активные целенаправленные действия в течение продолжительного (часы) промежутка времени. Давность смерти в пределах 12-16 часов до момента исследования трупа. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в крови - 2,7%о, что у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии № 63 от 02 февраля 2017 года, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ (Акт № 832 от 13 октября 2015 г.) были установлены следующие повреждения: <данные изъяты>

Из содержания иного документа – карты вызова скорой медицинской помощи № от 12 октября 2015 года, следует, что вызов скорой помощи для ФИО1 поступил от ее сожителя в 20.46 часов 12 октября 2015 года. По прибытии наряда СМП на место в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО1, наступившая до приезда скорой медицинской помощи. Предварительный диагноз: смерть от отравления суррогатом алкоголя.

Оценивая протокол осмотра трупа ФИО1, суд отмечает, что он получен с нарушением требований закона, поскольку данное следственное действие произведено в отсутствие судебно-медицинского эксперта либо врача, чем нарушены требования к производству данного следственного действия, установленные в ч. 1 ст. 178 УПК РФ.

Так, на отсутствие судебно-медицинского эксперта при производстве следственного действия указывает отсутствие подписи указанного лица в протоколе осмотра трупа. Кроме того, объективно на отсутствие судебно-медицинского эксперта прямо указывают и низкое качество произведенного следователем осмотра трупа, при котором на теле потерпевшей не были обнаружены и описаны видимые телесные повреждения, обнаруженные позднее при судебной экспертизе трупа потерпевшей – кровоподтек левой задне-боковой поверхности грудной клетки, а также кровоподтек правой глазничной области с переходом на бровную область, область лба.

С учетом изложенных выше недостатков, протокол осмотра трупа от 12 октября 2015 года признается судом недопустимым доказательством, как полученное с нарушением требований ч. 1 ст. 178 УПК РФ, предусматривающей обязательное участие судебно-медицинского эксперта, а при его отсутствии – врача, при производстве осмотра трупа. В связи с признание протокола осмотра трупа недопустимым доказательством, он подлежит исключению из доказательств обвинения и не учитывается судом при постановлении приговора.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 № 470 от 23 ноября 2015 года суд приходит к выводу, что данное заключение соответствуют требованиям законодательства, является полным, ясным, его выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, заключение составлено незаинтересованным в исходе дела экспертом, обладающим необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемых областях. Не доверять данному заключению у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством.

Оценивая заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 № 222 от 04 августа 2016 года (том 2 л.д. 71-74), суд считает данное заключение недопустимым доказательством, поскольку оно дано судебным экспертом, находящимся в близких родственных отношениях (родной брат) с экспертом, производившим первоначальную судебную экспертизу трупа.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 70 УПК РФ эксперт не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником любого из участников уголовного судопроизводства. В то же время, в соответствии со статьей 57 УПК РФ, эксперт отнесен к числу участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, судебно-медицинский эксперт ФИО5 не имел права участвовать в качестве эксперта при производстве дополнительной судебной экспертизы, в том числе при даче заключения при повторном исследовании вопроса о давности образования телесных повреждений, ранее исследованного его родным братом. Вместе с тем, в нарушение уголовно-процессуального законодательства, судебно-медицинский эксперт ФИО5 самоотвода не заявил и произвел судебную экспертизу по делу.

Поскольку данное заключение эксперта составлено ненадлежащим судебным экспертом, его следует признать недопустимым доказательством по уголовному делу. В связи с этим данное экспертное заключение, и производное ему доказательство – допрос эксперта ФИО5. имевший место в ходе судебного разбирательства по делу, подлежат исключению из доказательств по делу, и не учитываются судом при постановлении приговора.

Оценивая заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 63 от 02 февраля 2017 года, суд приходит к выводу, что данное заключение соответствуют требованиям законодательства, является полным, ясным, его выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, заключение составлено незаинтересованной в исходе дела комиссией экспертов, обладающих необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемых областях. Не доверять данному заключению у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством.

Давая оценку выводам экспертов относительно срока образования обнаруженных на трупе ФИО1 телесных повреждений, содержащихся в заключении эксперта № 470 от 23 ноября 2015 года и заключении комиссии экспертов № 63 от 02 февраля 2017 года, однако существенно отличающиеся по содержанию между собой, суд исходит из следующего.

По убеждению суда, в основу обвинения ФИО12 следует положить выводы о давности образования телесных повреждений, приведенные в заключении комиссии экспертов № 63 от 02 февраля 2017 года, поскольку именно их суд находит наиболее достоверными.

Так, выводы эксперта о давности причинения телесных повреждений, изложенные в заключении эксперта № 470 от 23 ноября 2015 года, даны по результатам изучения результатов первоначального гистологического исследования (акт судебно-гистологического исследования № 618 от 23 октября 2015 года – том 1 л.д. 24), достоверность которого вызывает сомнение, так как производивший его специалист не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В то же время выводы по тому же вопросу, сделанные в заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 63 от 02 февраля 2017 года основаны на результатах повторного изучения и описания готовых микропрепаратов, готовых блоков аутопсийного материала, влажного архива на ФИО1, произведенного судебным экспертом, включенным в состав комиссии экспертов, обладающим необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемой области, а также предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая показания потерпевшей Потерпевшая№1, свидетелей ФИО3, ФИО2, ФИО4, суд приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Каких-либо сведений о свидетелях при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено.

Не смотря на то, что свидетель ФИО4 не являлся очевидцем совершенного преступления, сообщал об обстоятельствах его совершения, ставших известными им со слов ФИО2 и подсудимого, указанные показания являются допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку допрашиваемое лицо указало на источник своей осведомленности по делу, при этом сообщенные им сведения в полной мере согласуются с имеющимися в деле письменными доказательствами, показаниями иных лиц.

В то же время, оценивая показания свидетеля ФИО3, данные ею на стадии предварительного следствия при допросе в качестве свидетеля (том 1 л.д. 43-47) в части указания ею, что со слов ФИО6 и ФИО7 ей известно, что те слышал, как в день смерти ФИО1 между ней и подсудимым происходил скандал, в ходе которого последний избивал погибшую, суд считает недостоверным доказательством. Так, в судебном заседании свидетели ФИО6 и ФИО7, каждый, опровергли показания ФИО3 в указанной части, заявив, что никогда не слышали криков и звуков драки из квартиры, где проживали ФИО12 и ФИО1. в том числе в день ее смерти. Свидетели также категорически отрицали факт своего разговора с ФИО3 на данную тему, а также то, что они когда ли сообщали ей указанные выше обстоятельства.

Показания свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО7 и ФИО10, данные ими в судебном заседании, доказательственного значения по уголовному делу не имеют, поскольку к существу предъявленного ФИО12 обвинения не относятся. При указанных обстоятельствах данные доказательства – показания свидетелей, не отвечают признакам относимости, в связи с чем в их содержание судом не приводится, и при постановлении приговора эти показания не учитываются.

К показаниям подсудимого ФИО12, данным им в судебном заседании, суд относится доверительно, поскольку они последовательны, были подтверждены подсудимым при проверке его показаний на месте происшествия, согласуются с показаниями свидетелей, не противоречат другим доказательствам по делу, заключению эксперта, а также вещной обстановке на месте происшествия.

Не смотря на то, что показания ФИО12, данные им при допросах в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 80) и обвиняемого (том 1 л.д. 87), суд считает допустимыми доказательствами, к их достоверности он относится с сомнением.

Так, при исследовании письменных материалов, судом установлено, что следственные действия со ФИО12 проводились с соблюдением требований, предусмотренным УПК РФ, в том числе, с участием адвоката, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО12. Перед началом каждого из следственных действий ФИО12. разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при их последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

Вместе с тем суд отмечает, что показания, данные ФИО12 на стадии предварительного расследования, являются неконкретными и противоречивыми, не содержат в себе такой информации об обстоятельствах совершенного им преступлении, которая не была бы известна органам следствия на момент их получения.

В данных показаниях ФИО12 ограничивается формальным указанием на совершение преступления – удары локтем по телу потерпевшей.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 07 декабря 2015 года ФИО12 не смог определенно указать, в какой части квартиры находились они с потерпевшей в момент нанесения удара, не указывал определенно, в какую часть тела потерпевшей (с левой или правой стороны) был нанесен удар локтем и пр.. По обстоятельствам нанесения удара кулаком по лицу потерпевшей, ФИО12 указал, что таких событий он не помнит, однако допускает, что делал это.

В то же время, при допросе в качестве обвиняемого 17 декабря 2015 года ФИО12 уже уверенно указывал, что удар локтем потерпевшей он нанес, находясь в их комнате, при этом категорично сообщал, что удар локтем наносил именно в левую боковую часть ее тела. Также допускал, что помимо удара локтем он мог нанести потерпевшей еще несколько ударов, в том числе удар, от которого у потерпевшей образовался кровоподтек в области правого глаза, однако не помнит этого. Вопрос о том, по какой причине ФИО12 изменил свои показания, и по обстоятельствам происшествия при допросе в качестве подозреваемого давал менее конкретные показания, следователем у обвиняемого не выяснялся вообще.

Не смотря на противоречивость и неоднозначность даваемых ФИО12 показаний по существу осуществляемого в отношении него уголовного преследования, органы предварительного расследования не предприняли мер к проверке этих показаний на месте, в том числе не предложили подсудимому продемонстрировать обстоятельства нанесения ударов, их с потерпевшей взаиморасположения в момент нанесения удара, а равно не предприняли иных мер к установлению достоверности сообщенных ФИО12 сведений.

Кроме того, органами предварительного следствия осмотр места происшествия не производился, в результате чего обстановка на месте происшествия в момент его совершения, а равно иные юридически значимые для дела обстоятельства не устанавливались и не проверялись.

В судебном заседании подсудимый ФИО12 отказался от показаний, данных им на предварительном следствии, и дал новые подробные показания по существу произошедшего, которые смог подтвердить и продемонстрировать на месте происшествия в рамках выездного судебного заседания.

Учитывая данные обстоятельства, а равно то, что показания ФИО12 на стадии предварительного расследования объективного и бесспорного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, суд считает необходимым положить в основу принимаемого решения показания ФИО12, данные им в ходе судебного разбирательства, поскольку находит эти показания наиболее достоверными и полными, объективно подтвержденными совокупностью иных доказательств по делу.

Таким образом, оценив каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО12 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Органами предварительного расследования действия ФИО12 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Государственный обвинитель, выступая в прениях, предложил квалифицировать действия подсудимого по ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ не нашло подтверждения.

Так, исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают с достаточной степенью достоверности, что закрытая травма живота, явившаяся непосредственной причиной смерти потерпевшей, была причинена последней именно в результате нанесения ФИО12 удара локтем. Указывает, что обвинение ФИО12 в этой части было основано исключительно на показаниях последнего, данных им на предварительном следствии. Вместе с тем, показания ФИО12 на стадии предварительного расследования являлись не конкретными, не указывали с точностью места, где происходил конфликт с потерпевшей, не описывались конкретные обстоятельства развития этого конфликта и обстоятельства нанесения удара, взаиморасположения подсудимого и потерпевшей в момент нанесения удара и иных сведений, которые позволяли бы проверить данные показания на их достоверность. Показания подсудимого на предварительном следствии должной проверки не получили, их проверка на месте не производилась.

В судебном заседании ФИО12 изменил свои показания, отрицал факт нанесения пострадавшей ударов руками, локтем. Одновременно сообщил, что обнаруженные на теле ФИО1 повреждения могли образоваться при ее падении с высоты собственного роста на острый край прикроватной тумбы, когда он толкнул потерпевшую, отчего та потеряла равновесия и обсела, упав на пол на зад в промежутке между шкафом и прикроватной тумбой. При этом, в момент падения ФИО1 левой стороной тела по подмышечной линии ударилась об острый угол прямоугольной прикроватной тумбы. Свои показания подсудимый подтвердил, в том числе путем их демонстрации на месте происшествия в рамках выездного судебного заседания. Подсудимый настаивает, что иных телесных повреждений он пострадавшей не причинял и причинить не мог.

Иных доказательств, указывавших на вину ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ суду не представлено.

Согласно заключению проведенной по уголовному делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, ни подтвердить, ни опровергнуть вероятность причинения ФИО1 закрытой травмы живота при обстоятельствах, указанных ФИО12 в ходе судебного разбирательства, не возможно.

Указанные выше обстоятельства, по мнению государственного обвинителя, свидетельствуют о наличии по делу неустранимых противоречий в части обстоятельств причинения ФИО1 телесных повреждений, повлекших по неосторожности ее смерть, которые, в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ, следует толковать в пользу подсудимого.

С учетом изложенного, государственный обвинитель полагает правильным просить суд переквалифицировать действия ФИО12 на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

В силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Заявленное государственным обвинителем изменение обвинения не нарушает право осужденного на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, при этом предложенные государственным обвинителем новые обстоятельства совершения преступления существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от предъявленного ФИО12 обвинения, объем обвинения не увеличивается, следовательно, право подсудимого на защиту не нарушается, а санкция ч. 1 ст. 109 УК РФ не устанавливает более сурового наказания.

Указанные государственным обвинителем обстоятельства, явившиеся основанием для переквалификации действий ФИО12 на ч. 1 ст. 109 УК РФ основаны на анализе исследованных в судебном заседании доказательств, установленных по делу фактических обстоятельств произошедшего, должным образом мотивировано и отвечает требования уголовно-процессуального закона, не ухудшает положение подсудимого. Оснований не согласиться с доводами государственного обвинителя у суда не имеется.

С учетом изложенного, в силу ст. ст. 246 и 254 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения, в связи с чем заявленное государственным обвинителем изменение обвинения подлежит принятию судом.

Действия ФИО12 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Так, подсудимый, действуя с умыслом, направленным на причинение потерпевшей ФИО1 физической боли, с силой толкнул ее в плечо, отчего последняя потеряла равновесие и упала

При толчке руками в грудь, подсудимый не желал причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровья, а равно причинения ей смерти, не предвидел возможности наступления таких общественно опасных последствий своих действий. Однако, исходя из фактической обстановки на месте происшествия, нахождение потерпевшей в углу, образованном между предметами мебели – деревянным шкафом и прикроватной тумбой, физического состояния потерпевшей, находившейся в состоянии сильного алкогольного опьянения и имевшей явные нарушения координации своих движений, ФИО12 при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть, что от совершенного им толчка рукой в плечо потерпевшей, ФИО1 может потерять равновесие, и от полученного в результате толчка ускорения, может упасть назад и удариться о предметы мебели, имеющие острые углы и грани, в том числе жизненно важными органами спиной, головой, поясничной областью, в результате чего получить более серьезные телесные повреждения, чем могли быть причинены от толчка руками, в том числе телесные повреждения, способные послужить причиной смерти человека.

При таких обстоятельствах форма вины ФИО12 относительно наступивших последствий представляет собой неосторожность в виде небрежности.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО12 при нанесении толчка руками в грудь и плечо потерпевшей преследовал цель причинения ей тяжкого вреда здоровью, суду не представлено. Не следует это также и из фактических действий ФИО12, поскольку подсудимый, после совершенного им толчка руками и падения потерпевшей на пол с ударом об угол прикроватной тумбы, сразу же предпринял меры по оказанию потерпевшей помощи подняться и более никакого насилия к ней не применял.

В связи с этим, действия подсудимого относительно к наступившим последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1, повлекшего наступление смерти потерпевшей, следует квалифицировать исходя из формы вины ФИО12 при нанесении толчка руками и соразмерно наступившим от этого общественно-опасным последствиям.

Суд считает, что доказательств, причастности к совершению данного преступления иных лиц, помимо подсудимого ФИО12, суду не представлено.

Суд считает достоверно установленным, что закрытая травма живота в виде <данные изъяты> и послужившая причиной смерти ФИО1, была получена ею именно в результате удара об угол деревянной прикроватной тумбы, а не при других обстоятельствах. Совокупность исследованных по делу доказательств прямо свидетельствует о том, что в момент нанесения ей толчка руками, ФИО1 находился лицом к подсудимому, спиной к нише между шкафом и прикроватной тумбой. Следовательно, от сильного толчка рукой в ее плечо, потеряв равновесие и обсев назад, потерпевшая должна была упасть? При этом удариться левой задне-боковой поверхностью груди об угол стоящей слева от нее прикроватной тумбы, что полностью соответствует характеру полученных потерпевшим телесных повреждений.

Так, из показаний подсудимого в ходе судебного разбирательства следует, что он толкнул подсудимую, отчего та упала и ударилась о тумбу 12 октября 2015 года около 12.00 часов. После падения, потерпевшая пожаловалась на боль в боку, однако в дальнейшем вела себя обычно, постоянно находилась в комнате, где проживала совместно со ФИО12, распивала с ним спиртное и лежала на кровати, смотрела фильмы по компьютеру. Более к ней никакого насилия ни со стороны подсудимого, ни со стороны иных лиц не применялось. В тот же день, около 17 часов ФИО1 выходила их спальной комнаты единожды, чтобы попить воды, однако потеряла сознание и упала на пол в коридоре. При осмотре квартиры по адресу: <адрес> в рамках выездного судебного заседания стало судом установлено, что в коридоре данной квартиры в месте, падения потерпевшей на пол не имеется предметов мебели и выступающих углов, от ударов об которые потерпевшая могла бы получить кровоподтек задне-боковой поверхности грудной клетки слева. После этого падения ФИО1 в бессознательном состоянии занесли обратно в комнату и положили на диван, где она и находилась постоянно вплоть до обнаружения подсудимым факта ее смерти ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов.

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, причиной смерти ФИО1 послужила закрытая травма живота <данные изъяты>. Получение данной травмы возможно в результате падения назад и ударе задне-боковой поверхностью грудной клетки слева об угол и грани прикроватной тумбы, расположенной в комнате подсудимого. Давность причинения потерпевшей закрытой травмы живота, явившееся непосредственной причиной ее последующей смерти, составляет от 4 до 12 часов до момента смерти, которая медицинским путем диагностирована ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов. Таким образом, телесные повреждения, послужившие причиной смерти ФИО1, были причинены ей в промежуток времени с 09.00 часов до 17 часов 12 октября 2015 года, что в полной мере соответствует показаниям подсудимого о времени совершения преступления. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, после получения данной закрытой травмы живота, потерпевшая могла совершать активные действия в течение продолжительного промежутка времени.

С учетом выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, причинение ФИО1 закрытой травмы живота, послужившей непосредственной причиной наступления ее смерти, до ее возвращения в квартиру по адресу: <адрес>, где она проживала совместно со ФИО12, исключается.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, потеря сознания ФИО1, повлекшее ее падение в коридоре около 17.00 часов 12 октября 2015 года, могло явиться накопление крови в плевральной области тела потерпевшей в результате развившейся кровопотери от получения закрытой травмы живота, сопровождавшейся разрывом селезенки, что объективно указывает на получение данной травмы ФИО1 в период времени с 09.00 до 17 часов 12 октября 2015 года. Указанный промежуток времени в полной мере соответствует обстоятельствам получения травмы, которые сообщил суду подсудимый ФИО12.

Таким образом, показания подсудимого по обстоятельствам совершения преступления объективно подтверждаются иными доказательствами по уголовному делу, в том числе выводами судебно-медицинских экспертиз.

В судебном заседании достоверно установлено, что никто, кроме ФИО12 по отношении к потерпевшей насилия не применял. Сама потерпевшая, по собственной неосторожности или в силу других причин, не падала и не ударялась задне-боковой поверхностью грудной клетки слева об иные твердые предметы, имеющие углы и грани. В связи с этим при иных обстоятельствах, чем указано на то подсудимым, получить закрытую травму живота, послужившую причиной ее последующей смерти, потерпевшая не могла.

С учетом изложенного, признательные показания ФИО12 объективно подтверждаются совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательствам, фактическим обстоятельствам произошедшего, в связи с чем, в соответствии с ч. 2 ст. 77 УПК РФ, могут быть положены судом в основу предъявленного ему обвинения.

Исходя из обстоятельств содеянного, поведения подсудимого во время и после совершения преступления, взаимоотношения подсудимого и потерпевшего, правильной ориентировки подсудимого, адекватного речевого контакта с окружающими, мотивированного и целенаправленного характера его действий, наличия физических признаков простого (не патологического) алкогольного опьянения, сохранности четких и полных воспоминаний о содеянном, наличия у подсудимого свободы волеизъявления, отсутствия ограничений возможности выбора иной стратегии поведения, соотнесения своего поведения с социальными нормами, суд считает, что ФИО12 на момент совершения преступления осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, то есть совершил данное преступление, будучи вменяемым.

При этом судом установлено, что ФИО12, толкая потерпевшую ФИО1 в грудь, отчего та упала назад и ударилась об угол и грани прикроватной тумбы, не находился в состоянии необходимой обороны и не превышал ее пределов. По мнению суда, поведение ФИО1 в ходе ее разговора с подсудимым не создавало какой-либо опасности для жизни или здоровья ФИО12 либо окружавших их лиц, а равно не содержало в себе признаков нападения на подсудимого, от которого ему следовало бы защититься таким способом. В связи с этим оснований для переквалификации действий подсудимого на ст. 114 УК РФ не имеется.

Вместе с тем, согласно предъявленному ФИО12 обвинению, он обвиняется также в нанесении потерпевшей ФИО1 одного удара рукой в область лица, повлекшем причинение потерпевшей телесного повреждения в виде кровоподтека правой глазничной области с переходов на бровную область, область лба справа, которая как вред здоровью не квалифицируется.

При переквалификации обвинения ФИО12 в рамках судебного разбирательства, государственным обвинителем суждения по данным обстоятельствам обвинения не сделано, из чего следует, что уголовное преследование ФИО12 по этим обстоятельствам продолжается.

Разрешая обвинение ФИО12 в указанной части, суд считает необходимым исключить указание на данные обстоятельства из объема обвинения, поскольку они не нашли подтверждения изученными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно выводам положенных в основу обвинения судебно-медицинских экспертиз, телесное повреждение в виде кровоподтека правой глазничной области с переходов на бровную область, область лба справа образовалось в тот же срок, что и закрытая травма живот, то есть в период с 09.00 часов до 21.05 часов 12 октября 2015 года. Как указано в приговоре суда выше, в момент образования указанного телесного повреждения, ФИО1 находилась в квартире по адресу: <адрес>, в связи с чем получить данное повреждение могла лишь в пределах указанной квартиры.

Из показаний подсудимого ФИО12, данных указанным лицом в судебном заседании, следует, что он ударов рукой по лицу ФИО1 не наносил. После возвращения потерпевшей домой около 09.00 часов 12 октября 205 года, на лице потерпевшей он кровоподтеков не замечал. Высказал предположение, что указанный кровоподтек мог образоваться при падении потерпевшей в коридоре, когда она потеряла сознание около 17 часов 12 октября 2015 года. Иных причин образования данного телесного повреждения он назвать не смог.

В судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что около 15-16 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения выходила в коридор квартиры, чтобы пройти в туалет, однако потеряла равновесие и упала лицом вниз с высоты собственного роста на пол, покрытый синтетическим паласом с коротким жестким ворсом. Самостоятельно пострадавшая встать не смогла, в связи с чем ее перенесли в кровать, в сознание ФИО1 после этого падения не приходила.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в связи с тем, что в повреждениях не отразились конструктивные особенности травмирующего объекта – твердого тупого предмета, ни исключить, ни подтвердить вероятность получения телесного повреждения в виде кровоподтека правой глазничной области с переходов на бровную область, область лба справа, как от удара рукой, так и в результате падения ФИО1 с высоты собственного роста лицом вниз на пол, покрытый ковровой дорожкой с петлевым ворсом из синтетики не представляется возможным.

Таким образом, изученные в судебном заседании доказательства не опровергают высказанную стороной защиты версию образования на лице ФИО1 указанного телесного повреждения.

Обвинение в указанной части основано на показаниях ФИО12, данных им на предварительном следствии при допросах в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 80-82) и обвиняемого (том 1 л.д. 87-90), в которых ФИО12 указывал, что 12 октября 2015 года в утреннее время в ходе ссоры он подошел к стоящей ФИО1 и с силой один раз ударил ее локтем согнутой правой рукой в левую боковую часть туловища, допускал нанесения пострадавшей дополнительных ударов, которые могли повлечь за собой образование гематомы правой глазничной области.

Вместе с тем, в судебном заседании подсудимый ФИО12 отказался от своих показаний, данных им в ходе предварительного расследования по уголовному делу, выдвинув новую версию.

Положенное в основу обвинения заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы не позволяет сделать однозначный вывод о механизме образования у ФИО1 кровоподтека правого глаза, поскольку оно образовалось от однократного воздействия твердого тупого предмета, которым являются как кулак руки человека, так и поверхность пола.

Очевидцев событий, при которых образовался кровоподтек на лице, по делу не имеется.

Вместе с тем, в своих последовательных показаниях на протяжении всего уголовного судопроизводства по делу, свидетель ФИО2 сообщала, что потерпевшая падала на пол в коридоре квартиры около 16-17 часов 12 октября 2015 года.

Показания ФИО12 данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что он наносил потерпевшей удар кулаком по лицу, у суда доверия не вызывают.

Так, показания подсудимого, данные им на стадии предварительного расследования, являются неконкретными и уклончивыми, в своих показаниях о нанесении удара рукой по лицу потерпевшей, ФИО12 лишь допускает вероятность нанесения им такого удара по лицу потерпевшей, однако не сообщает об этом утвердительно, как о факте. При отсутствии иных доказательств, подтверждающих показания ФИО14 на предварительном расследовании, с учетом их неопределенности и неконкретности, суд полагает невозможным положить их в основу обвинения, тем более что в судебном заседании подсудимый отказался от этих показаний.

Показания свидетелей ФИО3, ФИО9 и ФИО8 содержат в себе указание на то, что до возвращения в квартиру к ФИО12 на лице потерпевшей кровоподтека в области правого глаза они не замечали, что как не опровергает, так и не подтверждает вероятность образования данного повреждения как при нанесении удара рукой, так и при падении на пол.

Указанные выше обстоятельства, свидетельствуют о наличии по делу неустранимых противоречий в части обстоятельств причинения ФИО1 телесного повреждения в виде кровоподтека правой глазничной области с переходом на бровную область, область лба, которые, в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ, следует толковать в пользу подсудимого.

С учетом изложенного, суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО12 указания на факт причинения нанесения им удара рукой по лицу потерпевшей, повлекшего причинение ей телесного повреждения в виде кровоподтека правой глазничной области с переходом на бровную область, область лба, поскольку убедительных доказательств, что данное повреждение образовалось у потерпевшей в результате действий подсудимого ФИО12 по делу не представлено.

Исключения из обвинения указание на причинение потерпевшей телесных повреждений, не квалифицирующихся как вред здоровью (побоев) уменьшает объем обвинения и улучшает положение подсудимого, и не нарушает его права на защиту, в связи с чем соответствует положения ст. 252 УПК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО12 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни подсудимого и его семьи, состояние здоровья подсудимого и его близких, влияние назначенного наказания на подсудимого и членов его семьи.

Подсудимый ФИО12 состоит на учете у нарколога, на учете у психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, как лицо не работающее и злоупотребляющее спиртными напитками. В течение года, предшествующего совершению преступления, а также после его совершения ФИО12 неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за нарушение общественного порядка. Подсудимый места работы не имеет, проживает с престарелой матерью, фактически проживает за ее счет. В судебном заседании подсудимый сообщил суду о наличии у него заболеваний, позволяющих определить состояние его здоровья, как неудовлетворительное.

Суд признает и учитывает в качестве смягчающего наказание подсудимому обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активное способствование расследованию преступления, поскольку ФИО12 в судебном заседании добровольно дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления в отношении ФИО1, которые ранее не были известны органам, осуществляющим уголовное преследование, при выезде на место происшествия продемонстрировал обстоятельства совершения преступления. При этом суд отмечает, что именно показания ФИО12, данные им в судебном заседании, положены в основу его обвинения.

Помимо этого, по делу установлено, что сразу же после обнаружения осознания наступивших общественно опасных последствий, подсудимый ФИО12 предпринял меры по оказанию потерпевшей ФИО1 медицинской помощи, вызвав на место происшествия бригаду скорой медицинской помощи, что очевидно следует из карты вызова скорой помощи, а также показаний подсудимого и свидетеля ФИО2. С учетом изложенного, суд признает и учитывает данное обстоятельство, в качестве смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд учитывает полное признание им вины в совершении преступлении и раскаяние в содеянном; плохое состояние здоровья подсудимого; совершение преступления впервые (при отсутствии судимости).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО12, суд не усматривает.

Не смотря на то, что данное преступление совершено ФИО12 в состоянии алкогольного опьянения, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, сведения о личности подсудимого, суд не усматривает достаточных оснований для признания в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства содеянного, данные о личности ФИО12, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания за совершенное им преступление, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, ему должно быть назначено наказание в виде исправительных работ.

Назначение подсудимому наказания в виде ограничения свободы суд полагает излишне суровым, не соответствующим степени вины подсудимого в совершенном преступлении, характеру и степени общественной опасности содеянного, установленным по делу сведениям о личности ФИО12, совершившим неосторожное преступление небольшой тяжести при отсутствии судимости, а также имеющимся смягчающим наказание обстоятельствам при отсутствии отягчающих.

Поскольку назначаемое ФИО12 наказание не является наиболее строгим, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, в конкретном случае требования ч. 1 ст. 62 УК РФ не применимы.

В судебном заседании не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. Оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении подсудимого суд не усматривает.

Поскольку совершенное ФИО12 преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести, предусмотренных законом оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкое, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО12 преступного деяния, личность подсудимого, его образа жизни, руководствуясь принципами справедливости и индивидуализации уголовного наказания, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, назначенное подсудимому наказание следует исполнять реально. Применение положений ст. 73 УК РФ – условного осуждения, в конкретном случае суд полагает нецелесообразным, поскольку указанная мера, по убеждению суда, не будет способствовать достижению целей назначения наказания.

Назначенное ФИО12 наказание в виде исправительных работ ему следует отбывать по основному месту работы, а при отсутствии такового – в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, но в районе места жительства осужденного.

По уголовному делу потерпевшей Потерпевшая№1 заявлен гражданский иск, в котором она просит взыскать со ФИО12 в счет компенсации причиненного ей в результате преступления морального вреда, вызванного смертью ее дочери, денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.

ФИО12 в судебном заседании против удовлетворения заявленного к нему иска не возражал.

В соответствии со ст. 309 УПК РФ суд считает необходимым частично удовлетворить гражданский иск ФИО11.

Так, согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд считает, что истицей обоснованно заявлено требование компенсации морального вреда, поскольку в результате умышленных действий ответчика, по неосторожности наступила смерть дочери истца – ФИО1.

Между действиями ФИО12 и наступившей смертью ФИО1 имеется прямая причинная связь.

Истец является матерью погибшей ФИО1, в связи с чем, имеет право на обращение в суд с иском о компенсации вреда, причиненного жизни человека.

Суд считает, что истцом обоснованно заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью дочери она испытала и продолжает испытывать в настоящее время нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу внезапной гибели дочери, ощущением невосполнимой утраты своего ребенка, в связи с чем истица фактически лишена полноценной жизни, связанных с дочерью планов на будущее.

При этом суд, определяя размер компенсации морального вреда, учитывает фактические обстоятельства совершения преступления в отношении ФИО1, то, что смерть потерпевшей наступила при наличии у ФИО12 неосторожной формы вины к наступившим последствиям.

Также суд принимает во внимание и индивидуальные особенности истца, которая является женщиной, имела тесную эмоциональную связь с погибшей, поддерживала с ней тесные семейные отношения, регулярно общалась с ней и поддерживала родственные отношения.

Также суд принимает во внимание личность причинителя вреда, его возраст, образ жизни и имущественное положение. Суд учитывает, что подсудимый имеет заболевания, не работает, постоянного источника доходов не имеет.

При указанных обстоятельствах исковые требования Потерпевшая№1 о взыскании в свою пользу компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Суд считает, что в соответствии с положениями ст. 1101, п. 3 ст. 1083 ГК РФ, принимая во внимание характер и степень причинённых нравственных страданий истице, наступления смерти потерпевшей по неосторожности, фактические обстоятельства причинения смерти ФИО1, её возраст, индивидуальные особенности истца, учитывая требования разумности и справедливости, с ответчика в пользу истицы необходимо взыскать <данные изъяты> рублей в компенсацию морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО12 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде 2 лет исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства в размере 5 %.

Срок наказания исчислять с первого дня выхода ФИО12 на работу.

Осуществление контроля за отбытием ФИО12 назначенного наказания возложить на уголовно-исполнительную инспекцию в месте жительства осужденного.

Меру пресечения ФИО12 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, по вступлению приговора в законную силу – отменить.

Гражданский иск Потерпевшая№1 к ФИО12 удовлетворить.

Взыскать с ФИО12 в пользу Потерпевшая№1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в течение 10 дней со дня подачи апелляционной жалобы или вручения апелляционной жалобы, апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Осужденный также вправе ходатайствовать об участии защитника, в том числе защитника по назначению, при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Фисун Д.П.

Секретарь суда Самарина Е.С.

Приговор вступил в законную силу 13 марта 2017 г.