Решение № 2-1451/2017 2-1451/2017~М-1370/2017 М-1370/2017 от 27 декабря 2017 г. по делу № 2-1451/2017

Дело № 2 - 1451/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 декабря 2017 год город Гай

Гайский городской суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Шошолиной Е.В.,

при секретаре Царегородцевой А.В.,

с участием помощника Гайского межрайонного прокурора Сергеева В.К.,

при участии истца ФИО1, ее представителя – адвоката Чикунова В.Ю., представителей ответчика ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ФИО4, ответчика С. С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству социального развития <данные изъяты>, Государственному бюджетному учреждению социального обслуживания <данные изъяты> «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», С. С. М. о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Министерству социального развития <данные изъяты>, ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» о признании незаконным увольнение, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Требования мотивировала тем, что 04 декабря 2015 года она была назначена на должность директора ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей». Министерством социального развития с истцом заключен трудовой договор № от 04 декабря 2015 года.

Приказом №к от 27 ноября 2017 года истец уволена на основании п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей.

Из текста приказа №к от 27 ноября 2017 года невозможно установить, в чем конкретно выразилось ненадлежащее выполнение должностных обязанностей директора учреждения.

Истцу неизвестно содержание служебной записки от 26 ноября 2017 года, поскольку по состоянию на указанную дату она находилась в очередном ежегодном отпуске с 13 ноября 2017 года.

26 ноября 2017 года от истца устно потребовали написать три объяснения по фактам, между которыми отсутствует взаимная связь: по факту выявления видеозаписи, на которой зафиксировано применение одним из воспитателей насилия по отношению к детям, по обстоятельствам увольнения с работы по собственному желанию другого воспитателя, по поступлению и порядку учета в учреждении благотворительной помощи.

27 ноября 2017 года от истца потребовали написать заявление о досрочном отзыве из отпуска, издан приказ об отзыве из отпуска и приказ об увольнении.

Истец считает увольнение незаконным, поскольку она добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, отсутствовали объективные причины для ее увольнения.

Просила суд признать незаконным увольнение на основании приказа №к от 27 ноября 2017 года об увольнении по п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; восстановить ее на работе в должности директора ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», взыскать с ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» в пользу ФИО1 заработную плату за период вынужденного прогула.

Впоследствии истец уточнила заявленные требования, просила суд признать незаконным увольнение на основании приказа №к от 27 ноября 2017 года об увольнении по п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; изменить формулировку основания увольнения - на увольнение по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ), взыскать с ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» в пользу ФИО1 заработную плату за период вынужденного прогула с 27.11.2017 г. по 28.12.2017 года в сумме 43 784 руб. 64 коп.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме.

Представитель истца адвокат Чикунов В.Ю. (ордер) в судебном заседании исковые требования, с учетом уточнений, поддержал в полном объеме. Пояснил, что истцу из социальных сетей не позднее 09 мая 2017 года стало известно, что воспитатель ФИО5 применила физическое насилие в отношении двух воспитанников учреждения, о чем она не сообщила в орган опеки и попечительства, в правоохранительные органы, в Министерство социального развития, что поставило под угрозу жизнь и здоровье воспитанников учреждения. В действующем законодательстве, в нормативных актах отсутствует обязанность уведомления органов полиции, иных правоохранительных органов о нарушении прав детей. ФИО1 не бездействовала при получении сведений о нарушении прав детей, незамедлительно было проведено разбирательство с воспитателем Козловой по факту применения насилия, ее отстранили от работы, уволили. Тем самым, истец отстранила детей от опасности. В приказе о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не указано, в чем заключается ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, не указано в чем состоит нарушение со стороны истца. В нарушение ч. 3 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применено после 6 месяцев с момента совершения проступка, истцу стало известно о нарушении прав детей не позднее 09 мая 2017 года. Ответчик не представил доказательств вручения работодателем истцу уведомления о дисциплинарном проступке. В нарушение ст. 125 ТК РФ истец отозвана из отпуска при наличии производственной необходимости с единственной целью уклониться от запрета на увольнение работника в период нахождения в отпуске.

Представители ответчика Министерства социального развития <данные изъяты> ФИО2 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ), ФИО3 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ) в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, указав, что в соответствии с условиями трудового договора ФИО1 была обязана добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать при исполнении должностных обязанностей требованиям законодательства РФ, нормативно - правовых актов, обеспечить эффективную работу учреждения. Истец скрыла факты жестокого обращения с недееспособными детьми со стороны воспитателей Козловой, ФИО9, не направила своевременно соответствующую информацию в правоохранительные органы для установления в действиях воспитателей состава преступления, в результате чего, были нарушены права и законные интересы недееспособных детей. В данном случае, ФИО1 как опекун несовершеннолетних недееспособных детей в силу закона несет ответственность за жизнь и здоровье получателей социальных услуг, то есть детей. Полагают, что у работодателя имелись основания для увольнения истца на основании п. 10 п. 1 ст. 81 ТК РФ.

Представитель ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» ФИО4 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ) в судебном заседании оставила разрешение вопроса на усмотрение суда.

Ответчик С. С.М. директор ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», привлеченный к участию в деле определением суда от 12 декабря 2017 года, в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку у работодателя имелись основания для увольнения истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 04 декабря 2015 года между Министерством социального развития <данные изъяты> – работодатель и ФИО1 – работник, заключен трудовой договор №, по условиям которого, ФИО1 назначается на должность директора ГБУСО <данные изъяты> «Гайский десткий дом – интернат для умственно отсталых детей». Договор регулирует отношения между работодателем и руководителем, связанные с выполнением руководителем обязанности по должности руководителя учреждения, расположенного по адресу: <адрес>, по которой предоставляет работодатель.

Пунктом 4 договора предусмотрено, что руководитель приступает к исполнению обязанностей с 04 декабря 2015 года, местом работы является учреждение (п. 5).

В период с 13 ноября 2017 года по 02 декабря 2017 года ФИО1 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск.

Приказом №о от 27 ноября 2017 года ФИО1, в связи с производственной необходимостью, на основании личного заявления, была отозвана из ежегодного оплачиваемого отпуска директора ГБУСО <данные изъяты> «Гайский детский дом-интернат для умственно отсталых детей» с 27 ноября 2017 года по 03 декабря 2017 года.

Приказом Министерство социального развития <данные изъяты> № от 27 ноября 2017 года прекращено действие трудового договора от 04 декабря 2015 года № и ФИО1 уволена с должности директора ГБУСО <данные изъяты> «Гайский детский дом-интернат для умственно отсталых детей» с 28 ноября 2017 года на основании п. 10 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей.

С данным приказом истец ФИО1 была ознакомлена под роспись 28 ноября 2017 года.

Основанием для прекращения трудовых отношений с истцом ФИО1 явилась служебная записка от 26 ноября 2017 года.

Из служебной записки от 26 ноября 2017 года, составленной начальником отдела правового обеспечения, начальником отдела организации стационарного социального обслуживания, консультанта отдела государственной гражданской службы, кадровой и антикоррупционной политики Министерства социального развития <данные изъяты> следует, что в период с 25 ноября 2017 года по 26 ноября 2017 года в деятельности ГБУСО «Гайский детский дом-интернат для умственно отсталых детей» установлено следующее. В учреждение 17 ноября 2017 года поступил письменный запрос Гайской межрайонной прокуратуры по вопросу получения учреждением благотворительной помощи за период 2016 – 2017 г., одновременно запрошены на ФИО6 заместителя директора по воспитательной и реабилитационной работе копии трудового договора, трудовой книжки и должностной инструкции. Информация в прокуратуры и копии документов были представлены главным бухгалтером Перелыгиной Ос,С. 17 ноября 2017 года лично, где дала также пояснения по факту получения учреждением благотворительной помощи на 250 000 руб. от иностранной фирмы, также по просьбе работника прокуратуры ФИО7 сообщила контактный телефон ФИО6, одновременно работник прокуратуры запросила копии дополнительных документов по факту получения спонсорской помощи на 250 000 руб.

ФИО6 22 ноября 2017 года в прокуратуре дала пояснения по факту получения спонсорской помощи. Из пояснений ФИО6 и ФИО8 следует, что запрос прокуратуры вызван поступлением в прокуратуру письменной информации от гражданина по факту получения ФИО6 благотворительной помощи на сумму 250 000 руб. от иностранной фирмы и что данные денежные средства ФИО6 потрачены на себя и свою семью, а дети в учреждении ходят в ненадлежащем виде. Письменное обращение было отпечатано на компьютере, адрес на конверте был из <адрес> и также отпечатан. Письменное обращение содержал также информацию, что данные лица его направившего изменены, так как работает в детском доме. На вопрос прокуратуры предполагает ли ФИО6 кто это мог написать, она высказала, что данным лицом мог быть бывший работник, возможности ФИО9, затаившая обиду, в связи с тем, что ее уволили из учреждения, и она же возможно снимала видео, на котором запечатлена ФИО5, наносившая детям побои (одного отхлыстала по щекам, второго дважды пнула в живот), и отправила его со страницы в социальной сети созданной под именем Алексей. ФИО9 - период работы 11.07.2016-13.09.2017, воспитатель, уволена по соглашению сторон.

Со слов ФИО6 работник прокуратуры очень расположила ее к себе рассказами о личной жизни. Видео находилось в социальной сети (в контакте) у ФИО6 и было переслано ей от директора детского дома ФИО1 ФИО7 (прокуратура) попросила показать данное видео, при этом по техническим причинам оно 22.11.2017 не открылось в кабинете прокуратуры. ФИО6 попросили подойти в прокуратуру еще раз 23.11.2017, донести недостающие документы. Придя 23.11.2017 в прокуратуру со слов ФИО6 ФИО7 вновь попросила показать видео и сказала, что принесла свой личный ноутбук, где можно его посмотреть. ФИО6 открыла в социальных сетях видео, тут же произошел сбой в работе техники, посмотреть видео не смогли, вызвали специалиста прокуратуры по технике, ФИО6 отпустили домой.

По дороге домой со слов ФИО6 она поняла, что оставила в прокуратуре открытой свою страницу в социальных сетях с видео, приехав домой, сменила пароль и закрыла ее.

В учреждение 24.11.2017 ФИО6 поступил звонок из прокуратуры от ФИО7, которая предложила в 12.00 ч осмотреть предметы гуманитарной помощи, полученные от иностранного спонсора на 250 000 руб., при этом работник прокуратуры не явился, а в 14.00 в учреждении пришли сотрудники полиции. С этого времени начался допрос работников в учреждения, изъятие документов.

Повторно работников учреждения вечером в этот же день доставили на опрос в отдел полиции. В отделе полиции также на опросе уже находилась бывший воспитатель ФИО5

В ходе опросов со слов ФИО6, отказалась свидетельствовать против самой себя, подписала ст. 51 Конституции РФ, показаний не давала.

Ориентировочно в 22.00 24.11.2017 в учреждении прибыли сотрудники полиции с бывшим воспитателем ФИО5 для проведения следственного эксперимента. ФИО5 показывала и рассказывала, как и где она наносила побои детям, ею были озвучены факты нанесения побоев в туалете одному ребенку в 2015г., двум детям в раздевалке при одевании на улицу в 2017.

В ночь в учреждении с 24.11.2017 на 25.11.2017 сотрудники полиции проводили мероприятия по изъятию документов.

В учреждении 25.11.2017 в бухгалтерии изъяли документы и компьютеры.

Во всех случаях сотрудники составляют протоколы осмотра с указанием перечня изымаемых документов и аппаратуры. Изъяты документы на детей 5 отделения (24 медицинских дела, личные дела директора, заместителей, кадрового работника, воспитателей 5 отделения, медицинских работников, приказв1 по личному составу, привлечении к дисциплинарной ответственности 16-17г.г., о премировании).

Сотрудники полиции ночью 26.11.2017 выехали в Башкирию для допроса директора учреждения ФИО1 ( которая возвращалась из отпуска и находилась за пределами России). Первоначально с использованием видеозаписи опросили ФИО1 в сельсовете в Башкирии, впоследствии для опроса привезли в отдел полиции в <данные изъяты> (опрашивали в течение ночи), изъяли с понятыми телефон.

В ходе изъятия документов в учреждении была изъята папка с документами, в которой находились служебные записки по фактам ненадлежащего исполнения работниками должностных обязанностей, в т.ч. со слов работников, там имелось минимум 2 документа о фактах ненадлежащего обращения с детьми (какие именно и в чем выражалось пояснить не смогли).

По факту получения спонсорской помощи от иностранного благотворителя на сумму 250 000 руб. О данном факте получения помощи было известно практически всему учреждению. Данную помощь предложил отец ФИО10 (<данные изъяты>). В социальной сети существует сайт «Особое рождество», работали по вопросу благотворительной помощи с данного сайта <данные изъяты> (помощница отца ФИО10, неоднократно приезжала в учреждение), <данные изъяты>. ФИО11 позвонила ФИО6 предложила сформировать заявки на виды помощи и количество, сформировано было 3 заявки, ФИО6 совместно с другими работниками учреждения определяли перечень необходимого (канцтовары, обувь для танцев, музыкальная техника). ФИО6 работала со спонсором лично, он находился за границей, им оказался <данные изъяты>, со слов ФИО6 долгое время не называл своего имени несмотря на ее неоднократные просьбы, он же не захотел вносить свои данные в договор и дал данные фирмы <данные изъяты>, с которой и был подписан договор, договор составлен учреждением и отправлен ему по электронной почте, после его подписания он его вернул в учреждение по электронной почте.

Со слов ФИО6 от перевода денег на счет учреждения отказался сам спонсор и предложил это сделать на счет в Сбербанке на имя ФИО6

Со слов работников учреждения (директор, глав. бухгалтер) имеется еще факт оказания спонсорской помощи от российского физического лица на сумму 50 000 руб., где денежная сумма проходила через счет в Сбербанке мужа ФИО6 (данный факт учреждение в прокуратуру не представило, в настоящее время документы изъяты полицией).

По факту видео, на котором работник учреждения ФИО5 (бывший воспитатель, уволена 15.05.2017) наносит побои детям.

Со слов ФИО6 ей позвонила ориентировочно 05.05.2017 ФИО1 и рассказала о факте пришедшего ей на страницу в социальной сети (в контакте со страницы лица по имени Алексей) видео, где ребенку наносят побои и переслала ей его.

Со слов ФИО6 директор ФИО1 06.05.2017 собрала в своем рабочем кабинете ФИО6, ФИО12, рассказала им о данном факте и показала видео.

Сотрудники узнали на видео воспитателя 5 отделения ФИО5, она одного ребенка лет 7-8 лупит по щекам, второго лет 7-8 пинает в живот дважды.

Пригласили ФИО5, по существу задаваемых вопросов она отказывалась от нанесения побоев детям, показали ей видео, созналась, пояснив, что у нее было плохое состояние. От работы ее отстранили немедленно, готовили документы для увольнения (до дня увольнения 15.05.2017 находилась в отпуске без сохранения заработной платы).

Работники учреждения со слов ФИО6 опознали также работницу, которая сняла видео - ФИО9, воспитатель 5 отделения. Со слов ФИО9 (сразу не созналась, опознали ее по одежде), она не могла больше этого терпеть и пояснила, что боится ФИО5, так как последняя занимается черной магией.

Ориентировочно через месяц-два медицинская сестра учреждения ФИО13 увидела, как ФИО9 в 10 отделении наносит побои ребенку. После разговора с ФИО1 ФИО9 была уволена.

Со слов работников учреждения у воспитателей Козловой и ФИО9 был конфликт из-за рабочего места.

Директор ФИО1 10.05.2017 вновь собрала отдельных работников учреждения, где присутствовали также 3 медицинских работника, впоследствии осмотрели ребенка, с их слов, следы побоев отсутствовали, ребенок за период 06.05.17-10.05.2017 ни на что не жаловался.

О факте нанесения побоев Козловой ребенку в 2015 году в туалете работники учреждения указали лишь при проведении следственного эксперимента 24.11.2017.

В ходе опросов работников учреждения сотрудники учреждения поясняли, что приняли решение о несообщении о фактах нанесения побоев детям коллегиально и учитывая, что воспитателей уволили, сообщать в полиции не надо.

Со слов ФИО1 видео ей пришло в социальную сеть на ее страничку «В контакте» со страницы человека по фамилии ФИО14, такого человека она не знает, он написал, что волонтер который был у них в учреждении, снял видео. Это было в праздничные майские дни. Она пригласила ФИО6, ФИО12, ФИО5 Показала видео ФИО5, она просила прощения и не увольнять.

Осмотрели детей, следов побоев нет, т.к. из видео не следовало, как давно это снято.

Впоследствии из докладной медицинской сестры ФИО13 узнала, что ФИО9 ногами пинала совершеннолетнего недееспособного 10 отделения, за что была уволена.

На вопрос о несообщении в минсоцразвития области данных фактов ничего не пояснила.

Не предполагает, кто мог отправить видео, кто мог написать в прокуратуру заявление по факту получения благотворительной помощи в размере 250 000 руб., возможно не ФИО9. При директоре факта опознавания в мае 2017г. снятия видео ФИО9 отрицает (расхождение пояснений между ФИО1 и ФИО6).

Учитывая изложенное руководителем ГБУСО «Гайский детский дом- интернат для умственно отсталых детей» ФИО1 не принято мер по сообщению информации в соответствии с действующим законодательством (ГК РФ, СК РФ, законодательство об опеке и попечительстве) о фактах физического насилия работниками учреждения в отношении несовершеннолетних детей и лиц, признанных недееспособными по решению суда (старше 18 лет) в правоохранительные органы, органы опеки и попечительства, в министерство социального развития области (как орган опеки и попечительства в отношении недееспособных совершеннолетних граждан), в результате чего под угрозу были поставлены жизнь и здоровье проживающих в учреждении, чем также допущено нарушение должностных обязанностей.

Не согласившись с основанием, указанным работодателем, послужившим поводом для увольнения, ФИО1 обратилась в суд, указывая на отсутствие в ее действиях (бездействии) однократного грубого нарушения трудовых обязанностей.

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Пунктом 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителем своих трудовых обязанностей.

В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по пункту 10 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с руководителем организации (филиала, представительства) или его заместителями, если ими было допущено однократное грубое нарушение своих трудовых обязанностей. Вопрос о том, являлось ли допущенное нарушение грубым, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом обязанность доказать, что такое нарушение в действительности имело место и носило грубый характер, лежит на работодателе. В качестве грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями следует, в частности, расценивать неисполнение возложенных на этих лиц трудовым договором обязанностей, которое могло повлечь причинение вреда здоровью работников либо применение имущественного ущерба организации.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению пункта 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что необходимым условием для увольнения руководителя организации (филиала, представительства) или его заместителя по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является однократное грубое нарушение ими в период рабочего времени своих трудовых (должностных) обязанностей, которое может выражаться в том числе в неисполнении или ненадлежащем исполнении руководителем или его заместителем обязанностей, установленных трудовым договором, иными локальными актами, должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка. При этом грубым нарушением трудовых обязанностей руководителем организации или его заместителем может являться такое неисполнение возложенных на этих лиц обязанностей, которое могло повлечь, в частности, причинение вреда здоровью работников организации.

ФИО1 являлась директором ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей».

Как указано в части 1 статьи 56 Семейного кодекса РФ, ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом.

Также, в статье 3 Конвенции о правах ребенка, отмечено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия, принимая во внимание права и обязанности его родителей, опекунов или других лиц, несущих за него ответственность по закону, и с этой целью принимают все соответствующие законодательные и административные меры.

В силу пункта 4 статьи 35 Гражданского кодекса РФ недееспособным или не полностью дееспособным гражданам, помещенным под надзор в образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, опекуны или попечители не назначаются. Исполнение обязанностей опекунов или попечителей возлагается на указанные организации.

К организациям для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, относятся образовательные организации (дом ребенка, детский дом, в том числе семейного типа, интернат), медицинские организации (больницы различного профиля, санатории), организации, оказывающие социальные услуги, и иные некоммерческие организации, если указанная деятельность не противоречит целям, ради которых они созданы (статья 155.1 Семейного кодекса Российской Федерации. В силу пункта 2 статьи 155.2 Семейного кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 11 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" полномочия организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по осуществлению опеки (попечительства), их обязанности в отношении подопечных детей, а также ответственность аналогичны правам, обязанностям и ответственности опекуна (попечителя).

Согласно ст. 36 ГК РФ опекуны и попечители обязаны заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы.

Указанные полномочия законных представителей детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также органов опеки и попечительства основаны на положениях статей 31, 34, 36 ГК РФ в которых закреплено, что опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан, опекуны и попечители обязаны защищать права и интересы подопечных, а органы опеки и попечительства по месту жительства подопечных осуществляют надзор за деятельностью их опекунов и попечителей.

Таким образом, защита прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних лиц, переданных под опеку, возлагается на их законных представителей (опекунов, попечителей), а также на органы опеки и попечительства по месту жительства подопечных, и на этом основании именно на них возложена обязанность действовать в их интересах и совершать от их имени все необходимые и предусмотренные законом действия в целях реализации этих прав и свобод.

В данном случае обязанность по защите прав и интересов воспитанников ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», возложена на истца по настоящему делу.

В соответствии с п. 6 трудового договора, заключенного с истцом, руководитель является единоличным исполнительным органом учреждения, осуществляющим текущее руководство его деятельностью. Руководитель самостоятельно осуществляет руководство деятельностью учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъекта Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, уставом учреждения, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, настоящим трудовым договором, за исключением вопросов, принятие решений по которым отнесено законодательством Российской Федерации к ведению иных органов и должностных лиц (п. 7).

В соответствии с должностной инструкцией директора ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», работник организует проведение мероприятий по надлежащему обеспечению жизнедеятельности и содержанию лиц, находящихся по показаниям в учреждении, с соблюдением санитарных, гигиенических и иных требований, предъявляемых нормами действующего законодательства в рассматриваемой сфере деятельности (п. 2.2).

Таким образом, ФИО1 как руководитель учреждения, в обязанности которого входит, в том числе и обязанность по защите прав и интересов воспитанников ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» была обязана добросовестно выполнять свои трудовые обязанности и не допускать нарушения их прав, а именно грубого обращения с воспитанниками учреждения.

Из объяснений ФИО1 от 26 ноября 2017 года следует, что по факту увольнения ФИО5, воспитателя отделения № предоставляю следующую информацию. В начале мая 2017 года (8-9 мая) в выходной день, ей на страницу в социальной сети «<данные изъяты>» пришло видел, состоящее из двух частей с пометкой «Только вы можете помочь». Открыв видео, она увидела, что воспитатель ФИО5, стоя спиной и не видя, что ее снимают, наносила удары сидящим на лавочке мальчикам 5 – го отделения (было видно, что это ФИО15 и ФИО16). После просмотра она написала «Спасибо» и поехала на работу, предварительно вызвав туда ФИО12 и ФИО17, которая по телефону пригласила воспитателя ФИО5 В своем кабинете она предъявила видео Козловой в присутствии Дубовенко и Карбовской, спросила у нее, узнает ли она людей на видео. ФИО5 ответила, что это дети ее отделения и она сама. Она стала спрашивать, когда произошло это событие. ФИО5 сказала, что не помнит, это было давно и она не знает когда. Она (ФИО1) ответила, что на файлах высвечивается дата (Хотя она смотрела, даты не было, просто нужно было напугать ФИО5 ). После этого она (ФИО1) сказала, что ей все равно, сколько времени этому видео, и чтоб сейчас же ноги ее (Козловой) здесь не было, она будет уволена. Потребовала написать ФИО5 объяснительную, но она отказалась. Тогда она сказала написать ей заявление на увольнение. После того, как заявление было написано, она сказала, что они решат, что с ней делать дальше. Она пошла в пятое отделение и сама лично осмотрела детей на наличие следов и царапин, ссадин не обнаружила. Дети играли как обычно. На следующий день она собрала планерку, на которой были все замы, главный бухгалтер, юрисконсульт, специалист по кадрам, врачи. Она рассказала о случившемся всем, показал видео со своего телефона и сказала, что ФИО5 надо уволить по статье. Юрисконсульт и специалист по кадрам ответили, что для этого должны быть объяснительные от Козловой и доказанный факт того, что видео снято недавно. Было принято решение, что увольнять воспитателя надо по соглашению сторон. В Министерство не сообщила о случившемся, потому что побоялась (так как только уехала московская делегация и детский дом, его работа, еще активно обсуждались). С Козловой был расторгнут договор по соглашению сторон.

Таким образом, факт нанесения побоев воспитанникам ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» в период нахождения их под опекой истца, установлен в судебном заседании и не оспаривается участниками процесса.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 в период исполнения своих обязанностей руководителя ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» не обеспечила для воспитанников безопасные условия нахождения в учреждении, в результате чего они подверглись грубому и жестокому обращению.

Суд, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу о том, что ФИО1 допустила однократное грубое нарушение своих трудовых обязанностей: являясь опекуном несовершеннолетних воспитанников ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», достоверно зная о фактах избиения воспитателем воспитанников учреждения, не сообщила в соответствующие органы о произошедшем, не предприняла мер для защиты прав и охраняемых законом интересов подопечных, тем самым, лишив их возможности оказания защиты, в том числе и в реализации права на компенсацию морального вреда, препятствуя принятию правоохранительными органами своевременных мер к оценке действий воспитателя учреждения.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у работодателя оснований для прекращения с ФИО1 трудового договора и её увольнения по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (однократное грубое нарушение руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями своих трудовых обязанностей), в связи с чем, требования истца о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, удовлетворению не подлежат.

Суждение истца о несоразмерности наложенного дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжести совершенного проступка подлежит отклонению. По смыслу ст. 192 ТК РФ работодатель сам определяет вид дисциплинарного наказания за совершение дисциплинарного проступка, учитывая тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен. В данном случае, речь идет о жизни и здоровье воспитанников учреждения для умственно отсталых детей, защиты их прав и охраняемых законом интересов, в связи с чем, примененная мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения соответствовала тяжести проступка.

Довод истца о том, что проступок был совершен не при исполнении трудовых обязанностей, в период отпуска, отклоняется, поскольку как следует из материалов дела, в день вынесения приказа об увольнении 227 ноября 2017 года, ФИО1 приказом №о от 27 ноября 2017 года была отозвана из ежегодного отпуска на основании собственного заявления.

Довод о том, что от бездействия ФИО1, выразившегося в не сообщении в правоохранительных органы, работодателю, фактов избиения детей, не наступило неблагоприятных последствий, подлежит отклонению, поскольку истец была привлечена к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовых обязанностей, в которым относятся, в частности: организации проведения мероприятий по надлежащему обеспечению жизнедеятельности и содержанию лиц, находящихся по показаниям в учреждении. При этом, факт наступления неблагоприятных последствий, в связи с действиями истца, не несет решающего значения при наложении дисциплинарного взыскания.

Доводы стороны истца о нарушении процедуры увольнения, а именно, нарушении срока привлечения к дисциплинарной ответственности, отклоняются, поскольку факт однократного грубого нарушения ФИО1 трудовых обязанностей в должности директора ГБУСО «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей» выявлен 22 ноября 2017 года из объяснений ФИО6, данных в ходе опроса работником прокуратуры.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно ч. 1 ст. 193 ТК РФ обязанность по истребованию объяснения в письменной форме по поводу действий, совершенных работником, до применения к нему дисциплинарного взыскания лежит на работодателе. В случае отказа работника дать объяснение составляется соответствующий акт.

Данное положение закона направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Из материалов дела следует, что ответчик перед применением дисциплинарного взыскания в виде увольнения, объяснения от ФИО1 истребовал, тем самым нарушений установленной законом процедуры привлечения работника дисциплинарной ответственности, не установлено.

При этом, обязанность направления уведомления о совершении дисциплинарного проступка, у работодателя отсутствовала.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что нарушений трудовых прав истца ответчиком не допущено, увольнение ФИО1 произведено в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству социального развития <данные изъяты> Государственному бюджетному учреждению социального обслуживания <данные изъяты> «Гайский детский дом – интернат для умственно отсталых детей», С. С. М. о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать.

Решением может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: Е.В. Шошолина

Мотивированный текст решения изготовлен: 09января 2018 года.

Судья: Е.В. Шошолина