Приговор № 1-12/2018 12/18 1-209/2017 от 7 мая 2018 г. по делу № 1-12/2018

Дело № – 12/18


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

<адрес> 08 мая 2018 года

Майский районный суд КБР под председательством судьи Скрипник А.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора <адрес> Баговой И.Л., потерпевшего ЭЖ., подсудимого ФИО1, защитника Махиева В.З., при секретарях Бидовой О.Х. и Минеевой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, со средним образованием, работающего сторожем Прохладненского филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик», состоящего в браке, не военнообязанного, не судимого, зарегистрированного и проживающего: <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1, как лицо управляющее автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Примерно в 08 часов 35 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «Хендай Акцент», г.р.з. №, со скоростью примерно 90 км/ч двигался по левой полосе автодороги «Прохладный-Эльхотово» со стороны <адрес> в сторону <адрес>. В пути следования, ФИО1, не придав должного внимания к окружающей его дорожной обстановке, проявил преступную неосторожность, выразившуюся в нарушении требований п. 1.3 Правил дорожного движения (далее - ПДД), согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД, знаков и разметки; в нарушение п. 1.5 ПДД, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; в нарушение п. 9.4 ПДД, согласно которому вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых; в нарушение п. 9.10 ПДД, согласно которому водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а так же необходимый боковой интервал обеспечивающий безопасность движения; п. 10.1 ПДД, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водитель ФИО1, проявив грубую неосторожность и пренебрегая вышеуказанными требованиями ПДД, на 8 км. 861 м. указанной автодороги отвлекся от управления транспортным средством разговором с неустановленной следствием пассажиркой, находившейся на переднем пассажирском месте, не заметил, что следовавший впереди него по левой полосе автодороги в попутном направлении автомобиль «ГАЗ-3302», г.р.з. №, под управлением ЗА, снизив скорость приступил к маневру «левый разворот», в связи с чем не смог выдержать безопасную дистанцию и допустил с ним столкновение.

В результате допущенного ФИО1 дорожно-транспортного происшествия, находившийся на заднем левом пассажирском месте в автомобиле «Хендай Акцент» пассажир ЭЖ, ДД.ММ.ГГГГ г.р., получил телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма - вдавленный перелом костей свода черепа в левой лобно-височной области с переходом на основание черепа, с образованием обширной субдуральной гематомы, объемом около 80 мл, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в боковые желудочки, ушибленная рана, ссадины, кровоподтеки на лице, отек, дислокация головного мозга, в совокупности квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти ЭЖ в 09 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ

Своими действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ по квалифицирующим признакам: нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, признал частично и показал, что на принадлежащем ему автомобиле «Хендай Акцент» утром ДД.ММ.ГГГГ он выехал из <адрес> в <адрес>, с пассажирами: женщина по имени Лариса - села справа на заднее пассажирское место, незнакомый парень - сел сзади посередине, ЭЖ сел позади него и незнакомая женщина – села на переднее пассажирское сидение. По автодороге в направлении <адрес> ехал со скоростью до 90 км/ч. по правой полосе движения, выехав на левую полосу через прерывистую линию разметки, стал обгонять двигавшиеся впереди с меньшей скоростью легковую, а затем и грузовую автомашины, более впереди никого видно не было. Внезапно, когда он поравнялся с задней осью обгоняемого им грузовика, из-за этого грузовика с правой полосы на левую резко выехала автомашина «Газель», которую он увидел примерно за 25 метров. «Газель» стала совершать поворот налево поперек его полосы движения и остановилась для разворота, пропуская транспортные средства идущие во встречном направлении по другой стороне дороги, отделенной газоном. Передние колеса «Газели» были на газоне, а кузов полностью на полосе его движения. Увидев это, он нажал на педаль тормоза и повернул руль в право. Уйти полностью на правую полосу он не мог, так как справа от него находились транспортные средства, которые он обгонял, пассажирка на переднем сидении закричала, и произошел удар его автомобиля левой боковой частью в правый задний угол кузова «Газели». При ударе он потерял сознание, что дальше происходило - не помнит. Был ли у «Газели» включен указатель поворота, были ли на проезжей части после удара следы и осыпь – не помнит. Во время движения от управления автомашиной не отвлекался. Виновным себя признает в том, что не все пассажиры в его автомашине, в том числе погибший, были пристегнуты ремнями безопасности.

Однако, вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ при вышеизложенных обстоятельствах установлена доказательствами, исследованными в судебном оседании.

Потерпевший ЭЖ в судебном заседании показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ он уехал из дома, а его родной брат ЭЖ собирался ехать в <адрес>. В этот же день позже ему позвонили и сообщили, что ЭЖ попал в ДТП на автодороге между <адрес> и <адрес> и находится в больнице, куда он приехал и узнал, что брат скончался от полученных травм. Через несколько дней к нему приезжали родственники ФИО1, спрашивали чем помочь, он ответил, что разговаривать с ними будет после похорон. После похорон брата к нему приезжали супруга, сын и брат ФИО1, просили написать заявление об отсутствии претензий к ФИО1, предложили ему материальную помощь в размере 100 000 руб., он ответил, что эта сумма не соответствует расходам по организации похорон, поминок и установке памятника, так как на это потребуется около 350 000 руб., те ответили, что такой суммы у них нет. После этого он ни с ФИО1, ни с его родственниками не встречался.

Свидетель ЗА в судебном заседании показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ на своей автомашине ГАЗ-3302 «Газель» двигался по автодороге со стороны <адрес> в сторону <адрес> КБР. Ехал он один. Проехал поворот на рынок «Сарский» и вспомнил, что нужно было заехать на рынок. С этой целью перестроился с правой полосы движения на левую, посмотрев перед этим в зеркало заднего вида - позади на расстоянии около 200 метров двигалась автомашина; так проехал около 200 м. до места, где разрешен разворот, включил сигнал левого поворота и стал снижать скорость, перед этим вновь посмотрел в зеркало заднего вида и никаких машин позади не видел, стал поворачивать налево на газон разделяющий встречные потоки. Когда передние колеса его автомашины находились уже на разделительном газоне, почувствовал удар в кузов; заднюю часть его автомашины откинуло на несколько метров вправо, и он остановился на разделительном газоне. Вышел, увидел автомашину «Хендай», подошел, там стояли две женщины и парень. Один парень находился на заднем сидении без сознания и в крови. Водитель сидел за рулем без сознания. Одна их женщин сказала, что водитель отвлекся от управления разговорами, и заметил его автомашину, только когда она закричала; это же подтвердили и остальные стоявшие рядом пассажиры. Он позвонил в полицию, приехали сотрудники ГИБДД и «скорая помощь», на которой увезли пассажира без сознания. Присутствовал при составлении схемы при понятых; наличие следов и осколков на проезжей части не помнит.

Свидетель ЛА в судебном заседании показала, что утром ДД.ММ.ГГГГ из <адрес> на автомашине «Хендай Aкцент» под управлением ранее ей знакомого ФИО1 поехала в <адрес>. В автомашине было четверо пассажиров. Она села на заднее правое пассажирское сидение, слева от нее сидели два парня, на переднем пассажирском сидении - незнакомая женщина. По дороге в сторону <адрес> ФИО1 вел автомашину по левой полосе движения, отвлекался разговорами с пассажиркой на переднем сидении. Видимость была хорошая, скорость определить не может. Впереди (расстояние определить затрудняется) она видела автомашину «Газель», которая поворачивала налево, других автомашин не было, никаких автомашин не обгоняли. Сидевшая на переднем сидении пассажирка громко закричала, обратив внимание ФИО1 на «Газель», тот попытался объехать «Газель» справ, но произошел удар в левую сторону их автомашины, пострадал сидящий крайним слева пассажир. Водитель «Газели» вызвал ГИБДД и «скорую», пассажирка с переднего сидения сразу же уехала на другой автомашине.

Свидетель ГЭ в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ из <адрес> на автомашине «Хендай Aкцент» под управлением ФИО1 поехал в <адрес>. Всего в автомашине было четверо пассажиров. Он сел посередине на заднем сидении. По дороге в сторону <адрес> ФИО1 вел автомашину по левой полосе движения, постоянно разговаривал с пассажиркой на переднем сидении. Видимость была хорошая, скорость примерно 80-90 км/ч. Впереди, на расстоянии примерно 40-50 м. увидел автомашину «Газель», которая поворачивала налево, других автомашин не было, никаких автомашин не обгоняли. ФИО1 был повернут к пассажирке на переднем сидении, когда она закричала, ФИО1 попытался объехать «Газель» справа, но произошел удар в заднюю часть «Газели», которая в тот момент завершала поворот и кузов еще находился на половине левой полосы движения. Автомашину «Хендай» развернуло. У сидевшего слева от него парня была тяжелая травма головы, до приезда «скорой» трогать того не стали.

Согласно оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №4 (инспектора ОГИБДД МО МВД «Прохладненский»), ДД.ММ.ГГГГ, в связи с сообщением из больницы <адрес> об обращении гр. ФИО1 после ДТП, выехал в больницу для сбора материала. По приезду в больницу опросил медицинского работника, который пояснил, что примерно в 15 часов 35 минут ФИО1 обратился в травматологическое отделение, сообщил, что является участником ДТП, которое произошло в <адрес>, и плохо себя чувствует. Предварительно ФИО1 был поставлен диагноз «сотрясение головного мозга». После этого он опросил ФИО1, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 08 часов 45 минут, он двигался на своей а/м «Хендай» из <адрес> в сторону <адрес>; на автодороге примерно в районе Баксанского разъезда он выехал на левую полосу и обогнал легковой автомобиль, после этого увидел а/м «Газель» на левой полосе движения, которая совершала маневр левого разворота; пытаясь избежать столкновения, он вывернул руль вправо, но произошло столкновение в задний правый угол а/м «Газель». Причину, по которой ФИО1 не смог вовремя заметить опасность, не называл. О том, что а/м «Газель» неожиданно выехала из-за грузовой машины, двигавшейся по правой полосе, ФИО1 ничего не говорил (т. 1 л.д. 185-187).

Таким образом, анализ вышеприведенных показаний свидетелей в совокупности, позволяет прийти к выводу, что столкновение произошло на левой полосе двухполосной для движения в направлении «Прохладный - Майский» автодороги; до момента столкновения водитель ФИО1 вне населенного пункта вел автомашину по левой полосе при наличии свободной правой; утратил контроль за движением транспортного средства; допустил не соблюдение необходимой дистанции до движущегося впереди транспортного средства, вследствие чего произошло столкновение. При этом опровергаются доводы ФИО1 о том, что столкновение было обусловлено внезапным появлением на его полосе движения автомашины «Газель» в момент, когда он осуществлял обгон прочих транспортных средств.

Вопреки заявлению защитника, в показаниях свидетелей – пассажиров а/м «Хендай» не усматривается противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для дела.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, подтверждается также следующими материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Согласно рапорту следователя АА, ДД.ММ.ГГГГ, им в составе СОГ был осуществлен выезд на место ДТП, где было установлено, что примерно в 08 часов 35 минут ДД.ММ.ГГГГ водитель а/м «Хендай Акцент», г/н №, ФИО1, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, на 8,7 км а/д «Прохладный-Эльхотово» не справился с управлением и допустил столкновение с а/м «ГАЗ 3302», г/н №, под управлением ЗА В результате столкновения пассажир а/м «Хендай» ЭЖ, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был доставлен в Майскую РБ, где скончался от полученных телесных повреждений (т. 1 л.д. 4).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с прилагаемыми схемой и фото-таблицей, место столкновения транспортных средств расположено на 8 км. + 700 м. а/д «Прохладный-Эльхотово», на левой полосе движения проезжей части автодороги ведущей из <адрес> в <адрес>; на данном участке по две полосы движения в каждом направлении, полосы разделены прерывистой линией, направления движения разделены газоном; участок дороги прямой, асфальтированный, без повреждений, видимость не ограничена; ширина полос дороги в направлении <адрес>: левой – 3,6 м., правой – 4 м.; ширина разделительного газона 4 м.; а/м «ГАЗ-3302» расположена поперек разделительного газона под углом, а/м. «Хендай» - вдоль газона под углом в направлении <адрес>; расстояние от поворота на полевой стан до передней правой оси а/м «ГАЗ» - 12, 9м., до правой передней ооси а/м «Хендай» - 35, 5 м.; расстояние между правыми передними осями автомашин – 48,4 м.; предполагаемое место столкновения расположено в 2 м. от правой передней оси а/м «ГАЗ» и в 50,4 м. от правой передней оси а/м «Хендай», в 5,2 м. от правой кромки дороги в направлении по ходу движения; обнаружены два следа юза, ведущие к а/м «Хендай»; на а/м «ГАЗ» выявлены повреждения: деформирована задняя часть правого борта, разбит правый задний осветительный прибор; на а/м «Хендай» выявлены повреждения: деформированы капот, левые крылья и двери, крыша, разбито лобовое стекло, стекла левых дверей, передняя левая фара. Протокол и схема к нему подписаны водителями и понятыми без замечаний (т. 1 л.д. 5-18).

Указанные в протоколе осмотра места происшествия особенности автодороги на данном участке, расположение транспортных средств и повреждения на них, подтверждаются также представленными стороной защиты фотоснимками с места происшествия (т. 1 л.д. 83-96).

Допрошенный в качестве свидетеля следователь АА в судебном заседании показал, что производил осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, место столкновения автомашин «Газель» и «Хендай» было определено по имевшейся на дорожном покрытии осыпи грязи и осколков стекол, что однако, и это его упущение, не было им отражено в протоколе осмотра; все прочие видимые им следы были отражены в протоколе и на схеме. Осмотр производился при понятых и с участием водителей, от которых никаких замечаний по протоколу и схеме не было.

Протоколами осмотра и проверки технического состояния транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается наличие на указанных автомашинах повреждений, отраженных в протоколе осмотра места происшествия, прочих неисправностей не выявлено (т. 1 л.д. 21, 22).

Согласно актам освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, алкогольного опьянения у водителей ФИО1 и ЗА не выявлено (т. 1 л.д. 24, 26).

Свидетель АГ в судебном заседании показал, что сотрудниками ГИБДД был приглашен в качестве понятого при осмотре места ДТП на автодороге между <адрес> и <адрес>, был также и второй понятой. Автомашина «Газель» стояла поперек дороги, передней частью на разделительном газоне, а задней частью на асфальте; была повреждена задняя правая часть кузова. Автомашина «Хендай» была развернута в сторону <адрес>; повреждения были по левой стороне а/м. На проезжей части были следы колес обоих автомашин, осколки стекла и пластика. Дорога была сухая, видимость хорошая. При нем была составлена схема и осмотрены автомашины, оба водителя подписали составленные документы на месте без замечаний.

Свидетель ПН в судебном заседании показал, что сотрудниками ГИБДД был приглашен в качестве понятого при осмотре места ДТП на автодороге между <адрес> и <адрес>, легковая а/м стояла повернутой в строну <адрес>, «Газель» стояла ближе от неё к <адрес>. При нем сотрудники полиции производили замеры, осмотрели автомашины; все присутствующие подписали составленные протоколы без замечаний и возражений. По предъявлении на обозрение протокола осмотра места происшествия со схемой и протоколов осмотров транспортных средств, подтвердил наличие в них его подписей, пояснив, что если был бы не согласен с данными, указанным в протоколах, то не подписал бы.

Свидетель РВ (инспектор ОГИБДД ОМВД РФ по <адрес>) в судебном заседании показал, что по указанию оперативного дежурного с инспектором ФИО2 выехали на место ДТП на автодороге между <адрес>. По прибытии увидел стоявшую поперек разделительного газона а/м «Газель» с повреждениями кузова. На стороне дороги, предназначенной для движения в <адрес> стояла а/м «Хендай» с повреждениями левой стороны, к машине вели следы юза. Видимость была хорошая, дорожное покрытие сухое и ровное. Водитель а/м «Газель» пояснил им, что двигался со стороны <адрес> и с левой полосы двухполосной для движения в одном направлении автодороги поворачивал налево, чтобы развернуться для движения в обратном направлении. Водитель а/м «Хендай» пояснил, что пытался объехать «Газель» на левой полосе движения. По прибытии следственно-оперативной группы был произведен осмотр места происшествия и транспортных средств, место столкновения было определено на левой полосе движения. Ни от кого из участвующих и присутствующих никаких замечаний по составленным документам не было. При этом одна пассажирка из автомашины «Хендай» уехала на попутном транспорте и её личность её не установлена, а из оставшихся на месте пассажиров кто – то говорил, что водитель отвлекся от управления.

Свидетель ВС в судебном заседании показал, что совместно с ИДПС ФИО3 выезжал на место ДТП на участке автодороги между <адрес> и <адрес>. К моменту их прибытия там уже стояло несколько автомашин. Дорога на данном участке имеет четыре полосы – по две для движения в каждом направлении, противоположные потоки разделены газоном. Автомашина «Газель» стояла поперек дороги, задней частью на левой (для движения в <адрес>) полосе движения, был поврежден задний угол кузова; как располагалась а/м «Хендай» пояснить не смог. Водитель а/м «Газель» пояснил, что ехал по левой полосе, намереваясь развернуться. Следователь при понятых и водителях составил протокол осмотра места ДТП, он же лично осмотрел транспортные средства и составил соответствующие протоколы. Где было определено место столкновения и видны ли были какие – либо следы – не помнит.

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в рассматриваемой дорожной ситуации предотвращение столкновения с автомашиной «ГАЗ-3302» для водителя а/м «Хендай» ФИО1 зависело не от наличия технической возможности, а от выполнения им требований п.п. 9.10, 10.1 ПДД (т. 1 л.д. 69-72).

К вызванному для допроса в судебном заседании эксперту, подготовившему данное заключение, у стороны защиты вопросов не возникло; заключение не оспорено.

Согласно заключению дополнительной комплексной транспортно-трасологической и автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, вероятный механизм дорожно-транспортного происшествия: а/м «ГАЗ-3302» до момента столкновения располагался на проезжей части и двигался по левой полосе в направлении <адрес>, осуществляя маневр разворота, а а/м «Хендай-Акцент» двигался по проезжей части в направлении <адрес> в попутном направлении со скоростью около 90 км/ч. Далее происходило их контактирование правой задней, задней правой угловой частью а/м «ГАЗ» и передним левым крылом, капотом, передней левой стойкой, крышей а/м «Хендай». Угол первоначального контакта (угол между продольными осями автомобилей) был близок к 25°±5. Место первоначального контакта располагалось на левой полосе движения в сторону <адрес>, наиболее вероятно в месте осыпи грунта, на некотором расстоянии от задней левой угловой части автомобиля «ГАЗ», зафиксированного на схеме дорожно-транспортного происшествия в его конечном положении, что с технической точки зрения не противоречит месту столкновения, указанного на схеме ДТП на расстоянии 5,2 м. от правого края проезжей части. В процессе контакта произошло проскальзывание контактируемых частей транспортных средств, в следствии чего были образованы зафиксированные повреждения транспортных средств, причем с внедрением контактируемых элементов транспортных средств друг в друга, происходило увеличение угла между их продольными осями. После выхода из контакта а/м «Хендай» переместился дальше по полосе движения в сторону <адрес>, с смещением влево на разделительный газон с одновременным разворотом против хода часовой стрелки до места конечного его положения, зафиксированного на схеме ДТП. На основании изложенного выше механизма ДТП, повреждения, имеющиеся на автомобилях, не противоречат обстоятельствам, изложенным в постановлении о назначении экспертизы и материалах дела. Экспертным путем установить скорость движения транспортных средств не представилось возможным. Водитель а/м «Хендай» должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 9.10 и 10.1 ПДД. Правильный выбор скорости, и в соответствии с ней, выбор дистанции позволил бы водителю а/м «Хендай» предотвратить столкновение. Действия водителя а/м «Хендай» не соответствовали требованиям п.п. 9.10 и 10.1 ПДД, и с технической точки зрения послужили причиной данного происшествия. С учетом установленного механизма происшествия постановка вопроса о технической возможности предотвращения происшествия в отношении водителя а/м «ГАЗ» некорректна, так как Правилами дорожного движения действия водителя на опасность, возникающую сзади, не регламентированы, так как не зависимо от его действий, автомобиль двигающийся сзади, водитель которого не соблюдает требования указанных выше пунктов Правил, все равно столкнется с управляемым им транспортным средством (т. 3 л.д. 199-220).

Защитником в судебном заседании заявлено о том, что не понятно, каким образом эксперты установили место столкновения, так как не были определены границы зоны разброса грунта и осколков, не установлены углы расположения транспортных средств относительно проезжей части; выводы экспертов построены на предположениях по следам, которые они увидели на фотоизображениях места происшествия, не зафиксированных следователем.

Между тем, допрошенный в судебном заседании эксперт КА по заключению № аргументированно пояснил, что осыпь грунта явно просматривается на имеющихся в деле фотоснимках места происшествия и представленных ему в цифровом варианте, и образовалась в результате столкновения именно указанных автомобилей, что следует из сопоставления определеного следователем предполагаемого места столкновения, мест конечного расположения автомобилей и повреждений на них, при том что им проводилось сопоставление аналогичных автомобилей, что также позволило определить угол их взаимного расположения.

Анализ экспертных заключений вкупе с фактически установленными обстоятельствами, позволяет суду сделать вывод о том, что столкновение автомобилей произошло именно на левой полосе движения, и не при описываемом подсудимым развитии ситуации и положении автомобилей, о чем, в частности свидетельствует определенная экспертным путем динамика развития ДТП.

Высказанное защитником несогласие с выводами экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, не опровергает их. Вышеуказанные исследования проведены и заключения экспертов составлены в соответствии с требованиями действующего законодательства, следовательно, оснований для признания их недопустимыми доказательствами по делу не имеется.

Кроме того, стороной обвинения, как на доказательство виновности ФИО1, сделана ссылка на заключение дополнительной автотехнической и транспортно-трасологической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, столкновение автомобилей имело место на левой полосе проезжей части, предназначенной для движения в сторону <адрес>; водитель а/м «Хендай» должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 9.10 и 10.1 абз. 1 ПДД РФ. Действия водителя ФИО1 не соответствовали вышеуказанным требования ПДД РФ и с технической точки зрения находились в причинной связи с ДТП. При выполнении требований указанных пунктов ПДД, водитель ФИО1 располагал возможностью предотвратить столкновение. Постановка вопроса, о технической возможности предотвращения столкновения в отношении водителя а/м «ГАЗ» некорректна. Действия водителя ЗА требованиям ПДД не регламентированы (т. 3 л.д. 130-155).

Однако, как установлено в судебном заседании, указанное заключение содержит в себе неустранимое противоречие, поскольку согласно схем № и №, являющихся составной частью заключения, место столкновения – первоначального контакта автомобилей отображено на правой полосе проезжей части предназначенной для движения в сторону <адрес>.

На данное обстоятельство, как неустранимое противоречие, влекущее признание заключения недопустимым доказательством, обращено внимание защитника.

Эксперт РР в судебном заседании показал, что имеющиеся в подготовленном им заключение № указанные схемы с приведением углов и расстояний, являются масштабными схемами (указание на это имеется и в самом заключении (т. 3 л.д. 145,147, 148), и объяснить указанное противоречие относительно места первичного контакта автомобилей, не смог.

В данном случае заключение дополнительной автотехнической и транспортно-трасологической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, как содержащее в себе неустранимое противоречие, нельзя признать достоверным, в связи с чем в соответствии со ст. 88 и 75 УПК РФ, оно подлежит признанию недопустимым доказательством, не могущим быть положенным в основу как обвинения, так и приговора, и подлежит исключению из числа доказательств по данному делу.

Как на доказательство невиновности ФИО1 сторона защиты ссылается на заключения комплексных автотехнической и транспортно-трасологической судебных экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ (проведенных одним экспертным учреждением и идентичных по содержанию), согласно выводам которых, угол между продольными осями транспортных средств в момент первоначального контакта составлял 45+5 (град); определить, как располагались транспортные средства относительно границ проезжей части, не представляется возможным; предположительно место столкновения - в районе разделительной линии дорожной разметки разделяющей потоки транспортных средств в одном направлении; место столкновения транспортных средств указанное в постановлении о назначении экспертизы, с технической точки зрения, не достоверно; а/м ГАЗ перед выполнением маневра левого поворота - разворота не занимал крайнюю левую полосу движения; водитель а/м ГАЗ имел возможность предотвратить столкновение путем выполнения требований п.п. 8.1, 8.4, 8.5 ПДД; водитель а/м Хендай не имел техническую возможность предотвратить ДТП, путем принятия своевременных мер к торможению; в действиях водителя а/м ГАЗ следует усматривать несоответствия требованиям п.п. 1.5(ч.1), 8.1, 8.4, 8.5 ПДД; в действиях водителя а/м Хендай не следует усматривать несоответствия требованиям ПДД (т. 2 л.д. 137-151; 196-207).

Анализ указанных заключений показал, что они содержат в себе неустранимые несоответствия фактическим обстоятельствам происшедшего, поскольку содержат указание на то, что первоначальный контакт с а/м «ГАЗ» произошел правой переднебоковой частью автомашины «Хендай», имеющей повреждения правой боковой части (т.2 л.д. 141, 200). По делу же бесспорно установлено, что первоначальный контакт с а/м «ГАЗ» произошел левой переднебоковой частью автомашины «Хендай», имеющей повреждения левой боковой части.

Кроме того, экспертные заключения, как и любые доказательства по делу, подлежат оценке как каждое в отдельности, так и в совокупности с иными доказательствами по делу.

Исходя из показаний допрошенных в судебном заседании очевидцев происшедшего (ЗА, ГЭ и ЛА) усматривается, что столкновение автомобилей произошло именно на левой полосе движения, а не на разделительной линии: а/м «ГАЗ» перед маневром разворота заблаговременно заняла левую полосу движения, внезапно на левой полосе движения не появилась и была видна издалека как поворачивающая налево при отсутствии прочих автомашин; в момент удара а/м «ГАЗ» завершала маневр, её передние колеса находились на разделительном газоне, а кузов - на половине левой полосы движения; ФИО1 вел автомашину по левой стороне проезжей части при наличии свободной правой.

В связи с этим указанные защитником заключения комплексных автотехнической и транспортно-трасологической судебных экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, как противоречащие совокупности вышеприведенных доказательств, не могут быть положены в основу судебного решения, и как оправдывающие подсудимого отвергаются судом.

Не обоснован довод защитника о том, что по делу не установлено действительное место столкновения транспортных средств.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с прилагаемыми схемой и фото-таблицей, место столкновения, определенное относительно расстояний до поворота на полевой стан (что было отражено в протоколе осмотра ДД.ММ.ГГГГ) расположено на 8 км. + 861 м. а/д «Прохладный-Эльхотово»; предупреждающие, информационные и запрещающие (в том числе поворот и разворот) дорожные знаки на данном участке отсутствуют (т. 3 л.д. 105-111).

Свидетель БА в судебном заседании показал, что работает в Управлении дорожного хозяйства КБР, в его должностные обязанности входит надзор за выполнением подрядчиками работ по обслуживанию автомобильных дорог. По запросу адвоката предоставил проект организации дорожного движения (ПОДД) на участке «Прохладный - Майский» (т. 2 л.д. 56-57). На месте ДТП проектом, разработанным в 2012 г., место разворота предусмотрено не было, по левому краю проезжей части предусмотрена сплошная горизонтальная линия разметки. Кто и когда нанес прерывистую линию – не известно. После этого со следователем выезжал на указанный участок, определяли точное расстояние до места ДТП.

Таким образом, по делу, исходя из определенных при первичном осмотре места происшествия расстояний от транспортных средств до имеющегося на данном участке дороги поворота на полевой стан, точно установлено, что место ДТП - 8 км. + 861 м. автодороги «Прохладный - Эльхотово».

Кроме того, каких – либо объективных данных, свидетельствующих о том, что действительным местом столкновения является иное место, суду не представлено. Достоверность определения места столкновения в ходе предварительного расследования по делу у суда сомнений не вызывает.

То, что при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ не участвовало ни одного лица, из числа участвовавших в осмотре ДД.ММ.ГГГГ, а в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следователем не отражена осыпь грунта и осколков, суд, вопреки позиции защитника, не расценивает как нарушения УПК РФ, влекущие признание указанных протоколов недопустимыми доказательствами.

Суд находит необоснованными доводы защитника о нарушениях права ФИО1 на защиту, выразившихся в том, что следователем не было представлено достаточно времени для ознакомления с материалами дела, что объективно ничем не подтверждается, а, напротив, опровергается данными протокола ознакомления обвиняемого и защитника с материалами дела (т. 4 л.д. 23-24), а также выразившиеся в том, что следователем было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента, поскольку сторона защиты не была лишена возможности заявления соответствующего ходатайства в ходе судебного разбирательства, чего, однако, сделано не было.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ЭЖ в результате ДТП были получены телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы - вдавленного перелома костей свода черепа в левой лобно-височной области с переходом на основание черепа, с образованием обширной субдуральной гематомы, объемом около 80 мл, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки с прорывом крови в боковые желудочки, ушибленная рана, ссадины, кровоподтеки на лице, отек, дислокация головного мозга. Данные телесные повреждения причинены от действия твердых тупых предметов, возможно выступающих частей салона и деформированного кузова автомобиля, при столкновении с другим автомобилем, и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ЭЖ, наступившей ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 45 минут от открытой черепно-мозговой травмы с образованием вдавленного перелома в левой лобно-височной области с кровоизлиянием под оболочки головного мозга, в боковые желудочки (т. 1 л.д. 44-56).

Таким образом, на основе анализа собранных, признанных допустимыми, и исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, а именно п.п. 1.3, 1.5, 9.4, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения (утв. Постановлением Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ), повлекшем по неосторожности смерть человека, и в данном случае, вопреки заявлению защитника, суд не усматривает в действиях ФИО1 крайней необходимости, обусловленной нарушением требований ПДД со стороны ЗА

Действия ФИО1 суд, как и сторона обвинения, квалифицирует по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При определении вида и меры наказания ФИО1, суд, учитывает степень общественной опасности содеянного, отнесенного к категории преступлений средней тяжести, характер содеянного - преступление совершено по неосторожности в форме небрежности. Суд принимает во внимание возраст и состояние здоровья подсудимого, что подсудимый имеет постоянное место жительства и работы, состоит в браке, характеризуется положительно, на учете у психиатра и нарколога не состоит, ранее не судим; предпринимал меры по выплате денежных средств потерпевшему в счет возмещения вреда. Учитывает суд и влияние назначенного наказания на условия жизни семьи подсудимого (т. 1 л.д. 237-241, 244, 245, 251, 253; т. 4 л.д. 112-114, 118, 119, 132).

Обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, судом не установлено.

Оценивая изложенные обстоятельства в совокупности, учитывая предусмотренные законом цели наказания, суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, но при этом не усматривает обстоятельств, требующих безусловной изоляции подсудимого от общества, восстановление справедливости и исправление подсудимого возможно без реального отбытия наказания, под контролем специализированного государственного органа, с применением положений ст. 73 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, поскольку нарушение подсудимым Правил дорожного движения привело к тяжким последствиям. Оснований применения положений ст.ст. 15 и 64 УК РФ, а также изменения ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не усматривается.

На стадии предварительного расследования потерпевшим ЭЖ заявлен гражданский иск о взыскании в его пользу с ФИО1 350 тыс. руб. в возмещение материального ущерба и 500 тыс. руб. – в возмещение морального вреда, причиненных преступлением (т.1 л.д. 130).

В судебном заседании иск ЭЖ поддержан в заявленном размере. Стороной защиты заявлено о необоснованности иска.

Руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, принимая во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий (с учетом фактических обстоятельств причинения вреда), степень и форму вины подсудимого, его материальное положение (работающий пенсионер, имеющий среднемесячный доход около 15 тыс. руб. – т. 4 л.д. 116, 117), учитывая требования справедливости и соразмерности, суд приходит к выводу, что гражданский иск о возмещении морального вреда подлежит частичному удовлетворению, а именно в размере 150 тысяч рублей.

Исходя из положений ст.ст. 1064, 1094 ГК РФ, ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и Правил обязательного страхования, вред причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Учитывая, что на момент ДТП Ж-вым была застрахована гражданская ответственность (т. 1 л.д. 31), обязанность по возмещению вреда (ущерб в связи со смертью кормильца и расходы на погребение) в пределах страховой суммы лежит на страховщике. Кроме того, истцом в данном случае не представлено документальных данных, подтверждающих размер понесенных расходов, что необходимо в силу ст. 15 ГК РФ, в связи с чем суд при постановлении приговора лишен возможности определить размер возмещения.

Согласно ст. 309 УПК РФ, при необходимости произвести дополнительные расчёты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку произвести надлежащий расчёт исковых требований о возмещении материального вреда в настоящем судебном разбирательстве не возможно, суд полагает необходимым признать за ЭЖ право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: автомашины «ГАЗ-3302» и «Хендай Акцент», переданные по принадлежности ЗА и ФИО1, подлежат оставлению в их распоряжении (т. 1 л.д. 157-160).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296 - 299, 302 - 304, 307 - 310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ и назначить наказание в виде 3 (трех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с лишением права управления транспортными средствами на срок два года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным и установить испытательный срок три года.

Контроль за поведением ФИО1 в период испытательного срока возложить на Уголовно-исполнительную инспекцию УФСИН РФ по КБР по месту жительства, обязав ФИО1 в период испытательного срока ежемесячно являться на регистрацию, не менять место жительства и место работы без уведомления УИИ УФСИН РФ по КБР.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде отменить по вступлении приговора в законную силу.

Иск ЭЖ к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда удовлетворить частично – взыскать с ФИО1 в пользу ЭЖ 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Признать за ЭЖ право на удовлетворение иска о взыскании с ФИО1 денежных средств в возмещение материального ущерба и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: автомашины «ГАЗ-3302» и «Хендай Акцент», переданные по принадлежности ЗА и ФИО1, оставить в их распоряжении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда КБР в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе (возражении на представление).

Судья Майского районного суда КБР А.В. Скрипник