Приговор № 1-1069/2019 от 12 декабря 2019 г. по делу № 1-1069/2019

Дело № 1-1069/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

13 декабря 2019 года р.п. Ишеевка

Ульяновский районный суд Ульяновской области под председательством судьи Булычева А.Р., с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Ульяновского района Ульяновской области Тихонова А.Н.,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Липатовой В.Д., предъявившей удостоверение ***** от **** и ордер ***** от ****,

при секретаре Калимуллиной Л.Ф.,

а также с участием потерпевшего О.М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, **** года рождения, уроженца **** ****, гражданина РФ, в услугах переводчика не нуждающегося, не женатого, с основным общим образованием, не работающего, зарегистрированного по адресу: ****, судимого 20 марта 2019 года Северо-Кавказским окружным военным судом по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, отбывающего наказание в ФКУ ИК-**** УФСИН России по Ульяновской области в пос. Северном г. Новоульяновска Ульяновской области, неотбытый срок составляет 3 года 07 месяцев 07 дней,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершенном в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах:

По приговору Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 марта 2019 года ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ «Исправительная колония № **** Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Ульяновской области» (далее ФКУ ИК № **** УФСИН России по Ульяновской области), расположенном по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, пос. Северный.

Приказом ВрИО начальника ФКУ ИК-**** УФСИН России по Ульяновской области от **** ***** прапорщик внутренней службы О.М.Ю. назначен на должность младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-**** УФСИН России по Ульяновской области.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 14, ч. 1 ст. 26 Закона РФ № 5473-1 от 21 июля 1993 года «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и должностной инструкцией, утвержденной 10 января 2019 года начальником ФКУ ИК ***** УФСИН России по Ульяновской области О.М.Ю., как сотрудник уголовно-исполнительной системы, исполняет свои обязанности и пользуется в пределах своей компетенции правами, предоставленными учреждениям либо органам, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы, обязан осуществлять контроль за соблюдением режимных требований на объектах учреждений, исполняющих наказания, и территориях, прилегающих к ним, вправе требовать от осужденных и иных лиц исполнения ими обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации, и соблюдения правил внутреннего распорядка учреждений, исполняющих наказание.

09 сентября 2019 года в период 20 часов 24 минут до 20 часов 26 минут исполняющий в соответствии с утвержденным начальником ФКУ ИК ***** УФСИН России по Ульяновской области от **** приказом ***** распорядком дня свои служебные обязанности и находящийся в форменной одежде сотрудника уголовно-исполнительной системы О.М.Ю. вместе с другими сотрудниками учреждения приступил к проведению в помещении штрафного изолятора ФКУ ИК-**** УФСИН России по Ульяновской области мероприятий по проверке осужденных и выдаче им спальных принадлежностей, с этой целью открыл дверь камеры *****.

В это же время содержащийся в указанной камере ФИО1 вышел в коридор где, действуя в целях воспрепятствования исполнению О.М.Ю. своих служебных обязанностей и дезорганизации этим самым деятельности исправительного учреждения, умышленно нанес последнему один удар рукой в область лица, тем самым применил в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности насилие, не опасное для жизни и здоровья.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему О.М.Ю. причинен ушиб мягких тканей лица в левой щечно-скуловой области, расценивающийся как повреждение, не причинившее вред здоровью, дезорганизована деятельность исправительного учреждения, направленная на перевоспитание содержащихся в нем осужденных лиц, формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование законопослушного поведения.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично, пояснив что не имел цели дезорганизовать деятельность исправительного учреждения, нанес сотруднику ИК-**** пощечину за выраженное в нецензурной форме в его адрес и адрес его матери оскорбление.

По обстоятельствам содеянного показал, что в августе 2019 года у начальника ИК-***** Б.А.В. появились к нему претензии из-за того, что он, ФИО2, не брил бороду. По надуманным основаниям, якобы за одиночное хождение по территории лагеря, 08 августа 2019 года и 23 августа 2019 года он был водворен в штрафной изолятор сроком в обоих случаях на 10 суток.

В период отбытия наказания в штрафном изоляторе его также необоснованно дважды привлекли к дисциплинарной ответственности в виде устных выговоров, а 02 сентября 2019 года – за передвижение по территории ШИЗО с незаведенными за спину руками вновь объявили взыскание в виде водворения в ШИЗО. Ни одно из этих взысканий им не обжаловалось, так как реальной перспективы их отмены он не видел.

09 сентября 2019 года он находился в камере ***** вместе с осужденным М.М.А., в отведенное для ужина время пищу они не принимали, так как совершали пост, планировали поужинать позднее. Примерно в 18.30-19.00 ФИО3 позвал инспектора и попросил принести им ложки, на что дежурный инспектор по имени М. сказал, что занят и не может в настоящее время подойти. Через 10-15 минут он услышал звук открывающейся двери, подумал что в помещение ШИЗО вошли другие сотрудники, поэтому повторно обратился к дежурному с просьбой принести им ложки, на что инспектор выругался в его адрес нецензурной бранью с употреблением слова «мать», что сильно его разозлило.

Примерно через час началась выдача спальных принадлежностей и когда открылась дверь его камеры, он вышел в коридор и спросил сотрудников кто из них разговаривал с ним ранее, на что непосредственно стоящий перед ним О.М.Е. ответил, что он дежурный и он с ним разговаривал. Воспринимая нецензурную брань в его адрес и адрес матери как личное оскорбление, на которое он обязан отреагировать, он нанес потерпевшему пощечину открытой ладонью в область лица, после чего другие сотрудники оттеснили его обратно в камеру.

В ходе предварительного расследования, будучи допрошен в качестве обвиняемого и на очной ставке с О.М.Ю. (показания оглашены в порядке ст. 276 УПК РФ) подсудимый дал в целом аналогичные показания, пояснив при этом, что примерно за час до выдачи постельных принадлежностей он лично дважды, а также сокамерник обращались к потерпевшему с просьбой «забрать» у него ложку и принести таблетку, однако последний отказался подойти к его камере и грубо выругался в его адрес.

(т. 1 л.д. 113-115, 123-124)

Вместе с тем, эти показания вступают в противоречие с его же собственными показаниями в судебном заседании, их которых следует, что они с ФИО3 просили принести ложку, а не забрать её.

Версию осужденного о совершении им противоправных действий в отношении сотрудника ИК-**** О.М.Ю. в ответ на прозвучавшую в его адрес нецензурную брань подтвердили допрошенные в качестве свидетелей осужденные, отбывавшие вместе с ним наказание в штрафном изоляторе.

Так, свидетель Б.Д.В. в ходе очной ставки на стадии предварительного следствия и в судебном заседании показал, что 9 сентября 2019 года содержался вместе с осужденными Г. и Н. в камере ***** ШИЗО ФКУ ИК-***** УФСИН России по Ульяновской области, обязанности дежурного в тот вечер исполнял сотрудник по имени М.. В вечернее время он и Н. разговаривали с М. по поводу оказания медицинской помощи, когда услышал просьбу ФИО2 подойти к четвертой камере, на что М. ответил, что занят. Через 15-20 минут ФИО2 вновь позвал дежурного к двери своей камеры, на что М. нецензурно выругался, при этом произнес слово «мать». ФИО2 поинтересовался тем, кому было адресовано это выражение, на что М. ответил, что оно адресовано именно ему.

В последующем, во время выдачи спальных принадлежностей, он слышал, что ФИО2 ударил О. по лицу, ответив таким образом, как он понял, на оскорбление.

Допрошенный в качестве свидетеля Н.М.Ш. показал суду, что с 26 августа по 10 сентября 2019 года содержался в камере ***** ШИЗО вместе с осужденными Б. и Г.. В соседней камере ***** содержался осужденный его же отряда ФИО1. 09 сентября 2019 года в вечернее время, когда дежурный инспектор по имени М. разговаривал с ними (Н. и Б.) по поводу медсанчасти, ФИО2 просил его подойти к нему по какому-то вопросу, на что М. ответил, что он занят.

Через 10 минут ФИО2 вновь позвал дежурного к камере *****, на что М. нецензурно выругался в его адрес, на что он, Н., сделал ему замечание.

Во время выдачи спальных принадлежностей он слышал шум и крики возле камеры *****, впоследствии узнал, что ФИО2 нанес сотруднику по имени М. удар в область лица.

Аналогичные показания Н. дал в ходе очной ставки на стадии предварительного расследования.

(т. 1 л.д. 266-267)

Показания вышеуказанных свидетелей получены следователем после удовлетворения заявленного защитником ходатайства спустя значительное время после событий, имевших место 09 сентября 2019 года, подсудимый как в расположении ШИЗО, так и в последующем до перевода 18 сентября 2019 года в СИЗО ***** имел возможность согласования с ними общей позиции относительно того, что применение насилия к сотруднику учреждения было обусловлено произнесенными последним в его, ФИО2, адрес оскорблениями. Кроме того оба, в отличие от подсудимого, сообщили о том, что с просьбой подойти к камере ***** обращался в адрес инспектора по имени М. только ФИО1

Свидетель М.М.А., будучи допрошен по видеоконференцсвязи, показал суду, что 9 сентября 2019 года отбывал наказание и содержался вместе со своим земляком ФИО1 в камере ***** ШИЗО исправительного учреждения. Так как во время ужина они совершали «намаз» и не принимали пищу, примерно около 18-19 часов (точное время не помнит), он обратился через закрытую дверь к дежурному инспектору по имени М. с просьбой принести им с Адамом ложки, на что последний ответил что в настоящее время занят. Примерно через 5-10 минут с аналогичной просьбой к инспектору обратился ФИО2, на что М. нецензурно выругался в его адрес, оскорбив тем самым и его (ФИО2) мать. ФИО2 обратил его внимание на прозвучавшее оскорбление, сильно переживал по этому поводу, поэтому сразу после того, как открылась дверь камеры для выдачи спальных принадлежностей, нанес дежурному инспектору пощечину.

Вместе с тем, будучи допрошен на стадии предварительного следствия (показания оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ) вышеуказанный свидетель пояснял, что впервые услышал нецензурную брань уже после того, как сотрудники ИК-**** пришли в ШИЗО для выдачи спальных принадлежностей, о том, что один из сотрудников оскорбил своим выражением мать ФИО2 лишь от самого ФИО2, когда он отвечал на его (ФИО3) вопрос о причинах такого поведения.

(т. 1 л.д. 86-87)

Доводы М.М.А. о неверной фиксации следователем его показаний в протоколе и неотражении его замечаний в протоколе ввиду их несущественности суд признает несостоятельными, поскольку вышеуказанный протокол допроса содержит сделанные свидетелем собственноручно записи о том, что с протоколом он ознакомился, замечаний не имеет.

Таким образом, вышеприведенные показания свидетелей стороны защиты являются противоречивыми, по сути своей нацелены на оговор сотрудника исправительного учреждения, якобы спровоцировавшего ФИО2 своим поведением на применение к О.М.Ю. насилия и преследуют цель помочь осужденному одного с ними отряда избежать уголовной ответственности за содеянное.

На этом основании суд расценивает данные показания как не отвечающие критерию достоверности и не принимает их в качестве доказательства невиновности ФИО2.

Напротив, его вина в совершении преступления в отношении сотрудника исправительного учреждения нашла по мнению суда свое полное подтверждение в результате исследования представленных стороной обвинения доказательств.

Так, будучи допрошен в качестве потерпевшего младший инспектор 1 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-**** УФСИН России по Ульяновской области О.М.Ю. показал суду, что 09 сентября 2019 года в 18 часов заступил в форменной одежде на ночное дежурство по ШИЗО. Около 19 часов, когда он находился возле камеры ***** и принимал обращение осужденных о посещении медсанчасти, из камеры ***** к нему обратился осужденный с просьбой дать ложку, на что он ответил, что занят. Примерно через 15 минут из камеры ***** вновь обратились с просьбой принести ему ложку, на что он ответил отказом, так как ужин уже закончился и посторонние предметы в камере находиться не должны.

В 20 часов в соответствии с утвержденным распорядком дня он в присутствии резервной группы, в которую входили ответственный по учреждению Д.Н.В., оперуполномоченный оперативного отдела ИК П.М.Ю,, начальник отряда Н.В.Е., старший инженер связи П.С.Е., заместитель дежурного помощника начальника колонии Н.А.В., приступил к проведению мероприятий по проверке осужденных и выдаче им спальных принадлежностей.

Подойдя к камере *****, где содержались осужденные ФИО1 и М.М.А., он открыл глазок и подал команду «Внимание, осужденные!», после чего в присутствии Н. П. и П. открыл дверь и решетку камеры для того, чтобы осужденные могли проследовать за своими спальными принадлежностями. Первым из камеры вышел осужденный ФИО2, который спросил, кто дежурный и кто подал команду, на что он ответил, что дежурным является и команду подал он (О.). Сразу после этого ФИО2 нанес ему правой рукой основанием сжатой в кулак ладони один удар в область лица слева, от которого он испытал физическую боль, а находящиеся рядом с ним сотрудники оттеснили ФИО2 внутрь камеры и закрыли за ним дверь, однако последний в камере продолжал вести себя агрессивно и выражался нецензурной бранью.

Каких-либо конфликтов у него с ФИО2 ранее не случалось, полагает что непосредственной причиной таких действий послужил его (О.) отказ выполнить требование ФИО1 о предоставлении ему во внеурочное время ложки для приема пищи.

В ходе очной ставки на стадии предварительного расследования потерпевший О.М.Ю. дал в целом аналогичные показания, пояснив что до выдачи спальных принадлежностей он не подошел к камере ***** по требованию ФИО2, поскольку никакой экстренной необходимости в этом не было, кроме того, он в это время в помещении ШИЗО находился один и по инструкции не имел права открывать дверь камеры в отсутствие других сотрудников резервной группы.

(т. 1 л.д. 113-115)

Свидетель оперуполномоченный оперативного отдела ФКУ ИК-2 УФСИН России по **** П.М.Ю, показал, что 09 сентября 2019 г. в составе резервной группы заступил на суточное дежурство, около 20-21 часа находился в помещении ШИЗО с целью выдачи осужденным спальных принадлежностей. В то время как ФИО4 и Н.А.В. находились в помещении дежурного, он вместе с ФИО5, Н.В.Е. и О.М.Ю. подошли к камере ***** и последний, как дежурный по ШИЗО, открыл глазок камеры и подал команду «Внимание, осужденные!». После того, как он открыл дверь камеры из неё вышел осужденный ФИО2 и спросил: «кто это сказал», на что О. ответил, что это он (О.), после чего ФИО2 нанес ему правой рукой один удар в область лица. После случившегося сразу же были предприняты меры по изоляции ФИО2 в камере.

Поскольку осужденный был возбужден и высказывался нецензурной бранью, он вошел в камеру и попытался выяснить причины такого поведения, на что ФИО2 сказал, что О. якобы оскорбительно высказался в адрес его (ФИО2) матери. Сам он (П.) от О. нецензурной брани не слышал, на его вопрос о том, имел ли у него место конфликт с ФИО6 ответил отрицательно, факт обращения в адрес ФИО2 и его матери с употреблением нецензурной брани не подтвердил.

На очной ставке в ходе предварительного следствия свидетель П.М.Ю, дал в целом аналогичные показания, уличив ФИО1 в применении насилия в отношении О.М.Ю.

(т. 1 л.д. 133-135).

Свидетели заместитель дежурного помощника начальника колонии Н.А.В. и инженер П.С.Е. по обстоятельствам применения осужденным ФИО1 в отношении О.М.Ю. насилия дали суду аналогичные показания.

Первый в частности подтвердил, что удар был нанесен ФИО2 практически сразу после того, как О. открыл дверь камеры. Пытаясь выяснить причины такого поведения, он задал соответствующий вопрос ФИО2, на что последний заявил, что О. якобы нелицеприятно выразился в адрес его (ФИО2) матери. Никакой нецензурной брани он лично (ФИО7) не слышал, О.М.Ю. факт оскорбления также отрицал.

Персональные видеорегистраторы у сотрудников оперативной группы были, но как оказалось впоследствии, находились в неисправном состоянии.

Свидетель П.А.А. показал, что **** он в качестве дежурного помощника начальника колонии заступил на ночное дежурство и находился в помещении дежурной части. В состав резервной группы для проведения мероприятий в соответствии с распорядком дня в помещение ШИЗО входили П.М.Ю,, П.С.Е., Н.В.Е., заместитель ДПНК Н.А.В., дежурный по ШИЗО О.М.Ю., ответственный по учреждению Д.Н.В. в этот же день после отбоя осужденных помощник доложил ему о чрезвычайном происшествии, выразившемся в том, что содержащийся в камере ***** ШИЗО осужденный ФИО1 нанес один удар рукой по лицу дежурному О.М.Ю. При этом, со слов сотрудников, осужденный вел себя агрессивно, выражался грубой нецензурной бранью. После доклада он просмотрел видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных в коридоре ШИЗО, о случившемся утром 10 сентября 2019 года доложил руководству и дежурному по Управлению.

Из показаний свидетеля начальника отдела безопасности ФКУ ИК-***** УФСИН России по **** Д.Н.В. судом установлено, что **** около 20 часов он, как ответственный по учреждению, вместе с другими сотрудниками, входящими в резервную группу, прибыл в помещение ШИЗО для выполнения мероприятий по проверке осужденных и выдаче им спальных принадлежностей.

Находясь в помещении младшего инспектора, они с Н.В.Е. услышали шум, подойдя к камере ***** увидели, что осужденный ФИО1 ведет себя агрессивно, нецензурно выражается. От сотрудников ему стало известно, что после того, как дежурный по ШИЗО О.М.Ю. открыл дверь камеры осужденный ФИО1 нанес ему удар рукой по лицу. В последующем он попытался выяснить у М. и ФИО2 причины поведения подсудимого, на что оба пояснили, что сотрудник якобы выругался нецензурной бранью, однако в чей адрес выругался, ответить не смогли.

Сам О. категорически отрицал факт оскорбления, другие сотрудники также подтвердили, что не слышали от последнего нецензурной брани, ранее к нему (О.) никогда никаких претензий по службе не было, поэтому он считает, что осужденный его оговаривает, истинные причины оговора ему не известны.

Показал также, что младший инспектор отвечает за соблюдение содержащимися в штрафном изоляторе осужденными распорядка дня, никаких исключений для осужденных, исповедующих ислам, в распорядке дня не предусмотрено, прием последними пищи в неурочное время полностью исключен.

Аналогичные показания по обстоятельствам произошедшего дал свидетель начальник отряда ИК-***** Н.В.Е., который охарактеризовал ФИО2 отрицательно, как систематически нарушающего правила внутреннего распорядка, на профилактические беседы не реагирующего, находящегося на строгих условиях содержания.

Будучи допрошен в качестве свидетеля старший оперуполномоченный оперативного отдела ФКУ ИК-***** УФСИН России по **** Ц.В.А. показал, что **** ему было поручено проведение проверки по факту совершения осужденным ФИО1 противоправных действий в отношении сотрудника учреждения О.М.Ю. В ходе проверки им были отобраны объяснения от сотрудников учреждения, изъята видеозапись с камеры наблюдения, установленной в коридоре ШИЗО, в результате было установлено, что **** во время выдачи спальных принадлежностей в помещении штрафного изолятора осужденный ФИО1 нанес один удар в область лица дежурному по ШИЗО О.М.Ю. Факты допущенных О.М.Ю. в адрес осужденного оскорблений в ходе проверки не подтвердились, в связи с чем собранный материал был передан для принятия процессуального решения по подследственности в Ульяновский межрайонный следственный комитет, компакт-диск с видеозаписью происшествия им добровольно выдана в распоряжение следствия.

Показания вышеприведенных свидетелей стороны обвинения и потерпевшего полностью согласуются между собой, соотносятся с другими доказательствами, полученными в ходе предварительного расследования, признаются судом в качестве допустимых и достоверных доказательств и принимаются судом за основу.

При этом показания свидетелей Д.Н.В., П.М.Ю, и Н.А.В. о том, что ФИО1 сообщал им о высказанном в его (ФИО2) адрес потерпевшим оскорблении, не являются, вопреки доводам защиты, бесспорным доказательством наличия у подсудимого личного мотива для применения насилия, но подтверждают наличие у него изначально умысла на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения.

По заключению судебно–медицинской экспертизы ***** от **** у О.М.Ю. обнаружен ушиб мягких тканей лица в левой щечно-скуловой области, не расценивающийся как причинивший вред здоровью.

(т. 1 л.д. 152-154)

Вопреки доводам защиты, вышеприведенное заключение изготовлено высококвалифицированным экспертом, который основал свои выводы о характере и локализации телесных повреждений на первичных медицинских документах, содержащиеся в рапортах должностных лиц ИК***** сведения о возможном наличии у О. сотрясения головного мозга во внимание не принимал.

В ходе предварительного следствия место происшествия осмотрено, диск с видеозаписью изъят в результате выемки.

(т. 1 л.д. 51-55, 95-97)

Из протоколов осмотра диска с видеозаписью с участием подозреваемого и отдельно с участием потерпевшего судом установлено, что событие, связанное с применением осужденным ФИО1 насилия в отношении О.М.Е. имело место **** в коридоре ШИЗО возле камеры ***** в период с 20.24 до 20.26.

(т. 1 л.д. 67-70, 101-103)

Статус О.М.Ю. как сотрудника уголовно исполнительной система (места лишения свободы), подтвержден в судебном заседании в результате исследования:

- выписки из приказа врио начальника ФКУ ИК-***** УФСИН России по **** *****-лс от ****, согласно которого О.М.Ю. назначен на должность младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности федерального казенного учреждения «Исправительная колония ***** Управления Федеральной службы исполнения наказаний по ****» (т. 1 л.д. 38);

- должностной инструкции, утвержденной **** начальником ФКУ ИК-***** УФСИН России по ****, согласно п. 12 которой О.М.Ю. в пределах своей компетенции имеет право требовать выполнения правил внутреннего распорядка от осужденных (т. 1 л.д. 39-47);

- суточной ведомости надзора за осужденными, согласно которой О.М.Ю. в составе дежурной смены находился на ночном дежурстве на посту ***** (ШИЗО) с 18.00 часов **** до 08.00 часов **** (т. 1 л.д. 35).

- служебной характеристики, согласно которой О.М.Ю. проходит службу в ФКУ ИК-***** УФСИН России по **** на должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности с **** (т. 1 л.д. 48).

В соответствии с распорядком дня ужин для осужденных, отбывающих наказание в ШИЗО, предусмотрен в период с 16.00 до 16.30, вечерняя проверка проводится в период с 17.00 до 17.30, время с 18.00 до 19.00 отведено для прослушивания лекций, радиопередач, с 19.00 до 20.00 – личное время, выдача спальных принадлежностей, проверка проводится в период с 20.00 до 21.00 часа, отбой – в 21.00 час.

(т. 1 л.д. 34)

Таким образом, судом бесспорно установлено, что потерпевший О.М.Ю. является сотрудником исправительного учреждения, имеет специальное звание прапорщика внутренней службы, в период с 18 часов **** до 08 часов **** находился в форменной одежде при исполнении служебных обязанностей.

Правомерность действий О.М.Ю., отказавшего в требовании осужденного о передаче ему в неурочное время в камеру, т.е. после приема пищи ложки, судом установлена в результате исследования требований Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от **** ***** и положений его должностной инструкции.

Так, в соответствии с п. 152 Правил осужденным запрещается брать с собой в ШИЗО имеющиеся у них продукты питания. Индивидуальные средства гигиены, одноразовые бритвы и посуда для приема пищи хранятся в специально отведенном месте и выдаются осужденным младшим инспектором по надзору за осужденными в ШИЗО только на определенное распорядком дня время.

Пунктом 15 должностной инструкции на младшего инспектора 1 категории прямо возложена обязанность по выдаче осужденным средств индивидуальной гигиены и посуды для приема пищи только в определенное распорядком дня время.

Этой же инструкцией инспектору запрещается открывать камеры ШИЗО без разрешения ДПНК.

(т. 1 л.д. 43)

Таким образом, проанализировав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в действительности осужденный применил в отношении сотрудника исправительного учреждения насилие в ответ на отказ последнего в удовлетворении просьбы предоставить ему (ФИО2) ложку для приема пищи в неотведенное для этого распорядком дня время, т.е. в связи с исполнением им служебных обязанностей.

Доводы подсудимого том, что в действительности все сотрудники ИК-***** уважают их (мусульман) чувства верующих и учитывают особенности отправления культа, позволяя принимать пищу в неустановленное распорядком дня время, и настаивающего на том, что поводом для примененного к О. насилия послужило нанесенное последним ему (ФИО2) личное оскорбление, объективного подтверждения не получили.

С учетом изложенного суд признает вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления установленной, квалифицирует его действия по ч. 2 ст. 321 УК РФ, как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, совершенное в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

На профилактическом учете у психиатра, нарколога ФИО2 не состоит, данных о наличии у подсудимого психических недостатков в суд не представлено, в этой связи ФИО1 признается судом вменяемым, подлежащим привлечению к уголовной ответственности за содеянное.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, являются его молодой возраст, частичное признание вины.

Поскольку преступление совершено ФИО1 при непогашенной судимости (в период отбытия наказания за совершение особо тяжкого преступления), отягчающим его наказание обстоятельством суд признает рецидив преступлений.

Назначая подсудимому наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, влияние наказания на исправление осужденного.

Из характеристики, выданной осужденному администрацией исправительного учреждения, следует, что в ФКУ ИК-***** ФИО1 отбывает наказание с ****, в общественной жизни отряда и колонии участия не принимает, мероприятия воспитательного характера не посещает, на протяжении всего периода допускал нарушения режима содержания, за что подвергался взысканиям в виде выговоров и водворения в ШИЗО, состоит на строгих условиях отбывания наказания.

Согласно справке о поощрениях и взысканиях, ФИО1 дважды (11 января и 19 марта 2019 года) подвергался взысканиям за нарушение режима содержания в СИЗО, дважды (08 и 23 августа 2019 года) водворялся в ШИЗО сроком на в обоих случаях на 10 суток за хождение вне строя, дважды (12 и 14 августа 2019 года) был наказан выговором за нарушение режима в ШИЗО (заклеивание видеокамеры).

02 сентября 2019 года, за нарушение п. 164 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, требующих от осужденных при передвижении в помещении ШИЗО за пределами камер держать руки за спиной, ФИО1 вновь привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в ШИЗО сроком на 10 суток.

(т. 1 л.д. 147, 192, 203)

В этот же день осужденный постановлением начальника ФКУ признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведен на строгие условия.

(т. 1 л.д. 102, 103)

Свидетелем штатным психологом исправительного учреждения К.А.В. подсудимый охарактеризован аналогичным образом. В судебном заседании свидетель показал, что по прибытии в ИК-***** ФИО1 отказался с ним контактировать, поэтому его психологический портрет был составлен в ходе экспресс-диагностики, направленной на выявление факторов риска деструктивного поведения перед помещением в штрафной изолятор. В результате изучения характеристик осужденного за преступление, связанное с экстремизмом и из краткого общения он отметил у ФИО1 сниженный фон настроения, самоконтроль поведения, импульсивность, повышенную агрессивность, низкий контроль эмоций и поведения.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, фактические обстоятельства совершения преступления, руководствуясь целями восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, оснований для применения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ не усматривает.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 321 УК РФ совершено ФИО1 в период исполнения наказания по предыдущему приговору, окончательное наказание подлежит назначению по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному неотбытого наказания по приговору Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 марта 2019.

По правилам п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 подлежит в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку в настоящее время подсудимый отбывает наказание в условиях реальной изоляции от общества, необходимости в избрании по смыслу ст. 97 УПК РФ осужденному меры пресечения при постановлении приговора суд не усматривает.

В соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ и с учетом личности подсудимого, его возраста и отсутствия противопоказаний к труду, суд полагает необходимым взыскать в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек за оказание юридической помощи по назначению органа предварительного расследования сумму в размере 3 600 рублей, выплаченную адвокату Липатовой В.Д. и 900 рублей, выплаченную адвокату Тихонову А.В.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

По правилам ст. 70 УК РФ окончательно назначить ФИО1 наказание по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному неотбытого наказания по приговору Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 марта 2019 - в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 8 (восемь) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному не избирать, до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО ***** УФСИН России по ****.

Срок наказания осужденному исчислять с 13 декабря 2019 года.

Взыскать с осужденного ФИО1 в возмещение процессуальных издержек в доход федерального бюджета 4 500 рублей, выплаченные адвокатам за оказание юридической помощи по назначению в период предварительного следствия.

Вещественные доказательства: DVD-RW диск с видеозаписью хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденным - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей жалобе либо отдельном заявлении.

Председательствующий А.Р. Булычев