Решение № 2-269/2023 2-269/2023~М-1585/2022 М-1585/2022 от 26 июля 2023 г. по делу № 2-269/2023

Производство № 2-269/2023

УИД 60RS0020-01-2022-002852-40


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Псков 26 июля 2023 года

Псковский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Федоровой В.Н.,

при секретаре Суботней Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» к ФИО2 о взыскании затрат на обучение, заработной платы, командировочных расходов, ущерба, причиненного работодателю, процентов за пользование займом, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» (далее - общество) обратилось с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО2 о взыскании денежных средств в сумме №., в том числе: № - задолженность по соглашению об обучении, №. - задолженность по заработной плате, выплаченной за время обучения, №. - возмещение командировочных расходов, №. - возмещение ущерба в результате недостачи товарно-материальных ценностей, №. - проценты за пользование займом за период с ДД.ММ.ГГГГ. по день фактического возврата займа, расходы по уплате государственной пошлины в сумме №.

В обосновании исковых требований указано, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся работником ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр». ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключено соглашение об обучении №, в соответствии с пунктами 1, 2 которого с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за счет средств работодателя работник направляется на обучение в ЧОУ ДПО «Международный институт техники, технологий и управления» (<адрес>, <адрес>) по курсу: «КПП ZF 9S 1310», в связи с чем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик находился в командировке в <адрес>. Стоимость обучения ответчика по соглашению об обучении составила №, (п.п. 3 соглашения об обучении). В указанных целях, между истцом и ЧОУ ДПО «Международный институт техники, технологий и управления» ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор № на оказание образовательных услуг. ДД.ММ.ГГГГ. трудовой договор по инициативе ответчика на основании заявления был расторгнут. В соответствии с п. 9.1 трудового договора и пунктом 7 соглашения об обучении ответчик взял на себя обязательство в случае увольнения без уважительных причин до истечения трех лет после окончания обучения возместить истцу затраты, понесенные на обучение, исчисленные пропорционально фактически отработанному после окончания обучения времени, затраты на командировочные расходы (проезд, проживание, суточные), возвратить истцу выплаченную за время обучения заработную плату. Таким образом, работник вправе был уволиться без возмещения затрат, понесенных на обучение, с №. Исходя из количества неотработанного времени, установленного п.5 соглашения об обучении, в размере 747 дней (в 2022г. 288 дней, в 2023г. 365 дней, в 2024г. 94 дня), количество процентов от суммы затрат, подлежащих возмещению работником составляет 68% (747 дней*100/1095 дней за 3 года), соответственно, возврату работодателю подлежит 21760 руб. (№. х 68%/100%). Согласно пункту 8 соглашения об обучении, в случае увольнения без уважительных причин до истечения трех лет после окончания обучения, денежные средства, потраченные на обучение работника, считаются заемными средствами с момента из оплаты с начислением на указанную сумму 24 % годовых от суммы стоимости обучения и других расходов, понесенных работодателем. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. сумма процентов составила №. Размер заработной платы, подлежащей возврату, составляет №.; командировочные расходы (проживание в гостинице, проезд, авиабилеты, суточные) составляют к возврату № Таким образом, на основании трудового договора и соглашения об обучении у ответчика возникли обязательства, в силу которых он обязан возместить истцу вышеперечисленные расходы, возвратить заработную плату и уплатить проценты. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ. по акту приема-передачи материально -ответственное лицо ФИО4 передал ФИО2 материальные ценности, в том числе «Приспособление съемное арт.1*56.122.314» в количестве 1 шт. стоимостью №. в целях дальнейшего использования им при исполнении своих трудовых обязанностей. ДД.ММ.ГГГГ. приказом директора № ООО «СЗТСЦ» была назначена годовая инвентаризации материальных ценностей. ДД.ММ.ГГГГ. истец направил ответчику уведомление о проведении инвентаризации с требованием обеспечить явку материально ответственного лица ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик получил указанное уведомление заблаговременно ДД.ММ.ГГГГ., но на проведение инвентаризации не явился, в результате чего был составлен акт об отсутствии на инвентаризации материально-ответственного лица. В ходе проведения инвентаризации, ДД.ММ.ГГГГ. инвентаризационной комиссией была составлена инвентаризационная опись материальных ценностей № и сличительная ведомость №. По результатам инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму №. Истец посредством обращения к ответчику по каналу телефонной связи потребовал предоставления письменных объяснений в связи с обнаруженной недостачей материальных ценностей, на что ответчик предоставил в отдел кадров письменное объяснение, которым не смог пояснить причину возникновения недостачи. ДД.ММ.ГГГГ. в целях урегулирования спора в досудебном порядке истцом в адрес временной регистрации ответчика была направлена претензия с требованием добровольно в срок до ДД.ММ.ГГГГ. произвести оплату задолженности. ДД.ММ.ГГГГ указанное письмо ответчик получил, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления, однако до настоящего времени мер по погашению задолженности не принял. Стоимость инструмента «приспособление съемное арт.1*56.122.314» была уменьшена до №. с учётом эксплуатации. На основании изложенного, заявлены настоящие исковые требования (т.1 л.д. 88-89, 116, 152).

В судебном заседании представитель истца ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» ФИО5 уточненные требования поддержала. Указала, что ответчик уволился по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ написание им заявления об увольнении ДД.ММ.ГГГГ. не подтверждено. Заключенное соглашение содержит все необходимые сведения об обучении, установленные законодательством, в том числе, квалификацию в целях дальнейшего осуществления ремонта коробки передач грузовых автомобилей КАМАЗ, требующего специальных знаний и навыков. Доказательств прохождения обучения без согласия работника не представлено. Свидетельством о прохождении обучения является полученный сертификат. Относительно возмещения ущерба указала, что работодатель надлежащим образом обеспечил хранение инструмента в специальном шкафу, располагающемся в ремонтном цехе, на дверце шкафа располагается перечень вверенных лицу инструментов за подписью материально-ответственного лица; все шкафы оборудованы надёжной системой защиты - замком, расположенным по всей длине двери. Шкафы, при ответственном обращении материально-ответственных лиц с вверенным имуществом, находятся закрытыми. Также за каждым слесарем закрепляется тележка с инструментами с выдвижными ящиками, которая имеет вид полностью закрытого металлического короба на колесах, замочную скважину с ключом, который находится в ведении материально - ответственного лица. Инструмент, который находится в общем пользовании, хранится в отдельном помещении на специальных полках с маркировкой инструмента. Открытие и закрытие помещения, а также журнал такого инструмента осуществляет ответственный специалист. При передаче и возврате работником инструмента делается отметка в журнале. Кроме того, согласно должностной инструкции слесаря по ремонту автомобилей, утвержденной руководителем общества, и подписанной ответчиком, слесарь обязан хранить все инструменты в инструментальном ящике, закрепленном за слесарем, который в конце рабочего дня должен убрать инструменты в ящик и зарыть его на замок. Также согласно инструкции работник вправе вносить предложения по совершенствованию работы, требовать от руководства обеспечения организационно-технических условий, необходимых для исполнения должностных обязанностей, однако от ответчика никаких обращений не поступало. Срок обращения в суд полагала не пропущенным, поскольку причиненный ущерб был обнаружен ДД.ММ.ГГГГ. при составлении сличительной ведомости и истекал ДД.ММ.ГГГГ. (суббота), иск в суд подан ДД.ММ.ГГГГ (первый рабочий день), что соответствует ст. 193 ГК РФ.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали. Не отрицали прохождение обучения, но полагали, что истец не представил доказательств, свидетельствующих о заключении между сторонами ученического договора, отвечающего требованиям ст.ст. 196, 197 ТК РФ, заключенное соглашение между сторонами, не содержит указание на конкретную квалификацию, приобретаемую ответчиком, что в силу положений ст. 199 ТК РФ относится к обязательным условиям ученического договора. Из представленных документов следует, что ответчик направлялся к командировку на 7 дней с отрывом от производства для обучения по программе обучения «КПП ZF9S 13100», однако, поскольку он был принят на должность «Слесаря по ремонту автомобилей», поэтому в результате обучения какая-либо новая профессия, специальность или квалификация, по которым в дальнейшем исполнял свои трудовые обязанности, им не были получены, поэтому правовые основания для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании стоимости обучения отсутствуют. Кроме того, указали, что ответчик имеет 7 классов образования, поэтому ни какой квалификации он повысить не может. Направление на обучение было под угрозой увольнения, ответчику знания ремонта грузовых автомобилей были не нужны, так как он всегда занимался ремонтом только легковых автомобилей, а истцу необходимо было получить сертификат дилера КАМАЗ, в связи с чем было организовано обучение. Выплаченная во время обучения заработная плата не подлежит взысканию, поскольку в силу ст. 187 ТК РФ относится к гарантиям работника при направлении его на обучение с отрывом от работы. Кроме того, договор о материальной ответственности был заключен незаконно, о чем указано и в акте проверки государственной инспекции труда Псковской области, тем самым работодатель не обеспечил надлежащие условия для хранения вверенного имущества, поскольку работники истца имели равный с ответчиком доступ к ввереным ему товарно-материальным ценностям, что подтверждают фотографии в материалах дела, где во всех ящиках присутствуют ключи и имеется к ним доступ, так же и показания свидетелей, опрошенных в настоящем процессе. Кроме того, вверенное имущество ответчику при исполнении своих обязанностей ему не нужно было. Включение в договор условий займа является нарушением трудового законодательства, поскольку таковые регламентируются положениями ГК РФ. Указали на пропуск срока обращения в суд, поскольку истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ., тогда как о причинении ущерба ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ., о чем свидетельствует написанная ответчиком, по требованию истца, объяснительная по факту отсутствия съемника.

Выслушав представителя истца, ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), определяющей основные прав и обязанности работника в трудовых отношениях, работник имеет право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названным Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 197 названного Кодекса работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование. Указанное право реализуется путем заключения договора между работником и работодателем.

В соответствии со ст. 196 ТК РФ, регулирующей права и обязанности работодателя по подготовке и дополнительному профессиональному образованию работников, необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования, а также направления работников на прохождение независимой оценки квалификации для собственных нужд определяет работодатель.

Как указано в статье 197 ТК РФ, работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование, а также на прохождение независимой оценки квалификации. Указанное право реализуется путем заключения дополнительного договора между работником и работодателем.

В статье 76 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ указано, что дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки). Программа повышения квалификации направлена на совершенствование и (или) получение новой компетенции, необходимой для профессиональной деятельности, и (или) повышение профессионального уровня в рамках имеющейся квалификации. Программа профессиональной переподготовки направлена на получение компетенции, необходимой для выполнения нового вида профессиональной деятельности, приобретение новой квалификации.

Повышение или присвоение квалификации по результатам дополнительного профессионального образования подтверждается удостоверением о повышении квалификации или дипломом о профессиональной переподготовке (ч. 10 ст. 60, ч. 5 ст. 76 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ).

В силу положений статьи 187 ТК РФ при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование, на прохождение независимой оценки квалификации на соответствие положениям профессионального стандарта или квалификационным требованиям, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

Работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Статья 198 ТК РФ предоставляет работодателю право заключить с работником данной организации ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы, который расценивается как дополнение к трудовому договору. Указанный договор в числе других условий должен содержать указание на конкретную профессию, специальность, квалификацию, приобретаемую учеником (статья 199 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученический договор заключается на срок, необходимый для обучения данной профессии, специальности, квалификации (статья 200 ТК РФ).

Обязанность для работника, заключившего ученический договор, по возмещению работодателю затрат на его обучение в случае неисполнения обязанности по отработке, предусмотрена статьей 249 ТК РФ, согласно которой в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

В отличие от профессионального обучения и переобучения, повышение квалификации определяется как обучение той же профессии, без перемены этим работником трудовой деятельности, направлено на совершенствование профессиональных знаний, умений и навыков, обновление теоретических и практических знаний специалистов.

Повышение квалификации работника оплачивается за счет работодателя и по смыслу статей 196 и 198 ТК РФ не может служить предметом ученического договора.

Согласно разъяснений, содержащихся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, взыскание с работника затрат, понесенных работодателем на его обучение, основывающееся на добровольном и согласованном волеизъявлении работника и работодателя, допускается только в соответствии с общими правилами возмещения ущерба, причиненного работником работодателю и при условии отсутствия противоречий заключенного договора требованиям действующего трудового законодательства в сфере гарантии трудовых прав работников на повышение квалификации за счет средств работодателя.

Положениями статей 9, 232 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что соглашения, трудовые и коллективные договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленным трудовым законодательством. При этом договорная ответственность работника перед работодателем не может быть выше, чем это предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации.

По делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» и ФИО2 на неопределенный срок был заключен трудовой договор №, согласно которому ответчик был принят на работу на должность автомеханика по ремонту грузовых автомобилей.

Дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен на должность слесаря по ремонту автомобилей в структурное подразделение ремонтный цех.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 уволен по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника).

Уважительных причин для увольнения по данному основанию судом, исходя из материалов дела и пояснений работника относительно причин увольнения (не устраивали условия труда, планировал трудоустроиться в другое место), не установлено.

В результате проведенной с 3 по ДД.ММ.ГГГГ Государственной инспекцией труда Псковской области проверки нарушений трудового законодательства в части увольнения ответчика не установлено, о чем свидетельствует акт от ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. между ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» и ФИО2 было заключено соглашение об обучении №, согласно которому работодатель направил работника с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за счет средств работодателя на обучение в ЧОУ ДПО «Международный институт техники, технологий и управления» (<адрес>, <адрес>) по курсу: «КПП ZF 9S 1310» с сохранением за ним прежнего места работы. Указано, что стоимость обучения составила №. Пунктом 4 соглашения предусмотрено, что работник направляется на обучение за счет средств работодателя; пунктом 5 предусмотрено, что после прохождения обучения работник обязуется проработать у работодателя не менее трех лет, не увольняясь без уважительных причин. Согласно п. 7 соглашения работник обязуется в случае увольнения без уважительных причин до истечения обусловленного срока возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактическому не отработанному после окончания обучения времени; затраты на командировочные расходы (проезд, проживание, суточные); вернуть выплаченную за период прохождения обучения заработную плату. Также указано, что подписанием данного соглашения стороны предусматривают, что настоящее соглашение при несоблюдении условий, предусмотренных п. 4, 5, рассматриваются как заемные обязательства, где с момента оплаты займодавцем стоимости обучения, заемщику предоставляется заем в размере стоимости обучения (п. 3 соглашения) с начислением на указанную сумму процентов в размере 24% годовых (т.1 л.д.12-13).

В целях исполнения данного соглашения между ООО «Северо-Западный транспортно-сервисный центр» (заказчиком) и ЧОУ ДПО «Международный институт техники, технологий» (исполнителем) был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ. на оказание платных образовательных услуг с приложением № (т. 1 л.д. 18-22).

ДД.ММ.ГГГГ истцом был издан приказ о направлении ФИО2 в командировку на срок 7 календарных дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с целью повышения квалификации за счет средств ООО «СевЗапТрансСервис». Согласно служебному заданию ФИО2 обучение прошел (т.1 л.д. 14, 15).

Факт прохождения обучения согласно заключенному соглашению за счет истца ФИО2 не отрицал. Представителем истца в подтверждение пройденного ответчиком обучения представлен соответствующий сертификат (т.1 л.д.98).

Материалами дела установлено, что истцом были понесены расходы, связанные с обучением ответчика по вышеуказанному соглашению в сумме 32 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 08.04.2021г., актом о выполнении исполнителем услуг по соглашению полностью, в срок, без претензий со стороны заказчика № от 02.04.2021г. (т.1 л.д.16, 17).

Командировочные расходы ФИО2 составили: № - расходы на проживание в гостинице, №. - проезд (такси, автобус), №. - расходы на авиабилеты, №. - суточные, что документально подтверждено. Размер выплаченной заработной платы на время обучения составил №. (т.1 л.д.25-32).

Оценивая заключенное между сторонами соглашение об обучении, на котором истец основывает свои требования, суд считает, что оно не является ученическим договором, поскольку не содержит указания на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником, оно не было направлено на обучение ФИО2 новой профессии, специальности или на присвоение ему новой квалификации.

Указанное подтверждается ответом на судебный запрос ЧОУ ДПО «Международный институт техники, технологий», согласно которому после освоения программы по курсу: «КПП ZF 9S 1310» ФИО2 не была получена квалификация, профессия или специальность, поскольку освоенная программа не является программой дополнительного профессионального образования или программой профессионального обучения. Из представленной программы повышения квалификации следует, что целью ее реализации является формирование у участников обучения стойких знаний, умений и навыков по особенностям конструкции, технического обслуживания и текущего ремонта КПП ZF 9S 1310; предназначена программа для повышения квалификации специалистов сервисных и дилерских центров КАМАЗ, без предъявления требований к образованию. Полученный ФИО2 сертификат подтверждает указанные данные.

Таким образом, в данном случае имело место повышение профессиональных навыков работника, которое оплачивается за счет работодателя и является необходимым условием при осуществлении профессиональной деятельности.

Из личной карточки ФИО2, имеющейся в материалах проверки государственной инспекции труда, проведенной по обращению ответчика, следует, что он профессионального образования не имеет.

Суд также отмечает, что норма ст. 249 ТК РФ, регулирующая возмещение затрат, связанных с обучением работника, содержащаяся в главе 39 Трудового кодекса РФ, определяющей материальную ответственность работника, в разделе XI «Материальная ответственность сторон трудового договора», не может подлежать применению без учета положений ч. 1 ст. 233 названного Кодекса, определяющей условия наступления материальной ответственности сторон трудового договора, согласно которой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено названным Кодексом или иными федеральными законами (но не заключенным сторонами трудовым договором). Таковых оснований не установлено.

При таких данных у суда не имеется правовых оснований для возложения на ФИО2 по правилам ст. 249 ТК РФ обязанности возместить работодателю затраты, понесенные на его повышение квалификации, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, в связи с увольнением без уважительных причин до истечения 3-летнего срока.

Требования о взыскании процентов за пользование займом (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. и дальше до фактического исполнения), под которым истцом понимаются расходы на обучение, как производные от требований о взыскании расходов на обучение также не подлежат удовлетворению. Кроме того, суд указывает, что возмещение затрат на обучение регулируются нормами ТК РФ и они не могут быть отнесены к денежным обязательствами по смыслу гл. 42 ГК РФ.

Разрешая требования о взыскании с ФИО2 командировочных расходов, а также заработной платы, выплаченной за время обучения, суд учитывает следующее.

Отправляя ФИО2 на обучение в другую местность по программе повышения квалификации, истец оформил это как командировку, что следует из приказа от ДД.ММ.ГГГГ.

Командировочные расходы непосредственно с ученичеством не связаны и с позиции трудового законодательства относятся к гарантиям и компенсациям, предоставляемым работнику за счет средств работодателя, что вытекает из положений статей 164, 165 ТК РФ.

Обязанность работодателя произвести оплату командировочных расходов работникам, направляемым для повышения квалификации, установлена императивными нормами - статьи 187 и части 5 статьи 196 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 187 ТК РФ при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

В соответствии с частью 5 статьи 196 ТК РФ работникам, проходящим профессиональную подготовку, работодатель должен создавать необходимые условия для совмещения работы с обучением, предоставлять гарантии, установленные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных норм права, командировочные расходы являются самостоятельной группой расходов и отнесены к гарантиям и компенсациям, возлагаемым законодателем исключительно на работодателя. Возврат работником предоставленных ему гарантий и компенсаций законодателем не предусмотрен.

Включение в затраты, понесенные работодателем на обучение работника и подлежащие возмещению работодателю в случае увольнения работника без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении, командировочных расходов, заработной платы противоречит положениям статьей 165, 167, 168, 187 ТК РФ, поскольку это ухудшает положение работника по сравнению с нормами действующего трудового законодательства. Названные расходы, хотя и связаны с повышением квалификации, но прямыми, непосредственными затратами на это не являются.

Взыскание заработной платы за период обучения противоречит положениям ст. 137 ТК РФ, поскольку она является гарантией, установленной законом для работника в силу ст. 187 ТК РФ.

Оценив вышеуказанные обстоятельства применительно к названным нормам права, суд отказывает во взыскании с ФИО2 в пользу истца командировочных расходов в сумме № и заработной платы в сумме №.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ущерба, причиненного работодателю в сумме №., суд исходит из следующего.

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Работодатель, кроме того, обязан доказать отсутствие предусмотренных ст.239 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, а также доказать исполнение им обязанности по обеспечению надлежащих условий для сохранности имущества, вверенного работнику.

На основании ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера и причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что на основании акта приема-передачи ответчику на ответственное хранение ФИО4 были переданы товарно-материальные ценности, в том числе «Приспособление съемное арт.1*56.122.314» в количестве 1 шт. стоимостью №. (т.1 л.д. 34).

Несмотря на заключение между сторонами по делу ДД.ММ.ГГГГ договора о полной материальной ответственности, занимаемая ответчиком должность не входит в перечень должностей, перечисленных в приложении № к постановлению Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ. №, поэтому ФИО2 не может являться материально ответственным лицом.

Из дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ истцом был издан приказ о проведении инвентаризации основных, собственных и арендованных средств и обеспечения сохранности имущественно-материальных ценностей в связи с завершением отчетного года (т.1 л.д. 184).

По заявлению ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ. ему приказом от той же даты предоставлен отпуск на 9 календарных дней с 15 по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ. в адрес ФИО2 специалистом по работе с персоналом ФИО7 было направлено уведомление о необходимости явки на инвентаризацию товарно-материальных ценностей ДД.ММ.ГГГГ. в связи с его увольнением (основание указано ошибочно, что было установлено в ходе проверки трудовой инспекции), которое получено ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ., но на проведение инвентаризации он не явился.

Согласно актам о прогулах и служебной записки мастера цеха ФИО8 ответчик с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. на работу не выходил.

ДД.ММ.ГГГГ была составлена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей на общую сумму №. Согласно сличительной ведомости, составленной на ДД.ММ.ГГГГ, установлена недостача товарно-материальных ценностей, находящихся на ответственном хранении ФИО2 на сумму №. (т.1 л.д. 35-40).

Указанные документы не подписаны ответчиком.

Из объяснительной ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что отсутствует съемник 122 314 ZF по причине того, что принимался инструмент по количеству мест; было 8 наименований, пришло 8 коробочек, он подписал, что принял. После этого этим инструментом он не пользовался, т.к. ремонтировал легковые автомобили. Доступ к инструменту был у всех работников. При приеме инструмента ФИО9 снимал все на телефон на фотокамеру, но с его слов фотографии он удалил и ответчик не помнит чтобы приходил этот съемник.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. в адрес ответчика была направлена претензия по осуществлению в добровольном порядке возврата денежных средств, в том числе по недостаче товарно-материальных ценностей в сумме 14423р., полученное ответчиком 06.04.2022г.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 указал, что работал вместе с ответчиком у истца автослесарем грузовых автомобилей. Для хранения инструментов у каждого был подкатной ящик и шкафчик, от которого был ключ, но он оставлялся в замке, так как доступ к инструментам должен был быть у всех сотрудников. Инструментом, который не был обнаружен у ФИО2 во время инвентаризации, ответчик не пользовался, поскольку он необходим для ремонта грузовых автомобилей, а ответчик ремонтировал только легковые автомобили, записан он был на ФИО2, поскольку он прошел соответствующее обучение. Данным инструментом пользовались только мотористы, поскольку в их цехе ремонт коробки передач грузовых автомобилей не производился.

Свидетель ФИО11 также указал, что работал вместе с ответчиком у истца слесарем по ремонту легковых автомобилей, ему известно, что в ходе инвентаризации не был обнаружен съемник, используемый для снятия переднего подшипника а/м КАМАЗ. Но данный инструмент ФИО2 не использовал, так как ремонтировал легковые автомобили, и в последующем говорили, что он нашелся. Все инструменты, используемые для работы, хранились в передвижных ящиках, находящихся в ремзоне, и часть в шкафчиках, которые всегда были открыты.

Оснований для критической оценки показаний свидетелей суд не усматривает, поскольку трудовые отношения с истцом у них прекращены по соглашению сторон, никаких споров с истцом не было. Напротив, суд принимает во внимание все обстоятельства, указанные свидетелями, работавшими вместе с ответчиком, и занимавших аналогичные должности, что подтверждено формами СТД-Р.

Оценив в совокупности вышеизложенные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что представленный работодателем акт инвентаризации не соответствует требованиям Методических рекомендаций по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №, а также отсутствуют доказательства того, что имущество, недостача которого выявлена в ходе инвентаризации, явилось следствием виновного противоправного поведения (действия или бездействия) ответчика, поскольку что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие период и причины образования возникшей недостачи, причинно-следственной связи между виновными действиями и причиненным ущербом, судом таковые не добыты, в связи с чем материальная ответственность ответчика исключается.

Так, представленный акт инвентаризации составлен с нарушением Методических рекомендаций по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №, поскольку в сличительной ведомости, оформляемой до начала инвентаризации, ФИО2 не расписался.

С учетом указанного, инвентаризационную опись, сличительную ведомость нельзя признать надлежащими доказательствами подтверждающими наличие ущерба.

Помимо указанного, суд находит, что истцом не представлено доказательств, исключающих возможность утраты, хищения, уничтожения недостающего имущества в период с ДД.ММ.ГГГГ. (начало отпуска ФИО2) и до проведения инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ

Несмотря на ссылки истца на то, что за каждым лицом, включая ответчика, закреплялся шкаф, для хранения инструментов с находящимся на нем списком инструментов за подписью, в том числе ФИО2, и ключами для закрытия, фотоматериалы этих шкафов, а также применительно к обязанностям ответчика, закрепленных в должностной инструкции, п. 3.6. которого предусмотрена обязанность хранить инструменты в инструментальном ящике, закреплённом за слесарем, который в конце для должен был быть закрыт на ключ, суд приходит к выводу о невозможности возникновения недостачи имущества без вины истца, поскольку проверка для установления причин возникновения ущерба работодателем вопреки требований ст. 247 ТК РФ не проведена, и как пояснила представитель истца, в правоохранительные органы истец по факту хищения принадлежащего ему имущества не обращался.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана необходимая совокупность условий, дающая основания для взыскания с ответчика действительного ущерба в результате его виновных действий, что влечет отказ в удовлетворении заявленных исковых требований в данной части в силу вышеуказанных положений закона.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в связи с чем судебные расходы взысканию также не подлежат в силу ст. 98 ГПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западный транспортно - сервисный центр» отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Псковский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья /подпись/ В.Н. Федорова

Мотивированное решение изготовлено 02 августа 2023 года

Копия верна

Решение суда обжаловано.а