Апелляционное определение № 33-10374/2025 от 12 января 2026 г.

Судья Щербакова А.В.

Дело № 33-10374/2025 (2-655/2025)

УИД 59RS0025-01-2025-000535-09

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 13.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 18.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Лапухиной Е.А.,

судей Коневских О.В., Крюгер М.В.

при ведении протокола секретарем Дедученко Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о признании действительных трудовых отношений

по апелляционной жалобе ИП ФИО2 на решение Краснокамского городского суда Пермского края от 30.09.2025.

Заслушав доклад судьи Коневских О.В., пояснения представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений с 01.02.2021, обязании ответчика заключить с ней трудовой договор, внести сведения о трудовой деятельности в трудовую книжку и в налоговый орган, взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., взыскании невыплаченной заработной платы, неустойки в соответствии со ст. 236 ТК РФ.

В обоснование требований истец указала, что она исполняла обязанность по должностям кассир, мойщица, работая у ответчика с 01.02.2021. Трудовая деятельность осуществлялась в столовой МАОУ СОШ №** г. Краснокамска по адресу: ****. 08.10.2024 истец получила травму на рабочем месте, выполняя трудовые обязанности, после чего отношения между ней и ответчиком прекратились. При этом трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом приказ о приеме на работу не издавался, запись в трудовую книжку не вносилась. Считает, что она приступила к работе и выполняла ее с ведома или по поручению работодателя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением. Подтверждением данных обстоятельств служат запись в ее личной медицинской книжке, показания свидетелей, поэтому полагает, что между ней и ответчиком существуют именно трудовые отношения. Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной) компенсации исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Так как размер заработной платы определить на момент подачи иска не представляется возможным, считает, что при доказанности полной занятости работника, расчет заработной платы необходимо определять исходя из минимальной заработной платы, установленной в соответствии с действующим законодательством. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Определением суда от 30.09.2025 исковые требования ФИО1 о взыскании невыплаченной заработной платы, неустойки выделены в отдельное производство.

Решением Краснокамского городского суда Пермского края от 30.09.2025 исковые требования удовлетворены, сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 отношения признаны трудовыми; на ИП ФИО2 возложена обязанность заключить трудовой договор с ФИО1 в должности кассира с 01.02.2021, внести в трудовую книжку запись о приеме ФИО1 на работу в должности кассира с 01.02.2021, а также сведения о трудовой деятельности ФИО1 в налоговый орган; с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 руб.; с ИП ФИО5 в доход бюджета Краснокамского муниципального округа взыскана государственная пошлина 6 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО5 просит решение суд отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что суд ошибочно пришел к выводу о наличии оснований для признания отношений трудовыми, возложение обязанности по компенсации морального вреда также является безосновательным. Суд не учел доказательства фактического осуществления деятельности в МАОУ «Школа-Гимназия № **» в период с 01.01.2024 (и на дату несчастного случая 08.10.2024) другим индивидуальным предпринимателем – ИП ФИО6, что исключает реальность трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в качестве мойщицы-кассира в МАОУ «Школа-Гимназия № **». ИП ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по иску. Обращает внимание суда, что с 1 января 2016 года введен запрет заемного труда. Договор аутстаффинга может заключаться только при соблюдении условий, указанных в ст. 18.1 Закона РФ от 19.04.1991 № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации», предусматривающей, что субъекты предпринимательства, применяющие специальные налоговые режимы, не могут выступать в качестве частных агентств занятости. Суд первой инстанции, квалифицируя отношения сторон с учетом главы 53.1 ТК РФ, не учел положения названной статьи, что привело к ошибочным суждениям в части возможной передачи ФИО1 в аренду. Суждения суда первой инстанции относительно оплаты труда ФИО1 якобы со стороны ФИО2 опровергаются материалами дела: пояснениями третьего лица ФИО6, показаниями свидетеля А., пояснениями самой истицы. Относительно опроса ИП ФИО6 по телефону 18.10.2024, который пояснил, что ФИО1 у него не трудоустроена, автор жалобы отмечает, что действующее процессуальное законодательство не предусматривает проведение такого процессуального действия по телефону. Суд первой инстанции неправомерно отказал ответчику в применении последствий пропуска срока исковой давности. ФИО1 обратилась в суд с иском 17.03.2025, то есть с пропуском трехмесячного срока, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ. Срок пропущен и с даты фактического прекращения трудовых отношений – 08.10.2024 (как указано истцом в иске). При этом истцом не приведены какие-либо уважительные причины, препятствующие своевременному обращению в суд, ходатайство о восстановлении пропущенного срока заявлено не было. Выводы суда не основаны на фактических обстоятельствах и представленных в материалы дела доказательствах: не указано, до какого периода ФИО1 находилась на стационарном лечении, чем подтверждается нуждаемость в лечении в настоящее время. В действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом. Судом первой инстанции проигнорирован довод ответчика о том, что в спорный период истец ФИО1 официально была трудоустроена в МАУ «***» по футболу г. Перми, что само по себе исключало возможность работы у ИП ФИО2 Выводы суда первой инстанции о совместительстве не основаны на материалах дела. Сама ФИО1 не сообщала о таком совместительстве. Суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, что привело к неверному выводу о фактических трудовых отношениях с 01.02.2021 по настоящее время. ФИО1 в иске, а также ее представитель в уточнениях к иску утверждают, что после 08.10.2024 отношения между ней и ИП ФИО2 прекратились. Взысканный размер компенсации морального вреда нарушает принципы разумности и справедливости, является необоснованным и завышенным. Ответчик считает, что в случае, если будет установлен факт трудовых отношений, заявленная истцом сумма подлежит снижению до 10000 рублей.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Частью первой статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в пункте 17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.01.2021 между МАОУ «СОШ № **» г. Краснокамска, в лице директора С. (заказчик) и ИП ФИО2 (исполнитель) заключен договор № ** на оказание услуг, в соответствии с которым исполнитель обязался оказывать услугу по обеспечению горячим питанием детей льготных категорий обучающихся и по организации бесплатного горячего питания обучающихся, получающих начальное общее образование в здании Заказчика МАОУ «СОШ № **». Место оказания услуг: **** (л.д. 192-193 том 1).

01.08.2021 между МАОУ «СОШ № **» г. Краснокамска, в лице директора С. (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) заключен договор на оказание услуг по организации бесплатного питания обучающимся по образовательным программам начального общего образования, а также обучающимся, имеющим право на меры социальной поддержки в форме предоставления бесплатного питания в МАОУ «СОШ № **» г. Краснокамска. Место оказания услуг: **** (корпус № **), **** (корпус № **) (183-190 том 1).

30.07.2021 между МАОУ «Школа-гимназия № **» г. Краснокамска, в лице директора К. (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) заключен договор на оказание услуг по организации бесплатного питания обучающимся по образовательным программам начального общего образования, а также обучающимся, имеющим право на меры социальной поддержки в форме предоставления бесплатного питания. Согласно п. 3.1 настоящего договора оказание услуг осуществляется с 01 сентября 2021 года по 31 декабря 2023 года, за исключением выходных и нерабочих праздничных дней, дней каникул, а также в период карантина, согласно графику, установленному заказчиком. В п. 3.3. указано: место оказания услуг: **** (л.д. 75-76 том 1, л.д. 87-89 том 1).

Согласно техническому заданию на услугу по организации бесплатного питания обучающимся по образовательным программам начального общего образования, а также обучающимся, имеющим право на меры социальной поддержки в форме предоставления бесплатного питания к договору от 30.07.2021 место оказания услуг: ****, срок действия договора с 1 сентября 2021 года по 31 декабря 2023 года, за исключением выходных и нерабочих праздничных дней, дней каникул, а также в период карантина, согласно графику, установленному заказчиком (77-78 том 1).

10.10.2023 между МАОУ «Школа-гимназия №1» г. Краснокамска в лице директора К. (заказчик) и ИП ФИО6 (подрядчик) заключен договор № ** на оказание услуг по организации горячего питания в образовательном учреждении корпус Б. Согласно п. 3.1 настоящего договора оказание услуг осуществляется с 01 января 2024 года по 31 декабря 2026 года, за исключением выходных и нерабочих праздничных дней, дней каникул, а также в период карантина, согласно графику, составленному заказчиком. В п. 3.3 указано: место оказания услуг: **** (л.д. 173-175 том 1).

Истцом в материалы дела представлена медицинская книжка на имя ФИО1, ** года рождения, в которой содержатся сведения, на странице 4: отметки о переходе на работу в другие организации: дата: 02.2021, наименование организации (индивидуального предпринимателя) - ИП ФИО7, должность кассир, подпись (л.д. 6).

На запрос суда поступило сообщение «Пермской станции скорой медицинской помощи» (ГБУЗ ПК «ПССМП») о том, что в базе данных вызовов ГБУЗ ПК «Пермская станция скорой медицинской помощи» 08.10.2024 зарегистрировано обращение за медицинской помощью к ФИО1, ** по адресу: ****. Гимназия № **, корпус Б: вызов № ** принят 08.10.2025 в 09-56 с поводом 02Б (ушиб, перелом конечностей, по дополнительной информации – ноги). Выезд осуществляла общепрофильная фельдшерская выездная бригада СМП № **. Диагноз: ***. Результат вызова: медицинская эвакуация пациентки в ГБУЗ ПК «***», хирургическое отделение (л.д. 28 том 1).

На запрос суда из ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» поступила медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара ФИО1 дата года рождения, в которой содержатся сведения о поступлении в дневной стационар ФИО1 08.10.2024 в 10-50 часов, диагноз: перелом шейки бедра, выписана 21.10.2024, в сведениях о пациенте указана занятость пациента: пенсионер, место работы: ИП ФИО2, кассир. Согласно осмотра врачом травмотологом в приемном покое 08.10.2024 имеется запись со слов больной, несчастный случай на производстве 08.10.2024 около 08-50 часов упала на левый бок (работает не официально). Предварительный диагноз: ***. В выписном эпикризе содержатся сведения: находилась в травмотологическом отделении ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» с 08.10.2024 по 21.10.2024 (13 календарных дней), диагноз: закрытый субкапитальный перелом шейки левой бедренной кости со смещением. Оперативные вмешательства: 10.10.2024 эндопротезирование тазобедренного сустава тотальное. Активизирована с ходунками (л.д. 45-51 том 2).

Из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю (ОСФР по Пермскому краю) поступили сведения, составляющие пенсионные права в отношении ФИО1, имеются сведения в том числе: муниципальное учреждение дополнительного образования «спортивная школа олимпийского резерва «Звезда» по футболу» г. Перми за июнь 2023 года; июль 2023 года, июль 2024 года, август 2024 года (л.д. 29-30 том 1).

Межрайонная ИФНС России № 1 направила информацию в отношении ФИО1 в ЕГРИП по состоянию на 07.04.2025 отсутствуют сведения о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Сведения о постановке на учет ФИО8 в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход отсутствуют в инспекции. Предоставлены справки 2 НДФЛ в отношении ФИО1 за 2023 года, налоговый агент МАУ ДО СШОР «***» по футболу» г. Перми общая сумма дохода составила ** руб., за 2024 год ** руб. (л.д. 32-34 том 1).

Согласно материалам проверки КУСП № ** 08.10.2024 в 10-50 часов зарегистрировано сообщение из медицинского учреждения о поступлении (обращении) граждан с телесными повреждениями насильственного характера: ФИО1, ** г.р., указано место работы ИП ФИО7. Указаны обстоятельства: упала на работе в школе в столовой СОШ № ** по адресу: ****. Вид травмы: ***, госпитализирована (л.д. 35 оборот).

Согласно справке от 18.10.2024 по телефону опрошен ИП ФИО7, который пояснил, что ФИО1 у него не трудоустроена (л.д. 41).

На запрос суда из МАУДО «Спортивная школа олимпийского резерва «***» по футболу» г. Перми предоставлены сведения, что ФИО1 работала в МАУ ДО «СШОР «***» по футболу» г. Перми в структурном подразделении «ЗДОЛ «***» по договорам гражданско-правового характера в следующие периоды: 12.06.2023-25.06.2023 услуги уборщика, 28.06.2023-18.07.2023 услуги уборщика, 10.06.2024-23.06.2024 услуги уборщика, 26.06.2024-05.07.2024 услуги уборщика, 08.07.2024-21.07.2024 услуги по уборке помещений, 10.08.2024-30.08.2024 услуги приготовления пищи (л.д.124-125 том 1).

Истцом предоставлен: договор на оказание услуг № ** от 12.06.2023 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 12 июня 2023 по 25 июня 2023 года (л.д. 138); договор на оказание услуг № ** от 28.06.2023 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 28 июня 2023 по 18 июля 2023 года (л.д. 140); договор на оказание услуг № ** от 10.06.2024 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 10 июня 2024 года по 23 июня 2024 года (л.д. 142); договор на оказание услуг № ** от 26.06.2024 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 26 июня 2024 года по 05 июля 2024 года (л.д. 144); договор на оказание услуг № ** от 08.07.2024 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 08 июля 2024 года по 21 июля 2024 года (л.д. 146); договор на оказание услуг № ** от 25.07.2024 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги уборщика. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 25 июля 2024 года по 07 августа 2024 года (л.д. 148); договор на оказание услуг № ** от 09.08.2024 заключенный между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми (заказчик) и ФИО1 (исполнитель). Согласно п. 1.2 заказчик поручает исполнителю оказывать услуги приготовления пищи. П. 1.3 определено, что исполнитель обязуется оказывать услуги, предусмотренные настоящим договором, в ЗДОЛ «***», расположенном по адресу: ****, в период с 10 августа 2024 года по 30 августа 2024 года (л.д. 150).

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1: работодатель МАУ ДО «Спортивная школа Олимпийского резерва «***» по футболу» г. Перми, периоды 12.06.2023-16.07.2023; 10.06.2024-30.08.2024.

Третьим лицом ИП ФИО6 предоставлена справочная информация от 29.09.2025, в которой содержатся сведения о заключении между ИП ФИО6 и МАОУ «Школа Гимназия **» договора об оказании услуг по организации горячего питания в образовательном учреждении корпус Б. Срок оказания услуг: с 01.01.2024 по 31.12.2026. Периоды работы сотрудников: 01.2024: С1. (повар-кассир), С2. (повар-кассир), ФИО6, период 09.2024: А. (повар-кассир). С2. (повар-кассир), ФИО6, 09.2024-10.2024 ФИО1 (мойщица-кассир).

Представителем ответчика представлен договор 1Б безвозмездного пользования имуществом от 29.12.2023 заключенный между МАОУ «Школа-гимназия № **» г. Краснокамска (ссудодатель) и ИП ФИО6 (ссудополучатель). Согласно п. 1 данного договора: в связи с заключением договора на оказание услуги по организации горячего питания в образовательном учреждении корпус Б и ИП ФИО6, ссудодатель с согласия собственника нижеуказанного имущества обязуется передать ссудополучателю в безвозмездное временное пользование нежилые помещения, расположенные в здании по адресу: **** (л.д. 220-228 том 1).

Предоставлены копии чеков Сбербанк от 20.09.2024, 25.09.2024, 24.01.2025,14.03.2025 в которых содержится ном телефона: **, информация о принадлежности абонентского номера ** ФИО6 (л.д. 234-235-236 том. 1).

Согласно выписке из ЕГРИП ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 11.01.2021. вид деятельности: деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания; ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 23.08.2023, вид деятельности: деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания (л.д. 4-7 том 2).

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив приведенные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь вышеуказанными нормами права и разъяснениями по их применению, пришел к выводу о том, что между ИП ФИО2 и ФИО1 в период с 01 февраля 2022 года по настоящее время существуют трудовые отношения, в рамках которых ФИО1 была допущена ответчиком ИП ФИО2 к работе в МАОУ «Школа Гимназия № **» г. Краснокамск по адресу: ****. ФИО1 с ведома и под управлением ИП ФИО2 осуществляла за плату трудовую деятельность в должности мойщица, кассир в соответствии с согласованными между истцом и ответчиком системой оплаты труда, правилами внутреннего трудового распорядка, графиком работы (сменности) сотрудников с 06 до 15 часов ежедневно, за исключением выходных и нерабочих праздничных дней, дней каникул, а также в период карантина, была обеспечена рабочим местом. Условия труда ФИО1 обеспечивались и контролировались ИП ФИО2, она же производила оплату труда наличными денежными средствами, что свидетельствует о наличии между сторонами в спорный период именно трудовых отношений, которые не были оформлены ответчиком надлежащим образом.

Установив, что договор на оказание услуг № ** от 12.06.2023 между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми и ФИО1 заключен на летний период, а именно с 12.06.2023 по 16.07.2023, а также с 10.06.20.24 по 30.08.2024, то есть временно, в период, когда школа не работает, в свободное от основной работы время, суд пришел к выводу, что в данном случае ФИО1 работала по совместительству, в свободное от основной работы время.

Отклоняя доводы ИП ФИО2 о том, что в МАОУ «Школа-гимназия № **», расположенном по адресу: **** услуги оказывал другой индивидуальный предприниматель - ФИО6, суд первой инстанции, учитывая, что ФИО2 и ФИО6 являются родственниками, и между ними существовала устная договоренность о замещении друг друга, на что было указано в свидетельских показаниях, принимая во внимание, что ФИО6 является начинающим предпринимателем и нуждался в получении нужного специалиста, пришел к выводу о том, что ФИО6 временно арендовал ФИО1 у ФИО2, с которой у ФИО1 сложились фактические трудовые отношения.

Разрешая ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктами 5, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что ФИО1 после того, как получила производственную травму, находилась на стационарном лечении и до сих пор нуждается в лечении, пришел к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствовался статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктами 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и исходил из доказанности нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика.

Определяя размер указанной компенсации, суд учитывал конкретные обстоятельства нарушения трудовых прав истца (незаключение трудового договора с работником, фактически приступившему к исполнению должностных обязанностей 01.02.2021), характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика и посчитал возможным взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах, оценка которых произведена по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом всех доводов и возражений, приводимых сторонами.

Доводам ответчика о том, что официальное трудоустройство истца в спорный период в МАУ ДО «СШОР «Звезда» по футболу г. Перми исключало возможность работы у ИП ФИО2, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, несогласие с которой не является основанием для отмены или изменения решения. Суд первой инстанции, проанализировав гражданско-правовые договоры между МАУ ДО «СШОР «***» по футболу г. Перми и ФИО1, обоснованно указал, что такие договоры имели место в летний период, когда школа не работает, в свободное от основной работы время. Указанное согласуется с иными материалами дела, в частности с договорами на оказание услуг по организации питания, заключаемыми образовательными организациями с ИП ФИО2, по условиям которых оказание услуг в период каникул не осуществляется.

Относительно доводов апелляционной жалобы о том, что ИП ФИО2 является ненадлежащим ответчиком, судебная коллегия отмечает, что прекращение договорных отношений ИП ФИО2 и МАОУ «Школа-гимназия № **» г. Краснокамска не влечет автоматическое прекращение трудовых отношений ИП ФИО2 с ФИО1

Само по себе наличие в Трудовом кодексе Российской Федерации главы 53.1, направленной на урегулирование отношений, возникающих при предоставлении персонала (аутстаффинг), и устанавливающей узкий круг специализированных субъектов, уполномоченных осуществлять соответствующую деятельность, как то частные агентства занятости и некоторые иные юридические лица, не может полностью исключить возможность фактического совершения аналогичных действий лицами, не отвечающими требованиям закона (например, индивидуальными предпринимателями), которая в данном случае усматривается ввиду имеющихся между двумя хозяйствующими субъектами родственных связей (мать и сын), сложившихся и устоявшихся между ними в сфере бизнеса обычаями (взаимозаменяемость), и которая, к тому же, не была осложнена официальным трудоустройством работника.

В этой связи доводы апеллянта об отсутствии условий, указанных в главе 53.1 Трудового кодекса Российской Федерации и в статье 18.1 Закона «О занятости населения», необходимых для вывода о передаче ответчиком ФИО1 в аренду сыну, как начинающему предпринимателю, не могут быть приняты во внимание. Кроме того, соблюдение указанных требований не является обстоятельством, подлежащим выяснению и проверке по настоящему делу о признании отношений трудовыми.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и верно определил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что между ФИО1 и ИП ФИО2 было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом определенной, заранее обусловленной трудовой функции по должностям кассир, мойщица в интересах, под контролем и управлением работодателя; ФИО1 осуществляла трудовые функции в соответствии с устойчивым графиком с 06:00 до 15:00; правоотношения сторон носили возмездный характер, ответчиком производилась регулярная оплата за труд истца наличными денежными средствами.

Представленные суду письменные доказательства и показания свидетелей в своей совокупности указывают на то, что отношения сторон носили стабильный характер, истец допущена к работе и осуществляла деятельность в соответствии со своими полномочиями.

Доводы ответчика о том, что действующее законодательство не предусматривает проведение такого процессуального действия, как опрос, по телефону, судебной коллегией отклоняются, поскольку настоящее дело рассматривается в порядке гражданского судопроизводства, и вопросы допустимости, относимости и достоверности доказательств подлежат разрешению исходя из норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Имеющаяся в материалах дела справка начальника отделения ОУР является письменным доказательством по смыслу статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, получена законным путем для целей настоящего процесса (истребован судом у органа внутренних дел), является составной частью материала проверки по сообщению о преступлении, а содержащиеся в ней сведения имеют значение для правильного рассмотрения дела (ст. 59 ГПК РФ). При этом вопросы законности и обоснованности отказа в возбуждении уголовного дела на основании доказательств собранных в ходе проверки, проведенной в порядке статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предметом оценки по настоящему делу являться не могут. Указанное доказательство учитывалось судом в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами на основе правил оценки доказательств, установленных статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что суд вышел за пределы заявленных исковых требований, являются несостоятельными, поскольку не подтверждаются материалами гражданского дела.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Из искового заявления, уточненного в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что ФИО1 просила признать трудовыми отношения, сложившиеся с ИП ФИО2, с 01.02.2021. Указание в тексте иска на фактическое отсутствие отношений после получения травмы не свидетельствует о возникновении правовых оснований, предусмотренных статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации, для их прекращения. Как следует из правовой позиции истца, изложенной ее представителем в суде первой инстанции, исполнение трудовых отношений прекратилось в связи с получением истцом травмы, трудовые отношения между истцом и ответчиком сохраняются и не прекращены до настоящего времени, поскольку работодатель не внес необходимые записи в трудовую книжку и не произвел необходимые расчеты и выплаты в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Таким образом, нарушений положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает, поскольку суд первой инстанции принял решение в строгом соответствии с заявленным истцом требованием, подтвержденном в ходе судебного разбирательства.

Согласно части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Приводя в апелляционной жалобе доводы о пропуске ФИО1 срока обращения за судебной защитой, предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик полагает, в частности, что ФИО1 должна была узнать о нарушении своего права в связи с незаключением трудового договора с 01.02.2021 г.

Между тем, из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», следует, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Как видно из материалов дела, обращаясь к суду, ФИО1 указывала на то, что узнала о неофициальном характере трудовых отношений с ИП ФИО2 после того, как сломала ногу 08.10.2024.

Судом установлено, что в феврале 2021 года ФИО1 при поступлении на работу к ИП ФИО2, передала ей свою трудовую книжку, санитарную книжку. Данные книжки хранились у ИП ФИО2 и переданы ей обратно после получения травмы 08.10.2024 (закрытый субкапитальный перелом шейки левой бедренной кости со смещением). Кроме того, ФИО1, увидев отсутствие записи в трудовой книжке, полагала, что ИП ФИО2 запись оформила в электронной трудовой книжке.

Изучение материалов дела позволяет прийти к выводу о том, что истец, являясь экономически слабой стороной в трудовых отношениях, заблуждалась относительно добросовестности действий работодателя, и после проведенной операции (10.10.2024 - эндопротезирование тазобедренного сустава тотальное) оказалась в сложной жизненной ситуации (решение об активизации без ходунков через 4-6 недель после операции) и затруднительном материальном положении (отсутствие возможности заработка в связи с полученной травмой), учитывая пожилой возраст (67 лет) и отсутствие необходимых юридических познаний, не смогла своевременно реализовать право на судебную защиту и обратиться в суд за разрешением возникшего спора в пределах установленного законом срока.

Таким образом, конкретные обстоятельства настоящего дела в их совокупности и приведенные истцом доводы с учетом положений статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дают основания для вывода о наличии уважительных причин пропуска ФИО1 срока обращения в суд за разрешением спора.

Судебная коллегия полагает, что в данном случае срок, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежал восстановлению судом. Иное противоречило бы задачам гражданского судопроизводства, как они определены в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и создало бы препятствия для защиты трудовых прав истца.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда не основаны на законе, поскольку согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В трудовых отношениях право на компенсацию морального вреда возникает, если нарушены трудовые права работника любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. В частности, это может быть неоформление в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе.

При определении размера компенсации в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суд первой инстанции принял во внимание характер и степень физических и нравственных страданий истца исходя из длительности нарушения ее трудовых прав (истец фактически допущена к работе 01.02.2021), индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика, не исполнившего обязанность по оформлению с работником трудового договора в письменной форме в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Определенный судом апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда в размере 100000 рублей в полном объеме соответствует критериям разумности и справедливости, обеспечивает баланс интересов сторон, а также соответствует объему защищаемого права.

Определение соразмерности и разумности размера компенсации является оценочными и относится к исключительным правомочиям суда. Иная, чем у суда, оценка степени нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными. Оснований сомневаться в справедливости и соразмерности взысканной суммы компенсации не имеется.

Доводы апелляционной жалобы в своей совокупности не содержат оснований к отмене оспариваемого судебного постановления, поскольку не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о допущенной судебной ошибке с позиции правильного применения норм процессуального и материального права, а потому отклоняются как несостоятельные.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Краснокамского городского суда Пермского края от 30.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ИП ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: