Апелляционное определение № 22-5486/2025 от 3 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 4 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе:

председательствующего судьи Каримова А.А.,

судей Михадюк Е.Н. и Моховой Л.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Зиганшиным А.Л.,

с участием: прокурора Ягудиной Л.Р.,

осужденных С., Б. по системе видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Халикова Р.Р., Файзуллиной Л.Р., Киселева П.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Халикова Р.Р. в интересах осужденного С., апелляционной жалобе адвокатов Киселева П.П., Файзуллиной Л.Р. в интересах осужденного Б.,

на приговор Демского районного суда г. Уфы от 25 сентября 2025 года в отношении С., дата года рождения и Б., дата года рождения.

Заслушав доклад судьи Моховой Л.Б., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия,

установила:

приговором Демского районного суда г. Уфы от 25 сентября 2025 года:

- Б., несудимый,

осужден:

- по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

С., несудимый,

осужден:

- по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения С. и Б. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взяты под стражу в зале суда, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания С. и Б. под стражей с дата до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда С. и Б. признаны виновными и осуждены за совершение 3 покушений на незаконный сбыт растений, содержащих наркотические средства, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, из которых одно преступление в значительном размере.

Преступления совершены в адрес в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

С. в судебном заседании свою вину в совершении преступлений признал полностью, Б. - частично.

Судом вынесен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Халиков Р.Р. в интересах осужденного С. выражает несогласие с приговором в части назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым.

В обоснование жалобы защитник указывает, что судом не в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности его подзащитного. Полагает, что суд необоснованно отказал в применении ст. 96 УК РФ при назначении наказания, не выполнив своей обязанности по исследованию и оценке личности С., в отношении которого законодатель предусмотрел применение указанной нормы закона. Далее защитник указывает, что судом не мотивирован отказ в применении условного осуждения С. Доводит до сведения суда, что С. с самого начала следствия занял позицию, которая свидетельствует о его глубоком раскаянии, признал вину полностью, дал подробные, искренние показания, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, изобличив соучастника, добровольно предоставил доступ к телефону. Ранее С. ни в чем предосудительном замечен не был, осознал полностью свою вину в совершении преступлений. Кроме того судом не в полной мере учтен молодой возраст С., осуществление ухода за престарелыми бабушкой и дедушкой, оказание им моральной и материальной поддержки. Защитник полагает, что с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, времени, прошедшем после совершения преступлений (5 лет), С. твердо встал на путь исправления, просит применить к нему ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокаты Киселев П.П. и Файзуллина Л.Р. в интересах осужденного Б. просят приговор отменить как основанный на противоречивых доказательствах, вынесенный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В обоснование жалобы защитниками указано, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, собранные стороной обвинения с нарушением закона, а доказательства стороны защиты незаконно признаны судом недопустимыми. Таковыми сторона защиты считает оперативную информацию и показания сотрудников полиции, не указавших источник своей осведомленности, считает, что они не могли быть использованы как доказательство вины Б., показания которого, напротив, ничем не опровергнуты и являются достоверными.

Защитники считают, что показания С. являются недостоверными, приводя показания осужденного С. указывают, что он обвиняет Б. в изъятии и оборудовании закладок по адресам, которые не включены в текст предъявленного обвинения, при этом ссылаются на то, что С. показал об изъятии Б. вещества «меф», а в обвинении указано об изъятии растений. Защитники полагают, что исходя из показаний С. Б. в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ не мог быть признан виновным по 1 и 2 преступлению. Относительно третьего преступления защитники, приводя показания С., указывают, что достоверно не установлено количество изъятых у С. пакетиков (17 или 18), исходя из того, что один пакетик он передал Б., а у Б. в ходе досмотра ничего запрещенного не изъято, в связи с чем адвокаты полагают, что показания С. выходят за рамки предъявленного обвинения и не могут быть положены в основу приговора в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ. Также защитники указывают на противоречия в показаниях С. в части того кто делал фотографии мест закладок.

Сторона защиты указывает, что согласно предъявленному обвинению обе закладки были сделаны дата, хотя обнаружены с участием С. только дата, то есть изъяты по истечении длительного времени, что не гарантирует их принадлежность подсудимым; что Б. признан виновным в оборудовании одной закладки, сделанной до дата, а в приговоре указано, что его вина подтверждена показаниями С. о его геолокации дата, то есть он признан виновным в пяти действиях, датированных пятью отдельными днями.

Затем защитники, ссылаясь на данные оптических дисков с детализацией соединений телефонных устройств Б. и С. и на сведения из протокола дополнительного осмотра предметов, приводя в жалобе сведения о местонахождении Б. и С. дата, а также ссылаясь на показания специалиста ФИО8, указывают, что Б. и С. не находились одновременно в одном месте в инкриминируемые периоды времени, что, как считают защитники, подтверждает непричастность Б., а перечисленные С. места закладок-кладов и мест тайников-закладок не включены в описательную часть обвинительного заключения, значит не относятся к настоящему уголовному делу.

Далее в жалобе указано, что оперуполномоченные ФИО6, ФИО7, ФИО9 не сообщили источник информации, из которого им стало известно о причастности подсудимых к распространению наркотиков, в суд данную информацию не представили в силу оперативной тайны, достоверно им не было известно, что изъятые закладки были заложены именно подсудимыми, поскольку они оборудовались до дата, а изымались дата, при этом сотрудники полиции за указанными участками местности с момента их оборудования не наблюдали. В связи с чем защитники, со ссылкой на позицию Верховного Суда Российской Федерации, полагают, что в отсутствие сведений о продавцах и покупателях наркотиков, предположение об их сбыте является необоснованным.

Кроме того, сторона защиты указывает на недопустимые доказательства, положенные в основу приговора:

- протокол проверки показаний С. на месте от дата (т. 8 л.д. 243-252), поскольку он не оглашался в ходе судебного следствия, а указанные в нем места закладок не включены в обвинительное заключение;

- протокол дополнительного осмотра предметов от дата (т. 12 л.д. 14-19), поскольку в него включены сведения из протокола проверки показаний С. на месте от дата, что является фальсификацией;

- протокол осмотра предметов от дата (т. 9 л.д. 37-45), поскольку в нем описание переписки содержит ссылки на действия, не включенные в текст предъявленного обвинения, тем более эти сведения получены из телефона и содержат ссылку на частную переписку, для легализации которой требовалось получение судебного решения;

- протокол исследования телефона от дата и заключение судебной компьютерной экспертизы (и. 1 л.д. 141-145), поскольку осмотр и получение информации из телефона произведены без судебного решения, в нарушение ст. ст. 63, 63 ФЗ «О связи», а в нарушение ст. 164.1 УПК РФ при исследовании, изъятии и копировании электронной информации с телефона не участвовал специалист.

Затем защитники указывают, что судом незаконно отвергнуто заключение специалиста ФИО8, представленное стороной защиты в судебном заседании, несмотря на допрос данного специалиста в суде, который пояснил, что ему на исследование были предоставлены материалы уголовного дела, включая оптический диск с детализацией абонентских соединений, которые он опознал и сообщил, что именно эти данные им исследовались и отражены в его заключении, чем, как полагают адвокаты, было нарушено право на защиту и состязательность сторон.

Защитники полагают, что судом не дана оценка тому, что свидетели ФИО4 и ФИО3, сообщившие в судебном заседании о том, что они в Отдел полиции для допроса по данному делу не вызывались, не допрашивались, подписи в протоколах допросов им не принадлежат, в связи с чем обвинительное заключение, основанное на данных показаниях свидетелей не может считаться соответствующим п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, что влечет возвращение уголовного дела прокурору.

Кроме того сторона защиты полагает, что судом необоснованно отказано в применении ст. 73 УК РФ, а доводы о необходимости применения ст. 96 УК РФ оставлены судом без рассмотрения, несмотря на то, что Б. характеризуется и процессуально проявил себя с положительной стороны, признал вину и раскаялся в способствовании С. в совершении преступления путем предоставления автомобиля, то есть совершил пособничество в части перевозки. В связи с чем защитники считают, что в случае применения ст. 96 УК РФ, ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, наказание по ч. 3 ст. 228.1 УК РФ позволяет применить положения ст. 73 УК РФ, в том числе с учетом квалификации действий Б. по ч. 1 ст. 228 УК РФ и применения смягчающих положений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 89 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Харисова Р.Р., Киселева П.П., Файзуллиной Л.Р. государственный обвинитель предлагает оставить их без удовлетворения.

Апелляционное представление отозвано до начала судебного разбирательства.

Согласно ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ лицо, подавшее жалобу или представление, вправе отозвать их, а отсутствие по делу представлений и жалоб влечет прекращение апелляционного производства по делу.

Учитывая, что апелляционное представление отозвано до начала заседания суда апелляционной инстанции, апелляционное производство по нему подлежит прекращению.

Обсудив довод жалоб с изучением материалов уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор в отношении С. и Б. постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302 - 307 УПК РФ, в приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих выводы суда о виновности осужденного.

Выводы суда о виновности осужденных С. и Б., квалификации их действий по 2 преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30 п. «а » ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и 1 преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ основаны на совокупности исследованных доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Вина осужденных С. и Б. в совершении каждого преступления подтверждается показаниями С., данными им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в которых он подробно указал обстоятельства совершения преступлений по покушениям на незаконный сбыт наркотических средств.

Данные показания осужденный С. подтвердил при проверке их на месте, в ходе которых изобличил себя и Б. в совершении преступлений.

Оценивая показания осужденного С., суд обоснованно расценил их, как достоверные, допустимые, поскольку они согласуются с другими доказательствами и установленными фактическими обстоятельствами дела, кроме того указанные показания содержат подробности, которые не были известны органам предварительного расследования.

Показания осужденного С. согласуются с

- показаниями свидетелей ФИО7, ФИО6, ФИО9 – сотрудников полиции, участвовавших дата в оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение», задержании осужденных, их личном досмотре, осмотрах мест происшествий, в ходе которых были обнаружены и изъяты растения, содержащие наркотические средства;

- показаниями свидетелей ФИО1, ФИО11, - участвовавших в качестве понятых при досмотре осужденных,

- показаниями свидетелей ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО5, участвовавших в качестве понятых при осмотре мест обнаружения тайников-закладок с участием С.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда апелляционной инстанции не имеется, они объективно положены в основу приговора, поскольку подтверждены письменными доказательствами: актами досмотра подсудимых, протоколами осмотров мест происшествий, в ходе которых были обнаружены и изъяты растения, содержащие наркотические средства, справками об исследовании изъятых веществ, заключениями экспертиз, которыми определены вид и масса растений, содержащих наркотические средства, протоколами осмотра сотовых телефонов, изъятых у С. и Б., детализациями переговоров, их осмотра, актами оперативно-розыскных мероприятий, а также иными доказательствами, приведенными в приговоре и подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступлений.

На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений.

Все исследованные в судебном заседании доказательства суд в соответствии с требованиями статей 17, 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Давая оценку позиции осужденного Б. в части его непричастности к инкриминируемым деяниям, суд верно расценил отрицание подсудимым своей вины как избранный способ защиты, поскольку его вина в совершении преступлений доказана в полном объеме доказательствами, представленными стороной обвинения, которые суд обоснованно признал допустимыми. При этом анализ и оценка показаний осужденного Б., в которых он умаляет свои действия, в приговоре приведены в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, и оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в этой части у судебной коллегии не имеется.

Судебная коллегия соглашается с оценкой показаний осужденного Б., данными им как в ходе судебного разбирательства, так и в ходе предварительного расследования, в том числе, версия осужденного о его невиновности в совершении преступлений была тщательно исследована, всесторонне проверена в судебном заседании, и опровергнута в приговоре.

По мнению судебной коллегии, доводы апелляционной жалобы защитников Киселева П.П. и Файзуллиной Л.Р. о непричастности Б. к совершению инкриминируемых ему преступлений объективно ничем не подтверждены и, в том числе, высказаны вопреки исследованным материалам уголовного дела, в том числе показания осужденного С., в которых он подробно изложил обстоятельства, при которых они совместно с Б. занимались незаконным сбытом наркотических средств, оборудовании ими тайников-закладок, делая при этом фото с описанием мест и указанием координат, а также показаниями свидетелей понятых и сотрудников полиции об обстоятельствах изъятия веществ, содержащих наркотические средства и участия в ОРМ, иными доказательствами, указанными выше и подробно приведенными в приговоре.

Вопреки доводом жалобы адвокатов Киселева П.П. и Файзуллиной Л.Р., показания осужденного С., в которых он изобличил себя и Б. в совершении преступлений, не противоречивы в основных моментах, последовательны, не доверять им у суда оснований не имелось. Имевшие место неточности в его показаниях в ходе судебного заседания были судом устранены с приведением в приговоре соответствующих доводов. Данных, свидетельствующих о его заинтересованности в исходе дела, причин для оговора Б., судом не установлено. Каких-либо существенных противоречий в его показаниях по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение эти показания, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденных, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы адвокатов Киселева П.П. и Файзуллиной Л.Р., изъятие наркотических средств, телефонов, первоначальные следственные и процессуальные действия, постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, были проведены и вынесены в полном соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при этом, все оперативно-розыскные мероприятия в отношении осужденных проведены для решения задач, определенных ст. 2 Федерального закона от дата № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 указанного Федерального закона, то есть, для пресечения противоправного деяния, при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии осужденных в совершении преступления, а документы, составленные по результатам ОРМ, оформлены с соблюдением требованиями ст. 89 УПК РФ, переданы органу предварительного расследования в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями УПК РФ, проверены, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Не указание конкретного источника информации о преступлении не ставят под сомнение законность проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Доводы жалобы защитников Киселева П.П. и Файзуллиной Л.Р. об изъятии закладок по истечении длительного времени судебная коллегия находит необоснованными, поскольку данные вещества, содержащие наркотическое средства, были изъяты из мест, указанных С., установленным с ходе оперативно-розыскного мероприятия, в связи с чем сомнений в оборудовании данных тайников-закладок именно осужденными не вызывают.

Каких-либо нарушений при проведении осмотра мест происшествий, осмотре изъятых предметов, в том числе сотовых телефонов и их исследований, составлении соответствующих протоколов об этом не допущено, растения, содержащие наркотические средства, сотовые телефоны были осмотрены при их изъятии, признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к уголовному делу с соблюдением требований ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвокатов Киселева П.П. и Файзуллиной Л.Р. о недопустимости доказательств: протокола проверки показаний С. на месте от дата (в связи с его не оглашением), протокола дополнительного осмотра предметов от дата, протокола исследования телефона от дата и заключение судебной компьютерной экспертизы от дата судебная коллегия признает надуманными, заявленными голословно.

Протокол проверки показаний С. на месте от дата (т. 8 л.д. 243-252), был оглашен согласно протоколу судебного заседания от дата.

Вопреки доводам защитника Киселева П.П., заявленным в суде апелляционной инстанции, оглашение протоколов следственных действий и иных документов в порядке ст. 285 УПК РФ, положения которой, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, направлены на объективное и всестороннее рассмотрение уголовного дела, непосредственное исследование доказательств судом и сторонами (Определение от 23 декабря 2014 года № 2978-О), не лишает сторону защиты возможности задать интересующие ее вопросы участвующим в этих следственных действиях лицам в ходе их допроса в судебном заседании.

Таким образом, оглашение протокола проверки показаний на месте не является оглашением показаний лиц, участвующих в этих следственном действии, а потому не нарушает требований ст. 281 УПК РФ.

С учетом изложенного исследование в суде стороной обвинения при отсутствии возражений со стороны защиты протокола проверки показаний С. на месте до допроса подсудимого нельзя признать нарушением требований ст. 276 УПК РФ.

Указание в протоколе дополнительного осмотра предметов от дата даты «дата», судебная коллегия признает технической опиской, поскольку из содержания протокола и фототаблицы к протоколу осмотра следует, что указанное следственное действие производилось дата. Вопреки доводам жалобы, неверное указание даты (в части указания года) не влечет признание указанного доказательства недопустимым, поскольку как следует из документа, данное следственное действие проведено уполномоченным лицом, в производстве которого находилось уголовное дело, оформлено в строгом соответствии с требованиями закона, каких-либо сомнений в том, что данное следственное действие было произведено дата, у суда не возникает.

Суд правильно установил и отразил в приговоре, что оперативно-розыскное мероприятие проведено с соблюдением действующего законодательства, поэтому собранные при осуществлении такого ОРМ как наблюдение доказательства соответствуют критериям допустимости. Материалы уголовного дела свидетельствуют, что сотовые телефоны были изъяты в ходе досмотра С. и Б., а затем рассекречивание полученных результатов осуществлялось на основании постановлений уполномоченного лица, то есть указанные материалы легализованы в соответствии с требованиями закона, поэтому доводы жалобы в указанной части несостоятельны.

Что касается ст. 164.1 УПК РФ, то, согласно правовым позициям, она предусматривает особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации. Она предписывает изымать электронные носители информации с участием специалиста, который призван определить возможность ее копирования без утраты или изменения.

Сотовые телефоны по данному делу изымались по правилам производства досмотра, как обычные предметы бытового назначения. При их изъятии и осмотре участия специалиста, применения специальных познаний и технологических процедур не требовалось.

Проведение же осмотра и экспертизы с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств, изъятых при производстве оперативно-розыскных и следственных действий в установленном законом порядке, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения.

Нельзя согласиться и с доводами апелляционной жалобы защитников о недопустимости протоколов следственных действий, в ходе которых изымались и были осмотрены мобильные телефоны осужденных, поскольку они проводились в отсутствие специалиста, то есть о нарушении положений ст. 164.1 УПК РФ, регулирующих особенности изъятия электронных носителей информации, и предполагающих участие при проведении соответствующих следственных действий специалиста. В данном случае изъятие у осужденных телефонов и их последующий осмотр не были сопряжены с изъятием цифровой информации либо с копированием информации для ее владельца взамен носителя, который подлежал изъятию, для чего по смыслу закона (ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ) и требовалось бы в таком случае привлечение специалиста.

Часть 2 ст. 164.1 УПК РФ регламентирует участие специалиста при изъятии электронных носителей информации с тем, чтобы исключить возможность видоизменения либо утраты этой информации, тогда как в ходе перечисленных выше следственных действий изымались и осматривались носители информации, свойства которых не указывают на необходимость привлечения специалиста ради достижения тех целей, которые преследует при этом уголовно-процессуальный закон. Фиксация сотрудниками полиции сведений, находящихся в памяти изъятых при личных досмотрах осужденных мобильных телефонов, путем фотографирования изображений с экранов телефонов, не является нарушением уголовно-процессуального закона, свидетельствующим о недопустимости полученных доказательств.

В связи с изложенным, вопреки доводам жалобы защитников, оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола исследования телефона от дата и заключения судебной компьютерной экспертизы от дата, судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы о том, что согласно детализации соединений телефонных устройств Б., С. и сведениям из протокола дополнительного осмотра предметов, осужденные не находились с одном месте в определенное время, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку данные сведения не подтверждают и не опровергают какие-либо существенные для разрешения уголовного дела обстоятельства, а сведения о нахождении абонентов в районе действий определенных вышек сотовой связи также не является достоверным способом определения местонахождения Б. и С., поскольку данные сведения являются предположительными и сами по себе не опровергают возможность осуществления сбыта осужденными (оборудования тайников-закладок) с наркотическими средствами по каждому из преступлений. Кроме того, как следует из постановлений о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительного заключения, Б. и С. органами предварительного следствия обвинение в совершении преступлений дата не предъявлялось.

При этом судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно и законно отверг представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО8, поскольку оно получено вне рамок уголовно-процессуального закона, без соблюдения процедуры назначения и проведения экспертных исследований, в том числе без предметов исследования, что делает его выводы нелегитимными и процессуально непригодными.

Показания ФИО8 при допросе его судом в качестве свидетеля в части исследования им именно материалов уголовного дела, включая оптический диск, не является основанием для утверждения о якобы немотивированном и необоснованном отказе суда в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о приобщении заключения специалиста к материалам дела, поскольку оно рассмотрено судом с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры, отвергнуто с приведение мотивов принятого решения, которое является верным.

Судебная коллегия отмечает, что все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется, экспертизы проведены лицами, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом. Таким образом, выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому, суд правильно признал заключения экспертов допустимыми и положил их в основу приговора.

Вопреки доводам жалобы, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с нарушением п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, судебная коллегия не находит, поскольку в основу приговора судом положены показания свидетелей ФИО4, ФИО10, данные ими в ходе судебного разбирательства, в которых они подтвердили свое участие в качестве понятых при осмотре места происшествия с участием осужденного С.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденным и защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников и норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было. Как следует из протокола судебного заседания, суд разрешил по существу все заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Заявленные участниками процесса ходатайства разрешались судом в установленном законом порядке, после заслушивания мнений всех участников, принимаемые решения мотивированы, а отказ суда в удовлетворении того или иного ходатайства при соблюдении процедуры его рассмотрения не может расцениваться как обвинительный уклон или нарушение принципа состязательности.

Судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность доказательств, исследованных судом первой инстанции, является достаточной для выводов, изложенных в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Проверив обоснованность предъявленного С. и Б. обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям, с учетом установленных по делу обстоятельств, и правильно квалифицировал их по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как совершение покушения на незаконный сбыт растений, содержащих наркотическое средство, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору и по одному преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как совершение покушения на незаконным сбыт растений, содержащих наркотическое средство, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, подробно мотивировав свои выводы в приговоре.

Выводы об отнесении изъятых растений к веществам, содержащим наркотические средства, запрещенные к обороту в Российской Федерации, правильно сделаны судом со ссылкой на Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащие контролю в Российской Федерации и постановления Правительства РФ от 1 октября 2012 года N 1002 квалифицированные размеры наркотических средств установлены верно.

Вопреки доводам адвоката Киселева П.П., заявленным в суде апелляционной инстанции, оснований для квалификации действий осужденных как единого преступления, судебная коллегия не находит, поскольку каждое преступление является самостоятельным, в связи с тем, что осужденными выполнена объективная сторона каждого преступления.

Оснований для иной квалификации действий С. и Б., либо для оправдания Б. по предъявленному обвинению, как об этом просят его защитники, в ходе апелляционного разбирательства не установлено.

Доводы апелляционной жалобы адвокатов о необходимой квалификации действий осужденного Б. как пособничество в незаконной перевозке наркотического средства, не подлежат удовлетворению, поскольку вина Б. по предъявленному ему обвинению доказана совокупностью собранных по делу доказательств, оценка которым дана выше.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Сопоставив протоколы судебных заседаний с имеющимися их аудио-записями, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии нарушений прав осужденных при выступлении в прениях сторон, поскольку осужденные и их защитники достаточно полно и детально мотивировали свою позицию по поводу предъявленного обвинения. Отдельные недостатки протокола судебного заседания допущенные при его изготовлении в письменной форме, при надлежащем разъяснении председательствующим прав сторонам не свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку эти недостатки не касаются каких-либо существенных моментов процедуры судебного разбирательства, сути исследования доказательств, показаний того или иного лица, они восполнены аудио-записью протокола судебного заседания, замечания на протоколы судебных заседаний сторонами не приносились, следовательно, их содержание ими не оспаривалось.

Принимая решение о назначении вида и размера наказания осужденным, суд учел фактические обстоятельства дела, данные о личности С. и Б., совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, и пришел к выводу о назначении им наказания в виде лишения свободы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание С. судом учтены в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступлений, выразившееся в оказании помощи следствию, даче правдивых показаний об обстоятельствах совершенных преступлений, указании мест тайников-закладок, сообщении пароля от изъятого у него сотового телефона, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления – Б., а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - полное признание вины, раскаяние в содеянном, уход и присмотр за престарелыми родственниками, активная поддержка и оказание гуманитарной помощи военнослужащим в условиях проведения СВО.

Вопреки доводам жалобы защитника, новых обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при определении вида наказания, влекущих смягчение назначенного наказания в жалобе не указано, не представлено их и в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание С., судом правомерно не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Б. судом учтены в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие грамот, благодарностей за вклад в развитие физической культуры и спорта и в связи с участием в спортивных соревнованиях и мероприятиях, оказание помощи личному составу войсковой части в условиях проведения СВО, а по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, – частичное признание вины в участии в незаконном обороте наркотических средств (предоставление автомобиля).

Новых обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при определении вида наказания, влекущих смягчение назначенного наказания в жалобе не указано, не представлено их и в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание Б., судом правомерно не установлено.

Учитывая требования ч. 3 ст. 66 УК РФ в отношении обоих осужденных, ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении С., наличие смягчающих С. и Б. наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также приведенные выше данные о личности каждого из осужденных, руководствуясь необходимостью соответствия назначаемого наказания характеру и степени общественной опасности содеянного, принимая во внимание влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи, исходя из целей наказания, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения С. и Б. наказания в виде лишения свободы без назначения дополнительных видов наказания.

Кроме того, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии исключительных обстоятельств, которые позволили бы применить к осужденным С. и Б. положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. ст. 64, 96 УК РФ, надлежаще мотивировав свое решение. Судебная коллегия таких оснований также не находит.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом совершения осужденным С. умышленных особо тяжких преступлений против здоровья населения, с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений, не имеется оснований для назначения ему наказания условно в соответствии со ст. 73 УК РФ, как об этом просит адвокат Халиков Р.Р. в апелляционной жалобе. Правовых оснований для применения условного осуждения к Б. не имеется в связи с назначенным ему наказанием в виде 10 лет лишения свободы в силу ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Вопреки доводам защитников у суда не имелось оснований для применения в отношении осужденных С. и Б. положений ст. 96 УК РФ, согласно которым в исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности суд может применить положения главы 14 УК РФ к лицам, совершившим преступления в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, кроме помещения их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа либо воспитательную колонию, поскольку в материалах дела не имеется данных о наличии исключительных обстоятельств, существенно снижающих общественную опасность каждого совершенного преступления и свидетельствующих об особенностях личности С. и Б., позволяющих распространить на нее правила привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания, установленные уголовным законом для несовершеннолетних.

Ссылка защитника на личностную незрелость при совершении преступлений С. судебная коллегия находит необоснованной.

В отношении осужденных С. и Б. проведены судебно-психиатрические экспертизы, согласно которым они не обнаруживают признаков психического расстройства, способны осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. Каких-либо особенностей развития у осужденных не выявлено. Молодость осужденных, с учетом фактических обстоятельств дела, повышенной общественной опасности преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, сама по себе, не свидетельствует о несправедливости назначенного им наказания.

Данных о том, что по состоянию здоровья С. и Б. не могут отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено.

Выводы суда о виде и размере назначенного каждому из осужденных наказания в приговоре мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела и являются правильными.

Вид исправительного учреждения суд обоснованно назначил, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена правильно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение или отмену приговора суда, в том числе по доводам жалоб, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Демского районного суда г. Уфы от 25 сентября 2025 года в отношении С. и Б. оставить без изменений, апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Производство по апелляционному представлению прекратить в связи с его отзывом.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья п/п А.А. Каримов

Судьи п/п Е.Н. Михадюк

п/п Л.Б. Мохова

Справка: дело №22-5486/2025,

судья Акбашева Н.Р.