Решение № 2-189/2020 2-189/2020(2-2528/2019;)~М-1933/2019 2-2528/2019 М-1933/2019 от 18 мая 2020 г. по делу № 2-189/2020

Производство №2-189/2020

УИД 67RS0003-01-2019-003107-50


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 мая 2020 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

с участием прокурора Тычининой О.В.,

при секретаре Ушковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Пегас» о признании увольнения незаконным и изменении даты и формулировки увольнения, взыскании недополученного заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, оплате периода временной нетрудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Пегас» о признании увольнения незаконным и изменении даты и формулировки увольнения, взыскании недополученного заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, оплате периода временной нетрудоспособности, в обосновании которого пояснила следующее.

26.08.2013 между ней и ООО «Пегас» был заключен трудовой договор, по условиям которого она принята на должность главного бухгалтера.

За время трудовой деятельности нареканий в её адрес относительно исполнения ею должностных обязанностей не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы к ней не применялось.

21.06.2019, уведомив учредителя ООО «Пегас» ФИО3 о своем плохом самочувствии, она отправилась в частную клинику «Инвитро», где посетила врача гинеколога, которым ей был поставлен диагноз, предполагающий соблюдение постельного режима. А 24.06.2019 она обратилась в поликлинику к терапевту по месту жительства, и с этого дня ей был открыт больничный вплоть до 08.07.2019. В дальнейшем, с 09.07.2019 по 23.07.2019 она наблюдалась у уролога, и ей также был выдан больничный лист. На протяжении всего периода временной нетрудоспособности, по телефону она поддерживала связь с ФИО3, а также приходила на работу для выполнения отдельных поручений работодателя.

В период нетрудоспособности, 24.06.2019 - лично, а также 09.07.2019 - по почте ею было подано заявление об увольнении по собственному желанию, которое в дальнейшем, по её мнению, было умышлено утеряно работодателем, а 20.07.2019 она обратилась к ответчику с заявлением об оплате листков нетрудоспособности.

На основании приказа работодателя от 17.07.2019 трудовой договор с ней был расторгнут по п. 6 пп. «а» ст. 81 ТК РФ с 20.06.2019 за прогул, совершенный 21.06.2019, периоды временной нетрудоспособности до настоящего времени работодателем не оплачены.

Свое увольнение по п. 6 пп. «а» ст. 81 ТК РФ считает незаконным, так как её отсутствие на рабочем месте 21.06.2019 обусловлено уважительными причинами, что подтверждается медицинской документацией, однако её состояние здоровья, а именно беременность, работодателем при расторжении трудового договора во внимание не принято.

В связи с вышеизложенным, уточнив требования, просит суд признать своё увольнение по пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ незаконным, восстановить её на работе в должности главного бухгалтера ООО «Пегас» с 21.06.2019, взыскать с ответчика недополученный заработок за время вынужденного прогула с 21.06.2019 по день вынесения судебного акта, а также оплату периодов временной нетрудоспособности с 24.06.2019 по 08.07.2017, с 09.07.2019 по 23.07.2019, компенсировать моральный вред в размере 40 000 руб.

Истец ФИО2 и её представитель ФИО4 в судебном заседании иск поддержали по основаниям, изложенным выше, дополнительно пояснив, что заработная плата истца состояла из оклада в размере 15 000 рублей и ежемесячной премии в размере 5 000 руб. которая выплачивалась ей по распоряжению учредителя ответчика с 2017 года, а также сумм материального стимулирования к отпуску в размере ? оклада и праздничным дням. При этом, приказы о премировании сотрудников издавались истцом, но подписывались директором ответчика, единолично пользующимся электронным ключом доступа, обеспечивающим возможность доступа к системе клиент-банк для начисления заработной платы сотрудникам ООО «Пегас». В октябре 2017 года ею, без оформления письменного договора, посредством перечисления денежных средств на её счет, был взят займ у работодателя в размере 300 000 руб., который до настоящего времени не возвращен ввиду отсутствия финансовой возможности. Полагает, что указанное обстоятельство повлияло на позицию работодателя, использовавшего свое право на расторжение трудового договора и спровоцировавшего конфликтную ситуцию.

Представители ответчика ФИО5 и ФИО3 исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Суду пояснили, что увольнение истца произведено правомерно ввиду отсутствия уважительных причин невыхода на работу 21.06.2016. Данный факт был зафиксирован комиссией, о чем составлен соответствующий акт. Также истцу было предложено представить письменные объяснения относительно своего отсутствия на рабочем месте, однако таким правом ФИО2 не воспользовалась, что не является препятствием для применения дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Утверждение истицы о том, что 21.06.2019 она фактически была нетрудоспособна, вызывает у ответчика сомнение, как и достоверность отраженных в медицинской документации сведений. Просят суд учесть, что в день прогула истица, имея возможность обратиться в поликлинику по месту своего жительства, воспользовалась услугами частного лечебного учреждения, не обладающего правом на проведение экспертизы временной нетрудоспособности, в связи с чем, больничный лист ФИО2 выдан не был. Записи в ее медицинской карте имеют ряд описок, в том числе и по дате выполнения, что ставит под сомнение сам факт обращения истицы в ООО «МедСервис» 21.06.2019.

С учетом консультации, полученной в Государственной инспекции труда в Смоленской области, истец была уволена с 20.06.2019 за прогул, совершенный 21.06.2019. Заявление об увольнении по собственному желанию было подано истцом после увольнения, состоявшегося по инициативе работодателя, в силу чего не могло служить основанием для прекращения трудовых отношений. Также заявили, что требование о восстановлении на работе было предъявлено истцом за пределами срока, установленного законом для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Не отрицая факта нетрудоспособности истца в период с 24.06.2019 по 23.07.2019, подтвердили, что выплата пособия по временной нетрудоспособности истцу до настоящего времени не произведена, поскольку представленные ею листки нетрудоспособности не соответствуют предъявляемым законом требованиям.

Относительно размера заработной платы истца в период работы в ООО «Пегас» пояснили, что трудовым договором таковая установлена в размере 15 000 руб., и вопрос о её изменении никогда не обсуждался. Премирование сотрудников в организации ответчика производится только к Новому году, однако летом 2019 года, анализируя бухгалтерскую отчетность, ФИО3 пришел к выводу о том, что истцом со счета организации производятся перечисления на свой счет без каких-либо на то оснований. Так, ФИО2 единовременно перечислила на свой счет 300 000 руб., а также на протяжении 1,5 лет, ежемесячно зачисляла на свой счет денежные средства в размере от 1 500 до 7 500 руб., завладев, таким образом, суммой в размере 91 500 руб.. Кроме того, имели место 4 случая зачисления на счет истца сумм в размере 23 000 руб. В связи с данными обстоятельствами, истцу было предложено компенсировать сумму, снятую со счета организации без ведома руководства, а 20.06.2019 ей было дано поручение по подготовке ведомостей по заработной плате всех сотрудников. В этот день по причине плохого самочувствия истец ушла с работы раньше, а на следующий день на работу не вышла, в связи с чем, и была уволена за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины. В настоящее время в связи с изложенными обстоятельствами отделом № 1 СУ УМВД России по г. Смоленску в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ, в рамках которого ООО «Пегас» признано потерпевшим.

В удовлетворении требований просят отказать.

Представители третьего лица Смоленского регионального отделения ФСС РФ ФИО6, ФИО7 суду пояснили, что в связи с поступившим от директора ООО «Пегас» обращением была проведена внеплановая проверка соблюдения порядка выдачи, продления и оформления электронных листков нетрудоспособности № с 24.06.2019 по 08.07.2019 и № с 09.07.2019 по 23.07.2019, выданных врачами ОГБУЗ «Поликлиника № 3» на имя ФИО2. В ходе проверки установлено, что освобождение ФИО2 от работы в период с 24.06.2019 по 23.07.2019 является одним страховым случаем. Данные листки были выданы и оформлены в нарушение п.6,58,61 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29.06.2011 № 624н. В связи с этим заявителю было сообщено о том, что указанные листки нетрудоспособности подлежат замене с выдачей дубликатов в ОГБУЗ «Поликлиника № 3». Однако, имеющиеся листки нетрудоспособности, выданные с нарушением требований, также подлежат оплате, поскольку вина за их неправильное оформление может быть возложена только на медицинское учреждение, тогда как нарушений ни со стороны работника, ни со стороны работодателя не усматривается. Для оплаты листков нетрудоспособности работодателю в 5-дневный срок со дня обращения работника надлежит представить в ФСС реестр лиц, иные сведения уже имеются в электронной системе.

Представитель третьего лица ОГБУЗ «Поликлиника № 3» ФИО8 суду пояснил, что оба больничных листа должны быть объединены в один, поскольку по правилам ФОМС болезнь истца является единым страховым случаем. Ошибка произошла ввиду того, что врач-нефролог не был осведомлен о наличии уже открытого больничного листа. Поскольку с пациенткой не удалось связаться, а в её отсутствие оформить лист нетрудоспособности надлежащим образом не представляется возможным, до настоящего времени документы в соответствие с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29.06.2011 № 624н не приведены.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В силу п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ст.192 ТК РФ, увольнение за прогул является мерой дисциплинарного взыскания, поэтому, при увольнении по данному основанию надлежит соблюдать порядок, предусмотренный ст.193 ТК РФ.

Исходя из смысла ст.192 ТК РФ дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей. Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности). Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в т.ч. положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

В соответствии со ст.193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 N 75-О-О, от 24 сентября 2012 N 1793-О, от 24 июня 2014 N 1288-О, от 23 июня 2015 N 1243-О и др.).

Кроме того, согласно п.п.38, 39 Постановления Пленума ВС №2 от 17.03.2004, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (п.23).

Если трудовой договор с работником расторгнут по пп. «а» п. 6 ч. 1 статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Исходя из содержания норм Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.

В судебном заседании установлено, что 26.08.2013 ФИО2 принята на должность главного бухгалтера в ООО «Пегас», с ней заключен трудовой договор № 1 от 26.08.2013, которым ей установлена заработная плата, состоящая из должностного оклада в размере 15 000 руб.

На основании приказа № Ц0000000002 от 17.07.2019 ФИО2 уволена по пп. «а» п.6, ч.1 ст.81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником своих трудовых обязанностей - прогул.

Изложенные обстоятельства подтверждаются копией заявления о приеме на работу, копией приказа о приеме работника на работу от 26.08.2013, копией трудового договора № 1 от 26.08.2013, копией приказа об увольнении № Ц0000000002 от 17.07.2019 и не оспариваются сторонами.

Истец в обоснование своих требований ссылается на незаконность увольнения, поскольку её отсутствие на рабочем месте 21.06.2019, а также дальнейшее отсутствие вплоть до увольнения 17.07.2019 обусловлено уважительными причинами, к коим относится болезнь.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что 20.06.2019 в 05.30 утра ею была вызвана скорая помощь, приезда которой она мне смогла дождаться, поскольку должна была отвести ребенка в школу. Посмотрев на сайте поликлиники расписание врачей и заключив, что прием в утренние часы у необходимого ей специалиста отсутствует, она обратилась за медицинской помощью в ближайшее известное ей медицинское учреждение.

Ставя под сомнение невозможность обращения истца в организацию, имеющую лицензию на медицинскую деятельность, включая работы (услуги) по экспертизе временной нетрудоспособности непосредственно 21.06.2019, ответчик настаивает на том, что отсутствие истицы на рабочем месте не имело под собой законных оснований, тогда как увольнение истицы произведено в соответствии с требованиями трудового законодательства.

В обоснование возражений ответчик ссылается на расписание работы врачей ОГБУЗ «Поликлиника № 3», согласно которому истец имела возможность обратиться к участковому терапевту в утренние часы.

В силу положений ст.67 ГК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая доводы участников процесса, суд принимает во внимание следующее.

В материалы дела представлена медицинская карта пациента ООО «МедСервис», получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях б/н ФИО2, из которой усматривается, что 21.06.2019 истица была на приеме у врача гинеколога ФИО1., которым на основании данных УЗИ и произведенного осмотра был поставлен диагноз <данные изъяты>. При повторном осмотре 05.08.2019, истцу был поставлен диагноз беременность 7-7,3 недель на основании осмотра, данных УЗИ – диагностики и анализа ХГЧ. Вместе с тем, выдача соответствующего заключения датирована 05.12.2019.

Допрошенная судом в качестве свидетеля врач гинеколог ФИО1 пояснила, что истец является её пациенткой и наблюдается у неё около 10 лет. 21.06.2019 она (истец) позвонила с просьбой выйти на работу пораньше, поскольку она себя очень плохо чувствует и нуждается в помощи. Поставленный истцу диагноз <данные изъяты> грозит обильным внутренним кровотечением и подразумевает под собой нетрудоспособность, поэтому истцу был рекомендован полный покой и постельный режим с исключением физических нагрузок, назначена противовоспалительная терапия, а также предложена госпитализация, от которой она отказалась. На повторный прием пациентка не явилась, сообщив, что чувствует себя лучше. Позднее, 05.08.2019, истице был поставлен диагноз беременность 7-7,3 недель на основании осмотра, данных УЗИ – диагностики и анализа ХГЧ. При этом указание в карте на 5 декабря 2019, как на дату диагностики и выдачи соответствующего заключения, является технической ошибкой.

По убеждению суда, право выбора медицинского учреждения, за исключением случаев оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме, принадлежит пациенту. Факт обращения ФИО2 в ООО «МедСервис» подтверждается имеющейся в материалах дела медицинской документацией, нетрудоспособность истца на момент обращения подтверждена показаниями врача гинеколога высшей категории, не доверять квалификации которого у суда оснований не имеется.

Свидетельств тому, что данные доказательства были получены с нарушением закона, ответчиком не представлено, в силу чего они могут быть положены в основу решения суда.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу об уважительности причин отсутствия истца на рабочем месте в течение всего рабочего дня 21.06.2019, поскольку, несмотря на ограниченное двумя часами нахождение истца в медицинском учреждении, поставленный ей диагноз предполагает строгое соблюдения предписанного постельного режима и посему исключает нахождение на рабочем месте.

Довод ответчика о том, что в отсутствии директора ООО «Пегас» ФИО9, о своей болезни истец должна была уведомить его заместителя ФИО10, суд также находит несостоятельным ввиду следующего.

Из пояснений истца усматривается, что о нетрудоспособности ФИО9 ей было известно, но, поскольку заместитель директора в организации отсутствует, на другое лицо его обязанности не возлагались, она не знала, кому, кроме учредителя ООО «Пегас» она может сообщить о своей болезни.

В материалах дела имеется распечатка переписки истца и ФИО3, из которой усматривается, что в 5.34 на служебный телефон учредителя ответчика поступило сообщение, в котором истец сообщает о своей болезни и необходимости обратиться в медицинское учреждение. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.

Из пояснений свидетеля ФИО9 следует, что он работает в ООО «Пегас» в должности директора. В период увольнения истца он был нетрудоспособен – до 30.06.2019 лечился стационарно, а после указанной даты - амбулаторно. Заместитель директора в организации отсутствует, и в период его отсутствия обязанности директора ООО «Пегас» в силу своей должности исполняет директор ЦТУ – структурного подразделения ответчика, также находящегося в офисе на ул. 25 Сентября, д. 9. Кроме того, из пояснений названного свидетеля следует, что все кадровые и бухгалтерские документы готовила истец, которая хотя и числилась в его штате, но её рабочее место располагалось в другом здании (на ул. Попова, д. 9а), и фактически в его подчинении она не находилась.

Свидетель ФИО10 суду пояснил, что является директором ЦТУ – сервисный центр ООО «Пегас». О том, кем издавался приказ о возложении на него обязанностей директора ООО «Пегас», ему не известно, однако он предполагает, что таковой имелся. Никогда ранее в период отсутствия директора ООО «Пегас» он его обязанности не исполнял. Также пояснил, что 21.06.2019 об отсутствии на рабочем месте главного бухгалтера ООО «Пегас» ФИО2 ему сообщил учредитель, после чего он выехал для составления соответствующего акта в составе комиссии.

Принимая во внимание тот факт, что болезнь не относится к событиям, которые могут быть запланированы, и ранним утром 21.06.2020 у истца отсутствовала объективная возможность выявления лица, на которое временно были возложены обязанности директора на период нетрудоспособности последнего, суд приходит к выводу о совершении истцом надлежащих действий, направленных на уведомление работодателя о причинах невыхода на работу, поскольку представленная переписка с учредителем ООО «Пегас» содержит конкретное указание на доказываемый факт.

В этой связи отсутствие ФИО2 на рабочем месте 21.06.2019 не может быть расценено как прогул.

Кроме того, ч.1 ст. 261 ТК РФ предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. N 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» разъяснено, что поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

Как было указано выше, по данным медицинской карты пациента ООО «МедСервис», получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях б/н ФИО2, при повторном осмотре 05.08.2019, истцу был поставлен диагноз беременность 7-7,3 недель на основании осмотра гинеколога, данных УЗИ – диагностики и анализа ХГЧ, о чем выдано представленное истцом заключение от 05.08.2019 с указанием диагноза беременность 7 нед.5 дн..

Истцом в материалы дела представлен договор на оказание медицинских услуг, а также подлинный чек ООО «МедСервис» от 05.08.2019, из которого усматривается, что в указанную дату истцом оплачено 1300 руб. за предоставление медицинских услуг.

Ответчик, ставя под сомнение беременность истца, ссылается на данные ФИО2 объяснения, в которых последняя заявила о том, что на учет по беременности и родам не вставала, вследствие самопроизвольного прекращения беременности, случившегося вскоре после ее диагностики, за медицинской помощью не обращалась.

Однако, указанные обстоятельства, сами по себе, не опровергают данных медицинской документации о нахождении истицы на момент расторжения трудового договора в состоянии беременности, в силу чего не могут повлиять на вывод суда о незаконности произведенного увольнения.

Поскольку факт беременности истца на момент её увольнения установлен, а исходя из положений ч. 1 ст. 261 ТК РФ запрет на увольнение беременных женщин в зависимость от осведомленности работодателя не ставится, заявленные истцом требований в части признания незаконности произведенного увольнения суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом работодателя. Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Как было отмечено ранее, увольнение за прогул является мерой дисциплинарной ответственности и может быть применено в случае, если работник без уважительных причин отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, или более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Чтобы увольнение считалось законным, работодатель должен строго соблюдать порядок привлечения к дисциплинарной ответственности и сроки для применения взыскания, предусмотренные ст. 193 ТК РФ.

В соответствии с указанной статьей дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно разъяснениям, данным в пп. б п. 34.2 Постановления пленума ВС РФ от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» днем обнаружения проступка…, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Судом установлено, что отсутствие истца на работе имело место 21.06.2019, и в тот же день было зафиксировано работодателем.

Однако, трудовой договор с истцом расторгнут с 20.06.2019, что по мнению суда не является обоснованным, поскольку предполагает прекращение трудовых отношений с работником ранее совершения последним дисциплинарного проступка, что в свою очередь, нивелирует сам принцип дисциплинарной ответственности.

Данный факт является дополнительным основанием к признанию оспариваемого увольнения незаконным.

Между тем, в ходе рассмотрения дела от истца поступило заявление об уточнении исковых требований, в котором она просит суд о восстановлении на работе в должности главного бухгалтера ООО «Пегас» с 21.06.2019.

Стороной ответчика завялено о пропуске истицей срока на обращение в суд, установленного ст. 392 ТК РФ в части дополнительно заявленного требования.

Исходя из содержания части 1 статьи 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, в силу чего вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (ч.4 ст.198 ГПК РФ)

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что по окончании периода временной нетрудоспособности, приходящегося на 23.07.2019, она не вышла на работу, поскольку на тот момент ей уже было известно о состоявшемся 17.07.2019 увольнении по пп. «а» п. 6 ч. 1 статьи 81 ТК РФ.

Из имеющейся в материалах дела переписки истца с учредителем ответчика усматривается, что сообщение об увольнении по ст. 81 ТК РФ за прогул получено истцом 09.07.2019.

К изначально поданному иску ФИО2 приложена копия приказа об увольнении.

Настоящее гражданское дело находится в производстве суда с 13.08.2019, однако заявление об уточнении исковых требований впервые поступило от истца в судебном заседании 19.11.2019, то есть спустя 4 месяца после того, как ей стало известно об увольнении по инициативе работодателя.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что ответчиком заявлено о пропуске срока на обращения в суд, требование истца о восстановлении на работе в должности главного бухгалтера ООО «Пегас» с 21.06.2019 удовлетворению не подлежит.

Между тем, настоящим решением увольнение, состоявшееся на основании приказа работодателя по пп. «а» п. 6 ч. 1 статьи 81 ТК РФ от 17.07.2019, признано незаконным.

В силу положений ст. 394 ТК РФ в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Таким образом, дата и формулировка увольнения ФИО2 подлежит изменению на увольнение, произведенное 19.05.2020 на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, собственное желание.

В силу ст. 394 ТК РФ, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Поскольку истец до настоящего времени не трудоустроена, в её пользу подлежит взысканию средний заработок по правилам названной статьи.

В силу ст. 394 ТК РФ вынужденным прогулом для истца является период времени с 21.06.2019 по день вынесения решения суда.

Расчет утраченного работникам заработка должен быть выполнен в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.07 N 922, так как настоящее Положение устанавливает особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно его нормам для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях:

для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска;

для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В материалы дела представлено две справки о среднем заработке истца, одна из которых отражает фактически выплаченные истцу суммы заработной платы за расчетный период с 01.06.2018 по 30.06.2019, а вторая - причитающиеся суммы, исходя из заключенного трудового договора за аналогичный период времени.

В обоснование своих требований, истец ссылается на то обстоятельство, что в период осуществления ею трудовой деятельности без закрепления в трудовом договоре её заработная плата была увеличена на 5 000 руб. ежемесячно по распоряжению учредителя ответчика. Кроме того всем работникам ответчика периодически выплачивались суммы материального стимулирования к отпуску в размере ? оклада и праздничным дням. При этом, доступ к системе клиент-банк для начисления заработной платы сотрудникам ООО «Пегас» имелся только у директора общества.

Между тем, по утверждению ответчика размер заработной платы истца в период работы в ООО «Пегас» составлял 15 000 руб., и вопрос о её изменении никогда не обсуждался. В результате анализа бухгалтерской отчетности, произведенного ответчиком, было установлено, что истец длительное время самовольно производила перечисления денежных средств со счета организации на свой счет, поскольку электронный ключ доступа был передан ей директором.

Из пояснений свидетеля ФИО9 - директора ООО «Пегас», следует, что все кадровые и бухгалтерские документы в организации готовила истец, которая хотя и числилась в его штате, но её рабочее место располагалось в другом здании (на ул. Попова, д. 9а), и фактически в его подчинении она не находилась. По этой причине, фактический размер заработной платы истца ему не известен, и подписывая зарплатные ведомости, он не принимал во внимание данную информацию. Оплата труда в организации не предполагает премирования, кроме материального стимулирования к Новому году.

В судебном заседании установлено, что ООО «Пегас» располагается в двух офисах, один из которых находится по адресу: <...>, а второй по адресу: <...> а, где размещена бухгалтерия и находилось рабочее место ФИО2

Согласно информации, предоставленной ОП № 1 УМВД России г. Смоленску, IP-адрес компьютера, с которого осуществлялся доступ к системе клиент-банк и производилось начисление заработной платы ООО «Пегас» (IP:№; №) принадлежит компьютеру, установленному по адресу: <...> а.

Таким образом, утверждение истца о том, что доступ к системе клиент-банк для начисления заработной платы сотрудникам ООО «Пегас» имелся только у директора ответчика, не соответствует действительности, поскольку рабочее место директора располагается по адресу: <...>, а заработная плата сотрудникам начислялась с компьютера, находящегося по адресу: <...> а.

Кроме того, в материалах настоящего гражданского дела имеется постановление о возбуждении уголовного преследования, из которого усматривается, что ФИО2, имея беспрепятственный доступ к расчетному счету ООО «Пегас», открытому в ПАО «Уралсиб», при помощи предоставленных ей логотипа и пароля от системы клиент-банк, действуя из корыстных побуждений, под предлогом заключения договора займа перевела перечисление денежных средств в размере 300 000 рублей с расчетного счета ООО «Пегас» на свой расчетный счет.

При таких обстоятельствах, в отсутствии доказательств, подтверждающих обоснованность дополнительных ежемесячных выплат в счет заработной платы истца, принимая во внимание тот факт, что истец единолично пользовалась доступом к системе клиент-банк, а директор ФИО9 согласно его пояснениям, подписывая ведомости, доверяя обоснованности внесенных в них сведений, суд приходит к выводу о том, что премирование ФИО2 не было санкционировано руководством ответчика, следовательно, указанные премиальные выплаты не могут быть учтены при расчете среднего дневного заработка, подлежащего взысканию с ответчика по правилам статьи ст. 394 ТК РФ.

Средний дневной заработок истца, исчисленный без учета сумм, выплаченных истцу безосновательно, составляет 783,06 руб.

Количество дней вынужденного прогула – 225 (в июне 2019 года – 6 дней, в июле 2019 года – 23 дня, в августе 2019 года – 22 дня, в сентябре 2019 года – 21 день, в октябре 2019 года 23 дня, в ноябре 2019 года – 20 дней, в декабре 2019 года – 22 дня, в январе 2020 года – 17 дней, в феврале 2020 года – 19 дней, в марте 2020 года – 21 день, в апреле 2020 года – 22 дня, в мае 2020 года – 9 дней)

Заработок за время вынужденного прогула составил: 176 188 руб., определенных без учета дальнейшей необходимости удержания НДФЛ.

Указанная сумма должна быть взыскана с ответчика в пользу истца.

Разрешая заявленные требования об оплате периодов временной нетрудоспособности с 24.06.2019 по 08.07.2017, с 09.07.2019 по 23.07.2019, суд находит их обоснованными по следующим основаниям.

В соответствии со ст.11 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Так, статьей 183 ТК РФ предусмотрено, что при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Судом установлено, что в период с 24.06.2019 по 23.07.2019 истец была нетрудоспособна, однако, в указанный период, являющийся единым страховым случаем, истцу было открыто два первичных листка нетрудоспособности – № с 24.06.2019 по 08.07.2017, когда больничный лист был открыт у терапевта Поликлиники № 3 и № с 09.07.2019 по 23.07.2019, когда больничный лист был открыт у уролога указанной поликлиники.

Изложенные обстоятельства подтверждаются результатами внеплановой проверки соблюдения порядка выдачи, продления и оформления электронных листков нетрудоспособности № с 24.06.2019 по 08.07.2019 и № с 09.07.2019 по 23.07.2019, выданных врачами ОГБУЗ «Поликлиника № 3» на имя ФИО2, проведенной Смоленским региональным отделением ФСС РФ по обращению работодателя, и не оспариваются сторонами.

При этом, вина за неправильное оформление электронных листков нетрудоспособности лежит на медицинском учреждении.

Федеральным законом от 29.12.2006 N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» урегулированы права и обязанности субъектов обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности, а также определены условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности.

Пунктом 1 ст. 3 названного закона определено, что финансовое обеспечение расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам осуществляется за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации, а также за счет средств страхователя в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 2 настоящей статьи.

В соответствии с пп.1 п. 2 ст. 3 ФЗ от 29.12.2006 N 255-ФЗ пособие по временной нетрудоспособности в случаях, указанных в пункте 1 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, выплачивается: застрахованным лицам (за исключением застрахованных лиц, добровольно вступивших в правоотношения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии со статьей 4.5 настоящего Федерального закона) за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации;

В силу ст. 13 названного закона, назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

Положение об особенностях назначения и выплаты в 2012 - 2020 годах застрахованным лицам пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, а также оплаты отпуска застрахованного лица (сверх ежегодного оплачиваемого отпуска, установленного законодательством Российской Федерации) на весь период лечения и проезда к месту лечения и обратно в субъектах Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта" определяет особенности назначения и выплаты в 2012 - 2020 годах территориальными органами Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - Фонд), находящимися на территории субъектов Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта (далее - территориальный орган Фонда), пособий по временной нетрудоспособности (за исключением пособий по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием), по беременности и родам, единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком (далее - пособия) лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, занятым у страхователей, зарегистрированных в территориальных органах Фонда (далее соответственно - застрахованные лица, страхователи), а также возмещения расходов страхователям на выплату социального пособия на погребение, оплату 4 дополнительных выходных дней одному из родителей (опекуну, попечителю) для ухода за детьми-инвалидами и возмещения специализированной службе по вопросам похоронного дела стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, в субъектах Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта.

Смоленская область отнесена к субъектам, участвующим в реализации пилотного проекта.

В соответствии с требованиями, определенными названным Положением, организация, которая участвует в пилотном проекте, оплачивает работнику больничный, выданный в связи с его болезнью или бытовой травмой, только за первые три дня нетрудоспособности. Пособие за остальные дни работник напрямую получает от территориального отделения ФСС РФ, в котором зарегистрирована организация.

Работник представляет документы на получение пособия в организацию. Для выплаты ему пособия отделением ФСС РФ организация направляет в фонд необходимые для этого документы или электронный реестр сведений.

Работник, в свою очередь, передает работодателю нетрудоспособности, если он выдан работнику в бумажной форме. Если больничный выдан в электронной форме, то работник сообщает его номер и выполняет заявление о выплате пособия (п. 2 Положения о выплатах пособий по ВНиМ в рамках пилотного проекта).

Документы (сведения) необходимо представить в отделение ФСС РФ не позднее пяти календарных дней со дня получения от работника заявления и больничного листа (п. п. 3, 4 Положения).

Срок выплаты пособия по больничному листу территориальным органом ФСС РФ - 10 календарных дней со дня получения им заявления и документов или сведений, которые необходимы для назначения и выплаты пособия (п. 9 Положения ).

В судебном заседании установлено, что листки нетрудоспособности, как и выполненное надлежащим образом заявление на их оплату были представлены истцом работодателю, однако пособие по временной нетрудоспособности до настоящего времени не выплачено, что нарушает право истца на получение страхового обеспечения в связи с временной нетрудоспособностью.

Позиция работодателя обусловлена допущенными нарушениями при оформлении листков нетрудоспособности, передача сведений о которых в ФСС в имеющемся виде повлечет для Общества административную ответственность, а равно необоснованной необходимостью оплачивать первые три нетрудоспособности по каждому больничному листку за свой счет. Полагают, что в данной ситуации именно на работника должна быть возложена обязанность по переоформлению больничных листков и предоставлении работодателю сведений о нетрудоспособности в рамках единого страхового случая.

Однако, суд не может согласиться с данной позицией ответчика в силу следующего.

Вышеприведенными законодательными нормами приведен исчерпывающий перечень документов, обязанность по предоставлению которых, возложена на работника. Среди таковых наличествует и больничный лист на бумажном носителе, либо ссылка на его электронный номер.

При этом, обязанность по правильному оформлению временной нетрудоспособности граждан возложена на лечебные учреждения.

Судом установлено, что общий период временной нетрудоспособности истицы обозначен в выданных ей двух листках нетрудоспособности, которые она и передала работодателю, исполнив, таким образом, законодательно возложенную на нее обязанность.

Работодатель же от исполнения своей обязанности по передаче в ФСС электронного реестра сведений уклонился, ссылаясь на нарушения, допущенные лечебным учреждением.

Данная позиция, по мнению суда, влечет необоснованное нарушение прав работника, имеющего право на социальное обеспечение в период временной нетрудоспособности, которое обусловлено самим фактом такой нетрудоспособности, подтвержденным лицензионно обеспеченным заключением лечебного учреждения о его длительности и ни в коей мере не может быть поставлено в зависимость от действий лечебного учреждения по оценке количества страховых случаев в рамках общего периода нетрудоспособности.

При этом, ссылка представителя ответчика на возможность наступления административной ответственности необоснованна, поскольку ООО «Пегас», как потенциальный работодатель, так же не несет ответственности за правильность оформления страховых случаев. Такая ответственность возможна только для лечебного учреждения.

Обязанность оплаты в данном случае шести дней нетрудоспособности, вместо трех при едином страховом случае, действительно, может привести к убыткам для Общества, компенсация которых, в данной ситуации возможна в рамках защиты своих прав в правоотношениях, возникающих между двумя юридическими лицами.

При таких обстоятельствах, учитывая, что выявленные нарушения допущены не по вине истца, обязанность по оплате временной нетрудоспособности ФИО2 с 24.06.2019 по 08.07.2019 и с 09.07.2019 по 23.07.2019, должна быть исполнена работодателем путем представления соответствующего реестра в Смоленское региональное отделение ФСС, а также произведения самостоятельной оплаты законно установленных дней нетрудоспособности истца.

Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав истца, подлежит удовлетворению и требование ФИО2 о взыскании в ее пользу денежной компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями ст.1101 ГК РФ и учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, а также требования о разумности и справедливости.

С учетом всех обстоятельств дела суд оценивает причиненный ФИО2 моральный вред в размере 3 000 рублей.

В силу ст. 103 издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, от уплаты которой истец была освобождена в размере 5 023, 76 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО2, произведенное на основании приказа директора ООО «Пегас» № Ц0000000002 от 17.07.2019 по пп. «а» п.6, ч.1 ст.81 ТК РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО2 на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, собственное желание.

Изменить дату увольнения ФИО2 на 19.05.2020.

В удовлетворении требований о восстановлении на работе в должности главного бухгалтера ООО «Пегас» с 21.06.2019 отказать в связи с пропуском срока на обращение в суд.

Взыскать с ООО «Пегас» в пользу ФИО2 недополученную за время вынужденного прогула с 21.06.2019 по 19.05.2020 заработную плату в размере 176 188 руб. (размер определен без учета удержания НДФЛ), а также 3 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Обязать ООО «Пегас» исполнить обязанность по оплате временной нетрудоспособности ФИО2 с 24.06.2019 по 08.07.2019 и с 09.07.2019 по 23.07.2019, представив соответствующий реестр в Смоленское региональное отделение ФСС, при этом произведя самостоятельную оплату законодательно установленных дней нетрудоспособности ФИО2.

Взыскать с ООО «Пегас» госпошлину в доход местного бюджета в размере 5023, 76 руб.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В. Селезенева