Решение № 2-108/2019 2-108/2019(2-717/2018;)~М-647/2018 2-717/2018 М-647/2018 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-108/2019

2-108/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Суровикинский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Беляевсковой Е.В.,

при секретаре Азбаевой И.С.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3,

11 июня 2019 года в г. Суровикино Волгоградской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании договоров купли-продажи недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании договоров купли-продажи недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, ссылаясь на то, что она является собственником автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска. 26 ноября 2018 года в МИФНС России по г. Волгограду ей стало известно о том, что указанные транспортные средства проданы ею ФИО5 При этом она каких-либо договоров купли-продажи и актов приема-передачи транспортных средств с ФИО5 по продаже указанных транспортных средств не заключала и не подписывала, намерений продавать транспортные средства не имела. Просила признать недействительными договоры купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер <***>, 2013 года выпуска и автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенные между ФИО4 и ФИО5, истребовать из незаконного владения ФИО5 автомобиль LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиль CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска.

В ходе рассмотрения гражданского дела истица ФИО4 исковые требования уточнила, просила признать недействительными договоры купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенные между ФИО4 и ФИО5; признать недействительным договор купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска, заключенный 08 августа 2018 года между ФИО5 и ФИО6, признать недействительным договор купли-продажи автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенный 22 июня 2018 года между ФИО5 и ФИО3; истребовать из незаконного владения ФИО6 автомобиль LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска, истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 автомобиль CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска.

В судебное заседание истица ФИО4, извещенная надлежащим образом, не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования поддержала. Будучи опрошенной в предыдущих судебных заседаниях истица ФИО4 пояснила, что состояла в браке с ФИО8, в январе 2018 года были приобретены автомобили LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, которые должны были использоваться для работы в такси. Транспортные средства в ее фактическом владении не находились, супруг передал их по договору аренды другим лицам. Она находилась в декретном отпуске, осуществляла уход за малолетним ребенком, по просьбе супруга подписывала документы, связанные с транспортными средствами, необходимые для их использования в предпринимательской деятельности. Договор купли-продажи транспортных средств со свекровью ФИО5 не заключала, узнала о продаже автомобилей в ноябре 2018 года в связи с тем, что ей были начислены налоговые платежи, связанные с отчуждением транспортных средств. В заявлениях в страховую компанию о смене собственника имеются ее подписи. Она в страховые компании не обращалась, указанных заявлений не подавала. Возможно подписала по просьбе супруга, не вникая в содержание документа, не предполагала о том, что транспортные средства проданы. Возможно, что на ее карту поступали денежные средства, связанные с возвратом страховой премии. Так как карта активно используется, она могла не заметить и не установить происхождение указанных денежных средств. Брак между ней и супругом расторгнут, в отношении него возбуждено уголовное дело по факту подделки подписей в оспариваемых договорах. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что ФИО4, являясь собственником спорных автомобилей, не заключала оспариваемые договоры, не имела намерений отчуждать их. Узнала о совершенной сделке в ноябре 2018 года в связи с тем, что на нее была возложена обязанность по выплате налоговых платежей в связи с отчуждением автомобилей. На момент заключения оспариваемых договоров, состояла в браке с ФИО8, который в интересах семьи использовал данные автомобили, доверяла супругу, возможно подписала документы в страховую компанию, не ознакомившись с их содержанием. Просит исковые требования удовлетворить, признать оспариваемые договоры недействительными, истребовать автомобили у ответчиков, поскольку ст. 302 ГК РФ предоставляет такое право собственнику независимо от добросовестности приобретателя.

Ответчик ФИО5, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования не признала, представила возражение, в котором пояснила, что ее бывшая невестка ФИО4 вводит в заблуждение относительно неосведомленности о заключенных между ними сделок купли-продажи, поскольку после заключения оспариваемых договоров 01 марта 2018 года обратилась в страховую компанию АО «СОГАЗ» с собственноручно написанным заявлением о замене собственника в договоре страхования (полис ЕЕЕ 1021239763, страховой полис без ограничения, автомобили работали в такси), и в страховую компанию АО «Группа Ренессанс Страхование», и о возврате части страховой премии, к которым приложила оспариваемые договоры в качестве подтверждения продажи автомобилей и смены собственника, совершив тем самым конклюдентные действия, которыми признала достоверность своего волеизъявления по реализации указанных автомобилей. Впоследствии указанные автомобили выбыли из ее владения в результате реализации. Просит в иске ФИО4 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что ФИО4 достоверно знала о заключенных сделках, после которых лично обратилась в страховые компании, предоставив копии оспариваемых договоров купли-продажи транспортных средств, получила часть страховой премии, в связи с прекращением своего права собственности. Таким образом истица подтвердила легитимность заключенных сделок. Просил в иске отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что 22 июня 2018 года по договору купли-продажи она приобрела за 240 000 рублей автомобиль CHEVROLET (AVEO), 2011 года выпуска, который был зарегистрирован в ГИБДД 23 июня 2018 года. На момент заключения сделки спорный автомобиль в аресте не находился, притязаний относительно своих прав не предъявлял, автомобиль был зарегистрирован за продавцом ФИО5 Автомобиль и документы на него были представлены ей к осмотру, после заключения договора транспортное средство, документы и ключи переданы ей. Поскольку автомобиль и документы фактически находились у ФИО5 у нее не возникло каких-либо сомнений относительно природы сделки. Считает себя добросовестным приобретателем, поскольку приобрела спорный автомобиль у ФИО5, которая на момент сделки фактически им владела, пользовалась и была его собственником. Не имела возможности предположить, что когда-либо родственники собственника обратятся в суд с требованиями об истребовании имущества. Фактически сделка купли-продажи была совершена, автомобиль с документами передан ей, она оплатила его стоимость, исполнила свою обязанность по страхованию гражданской ответственности. Кроме этого после приобретения автомобиля она произвела его ремонт. При приобретении автомобиля проявила должную степень разумности и осмотрительности относительно своих имущественных интересов, автомобиль не находился в розыске, был надлежащим образом зарегистрирован, допущен к движению без каких-либо ограничений, она владела и пользовалась автомобилем. Не могла предположить и усомниться в том, что ФИО5 не имеет права продавать автомобиль. Считает исковые требования ФИО4 необоснованными и просит в их удовлетворении отказать.

Ответчик ФИО6, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав стороны, представителей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

На основании п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В силу ч. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Наличие статуса добросовестного приобретателя в контексте ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагается, если не доказано иное по правилам гражданского судопроизводства.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года №6-П, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Судом установлено, что ФИО4 на основании договоров купли-продажи от 17 и 23 января 2018 года приобрела право собственности соответственно на автомобиль LADA 219010, номер кузова №, государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиль CHEVROLET (AVEO), номер кузова №, государственный номер №, 2011 года выпуска, что подтверждается копией паспорта транспортного средств №, копией свидетельства о государственной регистрации транспортного средства 3457 №, копией паспорта транспортного средства №.

Как следует из сообщения отдела МВД России по Волгоградской области, автомобиль LADA 219010, номер кузова №, государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска 19 января 2018 года зарегистрирован за ФИО4, 03 марта 2018 года в связи с изменением собственника за ФИО5, регистрационный знак №, 16 августа 2018 года за ФИО6; автомобиль CHEVROLET (AVEO), номер кузова №, государственный номер №, 2011 года выпуска, 24 января 2018 года зарегистрирован за ФИО4, 03 марта 2018 года в связи с изменением собственника за ФИО5, 23 июня 2018 года в связи с изменением владельца за ФИО3

Согласно договору, заключенному между ФИО4 и ФИО5 28 февраля 2018 года, автомобиль LADA 219010, номер кузова № был передан в собственность ФИО5, стоимость отчуждаемого имущества – 200 000 рублей.

Как следует из договора купли –продажи автомобиля от 08 августа 2018 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6, предметом договора является автомобиль LADA 219010, номер кузова №, 2013 года выпуска, цена договора 200 000 рублей.

Согласно договору, заключенному между ФИО4 и ФИО5 28 февраля 2018 года, автомобиль CHEVROLET (AVEO), номер кузова № был передан в собственность ФИО5, стоимость отчуждаемого имущества – 200 000 рублей.

Из договора купли –продажи автомобиля от 22 июня 2018 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, следует, что предметом договора является CHEVROLET (AVEO), номер кузова № 2011 года выпуска, цена договора 240 000 рублей.

Как видно из паспорта транспортного средства 34 ОУ 905791, выданного взамен сданного паспорта транспортного средства, собственником автомобиля CHEVROLET (AVEO), номер кузова № с 22 июня 2018 года значится ФИО3, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 9900 №532079.

В обоснование исковых требований истица ФИО4 ссылается на то, что договоры от 28 февраля 2018 года, заключенные между ФИО4 и ФИО5, ею не подписывались.

Как следует из заключения судебной почерковедческой экспертизы №3397/3-2, проведенной ФБУ Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России 19 апреля -23 мая 2019 года, подписи от имени ФИО4, изображение которой имеется в копии договоров купли-продажи транспортных средств от 28 февраля 2018 года автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, выполнены вероятно не ФИО4, а другим лицом. При сравнении подписей группы А с почерком и подписями ФИО4 обнаружены различия общих признаков: связности и степени выработанности, а также частных признаков. Оценкой результатов сравнительного исследования установлено, что различающиеся признаки существенны, однако их объем достаточен только для вероятного вывода об исполнении этих подписей не ФИО4, а другим лицом. Выявить большее количество признаков, оценить их устойчивость для ответа на вопрос в категорической форме не удалось из-за недостаточного объема свободного сравнительного материала, полностью сопоставимого по составу со спорными подписями, а также слабой видимости некоторых участков штрихов на изображениях подписей в имеющихся копиях. Установить наличие или отсутствие совокупности признаков, которая характерна для намеренного изменения или подражания при выполнения указанных подписей не представилось возможным.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы №1345, проведенной экспертом ЭКО УМВД России по г. Волгограду 18-19 декабря 2018 года, в рамках процессуальной проверки по заявлению ФИО7 по факту подделки подписей в договоре купли-продажи, подписи от имени ФИО4 в графах «подпись, фамилия продавца» в договорах купли-продажи от 28 февраля 2018 года на автомобиль Шевролет АВЕО ГОСНОМЕР Е 527 ВХ 134 и автомобиля ЛАДА 219010 госномер № выполнены не ФИО4, а другим лицом, в подписях имеются признаки необычности, которые объясняются выполнением подписей с подражанием подписи ФИО4

Постановлением дознавателя ОД ОП-3 Управления МВД РФ по г. Волгограду от 19 марта 2019 года возбуждено уголовное дело в отношении ФИО8 по факту предъявления подложных документов - договоров купли - продажи автомобилей LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, от 28 февраля 2018 года, по ч. 3 ст. 327 УК РФ. Сведений о принятии окончательного процессуального решения по донному делу в суд не представлены.

Указанные доказательства в своей совокупности свидетельствуют об обоснованности довода истицы о том, что оспариваемые договоры ею не подписывались.

При этом, рассматривая исковые требования о признании договоров купли-продажи недействительными, суд исходит из следующего.

В силу ч. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно абз. 4 ч. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Статьей 10 ГК РФ, устанавливающей пределы осуществления гражданских прав, предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с разъяснениями, содержащими в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как следует из страхового полиса ОСАГО ЕЕЕ №, выданного Ренессанс страхование, собственником и страхователем автомобиля ВАЗ 219010, номер кузова №, является ФИО4, срок страхования с 18 января 2018 года по 17 января 2019 года, круг лиц, допущенных к управлению, не ограничен.

Из заявления ФИО4 на имя генерального директора ООО «Группа Ренессанс Страхование» от 02 марта 2018 года, видно, что истица просила внести изменения в договор ОСАГО серии ЕЕЕ № 1021239762 от 18 января 2018 года, а именно в графу «собственник транспортного средства» внести данные нового собственника, а именно ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, перечислив на расчётный счет ФИО4 №408……..212 часть страховой премии, подлежащей возврату, с расчетом возвращаемой страховой премии (4975 рублей 92 копейки). Указанное заявление принято 02 марта 2018 года представителем ООО «Группа Ренессанс Стахование» ФИО9 В судебном заседании истица не оспаривала принадлежность подписи в указанном заявлении.

Согласно платежному поручению №675 от 07 марта 2018 года ООО «Группа Ренессанс Страхование» и сообщению ПАО «Сбербанк» на счет ФИО4 №408……..212 перечислены денежные средства в размере 4975 рублей 92 копейки в счет возврата с № 1021239762. В судебном заседании истица ФИО4 не отрицала получение указанных денежных средств.

Согласно страховому полису ОСАГО ЕЕЕ №1021239763, выданному АО СОГАЗ, собственником и страхователем автомобиля CHEVROLET (AVEO), номер кузова №, является ФИО4, срок страхования с 23 января 2018 года по 22 января 2019 года, круг лиц, допущенных к управлению, не ограничен.

Как следует из заявления ФИО4 от 01 марта 2018 года на имя директора АО СОГАЗ, истица просит изменить собственника в полисе ОСАГО ЕЕЕ 1021239763.

Как следует из заявления ФИО4 от 01 марта 2018 года на имя директора АО СОГАЗ, истица просит изменить собственника в полисе ОСАГО ЕЕЕ 1021239763, прилагает договор купли-продажи, просит вернуть разницу в стоимости полиса, указывая данные расчетного счета. Принадлежность подписей в указанных заявлениях ФИО4 не оспаривала.

Согласно страховому полису ОСАГО ЕЕЕ №1026113508, выданному АО СОГАЗ, собственником автомобиля CHEVROLET (AVEO), номер кузова №, является ФИО5, а страхователем ФИО4, срок страхования с 23 января 2018 года по 22 января 2019 года, круг лиц, допущенных к управлению, не ограничен.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истица ФИО4 непосредственно после заключения оспариваемых договоров совершила действия по фактическому одобрению указанных сделок, а именно обратилась в страховые компании, являющиеся страховщиками гражданской ответственности при использовании спорных транспортных средств, с заявлениями о смене их собственника с ФИО4 на ФИО5, возврате части страховой премии. В подтверждение своих требований ФИО4 предоставила в страховые компании оспариваемые ею договоры купли-продажи, а впоследствии получила часть страховой премии в возврат именно в связи со сменой собственника на ФИО5

Доводы истицы о том, что ей не было известно о содержании указанных заявлений судом признаются несостоятельными, поскольку данные заявления подписаны ею лично, что не оспаривалось в суде, составлены в присутствии сотрудника страховой компании, одновременно представлены личные данные, банковские реквизиты, а также данные нового собственника (ФИО5), приложены копии договоров купли-продажи.

В связи с чем ФИО4 при подаче заявлений в страховые компании о смене собственника, возврате части страховой премии, а также ее фактическом получении достоверно понимала, что между ней и ФИО5 заключены договоры купли-продажи транспортных средств, на основании которых к последней перешло право собственности.

Кроме того, спорные транспортные средства, правоустанавливающие документы и ключи были переданы в фактическое владение ФИО5, что подтверждено, в том числе пояснениями ФИО3 и не отрицалось истицей.

Исследованные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточной, подтверждающей факт исполнения истицей ФИО4 договоров купли-продажи транспортных средств, заключенных с ФИО5, принятие его последствий, то есть одобрения.

При указанных обстоятельствах поведение истицы ФИО4, которая, зная о наличии оснований для оспаривания сделок, изначально приняла их исполнение, фактически их одобрив и исполнив, дав основания второй стороне полагаться на действительность сделок, свидетельствует о недобросовестности и злоупотреблении правом на признание сделок недействительными.

Доказательств того, что ФИО4 была ограничена в своем волеизъявлении при признании последствий заключенных договоров, была введена в заблуждение, не имела возможности отказаться от их исполнения либо защитить свои права путем предъявления исковых требований в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

При указанных обстоятельствах исковые требования ФИО4 о признании недействительными договоров купли – продажи транспортных средств, заключенных с ФИО5 28 февраля 2018 года, не являются законными, обоснованными и удовлетворению не подлежат.

При рассмотрении исковых требований об оспаривании договоров купли-продажи, заключенных между ФИО5 и ФИО3, ФИО6, суд исходит из следующего.

Ответчики ФИО3 и ФИО6 приобрели спорное имущество на основании возмездных сделок, которые были фактически исполнены, денежные средства переданы, автомобили находились в их фактическом владении и пользовании.

Как следует из представленных ФИО3 документов, после приобретения автомобиля ею был произведен ремонт, заключен договор страхования гражданской ответственности.

Доказательств, того, что при заключении оспариваемых договоров ответчики ФИО3 и ФИО6 действовали недобросовестно, знали или могли знать о том, что заключаемый договор не соответствует требованиям закона, имеются притязании третьих лиц, в суд не представлено. В связи с чем указанных лиц следует признать добросовестными приобретателями.

Принимая во внимание, что требования об оспаривании сделок с ФИО3 и ФИО6, об истребовании автомобилей из их незаконного владения, производны от исковых требований о признании недействительными договоров, заключенных между ФИО5 и ФИО4, в удовлетворении которых судом отказано, ответчики ФИО3 и ФИО6 являются добросовестными приобретателями, то оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.

В связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска, заключенного 08 августа 2018 года между ФИО5 и ФИО6, признании недействительным договора купли-продажи автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенного 22 июня 2018 года между ФИО5 и ФИО3, истребовании из незаконного владения указанных автомобилей следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска и автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенных между ФИО4 и ФИО5; признании недействительным договора купли-продажи автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска, заключенного 08 августа 2018 года между ФИО5 и ФИО6; признании недействительным договора купли-продажи автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер №, 2011 года выпуска, заключенного 22 июня 2018 года между ФИО5 и ФИО3; истребовании из незаконного владения ФИО6 автомобиля LADA 219010 государственный регистрационный номер №, 2013 года выпуска; истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 автомобиля CHEVROLET (AVEO) государственный номер № 134, 2011 года выпуска.

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2019 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца путем подачи жалобы в Волгоградский областной суд.

Судья Е.В. Беляевскова