Апелляционное постановление № 10-30/2017 от 21 июня 2017 г. по делу № 10-30/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 21 июня 2017 года

Верх-Исетский районный суд <адрес>

в составе судьи Андросова В.Д.,

с участием государственного обвинителя в лице ст. помощника прокурора <адрес> ФИО6,

подсудимого ФИО2, защиты в лице адвоката ФИО3, представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный адвокатской конторой № СОКА;

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Прокуратуры <адрес> на постановление мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО2 угли, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Республики Узбекистан, гражданина Республики Узбекистан, зарегистрированного по адресу: <адрес>, ФИО1 «Янгийул» по <адрес> тола, <адрес>, без определенного места жительства, официально не трудоустроенного, холостого, несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеющего, с избранной ДД.ММ.ГГГГ мерой процессуального принуждения в виде обязательства о явке

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения его судом,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № Верх-Исетского судебного района <адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, возращено прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения его судом.

На указанное постановление мирового судьи заместителем прокурора <адрес> подано апелляционное представление, согласно которому постановление мирового судьи подлежит отмене, а уголовное дело направлению суд первой инстанции для рассмотрения по существу. В обоснование апелляционного представления указано, что ФИО2 в ходе дознания изъяснялся на русском языке, в присутствии защитника давал показания по обстоятельствам дела, которые внесены дознавателем в протокол допроса и которые подписал ФИО2 и его защитник. Заявление о желании давать показания на родном (узбекском) языке, а также о предоставлении переводчика от подсудимого и защитника не поступало.

Государственный обвинитель ФИО6 поддержала доводы и требования апелляционного представления, просила отменить постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело направить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Кроме того государственным обвинителем в судебном заседании были приобщены объяснения самого ФИО2, написанные на русском языке, а также объяснения ФИО7, который пояснил, что ФИО2 проживал вместе с ним, русский язык он понимает, ему пояснил, что он в суде сказал, что не владеет русским языком так как у него не было денег заплатить штраф.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 и защитник ФИО8 не согласились с доводами апелляционного представления, просили постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ отменить и дело вернуть прокурору для устранения недостатков.

Суд, заслушав участников судебного заседания, проверив письменные материалы уголовного дела, находит постановление мирового судьи законным и обоснованным, а апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> на указанное постановление – не подлежащим удовлетворению.

Выводы мирового суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела, основаны на материалах дела.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ у мирового судьи судебного участка № <адрес> отрицал наличие у него навыков русского языка, не смог назвать дату и место своего рождения, адрес, по которому проживает в настоящее время, так как не понимает русского языка, нуждается в услугах переводчика. В судебном заседании ФИО2 подтвердил факт написания им протокола допроса, но не дал какие – либо пояснения по его содержанию относительно отказа на стадии дознания от услуг переводчика. ФИО2 явился в судебное заседание с копией обвинительного акта на русском языке, однако, прочесть по просьбе суда его содержание не смог в связи с незнанием русского языка.

Согласно ч.ч. 2,3 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ. Если в соответствии с Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

В соответствии со ст. ст. 46, 47 УПК РФ подозреваемый и обвиняемый вправе давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Исходя из конституционно-правового толкования данных уголовно-процессуальных норм, выраженного в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 243-О, "необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, органы предварительного расследования, прокурор и суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом".

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 665-О-О, суд, разъясняя сторонам их права и обязанности, создавая необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и разрешая заявленные ими ходатайства (ч. 1 ст. 11, ч. 3 ст. 15 и ст. 271 УПК РФ), должен удостовериться в том, что уровень владения участником уголовного судопроизводства языком, на котором оно ведется, со всей очевидностью является достаточным для реализации этим участником его прав и обязанностей. Мировым судьей было установлено, что на стадии дознания переводчик не участвовал, в материалах дела отсутствует сведения о переводе обвинительного акта на узбекский язык и о вручении этого перевода ФИО2, все права разъяснялись на русском языке, в материалах дела отсутствуют сведения или документы, дающие основания полагать, что ФИО2 обладает навыками русского языка, сам ФИО2 данное обстоятельство отрицает.

Согласно положениям ч. 2 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют.

Представленные в судебное заседание государственным обвинителем объяснения ФИО2 о том, что русским языком он владеет, приняты во внимание, однако суд полагает, что на момент рассмотрения дела судом первой инстанции, данные обстоятельства известны не были, мировым судьей и судом апелляционной инстанции в судебном заседании были исследованы материалы уголовного дела, свидетельствующие о том, что ФИО2 подписывал документы печатными буквами.

В связи с указанными обстоятельствами суд апелляционной инстанции полагает, что мировой судья имел основания полагать, что обвиняемый ФИО2 нуждается в услугах переводчика, иные обстоятельства, возникшие после рассмотрения дела мировым судьей, также подлежат проверке на стадии предварительного расследования, при этом суд апелляционной инстанции не исключает и отказ от услуг переводчика, если обстоятельства злоупотребления своим правом обвиняемым будут проверены на стадии предварительного расследования и найдут свое подтверждение.

Кроме того, при возвращении уголовного дела прокурору <адрес>, мировым судьей указано и на другие основания, требующие устранения препятствий рассмотрения судом. Такие, как то, что согласно обвинительному акту обвиняемый заказывал поддельные штампы, а приобретал поддельный паспорт. Кроме того, в материалах дела отсутствуют достоверные сведения о месте проживания ФИО2.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что постановление мирового судьи судебного участка № Верх-Исетского судебного района <адрес> ФИО9 является законным и обоснованным, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № Верх-Исетского судебного района <адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> для устранения препятствий рассмотрения его судом - оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> ФИО10 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, в течение одного года может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в президиум Свердловского областного суда.

Судья В.Д. Андросов

ЭТО ЕСЛИ ОТМЕНЯТЬ

В суде апелляционной инстанции было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации. В объяснения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 указано, что русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается (л.д. 20), в протоколе допроса разъяснения подозреваемому норм законодательства и его прав от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ФИО2 разъяснены права давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно (л.д. 51), в протоколе допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ФИО2 разъяснено право давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно (л.д. 55). При этом, от ФИО2 заявлений о даче показаний и объяснений на родном языке или языке, которым он владеет не поступало. Также не поступало от ФИО2 ходатайств о предоставлении переводчика. В протоколе уведомления об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ в присутствии защитника Ивукиной, ФИО2 собственноручно указал о желании ознакомится с материалами дела и обвинительным актом совместно с адвокатом по назначению (л.д. 81). Согласно протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 собственноручно указал, что с материалами уголовно дела и обвинительным актов ознакомлен в полном объеме, путем личного прочтения, совместно с адвокатом (л.д. 85). В расписке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 расписался в том, что получил обвинительный акт на руки (л.д. 88).

С учетом такой позиции ФИО2 дознаватель не имел оснований для привлечения переводчика, в связи с чем он был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого без переводчика с соблюдением требований ст. ст. 179, 189, 190 УПК РФ.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ у мирового судьи судебного участка № <адрес> отрицал наличие у него навыков русского языка, не смог назвать дату и место своего рождения, адрес, по которому проживает в настоящее время, так как не понимает русского языка, нуждается в услугах переводчика. В судебном заседании ФИО2 подтвердил факт написания им протокола допроса, но не дал какие – либо пояснения по его содержанию относительно отказа на стадии дознания от услуг переводчика. ФИО2 явился в судебное заседание с копией обвинительного акта на русском языке, однако, прочесть по просьбе суда его содержание не смог в связи с незнанием русского языка.

Согласно ч.ч. 2,3 ст. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом. Если в соответствии с настоящим Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

В соответствии со ст. ст. 46, 47 УПК РФ подозреваемый и обвиняемый вправе давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Исходя из конституционно-правового толкования данных уголовно-процессуальных норм, выраженного в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 243-О, "необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, органы предварительного расследования, прокурор и суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом".

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 665-О-О, суд, разъясняя сторонам их права и обязанности, создавая необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и разрешая заявленные ими ходатайства (ч. 1 ст. 11, ч. 3 ст. 15 и ст. 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), должен удостовериться в том, что уровень владения участником уголовного судопроизводства языком, на котором оно ведется, со всей очевидностью является достаточным для реализации этим участником его прав и обязанностей.

Как следует из материалов уголовного дела, перед допросами ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого ему в присутствии адвоката разъяснялись права, предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе право давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно; разъяснение указанных прав подтверждено имеющимися в протоколах допросов подписями ФИО2

Таким образом, по результатам неоднократного разъяснения ФИО2 права давать показания и объяснения на родном языке, права пользоваться помощью переводчика ФИО2 в присутствии защитника в условиях свободного волеизъявления отказывался от использования этих прав, удостоверяя отказ своей подписью в соответствующих следственных и иных процессуальных документах.

Изложенные обстоятельства позволяют заключить, что орган предварительного расследования надлежащим образом удостоверился в том, что уровень владения ФИО2 языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, со всей очевидностью является достаточным для реализации им своих процессуальных прав и обязанностей.