Апелляционное постановление № 22-2573/2025 22-9/2026 от 2 февраля 2026 г.

дело 22-9/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 3 февраля 2026 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Валеевой Р.Э.,

с участием: прокурора отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Тюменской области Кирюхиной И.Г.,

законного представителя потерпевшей Потерпевший – ФИО1,

осужденного ФИО11,

защитника – адвоката Сабаниной О.В.,

при помощнике судьи Домановой А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Сабаниной О.В., действующей в защиту интересов осужденного ФИО11, на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 12 декабря 2024 года, которым

ФИО11, <.......>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 2 года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

ФИО11 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы <.......>, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Постановлено возложить на ФИО11 обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск прокурора <.......>, действующего в интересах Потерпевший, удовлетворен. Взыскано с ФИО11 в пользу несовершеннолетней Потерпевший в счет возмещения морального вреда 700 000 рублей.

Проверив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав осужденного ФИО11 и адвоката Сабанину О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, законного представителя потерпевшей Потерпевший - ФИО1, возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Кирюхиной И.Г., полагавшей необходимым приговор отменить, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО11 признан виновным и осужден за то, что 24 июня 2023 года около 13 часов 30 минут, управляя автомобилем марки <.......> государственный регистрационный знак <.......>, нарушил п.п. 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего допустил столкновение с автомобилем марки <.......> государственный регистрационный знак <.......>, под управлением ФИО2, причинив по неосторожности тяжкий вред здоровью Потерпевший

Преступление совершено <.......> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО11 вину по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционных жалобах адвокат Сабанина О.В., действующая в защиту интересов осужденного ФИО11, выражает несогласие с принятым решением, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, несправедливостью приговора, существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Сторона защиты указывает, что в ходе судебного следствия не доказан состав инкриминируемого ФИО11 преступления, а также причинная связь между его действиями и наступившими последствиями. Считает, что приговор основан на предположениях, а все неустранимые по делу сомнения истолкованы в пользу обвинения. Ссылаясь на положения уголовно – процессуального закона, указывает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, а именно протокол осмотра места совершения административного происшествия, при составлении которого ФИО11 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, схема места совершения административного правонарушения, которая относится к административным документам. Кроме того, стороной защиты было заявлено ходатайство о допросе понятых, однако установить их не удалось, что свидетельствует о их фиктивности и формальном составлении протокола. Опираясь на Федеральный закон от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», защитник указывает на неточность выводов эксперта ФИО10, которые основаны на ряде субъективных и противоречивых утверждений самого эксперта, некорректном расчете скорости движения автомобиля марки <.......> а также на ошибках методологического характера. В заключении эксперт приводит расчет скорости движения автомобиля марки <.......> перед началом торможения, без учета потери кинетической энергии, затраченной на деформации деталей, принимая во внимание только длину следов торможения, оставленных колесами автомобиля <.......> С учетом того, что в процессе столкновения автомобили получили существенные повреждения, а автомобиль <.......> переместился вперед от места удара и отбросил автомобиль <.......>, приходит к выводу, что фактическая скорость движения автомобиля <.......> перед моментом начала торможения была значительно выше значения, указанного судебным экспертом. Также при определении угла взаимного расположения автомобилей в момент их первичного контакта судебный эксперт не исследовал характер повреждений автомобилей. Опираясь на угол столкновения транспортных средств, указанный судебным экспертом, делает умозаключение, что непосредственно перед столкновением автомобили двигались попутно параллельными курсами, водитель автомобиля <.......>, двигаясь с превышением разрешенной скорости, допустил столкновение с попутным автомобилем <.......> водитель которого никуда не перестраивался. Автор жалоб указывает, что эксперт в процессе расчета технической возможности водителя автомобиля <.......> предотвратить столкновение, делает итоговый вывод на основании полного остановочного пути данного автомобиля. Вместе с тем для того, чтобы предотвратить попутное столкновение водителю автомобиля <.......> было достаточно снизить скорость движения до скорости автомобиля <.......> Кроме того, утверждения эксперта о том, что момент возникновения опасной ситуации связан с моментом разворота автомобиля <.......> перед автомобилем <.......> и началом торможения автомобиля <.......> противоречат фактическим обстоятельствам и требованиям ПДД. Экспертом не конкретизировано, что понимается под моментом разворота автомобиля <.......>, сведения о том, что перед столкновением водитель автомобиля <.......> выполнял перестроение или иной маневр, в установленном экспертом механизме ДТП, полностью отсутствуют. Кроме того, при определении удаления автомобиля <.......> от места столкновения в момент начала торможения отсутствует такой параметр, как время реакции водителя. При анализе действий водителя автомобиля <.......> на предмет соответствия требованиям ПДД эксперт ФИО10 сделал вывод об отсутствии несоответствия действий водителя <.......> требованиям п.10.1 ПДД, поскольку водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <.......> однако расчетная скорость движения автомобиля <.......> перед столкновением была определена исключительно по следам торможения, которые были образованы колесами автомобиля <.......> до момента их столкновения, при расчете не были учтены затраты кинетической энергии автомобиля <.......> на образование деформаций и на процесс отбрасывания транспортного средства от места удара. Кроме того, обращает внимание, что в соответствии с п.10.3 ПДД разрешенная скорость движения автомобиля <.......> составляла не более 90 км/ч, а значит любая скорость движения данного автомобиля, превышающая разрешенное значение является потенциально опасной, следовательно изначальная опасность была создана действиями водителя автомобиля <.......> который значительно превысил разрешенную скорость движения и не принял своевременных мер по приведению ее в допустимое значение. А при буквальном следовании правил дорожного движения у водителя автомобиля <.......>» отсутствовала обязанность уступать дорогу автомобилю <.......>, двигавшемуся со значительным превышением разрешенной скорости. Полагает, что между столкновением автомобилей и несоблюдением водителем <.......> требований ПДД имеется причинено – следственная связь. В связи с чем, данное заключение эксперта подлежит исключению из числа доказательств по делу. Также исключению подлежит заключение эксперта <.......>, ввиду его несоответствия положениям действующего законодательства, а также поскольку постановлением назначена экспертиза не по уголовному делу, а по административному материалу, нарушено право обвиняемого на защиту и не разъяснены права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ.

Автор жалоб отмечает, что в судебном заседании был допрошен специалист ФИО3, которым полностью опровергнуто обвинение, предъявленное ФИО11 Кроме того, из показаний свидетеля ФИО1 следует, что ФИО2 не успел затормозить или перестроиться из-за скорости, что также подтверждает тот факт, что причиной ДТП послужили действия ФИО2, а не ФИО11 Защитник считает, что ФИО2 и ФИО1 являются заинтересованными в исходе дела лицами и оговаривают ФИО11 Свидетелей, подтверждающих, что ФИО11 с разгонной полосы выехал на центральную полосу движения, не установлено. Также, по мнению автора жалоб, заинтересованными лицами по делу являются сотрудники ГИБДД, к показаниям которых следует отнестись критически. Свидетель стороны защиты ФИО4 в судебном заседании пояснила, что подпись на схеме ее отец - ФИО11 поставил не на месте ДТП, а возле <.......>

Считает, что заключением автотехнической экспертизы неверно установлена причина ДТП, а именно несоответствие действий водителя <.......> требованиям п.п. 8.1, 8.4 ПДД. Не установлен механизм совершения ДТП, точное место столкновения, причинно-следственная связь, а равно и вина водителя <.......> в превышении скоростного режима и использовании в летний период зимних видов шин. В связи с чем полагает, что потерпевшим должен быть признан ФИО11, которому причинен тяжкий вред здоровью. Обращает внимание, что ребенку причинен вред средней тяжести, что исключает уголовную ответственность по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Кроме того, сторона защиты неоднократно заявляла ходатайства о приобщении фотографий с места ДТП, на которых виден тормозной путь заноса автомобиля <.......>» на полосу разгона, где находился автомобиль <.......>, однако в их удовлетворении было отказано, чем нарушен принцип состязательности сторон, предусмотренный УПК РФ. Вместе с тем данные фотографии имеют существенное значение по уголовному делу и подтверждают невиновность ФИО11 в ДТП. Отмечает, что в приговоре отражены доказательства, исследованные в судебном заседании, не в том виде, в котором они отражены в материалах дела или протоколе судебного заседания. Сторона защиты считает, что постановленный в отношении ФИО11 приговор о признании его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ основан на предположениях, а все неустранимые по делу сомнения истолкованы в пользу обвинения. На основании изложенного просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО11 оправдательный приговор, гражданский иск прокурора <.......> оставить без рассмотрения.

Возражений на апелляционные жалобы адвоката от участников уголовного судопроизводства не поступило.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции считает выводы суда о виновности осужденного в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял доказательства, представленные в обоснование вины ФИО11 и отверг другие.

В судебном заседании ФИО11 виновным по предъявленному обвинению себя не признал и показал, что 24 июня 2023 года в обеденное время двигался со скоростью 20-30 км/ч на автомобиле марки <.......>» со стороны <.......> в сторону <.......>. Развернувшись на разворотной полосе и проехав около 15 метров от начала разгонной полосы, не перестраиваясь на центральную полосу дороги. Автомобиль <.......> в этот момент находился от него на большом расстоянии. Он почувствовал удар, после которого потерял сознание. Когда пришел в себя, то обнаружил, что его автомобиль находится на разделительном ограждении. На дороге уже находились люди, которые вызвали скорую помощь, у девочки из соседнего автомобиля была кровь на руке, ее госпитализировали в больницу. На место аварии приехали сотрудники ГИБДД, произвели замеры. Сотрудник ГИБДД обозначил место столкновения там, где был ровный асфальт, однако он с этим не согласился и показал, где произошло дорожно-транспортное происшествие, исходя из обломков в момент столкновения автомобилей. Протокол осмотра и схема были составлены в отсутствие понятых, права ему также не разъяснялись. Данные документы он не подписывал. После этого он на эвакуаторе отвез транспортное средство на стоянку. В этот момент ему позвонил сотрудник ГИБДД, который попросил приехать к <.......> так как последний хочет вернуть ему водительские права. Приехав к указанному месту, сотрудник ГИБДД предоставил ему на подпись документ, пояснив, что он расписывается об отсутствии в его крови алкоголя. Находясь в шоковом состоянии, он поставил свою подпись, однако впоследствии оказалось, что он расписался в схеме дорожно-транспортного происшествия, которую он ранее отказывался подписывать, ввиду несогласия с местом столкновения автомобилей. Считает, что автомобиль <.......> вышел из управления ввиду превышения скоростного режима. Свидетель ФИО2 его оговаривает, поскольку сам является виновником дорожно-транспортного происшествия.

Из показаний ФИО11, данных им в ходе производства предварительного расследования, следует, что он имеет стаж вождения около 40 лет. 24 июня 2023 года около 13 часов он двигался на автомобиле <.......>» из <.......> в <.......>. Находясь у места разворота, он убедился, что другие автомобили находились от него на расстоянии около 300-400 метров. Выполнив маневр разворота и проехав уже около 15 метров, произошел удар. После столкновения его автомобиль находился на отбойнике, имелись повреждения. Из автомобиля вышел самостоятельно, пребывая в шоковом состоянии, с пострадавшими и другими водителями не разговаривал. Он обнаружил, что с его автомобилем столкнулся автомобиль <.......> На место дорожно-транспортного происшествия приехала бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала самого младшего ребенка, который находился в данном автомобиле. На место аварии приехали сотрудники ГИБДД. Он помех участникам дорожного движения не создавал, двигался по разгонной полосе, считает, что водитель автомобиля <.......> допустил столкновение, наехав на его автомобиль.

Суд апелляционной инстанции, сопоставив показания ФИО11 с другими собранными по делу доказательствами, а также оценивая их самостоятельно, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО11 нарушил п.п. 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший Фактические обстоятельства дела были ФИО11 искажены.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО11 в совершении инкриминируемого ему преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Из показаний законного представителя потерпевшей Потерпевший – ФИО1 следует, что 24 июня 2023 года около 13 часов 30 минут, она вместе с мужем ФИО2 и тремя несовершеннолетними детьми: ФИО5, ФИО6, Потерпевший, ехали на автомобиле <.......> со скоростью около 100-110 км/ч <.......> в сторону <.......> из <.......>, под управлением ФИО2 Она с детьми сидела на заднем пассажирском сиденье, ФИО5 и ФИО6 были пристегнуты ремнями безопасности, Потерпевший, <.......> года рождения, сидела у нее на коленях. На развороте, не доезжая <.......>, произошло столкновение их автомобиля с автомобилем <.......> под управлением ФИО11, который выполнил разворот не на свою полосу движения, а выехал на среднюю полосу дороги, по которой ехал их автомобиль. Когда ФИО2 заметил автомобиль <.......> то сразу стал тормозить, но столкновения избежать не удалось и их автомобиль врезался в заднюю часть автомобиля <.......>», последний от удара отбросило на отбойник, а их автомобиль выехал на полосу разгона. ФИО2 перестроиться на другую полосу дороги не мог, поскольку там шел поток других автомобилей. Им вызвали скорую медицинскую помощь, и она с детьми была госпитализирована. Потерпевший в результате дорожно-транспортного происшествия получила переломы правой орбитальной пластинки лобной кости, правой орбитальной пластинки и стенок ячеек правой половины пазухи решетчатой кости, правой носовой кости, ссадину на фоне кровоподтека на носу, кровоподтек в правых окологлазничной и щечной областях, которые причинили тяжкий вред здоровью.

Согласно показаниям свидетеля ФИО2, в июне 2023 года совместно с супругой ФИО1 и тремя несовершеннолетними детьми: ФИО5, ФИО6, Потерпевший они на автомобиле <.......>, государственный регистрационный знак <.......> со скоростью 100 км/ч ехали по левой полосе движения из <.......> в сторону <.......>. Его жена с детьми сидела на заднем пассажирском сиденье, ФИО5 и ФИО6 были пристегнуты ремнями безопасности, Потерпевший, <.......> года рождения, сидела у жены на коленях. Не доезжая <.......>, на развороте, примерно в 100 метрах, он увидел, что автомобиль <.......> под управлением ФИО11 выехал на полосу для разгона и остановился. После того, как он еще немного проехал вперед, автомобиль <.......> тронулся и выехал на его полосу движения. Оценив обстановку, он сразу применил экстренное торможение, после чего произошло столкновение с автомобилем «<.......> и их автомобиль вынесло левее на отбойник. Перестроиться в другой ряд дороги он не мог из-за потока машин. После столкновения он вышел из автомобиля и начал доставать из салона машины детей и жену. Дети сильно плакали, младшая дочь Потерпевший начала терять сознание. ФИО1 с детьми госпитализировали в больницу, а он остался на месте дорожно-транспортного происшествия. Сотрудники ГИБДД в присутствии понятых указали место столкновения автомобилей, производили измерения трассы, по факту чего были составлены протокол осмотра и схема дорожно-транспортного происшествия. Документы были подписаны им, ФИО11 и понятыми, замечаний ни от кого не поступило. На схеме зафиксировано, что момент столкновения произошел на левой полосе дороги, по которой он двигался в сторону <.......>. Тормозной путь был также на левой полосе движения. Считает виновным в дорожно-транспортном происшествии ФИО11, поскольку тот выехал на его полосу движения, не соблюдая траекторию разворота.

Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8 следует, что они работают в полку ДПС <.......>. В июне 2023 года в дневное время они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, расположенное на <.......>. Место происшествия было осмотрено, произведены замеры, составлена схема дорожно-транспортного происшествия. При составлении схемы присутствовали понятые, а также водители автомобилей, с участием которых произошло дорожно-транспортное происшествие: ФИО11 и ФИО2 Место столкновения автомобилей было определено на основании осколков, которые также отражены на схеме.На месте дорожно-транспортного происшествия производилась фотофиксация. ФИО11 также указал на место столкновения автомобилей. Схема была подписана всеми участниками на месте совершения дорожно-транспортного происшествия, а именно понятыми и водителями ФИО11 и ФИО2 Исходя из схемы и следов торможения они заключили, что водитель <.......>» ехал со стороны <.......>, около ограждения имеется разгонная полоса, обозначенная прерывистой дорожной разметкой вдоль ограждения и знаком «Уступи дорогу», ФИО11 не занимал разгонную полосу, а сразу начал разворачиваться, желая повернуть в левый ряд по направлению движения в сторону <.......>, и не заметил автомобиль, который двигался со стороны <.......>. Следы торможения автомобиля <.......>» имеются на полосе движения данного автомобиля, а именно на левой полосе движения по направлению в сторону <.......>, не меняя траектории. Участникам дорожно-транспортного происшествия были выданы бланки объяснений для заполнения. Автомобили убрали только после того, как все участники подписали схему дорожно-транспортного происшествия, при этом ФИО11 не отказывался подписывать схему на месте происшествия. После того, как весь материал был собран, водители уехали, оставляя при этом документы у сотрудников ГИБДД. Позже они позвонили ФИО11 для того, чтобы вернуть ему документы, что и было сделано у <.......>». Какие-либо документы у <.......>» ФИО11 не подписывал. Скорость автомобиля <.......> не фиксировалась, поскольку по прибытию автомобиль был разбит, замеры производились с помощью рулетки.

Показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 согласуются с рапортом от <.......>, согласно которому ФИО11, управляя автомобилем <.......> допустил столкновение с автомобилем <.......> под управлением ФИО2, в результате чего пассажирами <.......> получены телесные повреждения.

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения со схемой и фототаблицей, объектом которого являлся участок проезжей части <.......>, следует, что состояние проезжей части на момент осмотра сухое, с асфальтированным покрытием, на проезжей части нанесены продольные разметки для разделения встречных потоков, имеется осыпь битого стекла, грязи и обломков кузова транспортных средств. Дорожное покрытие для двух направлений, на проезжей части нанесена продольная разметка для разделения встречных потоков. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков, установленных по ходу осмотра 6.3.1; 2.4; 3.1; 4.2.1; 4.1.3. В ходе осмотра зафиксировано расположение автомобилей, место столкновения транспортных средств обозначено на левой полосе движения по направлению в <.......>. Следы торможения расположены по ходу движения автомобиля <.......>», длиной 63,50 м в пределах левой полосы движения по направлению в <.......>. Транспортные средства <.......>» и <.......>», с участием которых произошло дорожно-транспорте происшествие имеют повреждения.

Оснований для признания протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы к нему недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку нарушений закона при их отобрании допущено не было. Участвующим в ходе осмотра лицам были разъяснены права, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. То обстоятельство, что ФИО11 не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а именно не разъяснено, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, не влечет нарушение прав ФИО11, поскольку, как следует из протокола осмотра и схемы к нему заявлений и пояснений ФИО11 не давал, а лишь своей подписью зафиксировал факт, при котором присутствовал. Суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы апелляционных жалоб о том, что указанный протокол и схема к нему были добыты с нарушением требований закона. Из данных документов следует, что в ходе осмотра присутствовали понятые, которые своими подписями подтвердили сведения, отраженные в соответствующих документах, удостоверив факты, при которых присутствовали. То обстоятельство, что лица, присутствовавшие в качестве понятых при осмотре места дорожно-транспортного происшествия не были допрошены в суде само по себе не свидетельствует о том, что имела место фальсификация доказательств по делу. ФИО2 заявил, что при осмотре присутствовали он, ФИО11, понятые и сотрудники ГИБДД, производившие осмотр. Свидетели ФИО7 и ФИО8 дали аналогичные показания. Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для критической оценки сведений, сообщенных данными лицами. То обстоятельство, что в судебном заседании не были допрошены понятые, участвовавшие при осмотре места совершения административного происшествия, на достоверность сведений, изложенных в протоколе, не влияет. Протокол содержит персональные данные понятых и их подписи. Достоверность изложенных в протоколе сведений, в том числе относительно порядка их проведения, хода и результатов, участники подтвердили путем подписания протокола, какие-либо замечания и возражения в процессуальные документы ими внесены не были. Доводы ФИО11 о том, что он не подписывал протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схему на месте происшествия были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные. ФИО2, ФИО7, ФИО8 указали, что данные события имели место, объективно протокол и схема к нему содержат подписи ФИО11

Составленный в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол осмотра места совершения административного правонарушения со схемой места совершения административного правонарушения от <.......>, которыми зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, иные значимые обстоятельства, обоснованно признаны в качестве допустимых доказательств, поскольку получены с соблюдением установленной законом процедуры в присутствии понятых, подписаны ФИО1, ФИО11, понятыми на месте дорожно-транспортного происшествия, с разъяснением участвующим лицам их прав, что учтено судом при постановлении приговора.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с тем, что показания свидетеля ФИО4 опровергают выводы суда о том, что протокол осмотра и схема к нему были подписаны ФИО11 на месте дорожно-транспортного происшествия. Так, из показаний свидетеля следует, что, приехав на место дорожно-транспортного происшествия, она увидела там своего отца ФИО11, ранее не знакомых ей мужчину, свидетеля и двух сотрудников ГИБДД, один из которых производил замеры. Понятых в этот момент не было. ФИО11 на месте дорожно-транспортного происшествия никакие документы не подписывал, а подписал их у <.......> куда, после того как они уехали с места дорожно-транспортного происшествия, попросил приехать сотрудник ГИБДД. Показания свидетеля были обоснованно расценены судом первой инстанции, как желание помочь своему близкому человеку избежать уголовной ответственности. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки показаний свидетеля ФИО4

Оценивая показания законного представителя потерпевшей и свидетелей ФИО2, ФИО7, ФИО8 суд апелляционной инстанции находит, что они являются достоверными, поскольку отражают объективную действительность по делу, согласуются как между собой, так и с другими собранными по делу доказательствами. Показания данных лиц детализированы, существенных противоречий с собранными по делу доказательствами не имеют. Данных, свидетельствующих о наличии у указанных лиц оснований для искажения фактических обстоятельств дела, не имеется, и в апелляционных жалобах они не приведены. Вопреки доводам апелляционных жалоб, сведений о наличии у ФИО7 и ФИО8 заинтересованности в исходе данного уголовного дела, в связи с чем произошла подмена доказательств в пользу ФИО2, нет. Доводы в данной части являются голословными и суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными. Статья 56 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации не содержит запретов на допрос в качестве свидетелей сотрудников правоохранительных органов, одна лишь профессиональная принадлежность свидетелей к правоохранительным органам не может являться основанием для утверждения о наличии у них причин для оговора осужденного, для дачи ложных показаний и свидетельствовать об их заинтересованности в исходе дела.

Помимо того, что показания свидетелей и законного представителя являются последовательными и согласующимися между собой, сведения, сообщенные данными лицами, подтверждаются доказательствами, носящими объективный характер, что является еще одним свидетельством их достоверности.

Характер и степень тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшей Потерпевший, подтверждены заключениями экспертов <.......> и <.......>, согласно данным непосредственного осмотра судебно-медицинским экспертом, предоставленных медицинских и рентгенологических документов у Потерпевший имели место: переломы правой орбитальной пластинки лобной кости, правой орбитальной пластинки и стенок ячеек правой половины пазухи решетчатой кости, правой носовой кости; ссадина на фоне кровоподтека на носу, кровоподтек в правых окологлазничной и щечной областях, которые, вероятно, образовались в условиях дорожно-транспортного происшествия, в результате удара (-ов) о части (частями) автотранспортного средства и в совокупности причинили ее здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни. Согласно исследовательской части вышеуказанных экспертиз, при их проведении экспертом были использованы нормативно-правовые документы, в том числе приказ Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Однако данный документ утратил силу 1 сентября 2025 года в связи с изданием приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н.

Согласно заключению эксперта <.......> от 30 декабря 2025 года, проведенное исследование с учетом требований приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 гола № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступивших в силу с 1 сентября 2025 года, у Потерпевший имели место: переломы правой орбитальной пластинки лобной кости, правой орбитальной пластинки и стенок ячеек правой половины пазухи решетчатой кости, правой носовой кости; ссадина на фоне кровоподтека на носу, кровоподтек в правых окологлазничной и щечной областях, которые образовались, вероятно, в условиях дорожно-транспортного происшествия, в результате удара (-ов) о части (частями) автотранспортного средства и в совокупности причинили ее здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни.

Таким образом, факт причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший по признаку опасности для жизни установлен при проведении судебно-медицинских исследований. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для критической оценки данных заключений. Выводы эксперта являются подробными, ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы и аргументированы, не противоречат материалам дела, не содержат каких-либо неясностей и не вызывают сомнений в своей объективности.

Доводы апелляционных жалоб о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия Потерпевший был причинен средней тяжести вред здоровью опровергаются заключениями судебно-медицинского эксперта, других доказательств, свидетельствующих о том, что степень тяжести причиненного Потерпевший вреда здоровью установлена ошибочно, не имеется. Заключение специалиста ФИО9, содержащее выводы, что заключение эксперта <.......> является научно необоснованным, а его выводы неправильными, не может подменять заключения эксперта и не ставит под сомнение выводы суда о характере причиненного вреда здоровью Потерпевший

Не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего признание актов проведенных по делу экспертиз недопустимым доказательством, ссылки стороны защиты на то, что экспертиза <.......> была назначена и проведена до возбуждения уголовного дела в рамках дела об административном правонарушении. Нарушений, влекущих признание данного заключения эксперта недопустимым доказательством, не имеется. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что осужденному и его защитнику была предоставлена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные УПК РФ, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. При этом в рамках уголовного дела была проведена судебно-медицинская экспертиза в отношении Потерпевший, с постановлением о назначении которой стороны были ознакомлены, в суде апелляционной инстанции была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, о чем стороны были уведомлены. Таким образом, доводы жалоб о нарушении права осужденного на защиту не могут явиться поводом к отмене приговора.

Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение эксперта <.......> от <.......> было получено при рассмотрении материалов дела об административном правонарушении и не исключает использование его результатов в качестве доказательств по уголовному делу, что соответствует положениям ст. 75 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации.

В качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО11, суд также привел карту вызова скорой медицинской помощи от <.......>, согласно которой Потерпевший установлен диагноз сотрясение головного мозга, перелом неуточненной кости черепа и лицевой кости, закрытый перелом костей носа; ответ на запрос из <.......> от <.......> и медицинскую карту стационарного больного <.......> из которых следует, что 24 июня 2023 года Потерпевший обращалась в приемное отделение детского стационара, у нее установлен закрытый перелом костей носа со смещением отломков, перелом медиальной стенки правой орбиты, ушиб, гематома век правого глаза.

Из заключения эксперта <.......>; <.......> следует, что скорость движения автомобиля <.......> государственный регистрационный знак <.......>, перед применением мер к экстренному торможению, составляла не менее 110 км/ч, определить скорость движения автомобиля <.......> государственный регистрационный знак <.......>, экспертным путем не представляется возможным, в связи с отсутствием следов торможения. Механизм исследуемого дорожно-транспортного происшествия представляется в виде плотного сближения автомобилей, с последующим блокирующим столкновением передней левой части автомобиля <.......> с задней правой частью автомобиля <.......>», под углом между продольными осями автомобилей около 0 градусов. В результате столкновения произошел разворот автомобилей в направлении против хода часовой стрелки с последующим перемещением в сторону металлического ограждения, где произошел наезд автомобиля <.......> на металлическое ограждение, после чего произошла остановка транспортных средств в местах, зафиксированных на момент осмотра места дорожно-транспортного происшествия. В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля <.......> несоответствующие требованиям п.п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, послужили причиной дорожно-транспортного происшествия. Место столкновения автомобилей находилось в месте окончания следов торможения автомобиля <.......> на левой полосе движения, относительно направления движения в сторону <.......>. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля <.......>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <.......> путем применения экстренного торможения: при максимально-разрешенной скорости движения на данном участке автодороги 90 км/час; при скорости движения автомобиля <.......> (со слов водителя) 100 км/час; при установленной, экспертным путем, минимальной скорости движения автомобиля<.......> 110 км/ч. В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля <.......> с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п.п. 8.1, 8.2, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Вместе с тем действия водителя автомобиля <.......>» с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п.п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, определить соответствие действий водителя автомобиля <.......> требованиям п.п. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации экспертным путем не представляется возможным. В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля <.......> с технической точки зрения следовало руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако действия водителя с технической точки зрения не соответствовали требованиям абз. 1 п. 10.1, п. 10.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, вместе с тем в его действиях не усматривается не соответствие действий требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 выводы, изложенные в заключении эксперта <.......>; <.......>, поддержал в полном объеме. Пояснил, что для производства экспертизы ему были предоставлены материалы уголовного дела и фотоснимки в электронном виде. Для выяснения механизма столкновения автомобилей, установления места столкновения были изучены протокол осмотра места происшествия, схема происшествия, фотоснимки, пояснения водителей. Скорость автомобиля <.......> определена по формуле с использованием литературы, как не менее 110 км/час, более точно определить ее невозможно. Расчет производился с учетом летнего времени произошедших событий, состояния дорожного покрытия, без и с учетом состояния покрытия проезжей части. Тормозной путь автомобиля <.......>» составил 63,5 метра. На шипованной резине тормозной путь может увеличиться, соответственно, скорость может быть меньше. Расчет произведен, как по летним шинам. От шин зависит только замедление. Если удар автомобиля <.......> в автомобиль <.......> пришелся при прямом ударе сзади, то возможно, автомобили продвинулись бы вперед, но из-за того, что удар был в боковую часть, произошло их смещение. Автомобиль <.......> развернуло, потому что удар пришелся в заднюю правую часть передней левой частью автомобиля <.......> Место столкновения находится на левой полосе, согласно следам. Данный вывод согласуется со схемой места совершения дорожно-транспортного происшествия, окончание следов торможения соответствует месту столкновения. Место столкновения наиболее точно определяется по смещению следов торможения. Автомобиль <.......> не располагал возможностью снизить скорость, поскольку расстояние было недостаточное. Производился расчет технической возможности автомобиля <.......> предотвратить дорожно-транспортное происшествие в связи с столкновением с автомобилем <.......> при применении экстренного торможения, при скорости максимально разрешенной 90 км/час, при скорости со слов водителя 100 км/час и установленной минимальной скоростью 110 км/час. При перестроении водитель <.......> должен был вовремя включать сигналы, при перестроении не уступил дорогу транспортным средствам, он должен был руководствоваться п.п. 8.1, 8.2, 8.4. Правил дорожного движения Российской Федерации. В экспертизе указано о несоответствии действиям п.п. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в части заблаговременной подачи сигнала поворота. Спидометры автомашин показывают скорость при движении, показания спидометра не влияют на заключение эксперта.

Указанная выше экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. 195 УПК РФ; выводы эксперта являются подробными, ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы и аргументированы, не противоречат материалам дела, не содержат каких-либо неясностей и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперт ФИО10 полностью подтвердил выводы, сделанные при проведенном им исследовании и изложенные в заключении эксперта.

Не основано на фактических данных и законе утверждение стороны защиты о недопустимости автотехнической экспертизы. При назначении и проведении экспертизы соблюдены положения ст. 204 УПК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного.

Суд апелляционной инстанции находит, что у суда не имелось оснований ставить под сомнение выводы экспертизы <.......>, которая проведена компетентным специалистом, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы экспертизы являются обоснованными и соответствуют материалам дела. Сомневаться в объективности сведений, отраженных экспертом в заключении, а также в показаниях, суд апелляционной инстанции оснований не усматривает, поскольку не установлено, что у эксперта ФИО10, проводившего исследование, имеются основания для искажения существующих фактов.

Оснований для назначения по делу дополнительной или повторной экспертизы для выяснения вопросов о механизме дорожно-транспортного происшествия, его причинах, в результате чьих действий оно произошло и какими пунктами Правил дорожного движения РФ должны были руководствоваться участники дорожного движения в данной дорожной ситуации, при наличии в экспертном заключении ответов на данные вопросы и отсутствии оснований, позволяющих поставить выводы эксперта под сомнение, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с заключением эксперта <.......> водителю автомобиля <.......>» следовало руководствоваться требованиями п. 8.1, п. 8.2, п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Несоблюдение водителем автомобиля <.......> этих правил с технической точки зрения находится в причинной связи с фактом данного ДТП, а водитель автомобиля <.......> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <.......> путем применения экстренного торможения: при максимально-разрешенной скорости движения на данном участке автодороги 90 км/час; при скорости движения автомобиля <.......>» 100 км/час; при установленной экспертным путем, минимальной скорости движения автомобиля <.......> 110 км/час.

Заключение эксперта составлено по итогам полных данных, устанавливающих обстоятельства ДТП, путем производства автотехнической экспертизы.

Выводы эксперта об отсутствии технической возможности у водителя автомобиля <.......>» предотвратить столкновение с автомобилем <.......> было сделано с учетом трех скоростей автомобиля <.......>», а именно с учетом разрешенной скорости на данном участке дороги, скорости, указанной водителем автомобиля <.......>» и при минимальной скорости, установленной экспертным путем. При всех параметрах предотвратить столкновение у водителя автомобиля «<.......> технической возможности не было. Наличие технической возможности у водителя автомобиля <.......> предотвратить столкновение с автомобилем <.......>» путем применения экстренного торможения определено сравнением остановочного пути транспортного средства автомобиля <.......> с расстоянием, отражающим удаление автомобиля от места столкновения в момент возникновения опасности для движения автомобиля <.......> Вопреки доводам апелляционных жалоб время реакции водителя при расчете было учтено. Утверждение стороны защиты о том, что возможность предотвращения столкновения должна быть рассчитана не до полной остановки транспортного средства, а до скорости, с которой двигался автомобиль <.......> было предметом проверки суда первой инстанции. При проведении автотехнической экспертизы и при допросе эксперта ФИО10 было установлено, что возможность предотвращения столкновения автомашин путем экстренного торможения водителем автомобиля <.......> отсутствовала, то есть приоритетным значением являлось то, что при трех скоростных вариантах движения автомобиля <.......> при применении экстренного торможения предотвратить столкновение с автомобилем <.......> не представлялось возможным. В связи с чем, доводы стороны защиты не способны повлиять на заключение автотехнической экспертизы. Помимо этого, доводы апелляционных жалоб о том, что при проведении автотехнического исследования необоснованно не были учтены затраты кинетической энергии автомобиля <.......> на образование деформаций и на процесс отбрасывания транспортного средства от удара суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку описываемые действия являются последствиями дорожно-транспортного происшествия и не влияют на установление возможности предотвращения столкновения автомобилей.

Установление возможности предотвращения столкновения автомобиля <.......> путем экстренного торможения с автомобилем <.......> было проведено с учетом трех скоростей движения автомобиля <.......>». Таким образом, данный вопрос был исследован всесторонне. При всех трех вариантах скоростного режима, возможность предотвращения столкновения невозможна. При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб об обратном, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Не может согласиться с доводами апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции и в части того, что остался без внимания при проведении автотехнического исследования факт того, что на автомобиле <.......> были установлены зимние шипованные шины. Из показаний эксперта ФИО10 следует, что место столкновения определяется по следам, вид шин, установленных на автомобилях, на данное обстоятельство не влияет. От шин зависит только замедление. Скорость автомобиля, на котором установлена зимняя резина, может уменьшиться, но увеличиться тормозной путь. При дорожно-транспортном происшествии в летнее время на сухом асфальте в расчеты принимаются летние шины. Основополагающим является состояние покрытия проезжей части, что было учтено при исследовании.

Согласно показаниям специалиста ФИО3, он проводил исследование заключения эксперта <.......> и пришел к выводу, что практически на каждом этапе исследования, экспертом допущены ошибки, которые в конечном итоге, повлияли на итоговый вывод. Эксперт рассчитал скорость движения автомобиля по следам торможения, при этом не указал, что в расчете не учтены затраты энергии деформации, в результате чего указанная экспертом скорость является самой минимальной и не отражает реальную скорость движения автомобиля <.......> поскольку автомобиль двигался быстрее 110 км/ч. По описанию механизма дорожно-транспортного происшествия, конкретные повреждения на автомобиле не исследованы, эксперт делает вывод, что угол между осями в момент столкновения составлял около 0 градусов, однако обоснование данному выводу отсутствует. Эксперт, рассчитывая расстояние от места столкновения автомобилей, не принял во внимание время реакции водителя, что противоречит всем методикам. Отмечает, что для предотвращения столкновения автомобилю <.......> было необходимо снизить скорость до скорости автомобиля <.......>

В приговоре дана оценка заключению специалиста ФИО3, из которого следует, что выводы автотехнической экспертизы <.......> являются неверными. Согласно положениям УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном указанным кодексом, в том числе его статьями 58, 164, 168 и 270 УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, действующий УПК РФ не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключений (которые приобщаются к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Из заключения специалистов следует, что поставленные перед ними стороной защиты вопросы были фактически направлены на оценку экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, что не предусмотрено положениями УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив данное заключение, направленное исключительно на ревизию проведенной по делу автотехнической экспертизы, обоснованно отверг данное доказательство, поскольку оно не может подменять заключение эксперта. Как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты не была лишена возможности с учетом суждений, высказанных привлеченными ею специалистами, приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения судебных экспертиз, обосновывать ходатайства о производстве повторной автотехнической и судебно-медицинской экспертиз.

Суд апелляционной инстанции находит убедительным обоснование отказа судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства о признании проведенной экспертизы недопустимым доказательством.

Доводы апелляционных жалоб, что ФИО11 не должен был соблюдать п. 8.4 Правил дорожного движения РФ в случае превышения допустимого скоростного значения водителем автомобиля <.......> основаны на неверном толковании закона.

Таким образом, оценив все имеющиеся фактические данные, суд апелляционной инстанции отмечает, что по делу исключается версия о возможности совершения преступления при иных обстоятельствах, чем это признано судом в приговоре. Правильность оценки судом доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности, сомнений не вызывает.

С учетом исследованных доказательств, анализ которых дан в приговоре, обоснованно было установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО11 и последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что в случае превышения водителем автомобиля <.......> предельной допустимой скорости, первоначальным источником опасности явились действия ФИО2, в связи с чем причинно-следственная связь между действиями ФИО11 и наступившими последствиями не является очевидной. Заключение автотехнической экспертизы, показания законного представителя, свидетелей, которые подробно мотивированы в приговоре, свидетельствуют о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились именно действия ФИО11, который нарушил п. 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший

Поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами относительного каждого из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении ФИО11 судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционных жалоб о неполноте проведенного по настоящему делу расследования, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, необъективной оценке судом представленных ему доказательств и неправильном применении судом уголовного закона при квалификации содеянного.

Анализ исследованных судом доказательств, положенных в основу приговора, позволил суду прийти к правильному выводу о виновности ФИО11 в совершении преступления, за которое он осужден.

Все собранные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Данных о необъективной оценке представленных суду доказательств виновности ФИО11, повлиявших на правильность выводов суда, не установлено. Суд проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены приведенной в приговоре совокупностью доказательств, с указанием мотивов принятого решения, ставить под сомнение которые, суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Не устраненных сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленным доказательствам, не имеется.

Действиям ФИО11 судом дана правильная правовая оценка.

Позиция стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО11 состава преступления, приведенные в ее обоснование доводы, проверены судом и мотивированно признаны несостоятельными, о чем в приговоре содержится аргументированный вывод.

Наказание ФИО11 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех характеризующих данных осужденного, требований ст. 6, ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции при назначении наказания были учтены все имеющиеся на момент вынесения приговора данные о личности виновного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, которыми суд признал состояние здоровья ФИО11, являющегося инвалидом второй группы, состояние здоровья его близких родственников, оказание им помощи, пожилой возраст ФИО11

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о том, что последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей являлись результатом грубого нарушения ФИО2 некоторых требований Правил дорожного движения РФ, проверялись судом первой инстанции и признаны несостоятельными. Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом. Вопреки доводам стороны защиты, не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим (его законным представителем), а также водителем транспортного средства, с участием которого произошло дорожно-транспортное происшествие, могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными осужденным, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Как следует из материалов уголовного дела, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО2 не установлено.

Утверждение стороны защиты о том, что в дорожно-транспортном происшествии виновен водитель автомобиля <.......>», государственный регистрационный знак <.......> ФИО2, причинив по неосторожности тяжкий вред здоровью Потерпевший, поскольку он осуществлял перевозку малолетней Потерпевший в автомобиле без использования детских удерживающих систем (устройств), является необоснованным. В приговоре установлено, что телесные повреждения, полученные малолетней Потерпевший, в результате дорожно-транспортного происшествия, являются результатом неосторожных действий ФИО11, выразившихся в том, что последний, не убедившись в безопасности совершаемого маневра разворота налево, в нарушение требований пунктов 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 Правил дорожного движения РФ, выехал на центральную полосу движения проезжей части по направлению движения в сторону <.......>, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем под управлением ФИО2, в салоне которого находилась малолетняя Потерпевший

Суд первой инстанции пришел к выводу, что именно деяние ФИО11 находится в причинной связи с последствиями, указанными в диспозиции ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Не имеется оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством того факта, что ФИО2 в нарушение п. 22.9 ПДД РФ, стал перевозить на автомобиле Потерпевший, <.......> года рождения, без использования детских удерживающих систем (устройств). Вред здоровью Потерпевший причинен в результате действий ФИО11, нарушившего ПДД РФ, а не в связи с тем, что Потерпевший перевозилась без использования детского удерживающего устройства.

Отсутствие детских удерживающих устройств, исходя из обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия, совершение опасного маневра осужденным, не свидетельствуют, что действия ФИО2, законного представителя Потерпевший способствовали возникновению опасной дорожно-транспортной ситуации, а также негативному развитию дорожно-транспортного происшествия, то есть влияли на механизм дорожно-транспортного происшествия.

Предположение стороны защиты о наличии причинной связи между указанными обстоятельствами голословны и материалами дела не подтверждены. Более того, эти доводы сводятся к установлению виновности в наступлении тяжкого вреда здоровью ребенка водителя ФИО2, а в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а не в отношении водителя автомобиля <.......> ФИО2

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что именно действия ФИО11 находятся в причинно-следственной связи с последствиями, указанными в ч. 1 ст. 264 УК РФ. То есть, вред здоровью потерпевшей был причинен в результате действий ФИО11, а не в связи с тем, что Потерпевший не была помещена в детскую удерживающую систему.

При назначении наказания судом также учтено отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В приговоре изложены аргументированные основания, согласно которым суд, учитывая обстоятельства совершения ФИО11 преступления, его общественную опасность и тяжесть, а также данные о личности ФИО11, пришел к выводу о возможности назначения ему наказания в виде ограничения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Вид и размер назначенного судом основного и дополнительного наказания требованиям закона не противоречат.

Между тем, суд приходит к выводу, что ФИО11 подлежит освобождению от наказания за совершенное им преступление в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, относится к преступлениям небольшой тяжести.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Согласно ч. 2 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Согласно ч. 8 ст. 302 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, если основание прекращения уголовного дела, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд освобождает осужденного от наказания.

ФИО11 совершил преступление 24 июня 2023 года, срок давности привлечения ФИО11 к уголовной ответственности за совершенное им преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, истек 24 июня 2025 года.

При таких обстоятельствах, истечение срока давности уголовного преследования в суде апелляционной инстанции в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации влечет за собой освобождение ФИО11 от назначенного ему наказания, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Оснований для отмены приговора и прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. Таким образом, поскольку на момент вступления приговора в законную силу срок давности привлечения ФИО11 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, истек, осужденный подлежит освобождению от наказания, назначенного за совершение данного преступления.

Гражданский иск судом рассмотрен в соответствии с требованиями закона, а освобождение осужденного от наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации не влечет за собой отмену приговора в части решения по гражданскому иску прокурора <.......>, действующего в интересах Потерпевший, при этом оснований для оставления гражданского иска без рассмотрения из материалов дела не усматривается.

Гражданский иск прокурора <.......> в интересах потерпевшей Потерпевший разрешен правильно, на основании фактических обстоятельств дела и в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оснований для уменьшения сумм, подлежащих компенсации, не имеется.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определен судом в строгом соответствии с требованием закона, с учетом степени физических и нравственных страданий, принципов разумности и соразмерности.

Нарушений уголовно – процессуального закона, допущенных при производстве по уголовному делу, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств и заявлении ходатайств. По заявленным ходатайствам судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Из протокола судебного заседания следует, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции обеспечил полное равноправие сторон, принял все меры по реализации принципа состязательности.

Данных, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний свидетелей, содержания письменных доказательств, так, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло дать иную оценку, нежели ту, которая содержится в приговоре, не установлено. Содержание исследованных судом доказательств приведено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих об искажении доказательств при их изложении в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38915, 38919, 38920, 38928 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 12 декабря 2024 года в отношении ФИО11 – изменить.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освободить ФИО11 от отбывания наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий